Первокурсник Мерфи Моника

– Ты уверена, что это хорошая идея? – С тех пор, как она застукала Робина с другой девчонкой, от сюрпризов она шарахается. Не могу ее винить.

– Он тусит с друзьями. Сегодня обычный вечер вторника. Он сказал, что они собираются поужинать после тренировки, а его машина на парковке. Так что он точно здесь. – Я подхожу к двери и стучу. – Я не волнуюсь, что он может быть с другой девушкой, – убеждаю я Грейси, оглядываясь на нее через плечо.

Она качает головой:

– Мне бы твою уверенность.

Ее уверенность как будто совсем пропала, и я не понимаю почему. Неужели из-за Робина? Если и так – зачем позволять маленькому засранцу настолько влиять на твою жизнь? Не понимаю.

Но я уверена на все сто благодаря тому, что весь месяц провела с Тони. Да, мы оба очень заняты. Да, нам приходится выискивать время друг для друга, но зато когда находим! Это космос.

И это не только про секс.

Нам весело вместе. С ним я смеюсь. Он заставляет меня думать. Он умный. Использует умные слова для парня такого возраста. Иногда мне кажется, что он мудрее меня, но говорить я ему об этом не собираюсь. Он тепло относится к друзьям. Да и его друзья мне нравятся, причем все. Я чувствую себя частью их компании, когда мы вместе тусуемся.

Мы с Грейси приходим, когда можем.

Дверь распахивается. На пороге стоит Диего. Завидя нас, он расплывается в улыбке:

– О, привет. Заходите.

Мы заходим в дом. Я оглядываюсь. В комнате только Джексон и Илай. Работает телик, и они, кажется, впервые в жизни не играют в приставку.

Вместо этого по телику идет футбол.

– А где Калеб? – спрашиваю я, чтобы не пришлось Грейси.

– Эм, он вышел. – На красивом лице Диего мелькает тревожное выражение. – Пошел к другу.

О-оу. Держу пари, этот друг женского пола. Но я не придаю этому значения:

– А Тони?

– Он у себя в комнате. Минуточку. – Диего поворачивается к лестнице и складывает руки рупором:

– ТООНИ! Тащи сюда свою задницу!

Пару секунд спустя я слышу, как дверь спальни распахивается, и на лестнице тяжелые шаги Тони. Он останавливается на середине пути, заметив меня.

– Хайден.

Я улыбаюсь и машу ему:

– Привет.

Он замирает на пару секунд, и я начинаю сомневаться в себе. Может, не стоило являться без предупреждения?

Но потом он спускается, идет ко мне, притягивает и мягко целует в лоб.

– Не знал, что ты придешь.

– Сюрприз! – Я сжимаю его и отстраняюсь. – И Грейси с собой прихватила.

– Привет, Грейс! – Он кивает ей, она улыбается, подходит к дивану и устраивается между Илаем и Джексоном. Хотя заметно ближе к Джексону. Хмм.

Тони снова поворачивается ко мне, проводит рукой вверх-вниз по моей руке. По мне пробегают мурашки.

– Решила к нам заглянуть?

– Надеюсь, ты не против.

– Совершенно не против. Ты идеально попала по времени. Нужно, эм, кое-что обсудить. – Он оглядывается и опять смотрит на меня. – Но не здесь. Лучше наедине.

Меня сразу охватывает беспокойство, но я отбрасываю его. Я смотрю на Грейси, болтающую с Джексоном. Тот смотрит телик и кивает, соглашаясь со всем, что она говорит.

– Пока не хочу оставлять ее одну с ребятами.

– Мы же всегда так делаем, – хмурится Тони.

– Обычно Калеб дома. – Я обвожу комнату рукой. – А как видишь, его здесь нет.

– А кстати, где он?

– Диего сказал, что он ушел к другу.

Тони закатывает глаза:

– Прекрасно. Наверное, к какой-то девчонке. Когда рядом Грейси, он старается держать такое поведение в тайне.

Мы не понимаем этих двоих, но мы тоже часть проблемы – мы поощряем их оставить друг друга в покое. Возможно, так мы только добиваемся, чтобы они хотели проводить друг с другом больше времени.

– Давай немного посмотрим игру, – предлагаю я с улыбкой, – а потом отойдем поговорить.

– Конечно, – кивает он, довольный компромиссом.

Мы сидим в огромном мягком кресле с оттоманкой, уютно устроившись рядом друг с другом. Обожаю вот так сидеть с ним. Моя голова на его груди, а он рукой обнимает меня за плечи. Обычно он гладит мою спину или играет с моими волосами, но сегодня он слишком сосредоточился на игре: челюсть напряжена, взгляд неподвижен. Он выглядит расстроенным. Я отказываюсь быть одной из тех девчонок, которые постоянно допытываются у своих парней, что с ними не так. Но я не могу удержаться и во время рекламы тихо спрашиваю, все ли в порядке. Он кивает, не отрывая взгляд от экрана:

– Конечно.

Не верю.

Я прокручиваю в голове последние несколько дней. И даже недель. Не могу вспомнить ничего, что могло бы его разозлить настолько, чтобы он хотел об этом поговорить. С чего я вообще взяла, что это связано со мной? Может, у него произошло что-то. Может, связанное с отцом. Или с матерью. Они всегда его напрягают.

Как и мои родители.

Грейси на протяжении всей игры флиртует с Джексоном, а он отвечает ей взаимностью. Я думаю об Элли. Подруга Авы, которая по уши влюблена в Джексона. Я много слышала об этом: Джексон воспринимает ее как подругу. Девушка бросается к его ногам, а ему все равно.

Ох. Бедняжка.

Но знаю, что Грейси он не интересен, хотя он как раз по ее части. Музыкант. Сексуальный. От него веет таинственностью. Я наблюдаю, как они болтают, как он флиртует с ней. Как касается ее руки, а она смеется над всем, что он говорит.

Вот дерьмо.

Дверь распахивается, и в комнату входит Калеб. С ним девушка со знакомым лицом.

Та самая, с фотографии. Та, к которой Грейси ревновала его. Бэйли.

Кошмарное дерьмо.

– Посмотрите-ка, кого я встретил, – воодушевленно говорит Калеб. Ребята без энтузиазма здороваются с Бэйли, несмотря на ее восторженное приветствие и улыбку. Она хмурится, когда замечает, что они не так рады.

Ой-ой.

– Привет. Я Хайден, – приветствую я ее, чувствуя на себе пристальный взгляд Грейси. Я не могу быть грубой с этой девушкой. Объяснять, что я с Тони, нет смысла – по тому, как мы прижались друг к другу, это и так понятно.

– Я Бэйли, – представляется она с благодарной улыбкой. Уверена, она оценила мое неравнодушие. Почему парни такие засранцы?

Она милая. Идеально завитые каштановые волосы, блестящие карие глаза, длинные ноги. У нее прелестный стиль, на ней джинсы мом, кроп-топ и кофта оверсайз. Очень модно.

Грейси посылает мне яростные взгляды, потом поднимается на ноги и направляется к Калебу и Бэйли. Когда он замечает ее, замирает на месте с выражением «о-оу, попался». Мне его даже почти жалко.

Почти.

– Привет, – говорит Грейси, обращая внимание только на Бэйли. – Я так рада знакомству! Я Грейси.

– Привет. Я Бэйли. – Они пожимают руки.

Калеб готов взорваться.

– Покорил очередную жертву? – спрашивает Грейси. Его щеки вспыхивают.

– Мы старые друзья, – объясняет Бэйли. Ее улыбка исчезает. Наверное, из-за очевидной насмешки в голосе Грейси.

– Старые друзья, которые периодически трахаются? – обращается к ней Грейси, не отводя взгляд от Калеба.

– Грейс, – предупреждающе говорит он. Она качает головой:

– Нет. Пошел ты, Калеб. Додумался привести сюда девушку. – Она несколько раз тычет его в грудь указательным пальцем, потом поворачивается и подходит к дивану. Она хватает Джексона за руку и рывком поднимает его на ноги:

– Пойдем. Мы уходим.

– Подожди минутку. Что? – спрашивает Джексон сонным голосом. Он проводит рукой по длинным волосам и бросает на Калеба извиняющийся взгляд. Как будто он знает, что происходит. – Я устал. Может, останемся тут на ночь?

– Тогда пойдем в другую комнату, – решительно говорит Грейси, бросая взгляд на Калеба, чтобы убедиться, что тот смотрит.

Он, конечно, смотрит.

Грейси тащит Джексона по лестнице и через пару секунд мы слышим, как захлопывается дверь.

Никто не говорит ни слова; звук раздается только из телика.

– Это что сейчас вообще было? – тишину прерывает Калеб, проведя руками по волосам и сжав руками затылок, глядя на пустую лестничную площадку. – Она что, пошла с ним в комнату Диего, чтобы потрахаться?

– Сомневаюсь… – начинает Диего, но Калеб останавливает его.

– Да наверняка так и есть. – Калеб расхаживает по гостиной. Бэйли уходит с его пути. Ей явно неловко. Мне ее жаль. Ее втянули черт знает во что. – Какого черта? Кем она себя возомнила? И… с Джексоном? Я должен был догадаться.

– Калеб, серьезно, – говорит Бэйли. – В чем твоя проблема?

– Женщины, – бросает он. – Вот моя проблема.

Он уходит на кухню. Бэйли выбегает за ним.

Тони приподнимается, и я вместе с ним. Диего и Илай пожимают плечами и продолжают смотреть игру.

Думаю, их не сильно волнует происходящая драма.

– Мне пойти поговорить с Калебом? – спрашивает совета Тони.

– Не знаю. Он послушает? И почему вы, ребят, так холодно отнеслись к Бэйли? – любопытствую я.

– Старая история. Лучшей подругой Бэйли в выпускном классе была девушка, которую мы все терпеть не могли. – Он понижает голос и переводит взгляд на Диего. – Ками Локхарт. Стерва. Попортила кровь Диего и Джоселин. И пыталась влезть в отношения Илая и Авы.

– Но она-то не виновата, – рассуждаю я, жалея Бэйли.

– Да, ты права. Просто… тяжело выбросить это все из головы. Свежо в памяти. – Тони вздыхает. – Я на стороне друзей. Не могу забыть, как она насолила Диего. Это был полный кошмар. Никогда не смогу простить ее. А Бэйли напоминает о ней.

Протянув руку, я касаюсь его лица. Щетина щекочет мне ладонь.

– Мне нравится, как ты заботливо относишься к друзьям.

Говорю, как полная дурочка. Ну и ладно. Неважно. Он улыбается, но в глазах грусть.

– Хочешь проверить Грейси?

– А что, если… они что-то делают? – Я морщусь.

Он хихикает.

– Могут, конечно, но даже не знаю. Джексон в курсе, как много она значит для Калеба, так что и пальцем ее не тронет.

– Она правда так важна для Калеба? – спрашиваю я, удивленно подняв брови.

– Я так думаю, хотя он в этом и не признается. Ты же видела, как он сейчас себя вел. – Без предупреждения Тони вскакивает на ноги и протягивает руку, чтобы подтянуть меня к себе. – Пошли в мою комнату.

Я снова нервничаю. Желудок крутит, пока мы поднимаемся по лестнице. Он хочет поговорить. А я понятия не имею о чем. Он ведет себя совершенно обычно, но я вижу, что он чем-то озабочен. Что-то его беспокоит.

Похоже, скоро узнаю.

Он закрывает дверь и запирает замок, как обычно, а потом тянется ко мне. Притягивает меня в свои объятия. Жадно целует. Мы падаем на кровать, наши тела и языки сплетены. Он запускает руку мне в волосы, а я свою – под его футболку. Я касаюсь его пресса – одной из моих любимых частей его тела.

Хотя что это я? Он нравится мне целиком.

– Нам нужно поговорить, – вдруг прерывает он поцелуй.

Я легонько отталкиваю его. От его поцелуев и прикосновений я забыла, что он хотел со мной что-то обсудить.

– О чем?

Мне не нравится, что на этом вопросе у меня сбивается дыхание. Я прокашливаюсь, отворачиваюсь, поправляя одежду, а затем сажусь, убрав волосы с лица. Я хочу выглядеть достойно, если он собирается сбросить на меня бомбу.

Хотя почему я сразу думаю о плохом? Может, потому что, когда кто-то говорит «нам нужно поговорить», ничего хорошего ждать не приходится?

Это правда.

Он вздыхает, тоже садится, прижимаясь бедром к моему. Если бы он хотел порвать со мной, не сидел бы так близко.

Подождите-ка минутку. Официально мы не встречаемся, так что никакого «порвать» быть не может. Я думаю о глупостях.

– Я сегодня получил сообщение от папы. – Он явно огорчен.

Я хмурюсь:

– А когда вы последний раз разговаривали? – Вообще-то, они никогда не разговаривают. Или он просто со мной не обсуждает это.

– Я даже не помню. Он постоянно занят, а мне все равно. – Он совсем помрачнел. – Он пригласил меня на День благодарения. Сказал, чтобы я пригласил свою девушку.

Я хмурюсь:

– Что?

– Конкретного имени он не назвал, и я начал отрицать, что у меня есть девушка.

А вот это больнее, чем мне хотелось бы признавать.

– Потом он написал, что Хелена постоянно говорит о моей девушке. Говорит, что она очаровательная.

– Что? Я уж точно не общаюсь с Хеленой. Как она узнала о нас?

– Твое имя не назвали, но она явно говорила ему о тебе. – Он набирает в грудь воздуха. – Так что я позвонил ей и спросил напрямую.

Да, яйца у него есть. Это мне нравится.

– А она что?

– Она злится на меня из-за бизнеса отца и того, что я унаследую его, хотя она больше этого достойна. – Он отмахивается. – Но что меня задело – это то, что она знает о нас из-за Лори.

Эти тяжелые, обвиняющие слова повисли между нами.

– Они подруги.

– Я знаю.

– Я никогда не рассказывала Лори о нас! Никогда!

– Да ладно, Хайден. – Он раздраженно выдыхает. – Будь со мной честной.

Во мне закипает гнев.

– Я и так честна с тобой! Ты обвиняешь меня в том, что я вру? Если это так, то это полнейшая чушь.

– Конечно нет. – Он проводит руками по волосам. – Прости. Не думаю, что ты обманываешь. Но откуда же тогда она узнала?

– Не знаю. – Я встаю и хожу по комнате. – Да и что это вообще значит? Наши родители не одобряют наши отношения, и что с того? Они не могут нам указывать. Иначе это было бы «Ромео и Джульетта» на современный лад. А у нас же просто универский роман?

Он наблюдает за мной, не отрывая от меня темных глаз. Я хожу туда-сюда.

– У нас все серьезнее, и ты это знаешь.

Я останавливаюсь и смотрю на него:

– Я не рассказывала о нас Лори. Я с ней вообще почти не общаюсь.

Медленно ко мне приходит осознание. Я закрываю рот дрожащими пальцами. Мозг готов взорваться.

– О нет.

– Что?

Мы снова встречаемся взглядами.

– Я рассказала Палмер. Она знает о нас.

– Ты рассказала обо всем сестре?

– Ну конечно! Мы с ней близки. Мы всегда с ней всем делимся. – Я оглядываю комнату затуманенным взглядом. – А что, если она все рассказала Лори?

– Зачем это ей?

– Я думаю, они подружились. Лори к ней подлизывается. Хочет, чтобы Палмер была на ее стороне. – Я опять расхаживаю по комнате. – Может, спросить у нее?

– Да. Позвони. Я хочу все выяснить. Хелена сказала, что, если я не приеду на выходные и не скажу отцу, чтобы он передал бизнес ей, она наплетет ему, что я разбалтываю тебе все бизнес-секреты и помогаю твоему отцу воровать сделки у моего.

– Да это вообще полный бред! Да ты даже с отцом не общаешься. Какие секреты ты знаешь, чтобы саботировать его?

– Да, я тоже так подумал. – Он хмурится. – Она издевается надо мной. Нельзя позволять ей запугать меня, потому что ее угрозы не очень убедительные.

– Согласна.

Я достаю телефон и звоню Палмер. Она сразу отвечает. Я сразу спрашиваю:

– Ты где?

– У себя в комнате.

– С тобой кто-то есть?

– Не-а, я уже в двадцатый раз смотрю «Эйфорию», – раздраженно говорит она. – А что случилось?

– Лори спрашивала тебя что-то обо мне?

– Нет, мы о тебе особо не разговариваем, – говорит она. – А что такое?

– Она знает о нас с Тони. И растрепала это Хелене, мачехе Тони, – объясняю я. – Говори честно, Палмер. Она когда-то спрашивала тебя о наших отношениях с Тони? Ты что-то рассказывала ей?

– Нет, Хай, клянусь. Я ничего не говорила. Ты же просила сохранить все в секрете. И я уж точно не рассказала ни ей, ни папе.

– Слава богу, – говорю я сухо. – Хорошо, пусть будет так. Ладно. Мне пора.

– Пока.

– Я все слышал, – говорит Тони, когда я кладу трубку. – И думаю, что у Лори есть какая-то шпионская программа на телефоне твоей сестры.

Я открываю рот от удивления:

– Это еще зачем?

– Чтобы шпионить за тобой? – Он улыбается. Я чувствую облегчение. Не хочу, чтобы он думал, что я имею к этому какое-то отношение. Потому что это совершенно не так. – Может, она и на твой телефон ее поставила. Или вообще на чей угодно. – Он просматривает телефон в поисках программы-жучка. – Это легко. Ты можешь удаленно следить за чьим-то телефоном, а он никогда не узнает.

– Но зачем? Не понимаю. Что она от этого получит?

– Все что угодно? Вообще все? Она может следить и за телефоном твоего отца и узнавать все его секреты, – предполагает он.

Мой папа изменял маме. И я не сомневаюсь, что он и Лори может изменять. Уверена, что и она тайком встречается с кем-то за его спиной. Хотя мой отец – ее билет в хорошую жизнь. Без него у нее нет ничего. Если бы я боялась потерять это все, может, поступала бы так же.

– Может, мне поговорить с Лори? – предлагаю я. – Спросить обо всем в лоб. Хотя она будет отрицать.

– Конечно, будет.

– Может, купить новый телефон с новым номером?

Это хоть как-то избавит меня от проблемы. Хотя придется сказать Палмер, что нам какое-то время нельзя общаться.

– Для начала нужно проверить телефон. Посмотрим, не шпионит ли за тобой Лори.

Мое сердце замирает, когда я устраиваюсь на кровати рядом с ним, склонив голову на его плечо:

– Мне так жаль, что это случилось. Это все из-за меня.

– Ты тут ни при чем.

– Но это все из-за меня. И Лори.

– И Хелены. Эта парочка что-то задумала, – говорит Тони, обнимая меня за плечи и прижимая к себе. – Все будет хорошо. Мы решим эту проблему.

Я поднимаю глаза. Встречаюсь с ним взглядом.

– Никогда бы не подумала, что нас коснется что-то подобное. Шпионы и слежка.

Он смеется. Наклоняется и целует меня. Его губы прижимаются к моим; сначала нежно, а потом все более страстно.

– Ты преувеличиваешь, – бормочет он.

– Может быть. А может, и нет. – Я обхватываю его шею руками. – Давай сначала займемся сексом, а потом будешь взламывать телефон.

