Медвежий поцелуй Маш Диана
— Тыщу раз места эти проходил, все одно и то же, — прислонившись к дереву, Велеба устало прикрыл глаза, — мочи нет с нечистью этой в догонялки играть. Столько времени прошло, а я найти ничего не могу. Хожу кругами по лесу, как пришибленный, всё следы своей Галинки ищу.
Ратмир подошел ближе, и положил руку на плечо мужчины, пытаясь его подбодрить.
— Она первая пропала? Как это вообще произошло?
Велеба громко вздохнул и начал рассказывать. Фразы выходили рублеными, но их смысл проникал до самого медвежьего сердца, наполняя его горечью и печалью.
— Мы же третьего завести хотели, долго не выходило, а тут получилось. Радостная она была, да и я, признаться, не отставал. На руках ее носил, пылинке на нее упасть не давал, любил больше жизни. А тут дернул черт к соседям на полдня уйти, с заготовкой дров помочь. Возвращаюсь, а ее и след простыл. В лес ушла зачем-то, да так и не вернулась.
Детей оставил на Татиашку, и неделю искал ее, ходил, но как сквозь землю провалилась.
С того времени будто умерло что-то в душе. Живу ради ребетят своих, а к остальному душа не лежит. Дождусь, как на ноги встанут, и уйду за своей ненаглядной. Опостылело все.
— А как узнал ты, что в лес она отправилась. Сказала кому?
— Дак сестре родной, а та мне. Татиашка же к нам переехала из соседней деревни, как только Галинка третьего понесла. По хозяйству помогала, за ребятками смотрела.
Хорошая она женщина, добрая. Жалеет меня, помогает, а давно могла бы мужика толкового себе найти, да детей с ним нарожать.
— А вы разве с ней не сожительствуете? — нахмурился Ратмир.
— Побойся богов, мил человек. У меня жена была одна и на всю жизнь, и замену ей искать я не буду! — возмутился Велеба, отпрянув от дерева.
— Похоже ее саму ты об этом предупредить не удосужился, — пробормотал про себя вербер,
— она первая так пропала? Сколько случаев после было?
— Первая, — вздохнул мужчина, — через неделю Глашка исчезла, соседская старшая дочка. Молоко нам таскала часто, ребетятки мои ее крепко любили. Гостинца приносила. Тоже, похоже, в лес бес утащил. Потом Светланка исчезла. Баба видная, мужа давно похоронила, предлагала мне съехаться, хозяйство вместе вести. Вроде как я бобылем, да и она непристроенная. Да оно мне не надобно. Последний раз на мальчонку Герасимовых на озере напали, еле ноги унес. Да его мне не сильно и жалко, на самом деле. Вечно парням моим прохода не давал, дразнил и побивал порой.
В голове у вербера что-то переклинило, и он внезапно осознал, что зло может обитать совсем не в том месте, где они ищут. Глухо зарычав, он резко бросил:
— Возвращаемся обратно!
* * *
— Ты чего такая смурная? — поинтересовалась у меня Соня, когда мы всей женской компанией, вместе с Риммой и Татианой, разместились во дворе, дожидаясь возвращения мужчин… и Млады. Захаров находился неподалеку, развлекая детей какими-то историями, и не вмешивался в наши разговоры, — боишься, что твоего рыцаря в лесу нечисть покусает? Да не переживай, у него шкурка толстая. Об нее зубы обломать проще.
Все присутствующие в голос рассмеялись, и даже я не удержалась от улыбки.
— Обидно просто. Младе, значит, можно с ними идти, а мне нет.
— Млада оружие в руках держать умеет, а ты ему там зачем? Песни петь о его геройствах?
— пошутила Римма, напоминая мне тот день, когда мы с Ратмиром перенеслись во дворец. Вроде только недавно все это было, а казалось, что прошло, как минимум, несколько месяцев.
— Я просто волнуюсь, — тихо прошептала я, уткнувшись в плечо принцессы, которая тут же начала успокаивающе гладить меня по голове.
— Не переживай. Если не найдут ничего, я отцу весточку отправлю. Пусть сюда стражу пришлет. Они уж точно выяснят что к чему, и любого беса изловят.
Татиана удивленно уставилась на Соню.
— А кто твой отец, что такой мощью обладает.
— Король Смеян, — громко ахнув, девушка тут же прижала ко рту рукав платья.
— Ваше высочество, — вскочив с места, Таиана упала на колени, низко склонив голову, — простите покорнейше, что так непочтительно приветствовали вас и вашу свиту.
— Поднимись, болезная, — Соня подхватила ее под руки и подняла обратно на ноги, — я тут инкогнито, не свечусь, так что и ты помалкивай.
— Конечно-конечно, ваше высочество… Я только это… сбегаю в дом, на стол соберу. Мужики скоро придут, да и ваш приезд мы толком не отметили, — мы даже возразить не успели, как девушка исчезла за входной дверью.
Мы еще минут десять посидели на свежем воздухе, болтая о предстоящем нам пути, как Соня, почувствовав жажду, отлучилась в дом за водой.
Римма уже успела закончить рассказ о том, как Звенимир, поборов робость, решился с ней познакомиться, а принцесса все не возвращалась. И, когда ожидание затянулось, я предложила девушке проверить, что так задержало Соню, ну и помочь молодой хозяйке со стряпней.
Дом внутри встретил нас какой-то пугающей тишиной, что отдавалась звоном в голове, нервируя и раздражая. На кухне никого не было, а по всему столу была рассыпана мука, будто кто-то собрался замесить тесто, но так и не успел. Ни Татианы, ни Сони не видно и не слышно.
Все спальни на распашку и только дверь одной, где ночевали Млада с принцессой, была подперта изнутри и не давала заглянуть внутрь.
— Что случилось? — раздался за спиной зычный голос Платона, что, оставив детей играть на улице, вошел в дом вслед за нами.
— Понятия не имею, но дверь надо ломать, — пожала я плечами, предчувствуя что-то очень нехорошее.
Мужчина спорить не стал, пару раз со всей силы приложился ногой к двери, и та отлетела в сторону, явив ужасающую картину: Соня лежала на полу без сознания. Голова повернута в сторону, на шее рваная рана, а одежда и пол под нею в крови.
Мы все трое бросились к телу и, упав на колени, попытались определить дышит ли она, но даже толком понять не успели, как мне в голову закралась страшная мысль — если дверь была закрыта изнутри, значит тот, кто совершил это с принцессой, все еще в комнате.
Кроме кровати, под которой было пусто, здесь ничего и никого больше не было. Но внутренний голос не заткнешь.
Глава 24
— Платон, — стараясь не поднимать голову, еле слышно прошептала я, наклонившись ближе к усачу, — мне кажется тот, кто напал на Соню еще здесь.
Мужчина, нахмурив брови, оторвался от тела принцессы и недоверчиво уставился на меня.
— Но комната пуста…
— Потолок, — я с трудом сглотнула и в следующий момент чуть в обморок не хлопнулась, увидев безумную панику в глазах Захарова, когда он, услышав меня, резко задрал голову верх.
Мы с Риммой проследили за его взглядом и подавились воплями.
В самом углу, на стропиле сидело нечто женского пола. На ней было длинное платье, в котором ходила Татиана, но это единственное, что могло бы сроднить монстра с хозяйкой дома.
Ноги заканчивались раздвоенными копытами. Серая кожа на шее и руках была покрыта волдырями, вытянутое лицо с красными глазами и испачканным в крови принцессы ртом, внушало ужас. Седые волосы немытыми колтунами спадали вниз, а из головы торчали изогнутые черные рога.
Существо напоминало Пана, лесного божка из мифов, но мерзкий вид и страшная рожа, а также торчащие изо рта клыки, давали понять, что ничего «божественного» в этой твари не было.
Еще одно из тех чудовищ, вроде умервия, о котором не успел рассказать мне Ратмир?
Оно издало громкий рев, перемежающийся с шипением, отчего у меня желудок завязался узлом, а из горла будто пробка выскочила вместе с пронзительным визгом, который подхватила Римма.
Захаров быстро вскочил на ноги, но даже шага сделать не успел, как это нечто ловко запрыгнуло ему на плечи и впилось когтями в голову. Мужчина повалился на пол, пытаясь отцепить от себя монстра, но ничего не выходило. Тот все сильнее и сильнее сжимал шею, пока Платон не потерял сознание.
Понимая, что чудесного спасения на этот раз можно не ждать, я, вместе с Риммой, рванула к выходу и чудом выскочила в коридор первой. Позади раздался звук ударившегося об стену тела и громкий крик бегущей за мной девушки, который быстро затих.
До выхода я бы точно не дотянула, а потому резко свернула к ближайшей спальне, которую еще вчера выделили нам с вербером, захлопнула за собой дверь, закрыла ее на засов и, перепрыгнув через кровать, спряталась с другой стороны.
Все внезапно смолкло и, в образовавшейся гробовой тишине, я слушала как отчаянно билось мое сердце и ждала…
Одна секунда… две… три…
Тихий звук полоснувших по двери когтей отдался во всем теле набатом.
* * *
Не успев предупредить остальных, чтобы возвращались обратно в деревню, Ратко, оставив далеко за спиной Велебу, ворвался во двор и, увидев играющих на улице мальчишек, резко остановился.
Картина была спокойной, и беды ничего не предвещало, но сердце мужчины было не на месте.
Зверь метался внутри, предчувствуя опасность, и не давал Ратмиру ясно мыслить. Ему нужна была девчонка, живая и здоровая. Дотронуться пальцами до ее белых волос, утонуть в серых глазах, коснуться губами ее алых губ, убедиться, что никакая напасть ей не угрожает.
Никогда в жизни вербер не испытывал ничего подобного ни к одной из тех женщин, что согревали прежде его постель, а сейчас словно голову потерял. Одна мысль, что карамель могут причинить боль, приводила его в бешеную ярость и толкала к трансформации.
Подоспевший хозяин дома первым делом кинулся к детям, упал перед ними на колени и принялся ощупывать.
— Я уведу их к соседям, а ты пока проверь дом, — мужчина понятия не имел о существовании нечисти, но глубоко внутри чувствовал, что без высших сил тут не обошлось.
Ратко кивнул ему и схватившись за ручку двери, резко ее распахнул.
Запах крови ворвался в легкие, заставив вербера громко взреветь, и рвануть внутрь. Все комнаты были нараспашку. В коридоре на полу, в беспамятстве лежала Римма, а дверь в ту спальню, где ночевала Кармела, была разодрана в клочья и ошметки дерева валялись на полу.
На пороге одной из комнат, закрыв глаза, лежал Захаров, а дальше от него, вся в крови, и раскинув руки застыла Соня.
Панический страх за маленькую гадалку заставил зверя внутри жалобно скулить. Он боялся, что найдет ее в таком же состоянии, без признаков жизни, и эти мысли убивали.
Из спальни раздалось чуть слышное мычание, вселившее в сердце мужчины надежду. Рванув внутрь, он остановился рядом с кроватью и открыл от удивления рот.
В самом центре ее лежала абсолютно обнаженная карамель, с накинутой поверх совершенного тела ничего не скрывающей прозрачной простынкой. Ее волосы разметались по подушке, руки были привязаны к изголовью, а изо рта торчал кусок ткани, служащий кляпом.
Она безумно вращала глазами, пытаясь ему что — то сказать, но выходило только глухое мычание.
— Я предупреждал тебя, карамель, не суйся в неприятности, но ты никогда не слушаешь, да? — прохрипел он, чувствуя невероятное облегчения от осознания, что она жива, — что за гребанное побоище здесь произошло?
Ратмир потянулся к ее рту, намереваясь вытащить изо рта кляп, но внезапно откуда-то снизу раздался скрипучий смех. Кара шумно выдохнула и забилась на постели, сжимая связанные ладони в кулачки.
Вербер бросил последний взгляд на девчонку, и в следующее мгновение его лицо накрыла прозрачная медвежья маска, а губы скривились в зверином оскале, демонстрируя острые клыки.
Глава 25
Я была готова умереть в ту же секунду, когда это чудовище ворвалось в комнату и, найдя меня своими страшными глазищами, поманило к себе безобразным пальцем с длинным когтем на конце.
Даже мысленно с родными попрощаться успела, и ментальную валентинку Ратмиру отправить, но Татиана, или кем там она на самом деле являлась, не торопилась распотрошить меня на кусочки.
Почуяв, что сама я инициативу проявить не в силах, так как ватные ноги не позволяли сделать и шагу, приблизилась к тому месту, где я сидела, схватила меня за шкирку и бросила на кровать.
Всю меня сковал испепеляющий ужас. Тысячи вопросов кружили в голове, но озвучить их я не могла, так как единственным звуком, срывавшимся с моих губ, был тихий скулеж, который я совершенно не контролировала.
Зачем-то сорвав с меня одежду, она исполосовала подол своего платья и с помощью полосок ткани привязала мои запястья к изголовью. Еще один грязный обрезок засунула мне в рот и, нависнув сверху, удовлетворенно оглядела представшую глазам картину.
Может она и пыталась что-то мне сказать, но вместо осмысленных слов, из ее рта вырывался хриплый рык и пробирающий до мурашек смех, который мне приходилось слышать только в фильмах ужасов.
Когда мое сердце уже готово было выскочить из груди, я услышала, как открылась входная дверь.
Тварь накинула на меня лежащую на постели полупрозрачную простынку, которая ничего толком не прикрывала, и приложила к губам палец, призывая к тишине, а сама одним быстрым движением юркнула под кровать.
Прекрасно понимая, что в живых меня все равно не оставят, а вошедшему еще можно спастись, я начала кричать, но из-за кляпа звук приглушался и выходило одно мычание.
Не прошло и минуты, как в комнату ворвался Ратко, заслонив своей мощной фигурой проход. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя от открывшегося зрелище, а я изо всех сил пыталась дать ему понять, что мы тут не одни.
— Я предупреждал тебя, карамель, не суйся в неприятности, но ты никогда не слушаешь, да? Что за гребанное побоище здесь произошло? — меня словно кувалдой по голове приложили.
Это же сцена из моего видения там, в клубе! Сейчас его лицо накроет маска, а дальше… черт, черт, черт, что же было дальше?
А ничего! Я, глупая гадалка, не досмотрела его до конца, и теперь понятия не имею, чем все закончится!
Снизу раздался тихий смешок, но для нас с вербером он прогремел словно гром посреди ясного неба. Наши взгляды скрестились, как две шпаги, и в следующую секунду Ратмир перешагнул ту грань, что отделяла его от зверя, и полностью отдался трансформации.
Его плечи, руки, ноги, грудь забугрились мышцами. Тело увеличилось в размерах и покрылось мелкой шерсткой, а на пальцах выросли длинные когти. Прозрачная медвежья маска не скрывала резко заострившиеся черты лица, и пугающий оскал, демонстрирующий белые клыки.
Все дальнейшие события проносились перед моими глазами словно в замедленной съемке.
Опустившись на пол, Ратко попытался вытащить из-под кровати забравшуюся туда тварь, но она выпрыгнула с другой стороны, и в два скачка достигла деревянной балки, что висела под самым потолком.
Человек-паук бы обзавидовался тому, как ловко она лазила по стенам, словно у нее копыта клейкую массу производили в широких масштабах.
Может этот монстр какая-то разновидность горных козлов? Надо будет у Ратмира уточнить, когда все это закончится… если закончится.
Верберы, как оказалось, тоже были не лыком шиты. Вытащив из-за пояса джинсов нож, что по форме напоминал заостренный мини бумеранг, и которого я раньше у медведя не видела, Ратмир резко оттолкнулся от пола, и смог одной рукой схватить Татиану за ногу, и полоснуть по ней ножом.
Взревев так, что у меня по всему телу забегали огромные мурахи, тварь вырвалась из хватки и махнула на пол, но убегать не торопилась. Выставив вперед покрытые волдырями руки, со скрюченными пальцами и острыми когтями, она кинулась на вербера и между этими двумя завязалась нешуточная драка.
Кровь из порезов и ран хлестала в разные стороны, попадая даже на меня. Изножье кровати хрустнуло, отлетело в сторону, и та накренилась вперед, отчего веревка на моих руках больно врезалась в запястья, заставив меня вскрикнуть, но кляп опять превратил этот звук в мычание.
Ратмир отвлекся на меня, и замешкавшись оказался прижатым к полу. Тварь оседлала его, вцепившись когтями в шею, и с нечеловеческой силой начала сжимать.
Видеть его раны, и полный боли взгляд было невыносимо. Крепко зажмурившись, я могла только беззвучно плакать и молиться высшим силам, чтобы послали нам чудо. Надежда с каждой стекающей по щекам слезинкой покидала мое тело, как и желание жить в мире, где не будет этого медведя.
Прекрасный момент, для осознания того, что я потеряла голову от высокомерного амбала с бандитской рожей. В первый раз за свою недолгую жизнь влюбилась окончательно и бесповоротно, но так и не смогу узнать взаимно это чувство или нет. Удача, однозначно, не мое второе имя.
Внезапно в коридоре раздался громкий рык, словно раненый зверь выплеснул в воздух всю свою боль и ярость. В дверном проеме появилось еще одно существо, в котором я с большим трудом признала воеводу. Он тоже увеличился в размерах, но его кожу покрывала не коричневая, а рыжая шерстка, а на лице застыла прозрачная волчья маска.
Я сразу вспомнила слова Ратко о входящем в состав нашей компании вервульфе, а теперь увидела его воочию, и зрелище, надо признаться, не для слабонервных.
Он бросился к валявшемуся на полу изножью кровати, оторвал от него деревянную ножку и запрыгнув за спину Татианы, всадил этот импровизированный кол в ее позвоночник.
Издав душераздирающий крик, чудовище выпустило Ратмира из своей хватки и завалилось на спину. Постепенно черты ее лица и само тело начали меняться, пока перед нами не предстала хозяйка дома, молодая девушка, в которой сейчас ни за что нельзя было признать страшного монстра, что чуть не лишил жизни всех обитателей дома.
Петька рванул обратно в коридор, а Ратмир, переведя дыхание, схватил упавшее на пол одеяло и бросился ко мне. Его тело уже вернулось в человеческую форму, а покрытое испариной лицо не было скрыто маской.
Разорвав сковывающие мои запястья путы и вытащив изо рта кляп, он прижал мое трясущееся тело к своей груди и крепко обнял, скрывая меня своей тушей от посторонних взглядов.
— С тобой все в порядке? — прохрипел он, касаясь губами моего виска.
— Ага, — прошептала я, и с трудом сглотнула, чувствуя, как дерет пересохшее горло, — но… что это было за существо? Я думала, она тебя.
Договорить я не смогла, так как на глаза снова навернулись слезы.
— Это морвудд. И его личину люди приобретают не с рождения, а из-за проклятия. Похоже Татиана перешла дорогу черной ведьме, и та наградила ее ужасающим видом и жаждой крови, что проявлялась в часы ненависти или безнадеги.
Я хотела забросать его новыми вопросами, но в комнату влетел Велеба и бросился к умирающей.
— Это ты, ты убила мою Галинку! За что, тварь? Она любила тебя, а ты… — взревел мужчина, и принялся трясти девушку за плечи. Ее рот растянулся в кровавой улыбке.
— Если ты ищешь что-то банальнее простой зависти, то зря, Велебушка, — захлебываясь каждым словом выдавила из себя Татиана, — счастье ее я отобрать хотела, радость ее присвоить. Детей и мужа себе оставить, а от нее избавиться.
— Где ты тело ее оставила, отвечай!
— В сенях в подпол спустись, там в углу. закопано. она. Думала, никогда не узнаешь. но эти. обещали войско королевское прислать. тогда бы вся правда наружу. — последний выдох, и закрыв глаза Татиана испустила дух.
Велеба, уже не обращая на нее внимание, бегом бросился из комнаты в сени, а внутрь вошел Петька с Соней на руках. Увидев повиснувшую на нем подругу, я издала чуть слышный всхлип и обняла державшего меня Ратмира за шею.
— Сонечка.
— Живая, — поджав губы, сверкнул глазами воевода, — испугалась сильно, да крови много потеряла, скоро в себя придет. Захаров и Римма тоже не сильно пострадали. А с тобой поговорить надо будет, «рыцарь».
То, как он произнес вымышленный титул Ратмира, навело на мысль, что нас раскусили и потребуют объяснений.
— Не о чем тут говорить, — рыкнул в ответ ничуть не опечаленный вербер, — Велеба ее обращения не застал, а Кармела в курсе нашего существования. Остальным, как в себя придут, скажем, что привиделось. Хозяйка отваром напоила и убить хотела, вот и вся песня.
— Складно заливаешь, не впервой поди.
— Не впервой. А ты за истинной своей следи лучше, а то неровен час и сам за ней к праотцам последуешь, — услышав последние слова Ратко, значение которых я совсем не поняла, воевода застыл на месте, округлив глаза. Затем тряхнул головой и, не выпуская Соню из рук, направился в другую комнату, чтобы уложить ее на кровать.
Глава 26
— Ты все решил? — сидя на коне, позади меня, Ратмир наклонился вперед и хлопнул стоящего рядом Велебу по плечу. Тот кивнул и прижал к себе двух мальчишек с не по — детски серьезными лицами.
— Да. Мы не можем тут оставаться. Не после всего произошедшего. Я Галинку в каждой вещичке вижу, глаза ее из всех зеркал смотрят. Сердце болит, к ней хочет, а мне детей еще на ноги ставить. Сейчас похороню ее по-человечески, и в путь. В Ивушках брат мой с семьей живет. Давно к себе звал, да душегубка эта, Татиана нос воротила, отговаривала. Ребяткам там моим хорошо будет, погодки их там растут, подружатся.
Понимая, что мужчина прав, и так действительно будет лучше, мы всей нашей компанией с улыбкой помахали им, и тронулись в путь.
Все еще слабая, Соня с перевязанной шеей, ехала, прижавшись спиной к воеводе. Ее Маришка гарцевала рядом. Захаров, будто ничего и не произошло, что-то насвистывал себе под нос, и о случившемся в деревне напоминало только его исцарапанное лицо. Римму обнимал за талию Звенимир, а замыкали шествие близнецы с Младой.
Даже в одиннадцатом веке вербер оказался верным своей организации и настоял на том, чтобы ни я, ни Петька и словом о чудовище не обмолвились. Половина присутствующих подоспела из леса только по окончании всего действия, а для принцессы, Платона и Риммы Ратко сочинил сказку о галлюциногенном зелье, каким их опоила чокнутая хозяйка, перед тем как оглушить.
Вроде повелись. По крайней мере, вопросов больше не задавали.
Вся моя одежда, после когтей морвудда, пришла в негодность, и, если бы не Сонька, которая еще во дворце снабдила меня запасными штанами и теплой кофтой, пришлось бы туго.
Дорога наша первые сутки шла через густой лес, где, поймав трех зайцев, мужчины развели вечером костер и устроили нам сытный ужин с ночевкой. На второй день лес сменился обширными низинами, покрытыми зарослями высокого тростника.
И ни одной деревеньки за все это время, ни одного человека. Я сначала удивлялась, а затем Млада обмолвилась, что мы движемся по запретным землям, и все встало на свои места.
На третий день моему терпению пришел конец. Я устала от молчания, что сопровождало всю поездку, и решила во что бы то ни стало разговорить вербера, который старался как мог избежать упоминания о том поцелуе, что перевернул весь мой мир с небес на землю, и отвечал на вопросы либо мычанием, либо кивком головы.
— Ратмир, расскажи о себе. Откуда ты? Есть ли родные? — как-то чересчур бодро прозвучало, но отступать я не собиралась.
— Я родился в Зарграде, в общине верберов. Мой отец — вожак.
— А мать? — спросила я, когда поняла, что продолжать свой рассказ, это «трепло» не намерен, посчитав его исчерпывающим.
— Она умерла через год после моего рождения, я ее не помню. Через несколько лет отец привел в дом мачеху и ее дочь. Кроме них у меня никого нет.
— Получается, у тебя тоже есть сестра? — я даже представить не могла, каково это, иметь такого брата, а какой-то девчонке пришлось расти с ним под одной крышей.
— Сводная. Ее зовут Искра. Вы приблизительно одного возраста и, мне кажется, могли бы подружиться, — слава богам он сидит позади и не видит, как от его последнего замечания у меня покраснели щеки. Интересно, что навело его на такую мысль?
— А чем она занимается?
— Так же, как и я, работает на Трибунал. Она недавно вышла замуж за моего приятеля и коллегу, и сейчас ждет первенца. Уезжая на задание в ваш городок, я скинул на Ника всю текущую работу, и думаю, по головке она меня за это не погладит, — в каждом его слове я ощущала незримое тепло, которое испытывал бугай к своей сестренке, и от этого еще сильнее вязла в своей влюбленности.
— Ратко, ты думаешь, у нас все получится, и мы вернемся? — хватка на талии стала крепче. Мужчина притянул меня спиной к своей груди и наклонился к самому уху.
— Не бойся, карамель. Как только мы отыщем книгу, я сразу же верну тебя домой, — хриплый шепот прошелся обжигающим огнем по моей шее, а в воздухе повис невысказанный вопрос: увидимся ли мы после этого, или он, вернувшись в свою привычную жизнь, забудет обо мне?
— Впереди город, — закричал один из близнецов, тыча пальцем в нужную сторону.
— Странно, на королевских картах он не значится, — произнес Петька, изучая видневшиеся вдали стены из серого камня.
— Какая разница? — рассмеялся Захаров.
— Как это какая? Налоги казне не платят, а территорию занимают.
— Если они мне выдадут вкусный ужин и теплую постель с жаркой банькой, пусть и дальше скрываются от «всевидящего ока» нашего любимого короля, — воевода в ответ на это заявление промолчал, но хмуриться не перестал.
Пришпорив коней, мы помчались в сторону неизвестного города, надеясь хорошенько там отдохнуть, ну и разузнать заодно о нашем воре.
Стража на воротах, увидев грамоту, продемонстрированную им Петькой, и узнав, что мы охотники, отправленные самим королем Смеяном, больше не задавали вопросов. Пропустив нас внутрь, они сообщили, где находится постоялый двор и продолжили дальше нести свою службу.
Чем дальше мы ехали, тем сильнее было мое потрясение. Именно таким я представляла себе средневековый город, изучая в школе и университете историю: покрытые соломой крыши, узкие улочки, по которым умудрялись ездить телеги и фургоны, запряженные волами, продающие овощи и фрукты зазывалы, люди, материальное положение которых можно было легко узнать по их одежде. Реши я по возвращении рассказать, что видела все это собственными глазами, не поверят.
Постоялый двор представлял собой двухэтажное здание, рядом с которым находилась конюшня, куда пара крепких мужчин увели наших животных, стоило нам спешится.
Люди, сидящие за длинным столом, внутри, провожали нас не очень добрыми взглядами, а хозяин, на вопрос о свободных комнатах, скупо кивнул и передал нам ключи, когда воевода щедро отсыпал выданные казной монеты.
— Что-то сломаете — штраф. Будете среди ночи буянить, будить остальных гостей — штраф. За испорченное постельное белье…
— Подождите-подождите, — остановила я его, — дайте угадаю — штраф?
— Штраф, — недовольно нахмурился мужик, и жестом руки подозвал к нам одну из служанок, — Анна отведет вас наверх.
Привыкнув проводить ночи рядом с вербером, я даже не удивилась, когда он занял одну из комнат и, не спросив меня, положил на столик наши сумки, давая понять, с кем планирует делить постель.
Думал буду возражать? Даже не собиралась. И вовсе не потому, что с предвкушением ждала того момента, когда мы останемся вдвоем, за закрытой дверью, и он стащит с себя пропитанную потом футболку…
Лгунья! Именно из-за этого.
Дальше по расписанию у нас была баня, за которую пришлось оплачивать отдельно. Два сруба находились позади дома и, разделившись по половому признаку, мы около часа нежились в клубах горячего пара.
Когда мы с девушками, не дожидаясь мужчин, попытались, закутавшись в ткань и неся в руках постиранные вручную вещи, прокрасться через задний ход обратно в комнаты, дорогу нам заступил карлик в шутовском колпаке.
— Ты понравилась хозяину, — похихикивая произнес он, и ткнул в меня своим коротким пальцем, заставляя сделать шаг назад. Внутренний голос протяжно завыл:
«Вечер перестает быть томным».
Глава 27
— Какому еще хозяину? — прочистив горло поинтересовалась я, подправив на груди ткань, что тащилась за мной шлейфом, так и норовя сползти вниз, — если вы о владельце дома, который выдал нам ключ, то передайте, что мы ничего не делали и штраф платить на пустом месте не собираемся!
— Я про своего хозяина, а не владельца этой богадельни говорю. Он заприметил тебя еще по приезду, а теперь поговорить с тобой хочет, так что топай за мной, — мелкий шут развернулся к нам спиной, и махнул рукой вперед, показывая дорогу.
— Никуда я с вами не пойду. И хозяину своему передайте, что я, к незнакомым людям, в гости не хожу. Не о чем нам говорить, — вытаращив на меня свои маленькие глазки, карлик сначала застыл на месте, а затем развернулся, резко подскочил ко мне, схватил за руку и потащил.
Откуда только в этом щуплом теле столько силы взялось? Словно пушинку меня поволок по лестнице и, если бы не подкравшаяся откуда не ждали помощь, я вряд ли смогла бы от него избавиться.
— Тебе же ясно было сказано, не хочет девка с тобой идти, так что отвянь! — рыкнула Млада, схватив меня за вторую руку и дернув в свою сторону.
— А кто ее спрашивает? — покачивая бубенчиком на шутовском колпаке, огрызнулся карлик, — а не послушаетесь, вас живо приструнят!
— Ах, ты мелочь пузатая! Королевской кровинушке угрожать вздумал? — не на шутку рассвирепела Сонька, и опустила кулак шуту на голову.
Тот медленно покачнулся, опустил мою руку, закатил глаза и грохнулся на ступеньки, а мы вчетвером, подхватив мокрую одежду, и спадающие тряпки, что играли роль полотенец, рванули в свои комнаты.
Но далеко уйти не успели.
Как из-под земли появилась парочка высоких и бледных, как сама смерть блондинов, что своим внешним видом напомнили мне того охранника из клуба, от которого меня в нашу первую встречу спас Ратмир. Один схватил меня за волосы, и не обращая внимания на мои крики, потащил по коридору второго этажа, а второй встал в проеме, не давая девчонкам рвануть за мной следом.
— Кара, ты только держись. Мы сейчас помощь позовем, — долетели до меня, сквозь частое биение сердца Сонькины слова. И они, как ни странно, меня успокоили.
Страх улетучился, и его место заняла полная уверенность, что один злющий медведь от этого дома бревнышка не оставит, в попытках свернуть шею тому гаду, что вздумал наложить на меня свои чертовы лапищи.
Постучав в дверь, и услышав глуховатое «входите», они впихнули меня внутрь, но сами порог переступать не стали. Закрыли за собой дверь, оставив меня в темной комнате, наедине с неизвестным мужчиной.
Он стоял спиной к окну, и лицо его находилось в тени, и только ярко желтые глаза, с вертикальными узкими зрачками горели в темноте, как пламя свечи.
— А ты даже сочнее, чем мне показалось, — при звуке глубокого, бархатистого баритона по спине пробежал озноб, — не бойся, подойди.
Его голос гипнотизировал, и меня словно подталкивали, заставляя подчиниться и сделать шаг вперед. И ничего нормального в этом не было.
— Я вас не боюсь, и подходить не собираюсь, — тряхнув головой, я избавилась от наваждения, и сделала два шага назад, прижавшись спиной к двери, — кто вы такой, и что вам от меня нужно?
То, что он не человек, было ясно по глазам, но к каким существам относится, без Ратко было не разобраться. Только он, моя ходячая энциклопедия, знал всю существующую на земле нечисть.
Боги, дайте только вернуться в свое время, и я каждую тварь изучу и уязвимые места узнаю. Никто больше не сможет запугать меня до чертиков и пользоваться моей беспомощностью.
— Можешь называть меня Богдан, — протянул мужчина, делая шаг в мою сторону. Его страшные глаза заблестели еще ярче, — пару часов назад мне сообщили, что в город прибыла делегация с королевской грамотой, а приехав сюда, я увидел прекрасную беловолосую незнакомку в разношерстной компании. Ты задела неведомые струны в моей душе, и я пообещал себе, что уже к вечеру ты будешь моей, а я всегда получаю то, что хочу.
Не знаю, чего он ожидал в ответ на свою «пламенную речь», но уж точно не того, что последовало.
— Иди ты на хер, дядя! Сейчас сюда пожалует мой парень, и укатает тебя, с твоими ребятами, в лепешку. Беги, пока не поздно, — словно в подтверждение моих слов, в коридоре раздался приглушенный рык.
Что-то с громким треском стукнулось об дверь, и до меня только через некоторое время дошло, что двое притащивших меня сюда бледнолицых, никуда не ушли, а остались сторожить снаружи, и сейчас вкушают по полной.
Дверь слетела с петель, и ворвавшийся в комнату свет дал мне разглядеть стоящего напротив мужчину.
Среднего роста, с длинными, стянутыми в конский хвост темными волосами, крючковатым носом и тонкими губами, он сейчас выглядел до смешного удивленным тем фактом, что двое его мордоворотов валялись в коридоре без чувств, а в проеме появилась внушительная фигура разъярённого Ратко, одетого в мокрые футболку и джинсы, которые натягивал явно впопыхах.
Он не обратился, но судя по взъерошенным волосам, горящим глазам и раздувавшимся ноздрям, был очень к этому близок.
Несмотря на всю ситуацию, мне не хотелось, чтобы нам пришлось в срочном порядке покидать это место, оставляя за собой гору трупов, а потому бросилась вперед, и уперлась руками в быстро опускающуюся с каждым вздохом твердую грудь вербера.
— Воу-воу, горячий парень, давай остывай! Обойдемся без крови, он ничего мне не сделал.
— Отойди, карамель, — обхватив меня за талию одной рукой, Ратмир отодвинул меня к себе за спину и рванул было к длинноволосому, но тот оказался проворным. Бросился к окну и, разбив стекло, успел прыгнуть вниз.
Вербер, наверное, проделал бы то же самое, но я не желала смотреть, как он, расцарапав себя осколками до крови, будет в муках умирать от столбняка или еще чего посерьезней. На местную медицину можно было не надеяться.
— Куда полез? А ну стой! — схватила его сзади за футболку, потянула на себя и — о, чудо! — он остановился.
Мужика со странными глазами и след простыл, а его подручные оставались лежать без сознания, и я очень надеялась, что жизнь еще теплилась в их бледных телах. В коридоре столпилась вся наша команда и, удивленно пялилась на разбитое окно.
Развернувшись, Ратмир подхватил меня на руки, и понес сначала на выход, а затем в направлении выделенной нам комнаты, мимо прибежавших на шум постояльцев.
На долю секунды мои глаза выловили из толпы знакомую фигуру хозяина постоялого двора, и я тихонько застонала, уткнувшись носом в теплую шею вербера.
— Долбанный штраф!
Глава 28
Толкнув плечом дверь, здоровяк вошел внутрь и осторожно положил меня на кровать. Правда, эта его осторожность совершенно не сочеталась со сведенными над переносицей бровями, поджатыми губами и направленным на меня испепеляющим взглядом.
Опять во всем смертных грехах винит!
Читать бесплатно другие книги:
