Первая смерть Лайлы Гувер Колин

26

Два часа назад мы поднялись к себе в спальню и начали готовиться к утоплению Лайлы.

Два часа назад мне начало казаться – мой мир вот-вот рухнет.

Лайла все распланировала. Даже написала инструкцию и теперь заставляет меня ее выучить, будто мы готовимся к какому-нибудь чертову выпускному экзамену в колледже.

1. Удерживать меня под водой, пока не перестану дышать.

2. Проверить пульс. Когда пульса не будет, немедленно звони 911.

3. Разбудить Аспен.

4. Начать делать искусственное дыхание и массаж сердца.

5. У тебя есть всего пять минут для спасения моей жизни.

Я роняю записку на постель. Пять минут. Даже перечитывать страшно.

– Запомни как следует! – говорит Лайла.

– Мне и нескольких лет не хватит, чтобы решиться на это.

Она похлопывает меня по щеке.

– Понимаю, ты напуган. Я тоже. Но чем дольше мы затягиваем, тем слабее я становлюсь. Нужно поторопиться, пока мы не допустили очередных проколов. Пока у Аспен не появились новые подозрения. – Она забирает у меня бумажку и складывает ее. Затем направляется в ванную и смывает записку в унитаз. На обратном пути хватает мой ноутбук и ставит на кровать. – Я напечатала предсмертную записку. На всякий случай. Не помешает.

Я закрываю лицо руками.

– Предсмертную записку? И ты так спокойно об этом говоришь? О том, что намерена совершить самоубийство?

– Не хочу, чтобы тебя обвинили в моей смерти, если у нас не получится. Я настроила расписание. Письмо уйдет через четыре часа. Ты знаешь логин моего ящика. Если я не справлюсь… пусть оно будет отправлено. А если справлюсь, тогда удали. Иначе его получат все. Ты, Аспен, мама… – Ее голос ровный, почти механический. Лайла полностью отстранилась от того, что нам предстоит.

Она берет мою руку. Заставляет встать и тянет за собой.

Несколько последующих минут кажутся мне нереальными. Лайла выводит меня из спальни и увлекает далее – вниз по лестнице, во внутренний двор.

Она спокойно входит в бассейн. Я словно переношусь назад во времени, в вечер нашего знакомства. Наш первый разговор случился в этом бассейне. И первый поцелуй тоже.

Неужели и проститься навек нам суждено тоже здесь?

Мой пульс зашкаливает. Не могу дышать.

Лайла стоит по центру бассейна, там, где плавала на спине в наш первый вечер. Как ни странно, у нее такое же выражение лица, как тогда. Безмятежное.

– Лидс, тебе нужно войти в воду со мной.

Я наконец понимаю, почему она так спокойна – потому что в противном случае я начну ее отговаривать.

И все же Лайла права. Нам нужно поторопиться. Она постепенно слабеет от недосыпания.

Скрепя сердце я приближаюсь к бассейну и вхожу в воду. Вода теплая. Вот зачем Лайла еще вчера велела мне включить подогрев – не для того, чтобы просто искупаться.

Мы смотрим друг на друга. Я делаю шаг вперед.

Мы встречаемся в центре бассейна. Мне приходится закрыть глаза, потому что я наконец вижу страх на лице Лайлы. Она обвивает руками мою талию и прижимается к груди.

– Лидс, я понимаю, ты боишься. Но я хочу вернуть свою жизнь. Свое тело. – Ее голос дрожит. – Всякий раз, когда приходится покидать его, у меня сердце разрывается от горя.

Я целую ее в макушку. Молча. Потому что не могу вымолвить ни слова. От страха перехватило горло.

– Послушай. – Лайла заставляет меня смотреть ей в глаза. – Сейчас я позволю Сэйбл взять контроль над телом. Для нас лучше, если она испугается, не понимая, что происходит. А я буду в полной боевой готовности.

Лайла права. Отойдя в сторону, она получит преимущество.

– Через минуту я выскользну из тела. Сэйбл очнется, обнаружит себя рядом с тобой в бассейне и ударится в панику. Ты начинаешь действовать: увлекаешь ее под воду и держишь, не позволяя вдохнуть. Будет страшно, ты будешь чувствовать себя виноватым… Не отступайся.

Представляю, что ощутит Сэйбл – ее топят, даже не сказав, за что. Она перепугается, начнет сопротивляться. А мне надо отстраниться от того факта, что, убивая Сэйбл во второй раз, я топлю тело Лайлы.

– Эй, – сочувственно окликает меня Лайла. Она будто умеет читать мои мысли. Всегда умела. Стоит мне о чем-то подумать, а она уже догадалась, словно ей кто-то на ухо нашептал. – Пойми, ты не лишаешь жизни Сэйбл. Ты спасаешь меня.

Вот под этим углом мне и нужно взглянуть на ситуацию. Каждый получит по заслугам. И мораль здесь ни при чем.

– Ты права. Я смогу. Мы сможем.

– Хорошо. – Она судорожно втягивает в себя воздух; страх не дает дышать полной грудью. – Готов?

Я упрямо мотаю головой. Разве можно быть готовым к этому? Беру в руки лицо Лайлы. Мы смотрим друг другу в глаза. Она испугана. Губы дрожат. А когда она кладет руки мне на грудь, я замечаю, что дрожат и пальцы.

Я обязан это сделать, ради нее… Мы соприкасаемся лбами и закрываем глаза. Мы с ней единое целое, и даже смерть не в силах разлучить нас. Если я не справлюсь – если потеряю ее, – петля вокруг моего сердца затянется окончательно и остановит его.

Я целую Лайлу. Целую крепко. Что, если мне в последний раз выпала возможность целовать ее?

Я целую Лайлу, пока не ощущаю на губах соленый вкус. Вкус слез, ее и моих.

Она кладет голову мне на грудь и с горечью вздыхает.

– Я люблю тебя.

Я крепко обнимаю ее и прижимаюсь щекой к волосам.

– Я люблю тебя.

– Спасибо, что нашел меня, – шепчет Лайла.

И в следующий миг исчезает.

Я держу в объятиях Сэйбл. Изменения происходят мгновенно: она резко поднимает голову и отталкивает меня. Глаза широко раскрыты.

Сэйбл не успевает даже вскрикнуть. Я зажимаю ей рот.

Возможно, мне придает силы ненависть к ней; возможно, желание вернуть Лайлу больше, чем даже потребность дышать. Так или иначе, я делаю это – начинаю топить Сэйбл. Наматываю ее волосы себе на руку и тяну вниз. Она начинает метаться, вцепляется ногтями мне в грудь и в плечи. Пытается вырваться и глотнуть воздуха, однако даже под поверхностью не перестает кричать, и легкие быстро заполняются водой.

Поднимаю глаза к небу. Если посмотрю вниз, то я ее отпущу. Видеть лицо Лайлы, продолжать ее топить я не в состоянии. И хотя я знаю, что за внешностью Лайлы скрывается Сэйбл, я боюсь, заглянув ей в глаза, увидеть испуганную до смерти Лайлу.

Остается ждать, пока она прекратит сопротивление. Считаю про себя. Она затихает лишь на сто восьмидесятой секунде.

И даже когда я уже думаю, что все кончено, в поисках спасения она вновь впивается в меня ногтями. Хватает мое левое запястье и сжимает его.

Потом хватка слабеет, еще немного… Все, я больше ничего не чувствую.

Подводные крики прекратились несколько секунд назад. Волосы проскальзывают сквозь пальцы. Я медленно опускаю взгляд.

Отвожу от ее лица спутанные волосы. Глаза открыты, смотрят в никуда. Зрачки не реагируют, в них нет жизни.

Я впадаю в панику.

Приподнимаю девушку, чтобы голова оказалась над водой. Совершенно очевидно, что Сэйбл уже нет в этом теле. Однако нет и Лайлы.

Я подхватываю ее под мышки и тащу к лесенке в мелкой части бассейна.

– Аспен! На помощь!

Я думал, что вытащу ее быстро, однако задача очень трудная. Ноги волочатся по ступенькам, цепляются за бортик. Наконец!

Я хватаю телефон и набираю девять-один-один.

– Аспен! – снова ору я и начинаю делать искусственное дыхание, как показывала Лайла. Боюсь, у меня ничего не получается.

Телефон лежит рядом, и когда оператор отвечает, я начинаю выкрикивать адрес, не оставляя попыток реанимировать Лайлу.

Пять минут. У нас всего пять минут.

– Пять минут, – шепчу я.

Ее губы синие. Никаких признаков жизни. Мне нужна Аспен. Не знаю, верно ли я все делаю.

Однако нельзя бросать ее одну.

– Аспен! – снова зову я, но еще раз выкрикнуть не успеваю – она уже опускается на колени рядом со мной.

– Прочь отсюда!

Аспен отталкивает меня. Я падаю на спину и вижу, как она переворачивает сестру на бок, чтобы очистить дыхательные пути; затем вновь кладет ее на спину и начинает массаж сердца.

Примчавшийся Чед отбирает у меня телефон и начинает разговаривать с оператором. Я обхожу вокруг Аспен и наклоняюсь, чтобы придержать Лайле голову.

– Не уходи, Лайла, – умоляю я. – Пожалуйста, вернись. Пожалуйста. Я не могу без тебя. Вернись, вернись, вернись.

Она не возвращается. Лежит такая же безжизненная, какой я вытащил ее из бассейна.

Я плачу. Аспен тоже.

Однако она не оставляет попыток спасти Лайлу. Делает все, что может. А вот я бесполезен.

Кажется, прошло уже больше пяти минут. Черт возьми, кажется, прошла вечность!

Однажды мне пришла в голову мысль, что цена каждой минуты многократно возрастает, если эту минуту я провожу рядом с Лайлой. Однако никогда еще минуты не стоили так дорого, как сейчас, когда мы пытаемся спасти ее жизнь.

Аспен уже заходится в истерике, и я начинаю думать, что мы опоздали. Неужели я удерживал ее под водой слишком долго?

Я убил ее?

Мое тело плавится и погружается в асфальт. Я стою на локтях и коленях, обхватив руками голову. Никогда еще не испытывал такой сильной физической муки. Как я мог поддаться на уговоры Лайлы? Ведь можно было как-нибудь привыкнуть к такой жизни. Лучше влачить жалкое существование, но с Лайлой, чем существовать совсем без нее.

– Лайла, – шепотом произношу я ее имя. Слышит ли она меня? Видит ли она все это?

Доносятся булькающие звуки.

Аспен тут же поворачивает голову Лайлы в сторону. Из ее рта фонтаном выплескивается вода.

– Лайла! – кричу я. – Лайла!

Однако ее глаза закрыты, она ни на что не реагирует.

– «Скорая» в восьми минутах езды от нас, – сообщает Чед, опуская телефон.

– Слишком долго. – Аспен продолжает массаж сердца. Лайла снова начинает хрипеть.

– Лайла, вернись, вернись, – умоляю я.

Аспен хватает запястье сестры и ищет пульс. Я жду ответа. Все звуки в мире мгновенно отключаются.

– Пульс есть. Нитевидный.

У тебя всего пять минут для спасения моей жизни.

Я беру Лайлу под мышки и начинаю приподнимать.

– Что ты делаешь? – в панике кричит Аспен.

– Нужно ехать навстречу «скорой»! – выкрикиваю я. – Давайте!

Чед помогает мне перенести Лайлу в машину. Мы устраиваем ее на заднее сиденье, Аспен и Чед садятся рядом. Аспен не выпускает руку сестры, контролируя пульс. Я трогаюсь с места и выруливаю с подъездной дорожки.

– Быстрее! – просит Аспен.

Быстрее не получится. Педаль газа и так утоплена в пол.

Через две мили мы встречаемся со «скорой». Увидев дальний свет, когда впереди на холме появляется машина, я начинаю мигать фарами и останавливаюсь посреди шоссе, чтобы не дать медикам проехать мимо.

Вместе с Аспен и Чедом мы вытаскиваем Лайлу с заднего сиденья. Она по-прежнему не подает признаков жизни.

Медики кладут Лайлу на каталку и погружают в «скорую». Однако когда я пытаюсь забраться туда следом за ней, Аспен отталкивает меня. Затем протискивается мимо и сама садится в машину. Наши глаза встречаются. Она смотрит на меня как на монстра.

– Прочь от моей сестры!

Двери закрываются.

«Скорая» уносится прочь.

Я опускаюсь на колени.

27

Прошло тридцать восемь минут с тех пор, как я вытащил Лайлу из воды.

Я меряю шагами приемный покой.

Чед рядом со мной, висит на телефоне. Наверное, пытается дозвониться до Аспен. С момента приезда в больницу мы ее еще не видели. Чеду пришлось сесть за руль – я был в невменяемом состоянии.

Никто ничего нам не сообщает.

Прошло тридцать девять минут.

Сорок.

Чед опускает телефон. Я бросаюсь к нему, надеясь услышать вести от Аспен. Но он лишь качает головой.

– Не отвечает. Наверное, телефон дома оставила.

Я киваю и вновь принимаюсь ходить. Смотрю себе под ноги – вроде бы ступаю по полу, однако ощущения такие, будто на самом деле я не двигаюсь, а плыву. Словно во сне.

В кошмарном сне.

– Как она оказалась в бассейне?

Я оборачиваюсь на голос. Аспен смотрит на меня с прищуром. Лицо в красных пятнах, на щеках слезы.

– Лайла жива?

Аспен качает головой. Мое сердце плавится и сквозь ребра вытекает в грудную клетку.

– Ничего не знаю. Меня не пустили в палату. Как она оказалась в воде, Лидс?

Чед обнимает жену за плечи и пытается усадить на стул, однако она вырывает руку и вновь набрасывается на меня.

– Как, черт возьми, она оказалась в воде?

Ее выкрики привлекают всеобщее внимание. Она разгневана. Считает меня виновным в случившемся.

– Понятия не имею, – лгу я.

Аспен опускает глаза и вдруг застывает с изменившимся лицом: рассматривает мои руки. Теперь и я вижу, что они расцарапаны ногтями до крови. И это свежая кровь.

Аспен заходится в истерике. Чед удерживает жену и заставляет ее сесть, однако, пока он оттаскивает Аспен от меня, она продолжает вопить мне в лицо:

– За что? За что ты хотел утопить мою сестру?

Я ничего не могу сказать и ничего не могу сделать, чтобы разубедить Аспен. Слишком много всего случилось сегодня; она ни за что не поверит в мою невиновность. И если Лайла не вернется, мне конец. Потому что никто не сможет принять такую правду. Месяц назад я и сам ни за что не поверил бы.

Чед изо всех сил старается успокоить Аспен, однако истерика не прекращается. Я подхожу к ним, становлюсь на колени и говорю – хриплым, но твердым голосом:

– У Лайлы случился приступ. Прямо в бассейне. Я пытался помочь ей, но не справился. Не смог удержать ее на поверхности. И тогда позвал тебя. Я не топил ее.

Аспен не верит. По глазам вижу.

– А почему Лайла днем заявляла, что ты привязываешь ее к кровати? Почему?

Я открываю рот, однако объяснения придумать не могу и вновь стискиваю зубы.

– Лидс? – окликает меня чей-то голос.

Я поднимаюсь с пола и оборачиваюсь. Аспен вскакивает со стула. В дверях стоит врач.

– Лидс Гэбриел? – повторяет он.

Я не могу сдержать вздох облегчения – этот человек избавил меня от необходимости объясняться перед Аспен. Однако тут же прихожу в ужас – вдруг он пришел сообщить нам плохие новости? Я делаю шаг вперед.

– Она жива?

Врач раскрывает дверь пошире.

– Она вас зовет.

Не знаю, откуда у меня взялись силы. От его слов у меня будто выпустили воздух из легких. Лишь каким-то чудом мне удается преодолеть расстояние до двери, а затем и коридор. Я замираю на входе в палату, потому что не знаю, кто меня ожидает. Одного взгляда на девушку недостаточно.

Лайла?..

Аспен отталкивает меня, бросается к кровати и со слезами обнимает сестру.

Однако Лайла не смотрит на Аспен. Она смотрит только на меня.

Ее лицо безучастно. Я не в состоянии определить, кто передо мной – Лайла или Сэйбл. Хочется верить, что Лайла, потому что… интуиция подсказывает. Но сейчас я слишком напуган, чтобы доверять интуиции.

Скажи мне хоть что-нибудь!

– Лайла? – шепотом спрашиваю я.

Одинокая слезинка выкатывается из ее глаза и сползает по щеке. Она кивает. Едва заметно.

– Лидс… Знаешь, как ты сейчас выглядишь?

Я мотаю головой.

Ее губы чуть растягиваются в улыбке.

– Как будто умираешь изнутри.

Других доказательств мне не нужно. Я проталкиваюсь между Аспен и кроватью и бросаюсь к Лайле. Опускаю поручень, забираюсь к ней в постель и стискиваю в объятиях. Лайла припадает ко мне всем телом. Я осыпаю поцелуями ее лицо, руки, волосы… Она плачет и одновременно смеется.

– Мы сделали это, Лидс!

Я облегченно вздыхаю и прижимаюсь своей щекой к ее щеке.