Медвежий поцелуй Маш Диана

Глава 34

Бросив на Богдана взволнованный донельзя взгляд, я успела уловить задержавшееся на его лице выражение замешательства, но мужчина быстро взял себя в руки, гордо выпятил вперед грудь и стал ждать неминуемого.

Предлагать ему сейчас спрятаться под кровать или выскочить в окно я не стала. Ратмир заподозрил бы невесть что, и это только усложнило бы ситуацию, да и сокровища свои, бережно хранимые в сундуке, этот ящер бы не бросил. Оставалось только надеяться на свое умение вести переговоры, ну и на то, что разъяренный вербер в состоянии слушать и внимать логике.

Тяжело сглотнув, я попыталась было крикнуть, что со мной все в порядке, и переживать нет смысла, но оглушительный грохот не дал мне это сделать. Всего один удар и дверь, ведущая в спальню Богдана, разлетелась в труху, а на пороге застыл наполовину обращенный вербер.

Безумные, налитые кровью глаза медленно прошлись по моему телу, замечая дрожащие руки, что придерживали на груди покрывало, не давая ему соскользнуть на пол, и перепуганный взгляд, который к застывшему на месте дракону и его действиям не имел никакого отношения, но разве этому зверюге объяснишь?

Какая логика? Какие переговоры? Меня сейчас даже слушать никто не станет!

Убийственный взгляд перешел на Богдана, и я даже удивилась, как тот прямо на месте не обратился в пыль.

— Ратмир, — нашла в себе силы прошептать я, — это не то, что ты подумал.

Черт, какая-то заезженная фраза из третьесортной мелодрамы, где муж застал жену в объятиях любовника. Ничего удивительного, что, издав низкий, глухой рык, мой здоровяк, без какого-либо разбега, совершил гигантский прыжок и, прямо в воздухе, въехал ногой в живот опешившему Богдану.

Отлетев к стене, и врезавшись в нее так, что дерево, из которого она была сделана, затрещало, драгонвер издал душераздирающий крик, содрал с себя рубашку, и уже через секунду с пола поднялось неизвестное современной науке существо.

Обнаженная кожа на груди, шее и голове покрылась перламутровой чешуей, глаза из зеленых стали желтыми и как будто увеличились в размерах, а за спиной раскинулись два больших перепончатых крыла.

Зашипев, будто готовая атаковать змея, он бросился на готового к столкновению Ратмира и между этими двумя завязалась нешуточная драка, встревать в которую было подобно самоубийству. Чтобы не попасть в мясорубку, я быстро юркнула под кровать, и начала молиться высшим силам, чтобы остановили надвигающийся Армагеддон. Но, похоже, никого сверху мои увещевания не волновали.

— Ратмир, Богдан, прекратите сейчас же! — в тысячный раз в пустоту кричала я, пока эти двое выбивали из друг друга дух, угрожая разнести весь дом.

Не знаю, то ли верберы сильнее по своей натуре, то ли Ратмира сейчас подпитывала лютая ненависть, но он явно выигрывал в этом сражении, нанося бедному ящеру такие удары, что тот только и успевал блокировать их своими крыльями, выставляя те наподобие щита.

Изножие кровати, как и все остальное в этой комнате, ну кроме внушительного сундука, которого с места мог сдвинуть только килограмм тротила, не пережило потасовки двух мужиков и, отлетев в сторону, развалилось на части. Кровать накренилась и мне пришлось срочно переползать ближе к изголовью, чтобы не быть похороненной под тяжеленным деревянным днищем.

Вот тут-то меня и покинуло все терпение, как и страх попасть между двумя жерновами. Я выползла из-под кровати и рванула к сидевшему верхом на драконе и вцепившемуся в его шею Ратко. Бросилась ему на спину, схватилась за плечи и закричала прямо в ухо.

— Ратмир, черт бы тебя побрал, а ну прекрати это представление! Он ничего мне не сделал, и даже не собирался! Если ты его сейчас убьешь, я никогда тебя не прощу, так и знай!

И знаете, это подействовало.

Сначала зверь подо мной замер, шумно переводя дыхание, от чего все его тело ходило ходуном. А затем ладони, сжимавшие шею Богдана, разжались и Ратмир слез с бедного ящера, который успел трансформироваться обратно в человека.

В полнейшей тишине раздался голос Млады, что вместе с остальными членами нашего охотничьего братства застыла в проходе.

— Ну и кто там мне не верил, когда я говорила, что драконы существуют? Да судя по всему и не они одни, — я перевела испуганный взгляд на Ратко, понимая, что массовыми галлюцинациями сейчас все не объяснить, но наткнулась на взгляд полных обиды глаз.

Поправив покрывало, я прикусила нижнюю губу, не зная с чего начать. А потом меня осенило.

С какого перепуга я должна оправдываться перед этим невозможным мужчиной в том, что не хочу кровопролития. По глазам вижу, успел напридумывать себе невесть что, и мысленно обвинить меня во всех смертных грехах.

Вытянув вперед руку, я уперлась ладонью в его горячую грудь.

— Прежде чем ты скажешь то, о чем потом пожалеешь, выслушай меня, — последовавшая за этими словами тишина придала мне сил, — да, его люди выкрали меня из гостиницы, да он гадкий ящер и давно нарывается, чтобы кто-то надрал ему задницу. Но ничего не было, он не тронул меня и пальцем, и даже собирался отпустить, — ну да, приврала, но это во благо!

— он не заслуживает смерти.

— Не тронул говоришь? — в хриплом голосе вербера все еще чувствовались стальные нотки, но прежняя ярость сошла на нет.

— Вот ни капельки. Он быстро понял, что тут ему ничего не светит, и не стал с этим спорить, — жизнь я, этой рептилии, кажется, выторговала, теперь главное, чтобы он сам ничего не испортил.

— Могла бы и предупредить, что твой защитник из верберов, — раздался еще один обиженный голос. Ну честно, как дети малые.

— А я говорила, что пожалеешь!

— Может все же объясните, что здесь происходит и кто вы, мать вашу, такие? — поинтересовался стоящий в дверях Захаров, которого вторые сущности двух мужчин скорее не испугали, а удивили, и теперь ему, как и всем остальным, ну кроме Петьки и прячущейся за его спиной живой и здоровой Соньки, хотелось знать правду.

Не дав мне и слова вставить, Ратмир резко встал, взял меня за руку, поднял и прижал к себе, согревая своей близостью и отгоняя прочь возникшее между нами недопонимание. Подняв руки, я обняла его за шею, и мы так и стояли около минуты, пока Богдан не вспомнил, что он тут как бы хозяин.

— Извини, дружище, — обратился он к верберу, — красивая у тебя девка, бойкая, но знал бы кому ее сердце отдано, даже близко бы не подошел.

Ратмир в ответ кратко кивнул, продолжая шумно вдыхать аромат моих волос, словно тот действовал на него подобно успокоительному.

— Ну, добро, значит. Вы проголодались, наверное? — это Богдан уже к остальным зрителям обращался, — Крися ужин сготовить должна была, приглашаю вас разделить его со мной, заодно и поговорим.

Глава 35

Когда наша шумная компания расселась за накрытым столом, а уже знакомая мне кухарка, что приходила с подносом в спальню, разлила по чаркам смородиновую настойку, которую Богдан не уставал нахваливать, все гости начали переводить вопросительные взгляды с драгонвера на сидящего рядом со мной Ратмира, ожидая, когда кто-то из них прояснит, наконец, ситуацию.

Я их в этом, конечно же, не винила, прекрасно понимая, что не узнай я заранее о живущей бок о бок с нами нечисти, сейчас застыла бы с таким же любопытно-взволнованным выражением лица, внутренне содрогаясь от увиденного в спальне зрелища.

Вот только никто их любопытство удовлетворять не торопился. Петька, словно не при делах, сидя рядом с Соней, плевал в потолок, Богдан косился на Ратко, решив переложить на могучие плечи вербера обязанность разбираться с членами его команды, ну а сам Ратмир, откинувшись на стуле, забросил руку на спинку моего стула и придвинул к себе так близко, что я чувствовала прикосновение его горячего бедра и по телу то и дело пробегала неконтролируемая дрожь, а в голову лезли воспоминания о вчерашней ночи.

— Не томите уже, — первой не выдержала Млада. Положив локти на стол, она уперлась кулаками в подбородок и прошлась оценивающим взглядом по драгонверу, — рассказывайте, давайте, кто такие будете, как давно по земле ходите, и сколько вас… таких?

— Каких? Красивых и умных, девица? — подмигнул ей Богдан, — я у мамы один такой.

— Шут гороховый, — устало выдохнула девушка, но губки поджала, скрывая улыбку, — таких необычных. не людей.

Не утерпев, я пихнула локтем Ратко, из-за чего его хмурый взгляд остановился на моем лице, и кивнула на всю честную компанию, как бы говоря «ну давай, здоровяк, расскажи им все». Он еще немного помолчал, нагнетая и без того не простую ситуацию, но, в конечном итоге, открыл рот и излил на присутствующих всю правду.

И про живущих на земле оборотней разных видов, и про ведьм, инквизиторов, вампиров, демонов и многих-многих других. И про Трибунал свой родимый рассказал, что покой людей охраняет, и про то, что мы с ним никакие не иноземцы, а посланцы двадцать первого века. А закончил, как он это обычно любит, неприкрытыми угрозами.

— Только имейте в виду, как только мы с карамелью вернемся домой, я поговорю со своим руководством и оно, скорее всего, отправит к вам представителя для подписания договоров о неразглашении. Кто решит до этого поделиться своими знаниями с другими людьми очень сильно пожалеет.

— А домовые существуют? — поинтересовался Захаров, взбудораженный полученной информацией и выглядевший, словно наевшийся конфет ребенок, — а кикиморы болотные? А мертвяки?

— Нет, нет, да, только мы не мертвяками их кличем, а умертвиями, — вставил-таки свои пять златых Богдан.

— А правда, что вы драконы на золото падки? — прищурив глаза спросила у него Млада.

— И на золото, — протянул ящер, переместив все свое обаяние с занятой меня на свободную девушку, — и на красавиц вроде тебя.

Что-что, а зубы заговаривать он умел, и это не могло не вызывать улыбку. Кто знает, может, не будь я безумно влюблена в сидевшего рядом бугая, тоже бы пала жертвой драконьих чар, а пока пусть Млада с ним дело имеет. Эти двое друг друга стоили.

Вскоре появились кухарка Крися со своей помощницей, притащив нам на огромном блюде зажаренного на вертеле кабанчика. Разговоры ненадолго прекратились, пока все присутствующие набивали животы, и только мне кусок в горло не лез.

После того как все волнения и тревоги немного улеглись, на первый план выполз насущный вопрос — где, черт возьми, гримуар?

О том, что Богдан и есть наш вор ни я, ни он, пока не признались, но рано или поздно охотники должны будут это узнать, так как продолжать наше путешествие теперь было без надобности.

Но это полбеды. Даже если ящер вернет все королевские сокровища, книги там все равно не будет. Он утверждал, что не брал ее, и я, как ни странно, ему верила, хотя тот еще проныра оказался.

Но куда она подевалась? Может вора было два? Один казну очистил, а второй под шумок талмуд спер? Но зачем? Ответ лишь один — он знал, что это за книга и мог либо продать ее, либо использовать в своих мерзких целях. Нет, долго это скрывать нельзя. Я должна рассказать все Ратмиру, иначе быть беде.

Почему-то, в его возможностях эту беду предотвратить я ни капли не сомневалась. Мой вербер буквально излучал уверенность и силу, что подпитывали всех вокруг, включая меня.

— Даже не уговаривай, не останусь я в этом тереме твоем, мне на охоту надо, цель у нас конкретная, королем Смеяном поставленная, — в очередной раз отмахнулась Млада от предложения дракона погостить у него некоторое время.

Я поймала взволнованный взгляд ящера и скривила грустную мордочку, как бы говорящую «извини, друг, но рассказать им надо». Он тяжело вздохнул, и кивнул мне в ответ, соглашаясь с неизбежным.

— Не надо нам больше никого искать, — объявила я, и десять пар глаз уставились на меня с немым вопросом, — вот он наш вор, — ткнула я пальцем в Богдана, — нашелся сам. В сундуке в его спальне и корона лежит и другие сокровища из королевской казны.

Ладонь Ратмира чуть сжала мое запястье, — не больно, но чувствительно, — а в его прищуренном взгляде я видела обещание если не хорошенько меня отшлепать за сокрытие важной информации, то наказать по всей строгости непременно.

Только вот не повезло косолапому, с некоторых пор я его ну ни капельки не боялась, о чем молча и заявила, показав язык.

Захаров и Петька, подскочив на месте не знали куда бросаться, то ли вора вязать, то ли сокровища бежать пересчитывать. Решили, для начала, все же с Богдана начать, но у того, как ни странно, появился ярый защитник.

— А ну назад, — чуть ли не зарычала Млада, — он вас за стол посадил, накормил, а вы с кулаками на него?

— Ополоумела девка, — покачал головой Платон, — он же вор.

— И что? Все мы тут не без греха. Сокровища забирайте, а его мне оставьте. Перевоспитывать буду, — хитрый дракон тут же закивал, соглашаясь со словами девушки.

Воевода еще посверлил их обоих глазами, но стоило Соньке дернуть его за рукав, все же кивнул.

— Я сейчас все пропавшее по списку сверю, и молись богам, чтобы совпало! — но даже шага из-за стола сделать не успел, как раздался зычный голос, противиться которому было невозможно физически.

— Сидеть! — ударила кулаком по столу наша «робкая» Римма, на лице которой сейчас не было никакой кротости. Оно будто постарело лет на десять и выражало такую ненависть, что по спине прошелся озноб.

— Милая, с тобой все в порядке? — испуганно вылупился на нее сидевший рядом Звенимир, который, как и все остальные, после ее короткого приказа не мог и пальцем пошевелить.

Девушка, даже не взглянув на него, выбросила в сторону руку, с раскрытой ладонью и мужчина застывший как манекен, рухнул на пол. Образовавшаяся тишина давила на мое парализованное тело, и даже сердце испуганно замерло в груди.

— Кто дернется, последует за этим надоедливым сопляком к праотцам, — встав из-за стола, Римма приблизилась к такому же окаменевшему от неожиданности Богдану, и сумасшедшая улыбка скривила ее рот, делая девушку похожей на серийного убийцу, — как вовремя ты нашелся, вор. Меня, признаться, до зубовного скрежета достала необходимость притворяться забитой девкой. Парни, поднимитесь в его комнату, найдите в сундуке книгу и принесите сюда.

Светловолосые близнецы, будто ожидали этой команды. Тут же подскочили с места, поклонились самой настоящей ведьме и убежали. Тяжело вздохнув, я мысленно схватилась за голову.

Что за хрень тут происходит?

Глава 36

— Нет там никакой книги, — не прошло и минуты, как вниз спустился один из близнецов, то ли Мишка, то ли Семен, — весь сундук перетрясли, там только цацки королевские.

В глазах Риммы, чей взгляд метнулся к Богдану, полыхала лютая ненависть. Выставив вперед руку, одним движением которой она несколько минут назад лишила жизни своего «жениха», ведьма злобно оскалилась.

— Если не хочешь сдохнуть раньше времени, дракон, тащи свой зад наверх и покажи парням, где ты спрятал гримуар моей сестры!

— Да-да, конечно, — Богдан поднял вверх обе руки, вскочил с места и попятился к выходу из обеденной залы, — вы только не нервничайте, а то ненароком умертвите, а я вам еще пригодится могу.

— Живо убрался с глаз моих, и чтобы без книги не возвращался, — бросила она ему в след, а затем, усевшись на стул, откинулась на спинку и прошлась по нам всем презрительным взглядом, остановившись на Ратко. Теперь ее ладонь смотрела прямо на его лоб, внушая мне панический ужас.

— Ты мне с самого начала не понравился, вербер. Еще в королевском дворце поняла, что хлопот с тобой не оберешься, но даже и подумать не могла, что Трибунал агента своего сюда заслать решил, да еще и не одного, — под ее тяжелым взглядом я с трудом сглотнула,

но рот лишний раз открывать не решилась, — на кой тебе эта человеческая девка сдалась, что ты ее с собой потащил?

— Ее появление тут — чистая случайность, — отмахнулся от ее вопроса Ратмир, — меня больше интересует, как Черный ковен прознал, где находится книга.

— Тут все проще простого, — усмехнулась ведьма, которой было не чуждо такое человеческое чувство, как хвастовство, — шар привел нас к романскому табору, а затем все следы потерялись. Мои сестры ломали голову, что же произошло с книгой, неужели эти нищеброды по незнанию растопили ей печь, и только я решилась копнуть глубже и узнала, о живущей среди них гадалке по имени Ксения. Схватить ее было делом плевым, а вот вытрясти правду получилось не сразу. Долго сопротивлялась, только смысла никакого, лишь оттянула свою неизбежную смерть.

Слушая ее разглагольствования о моей любимой тетушке, я с трудом сдерживала слезы и желание разбить мерзкую ведьминскую рожу, что с таким упоением вспоминала о причиненных бедной женщине муках.

— В конце концов она созналась, что спрятала книгу в прошлом, но отдала концы прежде, чем мы узнали — где и когда. Оракулу пришлось потратить некоторое время, прежде чем выяснить куда в последний раз открывался портал в той местности. И вот я здесь.

— Представляю твое лицо, когда книги на месте не оказалось, — злорадно заметил вербер, и я чуть не выругалась вслух, проклиная его заносчивую натуру, что прорывалась наружу, грозя ему большими неприятностями.

Вот какого черта он нарывается? Если эта мразь зажарит его на месте или обратит в столб, я его на том свете достану и выскажу все, что думаю о его глупом поведении.

— Еще одно такое замечание медведь, и твоя подружка будет мертва, — ладонь переместилась чуть в сторону, туда где сидела я, и изо рта Ратмира вырвался угрожающий рык, который на Римму, или как там ее на самом деле звали, не произвел никакого впечатления, — а знаешь, ты прав. Не найдя книгу, я очень сильно разозлилась, и собиралась уже сровнять весь дворец с землей, но тут услышала краем уха о воре, что обчистил королевскую сокровищницу и об охоте, в которой мог принять участие любой желающий. Пришлось, конечно, заморочиться, найти этого олуха, — она ткнула пальцем в тело Звенимира, что все еще лежало на полу и напоминало о том, на что способна эта гадина, — внушить ему историю нашей любви и заставить принять участие в этом маленьком путешествии. Скрыть свои силы от вас тоже, надо заметить, было легко.

— А близнецы? — спросила Соня и тут же прижалась к воеводе, напуганная, казалось, звуком собственного голоса. Римма весело хмыкнула.

— Этих двоих я уже в пути на свою сторону переманила. Когда в людях есть червоточинка, очень легко напитать их темной энергией и позволить скатиться на самое дно. Теперь это две самые преданные мне марионетки. С их помощью я заполучу книгу, вернусь к своим сестрам, и мы вместе сделаем то, ради чего все и затевалось.

— Дай, угадаю, — перебил ее вербер, — возвысите Черный ковен над Трибуналом.

Установите свои порядки и будете повелевать всем миром?

— Бинго, детка! — от ее смеха у меня все сжалось внутри, — а ты смышленый. Я бы оставила тебя себе в качестве игрушки, но уж больно вы верберы непредсказуемые. Не поддаетесь дрессировке, а разлучи вас с истинной, и вовсе с ума сходите.

В этот момент на лестнице послышались шаги.

— А вот и моя книга, — Римма поднялась со стула и направилась к выходу, но на полпути обернулась и зыркнула в нас глазами, — только попробуйте рыпнуться, живо спалю до…

Договорить она не успела, позади выросла фигура успевшего трансформироваться дракона, который огрел ведьму кулаком по голове, и тут же отпрыгнул в сторону, опасаясь попасть ей под горячую, в прямом смысле, руку.

— Вот тебе, а не книга, — прошипел Богдан, и перевел на нас безумный взгляд, — бегите!

Мы все повскакивали с мест, намереваясь ломануться к выходу, но ведьма, очень быстро придя в себя, выбросила вперед руку и задела стоящую рядом Младу, которая, отлетев к стене, тут же потеряла сознание.

Оборачиваясь на бегу, Ратко собирался уже накинуться на мерзкую тварь, но она, даже не касаясь отшвырнула медведя в сторону, быстро поднялась и припечатала держащего стул в руке Платона, обернувшегося воеводу и дракона к стене.

На долю секунды, мне показалось, что я вижу идущие от ее пальцев к шеям мужчин мелкие белые нити, что выглядели крепче любого металла. Чем сильнее она сжимала пальцы, тем сильнее краснели ее пленники, задыхаясь от нехватки кислорода.

Ревущая в полный голос принцесса, наблюдающая за медленной смертью своего воеводы, ринулась вперед, собираясь вцепиться в торчащие в разные стороны космы ведьмы, но была перехвачена на полпути оклемавшимся Ратмиром.

Вытащив из заднего кармана джинсов пузырек с розовой жидкостью, в которой я узнала то самое порталообразующее снадобье, что ему дала Наталья, он бросил его на пол, а когда в стене образовалась воронка, кинул в нее вопящую и вырывающуюся Соню.

Все это происходило так быстро, что я не сразу поняла, что мне уготована та же участь. Только когда этот зверюга схватил меня за талию и на долю секунду прижал к своему твердому телу, я словно очнулась ото сна.

— Ты должна выжить, карамель. Вернуться к семье, и рассказать обо всем услышанном Верховной Трибунала. Поняла меня? — выдохнул он мне в ухо «слова прощания».

Гребанный вербер! А меня ты спросил? Хочу ли я куда-то без тебя возвращаться?

— Нет, пожалуйста, Ратмир, только не это! Я люблю тебя, я не смогу без тебя, пожалуйста!

— глотая слезы, замолотила я кулачками по его плечам, но меня уже пустили в полет.

Последнее, что я увидела, как три бездыханных тела соскользнули со стены на пол, а обернувшаяся ведьма, выкрикивая слова проклятия, обрушила всю свою силу на Ратко, который, упав на колени, крепко сжал челюсть, чтобы не заорать от боли, но не сводил меня с пристального взгляда синих, как лед глаз.

В следующую секунду портал закрылся и исчез, оставив меня один на один с опустошающей душевной болью.

Глава 37

Тук-тук-тук…

Каждое движение отдавалось ноющей, но спасительной болью во всем теле, а в голове звучало тиканье часов, которые я сама мысленно представляла, пытаясь избавиться от воспоминаний о том, кто я такая и куда, собственно, направляюсь.

Неживая кукла и снаружи, и внутри. Чертов робот без мыслей и эмоций.

Неважно! Зато так намного легче переносить разрывающую на мелкие кусочки и опустошающую агонию, что наступала всякий раз, когда в голове всплывал образ моего стоящего на коленях мужчины, чей прощальный взгляд был полон боли и сожаления. Сожаления о несбывшемся.

Спасти меня ценой своей жизни и остаться по ту сторону портала, чтобы не дать ведьме броситься вслед за мной. Это так похоже на Ратко. Долбанный Бетмен! Проклятый супергерой! Рыцарь без страха и упрека!

Да на кой черт мне нужна эта самая жизнь, если в ней не будет его? Зачем дышать, зачем спать, зачем куда-то идти? Легче лечь на землю и ждать, когда солнце выжжет из меня все живое, а песок похоронит в себе. Даже слез не осталось, чтобы заполнить ими душевную пустоту. Не было этой самой души больше, да и не будет никогда. Без него.

Я даже не шла все это время, тупо ползла чуть ли не на карачках вслед за такой же потерянной подругой, что прекрасно понимала мои чувства, и разделяла мою боль. Но у нее было ради чего жить дальше, а у меня нет. И я люто завидовала этой ее причине и порой срывалась, когда Соня начинала подбадривать меня продолжать идти.

Очутившись в непонятной пустыне, где кроме барханов и желто-красного песка до самого горизонта и не было ничего, я первые несколько часов орала в небо и молилась о том, чтобы случилось чудо, открылся новый портал, и мой медведь вернулся ко мне. Но чуда не произошло.

После долгих уговоров убитой горем принцессы, понимая, что задерживаться здесь — это подвергать опасности жизни ее и еще не родившегося малыша, я нашла в себе силы подняться. С тех пор прошли сутки, а мы все также плелись в неизвестном направлении без еды и воды, останавливаясь только на ночлег и справить нужду.

От жары все тело словно плавилось, голова раскалывалась от боли, а в горло словно песка напихали. Не в силах сделать еще один шаг, я упала на землю, мечтая о том, чтобы эта пустыня поскорее прибрала меня к себе и избавила от лишних страданий.

— Мы должны идти, Кара. До Шамарских гор осталось совсем немного. Ты должна постараться, если не ради меня, то ради моего малыша. Он не должен погибнуть, как его отец. Это все, что мне от него осталось. Прошу, милая, соберись с силами, — где-то я это уже слышала. А точно, мое видение, будь оно неладно. Когда я уже начну прислушиваться к ним? Когда начну строить целую картинку из кусков? Сложи я паззл раньше, может Ратмир сейчас был бы со мной? Дура я! Хренова дура!

Внутренний голос усмехнулся — «а зачем? Все что можно потерять, я потеряла».

— Не смей! Слышишь? Не смей их хоронить! — просипела я. Забытая соленая влага потекла по щекам. Соня вцепилась в мои плечи и затрясла, пытаясь хотя бы таким способом вернуть меня в чувства, — какие еще Шамарские горы? Ты даже не знаешь где они находятся, только то, что за ними пустынный край, где как думаешь мы сейчас находимся. А если это не так? Мы с тобой не пойми где, и на много километров вокруг нет ни души.

Я устала… я так сильно устала.

— Нельзя сдаваться, ты же борец, Кара! Вставай и иди! Вспомни, что ты не одна. У тебя же осталась семья, там, в твоем времени? — мысленно представив отца и Ваську, в глазах которых стояли слезы, я тихонько кивнула. Их образ словно вселил в меня те самые силы, которых мне так долго недоставало, и я впервые за прошедшие сутки смогла сделать полноценный вдох и не поморщиться от боли.

— Ты права, Сонечка. Прости меня, я веду себя как тряпка. просто. это так тяжело, — я всхлипнула, а принцесса села на корточки передо мной и, обняв, прижала к себе.

— Я прекрасно тебя понимаю, милая. И если бы не кроха внутри меня…. — Соня запнулась и не закончила свою мысль, да оно и не нужно было. Мы обе прекрасно все понимали, — я не знаю, как мы очутились в этом месте, но твой мужчина забросил нас сюда, и он хотел бы, чтобы ты жила, а это значит, нам во что бы то ни стало нужно идти вперед. Нужно бороться.

— Ратко использовал ведьминское зелье, с помощью которого мы должны были вернуться в наше время. Оно создает порталы, через которые можно перемещаться, но в нашем случае произошел сбой. Я не слышала, чтобы он назвал место перемещения, а значит портал забросил нас непонятно куда и выбираться отсюда придется нам самим.

— А у тебя есть такое зелье? — я отрицательно качнула головой, — но как же ты тогда вернешься в свое время?

На лице Сони читалось искреннее волнение.

— Не переживай, — попыталась я успокоить подругу, — у меня есть план. Он займет не мало времени, но в конечном итоге я смогу вернуться к своим родным.

— И какой же?

— Найду ведьму, что сможет сварить портальное зелье и попрошу помочь мне.

— Ведьму? — ужаснулась принцесса, вспомнив ту мразь, в которую превратилась Римма.

— Ратмир говорил, что есть и хорошие ведьмы. Они черпают от света и творят добро.

— Если это так, то я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе, — заверила меня Соня, когда мы поднялись с колен. Приставив ладонь ко лбу, она начала всматриваться вдаль и прошла вперед, — попрошу отца, он ради меня горы свернет. Вот увидишь. аааааааа!

Ее громкий крик, заставил меня отскочить в сторону. Вот вроде секунду назад девушка вышагивала передо мной, а сейчас исчезла, поглощённая песком, а на том месте, где это произошло образовалась воронка.

Что за мать вашу тут происходит?

В зыбучих песках так быстро люди не исчезают. Я видела в фильмах, как они медленно тонут, и даже успевают спастись, если кто-то находится рядом, а тут будто сквозь землю провалилась.

Неодолимый страх потерять единственного оставшегося со мной и успевшего стать родным человека пересилил чувство самосохранения, и я сделала шаг вперед, ожидая, когда меня постигнет Сонина участь.

Глава 38

Ждать пришлось недолго.

Песок под ногами разверз свою алую пасть и, не дав даже осознать, что происходит, в один присест проглотил меня с головой.

Головокружительное падение продолжалось около тридцати секунд, за которые я толком и испугаться не успела, а вот приземление было жестким и, если бы не высокая горка рассыпанной на полу темной пещеры земли, в которую я приземлилась ногами вперед, собирали бы меня сейчас по косточкам. А так только копчик знатно отбила, но жить буду.

— Какого черта…

— Кара, слава богам, ты здесь! — бросилась ко мне стоящая неподалеку, живая и вроде здоровая Соня, которую я узнала лишь по голосу, — я уже испугалась, что придется искать выход в одиночку, а тут ты на голову свалилась. Что это за место?

— Да если бы я знала! — проворчала я, отряхивая пыльную одежду, — ты что-то видишь?

— Только мелки огонечки на потолке. Подозреваю, что это летучие мыши, — громким шепотом поведала принцесса, очевидно боясь потревожить этих самых мышей, — может, попробуем позвать на помощь?

— Кого? Грабоидов? Огромных подземных червей, что сожрут нас на ужин? — посетовала я, вспомнив «Дрожь земли», любимый отцовский фильм.

— А разве под землей такое чудо обитает? — Сонька не скрывала истеричных ноток в голосе, и мне сразу стало стыдно за то, что пугаю свою и без того перенервничавшую подругу, которой, в ее положении, нужен только покой.

— Понятия не имею, Ратко не рассказывал. Но я сомневаюсь. Не слушай ты меня, нет тут никого, — и для пущей убедительности громко крикнула, — аууу, спасите нас кто-нибудь.

— Ай, — пискнула принцесса, — тут скользкий пол, я чуть не упала.

— Скользкий? Это значит, тут есть вода! — бросившись на ее голос, я села на корточки, опустила руки к земле и начала шарить, пока не почувствовала омывающий ладони слабенький ручеек. Зачерпнув горсть, я сделала первый за сутки глоток и, ощутив бегущую по моему сухому горлу воду, чуть не застонала.

Живительная влага прогнала и головную боль, и ломоту в теле. Единственное, что ей было не под силу, это лишить меня проклятых воспоминаний, что мучили, не давая покоя, но я на это и не надеялась.

Соня последовала моему примеру: села рядом, нащупала мою руку и тоже зачерпнула воды, чтобы унять жажду.

В этот момент позади послышался легкий шорох. Еще секунда, и яркий свет зажегшегося факела ослепил мне глаза, временно лишая зрения, но стоило тому вернуться, как я чуть не приземлилась пятой точкой в тот самый ручеек, из которого пила.

На нас с принцессой уставились шесть пар узеньких глаз, принадлежавших мелким бородатым карликам, что стояли в ряд вырядившись в одинаковую одежду, состоящую из грязно-серых штанов и темных рубашек. Трое из них держали в руке факелы, а остальные сжимали в руках секиры, что были одного с ними роста. Такие я раньше только на картинках в учебнике истории видела.

— Сдается мне, братцы, боги услышали нас и послали двух ладных бабенок скрасить наше одиночество, — с какой-то похабной улыбочкой протянул один из них.

— Живущие на поверхности великаны совсем с жиру бесятся, раз решили избавиться от таких красоток. Ну ничего, потеря одного, находка для другого, — поддержал его стоящий рядом приятель, и подмигнул мне.

— А нас спросить не забыли, хотим ли мы в находки к вам идти? — не растерялась Соня, грозно зыркнув на этих полумужей, — и вообще, никто нас не терял. Мы сами того самого… потерялись.

Карлики подняли головы, изучая потолок, в котором я сейчас, при свете, смогла разглядеть отверстие, через которое мы и попали в это гномье царство.

Стоп! Гномье. Ратмир же рассказывал мне про то, что гномы существуют, и живут в подземных городах. Вот я голова дырявая!

— Опять эти проклятые гурмуны дыр понаделали где не надо, — сплюнул под ноги тот самый бородач, что назвал нас с Соней «бабенками», — в прошлый раз у нас несколько дней ушло на латание.

— А кто эти гурмуны? — уточнила я на всякий случай.

— Да животинка зубастая. Вон их на потолке куча, — он ткнул пальцем в то место, где, как мы полагали, сидели летучие мыши. Гурмуны и вправду были очень на них похожи, если бы не торчащие изо рта длинные и острые клыки, — об землю и камень зубы точат, а нам за ними потом прибирай.

— Вы эту дырку пока не латайте, — принцесса, которой висящие на потолке существа не пришлись по душе, прижалась к моей спине, — нам с Карой сначала обратно на землю попасть надо.

— Постойте, так там же вроде пустынные земли. На много верст вокруг ни души, — заметил стоящий с краю гном с секирой, — зачахнете и не найдет никто. Вам бы радоваться, что здесь, у нас очутились. Щас тут камень порубаем, для поселения площадку организуем и своих позовем, новое место обживать. Глядишь, через пару годочков новый город отгрохаем.

— Погодите, — мой хмурый взгляд переходил с одного мужичка на другого, — так кроме вас здесь и нет никого? Вы что-то вроде рабочей силы?

Мужички дружно кивнули.

— Ну так чего? Надумали с нами остаться? Вы не бойтесь, честь вашу на поругание не отдадим. У нас все чин по чину будет. И замуж возьмем, и дом построим и деток взрастим…

— Вот так все вместе замуж и возьмете? — выпучила на них глазки Соня.

— Зачем вместе? — покачал головой мужичок с ноготок, — жребий кинем и решим, кому ты, красавица, достанешься, а кому беловолосая подружка твоя. Дети ладные, высокие будут. Любо-дорого взглянуть.

— Простите, дяденьки, — прочистив горло возразила я, — но мы уже девушки пристроенные.

Внутренний голос тут же напомнил мне имя того, кого я потеряла и сердце сжалось от тоски и горечи, но раскисать сейчас было не время и не место.

— А вот если вы поможете нам вернуться домой, то ее отец, — я кивнула на Соньку, — хорошенько вас отблагодарит.

— Он у меня король, — кивнула принцесса, — никого не обидит, всех за спасение единственной дочери к наградам приставит.

— И что за король это такой, что дочь в Галапасскую пустыню отправил, еще и без охраны?

— ехидно так поинтересовался звавший нас замуж гном.

Услышав его слова, Соня громко ахнула и, не подхвати я ее вовремя, так и осела бы на пол.

— Карочка, ты слышала? Галапасская пустыня, — выпучив глаза всхлипнула подруга, — да мы до королевства год пешком добираться будем, не меньше. Это же у черта на куличках. Край земли!

— Ну, допустим, не край, — как-то не очень уверенно протянула я, — не знаю известно ли это в вашем времени, но земля имеет форму шара, а не стоит на трех слонах и черепахе, а значит края у нее по определению быть не может. Но ты права. год, это многовато.

— А вы с какого-такого королевства будете? — полюбопытствовал один из мужичков после небольшой паузы.

— Завенского.

— Сим, это же на юге? — уточнил он у стоящего рядом приятеля. Тот что-то мысленно подсчитал, кивнул, и мужичок опять повернулся к нам, — не печальтесь девки, можем мы вам помочь.