Долго тебя ждала Резник Юлия
– Ага. Незащищенный.
– Прерванный?
– Э-э-э. Нет.
Тамерлан на том конце связи выругался. Кравец почувствовал странную неловкость. Будто он не с другом своим косяком поделился, а с… врачом. Ага.
– Постинор. Это такие таблетки. Пусть выпьет по схеме. Чем быстрее, тем лучше. И в следующий раз, мой тебе совет, думай головой! Не все ж ей травиться из-за тебя, дурака.
– Травиться? – у Жени во рту пересохло.
– А ты как думал? Это такая гадость, что мама не горюй. На ослабленный организм вообще нельзя. К счастью, Мариам в этом смысле грех жаловаться, или… Это не Мариам?
– Смеешься?!
– Радуюсь! После нее, по крайней мере, не нужно сдавать анализы на ЗППП. Ты поосторожнее с этим, Жень. В страшное время живем, знаешь ли.
– Спасибо, папочка.
– И тебе не хворать.
– Стой, Там… А откуда ты знаешь, что она… Что после неё… Ну...
– Ты идиот? – с какой-то даже жалостью в голосе, ну, точно, как у кретина, поинтересовался Коган. – Это же Мариам! – пояснил он, как будто это все объясняло. Да, Мариам. Кто ж спорит? Вот бы еще Сиваков не болтал о ней всякое…
– Мы с ней на первом же свидании переспали, – буркнул Кравец.
На том конце связи повисло долгое молчание.
– Таки идиот, – вынес вердикт Тамерлан. – И, кстати, в отличие от ЗППП, это совершенно не лечится. Беги за постинором. Таким, как ты, определенно нельзя размножаться.
Вот и поговорили, называется. Кравец растер лицо. Да, может быть, он был непоследователен и нелогичен. Но так не только он! В их окружении о Мариам гоорили едва ли не как о святой. Но он-то… он-то знал, что это не так. В противном случае у него не снесло бы от нее голову до такой степени! А он напрочь ее потерял, и вот теперь, как бишь называется то лекарство?
Женя быстро оделся и спустился на первый этаж, где, по счастью, располагалась аптека. Вспомнил, что мама просила купить валерьянки. Добавил ее в заказ. И только когда строгий провизор в летах осуждающе взглянул на него поверх очков, понял, как, должно быть, смешон. Постинор мне и валерьянки. Отлично, блин. Садись, Кравец, пять.
Отсутствовал Женя недолго. А когда вернулся, услышал знакомые голоса:
– Не нужно менять никакие билеты! Вы что? Ничего не случилось! – в голосе Мариам звучала легкая паника, по которой Кравец безошибочно определил, с кем она говорит.
– То есть как это нэ нужно?! Как нэ нужно? Вот знал я, что нэльзя тиба одну оставлять! Сэрдцэм чувствовал!
– Да почему нельзя-то? Что такого произошло?! Ну, встретились с друзьями, тоже мне великое событие.
– А Женя?!
– А что Женя?
– Какие его намэрения?
– О господи, папа! Ну, какие намерения? Он только-только приехал. Мы не виделись пятнадцать лет. Какие у него могут быть намерения?
– Он утвэрждает, что ты хадыла с ним на свидание! Ты хадыла?
– Мы поужинали в нашем ресторане. Только и всего.
– Женя написал, что ждал этого свидания пятнадцать лет. Может быть, для него это значит чуть больше, – послышался мягкий голос… Лали? Кравец чертыхнулся, прошел на цыпочках в гостиную. Застыл в дверном проеме.
– Я не знаю, – неопределенно пробормотала Мариам, заметив, наконец, его появление.
– Что это вообщэ за мода такая – пысать во всяких там интырнетах?! Пусть прыдет ко мнэ и как настоящий мужик спросит – мол, так и так, дядя Рубен, можно мне пригласить Мариам на свидание?!
Кравец тяжело вздохнул и шагнул было вперед. Но Мариам сделала страшные глаза и вот так, молча, скомандовала ему оставаться на месте.
– Как будто бы ты меня отпустил, – вздохнула устало.
– Можэт, и атпустыл бы. Если у вас любов. А так – не пойми что! Мнэ родня отовсюду звонит, паздравляет, а я понятия нэ имэю, с чем! Вот пачиму, скажи мне, я должен узнавать об этом из интырнета?! Вай, не нужно било мне уезжать. Все, Лали, сабирай вэщи.
– Пап, ну, в этом правда нет никакой необходимости.
– Это мне решать! Адын раз я уже сплоховал, но во второй такого нэ будет!
– Что ж. Вижу, вас бессмысленно отговаривать. Делайте, что хотите. Напишите только, когда вас встречать.
Мариам отключила соединение, отложила телефон в сторону и пробормотала с досадой:
– Сплетни дошли и до родни.
– Это я понял. Ты злишься? – Женя сел рядышком и заглянул Мариам в лицо.
– Да какая разница, что я чувствую?!
– Теперь уж, наверное, никакой. Но думаю, я должен еще раз извиниться за то, что не оценил последствий того, что делаю для тебя.
– Брось. Ты лучше о себе подумай. Если папа до тебя доберется – то уж не слезет.
– И пусть. Ты его дочь – он беспокоится. Это понятно. – Женя протянул руку и ласково заправил за ухо выбившуюся прядь. Наверное, будь на месте Мариам любая другая женщина, она бы, по меньшей мере, разозлилась. А эта… ничего. Лишь лицом потерлась о его пальцы.
– Что уж теперь? Будем разбирать проблемы по мере их поступления.
– Кстати, о проблемах…
– Да?
– Только не убивай меня сразу, ладно?
– Что случилось?
– Я забыл надеть презерватив. Вообще из головы вылетело, так это было хорошо…
– Да… – Мариам робко улыбнулась.
– Но ты не переживай.
– Не буду, – она закусила дрожащую губу и уставилась на него с нежностью, которую в суете Кравец не заметил:
– Потому как вот… Я тут кое-что купил. Нужно выпить всего пару таблеток. Конечно, это не самый безопасный препарат, но, клянусь, в следующий раз он нам не понадобится. Я тут так перепугался, когда понял, что наделал, что…
– Что? – едва шевеля бескровными губами, повторила Мариам.
– Что в следующий раз не налажаю. Обещаю, – он даже поклонился дурашливо. А потом, посерьезнев, добавил: – Мне правда очень стыдно. Простишь меня на первый раз?
– Прощу.
– Ну, вот и хорошо. Не забудь выпить таблетки. И обязательно напиши, как себя чувствуешь. Не то я буду волноваться, – Женя провел по волосам Мариам. – Ах ты ж черт! Уже почти четыре. А у меня встреча с Быком на пять! Я же не знал, что ты нагрянешь.
– Да. Я тоже… не знала.
– Все-таки злишься, – Женя прекратил свои торопливые сборы и, внимательно на нее уставившись, замер посреди комнаты.
– Да нет же. Если честно, я вообще решила, что между нами все закончилось.
– И почему тебе взбрела в голову такая несусветная глупость?
– Почему глупость? Ты не звонил пять дней!
– А когда звонил, ты каждый раз находила причину, чтобы поскорее от меня отделаться.
– У меня правда много дел… – неуверенно промямлила Мариам.
– И у меня их было не меньше. Вопрос в приоритетах, не так ли? Теперь, когда между нами все прояснилось, я могу рассчитывать, что моя девушка не будет от меня убегать?
– Значит, я – твоя девушка?
– Угу. Так что?
– Я не буду от тебя убегать, – шепнула Мариам. – Правда, не буду.
– Вот и хорошо. От Левона, я так понимаю, мы уже тоже можем не прятаться?
– Наверное.
– Тогда я заеду вечером, ладно?
– Заедешь?
