Бешеный Шерр Анастасия

ГЛАВА 5

Звонок снова повторился и Саша не выдержал.

— Дай сюда этот долбаный телефон!

— Саш, нет. Я сама… Сама ему скажу. Не сейчас. Позже.

Маша понимала, что поступает, мягко говоря, нечестно, как по отношению к супругу, так и по отношению к Сане. Знала, что придётся сделать выбор. Более того, он уже сделан с тех самых пор, как она упала под колёса Сашиного внедорожника. И не в машине тут дело…

Но как сказать человеку, который вытащил её из грязи, что он больше не нужен, что нет любви и не было?

Маше повезло тогда. Сбежав от Саши и прошлой профессии, она обязательно осталась бы на улице и волей-неволей снова вернулась бы к прежнему образу жизни. Если бы не Антон. Он буквально подобрал несчастную девушку на улице, когда у той не было ни денег, ни жилья. Кто знает, чем она так зацепила молодого перспективного парня, но он влюбился до беспамятства и уже через неделю Маша стала его женой. Теперь же она не знала, как выпутаться из этой ситуации. Хотелось не обидеть хорошего, но нелюбимого, но в то же время остаться с плохим парнем, но любимым. И не пожалеть…

— А я хочу, чтобы ты сейчас ему сказала! Иначе это сделаю я! — Саша был зол, однако, его собственнические замашки не пугали Машу, а, наоборот, притягивали ещё больше.

Возможно, она пожалеет об этом… Но так было нужно. Ей прежде всего.

— Да, Антош, — ответила на звонок и поймала нехороший взгляд Саши.

Казалось, она даже слышит, как скрипят его зубы — так он злился.

— Милая, я сегодня задержусь. У меня работы много. Ты не скучаешь?

Вот как?! Как ему сказать?!

— Нет… Всё нормально, — и увидев, как вспыхнул Саша, вздрогнула. — Но нам нужно поговорить…

— Хорошо, завтра поговорим. Я тоже кое-что хочу сказать… Ты меня не жди сегодня, ложись спать, — Антон говорил как-то сухо и тихо, но Маша на это не обратила внимание, переживая, что не вышла из комнаты — уж очень высокая громкость у динамика.

— Пока, — и поспешила отключиться, пока у Сани окончательно не снесло черепушку. — Не смотри на меня так. Я не могу сказать ему по телефону. Это подло.

Парень фыркнул и, поднявшись с кровати, начал одеваться.

— А бегать трахаться со мной каждый раз, когда он на работе — не подло. Интересно как у тебя всё получается.

— Саш, — обняла его за шею и притянула к себе. — Я твоя, Саш. Твоя. Просто дай мне немного времени.

* * *

— Ксюша? Ты что тут делаешь? Я же просил не бродить без охраны в такое время! — Руслан, казалось, растерялся, увидев её на пороге своего дома, но быстро пришёл в себя и тут же «включил» строгого надзирателя. — Позвонить не могла, что ли? Тебя бы забрали. И какого хера ты сама за руль села?!

Ксюша горько усмехнулась. Руслан — это Руслан. Даже если с неба посыпятся камни — он будет ругаться, что шапку не надела.

— Даже не спросишь, почему я приперлась?

— Приперлась, значит, надо так. Заходи, — взял её за руку и завёл в дом, в котором она не была с тех самых пор, как ушла отсюда ещё ребёнком.

А здесь ничего не изменилось. Как будто ещё вчера мама тащила её, плачущую, за руку, а Руслан просто стоял и смотрел им в след. Ему было больно. Невыносимо больно. Ксюша знала это, всегда чувствовала его.

Ксюша не раз хотела спросить маму, за что та травила Руслана, почему была такой жестокой. Но не смогла. Боялась, что возненавидит кого-нибудь из них. Тогда она запретила себе думать и говорить об этом. А теперь все воспоминания нахлынули сбивающей с ног волной и девушка заплакала. Тихо, без истерик, лишь слёзы покатились по веснушчатым щекам.

— Иди сюда, — Руслан без всяких вопросов притянул её к себе и обнял.

— Я люблю тебя, Рустик… — всхлипывала, уткнувшись в его грудь и понимала, что не сможет больше жить вдали от него.

Если же он выгонит — тогда просто не имеет смысла дальше существовать.

— Я тоже тебя люблю, — он понимал её без слов и не лез с дурацкими, никому не нужными нравоучениями и вопросами.

Просто ждал, пока она заговорит сама.

Спустя полчаса сидели на диване, пили чай. Ксюша была заботливо укутана в плед, а Рус бездумно щёлкал пультом.

— Я из дома ушла. Насовсем.

— Я понял, — ответил, не глядя на неё, продолжая переключать телевизионные каналы.

— У тебя поживу, если ты не против…

— Не против.

— Не спросишь, почему ушла?

— Сама расскажешь.

— Мама привела домой своего психотерапевта… Из-за того, что я люблю тебя, — звучало как-то глупо и было бы даже смешно… Если бы не было правдой. — Сеанс проводили. Считают меня больной.

— Хочешь, я ему печень вырву? — Рус повернулся к ней и посмотрел в глаза.

Он не шутил. И Ксюша знала об этом. Она всё ещё помнила того педофила Валика… Его так и не нашли.

— Нет, не надо… Просто скажи мне, я правда больна? Сумасшедшая, да?

— Нет. Ты не больна. Ты просто моя. Мне принадлежишь. Для меня ты родилась, Ксюш. Но я не умею ценить такие вещи… В моих руках все ломается. И я боюсь тебе навредить. Поэтому мне легче считать тебя маленькой девочкой. Маленькую девочку я не обижу, не сломаю. Не ты больна, а я. Я не могу сделать тебя счастливой и отпустить не могу.

Ксюша подползла ближе и, положив голову ему на плечо, прошептала:

— И не отпускай. Лучше уничтожь меня, но не отпускай.

Руслан оттолкнул её и резко вскочил с дивана.

— Ты не представляешь даже, кто я такой, Ксюша! Я не тот, кого ты нарисовала в своём воображении!

— Я знаю кто ты, Бешеный. И знаю, почему тебя так называют. И мне всё равно.

Рус хмыкнул.

— Знает она! А как я с матерью твоей познакомился, знаешь?! За что она травила меня, знаешь?!

Вот она, та самая больная тема… То, что вбилось между ними клином и разрушило маму и Руслана. Отчего-то Ксюша не хотела знать, но видела по взгляду Руса, что придётся…

* * *

Ксюша откинулась на спинку дивана и бездумно уставилась в потолок. Луче бы она не знала. Лучше бы не говорил он ничего. Словно тупой ржавой пилой по сердцу и нервам его признание. Сколько лет прошло… А мама все эти годы живёт со своей болью. Мается.

Но и Руслан не счастлив от того, что сотворил тогда. Он сполна заплатил за свой поступок и если кому и судить его, то точно не ей, не девчонке, ради которой он остался в этом городе, которую оберегает и опекает в то время, когда с мамой у них не лучшие отношения.

И всё же… Лучше бы ей не слышать того, что услышала из его уст.

— Я в клуб поеду. А ты выбирай любую комнату, постельное найдёшь в шкафу, — Руслан поднялся на ноги и, не дожидаясь её ответа, пошёл к двери.

Ксюшу словно кипятком окатило. Была в его взгляде какая-то дикая обречённость. Боль, ярость… Как будто за этим напускным спокойствием горела в ужасном огне душа, кричала, хваталась за открытые кровавые раны и выла от одиночества.

— Рус!

Он замер у двери и, склонив голову вниз, вздохнул.

— Что?

— Не уходи. Пожалуйста.

И пусть её считают эгоисткой. Пусть мать ненавидит её за эту странную, болезненную и больную любовь. Ничего не изменится. Она не перестанет гореть в этом пламени, как не перестанет и Руслан.

Сегодня она узнала не только о причине ненависти между двумя родными людьми, но и услышала то, что залечило раны на измученном сердце — он тоже любит её. Не ту маленькую Ксюшу, а её, взрослую, странную девушку, что полюбила мужчину из другого мира.

И он остался. Не ушёл. Ничего не сказал, но и не оставил её. Как не оставила она…

Заказал пиццу и, устроившись рядом с Ксюшей, уставился в экран телевизора.

— Учти, тебе меня не выгнать, — зачем-то озвучила очевидное. — Я буду жить здесь столько, сколько захочу.

— Учти, я не люблю когда не закручивают тюбик с зубной пастой, а ты так делаешь, я помню. И не вздумай водить в мой дом разных петушат, пришибу, — вернулся хладнокровный пофигист, а Ксюша лишь вздохнула.

Как бы он не скрывался за личиной злого бандита, она-то знает, что происходит внутри.

ГЛАВА 6

30 октября 2028 г., 10:30

— Нам нужно поговорить, Антош… — Маша обняла себя руками в защитном жесте и, прислонившись к стене, искоса посмотрела в окно.

Только бы Саша не пришёл. Только бы не сорвался. Зная взрывной характер Сани, Маша боялась за интеллигентного и — что уж там — не бойца, Антона. А каких усилий ей стоило уговорить ревнивца остаться в машине… Но вот уверенности в том, что он сдержится у девушки не было.

— Да… Мне тоже нужно тебе кое-что сказать. Если позволишь, я первый?

Маша не возражала. Ей и так было трудно собраться с мыслями, а глядя в глаза мужу, ещё труднее. И внедорожник за окном, в котором её ждет до ужаса ревнивый мужчина, как-то не добавлял смелости.

— Конечно. Говори.

Антон набрал в лёгкие побольше воздуха и выпалил:

— Прости меня, Мария, но я больше так не могу!

Маша непонимающе уставилась на него и мысленно взмолилась, чтобы это было именно то, о чём она подумала. Пусть он скажет, что полюбил другую…

Так будет проще и легче обоим.

— Я женился на тебе, не зная твоего прошлого и никогда не спрашивал ни о чём. Я дал тебе образование и поддержку… Вывел тебя из глубочайшей депрессии и Много лет терпеливо ждал, что ты меня полюбишь. Ты так и не смогла пустить меня в своё сердце и я не виню тебя. Но… Понимаешь, Машенька, я тоже хочу быть счастливым. Ты не хотела детей, а я хочу. Ты не обнимаешь меня и практически не интересуешься моей жизнью, а я…

— Антош, — Маша мягко улыбнулась и взяла его за руку. — Просто скажи мне, в твоей жизни есть та, что сделает тебя счастливым?

Видимо, мужчина такого поворота не ожидал и был готов к нападкам и обвинениям.

Даже выдохнул нервно.

— Прости…

— Всё нормально, Антош. Ты заслужил счастье. И я заслужила… У меня тоже кое-кто появился… Из прошлой жизни. В общем, ты прав. Нам нужно расстаться.

Может Антон и был оскорблен или подавлен, но благодаря безупречному воспитанию не стал поднимать скандал. На том и порешили.

Маша же упорхнула из дома, словно птица, которую несколько лет держали в клетке, не позволяя расправить крылья.

* * *

1 ноября 2028 г., 8:35

— Что значит, я не должна приходить? Как это понимать?! — Малика была в бешенстве.

Разумеется, она-то уже, наверное, платье свадебное подбирала, а Сашка так с плеча обрубил. Он сам понимал, что некрасиво так, нехорошо. Но ведь ничего и не обещал ей. Не было признаний в любви и клятв верности. Секс был, да и только.

— То и значит, Малика, — процедил сквозь зубы, но тут же остудил свой пыл, нехорошо всё-таки девчонкам хамить. — Пойми, дело не в тебе… — начал было старую до тошноты заученную фразу, но девушка перебила его истерическим визгом.

— Ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю?! Хоть представляешь?! Я дяде всё расскажу!

Дальше Саша не слушал. Вырубил телефон и сунул его в карман джинсов.

— Ты с кем говорил? — на кухне появилась Маша, одетая лишь в его рубашку.

— Да так, по работе звонили. Кофе будешь?

— Давай. Кстати, на счёт работы… Не думаешь сменить профессию?

Саша нахмурился и, глянув на Машу исподлобья, присел за стол, на котором уже красовались две тарелки с яичницей и чашки с ароматным кофе.

— Садись, ешь, — буркнул и принялся за еду.

Маша присела напротив, поджав губы. А Саня повзрослел. Не тот, что раньше. Жёстким стал, упрямым, непоколебимым. Но завтрак приготовил. Улыбнулась и потянулась за чашкой.

— До сих пор злишься на меня?

— Я не злюсь. Я ревную. Это разные вещи.

Маша весело хмыкнула. Ну чисто самец.

— Обычно мужчинам нелегко признаться в ревности. Надо же, какой ты у меня, — улыбнулась ему нежно, но в следующий момент улыбку стёрла звонкая пощёчина.

— Я вижу, ты много мужчин знаешь, да?! — рявкнул, возвышаясь на ней, как огромная скала.

Маша прижала ладонь к горящей щеке и испуганно уставилась на Сашку.

— Сань… Ты что?

— Не смей сравнивать меня с другими! Я один у тебя с этого момента и до конца! Ясно?! Ясно тебе?! — девушка вздрагивала от его резкого тона и прикрывалась руками, боясь, что снова ударит.

Именно страх в её глазах заставил парня отступить. Хотя и не парень он уже вовсе. Мужчина с устоявшимся взглядом на жизнь. Своеобразным взглядом…

— Маш, я… — взъерошил русые волосы и шумно выдохнул.

— Не утруждай себя извинениями!

Встала и бросилась прочь, но на полпути к двери Саша перехватил её за талию и притянул к себе. Девушка ощущала спиной жар его тела, что сейчас буквально обжигал.

— Нет, Маша. Я семь лет ждал. Теперь никуда от меня не денешься, — прошептал ей на ухо и больно сдавил талию. — Я не тот лошок доверчивый, что раньше. Не тот пацан, что человека убил за тебя. Меня теперь не кинешь. А кто попытается — сильно пожалеет.

* * *

5 ноября 2028 г., 8:05

Марина потянулась в постели и, оглядевшись, поняла, что снова спала одна. Нахмурившись, поднялась с кровати и, надев халат, вышла из спальни. На кухне Антона не оказалось и Марина уже собиралась ему позвонить, но в тот же момент хлопнула входная дверь.

— Где ты был? — крикнула ему вслед, но мужчина, не сказав ни слова, пронёсся в ванную.

Марина не успела его разглядеть, но точно было что-то не так. Он был испуган и взъерошен.

Подошла к двери и осторожно постучалась.

— Всё в порядке, Антош?

Из ванной комнаты доносились хлюпающие звуки и какой-то странный шёпот. Даже не по себе как-то стало.

Но уже в следующую минуту дверь открылась и появился Антон с дружелюбной улыбкой.

— Привет, родная, — непринуждённо чмокнул её в щеку и заключил в объятия. — Столько работы было, ты не представляешь. Всю ночь диссертацию мучил. Надеюсь, ты не сильно скучала?

Марина пожала плечами, мысленно коря себя за излишнюю подозрительность. Уж кто-кто, а Антон не тот человек, от которого можно ожидать удар. Именно поэтому Марина и выбрала его в спутники. Нет страсти и обжигающих эмоций. Нет любви. Но есть уверенность и спокойствие. Последнее Марина научилась ценить за годы непростой жизни и променять на похоть и чувства не согласилась бы ни за какие деньги.

— Всё нормально, пойдём завтракать.

Антон незаметно стёр с тыльной стороны ладони кровь и, приобняв возлюбленную за плечи, повёл на кухню.

— Я решила сегодня познакомить тебя со своим сыном. Он с девушкой придёт. Как ты на это смотришь? — спросила осторожно, вспомнив знакомство с дочерью, когда Ксюша обозвала его «сующим не в своё дело нос очкариком». — Если ты против, можем отложить…

— Нет, что ты, Мариш. Я с удовольствием познакомлюсь с твоим сыном. А как Ксения? Ты ей звонила?

Всё же Антон лучший из мужчин, с которыми ей приходилось иметь дело. Добрый, чуткий, понимающий. Никакой агрессии или недовольства. Определенно, лучший вариант.

— Да, звонила…

— И? Она собирается возвращаться домой?

— Нет. Заявила, что уже совершеннолетняя и решила, что пока нам нужно пожить отдельно, — Марина отвернулась.

Было заметно, что эта тема ей неприятна, но разногласия с дочерью возложила полностью на свои плечи.

— Ты ни в чём не виновата. Просто этот бандит запудрил ей мозги. Она сейчас очень восприимчива ко всему. Возраст такой. Скоро всё пройдёт, — Антон налил чай, подвинул чашку Марине. — Позавтракай лучше.

— А если станет поздно? Если он обидит её?

— Не посмеет. Она влюблена, да. Но он же относился к ней, как к дочери, ты сама говорила.

Марина вздохнула. Несомненно, у Ксюши с Русланом не может быть никаких отношений. Он не посмеет.

ГЛАВА 7

Малика размазывала по щекам слёзы вперемешку с тушью. Руслан скривился.

— Не ной.

Всхлип повторился и мужчина рявкнул:

— Не ной, сказал, сука!

— Дядя, я не виновата… Не виновата…

— Не виновата ты только в том случае, если он тебя изнасиловал. Так было? — нервно смял салфетку — аппетит совершенно пропал.

Немудрено. Позавтракал, называется.

— Да…

Руслан поморщился. Врёт, разумеется. Малику он знал, как облупленную. Та ещё дрянь. Но племянница. И тут уж ничего не поделаешь. Семью надо защищать. И он бы без лишних разговоров заставил горе-трахаря жениться, раз уж племяшка так хочет… Если бы речь шла о ком-то другом.

Сашка был осетину не чужой. Он сам воспитал парня и хорошо знал последнего. Не мог тот так накосячить. Однако, проверить нужно.

— Ты сказала ему, что беременна?

— Нет… Он не стал меня слушать… Я к его дому ходила… Видела его с девкой какой-то. Он воспользовался мной и бросил! Дядя, помоги, прошу! Ты ведь всё можешь! — продолжила канючить и Руслан психанул.

— Закрой рот, блядь! Нужно было причитать, когда ноги раздвигала! Я поговорю с Сашкой. Но если выяснится, что ты меня обманула — поедешь домой и о Питере можешь забыть, усекла?!

Девушка часто закивала, содрогаясь от рыданий.

5 ноября 2028 г., 19:40

— Хотел меня видеть? — Сашка появился даже раньше назначенного времени, заметно нервничал и, кажется, догадывался, о чём пойдёт разговор.

— Проходи, садись. Поешь, — Рус так и не поел сегодня — кусок в горло не лез.

Все мысли только о Ксюхе. Она начала его избегать, после того самого признания. Ему бы радоваться, что дурь её поутихла, да не радостно чего-то.

А тут ещё племянница-давалка объявила о своей беременности. Как тут кусок проглотить?

Саня присел напротив и сложил руки в замок. Не часто его осетин в гости приглашает. И уж тем более поужинать. Стало ясно — Малика нажаловалась. Но… Как-то плевать. Если придётся, он и осетина нахрен пошлёт.

— Как дела? — Руслан сделал внушительный глоток виски, откинулся на спинку диванчика и с интересом уставился на парня.

— Да, в общем, всё ровно.

— Да? Это хорошо. А что с личной жизнью? Давай, похвастайся, я же не чужой тебе человек.

Осетин не преувеличивал. Он действительно помог Сашке встать на ноги. Пусть это не то становление, о котором мечтают матери для своих сыновей, но всё же способность выжить. А Сашка не очень-то хорошо поступил, когда поимел Дигоевскую племянницу. И это мягко говоря. Пусть она сама к нему в штаны полезла, но для мужика это нихрена не оправдание.

— Спроси прямо, спал ли я с твоей племянницей.

— Вот видишь, как замечательно. Ты даже знаешь, о чём пойдёт речь. Так, значит, Малика не врёт? Ты действительно отметился? — Руслан подался вперёд, изображая заинтересованность.

Сашка кашлянул в кулак и вздохнул.

— Ну да. Было.

— Вот как… И что, она сама дала или силой взял? — в глазах осетина полыхнуло пламя, такое знакомое Сашке.

— Сама, конечно! Ты о чём вообще? Зачем мне силой кого-то брать?

Дигоев прищурился, сканируя парня взглядом и если бы тот солгал, то обязательно просёк это дело.

— Она сказала мне, что беременна. Более того, принесла справку. Как будем решать это дело?

Сашка аж вскочил. Вот это новость! Он, конечно, всякое ожидал от Малики, но чтобы так!

— Ты сиди, сиди, Сань. Расслабься. Я же не волоку тебя прямо сейчас в ЗАГС. Я просто разговариваю с тобой. Хочу узнать твою версию. Ты накосячил или, быть может, другому дала, а тебя хочет в мужья? Но ты должен понимать, Саш. Она моя семья и я не оставлю это дело. Не спущу на тормозах никому такое оскорбление.

Сашка нервно хмыкнул.

Вот это сюрпризец! И как красиво всё обставила, подлая тварь! Но он-то знает, что не может быть беременности, так-то не мальчик уже давно.

— Это не мой ребёнок. Я предохранялся.

— Это твоё последнее слово?

— Да.

Осетин поставил бокал и придвинул к себе тарелку с салатом.

— Ешь.

* * *

Домой добрался уже затемно. Ксюша, судя по долбящей мозги музыке, была уже дома, что радовало. Не в кайф мне как-то за ней ещё бегать.

Зашёл в гостиную, вырубил музыку. Девчонка лежала на диване, с кем-то активно переписываясь.

— Привет.

— Привет… Как день прошел? — вот ясно же, что из вежливости спросила.

Как дела у меня? Охуительно. Смотрю на твои голые ноги и всё замечательно у меня. Неужели так трудно нормально одеться? То, чем сейчас прикрыта её задница даже шортами назвать язык не повернется. И так каждый день.

— Нормально.

— Я рыбу запекла по местному рецепту… — замолчала, видимо, осознав, какую глупость выдала.

По «маминому рецепту» я уже пробовал. Не понравилось.

— Извини, я не это хотела…

— Забей. Давай свою рыбу.

Голоден не был, но обижать её не хотел. Старалась, всё-таки. Только вот на хрена, спрашивается?

— Я поговорить хочу.

Ага, вот он, ответ на мой неозвученный вопрос.

— Слушаю, — отодвинул тарелку, сложил руки в замок — весь во внимании.

Ксюха замялась и как-то даже засмущалась. Бля, надеюсь, разговор пойдет не о том, о чём я подумал.

— Я хотела бы попросить у тебя денег… — опустила взгляд — то, что я ненавижу.

Так мамаша её постоянно делала в то время, как ядом меня кормила. Тварь.

— Сколько?

— Штук сто дашь?

Нихрена себе, девочка повзрослела.

— Баксов? Нехило. Куда тебе столько?

— Да не баксов, рублей, — закатила глаза. — Я просто квартиру снять хочу. Не хочу тебе навязываться…

Навязываться? Или, быть может, видеть меня не хочет? Эта догадка больно резанула по самолюбию.