Взлом телефона, конечно, подождет, – говорит он. А потом целует меня.

Глава 23

Тони

СЕКС С ХАЙДЕН ОТВЛЕКАЕТ ОТ ДЕЛА, но я хочу ее. Мне сейчас это нужно. Кажется, с ней мне это всегда нужно. Я жажду ее прикосновений. Ее вкуса. Как она двигается и растягивается подо мной. Как у нее перехватывает дыхание, когда я посасываю ее соски. Или как она теряет голову, когда спускаюсь к ее клитору и облизываю его, запустив пальцы в ее киску.

Я каждый раз довожу ее до оргазма, и, когда она трясется и извивается, потеряв контроль, я чувствую себя суперзвездой. Как будто только что заработал победный тачдаун.

Во мне бушуют и другие эмоции. Меня охватило такое облегчение, что Хайден не разбалтывает наш секреты подружке отца. Не то чтобы я думал, что она рассказывает все Лори, но все же крошечный, ничтожный шанс оставался. Я с самого начала знал, что она совсем не фанатка Лори, поэтому ей, очевидно, не было смысла рассказывать что-то о нас. Ее сестра могла бы, но ей я тоже верю. Палмер на стороне Хайден, а не Лори.

Думаю, я беспокоился по поводу Хайден из-за того, что был свидетелем всех ужасов брака родителей и их недоверия друг к другу, особенно в конце. Они постоянно сыпали обвинениями. Изменяли. Лгали. Не удивительно, что я вырос таким скептиком. Но нужно понять, что я – не мои родители.

Я – это я. А Хайден – это Хайден. Нельзя проецировать на нее то, что я увидел у других.

Шпионская программа на ее телефоне – это просто взрыв мозга. Мы еще в этом не убедились, но эта единственная логичная версия. Никогда не задумывался о таком раньше. Отец легко мог бы следить за мной таким же образом, если бы задался подобной целью, но не думаю, что ему есть до этого дело.

В любую другую ночь меня бы это беспокоило. Эта мысль укрепилась бы у меня в голове, я бы постоянно думал, как важные мне люди предают меня и какой это отстой.

Но не сегодня. Не тогда, когда в моих объятиях великолепная девушка, которая целует меня так, будто от этого зависит ее жизнь. Хайден есть до меня дело. Она больше не вспоминала о дружбе с привилегиями. Мы до сих пор это не обсудили, но мы вместе. Мы – пара. Она – моя девушка. Именно так, как ее назвала Хелена. Единственная толковая вещь, которую она сказала за все время.

Я прогоняю из головы все мысли о наших семьях и переключаюсь на Хайден. Целую ее. Трогаю. Вкушаю. Просовываю руку под ее рубашку. Нащупываю пальцами кружевной край ее бюстгальтера. Я глажу ее грудь, трогаю сосок ладонью, другой рукой задираю подол ее рубашки.

Прервав поцелуй, опускаюсь ниже. Провожу рукой по декольте. Сдвигаю вверх бюстгальтер, освобождаю ее грудь. Я облизываю и посасываю ее соски, она извивается подо мной, запускает руку мне в волосы, прижимает меня к груди.

Мы быстро сбрасываем одежду, стремясь поскорее раздеться. Она обхватывает рукой основание моего члена, а моя рука погружается в липкую горячую влагу между ее бедер. Мы трогаем и гладим друг друга, доводя до исступления.

Мое желание погрузиться в нее сегодня сильнее, чем обычно. Может, из-за стресса. Ситуация с отцом и Хеленой, беспокойство из-за Хайден, даже наблюдение за драмой между Калебом и Грейси выбило меня из колеи. Звучит банально, но сегодня был день переосмысления, и я чертовски рад, что вечер заканчивается в ее объятьях.

Мы поворачиваемся. Она сверху и прижимается своей киской к моему члену, заставляя меня стонать. От нее исходит влажное приятное тепло, и я отчаянно желаю оказаться внутри нее.

Отчаянно.

Страницы: «« « ... 1415161718192021 » »»