Долго тебя ждала Резник Юлия

Глава 9

Он еще, пожалуй, никогда так тщательно не готовился к встрече. Хотя подумаешь, глупость какая – встреча с одноклассниками! Неприятной она может быть лишь в одном случае – если за пятнадцать лет с выпуска ты ни хрена не добился. Потому что эти самые встречи обычно затевались как раз для того, чтобы те, кто поднялся, показали собравшимся – смотрите, мол, какой я крутой. А те, кто остался на прежнем уровне, или, не дай бог, опустился – завистливо повздыхали. Кравец, безусловно, относился к первой категории. Впрочем, это не их случай. Собирались они не всем классом, а тесным дружеским кругом, в котором, кстати, имелись люди и посерьезнее его. Вон, хоть бы тот же Бык!

– Ромка! Поверить не могу… Ну, ты какой! В костюме, ты только подумай! – захохотал Кравец, обнимая давнего друга и не торопясь размыкать объятья. За минувшие годы Бык еще больше заматерел. Раздался, но не безобразно, обошлось без выпирающего пуза. А вот черты его простецкого лица, напротив, будто заострились. Проступили явственней, четче. И неожиданно оказалось, что Бык – вполне себе интересный мужик. Насколько стопроцентный гетеросексуал Женя мог об этом судить.

– Да вот, отменял-отменял встречи, а все равно на одну пришлось ехать. Привет, Жек… Сколько лет, сколько зим! Думал, уж и не увидимся. Совсем ты нас забыл, – усмехнулся Роман, от души приложив Кравца по спине ладонью в знак своего дружеского расположения.

– Дела. Сам знаешь, как это, – неловко, как провинившийся пацан, отвел глаза тот.

– Угу. Ты первый, выходит, приехал? – Бык обвел взглядом территорию перед рестораном.

– Ага. Хотел осмотреться. Настроили здесь… Не узнать. Я уж хотел сказать таксисту, что он меня не туда привез. А потом разглядел-таки знакомые пики.

– На самом деле это – небольшая часть большого проекта. Но тебе об этом лучше с Юль Санной поговорить.

– С Юлькой, что ли? Карауловой?

– Ну, положим, теперь Быковой. Ты ж и свадьбу нашу пропустил. Кстати, зря. Было весело. – Бык растянул губы в улыбке и перевел взгляд на симпатичную русоволосую девушку, которая выглянула из ресторана и, ускорившись на ступеньках, кубарем влетела прямо в его раскрытые объятья.

«Хорошенькое дело, – подумал Кравец. – Интересно, как Юль Санна смотрит на такие вот обжимания?»

– Ну, все, все! Метелка, слезай с отца! Тебе уже не два года, и даже не десять, – пропыхтел Роман.

Чего? С отца? Это что… это дочка Ромки?! Кравец застыл, ну, точный придурок, с открытым ртом. Мелькнула мысль, что и у него уже могла быть такая дочка, сподобься он залететь в выпускном классе. Охренеть. Нет, Женя, конечно, знал, что у Юльки с Ромкой родилась девочка, просто не был готов к тому, что она такая… такая… Большая! С формами, накрашенными губами и ресницами. Ни хрена себе!

Пятнадцать лет прошло с выпускного. Пятнадцать лет… Оказывается, вон, как это много – целая жизнь. Вот такой симпатичной девчушки.

– Познакомься, Кира. Это мой друг Евгений Васильевич Кравец.

– Так вот ты какой! Я столько о тебе слышала, что кажется, будто мы знакомы, – открыто улыбнулась Кира.

– Правда? – Женя стушевался! Серьезно. Не из-за девочки, а потому, что его, оказывается, регулярно вспоминали друзья, о которых он сам забыл и думать.

– Кира! Ну-ка прекрати тыкать! Это неприлично.

– Да пускай, – пожал плечами Кравец, –­ не такой уж я и старый.

Ага. До недавних пор он вообще-то считал, что у него все впереди…

– А вот и Юль Санна…

Кравец обернулся. Из шикарного Мерседеса вышел водитель, открыл дверь, из которой тут же выкатились девчушка в яркой розовой курточке и мальчишка поменьше.

– А вот и мы! – заорала детвора. – Папа-папа! Я пелвый!

– Нет, я.

– Нет, я!

– Мама, эта вонючка бросила в меня снегом!

– Брось в нее, – философски заметила Юль Санна.

– Не слишком ли кровожадно? – улыбнулся Кравец, обнимая свою давнюю подружку.

– Я не теряю надежды, что они друг друга поубивают, и я, наконец, заживу по-человечески, в тишине и покое, – мрачно заметила та.

– Я все слышу, мама! – возмутилась Кира.

– О, ты уже готова? Ну, тогда собирайтесь, Геннадий Борисович отвезет вас домой.

– Да мы и пешком можем, тут недалеко. И погода хорошая.

– Ну, смотрите сами. Мне, когда вы на машине, спокойней. Ксюша, Матвей, хватит баловства. Вас Кира отведет домой. Обязательно ее слушайтесь.

– Не слышу «да, мама», – вмешался в процесс воспитания Роман.

– Да, мама! – пропели дети, но Кравец-то заметил их скрещенные пальчики. Улыбнулся.

Пока они болтали, пошел снег. Последний в этом году, если верить прогнозам. В сгустившихся сумерках показались фары подъезжающей машины.

– О, Сиваков таки явился.

Митька Сиваков в их школьной компании был как чемодан без ручки. Тот, который выкинуть жалко, а сил нести – нет.

– Слышал, они с Веткой развелись, – проявил осведомлённость Женя. Почему-то было стыдно, что он выпал из их круга. Выпал настолько, что даже не представлял, что у Юльки с Быковым детей уже трое!

– Ага. Развелись. Кстати, вон, она идет. У нее здесь свой салон. Его, как и ресторан Мариам, проектировала Дуня. Ты же помнишь Дуню?

Девочку, которая пришла к ним лишь в одиннадцатом классе, Кравец помнил хуже других. Знал лишь, что Семен был в нее влюблен, собирался ехать за ней в столицу, а потом случился тот ужасный  несчастный случай, и планы пришлось менять.

– Да-да, конечно. Она тоже приедет?

– Дуня? Нет, она здесь нечастый гость.

Машины, въехавшие на территорию, припарковались. Синхронно хлопнули дверцы. Из шикарного Рендж Ровера вышел высокий мужик и, ступая по обледенелой дорожке бесшумно и мягко, как кот, пошел прямиком на них.

– Сема! – заорала Юль Санна. – Ну, ты смотри! Успел! Ой, дай я тебя обниму…

Левой рукой Семен послушно приобнял Юльку, а правую потянул, чтобы поздороваться с мужиками.

– Добрый вечер, Роман Викторович. Жень… Ну, наконец, ты приехал! Очень рад. Редкий ты у нас гость.

– А сам-то? А сам?! – возмутилась Юль Санна, поворачиваясь к Кравцу. – Он ведь сам лишь в том году объявился! И если бы не эта база…

– Какая база? – приподнял брови Кравец, всем видом демонстрируя собравшимся свою заинтересованность. И скрывая за ней нервозность, которая охватывала его, чем дальше, тем сильнее. Мариам… Вот, кого он хотел увидеть. Эту бесстыжую заразу!

– Очевидно, какая-то секретная. Семен не хочет о ней рассказывать, – хмыкнул подошедший к ним со спины мужик. Кравец обернулся. Перед ним маячил изрядно потрепанный жизнью Митька Сиваков. Осунувшийся, с уже начавшими редеть волосами, он выглядел довольно помято.

Женя перевел взгляд на Семена. Тот стоял, бесстрастно разглядывая возвышающиеся за их спинами горы, и, кажется, действительно не собирался никому и ничего объяснять. По крайней мере, Сивакову уж точно.

– Всем привет, – очаровательно улыбнулась Ветка, заходя в их плотный кружок. Вот, кто по-настоящему принарядился для их встречи. Тонкие колготки, шпильки, короткое платье, наверняка от какого-нибудь дизайнера. В прошлом дочь мэра, Сандалова ничего другого не носила. – Семен… Господи, тебя не узнать!  Возмужал-то как. Ой, и Женька! Не знаю, на кого смотреть, и кого обнимать первым! – Ветка откинула голову и заливисто засмеялась. Первым все же обняла Краснова. Прижалась губами к его теплой щеке. – Какой ты… – шепнула даже как-то интимно. – Жень… – Кравца тоже удостоили поцелуя. Правда, намного более сдержанного.

– Тут всех целуют? Или я опоздал? – послышался насмешливый голос Когана, появления которого они не заметили.

– Нет! Поцелуи только для избранных.

– А избранные кто? – перефразируя знаменитую фразу, сощурился Там.

– Те, кого мы годами не видели. – Сандалова отмахнулась от Тамерлана, как от мухи, обвела взглядом собравшуюся компанию и бодро поинтересовалась: – Я так понимаю, все в сборе? Давайте тогда заходить. Что ж мы тут жопы морозим?

– А Мариам? – слетело с губ Кравца прежде, чем тот успел проглотить вертящийся на кончике языка вопрос.

– А Мариам не будет. Я разве не говорила? У нее какой-то завал. Кстати, это ее ресторан. Ты в курсе?

«Ах, ты ж… зараза! – мелькнуло в голове. – Помотросила и бросила»! Это было бы даже смешно, если бы какого-то черта так сильно его не задевало. Призрачная надежда на то, что Мариам его не узнала – растаяла, как дымок от мангала в сизом, наползающем на горы небе. Узнала! Трахнула. И вычеркнула из своей жизни, как ненужный, совершенно незначительный эпизод.

– Да, что-то такое слышал, – буркнул Кравец, не замечая, как Юлька, и Кешка Коган, и Бык заговорщицки переглянулись. – Так мы идем?

Они ввалились в ресторан, который почему-то звался устричным баром, всем составом. В открытую настежь дверь потянуло холодом. Юлька собирала у всех куртки и отдавала в гардероб, Сандалова клещом вцепилась в Семена, ее бывший муж Сиваков бросал на них хмурые взгляды и лупил по полу ногами, якобы счищая с подошв налипший снег. В зале было достаточно многолюдно, но их большой стол, явно состоящий из двух, придвинутых друг к другу, располагался в закутке и создавал видимость приватности. Через панорамные окна открывался грандиозный вид на горы. Было невероятно красиво. И… вкусно.

За столом завязался оживленный разговор, в центре которого по какой-то причине оказались они с Семеном.

– Да что мы все о нас? – возмутился Кравец.

– А о ком? Это ж вас по свету носило! А у нас что? Тишь да благодать. Ничего нового.

Ага. Как же! Ничего… Вот он, допустим, не знал, что Мариам таки построила свой ресторан, и что Тамерлан написал и защитил диссертацию, и что Сандалова открыла свой салон красоты, и что ее бывший получил шанс возглавить местное отделение полиции, а пока был ИО, и что Юль Санна стала мэром, и что Быков, помимо своих цесарок и кур, прикупил еще несколько форелевых хозяйств и даже (подумать только!) устричную ферму. Из которой и поставлялись устрицы в устричный бар Мариам. Вот такая вот тавтология.

– Да как это ничего? Слышал, вы тут целый город собираетесь построить.

– Господь с тобой! Никакого города. Шума и суеты. Роману даже пришлось учредить девелоперскую контору. Кстати, ты ж у нас парень при деньгах. А мы как раз ищем инвесторов. – Юль Санна помешала вино в бокале и с удовольствием отпила.

– О, начинается! – закатила глаза Ветка.

– А что? Нам чужие здесь не нужны! Они наверняка начнут качать свои права, лезть в план застройки и так далее.

– Юль, это не застольный разговор, – неожиданно вмешался в разговор Быков.

– И то так. Но ты подумай, – тяжело вздохнула Юль Санна. – Доходность проекта, согласно нашему плану, будет составлять…

– Юля! – застонали в голос все присутствующие. – Не приставай к человеку!

– Ладно-ладно. Я молчу. Но это очень выгодно. И к тому же, только представь, как будет весело жить поближе друг к другу? Я, вон, Семена уговариваю дом ставить. Он уже почти созрел.

– Ключевое слово «почти»… – хищно улыбнулся Краснов и добавил, выбираясь из-за стола: – Пойду, проветрюсь.

– Нечисто здесь что-то, – подал голос до этого помалкивающий Сиваков. За час, что они сидели, он успел порядком наклюкаться, и теперь его лицо было таким разгоряченным, что от него запросто можно было прикуривать.

– Что именно?

– Ты где-нибудь видела военного на Рендж Ровере? Да еще с деньгами, достаточными, чтобы поставить дом здесь?

– Может, он необычный военный. Ты ж мент – вот бы и узнал.

– Я узнавал, – сощурился Сиваков. – Но доступ к его файлу закрыт.

– И что это означает? – Ветка провела тонким пальчиком по краю бокала. – Слушайте, а может, он секретный агент? Как Джеймс Бонд?

– Залезешь к нему в штаны – узнаешь. Ты ж к этому стремишься, как я погляжу?

– А хоть бы и так? Тебе, козлу, не все равно?! – взвилась Ветка.

– Так, Мить, Вет, хватит, – призвала к порядку Юль Санна. – Свои отношения выясняйте где-нибудь… где-нибудь не здесь.

– А мы все выяснили! – Сандалова схватила бокал и с жадностью его осушила. Сиваков угрюмо молчал.

– Я, наверное, тоже пойду, подышу, – нашел предлог слинять Женя. Не дожидаясь, когда ему ответят, выбрался из-за стола и свернул в какой-то коридорчик, осмотрелся и, осознав, что тот вел куда-то не туда, хотел уже было вернуться, когда увидел смеющегося Семена и Мариам в его загребущих лапах.

Глава 10

– Привет, Мари Ам, – ощущая усиливающуюся пульсацию в висках, хмыкнул Кравец. Глаза Мариам потрясенно расширились. «Что? Рассчитывала на другую реакцию? Надеялась, что тебе удастся застать меня врасплох? А вот черта с два! На… Получай ответочку». – Не думал тебя увидеть.

– П-почему же? Это мой бар.

Голос заразы звучал вполне уверенно, где-то надменно даже, и если бы не легкая заминка вначале и проступившая на лице бледность, Женя поверил бы, будто той от их встречи действительно ни холодно ни жарко. А так еще оставалась призрачная надежда, что у его застенчивой в прошлом школьной подружки в настоящем осталась хоть капля стыда!

– Юль Санна сказала, ты жуть как занята.

– Ну, да. Были некоторые проблемы на кухне.

– А теперь она свободна, как ветер! Я же правильно понимаю? – в их разговор вмешался Семен. Скользнул напряженным взглядом от одного к другому, прежде чем переключился на пробегающую мимо официантку: – Девушка, милая, будьте любезны, нам бы приборы для еще одного гостя. Мы тут возымели планы на вашу шефиню.

– Сейчас устроим все в лучшем виде! – широко улыбнулась девчушка, не в силах устоять перед обаянием Краснова. – Могу ли я узнать, как вам наша форель?

Семен заверил официантку, что форель была изумительной. Добавил еще что-то, то, что Женя уже не разобрал, ведь к тому моменту его вниманием целиком и полностью завладела стоящая напротив женщина. Он буквально глаз не мог от нее отвести. Замечал каждую мелочь – розовый, очевидно, кремовый след на щеке, пульсирующую жилку на шее, что вкупе со сбившимся дыханием, срывающимся с губ, выдавало её волнение. И это ему отчего-то польстило. Теперь, сколько бы Мариам ни задирала нос, он знал, что не такая уж она непрошибаемая, какой хочет казаться.

– Пойдем! Я тебя провожу, – заявил Женя, закидывая руку на плечо Мариам. – Ты же хотел проветриться? – это уже Семену. То ли просьба, то ли требование – не суйся. И хоть умом Кравец понимал, что Сема абсолютно не тот, кем можно помыкать и командовать, но вот ведь – все равно попытался. А тот ожидаемо нахмурился от такой наглости. Смерил Женю еще одним тяжелым, нечитаемым взглядом, задержался на его руке, все еще лежащей на плече Мариам, и неожиданно отступил:

– Ага. Хотел…

Уходил Краснов, насвистывая какую-то замысловатую мелодию, из тех, что тугой на оба уха Кравец никогда не смог бы повторить. Ну, и черт с ним. Женя подтолкнул застывшую Мариам в сторону зала, понимая, что пока не готов обсуждать с ней случившееся той ночью.

– Да вы только посмотрите, кто тут?! Мариам, моя королева… – из-за стола им навстречу поднялся Сиваков. Схватил Мариам за руку и прижался к её хрупкому запястью губами.

– Господи, когда ты успел так нажраться?! – воскликнула Сандалова, с презрением глядя на бывшего мужа.

– Привет, Вет. Да не обращай внимания. Он просто дурачится, – примирительно заметила Мариам, тайком вытирая облобызанную Сиваковым руку о брючки.

«Ну, хоть кем-то она побрезговала», –  мелькнула еще одна мысль. Женя поморщился. И не осознавая того, что делает, с еще большей силой сжал пальцы на округлом плече своей спутницы.

– Кто дурачится? Я? Да вот еще. У меня, между прочим, самые серьезные намерения!

– Да кому ты нужен, алкаш?!

