Бешеный Шерр Анастасия

ГЛАВА 8

6 ноября 2028 г., 17:05

— Знаешь, зайка, это уже перебор, — Марк разглядывал два умопомрачительные платья-мини, не в силах выбрать из них одно. — Я понимаю, конечно, тебя очень хорошо и, поверь, сочувствую. Но выбирать между мамой и любовью… Неправильно как-то, не находишь? — в итоге победу за внимание Марика одержало чёрное кожаное платье и перекочевало в руки Ксюши. — В этом ты будешь, как конфетка.

Ксюша сбросила халатик и, надев платье, покрутилась у зеркала. Одеяние село сногсшибательно, но уж очень короткое.

— В том-то и дело, Марик, я не хочу выбирать. Они оба дороги мне. Я просто хочу, чтобы поговорили, обсудили свои претензии…

— По-твоему, столкнуть их лбами это нормально?

Девушка вздохнула и плюхнулась на кровать.

— Не собираюсь я их, как ты говоришь, сталкивать лбами!

— А якобы случайная встреча в ресторане? Это что? Может просто оставить всё как есть? Ты не миротворец, а они не на войне, зайка.

Ксюша поморщилась, как от боли. Нет, она, конечно же, не желала плохого ни маме, ни Руслану. И идея их помирить, ну или хотя бы попытаться, совершенно не носила в себе никакого подвоха.

Девушке было больно смотреть на то, как они с упорством маньяка губят свои жизни, топят их в ненависти и мести. Глупо. К чему всё это?

— Это всё сложно, но я уверена, что поговорить им стоит.

* * *

Руслан вошёл так тихо, что ни Марк, ни Ксюша его не заметили. Остановился у двери и, скрестив руки на груди, облокотился плечом о косяк.

— Ксюша, я что говорил тебе? Я говорил, не водить в мой дом петушат. Говорил?

Марк испуганно подскочил, чего не скажешь о девчонке. Даже бровью не повела, зараза.

— И тебе привет, — буркнула обижено и поднялась с кровати… Еб же ее мать! Длинные ножки девчонки были видны аж до того самого места, на которое она упорно ищет приключения.

А он пялится на нее, словно пацан прыщавый.

Нехорошо. Очень нехорошо.

Сглотнул и перевёл взгляд на парня.

— Что скажешь, подружка? Надолго ты к нам?

Ксюша, уперев руки в бока, состроила недовольную моську.

— Перестань, Рус. Он единственный мой друг. Или ты хочешь, чтобы я о своих парнях говорила с тобой?

Дрянь. Вся в мамашу свою — такая же стерва. Зачесались руки достать ремень и вломить девчонке по первое число.

— А у тебя парни есть? — наигранно удивился, чем поверг Ксюшу в ярость. — Надо же… Я думал, ты ещё в куклы играешь.

Вспыхнула, вскочила. Прямо буря в пустыне.

— Знаешь что?! Есть! У меня есть парни! Много парней! Вот прям сегодня я еду с одним из них на рокфестифаль, понял?!

Руслан понял. Даже скулы затрещали, так он челюсти стиснул. Рокфестифаль, значит. Показать бы ей фестиваль, чтобы месяц на жопу сесть не могла.

— Ну-ну. Не смею отвлекать. Удачно повеселиться, — криво усмехнулся, даже зло как-то.

Да, он не может запретить ей поехать в притон с кучкой обдолбанных ушлёпков. Но кайф обломать — легко.

Направился к двери, но вдруг остановился и повернулся к Марику.

— А ты точно из этих? — прищурился с подозрением, на что несчастный испуганно захлопал длинными ресницами.

— Д-да…

— Ну живи пока.

* * *

Замечательный вечер, предстоящий ужин в хорошем ресторане — всё шло, как надо и Марина была уверена, что знакомство Антона с Сашей пройдёт гораздо лучше, чем с Ксюшей.

Снова набрала дочь, но та так и не ответила, что происходит уже не впервые. Все попытки поговорить, обсудить сложившуюся ситуацию заканчиваются одинаково.

— Не волнуйся, всё наладится, — не уставал повторять Антон, чем изрядно выбешивал.

Его вечное спокойствие раздражало. Не мужчина, а дерево — непробиваемый и неподвижный. Амёба.

Марина даже начала задумываться, а надо ли оно ей… Связывать жизнь с таким мягкотелым, пусть и очень умным мужчиной. Но тут же отгоняла эти глупые мысли и мысленно давала себе пинка. Уж лучше тихий и забитый, чем крутой и опасный.

Официант принёс напитки и Марина, сделав внушительный глоток шампанского, попыталась расслабиться и настроить себя на нужный лад.

Вскоре в ресторан вошёл Саша, держа за руку изящную, миловидную блондинку. Марина улыбнулась и помахала рукой.

— Мариночка, милая, это некрасиво, — сделал ей замечание Антон и повернулся к приближающейся паре. — Их сейчас метрдотель проводит к на… — Антон запнулся, увидев, кто пришёл с сыном Марины в роли его девушки и практически застыл от шока.

Маша, в свою очередь, остановилась, как вкопанная, не доходя до стола, но Саша принял её растерянность за смущение и уверено потянул за собой.

Пока Марина обнимала сына, Антон с Машей вели немой бой и если бы взглядом можно было убить, кто-то из них точно упал бы замертво.

— Познакомься, мам, это моя Маша, — дёрнул девушку за руку и та словно встрепенулась.

Мимо Саши не прошло то, как Мария смотрела на жениха матери и кровь ревнивца тут же забурлила. Сжал руку девушки так сильно, что та чуть не вскрикнула от боли.

— Маша, это моя…

— Можно просто Марина, — женщина улыбнулась Маше, а та растерянно кивнула и изобразила жалкое подобие улыбки.

Между сидящими за столом возникло напряжение, которое можно было ощутить почти физически.

Марина о чём-то болтала с сыном, Саша нехотя отвечал, то и дело бросая собственнический взгляд на Марию и недружелюбный на Антона. Не нравились ему эти гляделки и вскоре он узнает почему.

Когда с аперитивом было покончено, извинился и вытащил Машу из-за стола. Та с опаской зыркнула на парня, но перечить не стала. Благо, уже хорошо знала, чем может закончиться спор с упрямым «Отелло».

— Ты чего пялишься на него, Маш? Думаешь, я не вижу? Понравился он тебе, да? — шипел на девушку, аки змей, отчего Маша прыснула. — Тебе смешно? Серьёзно, бля?

— Ухажёр твоей мамы — мой бывший муж, — выдала без всяких обиняков, а Саша разинул рот от шока.

Разумеется, посиделки не задались. Будучи человеком прямым, Саша рассказал матери об Антоне, не стесняясь и не тушуясь. Маша же смотрела в свою тарелку, не поднимая взгляда. Конечно же, о родственных отношениях и ужинах у «родителей» речи уже не шло.

Трудно назвать отчимом почти ровесника, да ещё и если он трахал твою девушку. Да, Александр был в ярости. Только что-то предъявлять своей матери считал неуместным. Он всегда понимал её и любил не за что-то, а только за то, что она есть. Этого Саше было достаточно. А с кем живёт мама, чем занимается и какой образ жизни ведёт… Что ж, это её дело.

Попрощавшись, ушёл, утащив за собой Машу. Эта тема была закрыта. Хоть и точил парня червячок сомнений…

Марина молчала до самого дома. Такой позор… Даже предположить подобного не могла. А ведь она знала, что у Антона была жена. Знала и ничего не спрашивала. Сама виновата.

— Маришенька, милая, скажи, что ты не злишься на меня? — Антон вёл себя достойно и спокойно весь вечер.

Прямо-таки пай-мальчик. Даже противно. Казалось, за столом говорилось не о нём. Не он был одним из главных героев мыльного сериала. И Марину это безумно раздражало, хоть и нет за ним вины, но… Как же это мерзко всё!

— Ты знал, что твоя бывшая жена встречается с моим сыном?

— Что ты! Откуда же мне было знать… При расставании она говорила, что есть кто-то, но, сама понимаешь, мы не разбирали эту тему.

Марина кивнула и проследовала в лифт. Абсурдная, конечно, ситуация. Но имеет ли она право судить кого-то? Нет. Не имеет. И лучше будет просто забыть обо всем этом.

Однако, внутри змеёй снова зашевелились сомнения. Чего она ждёт от этого мужчины? Есть ли у них будущее и какое оно? Стоит ли пытаться создать семью, которую однажды уже потеряла. Если быть честной самой с собой, то времена, когда она жила ради детей давно прошли. Дети выросли, у них своя жизнь, в которой ей нет места. А она… Она устала бежать в противоположную от судьбы сторону.

— Нам нужно расстаться, Антон. Извини. Можешь забрать машину, — сказала уже у двери и, вложив в его ладонь ключи от иномарки, зашла в квартиру.

ГЛАВА 9

7 ноября 2028 г; 2:30

Я не знаю, что послужило причиной тому, что я отозвал охрану и поехал за Ксюшей сам. Честно говоря, дебилизм. И я идиот. Малолетку пасу, которую… Которая мне вообще никто. Не падчерица даже, что теперь радует. Я не хотел бы, чтобы она называла меня отцом. Не нужно мне это от слова «совсем». Так почему же позволяю ей то, что не позволял никому другому, даже её матери, которую, как тогда казалось, любил? Мелкая заправски вьёт из меня верёвки и даже не пытается это скрывать.

Что ж, не смог запретить ей ехать на долбанный фестиваль, придётся тащиться туда за ней. От мысли о том, сколько будет на этом сборище нариков и пьяных уродцев желающих потрогать (а то и не только потрогать), Ксюху — мозг плавился.

Небольшой островок в лесной глуши был похож на свинарник. Сраный, грязный и омерзительный свинарник.

Даже подумать не мог, что подобное может кого-то привлекать, а тем более Ксюшу — мою чистую девочку.

Повсюду бухие, укуренные, разукрашенные под хохлому хлюпики, пытающиеся изо всех своих хилых силёнок понравиться девчонкам, что, надо заметить, тоже не отличаются моралью.

Блядь, какая помойка.

Даже мне блевать захотелось.

Что забыла Ксюша в этой клоаке?!

Следил за ней издалека и чувствовал себя недоделанным маньяком. Боролся с диким желанием схватить девчонку и утащить домой. Не место ей здесь, не место.

Ещё педик этот недоразвитый таскает мелкую за собой, как куклу. Бесит, блядь, до скрежета зубовного. Жалко Ксюху, расстроится, а то бы я повыщипывал ему перья. Однажды не удержусь.

Но больше всего коробит её наряд. Блядский, в прямом смысле этого слова, наряд. Наверное, именно из-за этого платья я и чувствовал себя так… Непонятно. С одной стороны хотелось Ксюхе навалять. Прям от души так вломить, чтобы на жопу сесть не могла. Но с другой, я понимал, что девочка выросла. Не ребёнок она уже давно. И я принял это.

Сидел на капоте своей тачки, исподтишка поглядывая за Ксюшей и хлебал вискарь из горла. Настроение было настолько паршивое, что выть хотелось, как те ряженные задохлики на импровизированной сцене.

Ксюша тоже чувствовала себя неуютно. Заметно нервничала и смущалась. Моя девочка. Нечего тебе делать здесь, в этой помойке.

Всё время оглядывалась по сторонам, будто кого-то искала и, обнаружив меня, застыла. Смотрела мне в глаза с какой-то благодарностью, дикой радостью. Как будто я своим присутствием спас её от гибели.

Дурочка.

Неужели думала, что не пойду за ней, что оставлю одну с этими утырками?

Вдруг между нами возникает какой-то сморчок и внимание его обращено не на меня.

— Привет, крошка! Веселье интересует? — это он моей Ксюхе «веселье» там предлагает?!

Позвоночник прошибло током.

Я тебе сейчас устрою веселье, блядский нарик!

Поднялся и направился к ним, а Ксюша открыла рот и глаза, что блюдца стали. Знает, что сейчас будет. Сама виновата. Нечего было переться в эту яму помойную.

— Мне не интересно, — отвечает ему громко, пытается по-быстрому избавиться от недоухажера, но идиот не понимает, что девчонка пытается его спасти и напирает сильнее.

— Да ладно, крошка! Чё ты?

— Не «чё», а «что», сука! — разворачиваю недоноска к себе и с наслаждением впечатываю кулак в его удивленную харю.

Ещё удар и ещё… Бью ушлёпка, не сводя взгляда с Ксюхи, а та закрыв рот ладошками жмурится. Бросаю вялую тушку на землю и подхожу к ней вплотную. До оскомины хочется сейчас снять ремень и выпороть девчонку, как Сидорову козу. Чтобы месяц не смогла на жопу сесть. Чтобы не искала больше приключений на эту самую жопу и не дразнила меня.

— Я разбаловал тебя, Ксюша. Слишком много позволял. И ты в край охренела.

Смотрит на меня виноватым взглядом побитого щенка и где-то внутри меня начинает жрать совесть. Совесть, без которой мне жилось лучше. Совесть, которая появилась в моей жизни вместе с этой девчонкой.

— Нагулялась, принцесса? Теперь быстро пошла к машине, — процедил сквозь зубы, силясь держать себя в руках, чтобы не наорать.

Только не имею я права орать на неё. Кто я ей? Бывший хахаль ее мамаши? Ну как бы таких до хрена может быть. Отцом-то я не являюсь, как, впрочем, и отчимом не был. Просто дядька, дарящий подарочки.

Как же сильно я обманывался. Почти, как в случае с Мариной. Только с точностью до наоборот.

— Давай Марика тоже заберем, — кивнула на педика, что пытался склеить какого-то недорокера.

— Не хрен ему делать в моей машине. Иди, Ксюша, — говорил спокойно, но внутри до сих пор бушевал ураган.

Перед глазами всё та же картина, где ублюдок предлагает девчонке наркоту и воображение само дорисовывает продолжение, в случае, если бы меня здесь не было. В этот момент понимаю, что похуй мне как-то на все внутренние терзания. Плевать с высокой колокольни на мораль, совесть и прочее дерьмо, что мешает нам быть теми, кем мы являемся на самом деле.

Глубоко насрать, что и кто там обо мне подумает. Я не отпущу эту девочку от себя.

— Я не могу оставить его одного здесь, — заупрямилась Ксюша и моё терпение лопнуло.

Схватил её за руку и, не церемонясь, потащил к тачке.

На ходу поворачиваю голову, чувствуя на себе чей-то взгляд и ловлю довольную ухмылку Марика. Он активно жестикулирует и, судя по всему, Ксюша ему отвечает тем же. Смотрю на девчонку, её большой палец, поднятый вверх и начинаю догонять, что меня просто развели. Как лошка на ревность вызвали. А я купился.

* * *

— Зачем ты это делаешь, Ксюша? — одной рукой стискивал руль так сильно, что побелели костяшки пальцев, а вторую сжал в кулак, по-видимому, всё ещё боролся с желанием кого-нибудь отметелить.

Сумасшедший.

Бешеный.

Ксюша мечтательно улыбнулась, взирая на Руслана с неким благоговением. Наверное, она тоже сошла с ума, но этот мужчина был для неё всем. Она принимала его со всеми недостатками, коих было немало, а паршивый характер… Что ж, идеальных людей не существует.

Она-то тоже избалованная «золотая» девочка. Мало кто воспринимает её всерьёз. Если только Марик. Все остальные уверены, что она просто с жиру бесится и никто не знает, как девушка плачет по ночам, заглушая свои крики подушкой.

Вот и Рус думает, что она играется от нечего делать.

— Что я делаю?

— Провоцируешь меня. Испытываешь моё терпение, которое и так уже, блядь, на ниточке висит! Зачем, Ксюша?

Девушка наигранно-равнодушно пожала плечами и уставилась в окно.

— Хотела, чтобы ты ревновал.

Вот так вот просто, да. А что, она, в конце концов, никогда своих чувств к нему не скрывала. В отличие от него.

— С чего ты взяла, что я приревновал?

Ксюша громко фыркнула и наградила Руслана таким взглядом, что тот ощутил его почти физически.

— Я знаю, что приревновал. Если бы тебе было всё равно, оставил бы меня там, — добила его последней фразой и вытащила из кармашка сумки сигареты.

Руслан среагировал молниеносно и Ксюша вскрикнула от сильного удара по руке. Сигареты выпали, а Дигоев тут же вышвырнул их в окно.

— Охренела, что ли?! Ещё раз увижу — в задницу затолкаю!

Его грозовой взгляд обещал девушке проблемы и перспективы как-то не радовали. Но ярость для Руслана хорошая реакция. Было бы хуже, если бы он был равнодушным.

— Тебе какая разница? — проворчала беззлобно, но, услышав в свой адрес очередь отборного мата, не стала развивать тему.

И нет, Ксюша не курила. Никогда. Ни разу не пробовала эту гадость и не стала бы. Сигареты Марка завалялись в сумке и, вспомнив о них, девушка решила проверить реакцию «подопытного», как называет Руса Марик. Хорошо, что сам подопытный не в курсе…

— Идиотка, — вместо тысячи слов, как говорится, но Ксюша не обижалась.

Слишком хорошо знала Дигоева и понимала, что всё его недовольство от любви. Да, он любит её. Вот бы еще сам себе в этом признался…

— Ну если я идиотка и тебе наплевать на меня, то зачем тогда лезешь в мою личную жизнь? Я может познакомиться хотела с тем парнем.

Руслан ударил по тормозам, а девушка чуть не вылетела в лобовое стекло.

— Слушай сюда! — схватил её за шею, обхватив сзади пальцами и притянул к себе, так, что ощутила его обжигающее дыхание на своей коже. — Ещё раз, бля, я увижу рядом с тобой какого-нибудь сморчка — в его гибели будешь виновата ты! Усекла?! — тряхнул так, что из глаз искры посыпались. — А тебя выпорю!

Ксюша саркастически выгнула бровь.

— Да неужели? А почему это мне нельзя с парнями знакомиться? Ты мне кто? Муж? Любовник?

— Потому что ты моя и я для тебя всё! Потому что не дам никому яйца к тебе подкатывать! Ни один ублюдок тебя не коснётся! Читай по губам: НИ-КО-ГДА! — орал так, что закладывало уши, а Ксюша млела, как будто ей в любви признаются.

Хотя это как раз и было признание. Да, вот такое вот необычное… Но это ведь Руслан. Это же Бешеный. У него не бывает наполовину или чуть-чуть. У него всё до потемнения в глазах. И страсть, и ревность, и любовь.

— Тогда докажи, что я твоя. Потому что я не верю.

* * *

— Бесстрашная, что ли? Или думаешь, больно тебе не сделаю? — прошипел, ей в лицо, сильно сжимая подбородок. — Ты меня решила на поводок посадить, Ксюша? Не боишься, что…

— Не боюсь, — нагло перебила и вывернулась из его рук. — Ничего ты мне не сделаешь!

У Руслана даже дар речи пропал. На дёргающийся глаз даже внимания не обратил. С появлением в его доме девчонки — это стало нормой.

И ведь права, зараза малолетняя. Она, пожалуй, единственная баба в мире, которой он позволяет практически всё. Разумеется, в пределах разумного. А может это он ещё живёт в своих иллюзиях, а глаза откроет — Ксюша уже на шее сидит и ножки свои свесила.

— Ладно. Хочешь доказательств? Будут тебе доказательства.

Вдавил педаль газа в пол и рванул с места так, что задымилась резина.

ГЛАВА 10

1 декабря 2028 г., 19:30

Марина устало вздохнула и, прислонившись к стене, посмотрела на мужчину, что сидел прямо на бетонном полу подъезда, оперевшись о стену. Похоже, Антон был пьян. Закрыв глаза, он обнимал полупустую бутылку с коньяком и даже чему-то улыбался.

— Ты опять пришёл, — констатировала со вздохом и достала из сумочки ключи. — Целый месяц таскаешься, сколько можно, Антон? Теперь ещё и пить начал.

Пьяно икнув, он открыл глаза и уставился на Марину замутнёнными зрачками.

— Сука ты, Марин. Я же люблю тебя… А ты… За что ты меня бросила, а? Потому что я интеллигент, а не быдло с бандитскими замашками? Так я же для тебя… Для тебя старался, сука. Чтобы тебе хорошо, — он склонил голову, по-видимому, засыпая.

— Просто иди домой, Антон. Проспись. И не приходи больше, а то полицию вызову. Соседи жалуются.

Марина открыла дверь и уже было шагнула через порог, но Антон неожиданно вскочил и, покачиваясь из стороны в сторону, бросился за ней. Очень резво, надо заметить, для пьяного человека.

— Полицию?! А чего не Дигоева своего сразу, а?! Ты же сохнешь по нему до сих пор! Может из-за него ты и бросила меня?!

Антон был единственным, кто знал об отношениях Бешеного и Марины практически всё. В своё время она сама ему поведала и никогда даже предположить не могла, что пожалеет об этом. И дело тут даже не во врачебной тайне. Дело в доверии, которое тут же испарилось.

— Уходи, Антон! — рявкнула, указав пальцем на лифт, на что мужчина оскалился.

— Ты такая же! Такая же, как и все! Я думал, ты другая, а ты шлюха, как и все они! Я избавлю мир от вас! Сука! — Антон замахнулся, а Марина только и успела, что вскрикнуть и, хлопнув дверью перед его озверевшим, потерявшим человеческий облик лицом, повернуть замок.

Марину уже давно мало что пугает, но на этот раз действительно стало страшно. Таким Антона она ещё не видела и даже допустить подобной мысли не могла. Сколько же ещё раз ей придётся ошибаться в людях?

Прислонившись к двери, слушала его ругань и удаляющиеся шаги. Посмотрела в глазок и выдохнула.

— Господи… — закрыла лицо руками, съехала по стене на пол и, наконец, отпустила себя.

Вместе с криком и слезами из нее хлынула вся та боль, что накапливалась годами. Собиралась в груди колючим комом и становилась всё больше, всё мучительнее. Обиды, страх, ненависть, желание обрести покой и простое женское счастье — всё в этой боли. День ото дня она тонет в ней, погрязает всё глубже. Месяцы, годы, десятилетия.

Спустя час сидела на диване с чашкой горячего чая в руках и смотрела какой-то репортаж из криминальной хроники. Бездумно смотрела, в голове ни одной мысли. После истерики наступило полное расслабление, правда, ненадолго.

— … девушка чудом осталась жива… не иначе, как новогоднее чудо… нападавший скрылся с места преступления… нашли золотые часы, марки…

Дальше уже не слышала ничего. В ушах зазвенело, а перед глазами лишь те самые часы… Которые она преподнесла Антону в день его рождения.

* * *

— Ну как ты, зайка? — Марик сочувствующе смотрел на Ксюшу, что за последний месяц осунулась и похудела, из красивой, яркой девушки превратилась в угловатого подростка. — Выглядишь, если честно, дерьмово.

— Ну спасибо! — беззлобно заворчала на друга, не прекращая поглядывать на дверь.

Даже сейчас глупышка ждала Руслана. Вот-вот он войдёт в эту дверь и начнёт издеваться над Марком, а потом прочитает Ксюше целую лекцию на тему: «Петушат в доме».

Но внутренний голос подсказывал, что не придёт. Как не приходил уже месяц. С тех самых пор, как потащил её посреди ночи в ЗАГС и заключил с ней брак. Осталось тайной для неё, как он всё это провернул, но, похоже, штамп в паспорте очень даже настоящий.

Нет, Ксюша не жалела, что тогда, как выразился Руслан, взяла его за яйца. Более того, первые несколько дней она праздновала победу. Пока не поняла, что бездушным штампом всё и закончилось.

Развёл глупую малолетку. Оставил её одну в своём доме и исчез. Приставил к ней охрану и дал чёткие указания, куда выходить можно, а куда нельзя. Всё, как она хотела… За исключением одного — его самого.

— Ксюш, может в кафе сходим? Развеемся… Ты безвылазно сидишь здесь. Так нельзя, посмотри только на себя! Он ведь не запрещает тебе выходить из дома…

— Не запрещает. Я сама не хочу.

Рус хорошо знает Ксюшу, сам же её и воспитал. Она не сдастся. Никогда. Пока в ней жива надежда, она не уйдёт, как того желает Дигоев. И измором ему её не взять.

— Ксюш…

— Марк, — строго оборвала его и достала телефон. — Я лучше закажу еду на дом.

Парень покачал головой, только пальцем у виска не покрутил, не осмелился.

— Ты сумасшедшая.

— Отличная пара для Бешеного, как считаешь?

— Ладно, мученица. Есть у меня одна идейка.

* * *

Я не мог объяснить, какая вожжа тогда попала под хвост. Даже мысль возникла дикая… Отвезти её домой и трахнуть. Показать, кто такой Бешеный и почему его нельзя любить такой чистой любовью.

Но, разумеется, Ксюху не мог обидеть. Это даже для меня мерзко. Она — единственный луч в моей чёрной, покрытой мраком и кровью жизни. Если бы я обидел свою девочку, то признал бы, что спасения больше нет.

Её слова о «личной жизни» разбудили зверя, спящего в её присутствии и он, наконец, показал свою уродливую голову. Я тащил её за руку по ступенькам ЗАГСа, а Ксюха смотрела на меня, как на больного.

Каким же было её удивление, когда оказалось, что нас там ждали. «Да» она сказала с коварной ухмылкой победительницы. Маленькая дурочка была уверена, что это шутка и ей было интересно, как же я выкручусь потом из щекотливой ситуации.

Одного не учла. Я не бросаю слов на ветер. И если я решил, что она моя, то так теперь и будет. Правда, я не принц, не рыцарь. Я, скорее, огнедышащий дракон, что запер принцессу в своей пещере и ревностно оберегает её… Даже от себя.

И да, меня устраивает такое положение вещей. Только изредка внутренний голос нашептывает, что я неудачник, который, имея чистый источник, пьёт из луж.

ГЛАВА 11

2 декабря 2028 г., 8:05

Десять пропущенных звонков с утра. Впрочем, как и тридцать дней подряд до этого.

Улыбнулся.

Настойчивая девчонка.