Воскресный папа Резник Юлия

Ариша

На вокзале меня встречал дядя Костя. И как я ни отнекивалась, как ни убеждала тётю Надю, что вполне доберусь сама, она и слышать ничего не хотела. Завидев меня, тот заулыбался, замахал руками, как ветряная мельница, а едва я ступила на землю, сжал в крепких объятьях.

- Ну, привет, студентка! Хорошо, что ты вырвалась. Привыкли мы с Надей к тебе, и, как ты уехала, все не так, – пробормотал он, одной рукой подхватывая сумку, а другой – меня, растроганно шмыгающую носом.

- Никак простыла? – переполошился.

- Нет, – мотнула я головой. - Не обращайте внимания... Меня просто ваши слова тронули. Очень… – и всхлипнула, не на шутку испугав дядю Костю своей реакцией.

- Ну, что ты? Что ты? Не плачь! Кто ж от этого плачет? Все хорошо ведь, правда?

А вот это мне еще предстояло выяснить. Хорошо. Или плохо… Все же тётя Надя и дядя Костя люди пожилые. И рождение ребенка могло очень усложнить их тихую, давно устоявшуюся жизнь. Я не представляла, как они воспримут новости о моей беременности. Что скажут? Приютили сиротку, а она принесла в подоле? Нет, это, конечно, вряд ли. Не такие они люди, но…

- Ариш, ну, чего застыла? Забирайся. Дождь!

Я юркнула в машину. Дядя Костя захлопнул за мной дверь. И спустя какую-то минуту мы уже влились в плотный дорожный поток.

Тётя Надя встречала меня хлебосольно. Долго обнимала в коридоре, с беспокойством заглядывала в глаза. Она что-то чувствовала. Но вопросов не задавала. Только, будто подбадривая, то и дело касалась моей руки, когда мы уселись за празднично накрытым столом.

- Может быть, еще салатика?

- Нет. Спасибо. Что-то я совсем разбитая.

- Еще бы! С дороги. Ты полежи, отдохни. Я уже постель постелила.

Я бросила на тётю Надю наполненный благодарностью взгляд. Встала, легонько ее приобняла напоследок и пошла к себе. Любе позвонила, уже лежа в кровати. Знала, что она переживает, как я добралась, и… вообще.

- Ну, слава богу! А я уже думаю, куда ты пропала? Совести у тебя нет, Арина Германова.

- А сама чего не позвонила? – улыбнулась я, так живо представляя Любовь, будто она прямо передо мной расхаживала. Одной рукой удерживая телефон у уха, а второй - негодующе подперев бок.

- Отвлекать не хотела! Откуда мне знать, что там у тебя происходит.

- Да пока ничего. Я еще ни своим ничего не сказала, ни Орлову.

- А своим-то чего?

- Думаю, сначала нужно узнать, что по этому поводу скажет Михаил Ильич. Чтобы уж понимать, к чему стариков готовить. А то как-то не по-человечески все.

- Ай, оставь ты эти глупые мысли! По-человечески, не по-человечески… Наслаждайся тем, как оно есть, и будет тебе счастье.

- Постараюсь, – вздохнула я, переворачиваясь на другой бок.

- Вот и молодец. Когда собираешься осчастливить папашу?

- Думаю, завтра. Сейчас вот только ему позвоню, договорюсь о встрече, а то ведь мало ли, чем он там занят.

- Отличный план. Тогда не буду тебя задерживать.

- Давай, до связи… - промямлила я, отбила звонок и прокрутила вниз журнал вызовов.

Орлов. Вот так лаконично я записала Михаила Ильича в свою телефонную книгу. А он? Он так и не записал? Или, может, вообще удалил мой номер, к черту. Даже не знаю, что хуже. Потому как я ведь ждала его звонка… Несмотря ни на что, ждала. И если бы не эта нелепая, неловкая до ужаса встреча у автомата… Может, зря я тогда его перебила? Может, нужно было просто выслушать мужика? Он явно силился мне что-то сказать. Но мне невыносимо было наблюдать за этими его потугами. Вот я и вставила свои пять копеек, не желая доставлять ему дискомфорт, избавляя его от мучений. А теперь жалела даже об этом. Почему-то по прошествии времени стало казаться, что именно тогда я все и испортила. Может, мне просто нужно было верить именно в это? Или проще... Хотя, опять же, если так разобраться, у Орлова было достаточно времени, чтобы со мной связаться. Но он этого не сделал, так что… Бог его знает, были ли у нас с ним хоть какие-то шансы в принципе. И гадать об этом теперь было глупо. Теперь, когда у нас с ним совсем другая повестка… Да.

Я закрыла глаза и приложила ладонь к животу. Я была беременная вот уже полтора месяца, но пока так до конца это и не осознала. Мое тело оставалось прежним. Кроме внезапных приступов тошноты да обострившейся чувствительности ничто во мне о беременности не напоминало. А поскольку известие о ней стало для меня полнейшим шоком, первым делом я, конечно, начала прикидывать в уме, как устроить свою жизнь с поправкой на рождение ребенка. Банальные вещи, как то – где нам с ним жить, и на какие средства? Как совмещать материнство с работой, или как наладить в таких условиях грудное вскармливание? Или совсем уж глупое – на сколько упаковок памперсов хватит выдаваемого государством пособия? Передо мной встали миллионы нерешенных вопросов и страхов. Они занимали все мои мысли, так что на эмоции просто не оставалось сил. И вот теперь, лежа в тепле и уюте знакомой комнаты, накормленная и обогретая, я погрузилась в них с головой…

Я беременна! У меня будет ребенок. Маленький мальчик. Или девочка… Моя сладкая принцесса.

Машенька в животике:

Ну, слава богу! Признаться, мать, ты здорово попортила мне нервы. Детские, а оттого, заметь, неокрепшие. Нет, я тебе, конечно, тоже попорчу… Когда в четыре года суну спицу в розетку, и мы обесточим весь дом. Или когда положу в твой чемодан свой гербарий, а злой дядя-таможенник решит, что это какие-то другие травки... Ну, а когда жениха приведу – это ж вообще конец света будет. Правда, там папа больше будет страдать – это да. Кстати, о папе… Кажется, ты хотела ему позвонить? Так чего тянешь? Кота за… ну, вы поняли. Кот у нас, кстати, тоже будет. Но и это будет потом.

Не давая себе передумать, я решительно нажала на кнопку вызова. Пи-пи-пи-и-и. Уже можно отключаться? Или подождать еще пару гудков?

- Алло!

Голос тихий. Бархатный. Сильный.

Что сказать? Представиться? А как к нему обращаться? По имени-отчеству, как к начальнику? Ну, ведь глупо, после всего, или… нет?

Господи, ну, что ж ты за дура такая, Ариша?! Даже эти мелочи не удосужилась обдумать заранее.

Машенька в животике:

Это ничего, мам. Учеными доказано, что во время беременности женщина глупеет аж на целых сорок процентов. То ли еще будет! Ты это… готовься, что ли?

- Это Ариша. Добрый день.

- Ариша? – Орлов явно удивился. Значит, и впрямь не счел нужным записать мой номер. Вот как… - Ну, добрый, если так.

- Нам нужно поговорить.

- Я слушаю.

- Нет, не по телефону. Мы могли бы встретиться, скажем, завтра?

- Учитывая то, какое нас разделяет расстояние, это может быть довольно проблематично, – хмыкнул Орлов.

- Да нет же! Я здесь. Пришлось на пару дней вернуться из С***. Нам действительно очень нужно поговорить, – повторила зачем-то и тут же пристыженно уткнулась в подушку лбом. Я как будто ему навязывалась. Идиотское ощущение. Впрочем, к чести Орлова, он не дал мне в нем увязнуть.

- Хорошо. Раз очень нужно. Сможешь подъехать в отделение? Я завтра дежурю. И, боюсь, не смогу вырваться, – предложил он как-то устало.

- Без проблем. Я подтянусь. Когда будет удобно?

- Да прямо с утра давай. Интересно же, что тебя заставило мне позвонить, – добавил как-то невесело.

- Ну, тогда до завтра.

- Ага. Пока.

Я сбросила вызов, перевернулась на спину и уставилась в потолок, в очередной раз прокручивая в голове заготовленную загодя речь.

- Михаил… ты не поверишь!

Машенька в животике, саркастически передразнивая:

- Галочка, ты щас умрешь! Потряса-а-аюшая новость!

Михаил… Слишком официально, нет? А как тогда – Миша?

- Миша, знаю, в это сложно поверить. У нас-то толком и не было ничего, но… Я беременна.

Или лучше «У нас будет ребенок»? Господи, как же сложно-то. Может, зря я эту личную встречу затеяла?

- Думаю, ты имеешь право знать и решать, хочешь ли принимать участие в его воспитании.

Или её? Но ведь ребенок же – значит, в его.

- Ты только не думай, что мне что-то от тебя нужно. Деньги или что-то еще.

А если нужно, Арина Германовна? Что, если ты не потянешь ребенка в одиночку, а?

- Аришенька, ты с кем-то разговариваешь?

Я спрятала телефон под подушку, как ребенок, застуканный на горячем, и крикнула:

- Любаше. Помните, я рассказывала о своей соседке по комнате?

Тётя Надя открыла дверь и заглянула в комнату:

- Конечно, помню. Я так рада, что у тебя появляются подруги.

Ага! А я как рада… Вообще не ожидала, что можно с кем-то сблизиться так быстро. Но Люба обладала каким-то совершенно потрясающим даром. Я знала ее всего-то месяц, а иной раз казалось, будто всю жизнь.

Улыбнувшись мне, тётя Надя снова плотно прикрыла дверь, а я перевернулась на бок и уснула. Сонливость стала еще одним свидетельством беременности. Не самым приятным, кстати сказать. Зевать на парах было ужасно стыдно.

Проснулась через пару часов. Поужинали. Сходили прогуляться в парк, но долгой прогулки не вышло – было холодно, и я не стала рисковать здоровьем. Ночью спала плохо. Крутилась с боку на бок. А как только небо стало сереть, подскочила. Тетя Надя с мужем - ранние пташки, уже пили чай в кухне.

- Кофе, Аришенька?

- Нет!

С тех пор, как я узнала о беременности, я отказалась от кофе вовсе. И только иногда замирала у общажной кофейни, принюхиваясь к витающим в воздухе ароматам.

- Я лучше кефирчика выпью.

На встречу с Орловым я принарядилась. Надела то самое подаренное тётей Надей платье, и даже подвела глаза. Я не знала, чего мне ждать от нашей с ним встречи. В идеале я бы, конечно, хотела, чтобы у ребенка была семья. Может, потому и старалась? Напомнить, почему я ему понравилась, до того, как расползусь по швам?

В общем, я так распереживалась, что к отделению подъехала раньше почти на час. Маячить под окнами было глупо. Я как раз размышляла, как бы мне поступить, когда увидела машину Орлова. Он припарковался, вышел. Обошел капот и открыл дверь для шикарной женщины. Дурашливо поклонился той, подал ей руку, помогая выбраться. Она пошатнулась. Он помог ей устоять и что-то сказал – я не разобрала. Девица рассмеялась. Чмокнула его в щеку и, взяв под руку, потащила к крыльцу.

А я отступила в тень. Вдохнула. Выдохнула. Постояла еще недолго, не зная, как быть, и пошла, понурив голову, прочь. Нет, я не передумала рассказать ему о ребенке. Просто не знала, как. Теперь не знала… Одно дело, когда отец твоего малыша – холостяк, и совсем другое, когда тот в отношениях. А то, что между этими двумя прочная, давно устоявшаяся связь, было видно сразу. Когда люди хорошо друг друга знают, когда они давным-давно вместе, это ни с чем не спутаешь. Интересно, у них заведено ходить налево? Или Орлов свалял дурака? А впрочем, какое мне дело? Он мне – посторонний человек. К черту!

Я стерла злые слезы ладонями и с силой толкнула дверь, ведущую в метро. Как добралась домой – не заметила. Повесила куртку в шкаф. Села разуться, и такая на меня накатила паника… Что я ни выдохнуть не могла, ни вздохнуть.

- Аришенька, боже мой, у тебя что-то случилось?

Я все же сумела сделать вдох. Один, а потом еще один. Подняла на тётю Надю глаза, отвела от лица руки и медленно кивнула.

- Я беременна.

- О господи… Чудо какое! Это же… прекрасно, правда?

- Да. Только… с папой ребенка у нас все обстоит трудно. То есть я… мы… скорее всего, будем жить здесь. Или съедем, если вы против, - под конец предложения я уже почти шептала. Не совсем понимая, куда мы съедем, и на какие шиши. Не чувствуя ничего кроме страха и какой-то отупляющей безнадеги.

- Да ты что?! Куда съедете? Вот еще! Костя, Костя, ты слышал? У нас будет ребенок!

Машенька в животике:

- Аллилуйя. Хоть у кого-то в нашей семейке все в порядке с головой.

ГЛАВА13

Михаил

Первые дни, после нашего разговора с Аришей, я провел в рабочем угаре. Взвалил на себя все, что мог, взял все, какие можно, дежурства, по максимуму освобождая своим женатикам праздники, и даже перебрал бумажки, до которых неделями не доходили руки. А в Рождество на северо-западе случилась большая авария, и я сутки не вылезал из операционной. Устал так, что наутро даже не помнил, как добрался домой.

- Я должен... кхм… объясниться по поводу той ночи, – всплыл в голове наш разговор.

- Да что тут объяснять?

- Я уснул сразу после и…

- Главное, что не во время, – со смехом.

- А лучше бы до, – зло.

- …Нам главное теперь, чтобы это на нашу совместную работу не повлияло.

Работу! Вот и все, что ее волновало, выходит… Не то чтобы это не волновало меня. Просто я так и не понял, ей вообще, что ли, все равно? Одного меня проняло? До печенок проняло, понимаете? Я, может, потому и облажался. И усталость здесь вовсе ни при чем! Это вообще естественный процесс. Аксиома, не требующая доказательств. Когда напряжение поднимается до критического, организм экстренно врубает кнопку «Off». Все! Иначе не бывает. Иначе просто кирдык. Что ж она за врач, если не понимает этого? – зло подумал я. - Хорошенькое же дело! А мне с ней еще работать.

 Нет, в глубине души я, конечно, осознавал что дело не в ней. А в том, что Ариша, может, сама того не желая, наступила мне на больную мозоль. Но один черт, все равно раз за разом представлял, как она вернется из своей С***, выйдет на работу, и в первый же день даст маху в операционной. И как я потом вызову её на ковер, чтобы стереть с лица ту её улыбочку! В профессии уж я-то точно не облажаюсь. Вот и посмотрим, кто кого. Подумал я и запнулся. Какие идиотские меня посещали мысли! Мысли, которые вообще не делали мне чести. За которые стыдно должно было быть любому уважающему себя мужику. Но мне, черт его дери, хотелось хоть какой-то сатисфакции, раз уж никак иначе реабилитироваться я не мог. Да, если хотите, мне нужно было доказать ей свою крутость. Вот никогда и никому не надо было, а тут на тебе!

И еще совсем уж зашкварная мыслишка – а Карелин, что, выходит, всегда на высоте был? В его-то возрасте?

Черт! Ну, что за бред лез мне в голову?!

Звонок в дверь прозвенел, когда я, уже отоспавшись, смотрел на Ютьюбе очередное интервью Дудя. Идти открывать не хотелось. С другой стороны, могла прийти мама. Кряхтя, сполз с кровати и пошлепал на звук. На пороге топтались братья.

- Ну, привет! Смотри, кто к нам пожаловал.

Ринат подтолкнул Артема, и тут я, наконец, заметил, что тот здорово навеселе. Присвистнул.

- Это тебе так хорошо? Или так плохо?

- Непонятно, – вместо Артема ответил Ринат. А младший лишь кивнул и наклонился, чтобы расшнуровать ботинки.

- Что так? – обеспокоенно свел брови.

- Да вот. Позвал меня выпить после работы. Я пришел, а он уже веселый. Да, Тёма?

- Эй… Вообще-то я здесь.

- Что? Правда? А я думал, ты все еще в своих мыслях. Одно удовольствие с тобой зависать, – закатил глаза Ринат.

- Ну, что вы стоите? Проходите…

- Пожрать чего-нибудь есть? – спросил Ринат, стаскивая с плеч пальто. Тёма был одет гораздо более демократично. В болотного цвета парку с меховым воротником. Иногда, в очередном приступе жалости к себе, я прикидывал, кто из них зарабатывает больше, но так и не пришел к однозначному выводу. Успешными они были оба. Каждый в своем.

- Ты только пожрать ко мне и приходишь, - возмутился я притворно.

- А мне, наверное, кофе…

- Угу. Тебе не помешает.

В четыре руки накрыли на стол. Тёма тоже пытался помочь, но мы ему не дали. Я сварил крепкий кофе и, поставив перед ним чашку, велел:

- Пей. И рассказывай, что случилось.

- А ничего. На выставку меня зовут. В Нью-Йорк.

- Так ты отмечаешь, что ли? А я уж думал!

Тёма погрел в руках чашку. Отпил. А потом поднял на Рината мрачный взгляд:

- Было бы что отмечать.

- О, сударь, да вы зажрались. Звездная болезнь одолела, никак? – хмыкнул тот.

- О, сударь, да вы зажрались. Звездная болезнь одолела, никак? – хмыкнул тот. А я напрягся. Склонившись над столом, поставил блюдце с лимоном. И попутно предупреждающе сжал руку на плече среднего. Взрослый ведь. Наблюдательный. А депрессию Артема не заметил. Как, впрочем, и я. Так мне ли его осуждать?

- Пошел ты, -  вяло отбивался Артем.

- Тём, ну, что такое? Мы ж не экстрасенсы. Ты скажи, как есть, может, мы чем и поможем. А так… только зубы сушить, вон, как Ринат.

- Знал бы я сам, так, может, полегче было бы.

- А ты не знаешь?

- Угу. Понятия не имею, что не так. Но что-то не так, точно. Что я делаю? Зачем? Какой в этом смысл?

- Говорю ж – по высокому загнался, – кивнул Ринат, но на этот раз уже без всяких шуток и подколов.

- Может, и так. Я поначалу тоже думал, что с жиру бешусь – все ведь есть, а счастья нет. Нет… И цели нет тоже.

- А как же королевский заказ? Ты столько за него бился!

- На днях отправим последнюю партию стульев… А дальше что? – Артем замолчал, уставившись в опустевшую чашку.

Наш младший был уникальным краснодеревщиком. Одним из самых известных в мире, если верить статье в каком-то пафосном журнале, попавшемся мне как-то на глаза, и уж точно самым молодым. Помню, как я возил его, мелкого, в кружок… Как на последние деньги покупал инструмент, чтобы он только не бросил. А когда все же бросил, потому что какой-то дурак из дворовой шпаны ему сказал, будто то, чем он занимается, не круто, так за шкирку вернул его в мастерскую, а потом еще долго на пальцах объяснял, почему не стоит отказываться от своего таланта из-за вот таких завистливых уродов. А таланта в Тёме было сполна. Его господь поцеловал в макушку. Так утверждал Тёмкин учитель, и у меня не было причин ему не верить.

- Это выгорание, Тём. Случается даже с самыми лучшими из нас. Ты много работал. Пришла пора отдохнуть. Развейся, возьми отпуск. Махните с Иришкой на Мальдивы, или куда там принято в ваших кругах? Погрейтесь на солнышке – все и пройдет. А если нет – можно и к психологу обратиться. Ничего зазорного в этом нет. Ты, главное, все в себе не держи.

- Иришка… А она, может, моя главная головная боль.

Мы с Ринатом настороженно переглянулись.

- А что так? – осторожно спросил я.

- Она мне чужая. Совсем. И чем дольше я с ней – тем отчетливее я это понимаю. Такое чувство, что ей кроме денег от меня ничего и не нужно. Если только еще помелькать на каких-нибудь пафосных вечеринках. Так что ей до моих метаний дела нет. Она их ни за что не поймет. Я вот один творческий центр поддерживаю, так Ирка даже тут мне плешь проела – зачем, мол, я деньги на ветер выкидываю. А разве это на ветер, а? Ну, не все ж под себя грести, правда?

Ринат присвистнул.

- Развестись не думал?

- Думал.

- И что?

- Может, и разведусь. Собственно, я бы давно развелся, просто маму не хотел расстраивать. У нее на меня все надежды были. От вас же толку нет.

- От тебя, как видишь, тоже, – схохмил Ринат, я отвесил ему подзатыльник, и, глядя на нас, чуть протрезвевший Артем все-таки улыбнулся.

- А помнишь, как я твои работы продавал? Те деньги здорово нас выручали в девяностых.

- Еще бы! Кто пройдет мимо творчества детей-инвалидов с задержкой умственного развития? – засмеялся Артем.

Именно такая надпись значилась на табличке, лежащей рядом с товаром. Не знаю, как я додумался до такого хитрого маркетингового хода, но тот сработал просто на ура. Фигурки Артема сметали только так. Да и рэкет обходил нас стороной.

- Слушай, Тёма, а сейчас те фигурки, поди, баснословных денег стоят? Ну, если доказать, что они твоими руками сделаны?

- А хрен его знает, - пожал плечами Артем.

- Ты прикинь, живут люди, может, с копейки на копейку перебиваются. А у них подлинник самого Артема Орлова где-нибудь на балконе пылится. Засада!

В общем, как-то незаметно разговор перешел совсем на другие, более веселые темы, я с облегчением выдохнул, но когда мы разошлись по комнатам, тревога вернулась. Я-то правда думал, что у младшего все хорошо, а тут… Хорошо, если он из своей депрессии выйдет с честью. А если, как и большинство творческих людей, возьмется искать пути выхода из нее совсем не там, где надо? Я не на шутку загнался этим вопросом. Проблемы брата по привычке оттеснили даже собственные. Не то чтобы я не думал об Арише, просто… На время отпустил ситуацию.

Недели через две я решил поговорить с Иркой. Она была неплохой девчонкой. Не зря ведь Артем с ней пять лет встречался и еще столько же жил в законном браке. Конечно, деньги портят людей, это да… Но что, если Тёма просто запутался? Накрутил себя. Надумал то, чего нет. В общем, хотелось и ее послушать. Для полноты картины. А тут она еще сама мне позвонила.

- Мишань, привет. Слушай, у меня спина болит – сил нет. Мой мануальщик попросил свежий рентген позвоночника сделать. А везде такие очереди! Ужас… Ты мне не поможешь, а? По-свойски?

Я провел по отросшей щетине ладонью, думая о том, как удачно все складывается:

- Без проблем. Я завтра как раз дежурю. Могу заехать за тобой прямо с утра. Ты ж так права и не получила?

- Не-а. Заезжай!

На том и порешали. А уже позже мне позвонила… Ариша. Это было так неожиданно! Её голос… я уже успел отвыкнуть от того, как он на меня действует. Даже смог себя убедить, что это мне лишь показалось. Но нет. Ни черта ведь. Стоило только снова её услышать… и все. Даже интересно, как мы будем работать вместе с такими-то реакциями. Черт!

И ведь как начала… Поговорить нам, видите ли, надо. И все. А ты, Михал Ильич, мучайся. О чем ей там приспичило поговорить спустя почти полтора месяца? Не ешь, не спи. Потому что, ну как тут уснешь? Вот и крутился с боку на бок, так что простыни сбились.

За Иркой чуть не опоздал. Зато та с утра, не в пример мне, вся бодра-весела выскочила из подъезда. Худющая, даже на Новый год посправней была. И глаза бегают. А в каждом движении, в каждом жесте – непривычная, ненормальная активность и суета. Как будто она…

- Ир, ты вмазалась, что ли? – спросил я, когда припарковался.

- Да ты что, Мишаня? С дуба рухнул? – излишне громко поинтересовалась невестка и засмеялась колокольчиком.

Ну, рухнул или не рухнул – это мы еще, конечно, посмотрим. Но насторожился я не на шутку.

- Так ты двери откроешь, или как? – занервничала все ж, не смогла доиграть. Я бросил на нее задумчивый взгляд и выбрался из машины. Обошел, демонстративно распахнул пассажирскую дверь, дурашливо поклонился, как перед королевой. А Ирка опять засмеялась. Ну, точно, не в себе. За своими кривляниями не заметила взявшейся коркой лужи. Поскользнулась. Чуть не упала. Я в последний момент ее подхватил. Хотя, может, надо было позволить ей головой хорошенько стукнуться. Глядишь, и встали бы мозги на место, а?

- Спасибо, добрый доктор Айболит! – снова зашлась в приступе смеха невестка.

- Ир, ты бы потише. У нас тут больница все-таки.

- Ну, Мишка, ну, напустил строгости… Я тихонько. - Приложила палец к моим губам, а потом неожиданно поднялась на цыпочки и чмокнула меня в щеку. Ну, тогда я уж не выдержал. Подхватил ее под руку и потащил к крыльцу. Первым делом, даже не переодевшись, отправил невестку на рентген, с острым желанием поскорее от нее отделаться. Говорить, когда она в таком состоянии, нам было не о чем – это факт. Да и вообще, может быть, не о чем. Главное, чтобы они с Артемом не на пару себе… настроение поднимали. В общем, спровадил я Ирку так быстро, как только мог. Вручил ей распечатку, вызвал такси и вздохнул с облегчением, лишь вернувшись в отделение. Часы показывали десятый час. А Ариши все не было. Я провел обход, собрал летучку. А когда она не появилась и через час, позвонил ей. К счастью, на этот раз номер я записать не забыл.

Гудки…

- Алло!

- Кхм… Это Орлов.

- Да-да. У меня записан ваш номер.

- У тебя, кажется, был ко мне разговор, - напомнил я чуть более раздраженно, чем, наверное, следовало бы.

- Да… Был. В том-то и дело, что был. А больше нет. Извините, что побеспокоила.

И она сбросила вызов. Называется, поговорили…

ГЛАВА 14

Ариша

Спустя почти полгода

- Люба! Обри! Я тут, - крикнула я что есть силы и на радостях даже подпрыгнула, завидев высокую фигуру Обри. Белки его глаз отчетливо выделялись на фоне полутёмного тамбура вагона и еще более темной кожи. И, конечно, широкая, аж до самых ушей, улыбка, с которой он шагнул мне навстречу.

С тех пор, как я вернулась домой после курсов, мы с Любашей поддерживали связь по телефону. А сегодня они приехали, чтобы уже завтра улететь на родину Обри. Люба все же поступила по-своему. Позволила себе быть счастливой, несмотря на ультиматумы и провокации матери. Чего та только ни делала, чтобы заставить ее одуматься. И сердечный приступ разыгрывала, и обещала лечь под Любин уходящий поезд... Но Люба проявила несвойственную ей решимость. Совсем недавно они с Обри расписались – так было проще оформить документы, а вот свадьбу собирались отгулять в Танзании.

- Аришка! Ну, ты чего-то скачешь, дурында? – всполошилась Любаша, сходя на перрон. - О, господи! А живот-то твой где?!

Она схватила мои руки, развела в стороны и удивленно уставилась вниз.

- Да я же тебе говорила, что он совсем у меня маленький. Очень удобно! Не мешает подойти к операционному столу.

Если бы меня к нему подпускали…

Стоило подумать об Орлове, как мое хорошее настроение в значительной мере поблекло. А я не могла ему позволить испортить еще и этот день. Он и без того мне много крови попортил. Поэтому, решительно отбросив все мысли об изувере-начальнике, я еще раз крепко обняла сначала Любашу, а потом и Обри.

- Ну, что мы стоим? Пойдемте! Там нас дядя Костя ждет. Домчим домой с ветерком, отдохнете. А там, может, устроим какую-нибудь культурную программу. Вы думали, куда хотите пойти? Я по вас соскучилась жутко! – выпалила на одном дыхании.

- Да сходим куда-нибудь, - отмахнулась Люба. – Ты лучше давай рассказывай.

- Рассказывать что? – косила под дуру я.

- Что тут у вас происходит. Ты когда Орлову сдаваться будешь? В декрет-то уже пора, а ты даже не соизволила поставить начальство в известность. Это ж нарушение трудового законодательства, Аришка! Что ж ты творишь?!

Машенька из животика:

- И прав человека, между прочим! Скажи ей, Обри, у вас с правами-то в Африке как-то не очень… Ты уж точно в этом деле спец.

- Так в декрет ведь никто не собирается… - вяло отбивалась я. – Возьму положенный больничный, а потом мне тетя Надя с дядей Костей обещали помочь с малышом.

- Это, конечно, хорошо! Но малыш-то у тебя появится. И живот не сегодня-завтра выступит вперед.

Конечно, Любаша была права. Я скосила взгляд на с интересом озирающегося по сторонам Обри и неуверенно повела плечами.

- Вообще-то я хотела поговорить с Орловым в понедельник.

- Не прошло и полгода! – Люба так сильно закатила глаза, что ее зрачки наверняка коснулись гипофиза. Представив, как те сделали круг в ее голове, я не смогла сдержать смеха. Остановилась посреди перрона и натуральным образом зашлась хохотом, похлопывая себя по раздавшимся бокам.

- Полгода как раз и прошло, - проговорила я, с трудом вклинивая слова между следующими один за другим взрывами смеха.

- Сколько недель уже?

- Двадцать восемь! Скорее бы. Жуть как хочется ее увидеть. – Я блаженно закрыла глаза и прижала ладонь к животику. Не то чтобы его не видно было совсем. Бока действительно раздались. Да и живот выступал, хоть и не сильно. Но в свободной одежде даже это в глаза не бросалось.

- А вот и дядя Костя! Люба, Обри, познакомьтесь… Это мой дядя. А это – мои друзья. Я столько о вас рассказывала, что вы уже как родные, правда?

Дядя Костя заулыбался, закивал седой головой. Пожал Обри руку, галантно поцеловал Любину, отчего та страшно смутилась. Я уж думала, Любаша совсем на такое не способна, а оно вон как!

Расселись по местам. Я – на переднее сиденье. Хоть мой токсикоз и остался в прошлом, все равно изредка давал о себе знать.

Например, он жутко меня подвел в самый первый раз… в операционной. Ну, как подвел? Ничего критического не произошло. Просто подкатил приступ, и я буквально на секундочку закрыла глаза, чтобы с ним справиться. Сделала глубокий вдох. А когда открыла, наткнулась на презрительный взгляд Орлова.

- Я здесь сам закончу, - процедил он. И все… с тех пор мне не давали никакой стоящей работы. Даже в дежурство ставили в пару к кому-то. Более опытному и профессиональному. По мнению того же Орлова, конечно же. Оттого я ни в коллективе не могла себя проявить, ни в операционной. Ну, и отношение ко мне было соответствующим. Как к очередному безрукому протеже.

И я это терпела. Долго. Надеялась, что что-то изменится. Но ничего не менялось, и однажды я просто не выдержала. Подкараулила Орлова, после очередной такой смены. Коротко постучала и вошла в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.