– Ну, все! Хватит! Вы уже достали всех со своими выяснениями отношений! – хлопнула по столу Юль Санна.  – Еще хоть слово в адрес другу друга, и я вам вымою рот! С мылом. Это понятно?! – Выпалив свою тираду, Юлька поправила съехавшие на нос очки и с нескрываемым любопытством уставилась на устраивающуюся за столом парочку.

– Да что, я не могу за красивой женщиной поухаживать? – не сдавался Сиваков.

– Не можешь! Потому что эта женщина занята, – строго заметила Юль Санна. Головы всех собравшихся синхронно повернулись к Жене и Мариам. Коган гаденько улыбнулся. Ну, еще бы! Он был в курсе того, как Кравца поимели. А вот откуда взялся хитрый блеск в глазах Юль Санны – это, конечно, вопрос.

– Да ладно вам, что вы как дети?!  – захохотала та. – Мы все знаем.

– Что знаете? – нахмурилась Сандалова.

– А ты не в курсе?! Это такая история, которую не грех будет рассказать внукам! Представляешь, Мариам с Женькой нашлись в приложении для знакомств. И не узнав друг друга, назначили свидание! А ведь она, Жень, если честно, сомневалась, идти ли. Так что ты мне, можно сказать, обязан. Это я ее подбила на авантюру.

– Да ну? – пробормотал Кравец, наливая себе коньяк.

– Ну, да! Нет, все же, вы только представьте, какое совпадение! Одно на миллион, – восторгалась Юлька.

– Так это ты тогда к нашему Женьке на свидание спешила?! – изумилась Сандалова.

– Ну, почти. Правда, я не знала, что он – это он… – Мариам вновь принялась кусать свои чертовы губы. Кравец зло ткнул вилкой в лежащий на тарелке гриб. Тот отскочил и упал на скатерть.

– А когда поняла, что он – это он?

– Позже… Значительно позже, – уточнила Мариам, глядя Жене в глаза.

– Ну, в итоге-то вы друг друга узнали?

– Что-то вроде того. Извините, я отойду. Проверю… Проверю… горячее.

Мариам вышла из-за стола и посеменила прочь из зала. Кравец еще немного помедлил, тихо выругался и под пристальным взглядом собравшихся рванул за ней вслед. Нагнал уже у двери, в которую Мариам прошмыгнула. Щелкнул выключатель. Загорелся свет, и стало понятно, что  комнатка используется Мариам в качестве кабинета. Тот был еще толком не обжитым, а потому неуютным.

– Ой! – по-детски выдохнула Мариам, заметив присутствие Жени.

– Ага. Ой, – глубокомысленно изрек Кравец и шагнул к ней. Мариам попятилась. Он остановился у письменного стола. Не зная, чего хочет больше – поцеловать или свернуть этой заразе шею. Первое теперь, когда он знал, ху из ху – казалось до жути неправильным. А втрое – неправильным было исходя из самой своей сути. Так и не придумав, с чего начать разговор, Женя схватил стоящую на столе рамку для фотографий. С распечатанного черно-белого снимка на него смотрела Мариам, мужчина же, который ее обнимал огромными волосатыми лапами, стоял у нее за спиной, уткнувшись носом ей в шею. Таким образом, были видны лишь его макушка, плечи и руки. Те самые. Большущие и волосатые.

– И часто ты знакомишься с мужиками в интернете? – сощурился Кравец.

– Тебя это не касается.

– Ты права, – был вынужден согласиться он. – А этот… как смотрит на твои похождения?

Мариам растерянно уставилась на рамку, которую Женя ей протянул. Моргнула:

– Левон? Если честно, мы с ним об этом не говорили.

– Ну, еще бы. Очень правильно решение, – издевательски заметил Кравец. – На твоем месте я бы тоже поостерегся обсуждать с ним подобные темы.

– П-почему?

– Ну, согласись, кому понравится ходить рогатым? Я только одного не пойму, наши разве не в курсе, что ты живешь с этим парнем?

Мариам медленно сглотнула. Зажмурилась, сжала кулаки. На секунду Кравцу показалось, что она сейчас на него бросится. Но, конечно, этого не случилось. Затолкав эмоции подальше, Мариам иронично поинтересовалась:

– Ну, почему же не в курсе? То, что я живу с сыном, ни для кого не секрет.

– С кем? – опешил Кравец.

– С сы-ном. Левон – мой сын. А ты что подумал?