Стреляй, напарник! Месть тьмы Белянин Андрей

– Вы нашли их?

– Так точно, нашёл.

– Отлично. Косатка, всему составу – максимальная готовность.

Анатолий Сулинов отскочил в сторону от окна, направив автомат вглубь комнаты. Он не знал, что раздалось первым – нервный лай Петрухи или резкий мелодичный хлопок, как от разбитой лампочки. Оба источника шума находились в коридоре.

– Сухарь! – окликнул командир зама, который должен был там находиться. – Доложи обстановку.

Вместо ответа раздалось непонятное бормотание, и ещё яростнее залаял пёс. Со всеми предосторожностями выглянув в коридор, Анатолий ещё раз окликнул взводного колдуна, посветив фонариком, но тот не реагировал, сидя в магическом кругу, погружённый в транс и шепча заклинания.

Символы, начертанные внутри круга, светились едва заметным синим светом, в котором периодически проскакивали зловещие красные всполохи. Пол перед замом майора был усеян сверкающими осколками, в которых теперь никто бы не признал ранее используемый им хрустальный магический шар.

Сулинов догадался, что звук якобы разбитой лампочки как раз и был вестником гибели этого чародейского атрибута. Егерский пёс, выбравшийся из подпола, стоял вздыбив шерсть в нескольких шагах и уже не лаял, а только злобно рычал, неотрывно глядя на сияние круга.

– Всем предельное внимание, идёт магическая атака! – сделал выводы майор и сообщил об этом личному составу. – Подробности пока неизвестны, поэтому быть готовыми ко всему.

Понимая, что Сухарь сейчас занят противостоянием с неизвестным противником и отвлекать его себе дороже, командир вернулся в комнату с наблюдательным пунктом.

Сидящий в уголке Дэн опустил дрожащий в израненных руках автомат и вопросительно посмотрел на шефа.

– Отложи-ка это, – велел ему Сулинов, кивнув на АК. – А сам бери джойстик, запускай дронов. Обоих, пусть обшарят всю округу.

Пока боец выполнял приказ, майор ещё раз оглянулся на вход в коридор. Ему показалось, что красных сполохов стало больше, а сдержанное рычание Петрухи перешло в грозовое. Не на шутку встревоженный, командир «волкодавов» прошёл за ширму к Мазу.

– Что у нас на мониторах и датчиках? – с ходу спросил он у напрягшегося за пультом наблюдателя.

Ответа не последовало.

– Маз?! – окликнул его майор и, посчитав, что тот мог заснуть или, ослабнув от ран, потерять сознание, хлопнул по плечу.

Тот даже не шелохнулся. Сделав шаг вперёд, Сулинов направил свет фонаря ему прямо в лицо.

– Чёрт! Ох ты ж…

Сидящий перед ним боец был мёртв. Не раз видавший смерть майор определил это безошибочно. Причина его гибели тоже выяснилась почти сразу. Острая боль в ноге заставила главу обороны дома отпрыгнуть в сторону и опустить фонарь вниз, освещая пол.

Грубая ругань слилась воедино с автоматной очередью, когда командир «волкодавов» начал поливать свинцом деревянные отростки, которые, словно щупальца осьминога, вырастали из половых досок и жалили во все стороны, ища себе жертву. К такому защитников не готовили.

Выпустив весь магазин и искрошив древесные жала, Сулинов ещё раз осветил фигуру Маза. Так и есть. Десятки древесных щупалец, оплетая ноги бойца, исчезали под броником, и по ним, блестя в свете фонаря, стекала кровь.

«На нём, наверное, живого места нет, – подумал командир, загоняя в АК новый магазин и игнорируя встревоженные вопросы из наушников. – Почему же мы не слышали, почему пропустили этот момент?»

Логика подсказала верный ответ на все вопросы. Это произошло, когда гремело минное поле, на котором подорвались монстры со своим погонщиком. Грохот стоял такой, что Маз мог орать до посинения, но его криков о помощи всё равно бы не услышали. А во время переклички его не вызывали, зная, что он уже внутри дома. Роковая ошибка…

Едва майор успел это обдумать и передёрнуть затвор автомата, как раздался треск и стоящая перед мёртвым бойцом аппаратура начала разлетаться кусками, а из её недр вырывались новые деревянные отростки, мечущиеся во все стороны и ищущие, кого бы проткнуть.

Увернувшись от нескольких выпадов, Сулинов новой очередью срезал кровожадные щупальца и, прихрамывая на раненую ногу, покинул место прорыва. Как оказалось, очень вовремя. Пол под наблюдательным пунктом вздыбился, и, опрокинув стол с аппаратурой и стул с мёртвым Мазом, десятки новых, более толстых отростков копьями взметнулись к потолку!

Извиваясь как змеи, они стали метаться в стороны, тыча острыми концами во всё, что попадалось на пути. Упала сорванная с креплений ширма, открывая на всеобщее обозрение магическую атаку неведомого противника. Загрохотали выстрелы, майор и Дэн расстреливали вторженцев, целя им под основание.

Через пару секунд к ним присоединился Кот, который, не докричавшись до командира, прибежал выяснить, что случилось. Один за другим замолкали автоматы, щёлкая в пустоту бойками, им на смену тут же приходили РПРы, разнося в щепки древесные жала.

Когда от яростных жгутов почти ничего не осталось, Дэн протяжно взвыл, привлекая внимание соратников. Лежа на спине, он пытался отползти от стены и отстреливал выскакивающие из неё отростки. Из его правой ноги фонтанчиком брызгала кровь. Всаживая в основание отростков пулю за пулей, майор подскочил к Дэну и, схватив его за шиворот, оттащил на середину комнаты.

– Перевяжи! – коротко приказал он Коту, меняя магазин в пистолете.

Пока Кот возился с бинтами, командир стоял над ними, отстреливая появляющиеся из стен и пола новые отростки, не отступая ни на шаг.

– Вас бы самого перевязать, Анатолий Викторович, – осторожно предложил Кот, увидев рану на ноге шефа.

– После! – рявкнул майор, срубая выстрелом очередное щупальце.

Вдруг наступила тишина. Перестал рычать Петруха. Затихло магическое бормотание Сухаря. Прекратил стрелять и сам Сулинов, так как враг больше не появлялся.

Трое «волкодавов» расположились в центре комнаты: Дэн лёжа, Кот сидя, а майор стоя, держа под прицелом разные сектора, охватывая, таким образом, всю комнату. Но опасные колющие отростки больше не появлялись.

– Командир? – раздался в наушнике напряжённый голос. – Это Серж. Вам нужна помощь?

– Нет, – категорично отрезал Сулинов. – Все остаются на своих местах. В дом не соваться. Бир, наш Кот покинул позицию, так что бери на себя озеро. Остальные продолжают наблюдение за своими секторами.

Выждав ещё секунду-другую, майор слегка похлопал Кота по плечу:

– Сходи, проверь Марата и Кроса.

«Волкодав», сунув «рэп» в кобуру, перезарядил свой АК и осторожно направился в спальню, куда поместили раненых товарищей. Командир тем временем поинтересовался у снайпера судьбой пульта управления дронами.

– Да вон он, – ответил Дэн, пересиливая боль. – У стены валяется. Когда ты начал стрелять, я их на автопилот поставил, так что сейчас они оба автономно летают.

Раздавшийся у двери шорох заставил обоих обернуться и взять на прицел появившуюся из коридора фигуру.

– Спокойно, свои, – раздался тихий измученный голос.

Сухарь, пошатываясь и держась за косяк, сделал шаг в комнату и замер, словно не решаясь отпустить свою опору из опасения упасть.

– Две новости, командир. Обе на «х». Одна хорошая, вторая хреновая.

– Озвучивай, – потребовал Сулинов, направляя ствол пистолета вверх.

– Магическая атака отбита, – отрапортовал взводный колдун. – Это хорошая.

– А хреновая?

– Атака была пробная. Кто-то проверял нашу защиту. Следующая, как я полагаю, будет в разы мощнее.

– Справишься? – спросил майор, заранее зная ответ.

– Нет, – даже не стал юлить его зам. – Там несколько колдунов. И они не новички.

– Что ты предлагаешь?

– Давай сюда обоих адептов. Втроём мы постараемся как-нибудь сдержать натиск. А сам звони в штаб, требуй подкрепление. Даст бог, продержимся до их прибытия. Ну а нет…

Майор мысленно чертыхнулся, проклиная всю магию всех миров, вместе взятых. Он проигнорировал возвращение Кота, сообщившего о состоянии раненых. Его взгляд, напоминающий взгляд затравленного волка, блуждал по обломкам аппаратуры.

Его можно было понять. Они находились в чёрт-те какой глуши, вдалеке от населённых пунктов. Мобильная связь здесь не работала, а спутниковая была только что уничтожена деревянными щупальцами. Позвать кого-либо в помощь оказалось просто нереально.

Раздались удивлённые возгласы бойцов. Оглянувшись, Анатолий понял их причину. Маленькая сова, призрачный курьер егеря, влетела в комнату и зависла рядом с ним.

«Она будет ждать тебя и подлетит, когда будешь готов ответить», – вспомнились ему слова наставника.

– Что же, пожалуй, ты прав. Время для ответа настало.

Секунду подумав, майор чётким голосом надиктовал послание старому граничару:

– Дядя Миша, это Анатолий. Мы отбили несколько атак, но ожидаются новые, и по прогнозам более сокрушительные, чем предыдущие. Три четверти моего состава «трёхсотые». Двое тяжелых. – В интонации Сулинова появилась едва заметная злость. – Один «двухсотый». Аппаратура сотовой связи уничтожена. Мобильная связь в твоей глуши, сам знаешь, недоступна. Вызвать помощь к тебе или к нам не представляется возможным. Поэтому держись. Мы также можем рассчитывать только на самих себя.

И, помедлив ещё секунду, он завершил послание:

– Конец связи.

Ветер, как невидимая река, тёк между громадами гор, освежая кожу и по-дружески трепля волосы. Александру нравились эти ощущения, он специально не надевал шлем, подставляя под воздушные струи разгорячённое лицо. Они только что закончили пешую и шумную процессию по ночному полису и теперь, соединившись с градоправителями, солидной компанией стояли на южной стене, оглядывая между зубцов незваных гостей.

Две сотни человек, сверкая в свете факелов доспехами и оружием, ожидали перед воротами решения горожан на их просьбу о проходе через город.

«Действительно, – размышлял деятельный Тимохин, разглядывая стройные шеренги гоплитов, – этого недостаточно, чтобы представлять угрозу для всего полиса. Но, с другой стороны, вполне хватит для диверсии типа взятия и удержания ворот. Однако где же их основные силы?»

Он пытался разглядеть вдали другие войска, но ничего не получалось. Несмотря на полную луну в небе, долина, зажатая горами, была неестественно погружена во мрак, не позволяющий толком видеть хоть что-то дальше ста – двухсот метров от стен.

«А вот это уже подозрительно», – продолжил свои размышления Александр.

Он не раз ночевал в степи во время полнолуния и помнил, как далеко видно залитые лунным светом земли. А здесь только освещённое факелами пятно вокруг двухсот фокийцев позволяло хоть что-то разглядеть. Стены самого полиса были ярко освещены жаровнями с медными отражателями, и все передвижения на них были отлично видны стоящим снаружи вооружённым людям.

Понятно, что и фокийцы заметили прибытие на стену важной делегации, поэтому от них к воротам направилась небольшая группа воинов. Щитов и копий при них не было, но плащи-хламиды полностью закрывали тела, оставляя гадать, что скрыто под ними.

Только один шедший в середине группы нёс факел. Остановившись на достаточном для переговоров расстоянии, воин с факелом прокричал:

– Мы приветствуем жителей Анонимуса! Я – Арнигон, дозорный из лохоса почтенного Перилия, состоящего на вашей службе. По приказу своего командира я сопроводил воинов почтенного фокийского стратега Баладинуса до ваших стен, дабы они могли предложить свою помощь стратегу Костасу, сражающемуся с полчищами Тартара! Баладинус до сих пор ждёт ответа на своё предложение, выраженное им в переданном вам письменном послании.

Старцы Совета, стоящие на стене, стали перешёптываться, выбирая, кто будет отвечать вестнику. Не дожидаясь их решения, между зубцами бойниц встала девушка в серебряном хитоне.

– Арнигон! – раздался её звонкий голос. – Я – Мария, воспитанница стратега Костаса. Я помню тебя и помню твоё имя. Оно звучало на празднике виноделия два года назад. Ты получил лавровый венец победителя на городских соревнованиях.

Несмотря на расстояние, разделявшее переговорщиков, было заметно, как слегка вздрогнул дозорный.

– Ответь мне, – продолжила девушка, – как ты думаешь, чист ли стратег Баладинус в своих помыслах? Искренно ли его намерение помочь нашему полису?

Арнигон молчал. Тимохин, всматриваясь в сопровождавших фокийцев, заметил, как один из них что-то быстро прошептал дозорному и сделал рукой жест, словно поторапливая. Глубоко вздохнув, бывший чемпион полиса обратился к девушке с чуть заметной горечью в голосе:

– Госпожа, я рад, что вы помните мое имя. Так помните же его всегда, и помните без проклятий.

Быстро размахнувшись, он ударил факелом ближайшего фокийца.

Раздались гневные выкрики, сопровождавшие дозорного воины распахнули хламиды, открывая взору обоюдоострые мечи. Завязалась яростная, но короткая схватка.

– Измена! – только и успел выкрикнуть Арнигон за миг до того, как сталь клинков пронзила его тело. Умирая, воин протянул в сторону Марии руку и, падая на землю, что-то успел прошептать. Наверное, её имя.

– Убейте их! – гневно вскричала воспитанница Костаса, и стоявшие наготове лучницы, высунувшись в бойницы, пустили стрелы в убийц переговорщика.

Больше половины лживых греков рухнули замертво, остальные бросились бежать под прикрытие щитов своих соратников. Но не добежал ни один! Неумолимая стрела пробила затылок последнему из них всего в пяти шагах от строя гоплитов.

– БАЛАДИНУС! – закричала Мария, и казалось, что девичий голос заполнил всё пространство долины и даже взлетел над горами. – ТЫ ВЕРОЛОМНЫЙ ЛЖЕЦ! ПУСТЬ ПРОКЛЯТИЕ БОГОВ ПАДЁТ НА ТВОЮ ПОГАНУЮ ГОЛОВУ!

Сойдя со стены, девушка обратилась ко всем свидетелям случившегося – и к старцам Совета, и к гостям из мира богов, и к жителям полиса, ошеломлённо стоящим поблизости.

– Сомнений больше нет. Нас атакуют. Готовьтесь к бою.

Словно подтверждая её слова, раздался рёв трубы из строя фокийских диверсантов. Спустя несколько секунд из мрака долины пришло несколько далёких ответных сигналов.

– А вот и их основные силы себя обозначили, – сухо прокомментировала Варвара. – Интересно, сколько же их?

– Боюсь, мы узнаем это, только когда они полезут на стены, – с плохо скрываемой злостью сказала Мария. Она была крайне расстроена вероломством соседей и их подлым убийством чемпиона по винопитию.

– Зачем же ждать такой крайности? – влез в разговор Тимохин. – Можно и форсировать подсчёт.

Он залез на бойницу, но затем, посчитав, что так слишком низко, рискуя сорваться с высоты стены, забрался на зубец.

– Полегче, брякнешься, – предостерегла его Варя.

– Не боись. А если и брякнусь, ты ведь не заплачешь?

– Нет, конечно. Но лишний воин на стенах нам никак не помешает. Усёк?

Выпрямившись в полный рост, Александр достал известную теперь всему полису ракетницу, зарядил её и направил вверх с наклоном в долину.

– Ну, считайте, – скомандовал он и нажал пуск.

С резким шипением, разбрызгивая искры, ракета взмыла в небо и, достигнув высшей точки, взорвалась, зависнув в неподвижности.

Яркий свет разогнал неестественный мрак долины, открывая взорам горожан всё, что было им до этого скрыто.

– Зевс всемогущий, спаси нас! – проблеял ошарашенный Пенелопус.

Подобные же восклицания раздались из уст многих почтенных старцев и жителей полиса, собравшихся на стене. Их страх был вполне понятен. Со стороны долины к городу стягивались ощетинившиеся копьями шеренги гоплитов и сопровождавшие их толпы пельтастов. Между ними стремительно сновали конные отряды. А за шеренгами воинов, едва видимые из-за расстояния и слабости освещения, тянулись обозы с обслугой.

Прогорев, ракета потухла, и разогнанный ею мрак вновь вернулся, скрыв наступающего вероломного врага.

Началась паника.

Испуганный ропот, молитвы и причитания царили на городской стене. Жители взывали к городскому Совету, прося слов утешения, гарантий безопасности и уверений в благополучном исходе. Высокие старцы, напуганные не меньше горожан, отвечали невпопад, только усугубляя положение.

В эпицентре всего этого Варвара Воронюк со своими сотрудниками и Мария с командирами оставшихся у города вооружённых формирований проводили военный совет.

– Кто-нибудь успел их сосчитать? – спросила Варвара.

– Имя им легион, – в прострации ответил Ашас.

Хмуро глянув на него, попытался ответить Долгоруков:

– Я старался посчитать количество щитов в шеренге, если брать в среднем…

– Лысый, ты дурак, и уши у тебя холодные! – перебил его напарник. – На фига нам щиты считать? Знамёна надо было считать. Знамёна!

– Да успокойтесь вы оба, – прервала все дебаты Мария. – Я сосчитала штандарты.

Все разом замолчали, сосредоточив на ней всё внимание.

– Судя по тому, что я увидела, – отрешённым голосом проговорила гречанка, – могу уверенно заявить: их там не меньше шести тысяч.

– Сколько?!

Повисшая после этого вопроса пауза вполне могла бы заменить немую сцену по Гоголю, если бы не протяжный свист Долгорукова, закончившийся далёкими от оптимизма словами:

– Нам конец.