– А я что, тебе не сказал? Я ж машину купил. Надоело, что приходится каждый раз то на хвост кому-нибудь падать, то звонить в такси.
– Значит, ты действительно остаешься?
– Ага. Постой, мы же это уже обсуждали…
– Да, но… – Мариам тряхнула головой, как-то так дернулась, обняла его крепко, но кротко. – Ничего, не бери в голову.
Глава 18
На секунду, всего на секунду Мариам показалось, что он скажет что-то вроде: «Я забыл надеть презерватив, но ты не переживай, если что – родим, я не имею ничего против маленького». И этой секунды хватило, чтобы у нее в душе распустились цветы, а в ушах зазвучал хор ангелов. В действительности же ответ Кравца был намного более прозаичным:
– … Я тут кое-что купил. Нужно выпить всего пару таблеток.
Постинор! Он купил чертов постинор. Это все настолько диссонировало с тем, что Мариам себе напридумывала, что ей потребовалось пару секунд, дабы как следует все осмыслить. И снова она летела. На этот раз вниз. Как на качелях. С одного эмоционального пика на другой. Из крайности в крайность.
«Позаботился – так позаботился!» – буркнул Гурген в голове.
Без особого энтузиазма Мариам велела ему заткнуться. И вот теперь, вернувшись в относительную безопасность собственного кабинета, она крутила в руках коробочку с таблетками и никак не могла решиться. Потому что это – «не самый безопасный препарат», кто ж спорит? Но и не только поэтому.
Пока она рефлексировала, в дверь постучались. Мариам смела лекарство в ящик стола и, резко тот захлопнув, уставилась на вошедшего:
– Вет? А ты здесь какими судьбами?
– Да вот. Была неподалеку, решила заехать. Накормишь? – Не дожидаясь приглашения, Сандалова повесила курточку в шкаф и плюхнулась на диванчик.
– Ага. Только у меня дел…
– По горло. Я в курсе. Но ты не посмеешь меня оставить в неведении.
– Относительно чего? – поинтересовалась Мариам, сложив на груди руки.
– Относительно вас с Кравцом! Он может писать в своем Инстаграме что угодно, но я-то знаю, что это ложь.
О, да. Она знала. Но с тех пор прошло пятнадцать лет! Кого волнует, что было там, в прошлом?! Очевидно, Ветку.
– А раз ты все знаешь, что нового я тебе расскажу? – деланно изумилась Мариам.
– Ну, и к чему этот саркам? – Сандалова открыла один глаз. – Ты же не можешь не понимать, что я права. От его поста за версту несет фальшью.
Все это, конечно, так, да только…
– Ну, а тебе какое до того дело?
– Что значит, какое? Ты – моя подруга. Я не хочу, чтобы тебя использовали.
Ветка возмущенно нахохлилась на своем диване. Мариам поправила стопку документов. Закусила губу, по привычке готовая пойти на попятный, да вообще что угодно готовая сделать, лишь бы только сгладить углы. Но тут в ее голове что-то щелкнуло, и Мариам вызывающе уточнила:
– Думаешь, я гожусь лишь на то, чтобы меня использовать?
– Чего? – изумилась Сандалова. – Да нет же! Как тебе такое в голову пришло? Просто этот пост…
– Да-да, я уже слышала. Но вот ведь, что удивительно – я вроде бы стала ничего, правда? – Мариам сверилась с зеркалом. – И внешне, и так… не пустое место. А вы… вы все как будто видите меня семнадцатилетней. Глупой, толстой, недалекой Мариам. Ни на что не годной и никому не нужной.
– Ты с ума сошла?!
– Да, наверное, – Мариам все же отступила, ее запал как-то очень быстро погас. Она явно переоценила свои силы, в отсутствие каких бы то ни было наперед заготовленных аргументов. – Не бери в голову.
– Нет, уж давай это обсудим! Раз начали. Ты на что намекаешь? На то, что я специально тебя гноблю?
– Нет. Но если хочешь знать, себя ты всегда выпячиваешь, вот она я – королева, а меня задвигаешь назад. И если взять, например, эту ситуацию с Кравцом…
– Бери! Я внимательно слушаю!
– Скажи, вот зачем ты меня каждый раз носом в прошлое тычешь? Пренебрежительно так. Мол, сейчас ты ничего, да, но мы-то знаем, как было…
– Я так не делаю!
– Делаешь, Вет, – устало заметила Мариам. – Как будто нам снова по семнадцать, и ты боишься, что кто-то позарится на твой титул королевы красоты. Ты хоть представляешь, как это глупо?
Две давнишние подруги скрестили, как шпаги, взгляды и застыли, ничего больше не говоря. Ветка не выдержала первой, отвернулась. Поправила нервно звякнувшие браслеты на руке.
– А глупо-то почему? – поинтересовалась она тихонько.
– Потому как, что бы ты ни думала, я очень хорошо помню, кто я, – так же шепотом ответила Мариам.
Сандалова помолчала некоторое время, осмысливая сказанное. Прошлась по кабинету.
– И после этого ты говоришь, что я, именно я тебя гноблю? Да ты с этим и сама отлично справляешься, как я погляжу. Не пробовала работать над комплексами?
– Так. Ладно. Зря я это начала, – в который раз попыталась завершить этот бессмысленный, как ей казалось, разговор Мариам.
– Ну, почему же? Раз уж пошла такая пьянка, черт с ним! Да, может быть, ты права. И я последняя гадина. – Сандалова шмыгнула носом. – Может, даже где-то тебе завидую…
– Ты?! Мне?
– Конечно. Потому что ты – вон какая стала. Это правда. Внешность, фигура… Ни одной морщинки, опять же! А я?! Говоришь, королева красоты? Да брось. В прошлом это. Когда мы вдвоем входим в комнату, головы поворачиваются в твою сторону. Не в мою. И да, мать его так, это бьет по самолюбию бывшей королевы школьного бала.
– Ну, это ты преувеличиваешь!
– Нет. Вовсе нет. Знаешь, как Шанель говорила – «в двадцать у вас лицо, которое дала природа, в тридцать – которое вылепила жизнь, а в пятьдесят – лицо, которое вы заслуживаете».
– И что?
– Боюсь, красивого лица в пятьдесят мне не видать. – Ветка сердито смахнула с глаз слезы. – А ты… Ты красавица, Мариам. И чем дальше, тем красивее будешь. Но знаешь, что я тебе скажу?! Если твой Кравец этого не оценит, то он просто идиот. Ты замечательная…
Мариам не ожидала от Сандаловой такой беспощадной откровенности. Она считала, что та на нее попросту не способна. Может, если бы они раньше поговорили в открытую, ей бы не пришлось столько страдать. И совершенно точно, Мариам бы не сделала того, в чем ей, похоже, тоже пришло время сознаться.
– Нет, Вета. Нет. Не нужно. А то тебя послушать – я прямо ангел. Но ведь это не так. Знаешь, сколько раз я представляла, как тебе отомщу за все?! За все обидные слова, вскользь брошенные фразочки…
– Правда?
– Правда. И раз уж у нас зашел такой откровенный разговор, я, наверное, признаюсь, что иногда ты так проходилась по моей гордости, что…
– Ты хотела мне отомстить. Я поняла, – улыбнулась сквозь слезы Ветка. – Клянусь, что впредь постараюсь этого не делать.
– Я не просто хотела. Я отомстила. – Мариам снова скатилась в шепот.
– И как же?
– Я переспала с Сиваковым.
– Ты что? – недоверчиво хлопнула глазами Сандалова.
– Переспала с Сиваковым. Правда, вы тогда уже развелись. Но все же. Прости меня. Пожалуйста. Мне ужасно-ужасно стыдно. – В ужасе и от того, что сделала, но еще в большем от того, что в этом призналась, Мариам спрятала лицо в ладонях.
– Охренеть… – Ветка потрясла головой, как нокаутированный в ринге боец. – И как? Тебе полегчало?
– Н-нет, – всхлипнула Мариам. – Это было… ужасно.
– Да уж, Сиваков действительно ужасный любовник.
– А еще у него ужасно маленький член, – выпалила Мариам и снова по привычке вся сжалась. – Ой-йой. Прости! Я сама не своя. Не знаю, зачем это ляпнула… – договорить ей не дал оглушительный Веткин смех. Та хохотала и хохотала, держась обеими руками за живот. И никак не могла остановиться. Глядя на заходящуюся от смеха подругу, Мариам и себе хихикнула. Раз-другой. Ветка обняла ее, спрятала лицо на плече и заржала пуще прежнего.
– Я… звала… его… Антошкой, – с трудом выговорила она между приступами хохота.
– Кого?
– Член Сивакова, конечно же. Ч-черт, как-то даже неловко, что ты знаешь этот мой постыдный секрет. Думаю, для порядка ты должна мне тоже что-нибудь рассказать.
– Чего?
– Какой у Кравца? – Сандалова поиграла бровями.
– Ветка!
– Нет, ну, а что? Ты же знаешь, какой был у моего мужа. Я тоже хочу знать, стоил ли Кравец того, чтобы его ждать? Ну?!
Мариам коснулась горящих щек ладонями. Нет, все же этот день действительно какой-то аномальный. Меньше чем за двадцать четыре часа ей удалось пережить столько самых разных эмоций, что те не вмещались в ее голове. Мариам буквально чувствовала, что еще немного, и она взорвется.
– Стоил. Более чем… – прошептала она. – Вет…
– М-м-м?
– Ты правда на меня не злишься? Я же… несмотря ни на что… ты же… моя самая лучшая подруга.
– Ты тоже. Моя… Самая-самая. – Ветка порывисто ее обняла. – А на Сивакова… Да плевать! Я все думала, как же скучно мы все живем. Помнишь, как в «Беверли Хиллз»[5]? Там же все друг с другом переспали. Даже пресвятая Донна[6] отметилась!
– Ветка… – прыснула Мариам, вспомнив героев затертого до дыр сериала. Ох, как он им нравился! – Прости меня.
От автора: друзья, сегодня действуют скидки на абсолютные бестселлеры этого года: "Ты у меня под кожей", "Горячая линия", "Скрытые чувства" - добро пожаловать.
– И ты меня прости… И накорми уже ради бога! – вспылила для вида, потому что в носу опять щипало. Хоть плачь.
– Да-да. Конечно. Сейчас кого-нибудь попрошу накрыть. Ты по мясу сегодня или по рыбе?
Оказалось, что по мясу. Потом они сидели с Веткой и, как в старые добрые времена, болтали ни о чем и обо всем сразу. Смеялись, может быть, впервые за долгие годы не чувствуя недосказанности.
– Значит, Женька реально остается? – удивлялась Сандалова. – Из-за тебя?
– Не уверена. Да и какая разница?
– А знаешь что? Ты права. Никакой. В конце концов, он здесь – вот и пользуйся моментом. А там будь что будет. И да, для ясности. Я тебе, конечно, завидую. Всю жизнь хотела себе богатого мужика.
– А он правда богатый?
– Ну, ты как с луны! Конечно, богатый. Может, даже богаче Быкова. Только, в отличие от него – еще и свободный.
– Все жалеешь, что Ромка влюбился в Юльку? – усмехнулась Мариам.
– Скорее удивляюсь тому, насколько она дальновидная. В восемнадцать знала, от кого нужно залететь, прикинь?
Мариам закашлялась:
– Да ты что? Она ж не специально!
– Но ведь сработало? Все же дети – это идеальная наживка.
– Как будто ты не знаешь, что мужика никакими детьми не удержишь, – Мариам откинулась на спинку кресла и тяжело вздохнула.
– Не удержишь, да. Но женить на себе можно. А там уж все от тебя зависит.
– Как-то это… подло.
– Пф-ф-ф. На войне все средства хороши. Заметь, этот способ придумала не я.
Мариам покачала головой. Открыла ящик, чтобы достать припрятанные там салфетки, и наткнулась взглядом на коробочку с постинором. В ушах прокатилось эхом: «Детьми мужика не удержишь. Да. Но женить на себе можно. А там уж все от тебя зависит… От тебя зависит. От тебя…».
А что, если это ее шанс? Пальцы дрогнули…
– А ты почему не родила? – отгоняя подлые, гнусные мысли, перевела стрелки Мариам.
– Кому? Сивакову? – изумилась Ветка.
– Угу. Не захотела?
– Хотела. Чисто для себя. Но не вышло. Митька меня винил, а я его. Ты сама видела, что там за инструмент… Таким попробуй кого-нибудь сострогай.
– Ветка! – Мариам округлила глаза. – Ты хоть ничего такого ему не говорила? Это ж травма мужику на всю жизнь!
– А мне, значит, можно травмы наносить, да? Меня обвинять, называть бракованной? Можно?! – Сандалова отбросила нож, тот громко звякнул о тарелку и отскочил на стол.
– Эй, не злись! Я ж не знала, что он так... Вот козел.
– Да ну его к черту. Знаешь что? У меня будет ребенок! Мне сам Коган это гарантировал.
– Кешка? Я не знала, что он твой врач.
– А он и не был. Я недавно к нему пошла. Потому что он лучший в вопросах делания детей.
Мариам захохотала.
– Что? Ну, что ты смотришь? Посмеяться уже нельзя. А ведь это смешно. Лучший в делании детей. Ха-ха.
– Да ну тебя! – вяло отмахнулась Сандалова. – Ого, сколько мы сидим! Мне давным-давно бежать надо. Как говорится, спасибо этому дому, пойду к другому. Кстати, ты все же профукала акцию.
– Да ладно? И что ты мне не сделаешь скидку на абонемент? По дружбе – святое дело.
– Не наглей, я тебе напоминала, что акция скоро закончится.
– Ну, да. Было дело, – вздохнула Мариам. – Эх, не судьба мне сэкономить, значит.
– Тебе вообще экономить – грех. У тебя парень мультимиллионер.
На это Мариам не нашла, что возразить. Потому как Женька сам сказал – она его девушка. Вот так…
«Надолго ли?» – хмыкнул Гурген.
«Не твое дело!»
Мариам выпроводила подругу, вернулась в кабинет и взяла телефон, чтобы проверить обновления. В Ватсапе помимо всех других сообщений было одно от Кравца.
«Как ты себя чувствуешь, после таблетки? Ничего не болит? Я переживаю».
«Не стоит. Я в полном порядке», – настрочила в ответ, дрожащими пальцами открыла коробочку и зачарованно уставилась на поблескивающий в тусклом свете блистер.
«Хорошо. А я сегодня общался с Дуней на предмет стройки».
«Какой стройки?»
«Ты что, уже забыла, что я решил строить дом?» И вдогонку: «Между прочим, считается, что это должен сделать каждый мужчина».
Ну, да. А еще посадить дерево и воспитать сына, – пронеслось в голове Мариам. И от этой мысли ее рука дрогнула. Таблетка упала на пол, чтобы где-то там и остаться…
Глава 19
– Ты не должен этого делать, – в который раз повторила Мариам, и Жене стало даже интересно, как бы она поступила, если бы он с ней все-таки согласился. Остановился бы и высадил ее посреди трассы. Пошла бы дальше пешком?
– Мне не трудно забрать твоих родителей из аэропорта. Сколько раз мне это нужно повторить, чтобы ты расслабилась?
– Нисколько, – промямлила Мариам. – Но ты же их знаешь…
Читать бесплатно другие книги:
