Ведьма. Пробуждение Чередий Галина

Глава 18

– Ты что? – не понял майор, я же бесцеремонно полезла в бардачок его машины, откуда, насколько помню, он и доставал вчера фляжку с огненной водой. Нашла и, свинтив крышку, щедро глотнула, тут же зайдясь в кашле.

– Смотрю, я плохо влияю на тебя, – прокомментировал мои действия Волхов. – Рановато тебе спиваться.

– Это не ты, – сипло ответила, отдышавшись и проморгавшись. – Это вина ублюдских ведьм и их фокусов. Черт, я опять вся насквозь мокрая.

– Ну в этот раз потерпи, – ответил он, повернув рычажок на решетке и направив на меня поток горячего воздуха, – пледа уже нет, а для сидения в тачке просто голышом еще рановато. Да и ехать нам тут пару минут. Как раз давай расскажи мне, что там по поводу ведьм, поподробнее.

– А куда мы едем? – вместо ответа спросила его я. – И как ты меня нашел? Следил?

– Людмила, мы же уже имели разговор на тему твоей паранойи, – вздохнул Егор, не отрывая взгляда от дороги. – Думаешь, у меня недостаточно дел, чтобы тратить время на слежку за любовницей? Я привез тебе на квартиру новый телефон с симкой, мы ведь должны держать связь. Не застал. Рассудил, что твой слуга мог тебя надоумить поехать в дом Рогнеды. Догадка подтвердилась.

А чего просто не оставил телефон, а поехал искать, если чисто по делу заскочил? Я отхлебнула еще коньяка и брякнула:

– А я тебе любовница?

– Хочешь внести между нами конкретику?

– Уточняю.

– У нас был секс. Как еще мне тебя классифицировать?

Фигасе! Классифицировать. Это же намек на нечто массовое, прямо что-то из биологии или типа того. Класс – млекопитающие, отряд – бабы оприходованные фертильного возраста, вид – любовницы обыкновенные, особь – Люся легкодоступная.

– Случайная партнерша?

– Не подходит. Я планировал переспать с тобой и предпринимал действия в данном направлении.

– Ладно. Тогда просто партнерша. Одна из. – Тут комментария не последовало. – «Любовница» – это все же хоть немного про чувства. Ну для меня так, по крайней мере.

Волхов наградил меня тем самым своим «повзрослей, девочка» непроницаемым взглядом и вернулся к изначальной теме:

– Так что там насчет ведьм? Почему я нахожу тебя опять лежащей в луже?

– Потому что меня снова пытались убить. – Я встрепенулась. – У Рогнеды на верхнем этаже морозильник с человеческими останками!

– Ожидаемо, – кивнул майор и свернул на подъездную дорожку некоего дома. – Так, сейчас придется пробежаться немного еще по холоду.

И он взял телефон и набрал кого-то.

– Игнат Иванович? Мы уже перед вашим домом. Понял.

Автоматические черные глухие ворота с причудливыми знаками отъехали в сторону, и мы вкатили во двор.

– Идем, – хмуро кивнул мне Волхов.

– Ты меня услышал вообще? Я там видела чью-то кисть!

– Я все прекрасно слышал.

– И что? Тебе плевать? Нужно же немедленно вызвать… ну, не знаю… экспертов. Опознать, по ДНК и базе пропавших без вести там…

– Руку мне дай, – скомандовал он, выдергивая из кармана какой-то стремненького вида кожаный шнурок с узлами и затертыми бусинами.

– Зачем?

– Дай руку, – приказал он снова, и я послушалась. – Позже объясню.

Волхов сноровисто трижды обвил жестковатой, явно от старости, полоской кожи мое запястье и завязал, буркнув что-то неразборчивое себе под нос.

– Так что насчет останков?

– Идем, – просто повторил Егор и вывалился из салона, заставив меня сжать зубы из-за волны холодного воздуха.

Он обошел машину и галантно открыл дверь, хотя сейчас я не способна была оценить его манеры. Не под стук собственных зубов уж точно.

– Я бы укрыл тебя своей курткой, Люда, но это ничем не поможет.

Вот тут согласна.

– Скорее, скорее, Егор! – послышался незнакомый мужской голос из темного прямоугольника дверного проема.

Мы с Волховым нырнули в теплое нутро дома, мгновенно погрузившись еще и в поток странных запахов. Встречал нас довольно колоритный дедуля. Роста в нем было едва ли метра полтора, его макушка мне по подбородок, совершенно лысый, но зато с роскошными длинными седыми усами и кустистыми бровями. Сквозь толстые стекла больших очков в золотой оправе глаза его казались круглыми, а радужки такими светлыми, что вообще цвета не разобрать. Выглядело так, будто только зрачки у него и есть. Одет он был в белый длинный, до самых колен, кардиган очень крупной вязки, что смотрелся на нем как с чужого плеча.

– Ох и погода! – покачал он головой, оглядев меня, пока Егор закрывал за нами дверь. – Ай-яй-яй, как же вас так вымокнуть угораздило, деточка?

– В лужу упала, – буркнула я смущенно. – Здравствуйте.

– Потом будем и здороваться, и знакомиться. Пойдемте, сначала вас в сухое одеть надо и чаем напоить горячим.

– Да я уже… – «выпила горячего» не прозвучало, потому как дедуля цапнул меня за руку и потащил по коридору. И шел он быстро, совсем не семеня, что можно было бы ожидать в силу его роста и возраста.

– Сюда-сюда, – пробормотал он и толкнул одну из дверей. – Сейчас что-нибудь вам подберем. Егор, а вы что же пришли? Думаете, девушка без вашей помощи и переодеться не сможет? Шли бы вы лучше чайник ставить, дорогу-то знаете.

– Я постою, – прохладно ответил Волхов, действительно застряв на входе. – Дождусь хозяина, дабы не болтаться по дому без его позволения.

– Ох, ерунда какая, Егор! – махнул старик сухой ладонью и достал из шкафа, в котором рылся, какие-то вещи. – Я вам полностью доверяю. Деточка, вы аромат лаванды нормально переносите?

Он положил на кресло извлеченное из шкафа и сделал приглашающий жест.

– Просто моя покойная супруга обожала его, а других женских вещей у меня не имеется.

– Нормально, – кивнула я, хотя не сильно-то любила. Лаванда для меня пахла почему-то всегда старостью. Но между тем, чтобы ходить в мокром и пахнуть бабушкиным платяным шкафом, я выберу второе.

– Ну и прекрасно. Переодевайтесь, и ждем вас с Егором на кухне. Это еще прямо и направо. Идемте, юноша!

Я зыркнула на «юношу» старше себя лет так навскидку на пятнадцать и натолкнулась на пристальный задумчивый его взгляд, что он переводил с меня на дедулю и обратно.

– Погодите, а мою одежду куда?

– О, бросайте ее на пол, о ней позаботятся.

Я с сомнением взглянула на паркет явно из ценных пород дерева.

– Она совершенно мокрая.

– Бросайте-бросайте, говорю я вам! – велел хозяин.

Мужчины ушли, и я принялась, не мешкая, стаскивать с себя все, одновременно разглядывая комнату. Не знаю, как зовется такой стиль в интерьере, когда почти все вокруг из темного дерева: кресло, стол, столбики и изголовье кровати и даже панели на стенах и балки на потолке. И кое-где еще плотной неброской тканью все задрапировано. Такое в фильмах часто показывают, особенно про старинные особняки в Англии, кажется. Короче, выглядело все, как и пахло – чем-то сильно не новым и далеко не современным. Включая одежду. Белье я с себя снимать не стала, так как презентованное Волховым кружево высохло на теле моментально. Выданное мне платье оказалось из шерстяной ткани, так что тут же начало все колоть. Я поежилась, пожалев женщин прошлых лет. Исчешешься носить такое. Хотя в те времена нижнее белье другим было, и наверняка такого эффекта не ощущалось. И покрой еще… Село-то на мне все на удивление по фигуре, мешком не висело. Наоборот, я ощутила себя засунутой в футляр. Ни наклониться особо, ни руками махнуть. Так что отругала себя, что не озадачилась сначала натягиванием прилагающихся к наряду вязанных чулков. На вид совершенно новых. Но вопрос в другом: как они должны на мне держаться без специального пояса? Так-то сразу после надевания сидели плотно, но это же трикотаж ручной, похоже, вязки и сто процентов начнет сползать очень скоро. Ну, а с другой стороны, мне только согреться, я же ходить в этом долго не собираюсь.

Посмотрев с сожалением на кучку своей совершенно новой и мокрой одежды на полу, я выглянула из комнаты и пошла на голоса и терпкий фруктовый аромат. Ноги то и дело скользили по гладкому полу.

– А, вот и вы! – обрадовался хозяин дома, наблюдавший за тем, как Егор расставляет чашки на большом круглом столе, застеленном кружевной скатертью. У меня даже защемило под ложечкой. Моя покойная бабуля-искусница вязала такие ажурные шедевры долгими зимними вечерами. – Итак, давайте теперь знакомиться, моя новая коллега. Я Игнат Иванович Мейхрович, а о вас я уже наслышан от нашего общего друга Егора, Людмила.

Перед словом «друг» я уловила полусекундную паузу. Понимаю вас, Игнат Иванович.

– Очень приятно, – умостилась я на стул, отодвинутый Волховым. – Но почему коллега?

– Ну так мы же оба внештатные сотрудники отдела специальных расследований, – поднял густые брови дедуля. – Так ведь?

Я не ответила, уставившись на майора, он же глядел мне в глаза и не спешил что-то говорить. Будто ждал чего-то. Чего? Что я машинально поддакну хозяину и как это говорится… «подпишусь»?

– Эм-м-м… не совсем, – наконец выдавил он неохотно, так и не дождавшись от меня ни слова. – Пока. Я уверен.

Угу, уверен он.

– Вот как… – сверкнул по-совиному круглыми глазами из-под очков хозяин дома. И да, теперь я разглядела цвет его радужек – светло-желтые. Очень необычно. – Интересно.

– Мне тоже интересно, чем обязана честью познакомиться с вами, кроме срочной необходимости вытащить меня из мокрой одежды.

Не было похоже, что наш визит – неожиданность для Игната Ивановича. Очевидно, Волхов собирался меня к нему привезти. Потому и поехал искать, дело совсем не в личной передаче гаджета или мифическом причудившемся мне порыве увидеться сразу после прошлой ночи. Вот это точно нет.

– Для начала я все же хотел бы услышать, что же там у тебя с ведьмами, – в очередной раз напомнил майор. И теперь тоном, не терпящим увиливаний.

Я покосилась на хозяина дома, но он взялся невозмутимо разливать пахучий чай. Не похоже, что его удивило или смутило упоминание ведьм в разговоре.

– Я думаю, меня пытались убить дистанционно.

– Вот как? Почему же ты тогда еще жива? – сухо спросил Егор, отхлебнув чаю.

Нет, ну хоть бы там грамм сочувствия. Типа «как же так?!», «тебе было больно?» Ну что угодно бы сошло, даже по голове погладить или по плечу похлопать в стиле «супер, что пронесло».

– Очевидно, мне повезло.

– Опиши само нападение.

– Я шла, мне стало не хватать воздуха, все сильнее и сильнее, потом тело принялось как будто деревенеть, и в глазах потемнело.

– А во рту какой-либо привкус странный не ощущался? – с живым любопытством уточнил старик. – На зубах не хрустело? Как будто песок попал?

– Да вроде… нет. Не помню.

– Навязчивые звуки не посетили перед этим?

– Нет, кажется. – Причудливая беседа с водным потоком из водосточной трубы же не считается? – Я была на нервах очень.

– Бросало в жар или в холод? – последовал очередной вопрос.

– Сразу не помню, а потом уже в холод, да. Когда отпускать стало.

– Почему. Ты. Выжила? – оборвал хозяина дома Волхов.

– Ну… мне почудилось… то есть… я почти уверена…

– Людмила! Кончай мямлить!

– Егор, ну что же вы так… – укорил его Игнат Иванович, но на майора это не возымело действия.

– Ну!

– По-моему, я смогла вернуть это колдовство, или чем там оно было, тому, кто его на меня наслал.

Повисла тишина на пару секунд, а потом дедуля затрясся в смехе, а Волхов ухмыльнулся с таким «ну ты и сморозила» видом, что я сразу разозлилась.

– Ну что вы, деточка! – промокнул глаз под очками салфеткой Игнат Иванович. – Вернуть заклятье на смерть – это же вам не чих заячий! На вас же, как погляжу, ни амулетов, ни защитных отражателей каких, чтобы даже определить, чем по вам ударили, и выиграть время для противостояния, не говоря уже об обращении вспять. И я уже тактично не упоминаю о том, что у вас и опыта-то никакого нет ни в самой магии, ни в управлении силой. Нет-нет, если бы вас хотела убить любая ведьма из ковена, с которым вы умудрились невольно вступить в конфликт, по словам Егора, то сейчас мы имели бы ваш остывающий труп, прощу прощения, не к столу будет сказано.

– Но на меня точно напали! – упрямо зыркнула я на него исподлобья. На гада майора с этой его полной превосходства и насмешки улыбочкой и смотреть не хотелось. Как и признавать, что случившееся со мной могло быть просто панической атакой. Со мной их прежде не приключалось, но уверена – это была не она. И голос, с которым я говорила!

– Вот тут готов согласиться, – охотно закивал дедуля. – Напали-напали, но я думаю, не с целью причинить фатальный ущерб. Сделать гадость, припугнуть, возможно. У вас есть на примете люди, что захотели бы вас напугать?

– Ну… вообще-то есть, – вынуждена была согласиться я.

– Кто? – тут же выстрелил резким вопросом Егор.

Ты, блин!

– У меня два кандидата.

– Вот как. Кандидата, значит, не кандидатки. Надо же, – ухмыльнулся он холодно и язвительно, но я забила.

– Ко мне перед выездом из дома явился мой шеф и стал почему-то извиняться за тот инцидент в офисе.

– Какой инцидент? – вскинулся Игнат Иванович, но Волхов рубанул ладонью воздух.

– Никакой. Дальше. Чего хотел?

– Предлагал вернуться обратно на работу и деньги принес. Типа компенсация за причинен…

– Ты взяла?

– Не я. То есть взяла, но не сразу. Потом. Хотела вернуть, но Данила не дал.

– Данила? Ведьмак? Он-то тут при чем? – Волхов прищурился, опершись на стол и нависнув надо мной.

– Он, собственно, и есть мой второй кандидат.

– Что делал ведьмак у тебя дома? – тон майора явно окрасился нотками раздражения. А у меня внезапно родилось и активно зашевелилось желание получить этой его эмоции побольше. Все равно, что она негативная. Его непрошибаемость бесит уже прямо-таки.

– Ждал меня. Всю ночь.

– С чего бы это?

– Хотел предложить мне вступить в его артель магическую.

– Предложил?

– Да.

Глаза Волхова совсем прищурились. Такое чувство, что он ими прямо выцеливает во мне место для идеального выстрела. А я даже села поровнее и голову вскинула, искушая его большей площадью поражения.

– И?

– И я велела ему убираться, – медленно произнесла я. – Так что да, это может быть его месть. Мой слуга сказал, что он собирал с моей подушки волосы. Я потребовала вернуть, но он же мог что-то и припрятать.

– С твоей подушки. То есть он как-то еще и в постели твоей очутился?

– Он соблазнил мою соседку по комнате. В то время как я была у тебя. Где ты занимался тем же самым.

– Молодые люди… – попытался вставить слово Игнат Иванович, но Егор на него даже не взглянул.

– Я тебя соблазнял? Ничего не путаешь? – скривил рот он, силясь продемонстрировать мне пренебрежение. А может, как раз не сумев скрыть его?

– Данила сказал, что ты прекрасно осведомлен о том, какой могла быть моя реакция на первый выброс силы.

– Дани-и-и-ила сказал. А что еще интересного тебе поведал этот подлунный ублюдок? Отвечай!

– А что за тон вообще? Я еще вроде бы не твоя подчиненная, чтобы ты себе позволял на меня голос повышать и команды раздавать!

– Вот именно! Я тебе сделал предложение, за которое тебе следовало ухватиться руками и ногами. Но ты же ведьма и, не успев еще и толком разобраться с даром, начала выгадывать, искать варианты пожирнее. Тебе не понравилось содержимое морозильника Рогнеды? Могу тебя обрадовать, если ты выберешь сторону подлунных, а не нашу, однажды у тебя самой появится такой же морозильник с подобным содержимым. Все вы одинаковы и заканчиваете одним и тем же.

– Егор, я бы вас попросил! – возвысил голос хозяин дома и резко встал. – Все понимаю, но это уже чересчур! И вряд ли вы достигнете желаемого, ведя себя вот так!

Волхов пялился мне в глаза еще с полминуты, а потом его лицо словно заледенело, теряя все краски эмоций, он сел на место и отхлебнул чай.

– На каких основаниях ты сделала вывод, что смогла отклонить и вернуть смертельное заклятье? – процедил он сквозь зубы.

Глава 19

– А какие резоны у меня объяснять, если вы изначально в это не верите?

– Доказать, что мы ошибаемся, – ответил майор, уже полностью вернувшись к своему образу каменного человека.

– Что-то это очень сильно напоминает разводку на слабо.

– Людмила, Егор прав. Подлунный мир весьма причудлив и полон таких тайн и сюрпризов, что никогда и ни в чем нельзя быть уверенным полностью. Поэтому действительно будет лучше, если вы озвучите причины, по которым у вас сложилось такое впечатление. И, само собой, простите нам с майором некоторую категоричность в первоначальных суждениях, резкость и непозволительный покровительственный тон с самого начала нашего разговора. Проявите мудрую снисходительность к мужчинам, деточка, нам это будет очень приятно. Не так ли, Егор?

– Безусловно, – холодно буркнул Волхов. – Тем более это исключительно в твоих интересах – разобраться, где реальность, а где иллюзия или просто глюки, порожденные чужеродным воздействием.

– Тогда в чем же твой интерес?

– Я должен знать, кто и с какими способностями обитает на территории, находящейся под моей ответственностью.

Угу, а еще небось прикинуть, как меня лучше использовать, исходя из этих знаний и учитывая наличие долга перед тобой.

– Ладно, – пожала я плечами и начала рассказ. И на этот раз мстительно не опустила никаких подробностей. Ни того странного общения в реке с принесением непонятных мне клятв, ни ледяных покалываний в ванной, ни диалога с потоком воды из водостока и его последствий.

И жесткий прищур глаз майора стал для меня чем-то вроде компенсации за его грубость только что. Впрочем развести его на новый выплеск эмоций не удалось, и это чуточку разочаровывало. Но вот угрызений совести, что сразу утаила от него некоторые вещи, не испытывала. Яснее ясного, что наши отношения, если так это можно назвать, основываться будут отнюдь не на взаимном доверии и откровенности. Вот на откровенном использовании друг друга в разных плоскостях, включая и секс – да.

– Что скажете, Игнат Иванович? – перевел тяжелый взгляд майор на хозяина дома.

– Ничего, – пожал тот плечами, глядя, однако, на меня с нескрываемым любопытством.

– В каком смысле?

– В прямом. Я не обладаю абсолютно никакой информацией, что объясняла бы данные феномены. Что само по себе феноменально.

– Хм… – озадаченно нахмурился Волхов. – То есть как? Разве это не обычная картина для становления ведьмы водной подлунной стези?

– Что вы, Егор, и близко такого нигде не упоминалось, – махнул дедуля сразу обеими руками. – Водные ведьмы контактируют с существами, населяющими подлунный водный мир, с самой водой в некоторой степени сотрудничают опосредованно, я бы сказал. Причем есть строгое деление на, скажем, болотных, озерных, речных, морских ведьм, и даже зачастую четкая территориальная привязка к определенному водоему, от которого конкретная ведьма черпает силы, принося дары и жертвы в ответ. Но ни о каком повиновении и служении со стороны данной стихии, стихии, повторюсь, Егор, речь не идет. И уж тем более о прямом диалоге. Это вообще поразительно, я под огромным впечатлением, должен признать.

– То есть теперь вы верите, что это не галлюцинации меня посетили?

– Люда, уже было упомянуто, что быть полностью уверенным в чем-то в подлунном пространстве нельзя, – буркнул Волхов, побарабанив по столу пальцами. – Игнат Иванович, а не могла Люда общаться с водными существами на самом деле?

– О, поверьте, она бы об этом знала. Водные не слишком скрытны и нисколько не страдают склонностью к альтруизму. Если бы там в реке был кто-то из них, то скорее бы уж поспособствовал скорейшему утоплению девушки, нежели спасению. При условии, что она не нашла, чем выкупить с ходу свою жизнь. Не выкупали же, Людмила? – обратился он ко мне.

– Нет.

– И как же нам быть, Игнат Иванович? Как узнать, что за стезя ведьмовская у девушки?

– Я бы предложил позволить мне ее посмотреть, – произнес очень тихо старичок и опустил глаза.

Посмотреть? Это как? Он какой-то доктор для существ, что ли?

– Не думаю, что это удачная идея, – напрягся напротив меня Волхов.

– Не доверяете все еще мне, Егор?

– А вы себе? – отрывисто, даже грубо спросил майор.

– Столько лет без рецидивов. Исключительно контролируемые кормления с разрешения отдела. Считаю, у меня есть основания. К тому же здесь вы, наделенный полномочиями для моего физического устранения. Чем не идеальный сдерживающий фактор?

– Кормлений? О чем речь вообще? – встревожилась я. Как-то это нехорошо все пахнуть начинает. И кстати, только сейчас заметила, что чашек-то на столе только две. У меня и Волхова.

– О моем способе получать энергию для дальнейшего существования, – повернувшись ко мне, Игнат Иванович улыбнулся немного виновато, спокойно и совершенно жутко одновременно. А все потому, что улыбка эта практически безмятежная, сопровождалась пугающей до икоты метаморфозой его глаз. Черные точки-зрачки вдруг стали расползаться, как если бы были чернильными кляксами на мокрой ткани и спустя мгновение всего поглотили не только радужку, но и белки.

– Мамочка! – Я бочком сползла со стула и, встав на нетвердых ногах, попятилась прочь от стола. – Что это… Это что?!!!

– Не что, а кто, Люда, – с нескрываемой ноткой насмешки ответил мне майор. – Наш Игнат Иванович – навий.

– Это должно сделать все понятнее для меня? Навий – это как? Не человек?

– К сожалению, нет, – вздохнул пожилой мужчина, и глаза его стали прежними. – Уже более семидесяти лет.

Выглядеть он стал по-прежнему – маленьким лысым сухоньким старичком в огромном кардигане, как с чужого плеча, и смешными мохнатыми бровями, густыми усами. Страх отступил, пришло любопытство.

– То есть вы тоже были человеком, а потом стали… этим? Как и я?

– Ты родовая ведьма, так что по факту никогда человеком и не была, – проворчал Волхов и невозмутимо подлил себе чаю. – Он же человеком был, умер, но был возвращен.

– Серьезно? – Тут уж я реально обалдела. – Выходит, вы зомби?

– Нет-нет, что вы! – замахал теперь ладошками на меня навий. – Разве я чем-то похож на ходячий труп, одержимый исключительно жаждой убийства?

– Эм… нет. Но тогда кто же вы?

– Ну, назовем меня плодом любви. Слишком сильной для того, чтобы ее могла одолеть даже смерть.