Желание генерала – закон Свободина Виктория

Глава 8

После моего последнего ответа пламя все еще синее, но генерал улыбается, мне кажется, он чувствует, что я верчусь словно уж на сковородке.

— Кем?

— Послушницей.

Пламя свечи почернело. Игра закончена. Один взгляд генерала на свечу, и пламя вновь синее.

— Начнем еще раз, но если ты вновь соврешь, я тебя выпорю. Лично. Затем мы все равно продолжим общение. Соврешь трижды — и общаться мы будем уже не здесь, а в подвалах с дознавателем.

Так. Все плохо. Все очень и очень плохо. Генерал говорит так вкрадчиво, даже доброжелательно, но в самих словах опасность и сталь.

— Кем ты была в храме?

— Я жрица.

Соул довольно кивнул, словно этого ответа и ждал.

— Какое звено?

— Высшее.

А вот тут одна бровь генерала выгнулась в удивлении.

— Разве все высшие жрецы не погибли героически, объединив все свои силы против захватчиков? Увы для них, сил оказалось недостаточно.

Опустила голову.

— Нет, я не участвовала в объединении, — произнесла глухо.

— Как же так? Неужели страх и здравый смысл возобладал?

— Нет. Я не смогла перевоплотиться. Я самая слабая из посвященных. Полные перевоплощения мне никогда не давались. Я не участвовала в том последнем сражении.

— Да, кто бы мог подумать, что во дворце у нас такая прислуга, — хмыкнул генерал. — Придется устроить серьезную проверку охране. Какие твои цели? Почему ты не присоединилась к своим в благородном самопожертвовании, как массово сделали все остальные жрецы звеньями ниже, лишь бы не делиться своими «ценнейшими» знаниями, они даже библиотеку сожгли. Вот это талант — за какой-то час спалить огромнейшее хранилище знаний.

— Знаний у нас действительно накопилось много, в том числе очень опасных в плохих руках, мы не могли оставить вам это наследие, — пояснила я со вздохом.

— Ты не ответила на вопрос. Почему тогда ты жива? Собираешься отомстить за свою страну и веру? Попытаться убить императора?

— Нет, — с грустью взглянула на ясное синее пламя свечи. — Меня попросили остаться. Хоть кто-то должен был сохранить знания о нашем культе. Вы теперь меня убьете, да?

Генерал смотрит на меня задумчиво и с ответом не торопится. Неожиданно в дверь гостиной раздается стук, и к нам заглядывает нарядно одетый слуга.

— Господин, простите за беспокойство, император желает вас срочно видеть.

— Передай ему, что я скоро подойду.

— Он желает видеть вас так срочно, что уже подошел сам, — и тут слуга широко распахнул дверь и громко торжественно произнес: — Его Императорское Величество, Всемилостивейший Государь Вельгер Раэксвердский!

Слуга говорит что-то еще, но я уже не слышу. Я вижу императора! И совершенно не понимаю, что мне сейчас делать. На колени? Может, под стол вообще спрятаться? А может уже и не надо? Все равно казнь скоро. Соул выглядит совершенно спокойно, если только легкое недовольство.

В итоге я все-таки плюхнулась на колени, а стол меня отлично прикрыл. Мельком взглянула на свечу правды — не горит. Неожиданно хороший знак. Возможно, генерал не собирается тут же докладывать обо мне императору. Думаю, хочет сначала узнать что-то еще.

— Чем обязан, Вел? — холодно интересуется генерал. Ого, как он с императором… накоротке. А интонации такие властные, словно это Соул тут император. И ведь даже со стула не поднялся при появлении правителя. Я уже не говорю о поклоне.

— Ну как же, мой чудесный друг и любимец двора вдруг не приходит на императорский ужин, хотя обычно его не пропускает. Все гадают, с кем же это наш великолепный генерал решил скоротать вечер, не вызвав при этом ни одну из официальных и неофициальных фавориток. Я тоже был настолько заинтригован, что решил разгадать эту тайну лично. И что я вижу? Да, я пришел не зря. Риган, что это? У тебя изменились вкусы? Брюнетка? Простая рабыня? Она что, сидела с тобой за одним столом?

В гостиной воцарилась мертвая тишина.

— Иногда нужно и разнообразие, тем более, она уже уходит, — с ленцой произнес генерал.

Намек поняла сразу и тенью, по большой дуге обойдя стол и императора, пробираюсь к выходу.

— Ну-ка, стой, рабыня, подойди ко мне, — требует император.

Теряя разум от страха, делаю, что велено. Возле Его Величества сразу встаю на колени и низко опускаю голову. Мне и рядом с генералом было страшно, а теперь еще и император.

— Подними голову, — приказывает Его Величество. Исполняю, что велено, и встречаюсь взглядом с Вельгером.

Порочный. Именно это слово приходит на ум. Такой взгляд у императора. Я чувствую, что и сущность такова. Когда я поймала первый взгляд генерала, если отринуть всю ту ненависть и страх, что я испытывала, то тот был именно проницателен. Соул умен, расчетлив, суров. А опасны оба.

— Нет, я решительно не понимаю, что происходит, Риган, — весело произносит Его Величество. — У девчонки, конечно, милая мордашка, но таких в империи миллион. Объясни, в чем дело? О, а может, цвет глаз зацепил? Ничего так, редкий у нас.

Император наклоняется ко мне, рассматривает. Красивый, объективно, мужчина. Тонкие аристократические черты лица, светлые длинные зачесанные назад волосы. Генерал и император очень отличаются друг от друга. Соул такой строгий, мощный, кажется, будто несгибаемый, а Вельгер утонченный, гибкий, чем-то напоминает змея.

— Да, глаза хороши, — неожиданно улыбнулся мне император. — как изумруды.

Вероятно, я все равно скоро умру. Может, попробовать рвануться к столу, схватить вилку и воткнуть ее в горло или глаз императору? Боюсь только, не успею.

Глава 9

Вот так оказаться в одном помещении с двумя самыми ненавистными мне людьми, еще и в положении рабыни — это какой же удачей надо обладать.

— Так значит, ты уже закончил на сегодня с этой рабыней? — уточняет император, поворачиваясь к своему генералу.

— А что? — с подозрением уточняет Соул.

— Да вот, думаю, может, к себе ее тогда на ночь забрать. Не в таком виде, конечно, — в голосе Вельгера послышалась брезгливость. — Пусть сначала ее отмоют.

У меня на голове волосы зашевелились от ужаса. Сегодня явно не мой день. Я бы предпочла просто казнь. Но сорваться не могу себе позволить. Буду цепляться за эту жизнь до конца несмотря ни на что. Главное сейчас не расплакаться.

Ответа от генерала долго не слышно.

— Нет, — наконец произносит Соул. — Пока не закончил.

— Ты же ее уже отпустил, — заметил император насмешливо.

— Отпустил, но не закончил, — следует снисходительный ответ. Если бы я не знала, кто есть кто, то по одному только общению подумала бы, что император тут Соул.

— Хм. Но в любом случае, она принадлежит императорскому дому, ты ее отпустил, закончишь позже, — произносит император. — Идем за мной, рабыня.

Подняться стоит большого труда — ноги подкашиваются, в глазах темнеет. Генерал ничего не возразил, и я послушно следую за Вельгером. В коридоре оказалось тесно. У императора большая свита, и она терпеливо дожидалась его снаружи.

— Рабыню отмыть и подготовить к ночи, — довольным тоном приказывает Вельгер разряженной женщине из свиты. Кажется, император очень доволен тем, что увел у своего генерала игрушку.

— Ваше Величество желает простую рабыню? — крайне удивилась женщина. — У нас есть новые поступления прекраснейших элитных уже обученных рабынь, господин. Может, привести вам кого-то на выбор? А эту девушку мы тоже подготовим и обучим, если пожелаете. Дайте хотя бы неделю.

— Нет. Неделю ждать не желаю. Я и сам ее смогу обучить своим вкусам, — со смехом отвечает Вельгер. — Она должна быть подготовлена и в моей спальне через два часа.

— А-а! — кричу я спустя время. — А! Пожалуйста, не надо! — один стон вырывается из груди за другим. Из глаз текут слезы. Это настоящая пытка. Я так не страдала, даже когда нас везли в империю. За что? Какие же имперцы изверги и садисты! — Прошу, хватит! Умоляю!

— Все. Закончили. Женщина не должна так кричать. Это обычная процедура, — назидательно-ворчливо говорит женщина, убирая свой пыточный инвентарь. Процедуру она называла удалением лишних волос с тела.

— Вы сумасшедшие. Как можно добровольно подвергать себя такому издевательству?

— Ха! Понравишься императору, это станет для тебя обычным делом. Еще и нравится начнет.

— Сомневаюсь.

В первую очередь я сомневаюсь, что задержусь тут надолго. Подвалы дознавательной или плаха скоро станут мне новым домом.

Женщина со своим пыточным инвентарем ушла, зато в комнату тут же вошла другая, та, которой меня вручил император. Она внимательно оглядела мое голое несчастное общипанное и ободранное тело и недовольно покачала головой.

— Как же мало времени на подготовку. Только и успели, что отмыть тебя. Но работа здесь еще есть. И много. Самое плохое, что ты ничего не знаешь. Если кратко — будь послушной, ласковой, делай все, что тебе говорят. Император искусен, может сделать тебе приятно, но вкусы, порой, у него довольно специфические. Нельзя возражать и спорить. Говорить с Его Величеством тоже не стоит, у тебя не тот статус. Только если он обратится напрямую. Сейчас тебя оденут, сделают прическу и отведут в его покои.

Женщина ушла, после нее появились рабыни-прислужницы с одеждой. От того, как меня одели, горько усмехнулась. Продолжаю чувствовать себя раздетой. На мне какая-то блестящая красно-золотая сеточка, полоски полупрозрачной ткани и никакого белья. На ноги надели золотые сандалии со шнуровкой до колена. Волосы подняли в высокую прическу, вплели в нее золотые ленты.

Зеркало не дали, чтоб взглянуть на то, что получилось, но одна прислужница произнесла с восторгом:

— У вас очень красивые пышные волосы! Смотрится все очень красиво. И вы такая утонченная, движения изящные, плавные, вы чем-то очень похожи на наших аристократок, но в то же время чужая. Вы покорите императора!

Угу, нужно мне очень его покорять. И если судить по самому императору, то он не из тех, кто надолго увлекается кем-то одним.

Перед самым выходом мне накинули на плечи длинный красный бархатный плащ, полностью спрятавший мою наготу.

— Плащ фавориток учат красиво снимать, — горячо шепчет та же самая говорливая прислужница. — Можно медленно, словно скромница. Можно так, чтобы он эффектно соскользнул по телу. Или, например, резко отбросить в сторону. Либо кокетливо с ним играть, частично показывая себя и тут же скрываясь.

Ага, я выберу первый вариант — страшная скромница. Плащ от меня придется отдирать.

Меня ведут по дворцовым коридорам, и теперь я больше не невидимка. На меня обращают внимание абсолютно все встречные придворные. Мужские взгляды жадные, горящие желанием обладать, а вот женские в большинстве своем… тоже жадные и горящие. В меньшей степени снисходительные. У кого-то просто оценивающие. Нравы во дворце еще те.

— Вы нравитесь придворным, — тихо говорит сопровождающая меня прислужница. — К утру о вас будут знать все. Обсуждать, как вы выглядели и сколь необычны. Вы заинтересовали всех, а значит, простой служанкой уже не будете. Если не император, то кто-то другой, обязательно знатный, сделает вас фавориткой, вот увидите.

Это должно меня обрадовать?

Неожиданно важно шествующие впереди воины остановились. Какая-то суета в начале коридора. Крики. Хм. Что-то странно пахнет. Дымом.

— Пожар! — прямо из-за наших спин выбежал тучный придворный. Его глаза выпучены, щеки беспокойно трясутся при беге. — Скорее! Всем покинуть дворец! Выходите во двор.

— А что конкретно горит? — спрашивает кто-то из придворных.

— Дворец! Дым уже почти всюду.

Глава 10

Люди в коридоре заволновались, но паники не было. Дворец кишит военными, эвакуацию они организовали четко и быстро. Меня тоже вывели во двор, правда, долго мы там не задержались. Моя охрана уверенно идет все дальше по двору. Сопровождающие меня прислужницы давно куда-то делись.

Меня заводят в низкое каменное здание, оказавшееся конюшней, зачем-то сажают в карету, запряженную черными жеребцами, и мы куда-то едем. Выглянув из окна, наблюдаю за тем, как карета в сопровождении целого отряда военных покидает дворец-крепость. Я в недоумении, но, возможно, император из-за пожара покинул дворец, и теперь меня везут к нему в какую-то другую резиденцию.

В любом случае, в своем незавидном положении я радуюсь даже маленькой передышке. Наконец, могу снова видеть что-то новое. Вновь рассматриваю город, по которому несется карета. Он весь в магических фонарях, и выглядит куда лучше и таинственнее, чем днем. Приоткрыв окошко, глубоко вдыхаю свежий ночной воздух. Карета выехала за город, едем уже довольно долго. Часа два, не меньше. Не выдержав, все-таки день и вечер были напряженными, я задремала.

Резко проснулась, когда карета остановилась. За окном уже светает.

Воины спешиваются. Мы во дворе. Из кареты мне видны только высокие каменные стены. Кажется, опять какая-то крепость. Дверца кареты вдруг распахивается. У меня перехватывает дыхание, потому что я вижу перед собой Соула. Генерал в черном дорожном плаще выглядит еще более внушительно и опасно. Он протягивает мне руку и, криво улыбнувшись, произносит:

— Доброй ночи. Выходи, маленькая жрица, приехали.

Так хочется проигнорировать руку генерала, но не решаюсь. Выхожу, вложив свою ладонь в его лапищу, мой плащ при этом неизбежно немного распахнулся. Кажется, наряд под плащом не укрылся от потемневшего взгляда Соула.

— А… император в курсе того, где я? — осторожно спрашиваю я. Риган Соул ведет меня ко входу в устрашающего вида черную мощную крепость.

— Я думаю, у него есть догадки по этому поводу, но это уже не имеет значения.

— Вы меня похитили?

— Похищение — слишком громко сказано. Просто забрал свое.

— Так я ведь рабыня императорского дома, — замечаю я несоответствие словам просто из вредности. Радоваться нечему. Мне что генерал, что император одинаково противны, а постель кого-то из них, похоже, неизбежна.

— Формально уже нет. Я перед отъездом зашел в казначейство и выкупил тебя.

— Император на вас не обидится? Наверняка же скоро все выяснится.

— Пускай обижается. Это уже был не первый случай, когда он забирает себе моих фавориток, — Соул усмехнулся. — Когда я подумывал жениться, пару раз находил невест и уже заключал было с ними контракты, у невест вскоре сильно портилась репутация. Так что неизвестно, кто еще на кого должен быть в обиде. Я допускал все эти ситуации, поскольку они меня мало волновали, да и при дворе я все равно редко бывал. Но тут уже ситуация иная. Я с тобой еще не договорил. Да и весь континент завоеван, длительное и тесное общение с императором уже неизбежно.

— Но зачем Вельгеру все ваши женщины? — недоумеваю я.

— Я так понимаю, это у Его Величества такое странное увлечение и способ пощекотать себе нервы. Чужие фаворитки, рабыни, жены, дочери, сестры — его любимая добыча. Подобные шалости ему сходят с рук, придворные не будут по таким мелочам портить отношения с ним, а часто и сами пытаются подкладывать ему своих женщин, но в этом случае, как рассказывают, можно нарваться на другую шалость Вельгера — такие подарки-подачки он не любит, он же завоеватель, так что он может отдать подарок на потеху мужчинам-рабам, а сам будет наблюдать… пригласив в зрители и самого дарителя.

Вздрогнула. Ужасно. Просто ужасно.

— Ну а что вы хотите от меня? — помолчав, через некоторое все же поинтересовалась я. — Что вы решили?

И опять генерал не торопится отвечать. Слуги споро распахивают перед своим господином двери, и вот, меня отпустили ненадолго в дамскую комнату, сказав, чтобы подходила в расположенную поблизости столовую.

В просторной столовой уже накрыт на двоих стол. Ну надо же, я вместе с генералом ужинала, а теперь, кажется, буду завтракать. Слуга услужливо отодвигает мне стул, словно я тут госпожа. Я сажусь, посильнее кутаясь в свой плащ. Ситуация не нравится мне своей неопределенностью. Второй слуга уже разливает напитки, и теперь генерал пьет отнюдь не воду. Мне же налили чай. Завтрак настолько хорош и вкусен, что я вновь начинаю чувствовать себя человеком, а не предметом мебели. Опасное чувство.

— Ты пока поживешь здесь, — наконец, произнес генерал. — Как долго будешь жить, насколько хорошо и на каком положении, во многом зависит от твоих ответов на мои вопросы. В твоих интересах отвечать на них предельно честно.

Взгляд генерала на единственную свечу на столе, и она загорается синим пламенем.

Глава 11

— Итак, продолжим наш разговор. Меня интересует твоя религия. Я хочу знать о ней больше. Среди оставшихся в живых последователей нет никого достаточно посвященного.

Удивилась.

— А зачем вам это? Маги же вроде вообще не признают нашу религию.

— Я видел, что могут делать некоторые ее последователи, и уже не считаю, что это учение такой уж бред или сказки. Но я все же полагаю, что жрецы не получают силу от своего бога, а рождаются с ней. Это один из подвидов магии, как те же друиды.

Покачала головой.

— Жрецов силой наделял наш… ну, пусть будет бог, если вам так ближе. Он выбирает себе своих последователей сам. Избранные получают силу во время ритуала в священной пещере во время окунания в подземный источник.

— Это я знаю и предполагаю, что ваш бог выбирает именно тех, у кого уже есть предрасположенность к магии, а источник раскрывает каналы силы. Какое, кстати, направлении истины открылось у тебя?

— Я жрица природы. Востребованное было направление. Я открывала истины о погоде и сельском хозяйстве.

— Как интересно, — генерал насмешливо фыркнул. — Ты, значит, можешь сказать, какая завтра будет погода?

— Нет, не могу. Вы же лично взорвали пещеру и источник. Связь с божеством потеряна. Истины ко мне больше не приходят. Я не слышу бога. Это, кстати, доказывает, что это не моя способность от рождения, а именно божественный подарок был.

— Сил, значит, больше никаких нет? — уточняет генерал.

— Нет.

— А есть ли способ их восстановить? Если прорыть тоннель к источнику, например? — поразил меня своим вопросом Соул.

— Не думаю, — свеча слегка потемнела, и я поспешила продолжить. — Связи с источником нет, это значит, что и силы в нем нет. Проход к нему ничего не даст.

Соул смотрит на меня с подозрением. Умный, зараза.

— В источнике сил нет, его не восстановить, это я понял. Но ты не ответила, можно ли восстановить твои силы.

— Я не знаю, — свеча опять темнеет. Я покрываюсь испариной. Как-то не хочется, чтобы меня выпороли. А генерал наверняка свое слово держит в части, касающейся наказаний.

Соул смотрит выжидающе. Угроза буквально повисла в воздухе.

— Теоретически есть небольшой шанс, — неохотно произношу я. Все равно нужных ответов генерал, если захочет, добьется. — Если найти новый живой источник и ритуалом создать связь между ним и нашим миром. Но это все маловероятно. Я не верю, что он существует, иначе кто-нибудь из жрецов наверняка почувствовал бы его во время странствий. И даже если бы удалось каким-то чудом найти новый не выгоревший источник, не факт, что у меня хватит способностей самой, в одиночестве провести ритуал. Жрицей я стала совсем недавно.

— Ты осталась здесь и стараешься выжить, а не гордо уйти, как твои коллеги, ради этого призрачного шанса, верно? — вновь огорошил меня своей догадливостью Соул. Теперь меня наверняка ждет смерть.

Молчу. Если буду отрицать, пламя свечи станет черным, но, кажется, генералу и не требуется ответ.

— Расскажи мне о своей вере подробней.

— Что именно?

— Ну вот у вас есть бог, он добро, а зло какое-то есть? Его выражение.

— Понятие бога все же не точное. Есть Исток. Он не плохой и нехороший, Исток имеет свой разум, но человеку постичь его тяжело. Исток стремится к созиданию и наделяет своими силами жрецов, чтобы те несли истины о сущем в этом мир. Жрецы, когда им задают напрямую вопросы, черпают знания из Истока, с которым энергетически связаны, и дают ответы каждый по своему направлению. Чем опытнее и сильнее жрец, тем больше может черпать знаний и энергии, постепенно становясь все ближе к тому направлению, которым наделил его исток. Я понятно говорю?

— Суть я уловил. Но что все-таки насчет зла? Есть сила, противоположная созидательной Истока?

Пожала плечами.

— Я ничего не знаю про это, — невольно хмыкнула. — Если только магия. Люди, наделенные магической силой, как я заметила, постоянно стремятся к разрушению, их одолевает гордыня, чувство собственной исключительности и желание властвовать.

Соул опасно прищурился. Наверное, не спустит мне эти слова.

— Получается, никаких негативных последствий от уничтожения источника быть не должно?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Иссушение источника происходит впервые. Будь у меня сейчас сила, какую-то информацию об этом могла получить, поскольку понятие источника очень близко к природе, а так нет. Вас… беспокоит этот вопрос о последствиях. Почему?

Генерал мне не ответил, впрочем, я и не рассчитывала особо. Соул неспешно закончил свой завтрак, а я только сидела и ждала. Я чувствую, что сейчас решается моя дальнейшая судьба. Кем мне тут быть. Впрочем, думаю, выбор невелик. Либо прислуга, либо любовница, либо вообще никто — меня ждет скорая смерть.

— Ну что же, маленькая жрица, — откладывая вилку, произносит генерал. — Я принял решение относительно тебя…

Стук в двери столовой.

— Войдите, — разрешает Соул, затушив свечу. Генерал оставил меня в подвешенном состоянии. Неопределенность иногда хуже, чем само знание.

Глава 12

Открывается дверь, и в столовую стремительно заходит военный.

— Ваше Высокопревосходительство, в крепость со срочным посланием от императора прибыло его доверенное лицо.

— Он отдал послание?

— Нет, сказал, что отдаст только лично в руки.

— Пусть подойдет сюда.

Мужчина в форме кивнул и удалился.

— Как быстро Вел спохватился, — генерал покачал головой. А я представляю, как сейчас император бесится из-за уведенной из-под носа игрушки.

Через минуту в столовой появляется мужчина в дорогой дорожной одежде, он тяжело дышит, взмылен, выглядит уставшим. Кажется, скакал сюда без остановок прямо из дворца.

— Лорд Соул, мне поручено передать вам личный приказ императора, — после всех церемониальных приветствий произнес мужчина, косясь взглядом на меня. — Его императорское величество велит вам в кратчайшие сроки вернуть рабыню во дворец.

— С какой стати? Эта рабыня выкуплена мной. Есть официальные документы, что эта моя собственность.

— По закону об отборе. Все девушки, которых император пожелает видеть в своих фаворитках или невестах, должны прибыть во дворец и участвовать в официально устраиваемом отборе. Неважно, чьи он собственность и к какой семье принадлежат. Уже после не прошедшие отбор девушки могут вернуться своим владельцам.

— Вот, значит, как, — задумчиво тянет генерал, в его голосе появились опасные нотки.

— Да, и рабыню нужно отправить во дворец немедленно. Приказ императора, — нервно добавляет посланник.

— Ну что же, если императору так нужна именно моя рабыня, пусть забирает, тем более, мы уже договорили.

Кажется, посланник опешил от такой неожиданной покладистости Соула. Я, если честно, тоже. Все же я бывшая жрица, мало ли какую опасность я могу нести для императора и империи. Генерал не доложит обо мне Вельгеру? Или Соулу все равно?

— Спасибо за сотрудничество, — все еще неверяще произносит посланник, подходит к генералу и протягивает ему свою папку. — Здесь приказ императора. Подготовьте, пожалуйста, документы на право владения девушкой. — Посланник переводит взгляд на меня. — Кажется, вы та самая рабыня, судя по описанию? Вставайте, мы выезжаем немедля.

О, ко мне на вы, мой статус в рабской иерархии, видимо, подрос. Неохотно поднимаюсь из-за стола. Только из кареты, и опять в дорогу. Соулу я не нужна, у императора меня ждет настоящий кошмар. Что делать, не представляю.

— Минуту, — вдруг произносит генерал.

— Да, лорд Соул? — настороженно произносит посланник, похоже, ожидая от генерала любого подвоха.

— Я еще должен хотя бы взглянуть на то, чего лишаюсь. Все же, рабыню я только купил. — Соул требовательно на меня посмотрел. — Сними плащ.

Да, пускай смотрит и локти кусает. Без какого-либо стеснения, все же в империи мне приходилось уже не раз раздеваться под чужими взглядами, да и генерала можно больше не опасаться в этом плане, равнодушно развязываю тесемки на плаще и небрежно его скидываю.

Челюсть посланника отвисла. До этого бесшумно убирающий со стола слуга застыл, забыв про работу, и пожирает меня взглядом. А Соул… Соул невозмутим, смотрит с интересом, оценивающе, даже скорее цинично. Конечно, костюм для встречи с императором мне подобрали еще тот. Наверное, даже для империи довольно раскрепощенный и пикантный.

Гордо, вздернула подбородок, расправила плечи, вспомнив, каково это быть жрицей, которую все ценят, любят, боготворят. На генерала посмотрела свысока и с долей презрения. Теперь можно, я уезжаю. Хорошо, что генерал не знает, что потерял чуть больше, чем думает. Разговор за столом был недостаточно долгим и содержательным. Кое-что о себе удалось утаить.

Плавно крутанулась на месте, отчего прозрачные лоскуты ткани, имитирующие юбку, взметнулись вверх, игриво звякнули золотые цепочки, украшающие платье, а потом без разрешения присела, подняла плащ и быстро в него вновь завернулась. Интересно, хоть одна обученная фаворитка демонстрировала Соулу при раздевании столько презрения, пренебрежения и равнодушия? Я думаю, я у него такая первая. Еще и ушедшая из рук.

Генерал так ничего и не сказал. Прищурился только хищно. Отправилась вслед за посланником, а вскоре уже тряслась в карете обратно во дворец. Возвращаться еще страшнее, чем отправляться на встречу с императором в первый раз, ведь теперь Вельгер наверняка раззадорен реакцией своего генерала.

Во дворце меня встретила уже знакомая женщина — ей доверил меня император для подготовки к встрече с ним в первый раз. Она выглядит довольной.

— Ну вот, другое дело, теперь хоть какое-то время есть в запасе. У нас есть три дня на подготовку к первому этапу отбора. Идем-идем, никакого отдыха. Надо готовиться. Зови меня госпожа Айсада.

Сбылся мой самый страшный кошмар. Меня тоже будут учить, показывая голых мужчин? Спросила об этом Айсаду, и та в ответ сокрушенно покачала головой.

— Нет, не до того. Император резко сократил сроки, отбор пройдет раньше. Тебя сейчас важнее в порядок привести. В первый день надо будет себя хорошо представить. Ты что-нибудь интересное умеешь? Танцы? Игра на музыкальных инструментах? Пение?

Задумалась.

— Преподаватели всегда отмечали, что я очень хорошо и быстро считаю в уме крупные числа.

Айсада остановилась, и глаза ее округлились до нереальных размеров.

— Что?

— Ну… с математикой у меня хорошо.

— Нет, это не подходит. Нужно что-то, что должно привлечь императора. Будь серьезнее. На отборе ведь не только в фаворитки могут выбрать, но и в жены. Шанс, конечно, мал, но все же. Подумай еще.

Хм.

— Я могу продекламировать стихи.

Женщина сморщилась, глянув на меня, как на совсем безнадежную.

— Стихи — это скучно. Никакого эпатажа. Надо же произвести яркое впечатление.

— Я могу матерные стихи продекламировать. Можете мне на слово поверить, выступлю хорошо, от души. Думаю, такое выступление все запомнят.

У, как смешно Айсада умеет выпучивать глаза.

— Ни в коем случае! Император может оскорбиться. Еще есть таланты?

Пожала плечами.

— Ладно, сама что-то тебе придумаю. Танец, может. А пока банные процедуры и ужин. Ешь много, ты слишком худая.

Глава 13

Страницы: «« « 12345678 » ... »»