Невеста поневоле Эльденберт Марина
– Что ты делаешь?
– Хочу знать, как далеко вы зашли.
– Мы никуда не зашли, пришел ты.
– И я должен тебе поверить?
Я ударяю ладонями в мужскую грудь, но он даже не пошатывается, будто я по скале стукнула. Меня хватают за руку, сметают все, что на столе, на пол, а я оказываюсь распластанной по столешнице животом вниз.
На меня накатывает паника, особенно когда он заводит мои запястья за спину, а попытка его лягнуть ни к чему не приводит. Меня захлестывает страх, потому что мы вдвоем за запертой дверью, Хантер зол, как бес, и поблизости никого, кто может мне помочь.
Он просто выполнит свою угрозу и трахнет меня.
– Хантер, не надо. – прошу я, когда он принюхиваясь, задирает мою куртку, касается носом кожи. – Пожалуйста! Это не ты, это мой аромат действует на твоего зверя.
– С чего ты решила, что я утратил контроль, Алиша?
Я вздрагиваю от его голоса: он спокойный, холодный.
Хантер бесцеремонно задирает мою юбку, гладит ягодицы, проводит по моим складочкам поверх белья. Хорошо, он просто трахнет меня, не потеряв контроль, а это еще ужаснее. Ужаснее даже того, что я мигом откликаюсь на его движения – внизу живота теплеет, а соски напрягаются, трутся о ткань. Возбуждение прокатывается по венам, хотя это больше похоже не на ласку, а на ощупывание, словно он действительно проверяет, где побывали руки Калеба.
– Если ты это сделаешь, я тебя никогда не прощу, – обещаю я.
Мгновение ничего не происходит, а затем он убирает пальцы и отступает.
– Мы закончили.
– Что это означает? – Я сползаю со стола и смотрю на него неверяще.
– Ты сказала правду, я тебе поверил.
Хантер отворачивается и бросает словно нерадивой ученице:
– Вон из моего кабинета.
Правильнее уйти, раз меня отпустили и даже не наказали. Что сказать, в начале нашего знакомства я бы обрадовалась этому приказу и убежала, сломя голову. Если бы между нами не было всего, что было. Ужина, завтрака, разговоров, поцелуев. Его потерянного контроля. Вчерашнего вечера, где он прикасался ко мне откровенней, чем я прикасалась к себе сама.
– Не хочу.
Я складываю руки на груди и не двигаюсь с места. А вот Хантер оборачивается, смотрит на меня, прищурившись.
– Да, я нарушила правила, но и ты тоже это сделал.
– Пытаешься переложить ответственность на меня?
– Нет, – я качаю головой. – Я делала все по собственной воле. Пошла за тобой прошлой ночью. Провоцировала тебя в машине. Добровольно осталась в стае и сама согласилась стать твоей невестой. А вот ты никак не определишься, кто тебе нужен: невеста или послушная собачка. Такая смешная, маленькая, которую можно приласкать, когда хочется, и послать, когда надоела.
– Сравниваешь себя с собакой?
– Именно так я себя временами чувствую.
Я смотрю на него с вызовом, но взгляд Хантера, его черты смягчаются. Он уже не кажется отлитым из стали.
– Кингсли сказал, что ты боишься меня. Это правда?
– Я тебя не понимаю, Хантер. Не знаю, чего от тебя ждать. Кто ты: мой жених или альфа? Какие отношения нас связывают? Поэтому я не понимаю себя. Моя волчица только тебя к себе подпустила. Именно это мне нужно было проверить на парковке.
– Подпустит ли она кого-либо еще?
Я вздергиваю подбородок.
– Подпущу ли к себе кого-либо еще я. Хочу ли я секса или тебя.
Он молчит и вряд ли что-то ответит. Эта тишина давящим напряжением растекается по моим плечам, которую я нарушаю:
– Если хочешь, чтобы я ушла, – я указываю не дверь, – прикажи мне. Как альфа моей стаи. Но тогда я буду относиться к тебе соответствующе. Буду твоей фиктивной невестой, ничего более. Все строго и официально.
Хочу ли я этого? Не знаю. Наверное, я хочу определенности. Поэтому готова к любому ответу, и знаю, что Хантер скажет правду. Об этой его черте я успела узнать.
– А если нет? – интересуется он, и натянутая внутри меня струна будто лопается.
– Тогда будь моим женихом по-настоящему, – выдыхаю я.
Я никогда не считала себя трусихой, но сейчас даже голова кружится от собственной смелости и безрассудства. Но я же поставила эксперимент, хотя он и не нужен был вовсе. Меня не интересовали отношения с мужчинами, пока Хантер Прайер не появился в моей жизни. Пора было это признать.
– Волчонок, ты делаешь мне предложение? – Наверное, бухнись я на колени и проси заняться со мной сексом, у Хантера и то был бы менее удивленный вид.
От привычно-игривого «волчонок» напряжение немного отпускает, я понимаю, что до этого дышала через раз, а вот пульс начинает частить, когда Хантер медленно, текучими движениями хищника возвращается ко мне, протягивает руку и гладит кончик моей косы.
– Да, как прогрессивная невеста имею право.
– Я согласен.
– На что? – я на всякий случай решаю уточнить.
– Чтобы ты стала моей.
– А ты моим, – уточняю я. – Я тебя ни с кем делить не стану…
Его палец закрывает мой рот.
– Я согласен, Али.
До меня с трудом доходит, что все это взаправду. Я даже не сопротивляюсь, когда он притягивает меня в свои объятия.
– Как твоему жениху, мне стоит догнать Кингсли и дать ему по морде.
– Он не виноват.
– Конечно, не виноват. Не виноват в том, что я дикий собственник. Особенно когда это касается тебя. Но Кингсли никуда не денется, а я лучше сделаю так.
Хантер наклоняется и целует меня. Властно, глубоко, будто клеймит собой. Хотя, кажется, он поставил на мне метку еще в нашу первую встречу, после битвы с Августом. Это совсем не похоже на мой эксперимент с Калебом. Ни капли неловкости, только испепеляющий жар, разгорающийся внутри. И на этом контрасте холодок по взмокшей спине: косуха соскальзывает с моих плеч, падает к ногам. Хантер не позволяет мне опомниться, приподнимает меня за ягодицы и усаживает на стол.
Мою юбку даже задирать не нужно, она справляется с этим сама, а Хантер оказывается между моих ног. Но вместо того, чтобы снова поцеловать меня, стягивает с меня сначала один ботинок, а затем другой.
– Мы будем делать это сейчас? – спрашиваю охрипшим голосом, когда он поглаживает мои стопы и икры. – Здесь?
– Это самая эротичная фантазия всех профессоров, волчонок. Ты разве не знала?
Что?!
– И часто ты воплощаешь такие фантазии в жизнь?
– Ты будешь первая, – подмигивает он мне.
Меня снова опрокидывают на стол, на этот раз на спину и придерживая за затылок.
Наверное для того, чтобы я не стукнулась головой и не опомнилась!
Хотя сейчас мне все это не грозит. Еще один поцелуй практически выталкивает меня из реальности. Туда, где Хантер изучает мое тело руками и губами. Это приятно и одновременно остро. По коже снова скользит прохлада, когда он развязывает узел рубашки, как-то незаметно расстегивает пуговицы. А затем втягивает в рот вершинку соска.
Меня словно подбрасывает вверх, я прогибаюсь в пояснице, а с губ срывается стон. Предки, это так… Так… Словами не описать как!
Но когда Хантер спускается ниже, комкая ткань юбки, сбившуюся на животе, ко мне возвращается паника.
– Я не готова.
– Я бы не сказал, – усмехается он, ладонью ныряя мне в трусики. – Ты вся восхитительно влажная. Три «в».
Все, чем мне хочется – это закрыть ладонями пылающее лицо.
– Я не готова делать это в кабинете.
– Ты же не откажешь мне в поцелуе?
– Нет, – мотаю головой, и едва не вскрикиваю от неожиданности, когда сквозь сеточку белья чувствую кончик его языка. Это не менее остро, чем все остальное, но я совру, если скажу, что мне не хочется еще.
Поэтому совсем не возражаю, когда Хантер стягивает с меня трусики и побуждает сильнее раздвинуть подрагивающие колени. Но со следующим «поцелуем» заставляет меня изо всех сил вцепиться в край стола. Языком он то порхает, едва касаясь бугорка клитора, то ощутимо надавливает на страстную точку, то ритмично проникает в меня. Заставляет очень быстро потеряться в этих ощущениях. Словно издеваясь, подводит меня к черте и отступает, а затем повторяет все вновь, пока напряжение во мне не становится невыносимым.
– Хантер, – выдыхаю умоляюще, и кричу, когда он губами вбирает бугорок. Это срабатывает, как спусковой крючок, потому что меня накрывает волнами оргазма. Так бурно, будто это самый сильный шторм.
Когда волны приятной дрожи отступают, я понимаю, что продолжения нет. Хантер по-прежнему легонько поглаживает мои бедра, но не делает попыток пойти дальше. Я приподнимаюсь на локтях и натыкаюсь на звериный взгляд вервольфа. В глазах Хантера горит синее пламя, подавляющее волю, поглощающее всю меня целиком. Всеми своими инстинктами я чувствую, что он готов наброситься на меня, но мгновение проходит, и он отстраняется.
Помогает мне сползти со стола, деловито поправляет помятую одежду, ловко застегивает пуговицы на рубашке. Я будто в трансе от всего произошедшего, поэтому даже не сопротивляюсь. Меня до сих пор бросает в дрожь от пережитого. Правда, приятную такую.
Я влезаю в ботинки на автомате и осторожно интересуюсь:
– И это все?
– Что-то еще?
– Вчера ты обвинил меня в эгоизме.
Хантер угрожающе рычит, так, что я едва от него не отскакиваю. Если бы он, конечно, позволил. Потому что я мигом оказываюсь прижата к его телу. Меня приподнимают за ягодицы, и я явственно чувствую его возбуждение. Он словно каменный, но даже через одежду горячий.
– Не дразни меня, Алиша, – шепчет он мне на ушко. – До свадьбы ждать не обещаю, но первый раз сделаем это на кровати. Как и второй, и третий.
У меня вырывается сдавленный стон, когда он клеймит меня новым поцелуем. Но, кажется, способность к анализу начинает ко мне возвращаться. Потому что до меня окончательно доходит, что мы с Хантером отныне помолвлены по-настоящему. А любая помолвка в большинстве случаев заканчивается свадьбой и браком.
К которому я совершенно точно не готова!
– М-м-м, насчет свадьбы, – говорю, отстраняясь. – Мне кажется, что мы слишком торопимся. Нужно сначала получше узнать друг друга…
– Сколько? – перебивает меня Хантер.
– Что сколько?
– Сколько тебе нужно времени на узнавание меня?
Всей жизни не хватит! Но говорю я другое:
– Вервольфы выделяют на это от полугода до двух лет. Например, Доминик Экрот долго ухаживал за Одри Конелл.
– И в итоге женился на Чарли. Это слишком долго. Давай остановимся на трех месяцах, как и договаривались.
– Это слишком мало!
– На больше я не согласен. И, волчонок, – он хитро прищуривается, – тогда оба терпим до брачной ночи.
Глава 13
Не знаю, какую цель преследовал Хантер, но я после его слов почувствовала себя спокойной. И благодарной. Потому что, несмотря на невероятное, чувственное притяжение к новому альфе, для меня он оставался незнакомцем. Я его не знала, но впервые за все время захотела по-настоящему узнать.
Что он любит?
О чем мечтает?
Какими видит наши отношения?
Последнее волновало меня особенно, хотя я отгоняла от себя панические мысли всю дорогу до Черной долины. На занятия я не пошла, так же отказалась от того, чтобы Хантер или сопровождение отвезли меня домой. Он сказал, что все понял и отпустил меня, сильно удивив своей уступчивостью. Я уже привыкла к тому, что Хантер на меня давит, загоняет в ловушку, отсекает пути отступления, разводит на слабо. К тому, что с ним всегда нужно быть настороже. А тут такие перемены!
Впрочем, перемен оказалось даже больше, чем я могла представить, и к некоторым из них я оказалась совершенно не готова.
В холле особняка меня встречает сама Сесиль. Это была засада, ее явно кто-то предупредил о моем возвращении, потому что я рассчитывала принять душ и переодеться, прежде чем общаться с остальными членами стаи. Но не срослось.
Я напарываюсь на строгий взгляд и чувствую себя как в тот вечер, когда вернулась с вечеринки, и Сесиль унюхала, что я целовалась с парнем. С Хантером я не только целовалась, так что неудивительно, что тетушка с шумом втягивает воздух и мрачнеет.
– Здравствуй, Алиша. Я тебя жду.
– Ждешь? Даже я не знала, что так рано вернусь.
У меня сегодня много занятий, и все в основном во второй половине дня.
– Хантер предупредил.
И как это понимать? Он специально сделал так, чтобы Сесиль обо всем узнала? Зачем?!
Это неприятно царапает, но этот вопрос явно нужно задавать ему.
– Пойдем, – тетя указывает на лестницу, что ведет на второй этаж. Уже непривычно, потому что Сесиль любит читать нравоучения в большой гостиной. Но это было до того, как Хантер стал альфой. Сейчас вообще все поменялось.
Поэтому я поднимаюсь следом за тетей. Она сжимает губы в тонкую линию и молчит. Очевидно, чтобы я почувствовала вину и прониклась всей низостью своего падения. Но я не проникаюсь. По крайней мере, ни о чем не сожалею. Тем более что самого главного между мной и Хантером не случилось.
– Может, я сначала приму душ? – интересуюсь у Сесиль.
– Это не займет много времени.
То есть длинных лекций не будет? Я успеваю об этом подумать, а вот спросить – нет. Мы останавливаемся возле открытой двери в спальню. Когда-то в ней жила Венера, и должна была жить новая жена Августа. То есть жена альфы.
Она большая, не меньше спальни альфы. С видом на сад и реку, с собственной гардеробной и громадной белоснежной ванной. Насколько я знаю, Венера сделала здесь все по своему вкусу, а вкус у нее хороший. Поэтому здесь нет ни единой лишней детали, начиная от цветочных узоров на нежно-голубой обивке мебели и заканчивая декоративными подсвечниками на туалетном столике. Мягкий лиловый коврик возле роскошной кровати, воздушные шторы, зеркало в полный рост. Свежий аромат – сегодня здесь прибрались.
Это одна из моих любимых комнат в особняке, хотя я была здесь всего несколько раз за все время.
– Теперь это твоя комната, – отвечает Сесиль на мой молчаливый вопрос.
– То есть?
– Альфа приказал.
– Но…
– Ты теперь его невеста и не должна жить в конуре.
С тем, что Хантер перестал на меня давить, я все-таки поторопилась. Даже переселил меня, не спросив.
– А если я хочу остаться в конуре? – складываю руки на груди.
Всегда считала свою комнату классной. Может, она гораздо меньше этой, и в ней нет гардеробной, но на конуру не похожа. С чего он вообще взял, что я хочу переехать?
– Теперь ты можешь делать все, что захочешь, – бесстрастно отвечает Сесиль. – Как женщина альфы и его будущая супруга.
Стоп-стоп-стоп!
– Он назначил меня первой волчицей Черной долины? Но это же твое место!
Невозмутимость Сесиль дает трещину, потому что ее глаза на миг сверкают желтым, выдавая как минимум раздражение.
– Как видишь, больше не мое. Я всегда знала, что этот день настанет. Правда, думала, что меня заменит супруга сына. Нормальная волчица, а не та, что боится громких звуков. И которую будет заботить судьба нашей стаи. Новый альфа уверен, что ты справишься с этой ролью, раз выбрал именно тебя.
– Но это же… Мне нужно заниматься теми делами, которыми сейчас занимаешься ты. Вопросами волчиц, слугами, следить за тем, чтобы все выполняли мои и Хантера распоряжения.
И еще кучей дел, которые требуют сил и времени!
– Да, моя дорогая Алиша, – включает привычную мне высокомерную тетушку Сесиль, – быть супругой альфы это не только подарки и прочие привилегии. – Она морщится. – Это огромная ответственность. Но ты должна была подумать об этом, прежде чем привлекать внимание Хантера.
– Как будто я этого хотела!
Взгляд Сесиль красноречивее всего говорит, что она думает о моем «хотела», и я осекаюсь. Запах Хантера впитался в меня намертво, выдавая то, чем мы занимались в его кабинете.
– Меня не касаются твои отношения с альфой. Я слишком долго тебя опекала, пыталась уберечь от ошибок. Видимо, зря. Отныне ты сама по себе.
– Но я не хочу быть сама по себе!
Я догоняю Сесиль и хватаю ее за руку. Неслыханная наглость среди вервольфов, позволяемая детям и в тесном семейном кругу.
– Сесиль! Тетя, я уверена, что без твоей помощи мне не справиться. Мне не хватает твоей мудрости, знаний, опыта. К тому же, ты моя семья. Прошу, не бросай меня.
Ее черты смягчаются – я нашла верные слова.
– Я не собираюсь бросать тебя, моя девочка. Просто теперь я буду жить в Черной долине.
– Что?
Сказать, что я в шоке, ничего не сказать.
– Альфа предложил мне переехать из особняка, и, если честно, я думала, что это твоя идея. Что ты устала от моей опеки, почувствовала вкус свободы. Самостоятельной жизни. Как всегда хотела.
Я действительно хотела самостоятельности, но не выгонять же Сесиль из ее дома?
– Я поговорю с ним, – обещаю я, сжимая тетину ладонь. – Сегодня вечером поговорю, и тебе не понадобится никуда переезжать, если сама не захочешь.
Сесиль пожимает мою руку в ответ.
– Хорошо.
– Ты поможешь мне с делами? Научишь меня всему?
– Теперь тебе достаточно мне приказать.
– Но я просто прошу.
Сесиль долго рассматривает меня, раздумывая над ответом.
– Конечно, Алиша.
Я облегченно выдыхаю и понимаю, что это утро меня просто вымотало. Сейчас бы в душ, а лучше в ванную. Собственную! С медовой пенкой. Невестой альфы быть не так уж плохо.
– Позволишь дать тебе совет? – Голос Сесиль выбивает меня из сладких грез. Дождавшись моего кивка, она продолжает: – Будь осторожна в своих играх с альфой. С женщин, особенно с волчиц, всегда спрос иной. Репутацию просто потерять и почти невозможно восстановить. Но сложнее всего склеить разбитое сердце. Не позволяй ему этого, Алиша.
– Постараюсь, Сесиль.
Тетя освобождает руку и принимает обычный невозмутимый вид.
– Если комната тебя устраивает, я попрошу Маркуса, чтобы сюда перенесли твои вещи.
Она уходит, а я остаюсь в своей новой спальне, и, кажется, теперь в новой жизни.
Разбитое сердце? Нет, это точно не про меня. Однажды я это пережила. Второй раз этого не допущу.
Следующие несколько часов я трачу на то, чтобы обустроить свою новую спальню. Расставляю на полках книги, в ванной косметику, развешиваю и раскладываю одежду в гардеробной. Она оказывается настолько большой, что мои вещи занимают едва ли половину одной стороны. С учетом зимних курток и пальто. Невесте и жене альфы положен гардероб побольше, но родительского наследства у меня нет, и теперь все зависит от благосклонности моего будущего супруга. Так говорила Сесиль, когда я, еще будучи подростком, слушала ее рассказы о правильных волчьих женах и их жизни.
Еще я отправляю сообщение Калебу. Извиняюсь за произошедшее сегодня, не уверена, что он захочет со мной разговаривать, а он вдруг перезванивает:
– Алиша, у тебя все в порядке?
– В полном.
– Он тебя наказал?
Я вспоминаю о «наказании» и краснею. Хорошо, что Калеб меня не видит.
– Нет, мы просто поговорили. Я рассказала правду. Все действительно хорошо.
– Прости, что я… струсил.
– Нет, – качаю головой я и перекладываю расческу с одного места на другое. – Это ты прости, что я подставила тебя под удар. Я бы на твоем месте поступила так же. Учеба прежде всего.
– Но это не так. Есть вещи важнее.
– Например?
Он молчит, и я уже жалею, что переспросила.
–Ты мне нравишься, Али. Я из-за этого стал изучать обычаи и законы вервольфов.
Расческа выпадает из моих рук. С грохотом.
Предки! Всегда это подозревала. Но одно дело подозревать, а совсем другое знать наверняка.
– Калеб, вервольфы не могут быть с людьми.
– Могут, – заявляет он упрямо. – Такое случалось.
– Только если из стаи выгонят, и у таких пар не может быть детей.
– Почему не сказала, что ты невеста профессора Бичэма? – теперь голос парня звучит прохладнее.
Потому что не считала себя невестой Хантера до сегодняшнего дня.
– Это не имеет значения.
– Для меня имеет. Он… Он правда твоя истинная пара?
Если бы я знала!
Но ответить так, значит, дать Калебу надежду на взаимность.
– Да, – говорю поспешно, возможно, разбивая ему сердце. – Сегодня я в этом разобралась и убедилась.
На том конце провода долгое молчание, которое я нарушаю первой.
– Я пойму, если ты не захочешь со мной общаться.
– Мне нужно время, – отвечает он и отключается.
Меня жует совесть за этот поступок, остается только утешать себя тем, что я все делаю правильно. Но настроение все равно портится. Поэтому я решаю пока закончить с переездом. Скачиваю пропущенные лекции с сайта факультета и слушаю их, принимая ванну. Как ни странно, теперь даже не хочется смывать с себя запах Хантера, но я, наверное, сама странная. Мысль с лекции по детским травмам все время перескакивает на него. На мужчину, о котором не получается не думать.
Встретимся ли мы сегодня? Получится ли поговорить с ним о Сесиль? Что я ему скажу? Я пыталась выстроить в голове наш разговор, но ничего не получалось. Если честно, мы вообще не так много разговаривали, чтобы я могла представить, как он отреагирует на те или иначе слова, или на мою просьбу.
Я вообще его не знаю.
Успею ли узнать всего лишь за три месяца?
Вызов с неизвестного номера застает меня врасплох. Я уже собираюсь вылезать, потому что кожа сморщилась, но решаю сначала ответить.
– Привет, волчонок, – раздается в динамике его голос, доводящий до мурашек. – Что делаешь?
– Принимаю ванну. И слушаю лекции.
– Ванну, говоришь? – От того, как он это произносит, мурашек становится больше. – С удовольствием бы к тебе присоединился.
– Не сомневаюсь, – фыркаю я. – Но я тебя не приглашаю.
– Жестокая. Ты забыла добавить «пока что».
Мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Неужели я флиртую с Хантером? Флиртую и мне не стыдно. Он же мой жених. Хотя наши разговоры далеки от всех норм приличия.
– Раз ты не приглашаешь меня, значит, это придется сделать мне.
– Пригласить меня принять с тобой ванную?
Довольное рычание и смех в ответ.
– Пока что просто пригласить на свидание.
Свидание? Свидание!
Одно это слово погружает меня в радостное возбуждение и предвкушение.
Читать бесплатно другие книги:
