Время милосердия Гришэм Джон

52

В понедельник утром Джейк завершил подсчет часов и денег, потраченных на защиту Дрю Гэмбла, и отправил счет по факсу досточтимому Омару Нузу.

Со дня первого телефонного звонка судьи в воскресенье 25 марта, в день гибели Стюарта Кофера, Джейк посвятил этому делу 320 часов, примерно треть своего рабочего времени. К этому он добавил 100 часов Порсии и внес в счет все время, так или иначе связанное с делом: дорогу, телефонные переговоры… При этом, Джейк изрядно преувеличил, не испытав ни малейших угрызений совести. Работа по назначению суда оценивалась всего в 50 долларов за час — для адвоката это была мелочь. Самым дорогим адвокатом в городе являлся, по слухам, Уолтер Салливан, хваставший, что берет 200 долларов в час. Юридические фирмы Джексона и Мемфиса применяли такие же расценки. Два года назад, при рассмотрении иска по завещанию Сета Хаббарда, судья Этли утвердил Джейку гонорар в 150 долларов в час, и он считал, что честно отработал тогда каждый пенни.

Пятьдесят баксов в час еле-еле покрывали его издержки.

Сумма составила 21 000 долларов, на 20 тысяч больше, чем тысяча, положенная за тяжкое убийство, и, подавая это требование, Джейк сомневался, что увидит такие деньги. Уже по этой причине мысль о повторном судебном рассмотрении нагоняла тоску.

Каков разумный гонорар? На это было трудно ответить, потому что людей со средствами редко обвиняли в убийстве. Три года назад состоятельному фермеру из Дельты предъявили обвинение в убийстве жены из карабина 12-го калибра. Он нанял известного судебного адвоката, и его оправдали. Гонорар адвоката составил, по слухам, 250 тысяч долларов.

Вот о каких делах мечтал Джейк!

Через полчаса ему позвонил судья Нуз. Джейк снял трубку с замиранием сердца.

— Считаю, что это разумно, — произнес Его честь. — Ты славно потрудился.

Джейк с облегчением поблагодарил его и спросил:

— Что дальше, господин судья?

— Я прямо сейчас отправлю твой счет по факсу Тодду Тэнхиллу с поручением Совету выписать чек.

«Представляю их физиономии!» — подумал Джейк. Он еще раз поблагодарил Нуза и повесил трубку. В случае отказа Совета Джейк намеревался подать иск округу Форд в окружном суде, где будет председательствовать Омар Нуз.

Через час ему позвонил Тодд Тэнхилл. Тодд был опытным юристом и много лет прослужил юрисконсультом Наблюдательного совета. Джейк всегда ему симпатизировал, они даже вместе охотились на уток.

— Поздравляю с победой, Джейк, — сказал Тодд.

— Спасибо, но это временно.

— Знаю, знаю. Итак, гонорар вполне разумный, я бы рад выписать чек, если бы не положение законодательства.

— Я в курсе.

— В общем, я подам твой счет. Совет соберется сегодня днем. Я поставлю это первым пунктом повестки дня, но мы оба знаем, что последует отказ. Нуз говорил, что после ты вчинишь округу иск.

— Допустим.

— Что ж, удачи. Я вброшу мяч.

Утром во вторник Джейк получил от Тэнхилла по факсу такое письмо:

«Уважаемый мистер Брайгенс!

В понедельник 13 августа в Наблюдательный совет округа Форд был подан счет об оплате ваших услуг в качестве защитника Дрю Гэмбла по назначению суда. Ваш запрос превышает сумму, дозволяемую законом штата. Поэтому Совет был вынужден его отклонить. По вашему запросу Совет заплатит положенный по закону максимум — 1000 долларов.

С сожалением,

Тодд Тэнхилл».

Джейк сочинил простой, на одной странице, иск к округу и показал его Люсьену, сидевшему в своем кабинете внизу. Люсьену понравилось, и он заметил:

— Что ж, раз здешние богобоязненные создания любят смертную казнь, то они, конечно, должны за нее платить.

Каждый вторник Дамас Ли штудировал судебные протоколы в поисках новостей, поэтому Джейк решил повременить с подачей иска. Газета уходила в печать во вторник в десять часов вечера, и очередной выпуск непременно должен был сообщить об аннулировании процесса об убийстве Кофера. Сюжет об иске Джейка к округу из-за гонорара только подбросил бы хвороста в костер.

Лоуэлл Дайер сдержанности не проявил. Во вторник днем он созвал специальное заседание большой коллегии присяжных и опять поставил перед ней дело об убийстве. Оззи Уоллс выступил с показаниями и предъявил те же самые фотографии с места преступления. Дрю Гэмблу вновь единогласно предъявили обвинение в убийстве. Бумаги об этом принесли ему в камеру. Вскоре Дайер позвонил Джейку и имел с ним напряженный разговор.

Торопиться, впрочем, было некуда. Новое обвинение вполне ожидаемо. В преддверии возможного переизбрания Дайер не мог не сделать заметный жест, способный скрасить его поражение.

Ранним утром в среду Джейк и Карла читали за кофе местную «Таймс». На первой полосе с трудом хватило места для всех кричащих заголовков о расколовшемся жюри, для фотографий и пылких репортажей Дамаса. Новый обвинительный акт попал на вторую полосу. Мистер Брайгенс по-прежнему ничего не комментировал.

В четверг утром Джейк подал судебный иск против округа. Он также возбудил иск о перечислении 50 тысяч долларов из наследственного состояния Стюарта Кофера на оплату медицинских счетов Джози Гэмбл и о компенсации ее физических и моральных страданий. В его фирме обсуждались еще два иска: к Сесилу Коферу на медицинские расходы после побоев и к наследству Стюарта на уход за Кирой и на содержание ее еще не родившегося ребенка.

Все эти иски имели терапевтический смысл.

Порсия готовила свой собственный иск. Подобно большинству провинциальных практикующих адвокатов, Джейк никогда не возбуждал дел о правомерности содержания под стражей. Это было хлебом адвокатов, представлявших заключенных, которые утверждали, будто задержаны незаконно, и почти все такие дела разбирались в федеральном суде. Но, как она установила, запрета на то, чтобы добиваться освобождения из-под стражи в суде штата, не существовало. Под конец четверга Порсия предоставила Джейку готовый иск и убедительное пояснение в его поддержку. Взглянув на заголовок «Дрю Аллен Гэмбл против Оззи Уоллса, шерифа округа Форд», Джейк с улыбкой спросил:

— Теперь мы судимся с Оззи?

— Да. Иск о незаконном содержании под стражей подается против лица, удерживающего истца. Обычно это начальник тюрьмы.

— То-то он обрадуется!

— Ему не придется раскошеливаться. Скорее, это формальность.

— Иск рассматривается в суде штата?

— Да. Мы должны исчерпать все возможности на уровне штата, прежде чем обращаться в федеральный суд.

Джейк читал и улыбался. В иске говорилось, что Дрю лишен свободы противозаконно, поскольку суд (судья Нуз) счел обвинение в тягчайшем убийстве деянием, не предусматривающим освобождение под залог. Обвиняемый провел в окружной тюрьме более четырех месяцев, будучи невиновным (за недоказанностью противного). Штат попытался вынести ему приговор, но не смог. Ввиду возраста он находится в одиночном заключении и лишен возможности продолжать образование.

— Мне нравится… — бормотал Джейк, читая. Порсия сияла, гордясь своим детищем. Не оставалось сомнений, что Джейк, набравший высокий темп подачи исков, оперативно даст ему ход.

Округ Форд и 22-й судебный округ нарушали 8-ю поправку о запрете жестокого и неординарного наказания тем, что содержали несовершеннолетнего во взрослой тюрьме при отсутствии возможности его освобождения под залог.

Джейк отложил иск и взял прилагаемую пояснительную записку. Порсия предупредила:

— Это черновик, требующий редакции.

— Все равно блестяще! Тебе ни к чему юридический факультет.

— Прекрасно! Оформишь мне лицензию?

Джейк стал медленно читать, переворачивая страницы и не переставая улыбаться. Когда он закончил, Порсия дала ему дополнительные бумаги.

— А это что?

— Федеральный иск. Если Нуз откажет, мы обратимся в федеральный суд. Там судьи лучше разбираются в правомерности содержания под стражей.

— Они ненавидят хабеас корпус![8]

— Потому и ненавидят, что завалены исками судебных адвокатов, которым больше нечем заняться. Любому заключенному есть на что жаловаться: на несправедливый приговор, на протечки в туалете или на плохую еду, вот они и бомбардируют суды своими требованиями. Но тут дело другое, заслуживающее серьезного рассмотрения.

— Аналогичные утверждения?

— Да, практически тот же иск.

Джейк отложил бумаги, встал и потянулся. Наблюдая за ним, Порсия произнесла:

— Думаю, тебе следует предложить Нузу взять самоотвод. В конце концов, он — часть проблемы, потому что наложил запрет на залог. Мы бы попросили назначить другого судью, из другого судебного округа.

— Он с облегчением выдохнул бы. Вот какая у меня мысль: утром я буду на постсудебной встрече с Нузом и Дайером. Он приедет по поводу первых явок в суд и слушаний по залогам. А если я покажу ему и прокурору ходатайство об издании приказа хабеас корпус вместе с пояснительной запиской и пригрожу подать его здесь, а потом, при необходимости, в федеральный суд?

— Он когда-нибудь видел подобные ходатайства?

— Сомневаюсь. Я предложу ему взять самоотвод и потребую ускоренного рассмотрения. Он знает, что это попадет в прессу, вдруг Нуз захочет избежать огласки? Пусть Дайер сколько хочет жалуется, стонет, позирует. Конечная цель — принудить судью назначить разумную сумму залога, чтобы наш клиент мог выйти на свободу.

— Разве Дрю по карману хоть какой-то залог?

— Важный вопрос. Попробуем ответить на него, когда придет время.

53

Утром в пятницу в зале суда было многолюдно: адвокаты сновали туда-сюда, сплетничали, перебрасывались плоскими шутками. Родные молодых людей, недавно привлеченных в качестве обвиняемых, встревоженно ерзали на скамьях. Девушки — судебные клерки носились с бумагами и кокетничали с адвокатами. Джейк был героем дня — сразу несколько конкурентов были вынуждены поздравлять его с победой в Честере. Это, правда, прекратилось с приходом Лоуэлла Дайера, обвинителя от штата.

Пристав пригласил Джейка и Тодда Тэнхилла в комнату судьи. Нуз ждал их стоя, испытывая явное неудобство, однако заставил себя поприветствовать вошедших рукопожатием и пригласил сесть.

— Сегодня утром у нас длинный список дел, джентльмены, — начал он, — поэтому сразу перейдем к сути. Джейк, вы подали иск по поводу гонорара. Тодд, как быстро может быть готов ответ?

— Довольно быстро, господин судья.

— Боюсь, этого мало. Жалоба занимает всего одну страницу, что в данной сфере редкость. К ней приложен счет Джейка. Уверен, ваш ответ будет еще короче. Категорический отказ?

— К сожалению, да, господин судья.

— Вы проконсультировались со своим клиентом, и, как я понимаю, все пятеро членов Наблюдательного совета занимают солидарную позицию.

— Да, сэр.

— Тогда ступайте к себе в офис, подготовьте ответ на одной странице, принесите сюда и зарегистрируйте, пока я буду разбираться со списком дел.

— Зарегистрировать уже сегодня?

— Нет, сэр, еще до обеда. Назначаю заседание на следующий четверг, в этом суде, профессиональным составом, то есть мной. Джейк, вы намерены вызвать свидетелей?

— Нет, сэр, обойдусь без них.

— И вы обойдитесь, Тодд. Это будет максимально короткий суд. Я хочу, чтобы в зале присутствовали все пятеро членов Совета. Вызовите их повесткой, Джейк, если понадобится.

— Не понадобится, господин судья, — произнес Тодд. — Я их доставлю.

— Хорошо, но если хотя бы один не явится, я выпишу ордер.

Тодд был поражен, Джейк тоже. Мысль об аресте выборного лица, члена Наблюдательного совета округа, для доставки его в зал суда у обоих не укладывалась в голове.

Но Нуз еще не закончил.

— Предлагаю вам, Тодд, тихо напомнить всем пятерым, что в этот суд подано два иска, первый ответчик по которым — округ Форд. Один касается принадлежащей округу свалки ядовитых отходов, якобы отравляющей питьевую воду. Истцы требуют много денег. Во втором речь идет об аварии мусоровоза округа. Оба иска заслуживают рассмотрения. Я хочу, чтобы труд Джейка оплатили. У округа есть деньги, я видел его бухгалтерию. Она, как вам известно, находится в открытом доступе.

Эта неприкрытая угроза со стороны председательствующего судьи и его желание соединить не связанные дела были и того поразительнее. Сбитый с толку Тодд выдавил:

— Прошу прощения, господин судья, но это звучит как угроза.

— Это не угроза, а обещание. Я втянул мистера Брайгенса в дело Гэмбла, заверив, что ему заплатят. Гонорар в пределах разумного, вы так не считаете?

— Дело не в его гонораре, а в…

— Знаю, знаю. Но наблюдатели округа имеют широкие полномочия в части расходования бюджетных средств и могут выделить деньги из безлимитных фондов. Пусть так и поступят.

— Хорошо, хорошо…

— Идите, Тодд. Прошу дать ответ до полудня.

Тэнхилл бросил на Джейка непонимающий взгляд и поспешно покинул комнату судьи. После его ухода Нуз встал и еще раз потянулся.

— Сколько у вас дел сегодня утром?

— Две первых явки плюс Гэмбл. Вряд ли вы захотите видеть его сегодня в суде.

— Нет, лучше позже. Разберемся с утренними делами и снова встретимся здесь за ланчем. Лоуэлл тоже будет.

— Конечно, судья.

— Главное, Джейк, закажите у Клода его рыбные сэндвичи.

— Обязательно.

По предложению судьи оба адвоката сторон сняли пиджаки и ослабили галстуки. Мантия судьи висела на вешалке около двери. Сэндвичи еще не остыли и были восхитительными.

— Календари при вас? — спросил Нуз.

Оба кивнули. Нуз сверился со своими записями.

— А если 10 декабря как дата повторного рассмотрения дела?

У Джейка ничего не было запланировано после конца октября. Судебный календарь Дайера зависел от календаря Нуза. Оба ответили, что 10 декабря их вполне устраивает.

— Как насчет места? — осведомился Джейк, горячо надеясь, что речь больше не зайдет о суде округа Ван-Бюрен.

— Есть кое-какие идеи, — произнес Нуз, откусил еще кусок и вытер рот бумажной салфеткой. — Шоу должно продолжаться. В Честере пошло как-то не очень, не станем больше рисковать. Округ Тайлер — задний дворик Лоуэлла, значит, и не там. Остаются округа Полк и Милберн. Я выберу один из них. Есть возражения?

— Разумеется, господин судья, мы будем возражать против любого ходатайства о смене территориальной подсудности, — предупредил Лоуэлл.

У сторон не имелось мыслей о реванше. Дайер опасался нового проигрыша, Джейк — банкротства.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Нуз. — Но не тратьте слишком много времени на возражения.

Он вернулся к еде и продолжил разговор:

— Можно было бы взять наугад двенадцать человек с улицы в любом из пяти округов и получить аналогичный результат. После аннуляции процесса я не могу думать ни о чем другом. Вряд ли нашлось бы жюри, которое вынесло этому парню обвинительный приговор. Оправдательного тоже не видать. Слушаю ваши соображения.

Джейк молчал. Дайер сказал:

— Попытку обязательно надо повторить. Предвижу те же препятствия, однако уверен, что добьюсь обвинительного вердикта.

Стандартный ответ любого прокурора.

— Джейк?

— Я согласен с вами, господин судья. Распределение голосов может колебаться, но единогласного вердикта я не представляю. Ожидается лишь одно изменение: в следующем месяце Кира родит, значит, появится младенец. Разумеется, мы сделаем анализ крови, чтобы доказать отцовство Кофера.

— Никакого иного варианта вы не допускаете? — вежливо осведомился Дайер.

— Я полагаю, что будет девочка.

— Значит, у вас уже не получится поймать нас в ловушку?

— Вдруг я придумаю что-то еще?

— Джентльмены, десятого декабря мы попытаемся еще раз, только чтобы больше никаких ловушек! Если присяжные опять не придут к согласию, будем думать дальше. Как насчет досудебного соглашения?

Дайер покачал головой:

— Не сейчас, судья. Я не приму ничего, кроме признания вины в тягчайшем убийстве. Убит слуга закона.

— Джейк?

— То же самое. Я не могу просить несовершеннолетнего парня согласиться на сделку, по которой он проведет в тюрьме примерно следующие тридцать лет.

— Так я и предполагал. Не вижу выхода из этого тупика, джентльмены. Факты не изменить. У нас нет выбора, остается пытаться снова и снова.

Джейк потянулся за стопкой бумаги.

— Это подводит нас к вопросу залога. Мой клиент отсидел ни за что пять месяцев. Как мы все знаем, согласно презумпции, он невиновен. Один раз штат попытался доказать его виновность, но потерпел неудачу. Держать Дрю под замком несправедливо. Он так же невиновен, как мы, не говоря о том, что парень несовершеннолетний и заслуживает шанса выйти на свободу.

Дайер покачал головой, проглотив наживку.

Ответ судьи удивил обоих:

— Меня тоже посещают схожие мысли. Неправильная ситуация.

— Хуже того, господин судья, Дрю еще в марте отставал в учебе от сверстников на два года. Как выяснилось, его уровень образования хромает. Заключение окончательно отрезало парня от школьной программы.

— Я думал, ему помогает ваша жена.

— Несколько часов в неделю, господин судья, и это, в лучшем случае, временное решение. Парень проявляет кое-какой интерес к учебе, но ему нужно в нормальную школу, к учителям и к другим ученикам. Одних уроков Дрю будет мало, придется трудиться и после. — Джейк вручил судье и обвинителю по несколько листов. — Это прошение о предписании представить арестованного в суд, которое я намерен подать в понедельник в окружной суд. А вас, господин судья, я со всем уважением прошу взять самоотвод. Если у нас не получится в окружном суде, то я обращусь в федеральный суд, где рассчитываю добиться результата. Парня неправомерно держат в заключении, в чем я смогу убедить федерального судью. В прошении заявлено о нарушении Восьмой поправки, запрещающей жестокое и неординарное наказание, поскольку он содержится в учреждении для взрослых, в одиночном заключении, без доступа к образовательным ресурсам. Мы обнаружили два аналогичных дела в других юрисдикциях, о чем сказано в нашей сопроводительной записке. Если мы добьемся результата, освободим Дрю, то вы оба сможете обвинять в этом кого угодно, не беспокоясь о политических последствиях.

Это разозлило Нуза, он бросил на Джейка сердитый взгляд:

— Я не думаю о политике.

— Тогда вы — первый судья, не думающий о политике.

— Обидно такое слышать. По-вашему, я — политик, Джейк?

— Не вполне, вот только на будущий год вам баллотироваться. Как и вам, Лоуэлл.

— Я не исхожу из политических соображений, мистер Брайгенс, — усмехнулся прокурор.

— Почему бы тогда не выпустить парня? — быстро спросил Джейк.

Нуз и Дайер, вздыхая, изучали прошение. Они явно были застигнуты врасплох и не вполне понимали, что читают. Вскоре Джейк сказал судье:

— Простите, если я вас обидел, Ваша честь. Я не нарочно.

— Извинение принимается. Не станем друг от друга ничего скрывать: выпустив на свободу человека, обвиненного в тягчайшем преступлении, мы огорчим много людей. У вас есть план?

— Да. Цель письменного обязательства явиться — гарантировать явку обвиненного в преступлении для предъявления ему повторных обвинений. Я обещаю вам обоим, что, если и когда вы пожелаете явки Дрю Гэмбла, его матери или сестры в любой суд, то они придут. Даю вам слово. Мой план — вызволить парня и перевезти его в Оксфорд, к Джози и Кире, чтобы уже через пару недель он пошел в школу. Кира начнет учебу после родов. Там их никто не знает, хотя догадываюсь, что теперь их адрес фигурирует в судебном протоколе. Обоим, брату с сестрой, понадобится дополнительная помощь в учебе, которую я постараюсь им обеспечить.

— Мать работает? — спросил Нуз.

— На двух работах, ищет третью. Я нашел им квартирку и помогаю с платой за аренду. Так будет продолжаться, пока я не разорюсь.

— Это должно быть обязательство с обеспечением, Джейк. Как они это потянут?

Он подал судье бумагу.

— Это документы о праве собственности на мой дом. Я внесу их в качестве обеспечения. Я не боюсь так поступить, потому что знаю, что Дрю явится в суд.

— Брось, Джейк! — сказал Дайер, качая головой.

— Так нельзя! — подхватил Нуз.

— Документ перед вами, судья. Учтите, дом заложен, как и все, чем я владею, но это меня не тревожит.

— А если они снова сбегут? — усмехнулся Дайер. — У них богатый опыт по этой части.

— Пусть попробуют! Я выслежу маленького паршивца и опять его засажу. — Юмор был уместным и своевременным, все трое с облегчениме рассмеялись.

— Сколько стоит дом? — уточнил Нуз.

— Дом по-дружески оценили в триста тысяч долларов. Закладная оформлена ровно на эту сумму.

— Оставь дом себе, Джейк. Допустим, я оценю обязательство явки в пятьдесят тысяч?

— Нет, сэр, это означало бы, что нам или мне пришлось бы отстегнуть профессиональному поручителю пять тысяч. Все мы знаем, что это вымогательство. В данный момент у меня нет лишних пяти тысяч. Берите документы на дом, судья. Парень явится в суд по первому требованию.

Нуз бросил бумаги на стол.

— Лоуэлл?

— Штат будет возражать против освобождения обвиняемого под залог. Это тягчайшее убийство.

— Спасибо, что напомнил, — усмехнулся Джейк.

Судья почесал подбородок.

— Что ж, дом так дом.