Придворный. Заклинание Дронт Николай
– Гарнизон дорогу к башне перекрывает. Обойти не получится. Если штурмовать – сигнал успеют подать, по мосту не пройдешь, он весь простреливается метателями.
– В баронство наемники пройдут через городской портал, дойдут почти до форта, откроют временный портал и через него сразу рванут на мост, поближе к башне. Пока часовые очухаются, наши уже подойдут к лестницам. Дальше дело за воинами. Надо захватить этаж с метателями – сразу проще будет: любую подмогу отстрелят.
– Волшебники нужны. Портал открыть, по этажам ездить, с метателями разбираться. Бойцов надо человек с полста, чтобы продержались, пока будем делать вид, что атакуем. Дороговато выходит!
– Да. Дороговато. Но из армейских брать нельзя. Как ни приказывай, рано или поздно хоть кто-нибудь да проболтается. А наемники на то и наемники, чтобы лишних вопросов не задавать.
– Лагоз если узнает, озвереет. Головы нам точно не сносить.
– Так мы же для общего блага стараемся. Сбить спесь с мальчишки дорогого стоит.
– Я волшебников пришлю. С тебя наемники.
– Ладно, договорились.
– Тут кое-кто на меня вышел. Хотят башню у Тихого захватить. Денег дают, просят пару волшебников, портал открыть, чтобы форт обойти. Ну и дальше чего помочь.
– А ковену оно надо? Наш глава возродится или нет, непонятно. Без него нас всего двенадцать волшебников – нет полной силы.
– И что? Там дел-то на одну ночь. И в самой крепости у меня человечек имеется. Знакомец хороший. Попрошу помочь – не откажет.
– Разве что знакомец… Не откажет, точно?
– С чего ему отказывать? Золотишко-то он любит. И довольно безопасно – после дела помалкивать будет, дескать, он тут ни при чем, все наемники виноваты.
– Завтра поезжай к нему. Договорись, чтобы помог нашим. Заказчикам про него молчи. Не обязательно им про нашу кухню знать, ну и лишний козырь в рукаве не помешает.
Служба
События неслись стремительно. После объявления воли покойного государя его милость в новом статусе принял меня первым. Кстати, список посетителей, сразу после принятия его величеством короны, на следующий день пропечатали во всех газетах. Государь милостиво расспросил про зелья, похвалил. Его брат пристроил мне на грудь медаль «За штурм», подарил знаки отличия секунд-майора и чуть-чуть поругал за дурную лихость. Затем меня оставили в кабинете и по очереди принимали следующих посетителей, большую часть из них тоже оставляли.
Когда кабинет забился так, что негде было яблоку упасть, всех присутствующих пригласили на кофей. Там, под разговор, государь вдруг попросил канцлера:
– Карл, как у самого старшего из присутствующих здесь, для показа того, что верные люди моего покойного отца и мне не чужды, прошу вашего разрешения носить алмаз, не дожидаясь коронации.
Конечно, разрешение было получено, а присутствующие придворные прошлого Белого двора расплылись в горделивых улыбках. Его величество достал из кармашка перстень:
– Сей алмаз мне подарил барон Тихий на рождение первого сына и провозглашение меня наследником. Тогда носить перстень мне было не по чину, но сейчас он пригодился.
Все присутствующие ОЧЕНЬ внимательно посмотрели на меня, а государь снял свой изумруд, надел на палец алмаз и продолжил:
– Хм… Неплохо смотрится! Ведь правда?! А я Тихому так и не отдарился за перстень… Что бы такого ему… Да вот, почему бы и не старое кольцо?
И тут же подозвал меня к себе и отдал снятый изумруд!Такая честь! Я, понятно, тут же старый перстень заменил на новый. Ладно размер камня! Ведь тот мне принц дарил, а этот – государь!
Чуть позже, после кофея, состоялся разговор с братьями в пробковой комнате. Они оба, по очереди, чуть поднатаскали меня в отношениях с членами совета, рассказали, кто что любит и, наоборот, ненавидит. Каждому из них мне было велено послать по одному жемчужному и по три лавандовых зелья.
Еще братья мне поставили задачу – завести ребенка, лучше мальчика, лучше от конкубины. Для поддержания репутации крайне желательно от простолюдинки. Богатой, понятно. Про Черныша они уже слышали, но бастард от служанки ими даже не рассматривался. Пришлось рассказать о бесплодности девушки. Реакция была положительной, типа – тогда ничего, можно. Играй, мальчик, в свою игрушечку, оно полезно.
Для того чтобы свить семейное гнездышко, мне подарили городскую усадебку. Ту самую, от которой отказались родители Эммы. Судя по обрывкам фраз, много денег им не дали из принципа. Не оценили подарок? Не надо! А за пару ночей и того довольно, девкам в веселом доме меньше платят. Судя по всему, его милость до крайности обидела доля в пять процентов, в которую оценили благосклонность наследника. Семьям Цейдлеров и Железняка, видать, это аукнется еще не раз.
Про лича мне велели временно забыть. Не до него пока. Появится – позовут, а сейчас те, кому положено, следы ищут. Кстати, откуда пришло мнение, что во дворец проник именно лич, не выяснили. Как проник? Откуда? Почему не задержали? Ответы на эти и еще множество других вопросов сейчас задают охранители. Пока официальная позиция – нападение волшебника. Или магистра, или волшебника с доступом к артефактам и свиткам. И выпуклая деталь – проникший, возможно, был знаком с охраняющими, потому те и не подняли тревогу. Ничего так версия?
После инструктажа от братьев, но до заседания Госсовета, успел отправить его членам зелья. Обер-цалмейстеру я отнес положенное сам. Был ласково принят, напоен чаем, расспрошен о делах домашних. Тут на огонек забежали двое, знакомые по колоде старого Белого дворца. Очень душевно с ними поговорили.
Вечером, на первом заседании, я выступил и попросил, чтобы моим голосом на заседаниях распоряжался председательствующий. Обосновал тем, что молод, глуп и недостоин что-либо говорить в столь представительном собрании. Заявление было принято крайне благосклонно. Совет постановил, что я буду сидеть и слушать, при необходимости скажут, что делать, а пока буду контролировать ситуацию с протоколами, повесткой дня и прочими оргвопросами. Впрочем, кабинет в здании Госсовета мне выделили. Точнее, дали оставшийся нераспределенным после других: те долго ругались между собой по поводу помещений.
Мое место будет не в конце общего стола, а рядом с председателем Государственного Совета, его королевским высочеством принцем Тораном, и около дополнительного столика. Во-первых, туда приносят документы, я их буду брать и разносить по членам Госсовета. Во-вторых, если у председателя будет задание, он, не повышая голоса, сможет отдать приказ. А третье, и главное, их милости сказали раньше, в пробковой комнате – в случае любых эксцессов я обязан буду увести принца в безопасное место. Что-то мне кажется, что это основной аргумент моего назначения.
Здание Госсовета не в крепости, охраняется значительно хуже, шансы достать первых лиц там значительно выше. Так что туда и оттуда я еду или в одной карете с принцем, или в следующей. А в здании нахожусь или рядом, или в пределах видимости.
По-моему, перемудрили их милости. Зачем меня было включать в Госсовет? Это высшая точка любой карьеры, теперь всякое, даже самое почетное, назначение для меня будет понижением. Число завистников сразу зашкалило, и самое главное, что завидовать будут просто так, от чистого сердца: ведь подсидеть никак не смогут.
После заседания вернулся в свою квартиру во дворце. Кидор немедленно обрадовал накопившимися делами – сразу два посетителя просят моей аудиенции.
Первый ожидающий вызова – Федул. Униженно просит принять обещанный его отцом, еще до моего отъезда в башню, ларец. Ну да, был разговор. Он мне дает алмазы для государя, а я обещал орден и упоминание о нем самом его величеству. Однако старый король умер, а… Понял! Федул хочет попасть на коронацию в делегации от простолюдинов. Орден ему в этом поможет, а мне, пожалуй, придется его милости рассказать о верноподданном. Из дальнейшего разговора оказалось, я все правильно оценил – и про орден, и про присутствие на коронации. Договорились, что орден «Почетный гражданин» откупщик получит завтра, а про место в делегации я подумаю. Федул рассыпался в благодарностях и, помимо ларца, предназначенного для государя, оставил шкатулку для меня. Там лежит скромный подарок и казначейские бумаги на обещанные пять тысяч, за покровительство.
Вторым был посыльный от Народного Собрания. Простолюдины скинулись и, в честь славной победы, мне хотят подарить мой же бюст. Смиренно просят посетить торжество по поводу вручения подарка. Причем с дворцовой канцелярией вопрос согласован, прием назначен на воскресенье. Его величество передал, что не против. Раз он не против, значит, и мне не пристало капризничать и нужно соглашаться. Посыльный поблагодарил за согласие и ушел, оставив на столе три папки.
Я в них заглянул, но не понял – там оказались досье с портретами трех девушек. Одну, Тину Железняк, я знаю. Кто остальные, неведомо. Зачем принесли досье – тоже. Хорошо камердинер просветил – одобренные кандидатки в подруги. Нет! Никто меня не принуждает. Однако государь лично ознакомился, одобрил этих простолюдинок и выразил надежду, что одна из них, быть может, мне понравится.
Еще мама прислала ответную записку на мою, с вестью о приезде. Женщинам сюда нельзя, даже родительницам, отец ко двору не представлен, а меня в город не отпускают, приходится общаться письмами. В записке мама предупредила, что завтра будет вызов к… хм… почти королеве Мариане. Почти – потому что принц стал королем, пусть без коронации, но его родственники изменят статус лишь после обряда.
Затем докладывал Кидор. Завтра он должен отлучиться – принять новый дом и к нему набрать прислугу. Для моей новой должности прилично будет обойтись полутора дюжинами людей. Он предполагает, если случится на то моя воля, стать домоправителем, а с камердинерством справится Балег. Ему пора, обучен неплохо, единственно женить парня надо, на таком месте пристойней быть женатому, ведь и я тоже вскорости хоть конкубину, но заведу.
Я поинтересовался – хватит ли денег? Слуга успокоил – члену Госсовета положено и на слуг, и на два экипажа четвернею, и на содержание дома. Тут экономить никак нельзя – умаление достоинства будет. Люди не поймут. А деньги что? Деньги – пыль. Их и заработать можно. На самый худой конец, со всеми новыми тратами, с новой прислугой и вовсе без поступлений, даже без доходов баронства, года два продержимся.
Понятно, если кое-кто мотать не будет. Некоторые, что не чета мне, за два года графство по клубам прокутили. Моего баронства и на три месяца может не хватить, особенно если сразу со штосса начинать знакомство с господами. А вот актрисочку завести можно, возможно даже парочку потянем. Хотя, конечно, лучше Чернышкой обойтись. Экономней, да и гигиеничнее. С театральными никогда не знаешь – скольким и каким до того они внимание оказывали.
Пришлось поверить мнению специалиста. Получив добро на прием новых людей, Кидор намекнул, что жалованье старым, проверенным слугам обязательно должно подняться, ибо и должности их теперь станут выше, и младшие слуги появятся в подчинении. У тех весомый резон перед глазами будет, пример – за что они уважать служащих дольше обязаны, да и просто положено. Согласился и на это.
Последним, но весьма приятным делом была инспекция ларца. Расстарался Федул, ничего не скажешь – полный парный комплект бальных украшений из бриллиантов для господина и его дамы. Для НЕГО украшений немного, лишь кольцо, браслет и подвеска, соответственно камней мало, но они крупные. Для НЕЕ, кроме кольца, браслета и подвески, туда вложены серьги, брошь и огромное, переливающееся колье. Бриллианты на женских вещах мельче, но их очень много. Однако то кольцо, которое я подарил его милости, может, и проще, но бриллиант в нем крупнее. В шкатулке лежал просто гарнитур – колье, серьги и кольцо. Капризничать не буду, вещи великолепные, но классом пониже, даже на мой неискушенный взгляд оно понятно. Хотя бумаги казначейства ценой в пять тысяч дукатов примиряют меня с таким положением вещей. Слуга завтра же обещал их обналичить.
Глава 8
Встречи
Хлопоты
Утром легко удалось получить аудиенцию государя: члены Госсовета имеют привилегию просить приема помимо других ожидающих. Его величество, узнав о причине, крайне заинтересовался, лично открыл ларец, внимательно осмотрел каждую драгоценность и спросил:
– А что, голубчик, тебе тоже что-то перепало?
– Так точно, ваше величество!
– Тогда покажи, похвастай, какой у тебя случился прибыток на государе.
Тотчас ко мне был отправлен служитель, ларец доставлен и содержимое проверено. Правда, казначейские бумаги уже были перепрятаны. Осмотр удовлетворил его милость. Мои драгоценности несколько проще, дешевле, да и числом сильно меньше.
– Молодец! Стараешься! Себе берешь умеренно, сколь положено, не зазнаешься. Эй! Кто там? Спросите у барона и пошлите «Почетного гражданина» кому скажет. Орденочек пусть вручит служитель, и то жирно будет. На похороны и коронацию от простолюдинов место дайте, и… хватит пока.
Мой намек на более конфиденциальный разговор его величество понял, но продолжил тему торжеств:
– К нам многие союзники прибудут. Отдать дань уважения на похоронах, подтвердить прежние договоренности и другое разное. Приедет Эдмунд, мой будущий зятек. Он хоть и великий герцог, но Лаурка его побаивается. У них сразу после похорон официальное представление должно быть, потом сватовство. Поддержи дочку морально. Ты же ее рыцарь? Вот и защити от глупых мыслей! Девчонку себе выбери из простушек. Ребенок от нее само собой, но представишь принцессе, та ей на своем опыте расскажет, как и что. Коли не понравятся те девки, что тебе подарок вручать будут, другую возьми. Достойную, понятно. Чтобы показать Лаурке не стыдно было. Не понравится – потом себе другую конкубину найдешь. Лично прошу – помоги своей герцогине.
– Будет сделано, ваше величество.
– Ну раз понял, погоди чуток в приемной. Еще одно дело разберу, и пойдем к Марианочке твои алмазы дарить. Хе-хе! Любят женщины подарки! Ой, любят!
Минут сорок просидел в приемной. Свою шкатулку отправил к себе, а ларец невзначай открыл перед секретарем и другими придворными. Увидел уважительные взгляды. Продиктовал данные Федула, сегодня же ему будет счастье. Заслужил, по-моему. Когда государь вышел из кабинета и махнул мне «пойдем, мол», присутствующие вновь оценивающе посмотрели на меня. Скорыми шагами его величество ворвался в комнату.
– Мой утеночек! Смотри, какую прелесть мне для тебя Тихий организовал!
Я открыл перед ее милостью ларец. Далее последовала семейная сцена, вообще-то не предназначенная для посторонних глаз. Муж был обцелован, драгоценности водружены им на жену. Новые поцелуи. Она украсила супруга его частью комплекта. В ответ уже он ее поцеловал. А я в это время стоял и в нужные моменты протягивал ларец ближе к их рукам. Дурацкая роль на самом деле. Неудобно страшно, а эти… влюбленные… обращают на тебя внимания не больше, чем на кушетку, и уж точно много меньше, чем на зеркало. Закончилось все пожалованием целовать ручку Мариане и приказом идти по своим делам, дескать, остальные распоряжения будут потом.
Судя не по моему чину подобострастным улыбкам придворных, мои акции при дворе еще немного подросли. Но ведь скоро полдень, мне бы стоило возобновить обычай приходить к сюзерену и спрашивать приказаний. Ведь и пустым не придешь, официально после моего возвращения мы не виделись. Кремы ей в подарок уложены. Может… Наступаю на горло своему хомяку и давлю собственную жабу – беру подаренную шкатулку.
Лаура меня явно ждала. Очень обрадовалась кремам, но когда открыла шкатулку с бриллиантовым гарнитуром, просто захлопала в ладоши от радости.
– Это мне на смотрины, да?! На смотрины?! Какие красивенькие! Спасибо! Я тебя отблагодарю, подожди немножко.
Затем из комнаты была изгнана служительница, и девушка стала выспрашивать меня про наболевшее.
– Стах, ты слышал, что скоро приедет мой жених? Я не знаю, что делать. Говорят, он красивый, но я не верю – он же старый…
– Некий поэт, правда, живший далеко отсюда, писал, что в седине и морщинах красота мужчины гораздо виднее. Юношеская красота ненадолго, а вот красота мужской зрелости сохраняется до самой старости.
– Думаешь?
– Уверен! Вот, к примеру, твой отец красив? Он нравится своей жене?
– Да! Конечно! Мариана сама говорила…
– А сколько ему лет?
– Ну…
– Вот! То-то и оно!
Уболтать неопытную девочку удалось легко и просто. Тем более что она не особо и сопротивлялась, ей просто было необходимо, чтобы кто-нибудь ее слушал и раз за разом успокаивал. Она больше искала сочувствия, чем реального подтверждения своих страхов. Еще ее очень вдохновляло то, что скоро, вот уже в это воскресенье, мне нужно будет выбирать себе подругу. Не знаю почему, все женщины очень любят поговорить на эту тему. Вот и сюзерен обрушила мне на голову груду полезных советов и рассуждений.
Тут слуги доложили о визите. Прибыла давняя подруга с маленькой сестренкой. Девицы сразу сцепились языками на тему знакомства с женихом, а на меня навесили развлечение малышки. Ей лет десять, такая ухоженная, с трогательными бантиками в волосах. Очень любопытная, все расспрашивала о моих предполагаемых подвигах. Болтушка страшная. Спас меня лишь вызов к Мариане.
Там увидел маму, удалось немного пообщаться с ней и расспросить про домашние дела. Призвали меня осмотреть малышей, а заодно и саму Мариану. Рядом крутилась девочка, старшая дочка принца Торана. Пришла поглазеть на маленьких племянников. Все-таки материнские чувства в женщинах пробуждаются с самого дня рождения.
Затем меня позвали на совещание Траурной комиссии, и до воскресенья я закрутился в водовороте дел и заседаний. По каким-то сложным то ли религиозным, то ли политическим причинам похороны отложили на полночь субботы. Я при полном параде со штандартом открыл шествие. Затем, в составе почетного караула, стоял у урны с прахом, пока главы сопредельных и союзных государств отдавали дань уважения. Впрочем, чисто формально. Закончились похороны развеиванием праха над морем. Многие иностранцы остались до большого приема.
Тина
Девушка покусывала кончик ручки. Все же написать такое письмо не очень-то и просто. Даже начало непонятно какое – «Стах», «Привет» или «Ваше превосходительство»? Хорошо, когда есть «Письмовник» на все случаи жизни, но, оказывается, и в нем нет текстов для таких неприятных моментов. «Я надеюсь на Ваше понимание и…» И что? Как написать парню, чтобы его не обидеть, но при том известить про свое нежелание стать объектом похоти? И чтобы парень не проболтался об этом письме ее отцу. И…
Тина портила уже не первый лист, однако никак не могла связно сформулировать, чего она хочет. Чего не хочет – понятно: замуж, быть экспонатом на выставке невест и даже думать о том, что делают мужчины с девчатами. Быть может, когда она сама найдет интересного мальчика, появится желание…
Илга
Девушка крутилась перед большим зеркалом, примеряя белье и прикидывая. Книга «Как очаровать мужчину на первом свидании» учит, что даже в одинаковом наряде утонченные интеллектуалки, роковые красотки и глупенькие милашки носят разное белье. И для соблазнения мужчины важно выбрать правильное. Что надеть? Строгие темно-лиловые панталончики с таким же лифом, черную шелковую нижнюю юбку и синие чулки с черными подвязками? Или кроваво-алый кружевной комбидресс, апельсиновые чулки с резинками и все, под платьем больше ничего не будет? Или же обычное девчоночье белье, белое в какой-нибудь мелкий синенький цветочек и с отделкой кружавчиками? Училка, женщина-вамп или подружка из соседнего дома? Какой выбрать стиль? Нельзя ошибиться, будет только одна попытка.
Рассуждая логически – ОН недавно учился в гимназии, девчонок видел много, подружка его удивить не сможет. Тем более что Тина и Мимика наверняка оденутся в таком стиле. Что у них будет под юбкой, непонятно, однако как светануть исподним, они не знают, но этот вариант отпадает.
Роковая красотка? Страсть, капризы и ежеминутно меняющееся настроение. В книге сказано, что женщин-вамп любят мужчины решительные и энергичные или, наоборот, мягкотелые тюфяки. Но! Созревшие! Тихий же еще слишком молод. Тоже мимо.
Остается училка. Многие гимназистки мечтают о романчике с преподавателем. Интересно, мальчишки тоже думают такое про своих учительниц? Хотя все училки тридцатилетние старухи… Кто на них обратит внимание? Но стиль хороший и выигрышный. Я буду смотреться главной в нашей троице, вроде как привела девчонок на показ. Платья одинаковые, однако у меня будет строгая и дорогая ювелирка. Еще пенсне! Жаль, простолюдинкам платья с кружевами не положены.
Анита
– Анита, я кое-что узнал, кое-что придумал. С Тихим у тебя теперь едва ли получится, но и Илга сильно пожалеет о своих кознях.
– А граф? Ничего вернуть нельзя? От позора хоть из дому не выходи!
– Граф? Хм… Ничего плохого о нем не скажу… Не принято о покойниках плохо говорить.
– Папа!
– Что папа? Живой граф… Пока… Но к утру оденься поскромнее. В знак скорби.
– Папа! Нельзя же так сразу…
– А приданое у девки взять и в церковь не прийти можно? Бедняжка его весь день ждала, а он еще ночью ее деньги в карты проиграл! И того… Грех у них до свадьбы был. После такого отец невесты жалобу в консисторию подал. Еще зимой по всем епархиям нашей митрополии разослан запрет на его брак с любой другой женщиной. И он об этом знал! Мерзавец!
– Точно так было? Может, оболгали? Не верю я. Граф неплохой человек, просто слишком азартный.
– Маленькая ты еще. Жизни не знаешь. Я с обиженной девчонкой и ее отцом говорил. Главное, ведь не так и богаты они. Семья все имущество в приданое готова была отдать. Отец лишь управителем на жалованье соглашался при нем быть. А этот… как наличные получил, в тот же час с ними в игорный дом сбежал. И деньги пропали, и девку опозорил. Ты думаешь, я послал людей к графу? Нет! Я только по-дружески адресочком поделился. Дальше они сами, все сами… Не прощу твою Илгу за такое! Не проси, не прощу! Злейших врагов так не подставляют, как она тебя! Пусть в ответку хорошенько повоняет при вручении бюста.
– Только повоняет? И все?
– Да, но и этого будет достаточно. Если на кожу или на одежду попадет хотя бы одна капля, вонь будет хуже, чем из нужника при портовом кабаке. Самое малое – ей придется ехать переодеваться, а коли будет контакт с кожей, то дня три не отмоется.
– Кто должен будет прыснуть?
– Тут прыскать не надо. Есть мальчонка, он из рогатки стрельнет. Меткий стрелок, из правильной семьи, точно не проболтается. И возьмет недорого, всего золотой.
– А покрепче ничего нельзя? Не вонь, лучше что-нибудь такое… Я как-то думала – может, ей в морду бесстыжую кислотой плеснуть?
– Э-э! Давай-ка притормози. Она тебе репутацию испортила – мы ее вонючкой на всю жизнь ославим. Вот и поквитаетесь, а кислота тут уже лишняя. Ты, Анита, умеряй свои порывы!
Микаэла
– Заинька ты моя! Маленькая! Поди сюда, посмотри, что тебе папочка приготовил! Мика, ты любишь маму с папой? Поцелуй тогда нас. И еще по разику.
– Пап, спасибо… Но что это?
– Это список приданого, вдруг разговор у тебя с будущим мужем зайдет. Тут помимо дома и всякой рухляди, магазин прописал, капитал на твое имя в банке, а отдельным листом то, что мужу в подарок пойдет. Там и деньгами прилично, и другое, чего дворянину принять совсем не стыдно.
– Спасибо. Но вдруг я ему не понравлюсь?
– Почему не понравишься? Ты же ему книгу поднесешь в подарок. Скажешь, что мертвые языки знаешь, попросишься помогать. Садись, завтракать будем. В чем нам, купцам, можно позавидовать – так это в том, что у нас всегда дома уютно. Мы не дворяне, нам спесь тешить не надо. Сидим молчком, едим кашку с молочком. Вот у тебя, – кивнул на дочку, – панталончики и те с заморскими кружавчиками.
– Ну, папа! Что ты такое говоришь! – зарделась девушка.
Завтрак на столе и впрямь был вкусным, обильным и сытным. Каша действительно на молоке, да еще с орехами и вареньем. Кружевное белье отец сам из магазина принес. Да только молчать он категорически не желал. Хоть и прав был во многом, хоть и знал обо всем на свете, но о женских панталонах мужчины вслух упоминать не должны. Неприлично! Даже если ты глава процветающего купеческого дома, с весьма редким и крайне оригинальным названием «Разные товары».
– То и говорю. Когда в высшее общество попадешь, дворян не бойся. Настоящих благородных с солидными капиталами – раз-два и обчелся. Все больше голь перекатная у нас в королевстве. Коли будут девицы перед тобой нос задирать, ты к ним не лезь. Лучше приглядывай за мужем, чтобы полюбовницу себе не высматривал.
– Ну какого такого мужа! Может, ничего и не сложится! – начала злиться Мика, но ее прервала мать:
– Слушай, что отец говорит. Он тебя дурному не научит. Нам зять благородный нужен, без дурного гонору, чтобы нас, родителей твоих, уважал. А приданого ему столько будет, что и внукам вашим хватит, а еще правнукам останется.
– Во-во! Мама права! И поместье вам куплю. Мы-то простолюдины, нам землицу не продают, так хоть тебе с мужем будет, – продолжил речь глава семейства. – Если в чем потребность… подарок там какой… или одеться в наряд новый, ты только мигни. Я сам справки навел. Тихий не мот и не кутила, а на правильном пути стоит. Такому не жалко, мошна выдержит!
– Что шрам на лице, так то от геройства случилось. Ты на красавцев не смотри. Они все избалованные женским полом. Им от девиц только одно нужно, – опять вклинилась мать. – С высокими титулами нам жениха предлагали, но такие не потребны. Женится, приданое возьмет, а тебя его родня презирать будет. Лучше взять такого, как барон. Он дворянин из малого рода, они своих деточек очень любят и жалеют.
– Мама! Ну что ты про детей начинаешь?! Никого у меня нет, а может, и не будет! – Раскрасневшаяся от таких речей девочка чуть не плакала от смущения.
– Сейчас нет, а потом боги пошлют благодать. Деторождение дело такое. Про него заранее надо думать. Хорошо бы ты мне внука, а матери внучку поскорее завела, – мечтательно щуря глаза, вновь начал наставлять дочь папаша. – Я за то подарками вам с мужем отдарюсь. А еще лучше бы поболее детишек завести. Первый внук пусть по стопам отца идет, а второго я своим преемником здесь сделал бы. Братья-то твои все в колонию просятся. Некоторые благородные первейшими торговыми домами командуют. А Розенкранца даже орденом пожаловали. За торговлю с колониями и займы в казну. Эх, если бы не беда та проклятущая, – помрачнел он, – мы бы с матерью дюжину детишек завели. Но-но! Хватит! – цыкнул на жену, которая залилась слезами. – Нечего богов гневить! Хоть одна у нас дочурка, да мальчишек пара. А ты, дочка, как вдвоем с бароном останетесь, будь поласковей. А коли он целоваться полезет… Тогда… Мама научит… Только сразу проси, чтобы ребеночка признал.
Мика не знала, как закончить завтрак с такими разговорами. А если честно, то она ужасно трусила. Больше всего на свете ей хотелось сбежать куда-нибудь подальше, а не ехать вручать бюст. Одно дело мечтать, что будешь оруженосцем героя, и ходить неузнанной в мужском наряде. Другое дело – подойти к нему с подружками. Вдруг ты не понравишься? Или еще хуже – он окажется совсем не таким, каким ты его себе представляла. Вдруг он скажет тебе какую-нибудь гадкую сальность? А ты даже не сможешь ответить… Или…
Мама поняла состояние дочки и взяла дело в свои руки. Мандраж сменился примеркой платья, затем совещанием о прическе, после того дискуссией о ресничках. Между прочим, важный вопрос – подкрашивать их или нет? Подкрашенные дают вид, но вдруг тушь потечет? Что тогда прикажете делать?
Священнослужители
– Только два наших брата могут эти свитки писать. Я благословил их заготовить каждому по две дюжины Гранитной Кожи. На Алмазную у них не хватает силы. Духом они сильны, но как волшебники, хоть и самые сильные из наших, слабоваты. И пишут с благословением, постом и молитвой, но их заклинания отражают лишь один удар.
– И то! Оно, может, и не так хорошо, как желалось бы, однако защита! Очень братья наши на нее надеются. А что только гранитная пыль тратится, оно даже лучше – дешевле. Алмазную мы Тихому отдадим и попросим его написать. Долго ли выходит один свиток создать?
– Не так чтобы очень – свиток в день выходит. После благословения на работу я велел писцам строить день как простым трудникам, не стоять все положенные службы. Сразу после литургии они идут снедать со всеми, но блюдут пост. А после трапезы начинают писание, не отрываясь на иные службы, обед и прочие потребности. Как свиток будет готов, разрешено делать личные дела до вечернего молебна. После молебна и ужина им сразу положено идти в келью почивать. Чтобы восстановиться, писцам приходится спать без перерыва не меньше трети суток, иначе мажеская сила не появляется в достаточном для работы размере. Встают они со всей братией, дальше распорядок повторяется.
– Может, послабление в питании сделать?
– Не получается. Без строгого поста им боги достаточно сил не дают. Братья не ропщут, наоборот, гордятся подвигом своим.
– Ладно. Напишут – откормим, дадим отдохнуть и вновь на свитки благословим. А яд для нежити так и не получилось сварить?
– Нет. Братья-алхимики говорят, что рецепт не по их разумению. А со стороны никого брать не хочу.
– Не надо посторонних. Тихий только нам открыл секрет, и немудро будет его помимо нашей братии разглашать. Барон юн, но благочестив. Обещал в Гильдию рецепта не давать.
– Ой, много там грешников недостойных! Ой, много! Ведь не просто так их бывший глава в чернейшую магию ударился! Где знания раздобыл? Чую, еще осталась там гниль. Надо с молитвой и благим словом к вьюношу подойти. Он и яду нам наварит, и свитков отпишет, а со временем и Гильдию от скверны почистить поможет.
– Я из запасников велел найти что по школе Жизни. Она никак богами не порицается. Три книги барону отослал и три артефакта. Нам бесполезны, а он пусть разберется, может, зачем и сгодятся. И Тьмы в подаренном вовсе нет, сам проверял.
Эдмунд
– Что, так прямо и сказал: «В морщинах виднее»?
– Именно так, ваша светлость!
– Хорошо загнул! Ему бы не боевым волшебником, ему бы бардом быть! – Представительный мужчина взглянул на себя в зеркало, машинально поправил прическу и подтвердил: – И меня с ее отцом сравнил правильно. Пусть Лаура видит во мне надежду и опору, а не пустозвона-трахальщика. У нее с ним точно ничего?
– Нет, ваша светлость, ее осмотрела наша дама. Девица не тронута. Правда, сильно обиделась за осмотр, но ей объяснили, что так положено перед свадьбой, дабы подданные были уверены в чистоте крови ребенка. Ей полностью доверяют, однако по свадебному протоколу оно положено.
– Вы поделикатнее с девочкой… Мала она еще. Мне от нее только ребенок нужен. Но хорошие отношения, а то и… чем бесы не шутят, пока боги спят… любовь тоже бы хотелось получить. Да и перед Лагозом неудобно. Он свои обязательства выполнил полностью, армейский корпус дал и три полка гвардии. Мы уже большинства целей кампании смогли добиться. Минимальные и основные достигнуты, теперь дополнительные закрываем.
– Хорошо-то как, ваша светлость! Я бы их голыми руками… Шесть лет из последних сил держались, и вот сподобили боги победы дождаться! Жалко только, что ее плодами другие пользоваться будут.
– Не ворчи, старый приятель. Зато начнем вновь жить нормально и без долгов. Отчасти даже жаль, что Лаура не тронута. Можно было бы под это дело у ее отца еще что вытребовать.
– Ваша светлость, он о вас знает?
– Нет. Только после помолвки скажу, когда ему отступать будет некуда. Не захочет перед другими государями ославиться.
Найджел
– Хочу клятвенно уверить вас, что наша семья никоим образом не причастна к смерти вашего сына и наследника герцогства.
– Полно вам! Не буду врать, мысли были, но мы сразу поняли, что Ранбранды не виноваты. Или вам граф Иснадор тоже чем-то мешал?
– Не понял! При чем здесь граф Иснадор?
– Что он умер, вы, конечно, слышали?
– Признаться, мельком. Что-то в клубе говорили, но меня граф никогда не интересовал – в карты по-крупному я не играю, а в других вопросах он пустышка. Что у него общего с вашим сыном?
– Синяки на щиколотках.
– Э… простите…
– Вы, волшебники, все магией стараетесь решать, а ведь есть и другие способы. Меня просветили, что у некоего купчишки жена умерла, оставив ему приличное приданое. Как мой сын, как граф и как еще несколько человек перед ними, утонула в ванной. И у всех были синяки на щиколотках. Кто-то резко дергал их за ноги, потом держал и ждал, пока человек не захлебнется. Купчишку давно повесили, а изобретенный им способ убиения вполне сохранился.
– Кто? И зачем?
– Кто заплатил за графа Иснадора? Не знаю и даже неинтересно. Очередная обманутая девка или ее родня, игрок, поймавший графа за передергиванием карт, кредитор, решивший дать урок, дабы другим неповадно было. А вот на самого исполнителя мои люди вышли.
– И?
– След оборвался, сыщики, видать, поспешили, их вычислили, и убийцу зачистили, следов заказчика нет. Кто виноват? Ищите, кому выгодно охлаждение между нашими герцогствами. Кто не хочет их объединения? А оно бы случилось после нашей кончины, в случае рождения мальчика. Назовете бенефициара? Подскажу: это не корона.
Банкет
Подарить бюст герою не так просто, как кажется. Первый вопрос – где? Пригласить его в Народное Собрание нельзя – он дворянин, а туда дворянам доступа нет, это вопрос принципа. Опять же вместо комитета из шести человек и их дочек там набьются все, кто имеет право, а таких много, и все, кто наглый, таких вообще тысяча человек. Пришлось довериться Измолу, тот закрыл на выходные один из своих магазинов и украсил залу в нем. Иона, как главный знаток деликатесов, составил меню, закупил продукты, прислал поваров и лично контролировал процесс готовки.
Его дочка Ханна не дождалась приема и выскочила замуж за одноклассника. Кстати, красавицы Аниты тоже не будет. А вот не надо сбегать с дворянчиком под венец! Нечего сказать, выбрала себе графинчика, которому в храме венчаться нельзя по причине безнравственности.
Так что вручать бюст будут три девушки, а не пять, как планировалось вначале. Впрочем, сегодня случилась нежданная беда – от одной из девушек, от Илги, вдруг запахло. Не сказать, что чуть-чуть… Смердело страшно. Девчонка разревелась, помчалась к карете, чтобы дома быстро принять душистую ванну, переодеться и успеть вернуться. Ее отец, однако, остался, дочку жалко, но нельзя же торжество срывать. Это хорошо, что барон еще не прибыл, иначе от сраму не знали бы куда деваться.
За бароном Тихим поехал Федул. После получения чина коммерции советника он загордился, а когда днями ему вручили от государя орден «Почетный гражданин», так вовсе стал несносен. Намекает всем и каждому, что будет от простолюдинов на коронации. И, небось, ведь будет – на похоронах-то он был, даже ленточку за участие разрешили носить.
Вскоре после бегства Илги приехал виновник торжества. Пусть со шрамом, но весьма красивый в придворном мундире. Церемония началась с того, что Тина и Мика, мило улыбаясь, сдернули накидку с подарка. Все шесть главных вдохновителей по очереди выступили и произнесли благодарственные речи. Барон Тихий в ответном слове поблагодарил за подарок и принял папку со списком внесших лепту. Затем начался банкет, причем девочки сели по обеим сторонам барона. Тина представила Микаэлу и крайне лестно ее аттестовала.
Меню оценили. Еда была прекрасно приготовлена и красиво разложена, вина наливались только самого тонкого букета. Где-то через час барон в еще одной речи поблагодарил за прекрасный праздник, сослался на дела и покинул приятное собрание. Оставшиеся почувствовали себя свободнее, расслабились, заговорили громче. Но скоро заметили, что уже давно не видно Мики.
Конкубина
Когда Мимика первый раз вживую увидела героя, ее сердечко забилось часто-часто. Барон был еще привлекательней, чем в ее мечтах. Красивый, шрам ему даже шел. Говорил остроумно и приятно. Добрая Тина наговорила о подруге кучу хорошего, и мужчина с улыбкой, как-то оценивающе, смотрел на соседку. Вдруг в разгар банкета еле слышно спросил:
– Микаэла, а вы любите рисковать?
Как девушка должна была ответить, если мечтала стать оруженосцем любимого рыцаря?
– Да. Но… Не часто…
– А вот давайте сейчас мы оба рискнем? По-крупному. Убежим от всех в храм, и там вы станете моей конкубиной.
Мика не смогла признаться, что так сильно рисковать она не готова. Но идти на попятную… Нет! Ей нужно быть смелой! Сразу после его ухода девушка выскользнула на выход через другую дверь.
Тихий подсадил ее в карету, запряженную четверкой цугом, и они помчались в храм. По пути барон напомнил, что в конце церемонии им придется поцеловаться. Мика призналась в своем неумении, и тогда молодому человеку пришлось быстро начать ее учить. Новые знания ударили девушке в голову, потому в храме она только и могла согласием отвечать на все вопросы. По дороге домой… к нему домой… учеба продолжилась и стала еще интенсивней. А когда приехали, конкубину отдали совершенно черной негритянке.
Та раздела девушку, вымыла в ванной, подкрасила и причесала. Все это с ужасно бесстыдными наставлениями, что именно надо делать с мужчиной, который вот-вот станет ее мужем. Оказалось, мама прислала ей из дома саквояж с вещами. Среди прочего необходимого там была и тончайшая кружевная ночная рубашка с батистовым пеньюаром.
Негритянка отвела девушку в спальню, уложила на широкую кровать и вышла. Новобрачная только было начала оценивать, куда завели ее слова про любовь к риску, как вошел муж. Мика на себе прочувствовала – зачем и каким образом рыцарь из книги облобызал тело своей прекрасной оруженосицы и что еще делал с ней, после того как отнес на стоянку. После всего новобрачная лежала, положив растрепанную голову на плечо любимого, а тот обнимал ее и укачивал, просто напрягая и расслабляя свои могучие мышцы. Возлюбленный оказался очень сильным и сложенным как атлет. Мика хотела найти и надеть снятую с нее Стахом рубашку, но тот не позволил ей этого. Пришлось так и уснуть в его объятиях – нагой, будто она совсем бесстыдница… Но что делать, если муж не выпускает ее из своих объятий?
Микаэла не представляла, какой переполох вызвало ее бегство. Как переживал отец, хотя слуги ему и шепнули, куда сбежали молодые, как дома квохтала мать. Однако когда прибыл слуга барона за одеждой, чтобы было во что переодеться молодой после храма, она мигом собрала ночной и утренний наряды. Бесчувственные, как все мужчины, братья отпускали сальные шуточки и говорили про собственную сестру «ловко она захомутала парня». Потом прибыл доверенный, посланный в храм за информацией, и сообщил, что молодые обменялись малыми обетами, причем он лично читал запись в храмовой книге. Тут домашние выпили вина за конкубину и ее супруга. По дому летал неуловимый аромат счастья.
Папа вновь начал волноваться, теперь про приданое. Дочку взяли мало того что без торговли, но даже не поинтересовавшись размером положенного подарка мужу и тем, что дадут жене на прожитие. Все намеченные хитрые стратегии переговоров, все заготовленные уловки оказались совершенно не нужны. Мама насела на отца, начитывая ему, что нынче жадничать никак нельзя. Барон оказался очень благородным человеком, причем с прекрасным вкусом – увез именно их девочку. Так что надо наглядно показать мужу дочери, насколько высоко они оценили его поступок. Купец и сам знал, когда надо экономить, а когда лучше от всей души тряхнуть мошной. Да и готовился он к такому случаю. На противоположной стороне Гремячей реки, по соседству с Тихим баронством, но уже в другом герцогстве, можно прикупить хороший кус пахотной земли. Понятно, на имя зятя, простолюдинам землю не продавали, но с условием, что это поместье будет отдано первому сыну и внуку. Даже предварительная цена известна, осталось получить одобрение самого барона.
Еще Мика не знала, что в «Сплетнице» им отвели чуть не целую страницу. Напечатали о банкете в честь вручения бюста герою. Привели список жертвователей. Не всех, но главных. Рисунок бюста разместили в центре страницы. А ниже была другая заметочка, далекая от официоза первой. Там обсуждали простолюдинку И., которая от волнения… Вот прямо так и написали – «обделалась» при всем честном народе, и ее пришлось отправлять домой. А после убытия еще и окурить душистыми смолками залу, дабы убрать… э… «аромат сортира». Честно! Вот именно так и написали!
Про похищение Мики говорилось с некой иронией, но добродушно. Ведь красиво – любовь с первого взгляда, душещипательная история с хорошим концом, со свадьбой. Классика жанра, хоть повесть пиши. Все читательницы из молодого поколения были на стороне сбежавших – теория о любви с первого взгляда получила очередное подтверждение. А если примерить ситуацию на себя… Нет! Только какая-нибудь бесчувственная колода смогла бы отказать такому юноше! Эх… вот если бы я случайно его встретила…
Мамы, конечно, осуждали парочку, но так… без души. Оно понятно – не куда-либо, а в храм сбежали молодые. Как их ругать? Долг исполнили, обеты принесли, можно и семейную жизнь начинать.
В заметке несколько юмористически прошлись по юноше – настоящий вояка, лихим наскоком берет любое укрепление и утаскивает трофеи к себе. Бомбарды помните? Теперь девчонка. Мужчины-читатели, особенно военные и дворяне, поддерживали парня. Девки они такие – щелкнешь перстами, подмигнешь, сами к тебе в постель прыгают. А что приданое не получил, так никуда не денется старый хрыч, отец то бишь, все до грошика выдаст. Чай, дворянин дочку забрал.
Утром конкубина проснулась в великолепном настроении, душа пела, и хотелось танцевать. Она завоевала себе рыцаря! Правда, получилось немного нехорошо. Муж подарил ей кольцо с изумрудом, которое ему пожаловал государь, тогда еще принц Лагоз. А Мике, к ее стыду, было нечем отдариться мужу. Потом, приехав домой, она найдет подарок. Но! Это будет уже вечером, сейчас же Стах остался без традиционного дара. Негритянка, оказывается ее зовут Черныш, или Чернушка, вновь привела свою госпожу в порядок. Затем они завтракали вместе с мужем. Их обслуживал лощеный слуга. А Чернушка в конце подала им вкуснейший, собственноручно сваренный кофей в безумно дорогих чашечках из настоящего фарфора. Тонких, чуть просвечивающих и очень красивых.
Сразу после еды доложили про полученное письмо. Барону Тихому его сюзерен, герцогиня Зеленоземская, предписывала сегодня же представить ей конкубину.
Мика побледнела – не в утреннем же платьице представляться ко двору? Но оказалось, письмо пришло еще вчера вечером, и домоправитель послал весточку ей домой, где написал, что требуется приличное платье для выхода. Мама прислала целый сундук с вещами, благо приданое было собрано. Женщина-служанка, которая приготовила прекрасные блюда для вкуснейшего завтрака, подобрала ей один наряд из привезенных. Но это было не так просто – Микаэла уже не девчонка, а замужняя дама. Замужем за дворянином, но сама все же простолюдинка. Едет представляться к члену королевской семьи, однако не приглашена официально. Результатом таких условий стало шелковое фисташковое платье, достаточно толстого материала, но не выглядящее тяжеловесно. Конечно, никаких кружев, а вот тонкая вышивка тем же цветом по низу подола, на манжетах рукавчиков и по лифу оказалась не совсем лишней. Того же цвета туфельки, нитяные перчатки и тонкий капор с атласными лентами завершили наряд.
Самый сложный вопрос с украшениями. По большому счету простолюдинки не могут их носить во дворце. Но есть исключения – пара, максимум тройка вещиц, подаренных мужем или высокой особой, допускаются, если женщина не на службе, а пришла с визитом. Заботливый муж подарил ей кольцо, однако оно на толстый, мужской палец. И что делать? Бежать к ювелиру нет времени. Быть может, сжать щипцами? Но все оказалась просто. Опытная служанка намотала несколько витков тонкой шерстяной тесьмы, и теперь кольцо можно носить, не боясь потерять. В конце женщина дала понять, что сегодняшнее утро исключение – у хозяйки должна быть своя служанка. И причем не Чернушка, та личная служанка господина барона. Если нет никого приличного на примете, ей могут помочь.
Сборы продлились недолго, и вот испереживавшаяся Мика прибыла с мужем во дворец. Быстро, толком не осмотревшись, прошла несколько коридоров и оказалась в богато убранной комнате, перед девицей, может, на год старше нее. Стах представил свою конкубину и… был отослан исполнять свои дела. Принцесса заговорила с Микаэлой, и оказалось, что эта важная персона, высокопоставленная красавица, дочка государя и прочее, и прочее, и прочее, до ужаса боится предстоящего замужества. Прямо это сказано не было, но девушка всегда поймет другую, если днем раньше сама была в таком положении.
Уже через четверть часа они сидели рядышком на диване и шептались. Ее светлость разрешила звать ее Лаурой, а Мика подробно, чуть не поминутно рассказывала о событиях вчерашнего дня. И ночи! Та интриговала собеседницу даже больше. Хотя совсем не прилично таким интересоваться.
Только часа через два, когда были рассказаны самые основные подробности, девушки прервались на чашку чая. Если подвести итог, конкубина убедила будущую невесту, что требования мужчин весьма грубы и несносны для девушек, однако не так уж сильно страшны и противны. А если внимательно присмотреться, то, в общем, даже милы и приятны. В свадьбе нет ничего такого ужасного, если муж любит жену, а она его. За столь полезную информацию Лаура подарила кулончик с аметистом на золотой цепочке и пообещала попросить отца отпускать Стаха со службы домой на ночевку.
Весь следующий час был посвящен разработке стратегии поведения при первой встрече с женихом. Мика, как проверенный специалист, с первого взгляда влюбившая в себя желанного мужчину, высказывала полезные советы, одобряла или отметала детали плана завоевания. Только возвращение барона прекратило совещание.
Муж
Вот чего совсем не понимаю – так это зачем я вдруг взял себе конкубину. Да, хорошая девочка. Симпатичная. По словам Тины, одаренная, знает много языков и быстро считает в уме. Однако это не повод сразу же жениться на ней. Но глазки у Микулечки просто горели, как два маленьких огонька, а нежные алые губки так и хотелось попробовать на вкус. Какой-то бес мне подсказал предложить ей рискнуть, дескать, все равно трусишка откажется. Но Зайка не отказалась, а вышла вслед за мной. Так не изменять же своему слову? Не говорить же «я пошутил»? Смелость и риск должны быть вознаграждены. Тем более что девчонка на нервах, нельзя ей возвращаться к родителям. Посадил малышку в свою новую карету, которую кто-то подарил вместе с упряжкой, и тут оно закрутилось.
Очнулся утром – как вынырнул из омута. На плече лежит милая головка, а сама девочка наползла на меня. Жена… ну… конкубина – это та же жена, но рангом чуть ниже и называется по-другому. Словом, жена спит, а мне точно не до сна. Ночевал не во дворце. Его величество вроде и разрешил отлучиться, когда на банкет отправлял, вроде и срока, когда возвращаться, не называл, но как-то оно я слишком сильно задержался. Надо на прием проситься. Виниться и просить прощения. Другое дело – девчонку увозом себе взял. Это не страшно, бывает. Однако для приличия надо бы с ней вместе сегодня же к ее родителям приехать, тоже виниться и тоже просить прощения. А раз невеста девочкой оказалась, надо бы подарок ей подарить, а родителям другой. Дескать, хорошо дочь воспитали.
Малышке вручу изумруд, который его милость мне первым подарил. Только надо не забыть оправу поправить. А родителям? Думается, они богаче меня и все у них есть. Придется у Кидора совет спросить.
Когда Зая проснулась, пришлось ее успокаивать поцелуями и торжественно заверять, что за ночь я свою конкубиночку еще не успел разлюбить.
Одевал и причесывал меня уже Балег, Кидор занялся домоправлением. Это мы сейчас в моем доме, пока городская усадьба приводится в порядок, а так положено было бы там жить. Черныш пошла одевать Мику, но до того, совсем не смущаясь, заявила, что со своей ролью мужа я справился лучше, чем ее прежний господин, когда навещал наложниц. Хотя, может, тому женщины давно приелись, а я еще молодой. Типичная ситуация – молодость и задор против опыта и мастерства.
Она подглядывала! На мое возмущение ответила, что не подглядывала, а наблюдала – между прочим, хозяина защищала. Девка новая, непроверенная. Ладно захочет спереть из вещей чего, но вдруг убить меня решит? Евнухов-телохранителей-то в доме нет. Кстати, надо бы завести хоть пяток. А раз нет телохранителя в спальне, ей самой приходится отдуваться, до утра дежурить. Если разобраться, поспать ночью она не меньше других любит! Только пока весь дом дрыхнет, кто угодно приходи в спальню, убивай хозяина, утром разберемся, что случилось. Вот нормальным людям и приходится до рассвета мучиться, со сном бороться. И вместо «спасибо» выговор получать. Вышло так, что я же и виноват – обидел верную прислужницу. Правда, она меня сразу снисходительно простила. Даже кофей на завтрак нам с малышкой сварила. Вот умеет она его готовить!
Лаура прислала записку с требованием представить ей мое солнышко. Та заахала и сбежала с Мивдой одеваться. А я решил воспользоваться тем, что все домочадцы заняты, и пошел в туалетную комнату на первом этаже, ту, где находится потайная дверь в чуланчик с папками. Ну, те… разбитые по категориям воры-чинуши-купчишки-дворяне. Здесь их читать некогда и негде. Слуги могут войти, что-то увидеть. Жена опять же появилась, надо с ней время проводить. Во дворце проходной двор, даже в мои апартаменты без меня служители заходят. В конторе герцогства мало того что почти не бываю, так еще второй ключ от сейфа секретарю дал. В Госсовете тоже есть кабинет, но не знаю, кто туда заходит. Вроде мест много, а оказалось, что кроме дядиной аптеки приткнуться-то и негде.
Вначале я планировал отнести папки его милости, но подумал – ведь неинтересны они ему. Может, похвалит, но отдаст их другому, кто по чину должен такими делами заниматься. Был и другой кандидат на получение, единственный мой знакомый охранитель, дальний родственник Никол Огинский. Между прочим, считался верным кандидатом в секретари принца. Однако после дуэли я его, почитай, и не видел. А в свете того, что секретарем он так и не стал, эти папки ему были бы весьма полезны. Но я уже не не знающий жизни наивный гимназист, при дворе совсем немного пообтерся, здесь чего услышал, там вопрос задал. Охранители драку со студентами организовали, значит, и дуэль тоже они. Зачем? Есть мысль, что хотели меня подранить, тогда бы и принцесса была при деле – меня навещала, и я для Лауры безопасен был бы.
Решил сам разобраться, что в папках написано. Сразу много брать не стал, отыскал с надписью «Федул Латер», на тестя ничего не нашел, на Железняка тоже, а остальные меня не особо и интересуют. Взял еще пару папок из красной, «дворянской» серии. Сложил в свой портфель: хоть почитаю на досуге. Переоделся, а там и конкубиночка моя собралась.
Во дворце робела, но по сторонам поглядывала, любопытная такая. Впрочем, я и сам таким был, когда первый раз меня сюда привезли. Лаура нас приняла сразу. И сразу же меня отослала под благовидным предлогом. Что ей от Мики нужно? Та еще маленькая, неискушенная девочка. Ее легко можно развести на что угодно. Надеюсь, мой сюзерен против нее ничего плохого не замыслила.
Дел у меня невпроворот, побежал просить государевой аудиенции.
– А! Тихий! Опять отличился! – такими словами встретил меня государь. – Вот не может он нормально мои слова исполнить! Я ему третьего дня посоветовал наследника завести, так барон воспринял это как приказ и без раскачки девчонку себе уволок! Обошелся без ухаживаний, без сговора с родителями. Сразу раз – и в дамки! Решил не затягивать с наследником. Вот скажите, как такому человеку можно что-то говорить?! А?! Э-э! Дуболомушка пустоголовый! Ладно, дело сделано. Мне уже доложили, что ты конкубину себе хорошую подобрал, хоть тут чуть-чуть подумал.
Его величество принимал людей в своем кабинете. Когда я зашел, там было уже человек семь. После такой тирады я остался в недоумении – меня отругали или похвалили? Или его милость похвастал, что у него такие исполнительные люди служат? Тут он продолжил:
– Для прокорма будущего ребенка даю тебе разрешение на рейс корабля раз в треть года в колонии. Твой тесть объяснит тебе, что к чему. Он и организует. Неделю даю на девчонку. Знаю, медовый месяц положен, но сам понимаешь, коронация скоро, больше недели не выходит. И то – заседаниями Коронационной комиссии и Госсовета не манкируй, приходи, слушай, учись. Как у отца заведено было, так и я оставлю – по средам большой прием. Там тоже надлежит быть обязательно. Кое-кто кое-что тебе сказать хочет. А конкубинке твоей… вот… заколка, от меня передашь. И скажи, чтобы мальчишку родила! Я велю! Ей разрешаю до трех балов ежегодно устраивать. Хватит тебе пока милостей. И так, может, лишку отсыпал.
Я начал долго и не очень связно благодарить, но государь, не слушая, приказал звать следующего.
Глава 9
Налет
Наем
– Вы серьезно? Поставить портал, пропустить через него полсотни человек, а затем пойти с ними на завоевание крепости? Вы сказок перечитали? А, понял! Вы решили, что я архимаг. Польщен! Но вынужден вас расстроить – архимагом пока не являюсь и, увы, едва ли им стану.
– Вы же портальщик!
– И? Вам нужен портал? Пожалуйста! Шесть кристаллов для фокусировки, около двадцати свитков различных заклинаний, еще стройматериалы, рабочие-строители, ну и кое-что по мелочи. Приложите к этому шесть лет моего ученичества, мой опыт работы – и через два месяца получите работающий портал.
– Нам нужен свиток на разовый портал, и только.
– Свиток? Расстояние до тысячи шагов, открытие максимум на пятнадцать биений сердца. Без гарантии, что вы прибудете на место одним куском, а не кровавой кашицей. Цена – сто восемьдесят золотых. Вас устроит?
– Зато деньги сэкономили. Действуем по обычному плану – пластуны снимают караул у шлагбаума, поднимают его, затем основной отряд на рысях проскакивает к башне. Дальше все получится, как заказчик спланировал.
– Но хоть в башне-то поддержка будет?
– Да, конечно. Мой знакомый сильно обрадовался кошельку… И еще! Продал основу для жемчужного зелья! Лично слил остатки из котла. Пятьдесят дукатов потребовал. Правда, после торга сошлись на тридцати.
– Крем – это прекрасно, но что с нашим делом?
– Я же сказал, что все нормально. Он перехватит управление на закате. С наступлением темноты отряд выдвигается на исходную. Ровно в полночь даем сигнал к началу. От получаса до часа займет вылазка. Еще час-два на обыск башни – и утром мы уже в столице.
– Меня смущает, что наемники останутся в башне без надзора и пригляда.
– Мутное дело! Ой, мутное! Капитан, ты меня знаешь, мое сердце – вещун. Не берись за этот заказ, гнилой он.
Читать бесплатно другие книги:
