Мой беспощадный лорд Берн Керриган
– Ну, может быть, не такой, как некоторые мужчины, приходившие к мисс Генриетте и Дженни. Но мне кажется, что Сесилии ты всетаки нравишься.
– Интересное замечание, – сухо заметил Рамзи.
– И ты спас ее, совсем как д’Артаньян… – мечтательно продолжила Феба. – И если она – правильная дама, то обязана влюбиться в тебя после этого. Бери же… – Феба протянула судье букет.
Но Рамзи колебался, поскольу Сесилия Тиг определенно не являлась «правильной» дамой.
Феба приподнялась на цыпочки и снова протянула ему букет.
– Я специально захватила фиолетовую ленточку – это любимый цвет Сесилии, – пояснила девочка.
– Я заметил, что она часто носит фиолетовые платья. – Рамзи наконецто взял цветы. В его огромной ручище букет както потерялся.
– Фиолетовый цвет ей идет, правда? – Девочка рассмеялась. – Ей и другие цвета тоже идут. И знаешь, многие женщины плохо выглядят в очках, но только не Сесилия. Она в любом виде очень привлекательна.
– В любом виде очень привлекательна, – повторил Рамзи. – Ты решила поработать сводней?
Феба несколько минут молчала.
– А ты женишься на ней? – неожиданно спросила она, стараясь изобразить безразличие.
– А ты против? – полюбопытствовал Рамзи.
Девочка снова задумалась. Подойдя ближе к воде, она присела и принялась расшнуровывать свои ботиночки. Наконец сказала:
– А ты разрешишь мне учиться в университете, если Сесилия выйдет за тебя замуж?
Рамзи невольно улыбнулся.
– Если ты хочешь стать доктором, я не буду мешать.
Девочка кивнула, но ее определенно беспокоило чтото еще.
– Но ты… ты поцелуешь ее?
– Я уже сделал это однажды, – признался Рамзи.
Девочка хихикнула и сняла ботиночки.
– Но тогда… – Она встала и отряхнула от песка юбку. – А вы будете делать детей?
Рамзи почувствовал, что ему хочется сквозь землю провалиться.
– Что ты знаешь о том, как делают детей? – спросил он и сразу же понял, что делать этого не следовало. Ему в страшном сне не могло присниться, что он когданибудь станет обсуждать такую тему с семилетней девочкой, пусть даже выросшей в игорном доме.
Феба покраснела, и Рамзи пожалел, что не вставил себе в рот кляп.
– Я знаю, что мужчина и женщина делают детей, когда спят вместе, – сказала девочка.
– Спят? – Рамзи поморщился, остро сожалея, что не оставил малышку дома.
Она с серьезным видом кивнула.
– Да, так говорила Генриетта. Мужчина и женщина должны спать вместе, чтобы сделать ребенка.
– Только спят? – осторожно поинтересовался Рамзи. – Больше Генриетта ничего тебе не рассказывала? – Он почувствовал некоторое облегчение, но еще боялся поверить, что опасность миновала.
Феба прижала ладошку к животу и тихо проговорила:
– Но я бы не хотела проснуться с ребенком. – Она подняла глаза на Рамзи, и он увидел в них страх, пронзивший его в самое сердце. – И я бы не хотела, чтобы ребенок отнял жизнь у Сесилии, как я отняла ее у своей мамы. Давай ты не будешь с ней спать, пока я не стану доктором.
У Рамзи перехватило дыхание. Он не знал, что сказать. То, что намеревался делать с Сесилией, не имело ничего общего со сном.
Он протянул девочке руку.
– Давай сначала посмотрим, смогу ли я уговорить ее выйти за меня замуж. А уж потом поговорим о детях, хорошо?
Маленькие пальчики легли в его ладонь, и Рамзи тут же ощутил, как они коснулись его сердца.
– Хорошо, – кивнула малышка.
Они подошли к кромке воды и залюбовались ее переливами на солнце. Феба коснулась пальчиками ноги воды и моментально отдернула ногу.
– Ой, нет! – воскликнула она. – Слишком холодно. Пожалуй, я не хочу плавать.
Рамзи улыбнулся.
– Ты сначала намочи ноги. Пусть они привыкнут к холоду, а потом решишь, стоит ли бросаться в воду с головой.
Феба подняла на него глаза, светившиеся доверием.
Когда Сесилия найдет ключ к шифру, он решит, что делать: отпустить их обеих на свободу… или броситься в воду с головой.
Глава 16
Сообразив, наконец, что она совершила прорыв, Сесилия с радостным криком вскочила изза стола.
Из окна было видно, как к дому от леса подползали длинные тени, возвещая о приближении вечера, и Сесилия машинально отметила, что на ее столе сегодня еще не появлялась свеча.
И только тут до нее дошло, что в доме слишком уж шумно. Слышались громкие мужские голоса, сквозь которые прорывался словно солнечный лучик сквозь тучи, звонкий голосок Фебы.
Сесилия выбежала из комнаты. Ей не терпелось поделиться своим открытием.
– Отличные новости! – заявила Сесилия, обращаясь ко всем сразу.
– Ты наконецто разгадала загадку?! – воскликнула Феба, стоявшая у огня и завернутая в широкое полотенце. Ее волосы мокрыми прядями падали на спину.
– Нет, я еще не до конца ее разгадала…
– Но ты хотя бы нашла ключ? – спросил Рамзи, вытиравший мокрые волосы другим полотенцем.
– Не совсем. – Сесилия умолкла, в растерянности глядя то на могучего шотландца, то на свою подопечную. Почему они такие мокрые? Неужели шел дождь? А она ничего не заметила…
Ее взгляд задержался на Рамзи намного дольше, чем следовало. Его влажная рубашка облепила тело, подчеркивая ширину плеч и мощную мускулатуру. И он был… както расслаблен. Даже глаза его весело поблескивали. Таким она его еще не видела. Комнату же наполняли удивительно приятные запахи полевых цветов. «А может, я заснула за столом и сон все еще продолжается?» – промелькнуло у Сесилии.
Когда она в последний раз видела Рамзи, он даже не желал на нее смотреть, а на все ее вопросы цедил сквозь зубы оскорбительно короткие ответы. А затем ушел, словно не мог выносить ее присутствие.
А теперь Рамзи пожирал ее глазами… и вообще смотрел на нее как не следовало бы смотреть в присутствии ребенка. Казалось, он ласкал ее взглядом, словно она стояла перед ним обнаженная.
Под его взглядом у нее… Он чтото спросил? Или она просто…
Сесилия покосилась на ЖанИва, ожидая помощи, и старик сразу положил на стол нож, которым нарезал хлеб, готовя сэндвичи. Он посмотрел на нее с откровенной жалостью, к которой примешивалась изрядная доля разочарования.
– Если ты не расшифровала записи и даже не нашла ключ, то в чем заключаются твои прекрасные новости, моя конфетка?
Решив не отвлекаться на красавца шотландца, Сесилия взмахнула книгой.
– Оказалось, что я с самого начала подошла к задаче неправильно. – Сесилия поспешила к столу и раскрыла книгу в том месте, где скопление цифр образовало странный список. – Я полагала, что Генриетта использовала шифр типа «Поллукс». Такие шифры обычно представляют собой точки и тире. Но только Генриетта заменила их цифрами. На мой взгляд, это единственное объяснение всех этих повторов. – Сесилия указала на отдельные цифры. – Но, чтобы я ни делала, с расшифровкой ничего не получалось. Тогда я попробовала шифр Цезаря, что не оченьто помогло, но все же какойто смысл появился, а это может означать только одно…
Сесилия обвела глазами присутствующих и встретила одинаково непонимающие взгляды.
– Неужели вы не видите? – удивилась Сесилия. – Это же «Бэкон».
– Какой еще бекон? – Рамзи взирал на нее словно на безумную.
– Как мой Фрэнсис Бэкон! – Феба подняла над головой куклу.
Сесилия ласково улыбнулась девочке.
– Да, милая. Так вот, шифр Бэкона… В общем, тут суть не в самих цифрах и символах, а в том, как они сгруппированы, и если по пять, то тогда представляется одна буква, которая…
ЖанИв поморщился и знаком велел ей убрать книгу, а вместо нее поставил на стол тарелку с сэндвичами. После чего пробормотал:
– Жаль, что я не догадался добавить сюда бекон.
– Мне тоже жаль, – отозвалась Феба. – Я люблю бекон.
– Итак… – Рамзи потянулся за книгой, которую Сесилия передала ему над тарелкой с сэндвичами. Открыв ее и нахмурив брови, судья уставился на заполненную символами страницу, словно мог чтото в этом понять. – И теперь ты сможешь расшифровать записи? – спросил он наконец.
– Я уже это сделала! – с торжественным видом объявила Сесилия.
– Уже?… – Рамзи взглянул на нее воросительно. – Но ты же сказала, что еще не разгадала загадку.
Сесилия с улыбкой покачала головой.
– Нетнет, ты не понял. Проблема заключается в следующем: я считала, что Генриетта использовала только один шифр. Но, приступив к расшифровке, я обнаружила второй набор зашифрованной информации, более короткий. Так что мне осталось разгадать только этот второй шифр. Конечно, в процессе работы может обнаружиться и третий слой, но это маловероятно.
– Хорошие новости закончились? – поинтересовался ЖанИв. – Если да, мы можем приступить к еде. Я проголодался.
– Я уже намного ближе к разгадке, чем раньше, примерно на полпути, – сообщила Сесилия. – Завтра я начну преобразовывать цифры и символы в буквы. – Она радостно рассмеялась, а все остальные молча, но выразительно переглянулись.
– На полпути? – переспросил Рамзи с таким видом, словно никогда раньше не слышал такого выражения. – И что тебе необходимо, чтобы закончить работу?
– Ох, милорд! – воскликнул ЖанИв. – Вы пожалеете, что задали этот вопрос. Предлагаю сначала поесть, а уж потом выслушать длинную лекцию по криптографии, которая наверняка всех нас усыпит. – Он подмигнул Сесилии, и та изобразила улыбку, впрочем не оченьто убедительно.
Она ничего не имела против шуток и поддразнивания, но сейчас ей ужасно хотелось вернуться в комнату, где ей так хорошо работалось, захотелось спрятаться от всех, в первую очередь от него.
Неужели Рамзи так спешил избавиться от нее, что мысль о еще трех днях в ее обществе казалась ему невыносимой?
Сесилия позвала Фебу к столу, положила сэндвич на тарелку ЖанИва и взяла один себе.
Понятно, что математика мало кого интересовала, тем более людей, никогда ею всерьез не занимавшихся. Поэтому никто не мог разделить ее радость и оценить успех. Будь рядом с ней еще один математик, тот бы сумел должным образом оценить ее достижения.
Сесилия мысленно поздравила себя с тем, что ей многого удалось достичь, и откусила большой кусок сэндвича.
– Если это ужин, то что же тогда кипит в котле над очагом? – спросила она.
– Вода для твоей ванны.
Шелковистые нотки, прозвучавшие в голосе Рамзи, заставили Сесилию проглотить непрожеванный кусок, который сначала застрял у нее в горле, а потом начал медленно опускаться по пищеводу, доставляя весьма неприятные ощущения. Сесилия потянулась за стаканом эля ЖанИва, не обращая внимания на протесты француза.
Взглянув на Рамзи, она заметила блеск в его глазах и поняла, что он представлял ее принимающей ванну. «Но что это с ним? – в смущении думала Сесилия. – Почему он вдруг так изменился?»
Совершенно ничего не понимая, она украдкой взглянула на Рамзи. Почему он так странно себя ведет? Он желал избавиться от нее, но по какой причине? И почему он то выказывал свое недовольство, то раздевал ее взглядом?
Тут Феба подошла к столу, чтото пряча за спиной.
– Я вижу, вы с лордом Рамзи уже искупались, – с улыбкой заметила Сесилия.
– Лорду Рамзи надо было смыть кровь, в которой он испачкался, разделывая оленя, – объяснила Феба. – Он искупался в озере. А потом учил меня плавать.
– Правда? – Сесилия нахмурилась и покосилась на судью. Снова взглянув на девочку, пробормотала: – Вероятно, поэтому у тебя губы синие.
– Я уже почти согрелась, – затараторила Феба, – а ты отлично поработала. Ты такая умная, Сесилия…
– Спасибо, дорогая. – Ей было приятно, что хотя бы ктото так думал. – Ты, наверное, проголодалась после плавания.
– Вы не думаете, что она умная, лорд Рамзи? – Феба бросила на шотландца многозначительный взгляд и для верности ткнула локтем в бок.
Рамзи замер с сэндвичем у рта. Затем, глядя на Сесилию, пробормотал:
– Да, она умная, даже мудрая, я с тобой полностью согласен, малышка. А теперь, пожалуйста, сядь и поешь.
– И красивая, – напомнила Феба. – Ты забыл о ее красоте, хотя сам говорил у озера, что она красивая.
ЖанИв хмыкнул, а Сесилия, забыв вернуть ему стакан с элем, отпила из него еще немного.
Феба же наконец опустила руку, которую до этого держала за спиной. В руке оказался букет полевых цветов, который она протянула Сесилии и улыбнулась, продемонстрировав очаровательные ямочки на щеках.
– Это мне? – Сесилия тоже улыбнулась.
Феба не ответила и ущипнула шотландца за руку.
– Ну же, лорд Рамзи… Мы же договорились…
– Я не понял, – полюбопытствовал ЖанИв. – Ты собрала этот букет для лорда Рамзи, малышка?
– Нет, – буркнула Феба. – Это он должен был подарить букет ей. – Она сунула букет под нос Рамзи, и тот от неожиданности уронил сэндвич. – Ну же, лорд Рамзи, не стесняйся.
Пальцы судьи медленно сомкнулись на букете.
– Ты безупречно выбрала время, девочка, – проворчал он.
Феба просияла, не уловив сарказма в словах шотландца. Тот протянул букет Сесилии, но Феба, возмутившись, заверещала:
– Нет, не так, ты должен встать и подарить ей букет как следует.
– Галантно, – подсказал ЖанИв. И тотчас получил от Сесили тычок локтем.
– Правильно, галантно. Я просто забыла слово, – сообщила Феба. Усевшись за стол, она впилась зубами в сэндвич. – Такой момент требует галантности. Герой не может просто так отдать своей прекрасной даме букет.
– Я не герой, – буркнул Рамзи.
– Я не его прекрасная дама, – сообщила Сесилия.
Не обращая на их заявления ни малейшего внимания, Феба проговорила:
– Ведь должен быть какойто красивый ритуал, правда?
– Очень красивый ритуал, – подтвердил ЖанИв.
Сесилия могла бы сказать старику коечто относительно ритуалов, но не в присутствии ребенка. Она украдкой следила за лордом. А тот, скрипнув зубами, медленно поднялся изза стола.
Сесилия ждала, тщетно пытаясь умерить сердцебиение. И еще она старалась не смотреть в сторону кресла, в котором Рамзи дарил ей наслаждение.
Немного помедлив, он выбрал самый крупный цветок из букета и протянул над столом Сесилии. Потом передумал и шагнул к ней, намереваясь воткнуть цветок в ее волосы. А та замерла на мгновение.
Тут пальцы мужчины коснулись ее уха, и по всему тела прокатилась волна дрожи. А в интимных местах, о которых приличным леди даже думать не следует, появилась томительная боль.
Сесилия закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она почувствовала мужской запах, к которому примешивались ароматы цветов и мыла. А также земли, воды… и неба. И эти запахи были не менее приятны, чем запах комнаты, полной книг, или свежих трюфелей.
– Шотландский вереск для английской розы, – тихо сказал Рамзи.
Его голос вызвал у Сесилии все те же ощущения в интимных местах. Когда же она наконец открыла глаза, в ее руке был букет. А Рамзи смотрел на нее вопросительно.
– Спасибо, – пролепетала она.
Рамзи молча кивнул и отошел от стола.
– Куда ты? – спросила Феба.
– Приготовить ванну. Мы с ЖанИвом вынесем стулья на крыльцо и будем наслаждаться портвейном, пока вы, дамы, будете купаться.
– Оставьте и мне немного портвейна, – попросила Сесилия и снова села за стол.
– Разве ты не будешь есть? – спросила Феба. Она показала на свой сэндвич, от которого откусила всего один раз.
Рамзи несколько мгновений колебался. Потом все же подошел к очагу и снял с него котел с кипящей водой.
– Я поем на крыльце, – сообщил он.
Сесилия изо всех сил старалась не таращиться на Рамзи, который готовил для нее ванну: таскал большие емкости с водой, которые обычный человек не сможет даже сдвинуть с места.
– Ты не сводишь с него глаз уже десять минут, – прошептал ей на ухо ЖанИв.
Сесилия в растерянности посмотрела на старика. Встретив его веселый взгляд, она густо покраснела, внезапно сообразив, что все происходящее его чрезвычайно развлекало.
Наконец, собравшись с мыслями – они раскатились изза Рамзи, словно мраморные шарик в детской игре, – Сесилия с достоинством проговорила:
– Я бы так смотрела на каждого, кто с такой легкостью таскает совершенно неподъемные тяжести.
ЖанИв чтото буркнул пофранцузски, выражая, судя по интонациям, нечто среднее между раздражением и изумлением. Немного помолчав, старик добавил:
– Ты никогда ни на кого так не смотрела.
Чтобы не отвечать, Сесилия с излишним усердием вгрызлась в сэндвич. И жевала до тех пор, пока ЖанИв не вышел из дома вместе с Рамзи.
Она никогда не могла ему лгать. А лгать себе уж точно не имело никакого смысла.
Сесилия не просто смотрела на Рамзи. Она видела его всем своим существом. Все ее чувства были настроены на него. «Не обладает ли Рамзи какимто странным электрическим зарядом, которого нет больше ни у кого?» – недоумевала Сесилия. Казалось, в нем был некий магнетизм, действовавший только на нее. Ее неудержимо влекло к нему, и она была не в состоянии этому противиться.
Сесилия мылась совсем недолго, она беспокоилась, что ЖанИву будет неудобно на крыльце, ведь сломанные ребра не шутка. Но тот, к счастью, так и не вышел из дома.
Надев ночную рубашку и теплый халат, Сесилия придвинулась к огню и стала расчесывать и заплетать волосы Фебы. А Рамзи в это время выносил из дома воду.
Сесилия старалась наблюдать за огнем, не отрываясь, избегая того, что может встретиться взглядом с шотландцем.
ЖанИв, устроившийся рядом, с улыбкой наблюдал, как его любимица заплетала девочке косы, а та причесывала Фрэнсиса Бэкона и Фанни де Бофор.
– А меня ты причешешь, малышка? – улыбаясь спросил старик и пригладил свою седую шевелюру, которую обычно прятал под шляпой.
Феба захихикала.
– Ты уложишь меня сегодня спать, ЖанИв?
Старик ласково щелкнул Фебу по маленькому носикупуговке.
– Если ты думаешь, что я смогу забраться к тебе в комнату по этой лестнице, то тебя ждет разочарование, мое сердечко.
– Ты можешь почитать мне здесь, – предложила девочка. – Присоединишься к нам, Рамзи?
Шотландец только что закончил выносить воду и теперь наводил порядок в кухне. Услышав вопрос девочки, он замер на мгновение, потом искоса взглянул на Сесилию – и ничего не ответил. На него же внимательно смотрели три пары глаз.
«Почему он молчит? О чем думает? – недоумевала Сесилия. – И почему он выглядит таким неуверенным?» И действительно, судья смотрел на своих гостей… как на рассыпавшуюся мозаику, в которой все частички оказались не на месте. А выражение его глаз… Эти глаза вдруг показались ей безрадостными и пустыми.
– Лорд Рамзи, ты можешь сесть рядом с Сесилией, – великодушно разрешила Феба. – И мы все будем слушать ЖанИва и смотреть на него. Он умеет корчить веселые рожицы.
– Мне необходимо коечто сделать во дворе, – пробурчал Рамзи и, взяв фонарь, быстро вышел из дома.
Смеявшаяся вместе с Фебой – девочка с удовольствием слушала чтение ЖанИва, – Сесилия едва ли услышала хоть чтото из прочитанного. Потом она поцеловала малышку в лоб и уложила в постель. После чего зашла к ЖанИву.
– Меня не надо укладывать, – буркнул он. – Я уже большой мальчик.
– Но мне это в радость… – Сесилия улыбнулась.
– Иди лучше к нему, – сказал старик.
– Что?…
– Он не знает, что делать, и это убивает его. – Старик взял Сесилию за руку и крепко сжал ее. – Хватай его и не отпускай. Или оттолкни, но избавь человека от страданий.
– Это онто страдает? – Сесилия фыркнула. Интересно, как много ЖанИв знал о том, что произошло накануне между ней и Рамзи. – Я пыталась поговорить с ним, но он не пожелал. Я не могу его понять. Иногда мне хочется выдрать ему все волосы. Или себе.
– Я тебя еще такой не видел, – в задумчивости проговорил ЖанИв.
Сесилия взбила старику подушки и убедилась, что он удобно устроен.
– Изза него я постоянно не в своей тарелке, – призналась она. – Думаю, он полюбил бы меня, не будь я такой, какая я есть.
– О чем ты говоришь?
– Ну… Я толстая, очкастая, незаконнорожденная, старая дева, унаследовавшая игорный дом, пользующийся дурной репутацией. В нем моя тетя и, возможно, моя бабушка были в свое время проститутками. Такая связь станет позором для человека вроде лорда Рамзи.
– А он между прочим сын шотландского пьянчуги, который продал свою жену герцогу и умер, захлебнувшись в собственной рвоте. – ЖанИв энергично пожал плечами и тут же поморщился от боли. – Кроме того, всем известно, что его мать была всего лишь очень дорогой шлюхой.
– ЖанИв, не говори так! – упрекнула Сесилия старика, впрочем, без должного пыла.
– Я только хочу сказать, моя конфетка, что Рамзи привез нас сюда не только для того, чтобы ты была в безопасности. Он хотел показать тебе свой позор. – Подумав, ЖанИв добавил: – Хотя, возможно, он этого не осознает.
– Ты действительно так думаешь?
– Видишь ли, существует много других безопасных мест, куда он мог бы нас отвезти, – проговорил старик. Он попытался изменить позу и застонал. – И много более удобных…
– Обещаю, что мы скоро поедем домой, – сказала Сесилия. – Полагаю, через несколько дней я все закончу.
– Заверши свои личные дела с лордом Рамзи до того, как расшифруешь записи, – посоветовал ЖанИв. – Тебе обязательно надо еще до отъезда понять, какое место этот мужчина занимает в твоей жизни.
Сесилия прикусила губу.
– А ты, мы… ЖанИв, ты огорчишься, если я полюблю его… и если он станет частью нашей жизни?
Ласково улыбнувшись, старик усталым голосом проговорил:
– Моя жизнь, то, что от нее осталось, связано с тобой, Сесилия, а значит, я безоговорочно приму мужчину, которого ты выберешь.
– Но что ты думаешь о Рамзи? Будь я твоей дочерью, что бы ты посоветовал?
На глаза старика навернулись слезы, и он тихо проговорил:
– Ты знаешь, что инфлюэнца унесла мою дочку, когда она была еще маленькой. С тобой я прожил больше лет, чем с ней. Я считаю тебя своей дочерью и другом, а не только работодателем. Тебе следовало бы это знать.
– Не заставляй меня плакать, – пробормотала Сесилия, стараясь сдержать слезы. – Похоже, я превратилась в плаксу.
– Что же касается Рамзи, то этот человек располагает немалыми средствами и занимает высокое положение, – продолжил ЖанИв. – Кроме того, он не пожалеет жизни, чтобы тебя защитить. Чего еще может желать отец для своей дочери? Вот только… – Старик помолчал. – Только не выбери человека, который понизит твою самооценку. И всегда помни: ты – настоящее сокровище, а тот человек, который заставит тебя в этом усомниться, тебе не нужен.
Еще больше расчувствовавшись, Сесилия провела ладонью по морщинистой щеке старика.
– Я люблю тебя, ЖанИв, и я очень хотела бы называть тебя папой.
Старик, чуть порозовев, отстранил ее руку.
– А я люблю тебя, – пробормотал он, прикрыв подозрительно заблестевшие глаза. – Ну… теперь не мешай мне спать.
Сесилия тихо вышла из комнаты. На цыпочках подошла к кухонному столу за свечой. Заметив букет, она взяла цветок, которым Рамзи украсил ее волосы, и вернула его обратно в прическу. «Мне нравится вереск, – решила Сесилия. – От него пахнет Шотландией».
Она отыскала кружку, поставила в нее цветы и отправилась на поиски упрямого шотландца.
Сесилия обнаружила его не под навесом, а рядом с ним. Полностью одетый, Рамзи растянулся на старом одеяле и, закинув руки за голову, взирал на небо с осуждением, словно оно совершило какойто проступок.
Возможно, Рамзи проклинал звезду, под которой родился и которая определила его дальнейшую жизнь, превратив ее в вечный бой, в постоянное плавание против течения.
В лунном свете его резкие черты смягчились, и сейчас расслабившись, он казался бесконечно далеким. Лев отдыхал…
Рамзи, скорее всего, заметил ее приближение, но ничем этого не выдал. Возможно, лишь стиснул зубы. Он ничего не говорил и ппрежнему смотрел в небо.
Внезапно, она увидела, нет, почувствовала, что его могучее тело как бы напряглось… Хотя Рамзи старался держаться от нее подальше, Сесилия не сомневалась: он испытывал то же влечение к ней, как и она к нему, он чувствовал тот же магнетизм. Казалось, воздух между ними стал насыщаться электричеством, и вполне можно было ожидать, что они оба вотвот начнут светиться точно уличные фонари.
Только бы ей добраться до него, достучаться… Говорят, глаза – зеркало души, но это выражение к Рамзи никак не подходило. Его глаза были стенами льда, непроницаемыми и неприступными.
Задув свечу, Сесилия приблизилась к нему и села рядом. Ее халат словно создавал вокруг нее озеро пурпурного шелка.
Молчание затягивалось, и Сесилия тихо вздохнула.
Почему Рамзи не хотел проявить к ней милосердие? Ведь так легко принять ее или оттолкнуть, и тогда между ними все стало бы просто и ясно.
Но ведь Рамзи както раз сказал, что ему неведомо милосердие… Следовало прислушаться к нему еще тогда.
Сесилия снова вздохнула и посмотрела на небо. Интересно, какие он видел созвездия? И как воспринимал мрак?
Читать бесплатно другие книги:
