Проданная боссу Невеличка Ася

— Неужели? Ехала мимо, увидела свет в окнах и решила, что он вернулся… Но ты так и не ответила — ты кто?

Я сглотнула, нехорошее предчувствие закралось в душу.

— А вы кто?

— Что? — девушка недовольно нахмурилась. — Кажется, я сама догадалась. Ты очередная подстилка Марка? Как очевидно!

— Уходите немедленно, — я развернулась, чтобы распахнуть дверь и выставить незваную гостью вон.

— Это ты уберешься немедленно, дешевая потаскушка. Я невеста Марка. Тебе ловить здесь нечего!

Земля ушла из-под ног.

— У тебя что-то горит. Пожалуй, пойду, пока квартира не загорелась.

Девушка прошла мимо меня, брезгливо обогнув, чтобы не испачкаться.

Я и сама чувствовала себя грязной. В чем она не права? Она права. Во всем. Я временное развлечение Марка. Он и не скрывал, что просто не готов отпускать меня сейчас. Не клялся в любви и не обещал, что мы вместе навсегда. Мы вместе, да, пока Марку не надоест, пока не пройдет одержимость мной…

Но почему он не сказал мне о невесте?!

Из ступора меня вывела сигнализация. Я вздрогнула и побежала выключать духовку, открывать окна и выгонять дым.

Запеканка была безвозвратно испорчена. А моя жизнь?

Всю ночь проплакала, понимая, что попала в заложницы положения, но решила ничего не предпринимать, пока не поговорю с Марком.

В обед приготовила голубцы в сметане, не успела нарезать овощи в салат, когда дверь открылась и с порога раздался голос Марка:

— Ммм… Чувствую запах тушеной капусты, фрикаделек и чего-то подгоревшего!

— Марк? — я растерялась.

Еще вчера я со всех ног бросилась бы его встречать, а сегодня не знала, имею ли на это право?

— Таша? Ты не выйдешь? Не соскучилась?

Теперь его голос прозвучал скорее расстроенно, и сердце сразу же отозвалось, потянулось. Я отбросила кухонное полотенце, скинула фартук и поспешила к Марку.

Сначала я увидела огромнейший букет роз, и только потом улыбающееся лицо Марка:

— Я соскучился и очень голоден.

С трудом обхватив букет и тут же опустив его на столик, я с облегчением обняла и прижалась к Марку, уставшему, заросшему, но такому родному.

— Я приготовила голубцы. И кекс еще вчера…

— Я голоден не до еды, Таша, — по-особенному прохрипел он, и я предательски потекла, прекрасно зная, что насытит большого босса.

Он подхватил меня и быстро доставил до спальни, задрал подол, прижался губами к оголившемуся животу и замер. Я ждала. Сердце бешено билось в груди, но Марк медлил.

— Что? — обеспокоено спросила я.

— В душ… Мне надо в душ, побриться. Я веду себя как зверь, воняю, как медведь.

Я тихо засмеялась, сползая так, чтобы подлезть под Марка, обхватить его колючие щеки ладонями и поцеловать кончик носа.

— Я безумно… безумно соскучилась по тебе.

Душ был забыт. Я выгибалась под ритмичными ударами Марка, он жадно брал меня, целовал, впивался в грудь, заставляя стонать от смешанных ощущений. Кончили мы быстро и в душ пошли вдвоем.

Даже не сомневалась, что там всё продолжится. Я терлась телом о его, изнывая от ласки, от собственной ненасытности, позволяя себе слишком наглые прикосновения, от которых Марк закатывал глаза и гортанно стонал, напрягаясь под моими руками, губами и снова перехватывая инициативу.

Когда мы чуточку утолили жажду, голубцы остыли, а нарезать салат мне уже не хватило сил. А еще я оттягивала разговор о невесте. Пусть она встанет между нами завтра, не сейчас. Сейчас я не хочу делиться Марком, не хочу отдавать его!

Всю следующую неделю я трусливо молчала, ожидая каждую минуту, что невеста снова придет в наш дом и тогда Марк сам объяснит ситуацию, но она не приходила…

Босс занял все мое свободное время, приставив Гришу, снабдив кредитной карточкой и отправив превращать свой дом в уютную берлогу. Он был уверен, что обустройство его дома меня развлечет. Но я сомневалась в каждом своем выборе, не зная Марка и не доверяя своему вкусу.

— Где ты повесила картину?

Я смутилась, потому что спрятала ее подальше от глаз, найдя самую темную стену, и повесив так, что половину картины прикрывала штора, а половину — шкаф.

— А лучше места не нашлось? — хмыкнул Марк, снимая ее со стены и демонстративно относя в спальню, вешая напротив постели, как когда-то было в доме Вити.

— Здесь не нужно… Пожалуйста?

Я только представила, как во время секса с Марком наткнусь взглядом на эту картину и случайно провалюсь в свою прошлую жизнь, в старые страхи. Не хочу. Не надо!

Он словно понял, не переспрашивал, просто снял и унес в кабинет. Пусть лучше в кабинете, чем реже я буду натыкаться на нее взглядом, тем лучше.

Вот все эти мелочи нервировали… Поменяв шторы, повесив пару ярких картин на стены и сменив покрытие на мягкой мебели в тон шторам, я с облегчением прекратила вмешиваться в строгий дизайн дома. Все, хватит мучений, я каждый раз со страхом ждала возвращения Марка и ярости от неверно подобранного оттенка.

Но Марк вообще ничего не замечал, кроме меня. Ему абсолютно все равно было, где нагибать меня и любить. На старой обивке или на новой, перед серой картиной или оранжевой абстракцией.

Кроме меня, правда, он еще пристрастился к моей домашней еде. Каждый раз недоверчиво принюхиваясь, съедал всё, до последней крошки.

— Знаешь, у тебя есть проблемы с презентацией и балансированием специй…

— С чем? Со специями?

— Да, ты их не добавляешь, а надо дразнить запахом с порога, понимаешь?

Я снисходительно улыбнулась, зная, что действительно его дразнит с порога — моя покачивающаяся и удаляющаяся в сторону спальни задница. Правда я редко успеваю с задницей дойти до постели, часто нас заваливают раньше, где-то на полпути.

— И что?

— И я позвонил своему знакомому шефу, он готов дать тебе пару мастер-классов.

— Ты серьезно?

Марк кивнул:

— Ты не хочешь?

Я неуверенно пожала плечами. Почему бы нет? Ведь я все равно ничем серьезно не занята. И вот тогда я вспомнила про невесту. Имею ли я право укореняться в жизни Марка, искать работу, заводить знакомства, если я временное увлечение. Тогда лучше знать, надолго ли я с ним.

— Марк?..

— Что, моя?

— Я хотела спросить…

Черт, как же сложно поднимать вопрос про личные отношения. Я не знаю, как спросить!

— Спрашивай.

— У тебя есть невеста?

Чашка с кофе брякнула о блюдце, это единственное, что выдало эмоции Марка, в остальном он так и оставался холодным, собранным, уверенным в себе.

— Откуда ты узнала? — тон ледяной, и я уже проклинаю себя, что не сдержала язык за зубами.

— Она приходила… Марк, только не злись, пожалуйста.

Я хватаю его за руку и опускаюсь на колени. Зачем я лезу со своим любопытством? Хотя, я знаю зачем. Потому что никогда не решусь спросить о нашем с ним будущем, а своим ответом про невесту он может сам затронуть эту тему.

— Встань. Тут нечего злиться. Да, у меня есть невеста. Дочь моего финансового партнера. Это договорной брак, ничего более.

— Д-договорной? То есть, ты все равно на ней женишься?

Марк скривился, но ответил:

— Когда-нибудь женюсь. Он важный партнер и держит меня за яйца.

— Когда-нибудь…

Его признание раздавило мое сердце, зато и будущее сразу обрисовалось:

— Когда?

— Оттягиваю уже два года, всё надеюсь, что она влюбится в кого-нибудь более подходящего, — усмехнулся Марк, отворачиваясь от меня, чтобы не показывать свою слабость.

Это первая ситуация на моей памяти, когда Марк не смог подстроить обстоятельства под свои желания. Но он не видит очевидного, Марк самый подходящий, в кого можно влюбиться и за кого можно пожелать выйти замуж.

— Ты не любишь её? — тихо спросила я.

Он молча покачал головой, снова поворачиваясь ко мне и впиваясь взглядом в мое лицо.

— А она?

— Мне всё равно, Таш. Я её не люблю.

И молчание. Он не договорил, что любит меня, а мне не хватило смелости спросить.

Марк заставил меня собраться и сразу же отвез на мастер-класс, хотя я стала подозревать, что он просто оплатил частные уроки для меня у знакомого шеф-повара.

За две недели занятий и помощи по ресторанной кухне, я поняла секрет специй и дразнящего запаха. Если раньше Марк то и дело предлагал отдохнуть от кухни и посетить кафе, то теперь заставлял удивлять его открывшимися у меня кулинарными талантами каждый вечер.

К концу месяца в его доме, я поймала нас умиротворенно сидящими в обнимку на диване и смотрящими какой-то блокбастер по огромному HD-экрану. Я приготовила овощные чипсы с острым соусом, он открыл вино и укрыл нас пледом.

Всё было так по-домашнему, что я мысленно дорисовала кошку, мурлыкающую у меня на коленях, пёсика выпрашивающего у Марка вкусняшку. А вот его настырную руку, откровенно поглаживающую меня под пледом дорисовывать не пришлось.

Я откинулась на спинку дивана, тихо вздыхая от его ласк, все более откровенных, раскрывая бедра и закрывая глаза. За этот месяц я расслабилась, привыкла к близости, к вниманию, к тому, что моя жизнь с Марком стала такой уютной, размеренной, семейной…

Темперамент босса никуда не исчез, но теперь я получала свою порцию пыла по утрам и вечерам, когда Марк приезжал из офиса. А еще все выходные. Но чем дольше мы жили с ним, тем больше он уделял внимания совместным развлечениям.

За месяц мы съездили на ферму по производству сыра, на пикник с друзьями Марка, на ипподром, где он учил меня кататься верхом, хотя после пары кругов, я поняла, что мое призвание кормить лошадок морковками.

Еще никогда я не была так счастлива, бесконечно доверяя моему мужчине, совершенно забывая, от какой жизни я сбежала. Но между нами незримо так и стояла его невеста и неопределенность будущего. Если он женится — я не смогу остаться рядом с ним.

В день, когда я решилась заговорить с Марком об устройстве на работу, я сидела в его кабинете, выписывая из интернета вакансии и телефоны, задумчиво разглядывая свою картину, висевшую на противоположной стене.

А что если мне попробовать себя не в работе воспитателя, а в работе оформителя? Не знаю чего, интерьера или праздничных тортов. За полтора месяца жизни с Марком я многому научилась, могла бы закончить курсы по обработке фотографий и поискать работу среди вэб-дизайнеров. Я верила в себя, я вполне смогу!

От вдохновения я сломала карандаш и полезла в ящик в поисках точилки или нового карандаша, но наткнулась на бархатную черную коробочку. Сердце кольнуло, рука задрожала, но любопытство толкнуло открыть коробочку.

Внутри лежали два парных обручальных кольца. Не кольцо для помолвки, а именно обручальные. Два. А в каких случаях покупаются кольца? Когда свадьба не за горами…

Перебрала в памяти последние две недели, вспоминая, каким нервным выглядел Марк, с каким отчаянием окунался в страсть, пытаясь утопить тревожащие чувства. А я не спрашивала, не имела права интересоваться, чем он так встревожен. Но теперь ответ очевиден.

Партнер Марка больше не намерен тянуть, раз кольца куплены, значит, дата свадьбы назначена.

Я осторожно убрала коробочку на место и закрыла ноутбук. Мои планы по поиску работы снова придется отложить. Моё будущее опять подвисло на волоске.

Вечером Марк позвонил и велел собраться. Заехал, посадил меня в машину и повез. Без объяснений, молча. И снова весь на взводе. Я не стала спрашивать, чтобы еще больше не расстраивать его.

— Прости, закрутился и не предупредил. Сегодня помолвка у друга, он давно пригласил, но я совершенно забыл.

На секунду надежда встрепенулась — может кольца не Марка, а его друга? Просто Марк их купил для него? Но тут же погасла — нет, Марк даже не заходил в дом, не забирал коробочку. Зря я ищу повод задержаться у него подольше…

В компании оказалось много незнакомых людей. Марк улыбался, смеялся, представлял меня и называл имена друзей, но я не запоминала. Неожиданно Марк замер. Я держала его под руку и почувствовала, как напряглось его тело, подняла глаза и увидела, как он смотрит на другой конец большого зала кафе.

К нам подходила пара, солидный мужчина с седыми висками, выдающими его возраст, с девушкой, которую я уже видела. Теперь напряглась я, узнавая в ней невесту Марка.

— Марк, дружище! Как рад тебя видеть в неформальной обстановке!

Мужчина выпустил девушку, презрительно смерившую меня взглядом, и похлопал Марка по плечу.

— Что же ты не заезжаешь? Вика скучает. Пригласил бы ее куда-нибудь гулять…

Тут его взгляд наткнулся на меня и окатил холодной яростью.

Обстановка между нами заметно накалилась, никто не мог придумать, как выйти из создавшейся ситуации.

— Марк, пойдем-ка отойдем в сторонку, — отрывисто бросил партнер и отошел первым.

Вика вцепилась мне в локоть и повела в противоположную сторону:

— Смотрю, ты задержалась? Но ненадолго. В следующем месяце у нас свадьба. Можешь поздравить, — неожиданно она распахнула кардиган, демонстрируя мне маленький округлый животик.

И в этот момент что-то во мне умерло, перестало существовать… Я могла только мечтать стать мамой, но Марк был очень щепетильным в части предохранения. Теперь я понимала почему. У него уже была невеста и она уже носила под сердцем их ребенка.

Мне не было места рядом с ним. Я не хотела оставаться в роли любовницы. А на большее надеяться уже нельзя…

Я отвернулась от беременной невесты и пошла… Куда-то… На выход, подышать. Я задыхалась. От собственной глупости и наивности. От жадности, что хотела Марка только себе, плевав на его интересы. Что не подумала, что я даже еще несвободная женщина. Что он изначально взял меня на ночь только поиграться с чувствами моими и моего мужа.

Но в душе я давно оправдала Марка, наделила его всевозможными героическими чертами характера, возвела на пьедестал, прощая, что он проехался по моей жизни, сломав ее привычный уклад.

И вот моя жизнь сломана вновь. Я снова должна начинать ее сначала, только теперь без Марка, без его поддержки.

Слезы душили, потому что Витю бросать было легче. Легче вычеркивать семь лет терпения, чем полтора месяца любви к боссу.

Марк вышел из кафе и тут же окликнул меня. Я стерла слезы, но повернуться к нему не смогла.

— Поедем домой. Я поздравил друга с невестой, больше не хочу здесь задерживаться.

За своим плохим настроением, он не заметил моей подавленности. Дома мы разошлись: я в спальню, где тихо проскулила почти до утра, он в кабинет, где кажется методично напивался, там же и уснул.

Утром я тихо собрала сумку, заглянула в кабинет, обнаружив Марка одетого на диване и крепко спящего. Выложила на стол кредитку, симку, ключи и подаренную им цепочку с кулоном. Написала записку и ушла из его жизни.

Мне в ней не место.

До автостанции доехала на маршрутке. Купила билет до своего города. Там я буду проездом. Заберу заранее оставленные вещи.

Усмехнулась. Кто же знал, что они мне понадобятся уже через полтора месяца! Купила новую симку и позвонила Екатерине Валерьевне, ее номер я знала наизусть… Как теперь и номер Марка. Жаль, что ему я больше не позвоню…

— Алло?

— Екатерина Валерьевна, это Наташа.

— Наташенька? Где ты? Устроилась? Как ты?

Её голос вдруг стал взволнованным, и я поспешила ее успокоить, только после десяти минут заверения, что я в полном порядке, смогла предупредить:

— Я сегодня приеду к вам…

— Когда?

— К вечеру, точнее не скажу, я на автобусе. Заберу свои вещи, которые оставляла.

— Конечно-конечно, они в сохранности, приезжай. Только скажи когда? Я дождусь.

— Примерно через пять-шесть часов.

— Ну и хорошо, я как раз в интернате еще буду. Приезжай, Наташенька, приезжай.

Немного полегчало. Я приеду, возьму деньги и сяду на поезд, чтобы скрыться в новом направлении, теперь не только от Вити, но и от Марка.

Но будет ли он меня искать или вздохнет с облегчением, что сама отвязалась?

В автобусе меня страшно укачало. После третьей остановки водитель был готов высадить меня с рейса, но мужчина в первом ряду уступил место:

— Садись, тут меньше укачивает.

Я поблагодарила, судорожно сжимая в руках пакетик, но даже впереди укачивать не перестало, и я сползла к двери, буквально не поднимая головы всю оставшуюся дорогу.

— Э-э, дочка, как тебя токсикоз то скрутил, — посочувствовала выходящая женщина, а меня прошиб озноб.

Токсикоз?

Я лихорадочно вспоминала, когда у меня были последние месячные, открыла календарик в телефоне и разрыдалась!

Я их благополучно пропустила! Если верить календарю, во мне могла зародиться маленькая жизнь!

— Господи, теперь с тобой еще и истерика? — вздохнул водитель на мои всхлипывания вперемежку со смехом.

Но мне было не до него, я гладила свой животик и умирала от счастья. Теперь я не одна. Теперь часть Марка навсегда со мной.

* * *

До интерната я летела на крыльях! Мне хотелось трубить о своем счастье, рассказать Екатерине Валерьевне, чтобы самой еще раз словами дотронуться до своего чуда.

Начальница выглядела немного встревоженной, но отправила меня сначала за вещами, а потом затащила на чай в кабинет. После сложной дороги мне необходимо было поесть. А еще купить полезных продуктов с собой в поезд. Мне теперь важно питаться правильно и постоянно. Я должна кормить своего малыша, чтобы он рос крепким и сильным, как папа.

Но разговора с Екатериной Валерьевной не получилось. Только я затронула вопрос про ее тревожный вид, как она стала жаловаться, что с месяц назад от области стали поступать тревожные сигналы о расформировании интерната.

Никто не давал пояснений и четких инструкций, но по всем каналам шли неприятные слухи:

— Только один человек вызвался помочь. Храни его боженька за наших деточек, — причитала начальница, пока я в ужасе осознавала масштаб беды. — Он сходил, походатайствовал, и вроде как попустили. И финансирование возобновилось и контракты на питание заключили, а то из дома ведь таскала, чтоб ребятишек накормить…

Тревожные колокола звонили вовсю. Интуиция орала, что я не должна была сюда возвращаться, мне нужно бежать дальше!

— Я рада, что все решилось, — пробормотала я. — Но мне пора.

— Нет-нет, посиди еще, Наташа, попей чая. Я еще налью.

— Спасибо, Екатерина Валерьевна, но мне надо дальше ехать. Успеть бы купить билет…

— А куда поедешь, Наташенька? Может, у меня переночуешь?

Я покачала головой, обняла добрую женщину и под ее причитания и уговоры, побежала из интерната. Уезжать. Сегодня же уезжать отсюда!

Но было поздно…

Я это поняла, когда сбежала со ступенек, и увидела припаркованную машину Вити. Он ждал меня у входа в интернат вальяжно прислонился к авто и никуда не спешил. Он знал, что я внутри!

В ужасной догадке я оглянулась на начальницу, выскочившую следом за мной:

— Прости, Наташенька… Прости. Но Виталий Алексеевич единственный, кто помог… Куда бы я отпустила своих деток? Прости. Он все же твой муж. Не стоит от мужа бегать…

Екатерина Валерьевна захлопнула дверь, оставив меня один на один с Витей.

Тот оттолкнулся от машины и двинулся на меня. Старые привычки, почти забытые в Москве у Марка, ожили вновь, я тут же присела, вжала голову в плечи, замечая, как Витя заносит руку для удара, и прикрыла живот.

Только бы сохранить малыша, только бы не потерять мое маленькое чудо…

— Вернулась, мразь?!

Зажмурилась, отворачиваясь.

Но удара не последовало… Витя с занесенной рукой смотрел на мой живот. Как? Как он узнал? Его же даже не видно! Я же никому не говорила!

И тут поняла собственную промашку. Ведь я всегда закрывала руками голову. Всегда. А теперь во мне появился кто-то ценнее моей жизни, и руки потянулись защищать его. Я сдала себя со всеми тайнами.

— Шалава… Он тебя еще и обрюхатил, мразь? — зло выдавил муж.

И вдруг громко засмеялся:

— Живо в машину. И только попробуй пикни!

Глава 8. Терзания

МАРК

Я все чаще заставлял себя уходить от нее. Если идти на поводу желаний, то торчал бы рядом с Ташкой все время. И мне без разницы где, в доме, в машине, в маркете или в парке. Главное, чтобы она была рядом, а лучше цеплялась за мою руку, или лучше обхватывала бедрами талию.

Тормознул себя, когда стал брать Ташу повсюду с собой. Ладно друзья, они знают, что я никогда не бываю один, но коллеги… Пришлось срочно занимать ее другими делами, а себя периодически одергивать, когда хотелось продлить близость.

Куда я лезу? Зачем мне это?

Но я думать забывал, когда она появлялась рядом, пахла, как греховный леденец, и просто умоляла трахнуть ее. И я трахал. Черт, я в юношестве так не трахался, как сейчас с ней. Все мои гормоны танцевали лезгинку, стоило Наташке появиться на горизонте.

Я бесконечно глубоко влип в нее. Хорошо или плохо?

Хорошо. Я уже давно не был так безрассудно счастлив.

Плохо. Нужно что-то решать с ее мужем и с моей невестой.

Вздохнул, переводя взгляд на окно во всю стену своего серого безликого офиса. Притащить что ли Ташку сюда? Пусть и здесь что-нибудь сделает с этим невыносимым унынием.

Ожил интерком:

— Марк Витальевич, к вам Виктория Сергеевна.

Стоило о ней подумать…

— Пусть зайдет.

Вика, как всегда эффектно впорхнула в кабинет, бросила сумочку на стол, оперлась о него рукой и эффектно раздвинула кардиган, чтобы я увидел выпирающее пузо.

На секунду я напрягся. Мой? Какой у нее срок? Когда я прекратил с ней секс?

Но я успел только подумать, когда невеста вступила в бой:

— Поздравляю, папочка. Теперь свадьбу сложно будет отложить, да, дорогой?

Я сглотнул, продолжая таращится на её живот.

— Какой срок?

— Три месяца!

Прикинув срок зачатия, вынужден был согласиться, ребенок мог быть моим. Даже с защитой промах мог случиться.

Черт!

— Присядь.

Пока она неуклюже, что совершенно несвойственно Вике, отодвигала стул и садилась, я заказал нам чай.

— Вот в чем дело, Вика. При всем моем глубоком уважении к твоему отцу, я тебя не люблю. И вряд ли это когда-нибудь случится…

Невеста скривилась, нервно застучав ноготочками по столешнице.

— Ты заранее готовишь отступление? Знай, я твоих шлюх не потерплю. Никаких грязных подстилок рядом с нашим сыном!

Я не сдержался от насмешливого фырканья:

— Насколько я помню, ты тоже досталась мне не девственницей.

— На что ты намекаешь?! — возмутилась Вика, вскакивая из-за стола.

— Только на то, что дожидаясь нашей свадьбы, ты себе ни в чем не отказывала.

— Но этот ребенок — твой! — зло прошипела она, указывая двумя пальцами на живот.

— Докажешь — женюсь.

И если доказать не сможет, нахер мне эта свадьба. Я все равно женюсь, но на Наташке.

Страницы: «« « ... 56789101112 » ... »»