Невеста поневоле Эльденберт Марина

Глава 17

Алиша

Я не видела того, что случилось в зале.

Я это чувствовала.

Желание альфы наказать, причинить боль. Отомстить за ту боль, что они принесли мне. Это задело даже тех, кого наказание не касалось. Кто не пошел против клятвы, даже тех, кто был не в стае: Венера побледнела и охнула, когда все началось. Мне же захотелось прикрыть уши. Звукоизоляция заглушала звериный вой, но даже она не могла скрыть волны силы, которые, кажется, распростерлись далеко за пределы Черной долины.

Все закончилось так же резко, как и началось. Желание сжаться в комок исчезло, я могла дышать спокойно, и все, чего хотела – чтобы Хантер пришел ко мне. Еще сильнее хотелось просто его обнять. Не знаю, откуда взялось это желание. Наверное, после всего случившегося, после этих волн такой мощи, мне нужно было его бояться. Волчица боялась: она тихо скулила в дальнем уголке моей души. А я нет. Я гораздо больше страшилась нашего будущего.

Поступок стаи, решение большинства из них, меня раздавило. Я считала их если не близкими, то семьей. Моей родней, моими друзьями. Тех, кто поддержит, несмотря ни на что. Придет на помощь, когда я начну делать первые шаги в моем новом статусе.

Мы против нее.

Словно ножом по сердцу. Я совсем не ждала того, что столкнусь с такой завистью и злобой. Ненавистью. Стану в их глазах выскочкой, которая хочет прогнуть под себя всех и вся. Я когда-то наивно полагала, что именно Хантер хочет отодвинуть от меня моих близких, теперь вот узнала, что близких-то и не было.

Зато был Хантер.

Поставивший на колени всю стаю из-за меня. Ради меня. Предки, я этим не гордилась! Знала, что так быть не должно. Это неправильно, нам всем это еще аукнется, но… Не могла избавить от мысли, что ни один волк из всей стаи не поступил бы так по отношению ко мне, а он поступил.

Защитил меня.

Поэтому я ждала его, чтобы сказать все это, и просто обнять. Но вместо Хантера в комнату постучал Макс. По его лицу сложно было сказать, что он чувствует.

– Альфа приказал собрать твои вещи.

От такого заявления можно было в обморок упасть, но сегодня я свой лимит потрясений исчерпала. Поэтому тихо спрашиваю:

– Что это значит?

– Сказал, что не доверяет этой стае и забирает невесту в свой дом.

Я с облегчением выдыхаю, потому что сама не могу здесь находиться и по-прежнему хочу к нему. Но Макс другого мнения, потому вервольф мрачнеет.

– Спасибо тебе за поддержку, – говорю я, спешно заталкивая все необходимое в сумку. Венера тактично делает вид, что не слышит наш разговор.

– Это все неправильно, Али, – качает головой он.

– С этой стаей изначально все было неправильно, Макс.

Члены стаи должны защищать друг друга, а не обвинять во всяком. Невеста может принимать самые роскошные подарки от альфы, но не жить с ним за пределами своей стаи. Но меня члены стаи и так записали в волчицы легкого поведения, хуже не будет, к тому же, я просто не хочу здесь оставаться.

Больше мы не говорим ни слова, он берет сумки и относит в мой внедорожник. Я ожидаю увидеть Хантера на парковке, но Руперт объясняет, что альфа уже уехал. Эта новость неприятно царапает, я чувствую себя глупо, будто меня отправляют не в безопасное место, а тоже выгоняют из дома.

Остается только доверять Хантеру. Слепо, без вариантов.

Венера идет следом за мной, но на парковке сворачивает к маленькой, чисто женской машинке.

– Ты, наверное, рада, что уехала из этого места, – говорю вместо прощания.

– Я уехала, а вот тебе однажды придется сюда вернуться, – отвечает она беззлобно, и я понимаю, что она права, но если думать об этом сейчас, можно свихнуться.

Знакомой дорогой вдоль побережья меня привозят в замок Хантера. Меня ждет уютная комната на первом этаже. Она гораздо меньше той, в которой я недавно поселилась, и когда-то будет гостевой, но я не жалуюсь. Все лучше, чем особняк в Черной долине.

Только одна проблема – Хантера здесь нет. Есть прислуга, охрана, но хозяин дома отсутствует. Когда я, наплевав на все, набираю его, абонент оказывается недоступен.

Он просто выключил телефон.

А еще не приехал сегодняшней ночью.

Я просидела до самого утра в гостиной в надежде, что он вот-вот вернемся домой, но, когда начало светать, все-таки отправилась в постель. Чтобы тут же выключиться на мягкой кровати. Произошедшее настолько меня вымотало, что даже сны не снились, зато я мгновенно подскочила, стоило услышать звонок телефона. Подскочила в надежде, что звонит Хантер.

Это Сесиль.

Я долго рассматривала имя на экране, не решаясь взять трубку, не зная, что скажу, но потом мысленно отругала себя за малодушие. Вчера Хантер объявил меня первой волчицей, пусть с этим согласились не все. Значит, я должна соответствовать моему новому статусу.

– Доброе утро, Сесиль.

– Здравствуй, Алиша. С тобой все в порядке?

– Вчера моя стая назвала меня шлюхой и обвинила в том, что я манипулирую альфой. Настроение не сказать, чтобы радужное.

Без Хантера вовсе отстой какой-то!

– Я о том, что альфа… Он тебя не обидел?

Я не признаюсь в том, что не видела его со вчерашней «счастливой» помолвки.

– Хантер защищает меня лучше остальных.

– Ты соблюдаешь правила приличия? – продолжает ходить вокруг да около Сесиль. Я понимаю, о чем она хочет спросить: был ли у нас с Хантером секс? Но не собираюсь посвящать ее в подробности своей личной жизни. Сейчас мы с ней поменялись местами, я ближе к альфе и выше по статусу.

– Смысл? Если на меня и так навешали сотню ярлыков. Я позор стаи.

– Я не верю Тае, – запальчиво заявляет Сесиль. – Вот кто настоящий позор стаи! Ты всегда была умницей, возможно, поэтому я позволяла себе баловать тебя больше остальных.

– То есть это не из-за денег, которые достались стае после смерти моих родителей?

– Что?! – Сесиль кашляет будто поперхнулась. – Что за чушь? Какие деньги?

– Не знаю. Но Хантер собирается все узнать.

Я так на них зла. На них всех! На нее за то, что не предотвратила этот кошмар. На близнецов за то, что оказались завистливыми сучками. На всю эту стаю, которой я доверяла. Даже на Хантера, потому что он бросил меня одну! Вчера я была опустошена, а сейчас во мне вместе с волчицей ворочается злость.

– Не понимаю, о чем ты, – уходит от ответа Сесиль. – Я звоню не ради того, чтобы получать упреки. Меня интересует лишь твое состояние. Хантер вчера перешел все границы. Он себя не контролирует.

– Знаешь, сложно себя контролировать, если почти вся стая идет против тебя одного.

– Это не повод причинять им боль.

– Августу ты то же самое говорила? Послушался?

Сесиль охает:

– Это совершенно не то, о чем тебе нужно знать.

– Я хочу быть первой волчицей, тетя. Я уже первая волчица Черной долины. Значит, должна знать обо всем, что происходит в моей стае. А ты можешь либо мне помогать, либо присоединиться к остальным.

– Я на твоей стороне, Алиша, но неконтролирующий себя альфа – совсем не та пара, которую ты заслуживаешь. Он слишком могущественный, и может тебе навредить.

– Пара-не пара, решать только мне.

С последним я, правда, погорячилась, потому что в паре все-таки решают двое, а моя пара непонятно где и с кем. Но я решила не сидеть и не ждать, действовать – найти Хантера самой.

Одевшись, я начала поиски с тех, кто мог что-то знать. Знакомая мне темноволосая полная Грация была экономкой и сообщила мне, что прим Бичэм дома не ночевал, но дал указания делать все, что я попрошу.

– Завтрак? – поинтересовалась она.

– Сначала я хочу узнать, куда делся мой жених. Может, придется уехать.

– Смузи с собой?

А вот от этого я решила не отказываться.

– Это будет идеально.

Пока Грация делала мне завтрак, я вышла из дома, и, как подсказала экономка, отыскала вервольфов-телохранителей в примыкающей к холлу гостиной, в той, в которой просидела почти всю ночь. После вчерашнего я чувствую себя неловко, но если Макс сказал, что не верит в чушь про меня, а Энтони тоже пошел за Хантером, то мне не о чем волноваться.

– Макс, Энтони, доброе утро. Подскажите мне, где альфа и когда он вернется.

Вервольфы при моем появлении поднимаются с диванов и коротко переглядываются.

– Альфа сейчас дома, Али, – говорит Макс.

– В смысле – дома? – я непонимающе моргаю. – Разве это не его дом?

– Это тоже. Но в особняке он поселил тебя, и, чтобы соблюсти правила приличия, отправился в дом, где жил раньше.

У меня вырывается нервный смех. Правила приличия и соблюдающий их Хантер? Вы издеваетесь?!

– Почему ты говоришь об этом только сейчас? – моим взглядом, наверное, можно пронзить насквозь, и теперь неловко становится Максу. Но если я не найду Хантера в ближайшие пару часов, неловко будет всем! – Почему промолчал об этом вчера?

– Ты была расстроена, Али.

– Зато сейчас я в бешенстве! И буду в еще большем бешенстве, если ты не отвезешь меня к Хантеру. Немедленно!

– Альфа просил его не беспокоить, – Энтони делает слабую попытку отвертеться, но я выпускаю свою волчицу и рычу на них.

– Это другие могут его не беспокоить, а я не другие. Я его пара, и я приказываю отвезти меня к нему. Или дать мне адрес.

Не знаю, что срабатывает больше, слова или рычание, или все вместе, но она срабатывает.

– Мы отвезем, – обещает Макс.

Забрав смузи у Грации, я забираюсь на заднее сиденье внедорожника. «Веселая» бессонная ночка все равно дает о себе знать, поэтому я решаю сегодня не садиться за руль, и правильно делаю, потому что у меня подрагивают пальцы, когда за окнами мелькает половина города – второй дом Хантера находится в пригороде Крайтона. В основном, здесь живут люди: это заметно даже по тому, что каждый дом стоит обособленно, а некоторые вовсе защищены высокими заборами.

У дома Хантера забора нет, он вообще выглядит очень просто и по сравнению с замком на побережье кажется хижиной для короткого отпуска. Деревянный, с маленькой крыльцом-верандой и треугольной крышей. Сходства только добавляет выпавший ночью, но активно тающий на солнце снег.

Я прошу Макса и Энтони не идти за мной, и они соглашаются. Тем более что волки чувствуют исключительно присутствие альфы: чужаков здесь нет. Я тоже чувствую Хантера, поэтому быстро поднимаюсь по ступенькам веранды и стучусь в дверь. Под моим кулаком она с легким щелчком распахивается, будто приглашая меня в темное нутро дома. В гостиной, хотя вернее будет сказать, в единственной комнате, действительно темно из-за плотно задернутых штор. Дом построен в стиле шале, что зоны в нем разделены условно: гостиная переходит в кухню, а лестница уводит на второй уровень, в спальню, у которой тоже нет стен. Я принюхиваюсь, у меня чувство, что это уже было. Спертый запах сигарет, пота и… Крови! Последний ни с чем не спутаешь, как и запах моего альфы.

Но на этот раз Хантер не в постели: он сидит на диване и смотрит на стену с книжными полками. Книжных полок столько, что я бы назвала это книжной стеной. Кажется, что он не замечает моего присутствия, поэтому я вздрагиваю, когда он ко мне обращается:

– Зачем ты здесь, Алиша?

Зачем я здесь? Ненормальный волк!

Желание по-настоящему обидеться такое острое, что я готова ему поддаться. Из-за этого безразличия в его голосе. Из-за того, что я вчера испытала, а он взял и бросил меня одну. Вот только почему-то совсем не уверена, что сейчас он пойдет за мной. Да и, если честно, уходить совсем не хочется, а обижаться я могу здесь, сколько угодно.

Я захлопываю дверь и медленно подхожу к нему. Обхожу диван так, чтобы видеть его лицо. Выглядит он даже хуже, чем в тот день, когда его атаковали вервольфы: без бинтов, но на брови и щеке запеклась кровь. Костюм помят, верхняя пуговица рубашки отлетела, а галстук где-то потерялся. Ночью он мог быть на Волчьем ринге, а мог просто подраться.

– Хочу спросить тебя о том же, Хантер. Почему ты здесь, когда отправил меня в совершенно другое место?

– Так надо, – выдыхает он.

– Кому надо? – получается горько и, наверное, с претензией, но по-другому сейчас не выходит. – Точно не мне. Я ждала тебя всю ночь. Почему ты не пришел? Почему ты снова в крови?

Он даже не смотрит на меня, просто морщится, будто я надоедливая муха.

– Я не обязан ничего объяснять.

– Потому что ты альфа? Да, не обязан. Но помимо этого ты мой жених. Моя пара. С каких пор для тебя это стало пустым звуком?

Теперь он поднимает на меня глаза, и в них столько темных чувств, тоски, боли, злости, разочарования, что я едва не задыхаюсь от всего того, что ментально в меня врезается.

Хантер моргает и снова прикрывает глаза, а я делаю шаг к нему.

– Я ждала, – повторяю я. – Верила, что ты придешь. – Еще шаг. – Что обнимешь меня и скажешь, что все будет хорошо. – И еще один. – Мне было страшно и больно. Больно за себя и больно за тебя.

Я останавливаюсь вплотную к Хантеру и смотрю на него сверху вниз.

– За меня? – она распахивает глаза и ловит мой взгляд.

– Да, потому что стая должна поддерживать своего альфу. Они тебя не заслуживают.

– Стая Черной долины совершенно точно заслужила такого альфу, которого я вчера выпустил на свободу. Но заслужил ли я такую стаю?

– Ты, наверное, жалеешь, что вообще связался с такой стаей. Разочарован в них. В нас.

Я ведь тоже часть этой стаи.

– Разочарован? – он как-то зло усмехается. – Я разочарован в себе, Али. Когда Доминик попросил меня взять на себя ответственность за этих вервольфов, я знал, что ни отец, ни Август толком не управляли стаей, и это привело к тому, что авторитет альфы упал ниже некуда. Я не рассчитывал, что меня полюбят с первого взгляда, но то, что они все пойдут против меня, там, в лесу, и на празднике, после всех принесенных клятв – это стало для меня неприятной неожиданностью. Еще более неожиданно и неприятно было то, что я снова утратил контроль над своей яростью. С тех пор, как приехал в Черную долину, я уже дважды его терял за такое короткое время, чего не случалось со мной лет с пятнадцати. Сначала из-за тебя, Али, теперь из-за неподчинения стаи. Это было неправильно. Моя ярость. Мое решение. Я не хочу превращаться в монстра. Так я предаю самого себя и то, во что верю.

Мне так больно от его слов, что не получается сдержать слезы: одна из них катится по щеке. Но Хантер этого не видит, он смотрит в одну точку, где-то на уровне моего запястья.

– Сегодня звонила Сесиль, тоже говорила про твой контроль. Что ты не можешь его сдерживать. Но это не так, Хантер! Ты столько раз останавливался. В бассейне, в своем кабинете, в спальне. Ты тот мужчина, который решил не заниматься сексом до нашей свадьбы. – Нервный смех, снова здравствуй! – И ты будешь говорить о контроле?

– Дело не только в моем контроле. Я не хочу никого ломать силой, а они никогда не примут меня как альфу, – он говорит это с горечью, приоткрывая тайники своей души, и мне сложно все это осознать.

Осознать нашу связь.

Потому что она двухсторонняя.

– А твои студенты сразу приняли тебя как преподавателя? Их не волновал твой возраст? Студентки ни разу не строили тебе глазки?

– Это другое.

– Нет, это то же самое. Ты лидер, Хантер. Прирожденный. Ты не только можешь управлять, но можешь и направлять людей и вервольфов. Помогать им поступать правильно, становиться лучше. Не с помощью силы, благодаря терпению и своему опыту. Именно это отличает тебя от Августа – тебе не наплевать.

Он поднимает взгляд и смотрит на меня так, будто видит впервые, а потом вдруг резко подается вперед, подхватывает меня и усаживает к себе на колени. Его губы сталкиваются с моими, выбивают воздух из легких. Я всхлипываю, но только сильнее подаюсь вперед, целую его так, как ни разу еще не целовала, словно пытаюсь в нем раствориться и, наверное, растворяюсь, потому что пространство и время перестают для меня существовать. Существуют только наши поцелуи с привкусом слез, горечи и, как ни странно, надежды.

Когда поцелуи прекращаются, мы просто обнимаемся, и мне так хорошо, что я готова мурлыкать.

– Теперь я должен тебе денег.

– Чего? – распахиваю глаза.

– За консультацию психолога, конечно же.

Я бью его по плечу.

– Иди ты, альфа!

Глава 18

В тот день я понимала, что все изменится, но, наверное, не представляла всего размаха, масштаба перемен. Я просто наслаждалась нашим совершенно новым уровнем отношений с Хантером. Стараясь пока не думать про стаю, вернее не так, в душе просто растеклась уверенность, что все будет хорошо. Что с какими бы трудностями мы ни столкнулись – справимся со всеми ними.

Вместе.

От этого «вместе» сладко сжималось сердце, а в голове будто играла совершенно сопливая романтичная песня. Потому что Хантер снова улыбался и подшучивал надо мной. Он принял душ, переоделся, и мы поехали в Крайтон завтракать, а после провели вместе весь день. Гуляли по историческому центру, пили глинтвейн и пьянели лишь друг от друга. Телохранители везде следовали за нами, но их присутствие не напрягало.

Как бы хорошо мне ни было, к вечеру я стала зевать: бессонная ночь и эмоциональный передоз давали о себе знать. Хантер это заметил и сразу отвез меня в дом-замок.

– Когда я вернусь в Черную долину? – поинтересовалась я, переступив порог.

– Тебе не нравится на Мантон-Бэй?

– Очень нравится, но ты понимаешь, о чем я.

– Мы вернемся туда вместе. Идет? Мне нужно время, чтобы все обдумать, выбрать линию поведения.

Я кладу ладонь ему на грудь, а Хантер прижимает ее к гулко бьющемуся сердцу.

– Я понимаю. Просто спрашиваю, когда это произойдет.

– Например, после вечеринки в честь весеннего равноденствия, – предлагает он.

– У Грегора Доронски?

– Да, именно после нее.

– Думаешь, это хорошая идея после того, что случилось в стае?

Хантер суровеет, возвращая себе образ альфы.

– Это отличная идея, потому что ты моя невеста.

– Хочешь всем меня показать?

– Хочу, чтобы ты стала моей, – абсолютно серьезно подтверждает он, а у меня начинают гореть щеки.

Я и так его.

Вся целиком.

Пусть даже он этого еще не понял.

Вечеринка через пару дней, и эти дни Хантер живет отдельно. Мы встречаемся в институте и после занятий. При каждой встрече он позволяет себе один поцелуй, и один при расставании. Мне же этого безумно мало!

Наверное, непризнание меня первой волчицей сорвало мои предохранители, все правильно и неправильно, потому что все, о чем я могу думать – поцелуи Хантера. Я бы его съела, если бы могла! Или облизала бы. Но мой жених врубил приличного вервольфа и на все мои «случайные» прикосновения не реагировал, чем вгонял меня в тоску.

Ладно, думала я не только об этом. Вторыми по значимости в моем сознании шли мысли, как вести себя со стаей. У Хантера хотя бы есть опыт со студентами, а у меня? У меня была психология и два с половиной курса в лучшем институте страны! Мне не нужна была Сесиль, я не собиралась становиться такой же волчицей, как она. Я собиралась найти свой подход.

Не прятаться.

Не оправдываться.

Создать себе репутацию заново.

День вечеринки наступает неожиданно. От сложного образа я отказываюсь, просто выпрямляю волосы, делаю легкий макияж и надеваю купленный вместе с платьем брючный костюм. Получается дерзко, и для обычной волчицы чересчур, но я не обычная волчица – невеста альфы. Об этом свидетельствует бриллиантовое кольцо на моем пальце и взгляд моего мужчины, когда я выхожу к нему.

Хантер смотрит на меня так, будто собирается не на вечеринку, а сразу в спальню: его глаза вспыхивают синим, сам он весь твердый, когда притягивает меня к себе для поцелуя.

Я же решаю пошалить, обнимаю его за шею и прижимаюсь к альфе так тесно, как вообще возможно, затем быстро отстраняюсь. Сердце колотится, как заведенное, от его близости, от его аромата. Конечно, он чувствует мое возбуждение, потому что вместо «Али» у Хантера получается «Ар-р-ри».

– Что? – пожимаю я плечами. – Поехали, а то на вечеринку опоздаем!

– Допросишься, – тихо и даже как-то зловеще обещает он.

Эринские леса находятся на северо-западе от Крайтона, и на территории альфы Грегора я впервые. Здесь начинаются горы и в разы холоднее, чем в Черной долине, но места нереально живописные. Заснеженные вершины, высоченные, будто упирающиеся в небо сосны, и дикая, первозданная природа. Ее близость заставляет мою волчицу заинтересовано вилять хвостом, а меня умиротворяет. Домики вервольфов все одноэтажные, деревянные, сложенные из бревен, а дом альфы – самый большой, но тоже в один этаж, просто с высокими потолками и вытянут.

Я рассматриваю все с огромнейшим интересом: я ведь впервые пришла с мужчиной на вечеринку вервольфов, и меня охватывает совершенно другое возбуждение.

Предвкушение.

Перед нами распахивают двери, забирают у нас верхнюю одежду и провожают в огромный зал, заставленный диванчиками и живыми растениями в высоких вазах. Здесь множество гостей-вервольфов. Я теряюсь, потому что кажется, что все смотрят на меня, на нас. Волчицы, головы которых украшены цветочными венками. Волки в центре. Обернувшиеся парочки. В этот момент к нам еще и подходит сам Грегор:

– Добро пожаловать, Хантер! Алиша. Как замечательно, что вы к нам сегодня присоединились. Выбирайте напитки, – он лениво кивает в сторону бара, – и располагайтесь. Сначала общение, потом все самое интересное.

Он спешит к новым гостям, а я спрашиваю у Хантера:

– Что может быть интереснее общения?

– Например, забег голышом по заснеженному лесу, – раздается сзади.

Мы с Хантером оборачиваемся одновременно, и я натыкаюсь взглядом на идущую к нам пару.

На Доминика и Шарлин Экрот.

Альфа Морийских лесов, а ныне один из старейшин Легории, не зря долгое время считался выгодной партией – Доминик очень красив, не говоря уже о звериной энергетике. В его жене тоже таится сила, несвойственная людям, сейчас я это замечаю и понимаю, почему его выбор пал на нее. Почему они притянулись друг к другу.

– Я вот-вот рожу, альфа. Какие мне забеги? – смеется Чарли.

– Ты еще скажи, что мы слишком стары для подобных вечеринок.

– Скорее кое-кто не в форме для таких вечеринок! Вот рожу и буду не вылезать из вечеринок. – Она бросает на мужа короткий взгляд и переводит его на нас с Хантером: – А вот для них будет в самый раз.

– Мы только пришли, а вы уже хотите нас раздеть? – интересуется Хантер.

От этого «мы» в груди разливается сладость, мой пульс ускоряется, я крепче сжимаю его ладонь, и мой альфа отвечает тем же.

– Нет, мы страшно вам завидуем, – признается старейшина.

Старейшина, которого все боятся, завидует нам с Хантером.

Обалдеть.

– На самом деле вечеринки Грегора тем и славятся. Волчьими забегами по лесу.

Теперь понятно, почему Сесиль никогда не принимала приглашения Доронски, и мы не ездили на подобные вечеринки.

– Надеюсь, вы имеете ввиду забеги в звериной ипостаси, – говорю я.

– Так совсем не интересно, – абсолютно серьезно возражает старейшина, но Чарли ударяет его локтем под ребра. – Но, конечно, каждый бегает в том виде, в котором ему удобно.

– Насколько я знаю, – Шарлин кивает на мужчин, – вам с Хантером как раз нужно побегать, а я составлю компанию Алише.

Доминик кивает, Хантер тоже перестает улыбаться.

– Да, нам нужно кое-что обсудить, – говорит он и целует мои пальцы. – Не скучай без меня, я скоро вернусь.

Мне хочется сказать: «Не оставляй меня!». И добавить: «С ней!» Но это будет выглядеть, по меньшей мере, глупо. Поэтому я растягиваю губы в улыбке и смотрю ему вслед, когда они с Домиником идут в сторону выхода из зала.

– Ты знаешь, что они собираются обсуждать? – спрашиваю без особой надежды на ответ.

Шарлин смеряет меня долгим сканирующим взглядом, но все-таки говорит:

– Знаю, но это не лучшее место для разговора. Пройдемся?

Учитывая, что в моей спине уже, наверное, дырку прожгли остальные волчицы, то я за любые забеги, заплывы и за прогулки.

– С радостью!

Мы тоже покидаем зал и сворачиваем вглубь дома. У идущего навстречу официанта Чарли спрашивает, где она может отдохнуть, и он приводит нас в гостевую спальню, которая до этого была заперта. Комната небольшая, вся в бело-золотых тонах, со множеством подушек на кровати.

– У беременных есть свои преимущества, – признается Шарлин, осторожно опускаясь на край кровати. – С тобой никто не спорит и исполняет любой каприз.

– Звучит как сказка.

– Если бы еще поясница не болела, руки-ноги не отекали, и настроение не менялось каждые пять минут, вообще была бы песня.

Я едва сдерживаю смех, все беременные забавные, и Чарли не исключение, но тут же вспоминаю, зачем мы здесь.

– О чем старейшина Доминик хочет поговорить с Хантером?

Шарлин снова меня рассматривает, но без желания вскрыть мне череп, и посмотреть, что там. К тому же, ее взгляд отличается от взглядов тех волчиц.

– Я скажу. Только зачем тебе это?

Это что еще за игры?

– Хантер мой жених.

– Только поэтому?

– А этого мало? Все, что касается его, касается и меня.