Первая смерть Лайлы Гувер Колин

21

Просмотр видео окончательно запутал и перепугал Лайлу. Она стала еще более агрессивной по отношению ко мне. И сейчас, спустя сутки, она продолжает кричать, хотя уже сорвала голос. Каждый час Лайла проходит через полный цикл эмоций: несколько коротких приступов истерики, а затем злобные выпады, которые сменяются изнеможением, когда она ни на что не реагирует.

Уиллоу периодически берет контроль над телом, чтобы Лайла смогла поесть. Мы не знаем, когда явится мужчина, которого мы ждем. Вчера он сообщил, что уже в пути – только вот откуда он едет? Уже стемнело, а я так и не получил от него новых сообщений. И с каждой минутой я чувствую все больший ужас – потому что это очередная минута издевательств над Лайлой.

Я часто поднимаюсь в спальню, чтобы побыть с ней, заверить, что все хорошо. С той минуты, как я показал ей видео, она твердит не переставая: «Это не я, это не я, это не я».

Не хочу мучить ее еще больше и потому не заставляю пересмотреть видео повторно. У меня самого ушло несколько дней, чтобы поверить в существование Уиллоу. Невозможно ожидать от Лайлы, что она немедленно примет это как факт – особенно когда ее насильно привязали к кровати.

Открываю дверь спальни. Лайла перестает кричать и испуганно следит за мной взглядом. Когда я приближаюсь к кровати, она вздрагивает – словно я собираюсь с ней что-то сделать. Я сажусь на стул и отвожу прядь волос с ее лица.

– Я пытаюсь помочь тебе.

Ее глаза опухли от слез.

– Если так, то давай уедем.

– Мы уедем.

– Когда?

– Уиллоу не хочет нас отпускать, пока я не помогу ей поговорить с одним человеком о ситуации, в которой она оказалась. Надеюсь, сегодня вечером он подъедет.

– Так, значит, Уиллоу хочет поговорить с ним?

Я киваю.

Лайла усмехается – хотя с учетом обстановки смех больше походит на вопль ужаса.

– Уиллоу, – шепчет она. – В том видео я называла себя Уиллоу. – Она смотрит на меня с прищуром. – Ты накачал меня наркотиками?

– Нет. Уиллоу – призрак, застрявший в этом доме. Иногда она пользуется твоим телом, чтобы общаться.

– Призрак, – повторяет она саркастически. Словно у меня помутнение рассудка.

– Ты же смотрела видео. Ты должна понимать, что нет другого способа объяснить все это.

– Я посмотрела видео, в котором ты накачал меня наркотиками и заставил говорить ужасные вещи.

Я со вздохом откидываюсь на спинку стула.

– Я не хотел так поступать с тобой, – возражаю я. Впрочем, я не уверен, что у меня осталось хоть немного порядочности.

– Если отпустишь меня, я никому не расскажу. Обещаю. И в полицию не пойду. Все, чего я хочу, – уйти отсюда. И машина мне не нужна, пешком пойду.

– Я не собираюсь вечно держать тебя привязанной. Как только этот человек приедет и сделает свое дело, я тебя отпущу.

Лайла с изменившимся лицом смотрит куда-то в сторону.

По стене пробегает полоска света, и мы оба поворачиваемся к окну. Я подхожу и раздвигаю шторы.

Из белого пикапа выбирается мужчина. Высокий, но не полный, с кустистой бородой. На голове бейсболка с эмблемой, причем эмблема вроде бы совпадает с логотипом на кузове пикапа. Он снимает бейсболку, бросает на сиденье и приглаживает волосы. Затем поднимает глаза и замечает, что я смотрю на него из окна.

Кивнув мне, мужчина направляется к парадной двери.

– Помогите! – выкрикивает Лайла, отчаянно и громко.

– Тише, пожалуйста! – Я торопливо бросаюсь к кровати и закрываю Лайле рот ладонью. – Чем спокойнее будешь себя вести, тем быстрее он закончит. Обещай мне, что не будешь кричать.

Она продолжает вопить. Я оглядываю комнату в поисках скотча, который принес вчера в спальню вместе с веревкой. Не хочется делать этого, но придется. Я не смогу вести разговор с детективом на первом этаже дома, если Лайла наверху будет вопить без перерыва. Поэтому отрезаю две полоски скотча и заклеиваю ей рот.

– Мне очень жаль. – Я беру ее лицо в руки, целую в лоб и выхожу.

Звонок звенит, едва я успеваю спуститься по лестнице.

Открываю дверь, не зная, чего ожидать. Мужчине явно под сорок – а может, немного за сорок. На нем спецовка автосервиса «Jiffy Lube», резко пахнущая машинным маслом.

– Прошу прощения за запах, – говорит мужчина, указывая на себя. – Не удалось найти в городе более подходящего тела.

Более подходящего… чего?

Он толкает дверь и протискивается внутрь между мной и косяком. Увидев выражение моего лица, хмыкает:

– А вы думали, я из ваших? – Он обводит глазами холл и заглядывает в Большой Зал. – Дом что надо. Очень привлекательный.

Я захлопываю парадную дверь и запираю ее на замок.

– Значит, вы… из таких, как Уиллоу?

Мужчина отвечает кивком. Затем поворачивается к лестнице – его внимание привлек шум. Лайла пытается вырваться; изголовье кровати бьется о стену. Приглушенные крики отчетливо слышны даже из холла.

– Кто там?

– Моя девушка. Лайла.

– Почему она так кричит?

– Мне пришлось привязать ее к кровати.

Мужчина поднимает бровь.

– Значит, проблема в вашей девушке?

Я качаю головой.

– Нет. Она рассержена на меня, но помогать нужно не ей. Я хочу, чтобы вы помогли Уиллоу.

– И где же Уиллоу?

– Здесь. Лайле нужен отдых; не хотелось бы пока ее использовать. Я расскажу вам что смогу, а потом вы зададите Уиллоу конкретные вопросы.

Мужчина подходит к кухонному столу, кладет на него портфель и открывает. Затем достает кассетный магнитофон.

Меня не предупредили, что наша история будет записываться…

Я был вынужден привязать к кровати свою девушку, а единственное, что мне известно об этом человеке – его ник в Сети! UncoverInc. И теперь он собирается делать аудиозапись всего, в чем я сознаюсь?

– Как мне убедиться, что вам можно доверять? – Я не отрываю взгляд от магнитофона.

Он поднимает глаза.

– У вас нет другого выбора, не так ли?

22

Я выложил ему все, что мог вспомнить, ни о чем не умолчав – вплоть до той секунды, когда он сел за стол.

– Больше мне нечего добавить. Что вы нам посоветуете? Как помочь Сэйбл найти успокоение?

– Кажется, вы уверены, что Сэйбл имеет к этому какое-то отношение, – говорит мне детектив и поворачивается к Уиллоу. – Вы хоть раз вселялись в тело Лидса?

– Нет. Только в Лайлу.

– А теперь нужно попытаться. Я бы хотел сравнить ваши воспоминания в обоих случаях.

Уиллоу настороженно смотрит на меня. Похоже, просьба детектива ее напрягает.

– Без твоего разрешения я не сделаю этого.

– Я не возражаю.

Я действительно не возражаю. Я готов подписаться на что угодно, лишь бы гость помог нам найти выход из ситуации. К тому же, честно говоря, любопытно испытать процесс на себе. Узнать, что чувствует Лайла.

Уиллоу встает.

– Прежде чем переместиться в Лидса, мне нужно выйти из Лайлы. Придется опять привязать ее.

Мы оба нервничаем, поднимаясь наверх – предстоит сделать то, чего мы еще никогда не делали. Даже в мыслях не представляли.

Уиллоу садится на кровать и смотрит, как я готовлю веревки.

– Ты уверен, что нам стоило соглашаться?

– Все нормально, Уиллоу. Мне нечего скрывать. Вдруг поможет?

Я обматываю веревки вокруг ее запястий и затягиваю узлы.

– Каким образом?

Я пожимаю плечами.

– Понятия не имею. Ведь он не человек. Он такой, как ты. Он знает больше, чем мы с тобой, вместе взятые. Надо ему довериться. У нас нет другого выбора.

Она делает вдох. И вместе с выдохом покидает тело Лайлы.

Лайла безвольно падает на подушки.

– Опять? О нет! – в бессилии стонет она. – Ну сколько еще?

Она похожа на затравленного зверя. Я заставляю себя отвести взгляд.

– Не знаю. Прости.

Я иду к двери. Лайла зовет меня, однако я не могу задерживаться и слушать ее стенания. Я спускаюсь.

– Где мне сесть?

Детектив указывает на тот же стул, где я сидел раньше, и протягивает руку.

– Дайте ваш телефон. Я запишу нашу беседу, когда Уиллоу будет в вашем теле. А вы потом посмотрите видео.

Я подталкиваю к нему телефон. Он фиксирует его, пользуясь портфелем вместо подставки, затем направляет зрачок камеры на меня и включает запись. Я нервно втягиваю в себя воздух и произношу:

– Уиллоу, я готов.

Мои ощущения длятся всего один короткий миг.

Вжих! Свистящий звук – словно порыв ветра пронесся сквозь голову. Кажется, я и моргнуть не успел. Однако, открыв глаза, понимаю – прошло какое-то время. Потому что я по-прежнему смотрю на телефон, только с начала записи прошло больше трех минут. Словно хирургическая операция: ты находишься в сознании, затем дают наркоз, а когда ты приходишь в себя, то не помнишь, что было в промежутке.

– Все уже закончилось? – обращаюсь я к детективу.

Он изучает меня, прищурившись, словно решает сложное алгебраическое уравнение. Затем протягивает руку и останавливает запись.

Я опираюсь подбородком на сжатые кулаки, ошеломленный обыденностью произошедшего и одновременно его размахом. Ощущения странные, однако не сказать чтобы совершенно непривычные. Вполне можно принять за приступ головокружения.

А ведь сколько раз подобное проделывала Уиллоу! Представляю, какой ужас испытала Лайла, когда отключилась посреди ужина над полной тарелкой еды, а спустя мгновение проснулась и обнаружила тарелку пустой! Или когда только что была в спальне, а секундой позже очутилась на улице.

Я провожу ладонями по лицу, охваченный внезапно нахлынувшим чувством вины. Подобные проделки не могли не отразиться на психической устойчивости Лайлы. Я знал, что они воздействует на нее; однако теперь, испытав это на своей шкуре, чувствую себя намного хуже.

Не говоря уже о том, что я по-прежнему удерживаю ее привязанной к кровати. Просто не верится, что я позволял Уиллоу вытворять такое со своей девушкой.

– Что сказала Уиллоу? Я хочу посмотреть видео.

Детектив берет в руки мой телефон, однако, прежде чем передать его мне, спрашивает:

– У вас есть доступ к медицинской карте Лайлы?

Конечно, есть – ведь я все время хожу с Лайлой по врачам. А ему-то для чего это понадобилось?

– Зачем она вам?

– Я хотел бы взглянуть.

– Зачем? – повторяю я вопрос.

– Потому что я хотел бы взглянуть на нее.

Пока от приглашенного никакого проку. Один вопрос за другим, и ни одного ответа. Я разочарованно вздыхаю, придвигаю к себе ноутбук и залогиниваюсь на сайте. Несколько минут спустя доступ открывается, и я переставляю компьютер ближе к детективу.

– Вы собираетесь нам хоть что-нибудь объяснить или так и будем весь вечер вести игру в одни ворота?

Он пристально смотрит на экран.

– Поменяйте Лайлу на Уиллоу. Я хочу показать видео вам обоим.

Я с готовностью выскакиваю из-за стола и отправляюсь наверх. Интересно, что же там такое? И зачем ему нужно присутствие Уиллоу в теле Лайлы?

Я полагал, что с этого момента Уиллоу должна держаться от Лайлы подальше. У привидения больше нет причин использовать ее тело. Мы рассказали детективу все; довольно мучить Лайлу.

Какая-то часть меня хочет развязать ее и отпустить, чтобы избавить от страданий. Однако в спальне тихо; Уиллоу уже заняла место Лайлы.

Ну что ж, все к лучшему. Прямо сейчас я не в силах смотреть Лайле в глаза.

– Мы поступаем с Лайлой непорядочно. – Я ослабляю узлы.

Уиллоу в ответ только кивает. Освободившись от веревок, она вытирает глаза. Впервые за вечер вижу, как она плачет.

– Что случилось? Ты что-то узнала?

– Я не понимаю, что это может означать, – шепчет она срывающимся голосом.

Затем соскакивает с постели, проносится мимо меня к выходу и торопливо сбегает вниз по лестнице. Я стараюсь не отставать. На кухне Уиллоу выхватывает телефон у детектива и сует мне в руки – словно не в состоянии ждать ни секунды.

Мои руки так дрожат, что приходится положить телефон на стол.

Я вижу на экране себя – произношу на камеру «Уиллоу, я готов»… и тут же происходят перемены. Моя поза становится напряженной. Широко открытыми глазами я изучаю свою рубашку. Затем слышится голос детектива:

– Уиллоу?

Моя голова приподнимается и опускается в знак согласия.

Я увеличиваю громкость до максимума, чтобы не упустить ни слова из разговора детектива с находящейся в моей голове Уиллоу.

– Что вы ощущаете? – спрашивает он.

– Тревогу.

– Не беспокойтесь. Мне всего лишь нужно прояснить некоторые моменты. А теперь постарайтесь припомнить события такими, какими их видел Лидс. Вы можете чувствовать его мысли? Его воспоминания?

Уиллоу кивает.

– Я попрошу вас вернуться в тот день, когда в вас с Лайлой стреляли. У вас есть доступ к этому воспоминанию?

– Да.

– И вы можете взглянуть на тот день с точки зрения Лидса?

– По-моему, так нельзя, – говорит Уиллоу. – Я не должна использовать его тело. Тут все по-другому. Я хочу использовать только Лайлу.

– Пожалуйста, я задам вам всего пару вопросов. Что почувствовал Лидс, услышав выстрелы?

– Он… перепугался.

– А что чувствовала Сэйбл?

Уиллоу – то есть как бы я – молчит несколько секунд. Затем произносит:

– Не знаю. Я не могу отыскать это воспоминание.

– А какое-то другое, относящееся к этому моменту?

– Нет. Только то, что помнит Лидс. Я помню, что происходило перед тем, как он услышал выстрелы. Но не во время стрельбы.

– И что происходило до нападения?

– Лидс был в спальне вместе с Лайлой, собирал вещи в поездку.

– А затем? Следующее ваше воспоминание, которое не принадлежит Лидсу?

– Такого нет. Все последующие воспоминания принадлежат Лидсу.

– Отлично. Почти закончили. Теперь отправимся еще дальше, в тот день, когда Лидс и Лайла познакомились.

– Хорошо. Это воспоминание у меня есть.

– Что почувствовал Лидс, впервые увидев Лайлу?

Уиллоу делает выдох, затем со смехом отвечает:

– Он подумал, что я танцую просто ужасно!

– Ясно. Теперь можете покинуть его.

На видео я моргаю и вновь устремляю взгляд в камеру. Запись кончается.

Я блокирую экран и падаю на стул.

– Всего три вопроса? – Я тычу пальцем в телефон. – И как нам это поможет?

Детектив опять пристально смотрит на экран моего ноутбука. Уиллоу расхаживает по кухне, покусывая ногти.

Похоже, вся затея бессмысленна. Я уже готов сдаться и увезти Лайлу отсюда, но тут детектив переводит взгляд на Уиллоу и спрашивает:

– А почему вы сказали «Лидс подумал, что я танцую просто ужасно»?

Она поворачивается ко мне.

– Потому что в данный момент он чувствовал именно это.

– Однако вы не сказали: «Лайла танцует просто ужасно». Вы произнесли дословно: «Лидс подумал, что я танцую просто ужасно». Вы называли Лайлой себя, когда находились в голове у Лидса.

– Я… – еле слышно шепчет Уиллоу, – я не знаю. Не могу объяснить.

– Присядьте. – Детектив указывает на стул.

Уиллоу садится.

– Согласно медицинской карте Лайлы, после ранения ей пришлось делать искусственное дыхание. Первый раз в «скорой помощи» и второй раз уже в больнице.

– Да, верно, – подтверждаю я. – Я уже упоминал, что она целую неделю находилась на грани жизни и смерти.

– У нее была клиническая смерть?

Я киваю.

Детектив внимательно смотрит на меня.

– Вы сказали, что после нападения Лайла стала другой. Провалы в памяти, изменения личности… Можете назвать еще какие-нибудь отличия между Лайлой теперешней и Лайлой до ранения?

– Сколько угодно. Она изменилась очень сильно. Практически во всем.

– А есть ли какие-то черты в Уиллоу, которые напоминают вам о Лайле?

Я поворачиваюсь к Уиллоу, затем снова к детективу.

– Разумеется. Когда мы общаемся, она использует тело Лайлы и потому во многом походит на нее.

Теперь он обращается к Уиллоу:

– Как вы чувствовали себя в теле Лидса?

– Странно.

– А в теле Лайлы? Тоже странно?

– Да, – кивает она, – только совсем по-другому.

– А конкретнее?

– Трудно объяснить. В теле Лидса мне было некомфортно. Я воспринимала его как чужое. Тяжело контролировать, тяжело заглядывать в мысли.