Катарина. История одной куртизанки Зинина Татьяна

Глава 9

Этот вечер был поистине отвратительным. За окном моросил мелкий противный дождь, дул ветер, и совершенно не хотелось никуда выходить. Да и некуда мне было идти. Подругами в городе я так и не обзавелась, разве что подружилась с Лартой — но, к сожалению, ещё вчера она прислала записку, что на несколько дней покидает столицу с очередным своим любовником.

Ко мне же с визитами особо никто наведываться не спешил. Даже горничная Аманда, закрутившая роман с моим дворецким-лакеем-охранником Вилитом, сегодня попросила отпустить их на вечер. Он пригласил её в цирк, а после они собирались к его родственникам, живущим на другом конце столицы. Так вот и получилось, что я осталась одна во всём этом немаленьком доме.

Повар Хлоя ушла ещё после ужина. Она вообще всегда старалась уйти пораньше, но это и не удивительно: дома её ждал супруг и двое сыновей-подростков. А вот меня ждать было некому. Да и кому нужна какая-то девушка-куртизанка? Разве такую можно любить? Разве достойна такая заботы и внимания?

Нет. Не достойна.

Слишком легкомысленная.

Вот и Дамиру я оказалась не нужна. Хотя, подозреваю, после нашей последней встречи два дня назад, после моего глупого неуместного предложения зайти в гости, он решил разузнать обо мне побольше. И с его возможностями узнать о том, кто я, точно не составило бы труда.

Куртизанка! Шлюха! Продажная девка!

Недостойная. Грязная. Отвратительная…

У нас с Его Высочеством в любом случае не было будущего. Нашим отношениям никто бы не позволил перерасти во что-то большее, и не стоит переживать об этом. Но… Боги, как же убедить глупое сердце не сжиматься так сильно от одной мысли о принце? Как выбросить из головы его образ? Как заставить себя не думать о нём каждую минуту, не вспоминать вкус его губ? И как объяснить трепетной несчастной душе, что этот молодой мужчина никогда не будет моим? Как?!

Да, по сути мы с ним были знакомы всего — ничего, но я уже считала его самым близким, самым родным человеком во всём этом огромном мире. Скучала по нему, по его голосу, по мягкому, но пронзительному взгляду синих глаз. По улыбке… И всё больше склонялась к мысли покинуть столицу. Уехать так далеко, как только возможно. Оказаться там, где будет исключена сама вероятность встречи с Его Высочеством. Спрятаться от собственной симпатии, от бессмысленных ожиданий.

Ведь несмотря на собственную уверенность в том, что Дамир больше обо мне не вспомнит, я всё равно его ждала. И пусть он не пришёл ни на следующий день после той памятной встречи в сквере рядом с академией Астор-Холт, ни сегодня, пусть даже записочки не написал, но я всё равно не могла его не ждать.

Глупая надежда всё время нашёптывала, что нельзя опускать руки, что наша с принцем история ещё не закончена. И я верила этому. Мечтала, что вот однажды, таким же спокойным, грустным вечером, когда в доме не будет никого из прислуги, он постучит в мою дверь…

И тут снизу на самом деле послышался едва различимый звук. Я же от неожиданности едва не подавилась чаем, который пила, сидя на подоконнике в своей спальне. Вздрогнула, напряглась, прислушалась… и почти уже решила, что это происки моего разыгравшегося воображения, но вдруг в дверь снова постучали — на этот раз гораздо громче и настойчивее.

Наверное, мне стоило остаться на месте — мало ли кто пожаловал в столь позднее время. Часы, кстати, показывали полночь, а в подобное времяпринимать гостей как-то не принято, и даже опасно. Но с другой стороны, грабители вряд ли стали бы стучать, и попросту влезли бы через окно, а значит это кто-то свой.

Уже спускаясь по ступенькам на первый этаж, я почти убедила себя, что это Ларта. Или Мартин. Но вот от вероятности, что за дверью стоит Том со своим другом-извращенцем Ларфом, меня бросило в дрожь. Эти при желании могли бы и дверь выбить, а вступиться за меня здесь сегодня некому. К сожалению, усиленной магической защитой своего жилища я так и не озаботилась, и сейчас всё, что отделяло меня от позднего визитёра — это два механических замка.

От мысли о собственной беззащитности я неожиданно остановилась прямо посередине лестницы и уставилась на входную дверь, как на собственного страшного врага. И что хуже, стука больше не услышала — вместо этого щёлкнул запирающий механизм, медленно опустилась металлическая ручка, и к моему ужасу створка начала открываться. Кажется, осознав происходящее, я даже дышать перестала. Просто стояла и смотрела, как проход на дождливую улицу становится всё шире, как в нём появляется силуэт мужчины, как тот перешагивает порог, закрывает за собой дверь…

— Катти, — негромко позвал неожиданный гость, стряхнув со своих коротких волос влагу.

Я же просто не могла поверить, что это действительно тот, о ком были все мои мысли. Тот, кто по определению не мог явиться в мой дом, к тому же вот так… ночью. Без предупреждения. Да ещё и замок взломать. Но когда он щелчком пальцев заставил загореться магический светильник, висящий под самым потолком, а комнату залил приятный желтоватый свет, я окончательно убедилась, что это на самом деле мой принц.

— Дамир… — выдохнула, крепко вцепившись в перила.

И вдруг сорвалась с места, быстро сбежала вниз по ступенькам и совершенно бесцеремонно кинулась ему на шею. Обняла, прижалась к нему крепко-крепко, уткнулась лицом в его шею и с наслаждением втянула такой приятный аромат корицы и мёда, приправленный свежими нотками мяты.

Одна его рука сжала мою талию — сильно, властно, а вторая пробежалась вверх по спине, скользнула на затылок, переместилась на скулу, приподняла моё лицо… и только после этого Его Высочество меня поцеловал. Я же едва не сошла с ума от этих ощущений, от безудержной невероятной нежности, от всепоглощающего счастья, от дикого желания прижаться к нему и никогда больше не отпускать.

— Прости, что я так вломился, — проговорил он, почти сразу отстранившись.

Но сейчас куда сильнее меня волновало, что он прервал поцелуй, который я так долго ждала, который уже и не рассчитывала получить. И лишь когда, вспомнив о приличиях, мой принц выпустил меня из объятий и сделал шаг назад, поняла, насколько странно себя веду.

— Это ты прости… что так набросилась, — пролепетала, смутившись. — Я… испугалась. Думала это грабители или… кто похуже, — добавила, сглотнув. — И когда увидела тебя, просто не смогла сдержаться. Прости… ты точно не привык к такому.

Но тот только усмехнулся, посмотрел на меня с откровенной улыбкой и, поймав мою руку, поцеловал запястье.

— Знаешь, к чему я привык? — с горечью спрсил Его Высочество. — К постоянному лицемерию. К правилам, к поведению в строгом соответствии с протоколом. К общению, основанному на расчете. К фальши и вечной необходимости держать лицо. А твои эмоции, Каттиша, они чистые. Ты на самом деле рада меня видеть. И делаешь лишь то, что считаешь правильным, а не то, чего требует этикет. Ты настоящая. Именно это и цепляет меня куда больше всего остального. Потому тебе нет причины извиняться. Это у меня есть причина сказать тебе «Спасибо».

Я смотрела ему в глаза и не верила, что это не сон. Что он на самом деле пришёл ко мне, что сейчас мы стоим посредине небольшого холла моего дома…

— Проходи, пожалуйста, — проговорила, опомнившись. — Хочешь чего-нибудь? Может, горячего чая? У меня, кстати, есть отличное карильское вино.

— Нет, благодарю, — бросил он, как-то особенно тяжело вздохнув. — Увы, Катти, я умудрился попасть под дождь и промок до нитки. Потому мой визит не затянется. Мне, по-хорошему, вообще не стоило появляться у тебя в таком виде, но я не удержался.

И только теперь я сообразила, что его одежда на самом деле насквозь мокрая, а с неё на пол стекают тонкие ручейки воды. На лице Дамира тоже виднелись мелкие капельки, попавшие туда с мокрых тёмных волос, а его чёрные длинные ресницы и вовсе слиплись от влаги. Но при всём этом он выглядел так поразительно мило, что я не могла его отпустить. Никак.

— Останься, — сказала, решив, что мне уже поздно строить из себя леди. — У меня есть свободная комната. Я принесу тебе подогретого вина с травами, чтобы ты не простудился. А к утру твои вещи высохнут.

Дамир смотрел на меня с искренним удивлением. Кажется, подобного предложения он не ожидал никак. Более того, даже не предполагал, что у меня повернётся язык сказать такое. Кажется, я вообще для него была исключением разом изо всех правил.

Но вдруг смятение на лице принца сменилось улыбкой, а в синих глазах появилось так любимое мной тепло.

— Полагаю, если ты вышла открывать сама, значит, в доме нет слуг, — заметил он, задумчивым тоном. А получив от меня подтверждающий кивок, продолжил ещё более лукавым тоном. — И, тем не менее, ты предлагаешь мне остаться с тобой под одной крышей? На ночь? Катарина, при всём моём уважении, это слишком.

— При всём моём уважении, Ваше Высочество, — бросила, обратив к нему его же фразу, — у меня нет родственников, которые покарают меня за подобное поведение. Я не принадлежу к древнему знатному роду, меня не сковывают многочисленные правила аристократии. Я ведь не зову тебя в мою постель. Ни на что не намекаю. Я просто не хочу, чтобы ты заболел.

Он же в ответ на эту тираду только ласково улыбнулся, шагнул ближе и, мягко сжав ладонями моё лицо, нежно поцеловал в губы.

— Катарина, я маг. И с того момента, как в двенадцать лет во мне проснулась сила, не болел ни разу, — проговорил он. Его губы почти касались моих, и от этих ощущений я попросту млела. — И мне бы не составило труда высушить собственный костюм, или, на худой конец, построить портал прямо во дворец. Но сейчас, увы, я слишком устал. День был… на редкость поганый.

Он закрыл глаза, видимо, надеясь хотя бы так отгородиться от негативных воспоминаний, а я обняла его, снова прижалась к нему всем телом, упрямо игнорируя тот факт, что и мой халат, надетый поверх ночной сорочки, стал мокрым и теперь неприятно холодил кожу.

— Останься, — прошептала у самого его уха, приподнявшись на носочках. — Я понимаю, что это неправильно, но само твоё появление здесь для меня — чудо.

— Катти, пойми, хорошая моя, — ответил от таким же шёпотом. — Ты своей открытостью, своей податливостью просто с ума меня сводишь. Я ведь не удержусь, зная, что ты спишь за стенкой. А это неправильно. Мы с тобой так мало друг друга знаем.

Я не ответила. Просто не нашла, что сказать. Вместо этого прижалась к нему ещё сильнее, настолько, что стало больно. Сейчас от одной мысли, что он уйдёт, мою душу разрывало на части. Боги, да я была готова на всё, чтобы этой ночью он просто остался в моём доме!

Наверное, именно поэтому я и решилась.

— Пойдём, — проговорила, поймав его руку и потянув за собой в сторону лестницы.

Он не стал сопротивляться или отказываться. Лишь как-то особенно сдавленно вздохнул и покорно пошёл за мной. Когда же, миновав лестницу и коридор, мы оказались за дверью моей спальни, я сама потянулась к пуговицам его чёрного камзола. А стянув его с плеч принца, повесила на спинку ближайшего стула.

Рубашку на нём расстёгивала дрожащими руками, потому что уже знала, чем для нас закончится эта ночь. И Дамир знал, но останавливать меня не собирался. Думаю, ему было просто интересно, как далеко я решусь зайти.

Мокрая ткань светло-серого цвета липла к его коже, но я всё равно очень осторожно стягивала промокшую сорочку. Но когда и этот предмет одежды оказался на крючке вешалки, когда мой взгляд упёрся в обнажённый торс, я не смогла удержаться. Сначала просто легко положила ладонь на мужскую грудь, потом провела вниз, к подтянутому животу, снова скользнула вверх, наслаждаясь гладкостью кожи. Но в итоге, не удержавшись, прижалась к его плечу губами.

— Судя по тому, что я вижу и чувствую, ты точно не пугливая девственница, Каттиша, — проговорил Дамир, поймав мою руку. — Но всё же… скажи мне то, что я хочу услышать, — добавил, поочерёдно целуя каждый мой пальчик.

От этой простой, но такой приятной ласки я вздрогнула и даже хотела отнять руку, но смогла сдержаться. Этот порыв не укрылся от внимательного взгляда принца. И, возможно решив проверить реакцию, он прильнул губами к моей ладони и… нежно коснулся её языком.

Это было приятно, правда, чуточку щекотно. И что самое удивительное, рядом с Дамиром я чувствовала себя будто на своём месте. Его прикосновения, даже самые невинные, вызывали во мне мгновенный отклик. Не было ни чувства отторжения, ни ощущения неправильности. Совсем наоборот. Сейчас я не сомневалась, что со мной рядом мой мужчина. Возможно, единственный, кого безоговорочно принимают и моя душа, и моё тело.

Кажется, он решил свести меня с ума. Его лёгкие поцелуи поднимались всё выше, от ладони к запястью, дальше… к локтевому сгибу, и я просто млела, ощущая его губы на своей коже. Но вот продвинуться дальше ему помешал халат. Тогда-то Его Высочество наконец стянул с меня этот предмет одежды. И явно не ожидал, что на мне под ним окажется лишь одна тонкая полупрозрачная сорочка… и никакого белья.

Боги, никогда раньше я не видела на лице мужчины такого откровенного восхищения! Никогда до этого момента не подозревала, что так приятно ощущать себя настолько желанной. А Дамир даже отошёл на пару шагов назад. Смотрел на меня, поднимался взглядом от прикрытых тканью ног к талии, к груди, которая оказалась так хорошо видна. К обнажённым плечам… и только потом снова посмотрел мне в глаза. И было в этом взгляде нечто такое — смесь безудержной нежности и первобытной дикости, от которых желание, и так пульсирующее внизу моего живота, стало поистине безумным.

— Катарина, если ты сейчас же не снимешь эту очаровательную тряпочку, то я могу случайно её разорвать, — непривычно хриплым голосом заявил Дамир. И тут же, преодолев разделяющее нас расстояние, жадно поцеловал в губы.

Сорочку он с меня всё же снял сам, причём действовал очень аккуратно. Клянусь, никто никогда не был со мной настолько нежен. Никто так не целовал… когда каждый поцелуй являлся актом восхищения и одновременно изощрённой лаской.

Сначала Его Высочество уложил меня на кровать и, скинув туфли, опустился следом. Моё избавление от длинного тонкого предмета одежды он начал, как и полагается, снизу. Поцеловал щиколотку, поднялся к коленке, коснулся губами под ней, двинулся выше… провёл дорожку по внутренней стороне бедра, до самых влажных складочек… но к ним прикасаться не стал. Далее пришёл черёд второй ноги, завершившийся тем же финалом. Уже к этому моменту я почти не соображала, распалённая до невозможного состояния. Но меня никто не собирался щадить.

Дамир потянул ткань выше, подарил несколько дразнящих поцелуев обнажённому животу, и только после этого освободил моё тело от плена ткани. Я же потянулась к нему, провела руками по спине, хотела спуститься ниже, к ягодицам, и только теперь осознала, что мой принц до сих пор одет. Вот только мою руку, коснувшуюся его ремня, Дамир поймал и отвёл в сторону.

— Я сам, — бросил тихо.

В тот же момент щёлкнул механизм бляшки, и спустя несколько мгновений оставшаяся одежда принца полетела куда-то на пол. Я приподнялась на локтях, желая рассмотреть его обнажённое тело, но мне снова не позволили.

— Катарина, — проговорил он, опустившись на меня сверху, но при этом продолжал опираться на свои руки. И, поцеловав в губы, зачем-то спросил: — Ты, правда, так меня хочешь?

— Безумно, — выдохнула, приподняв бёдра, и с удовлетворением ощутив на внутренней стороне бедра жар возбуждённого мужского органа.

Вот только спешить мой принц явно не собирался. Получив мой ответ, пристально посмотрел мне в глаза и только после этого снова поцеловал… только теперь в шею. А дальше я просто потерялась в собственных ощущениях.

Боги… меня столько учили дарить ласки, но почему-то не озаботились тем, чтобы научить эти ласки принимать. А это оказалось настолько ярко и горячо, что мне оставалось только извиваться и тихо постанывать.

Казалось, свою порцию внимания получил каждый сантиметр моей кожи. От шеи принц переместился к плечам, затем одарил вниманием ключицы, опустился к груди… и вот где-то на этом моменте я поняла, что, оказывается, совсем ничего не знаю о настоящем удовольствии. Да что говорить, до сих пор подобные ласки всегда казались мне не особенно приятными. Когда мужчины мяли, сжимали, целовали мои полушария, я по большей части просто терпела, изображая удовольствие. Нет, прикосновения и ласки того же Мартина иногда были даже приятны. Но лишь сейчас я осознала, насколько мои груди любят поцелуи. Они будто были специально созданы для губ и рук Дамира. А ощущение кончика его языка, обводящего возбуждённую вершинку, я, наверное, вообще никогда не смогу забыть.

Кода же он обхватил губами сосок, я выгнулась и, кажется, даже вскрикнула. В этот момент мне до невозможного захотелось ощутить его в себе. Лоно изнывало от желания принять того, кто заставил моё тело испытать такие поразительные ощущения.

— Дамир… пожалуйста… — прошептала, чувствуя, как он спускается поцелуями к моему животу.

— Что ты хочешь, моя Каттиша? — чуть лукавым томным голосом спросил принц. — Скажи.

— Тебя, — выпалила уверенно, но почти сразу пояснила: — Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты был во мне…

— Ещё рано.

— Нет… пожалуйста… Я не вынесу…

— Рано.

После чего довольно улыбнулся, провёл рукой по моему бедру, развёл мои ноги шире и коснулся губами мягких податливых складочек. Вот теперь я на самом деле не сдерживала стонов. Извивалась, но меня уверено держали крепкие мужские руки. Не удивительно, что разрядку я получила очень быстро. Тело содрогнулось и обмякло, не в силах больше сопротивляться такой ласковой изощрённой пытке.

И что удивительно, Дамир тоже остановился, чуть приподнялся, легко подул на мою разгорячённую плоть и посмотрел на меня с видом победителя. Вот только мне этого было мало. Я хотела быть с ним, отдаваться ему без остатка. И тогда, присев на постели, сама потянулась к его губам. Он хотел отстраниться, чтобы стереть с них остатки моих соков, но я не позволила.

Поцеловала, ощутив кроме привычного вкуса поцелуя Дамира свой собственный вкус, оказавшийся неожиданно приятным. Инициатива происходящего на какое-то время перешла ко мне, и я уже хотела забраться на своего прекрасного любовника, но он снова решил иначе.

Прервав ставший невероятно жарким поцелуй, он опустил меня на кровать, устроился между моих ног… но вместо того, чтобы подарить мне, наконец, сладость момента единения, принялся ласкать губами мою шею.

— Дамир, хочу тебя. Очень… — шептала, млея от его ласк.

— Очень? — тихо спросил он, поймав мой взгляд.

— Пожалуйста… — выдохнула, двинув бёдрами ему навстречу.

Он тоже подался чуть вперёд, а в момент, когда моей промежности коснулась горячая головка, я думала, задохнусь от предвкушения. Выгнулась навстречу такому желанному воссоединению, и почти погибла, наконец ощутив его в себе.

Всё это время Дамир смотрел мне в глаза. Он держал мой взгляд, не позволяя отвернуться или смежить веки. И от этого… от понимания, что со мной мой принц, я просто теряла связь с миром.

Поначалу его движения были медленными и размеренными. Мы оба просто наслаждались ощущениями этой близости и продолжали смотреть друг на друга. Но когда наши губы снова встретились в неистовом диком поцелуе, толчки стали чаще, резче, сильнее. Во мне же с каждым мгновением будто нарастал большой горячий ком. Мышцы всё сильнее напрягались, ощущения приятного трения внутри становились всё острее, ярче. И когда этот ком лопнул, когда по моему телу растеклись волны чистого, ни с чем не сравнимого удовольствия… я всё-таки закричала. Но мой крик был заглушен прикосновением чужих губ.

Дамир догнал меня в три толчка. И, судя по вырвавшемуся у него стону и моей прикушенной губе, эта близость на нас обоих произвела впечатление. И не знаю, случалось ли что-нибудь подобное в жизни принца, но вот я точно испытывала такие яркие эмоции впервые. И это было поистине безумно… и по-настоящему чудесно.

Чуть приподнявшись, он лёг рядом и повернулся на бок. А, притянув меня к ближе, прижал спиной к своей груди и легко поцеловал в висок. Его рука, лежащая на моём животе, какое-то время ещё поглаживала чувствительную кожу, но вскоре замерла. А потом дыхание принца выровнялось, тело расслабилось, и я с удивлением осознала, что он уснул.

И пусть я бы не отказалась прямо сейчас продолжить наше чрезвычайно интересное занятие, и немного расстроилась от того, что продолжения не предвидится, но вспомнила его слова про усталость. А ведь, и правда, он сам сказал, что вымотан, что у него нет сил даже на простую магию. Но при этом подарил мне такой секс…

Нет, не секс. Это грязное слово в его отношении мне даже мысленно произносить не хотелось. Дамир подарил мне фантастическую близость! Но даже не это главное — ведь он остался со мной, уснул в моей постели, прижимая меня к себе. Да и наслаждение показал такое, что от одного воспоминания бросает в жар и возникает желание немедленно повторить.

— Дамир, — прошептала, накрывая его руку своей. — Мой принц.

На самом деле мне до сих пор не верилось, что он — моя воплощённая мечта — сейчас лежит рядом со мной. Что мы были близки, что я, судя по всему, на самом деле ему нравлюсь. А вот о своих чувствах к нему старалась не думать. Моя симпатия к нему была даже слишком сильной. Мне нравилось в нём всё, абсолютно. Да что говорить, если за одну его улыбку я была готова на что угодно. А когда видела в его глазах нежность, моя душа пела и ощущала настоящее счастье.

На этой мысли я и уснула, согретая теплом обнажённого мужского тела, убаюканная раздумьями о своём особенном отношении к Дамиру и о моментах нашего недолгого, но содержательного знакомства.

Глава 10

Утро встретило меня мягким солнечным светом, пробивающимся в комнату сквозь задёрнутые шторы. Плотная тёмная ткань прекрасно спасала от пробуждающих лучей яркого светила, но я всё равно проснулась.

Первая мысль после пробуждения оказалась очень приятной: мне приснился такой волшебный сон, наполненный настолько сильными, яркими эмоциями, что и не передать. В этом сне со мной был мой нежный синеглазый принц… И только спустя несколько минут я сообразила, что сон не был сном, а являлся самой настоящей явью! Более того, доказательство реальности произошедшего сейчас лежало в моей постели и крепко обнимало меня за талию.

— Дамир, — прошептала я едва слышно и придвинулась ближе к такому тёплому мужскому телу.

Он спал. Я слышала это по его ровному дыханию. Ощущала кожей. И сейчас больше всего на свете мечтала посмотреть на него, убедиться, что со мной рядом именно мой принц. Потому, пролежав неподвижно ещё несколько минут, всё же осторожно выпуталась из его объятий. Тихо, стараясь не делать лишних движений, сначала поднялась на ноги, а потом осторожно присела на самом краешке кровати.

Дамир не проснулся. Видимо, на самом деле очень устал. Да и выглядел сегодня немного по-другому. Черты его лица смягчились, и сейчас он виделся мне самым настоящим ангелом. Красивым, чистым и таким умиротворённым, что сама мысль о том, чтобы потревожить его сон, казалась кощунственной.

Я не хотела от него уходить. Наоборот, сейчас самым большим моим желанием было вернуться обратно в постель, согреться мягким теплом объятий этого поразительного молодого мужчины, но… я всё равно поднялась и направилась в сторону ванной комнаты. Для начала следовало смыть с тела следы нашей прошлой близости, да и умыться… и причесаться тоже. А потом спуститься на кухню и попросить Хлою состряпать на завтрак чего-нибудь особенного, ведь негоже принцу кушать на завтрак какую-нибудь простую кашу.

Потом я собиралась вернуться наверх, снова улечься в кровать и разбудить моего спящего мужчину каким-нибудь крайне приятным способом. В моих планах и мечтах — после тягуче-сладкой утренней близости я бы сама принесла ему завтрак, мы бы разместились за небольшим столиком прямо в моей спальне… Лакомились бы какими-нибудь пирожными.

В общем, размечталась девочка. На деле же всё вышло совсем не так, и причина этого конфуза носила женское имя и звалась моей подругой.

Когда, приняв душ и надев на себя только длинный шёлковый халат, я спустилась вниз, оказалось, что завтрак уже готов, и кушать нам предстояло свежие булочки с яблочным вареньем и лёгкий фруктовый салат. Причём салат явно предназначался мне, а вот выпечка — горничной и лакею, которые, кстати, до сих пор не объявились. Самой поварихи нигде не было, и только обойдя весь первый этаж и снова вернувшись на кухню, я обнаружила на столе записку: «Ушла на рынок».

Увы, из всего этого следовал один неприятный вывод — особенного завтрака для Дамира не получится. Нет, я, конечно, умела готовить, но точно не деликатесы.

К сожалению, на этом мои неприятности не закончились.

Не успела я преодолеть и половины лестничного пролёта, как в дверь постучали. Решив, что это явилась горничная Аманда, у которой не было своих ключей, я отправилась открывать… и оказалась едва не сбита с ног черноволосым кудрявым вихрем по имени Ларта.

— Кати! Ты не представляешь, что случилось! — выпалила она, забыв даже поздороваться. — Это… Это…

Судя по тому, что впервые на моей памяти у говорливой Ларты закончились слова, на самом деле произошло нечто из ряда вон выходящее.

— Так и что произошло?

Пришлось покорно закрыть дверь и пройти вслед за подругой в столовую, куда та уже благополучно направилась.

— Невозможное! Невероятное чудо! — воскликнула девушка, да так эмоционально, что я просто потерялась в догадках.

— Не томи уже! — выпалила, устав от этих предисловий.

— Мне Нотан сделал предложение! Представляешь?! — плюхнувшись на стул, призналась Ларта. — Кати… это ведь… Я до сих пор не верю! Он ведь знает, кто я, чем зарабатываю себе на жизнь. И всё равно желает взять меня в жёны. Говорит, что хочет детей только от меня. Говорит… что любит.

Сражённая этой новостью, я опустилась на стоящую у окна софу. Действительно, то, что говорила Ларта, было поистине невероятно! Да и этот её Нотан, насколько мне было известно от подруги, хоть и не являлся аристократом, но владел такими капиталами, что не снилось и многим лордам. Достаточно хотя бы того факта, что у его семьи был собственный банк — второй в стране после Императорского.

— Нотан Хоулинт? — уточнила, кашлянув. — Ты серьёзно?

— Да, Кати! — пропищала девушка, подскочив на ноги.

Она нервно вышагивала по комнате, явно сама не до конца веря в произошедшее, и говорила… говорила…

— Представляешь… это началось около месяца назад. Мы провели с ним ночь. Одну. Такую шикарную, что я просто растаяла. Думала, даже денег с него не возьму. По-хорошему, мне самой следовало ему доплатить, — она умилённо улыбнулась, всплеснула руками и, остановившись передо мной, продолжила свой рассказ: — Но он оставил мне тысячу золотых. Представь, Кати, чек на тысячу золотых монет!!! Это очень много. Но не ограничился этим. Предложил мне сделку: я сплю только с ним и ни с кем больше, а он платит мне… столько же, притом за каждый день! То есть… тридцать тысяч в месяц! Конечно, я согласилась. Да и кто бы отказался? А потом… мы с ним слишком много времени вместе проводили. И вот вчера вечером он преподнёс мне кольцо… и сделал предложение. Смотри.

Она протянула мне руку, где на безымянном пальце сверкал шикарный золотой ободок с большим бриллиантом в изящном креплении. Я невольно залюбовалась игрой света в гранях. Настолько сосредоточилась на Ларте и её обручальном даре, что едва не вскрикнула, когда рядом со мной послышались ленивые мягкие шаги, а руку моей подруги сжали такие знакомые пальцы.

— М-м-м, — оценил остановившийся рядом Дамир, бесцеремонно рассматривая драгоценность. — Недурно. Кстати, это ещё и мощный артефакт.

Кажется, Ларта тоже опешила от такой невероятной наглости и бесцеремонности, потому даже отпрянула с запозданием. Руку с кольцом и вовсе инстинктивно спрятала за спину, явно опасаясь этого неизвестного человека.

— Артефакт? — переспросила девушка, рассматривая моего гостя. — А ты маг, что ли?

На самом деле принц сейчас выглядел так, что узнать в нём наследника Сайлирского престола оказалось практически невозможно. Достаточно хотя бы того, что на нём не было обуви — он стоял посреди моей столовой лишь в чёрных брюках, светло-серой рубашке, у которой потрудился застегнуть только несколько нижних пуговиц, и босиком. Его короткие волосы оказались взъерошены, и на них виднелись капельки — полагаю, мой царственный гость уже успел принять душ. Но вот его глаза горели таким ярким синим огнём, что не признать в нём владеющего магическим даром было попросту невозможно.

— Я? Маг, — не стал отрицать он. Да и к столь фамильярному обращению от незнакомой особы отнёсся вполне спокойно.

— И что это за артефакт? Мне Нотан ничего не сказал, — настороженно и даже немного испуганно бросила девушка.

Тогда Дамир повёл плечами, размял шею и, присев за стол, снова поднял взгляд на девушку.

— Руку дай, я посмотрю, — бросил насмешливо. — Ты уж прости, но на расстоянии можно только почувствовать энергию, но не рассмотреть плетения.

А заметив, что та мнётся, усмехнулся и добавил:

- Да не отберу я. Ты — гостья Каттиши, и я не посмею нарушить законы гостеприимства и причинить тебе вред.

Пока Ларта думала, он повернулся к опешившей мне и, тепло улыбнувшись, поманил пальцем. Я тут же поднялась и направилась к своему принцу. А едва оказалась рядом, он обхватил меня за талию и прижался щекой к моему животу.

— Почему ушла? — поймав мой взгляд, тихо спросил Дамир.

— Решила завтрак принести. Но пришла Ларта… И огорошила меня новостью, — ответила честно. — Прости… Я очень хотела сама тебя разбудить. Но не успела.

Вероятно, он всё же заметил на моём лице тень грусти, потому подарил мне ободряющую улыбку и погладил по руке.

— Представь мне свою нежданную гостью, — попросил спокойным тоном. — Я представлюсь сам.

— Это Ларта Ферент, — сказала я, повернувшись к девушке. — Моя… единственная подруга.

Та кивнула, всё ещё разглядывая Дамира, да так пристально, будто желала узнать о нём всё. И сейчас его странная любовь к чёрному цвету явно сыграла принцу на руку. Ведь существовало негласное правило, что чем темнее наряд — тем ниже происхождение. Потому император и его наследники на праздниках всегда были только в белом, аристократы и богатые горожане выбирали костюмы различных оттенков серого, а вот простолюдины носили в основном тёмные цвета. Именно поэтому сейчас Ларта никак не могла понять, кто же именно перед ней.

— Приятно познакомиться с вами, — ответил ей Его Высочество. — Моё имя Филипп.

— Просто Филипп? — хмыкнула девушка.

— Можно Фил, — с ухмылкой ответил тот.

— А на «ты»?

— С радостью, — кивнул он. — А теперь давай руку. Мне самому уже интересно, что в этом кольце такого особенного.

Пока Дамир молча разглядывал большой бриллиант и вязь рун на внешней стороне золотого ободка, я принесла с кухни поднос с булочками, чашки, чайничек, даже фруктовый салат прихватила. Но решив, что этого мало, влезла в святая святых этой кухни — холодильный шкаф, и выудила оттуда нарезанный на кусочки картофельно-мясной пирог, который Хлоя испекла вчера к ужину по моей просьбе. Просто мне просто до зелёных демонят надоела эта диетическая пища, на душе было печально, да и захотелось чего-нибудь этакого… домашнего. Вот она и приготовила для меня это лакомство.

Когда я вернулась в столовую, то застала странную картину. Ларта была зла. Более того, в таком бешенстве я не видела её ни разу, а вот Дамир, наоборот, ухмылялся вполне открыто и, кажется, даже тихо посмеивался нал моей подругой.

— Что случилось? — спросила, опуская на стол блюдо с пирогом.

Я вопросительно посмотрела на принца, но тот только отрицательно мотнул головой, мол, «не виноват, не причём, и вообще я хороший». Тут-то и заговорила девушка.

— Кати, представляешь, этот хлыщ… этот… демон рогатый, этот хитрый гад…

— Твой Нотан? — всё же уточнила я.

— Да, этот индюк безродный меня обманул! — Под конец фразы Ларта уже почти кричала. — Представляешь, эта штука не снимается! И Фил утверждает, что снять кольцо с моего пальца сможет только тот, кто его туда надел! И никто больше!

— Ну… разве это плохо? — поинтересовалась я, опускаясь на стул рядом с Дамиром.

Меня сразу обняли, легко поцеловали, потёрлись носом о мою щёку и ласково коснулись губами губ. И так как сама Ларта не отвечала, продолжая тихо пыхтеть себе под нос, прояснить ситуацию решил сам принц.

— Твою подругу расстроило другое, — заметил он, неспешно наполняя свою чашку чаем. — Невозможность снять — это побочная функция данного артефакта. Главные же в нём две другие. «Безопасность» — то есть любой, желающий нанести вред хозяйке, при приближении к ней просто будет забывать о своём намерении. И… «верность». — А, заметив мой полный непонимания взгляд, пояснил: — Тут всё просто, Каттиша. Если к Ларте прикоснётся посторонний мужчина, а в его эмоциях будет преобладать вожделение, то его ощутимо приложит энергией. Причём, если я правильно разобрал узор плетения, то основной импульс будет направлен в паховую область. В общем… вот.

— Хороший подарок на помолвку, — хмыкнула я, глядя на подругу со смесью сочувствия и веселья. Всё же у её Нотана был повод подарить именно такую побрякушку. Решил перестраховаться. — И не нужно беситься. Он ведь тебя замуж позвал! И ты, между прочим, согласилась! Так что смирись.

— Да я и не собиралась ему изменять, — всплеснув руками, выдала девушка. — Он мне правда нравится…этот хитрый гад, — а схватив булочку и откусив от неё кусочек, добавила: — Но зато мой.

Дамир хмыкнул и попросил меня положить ему кусочек пирога. Я чуть покраснела, смущаясь, сообщила, что он холодный, но просьбу всё равно выполнила. Принц же благодарно кивнул, опустил взгляд на этот аппетитный шедевр выпечки, и от того сразу потянуло теплом.

Примерно на этом моменте Ларта и позабыла о завтраке. И хотя обычно она не страдала отсутствием аппетита, но сегодня явно был странный день. Тихо попивая чай, она разглядывала Дамира, будто старалась найти в его образе что-то важное. А тот ловко орудовал ножом и вилкой, методично отрезал от своей порции пирога маленькие кусочки и отправлял их в рот. Это получалось у него настолько изящно, что моя бесцеремонная подружка даже засмотрелась. И едва он закончил с трапезой, она всё же не выдержала и решила перейти к расспросам.

— Вот смотрю я на тебя, Филипп, и никак не могу вспомнить, к какому же роду ты относишься. Да и имя это явно не твоё. Оно для тебя слишком простое.

— Ну и какое бы мне подошло больше? — ухмыльнувшись, спросил он.

— Ты — точно аристократ, — уверено проговорила Ларта. — Я таких на раз вычисляю. Да и деньги у тебя водятся. Ткань рубашки дорогая, пуговицы — серебряные. Да и лицо… уж больно породистое. Глаза, опять же.

— А что не так с моими глазами? — явно веселясь, поинтересовался Дамир.

— Слишком яркие, — бросила Ларта. — Такие только у магов бывают. И я слышала, что их яркость — показатель силы и родовитости. Вон, у карильской королевы они, по слухам, даже словно светятся. Так как она — чистокровный маг в поколении, наверное, двадцатом.

— Вот уж к Великой Эриол я точно никакого отношения не имею, — весело отмахнулся принц. Поймал мою руку, переплёл наши пальцы и снова посмотрел на Ларту.

— Это я так, для примера, — фыркнула девушка. — Но ты точно аристократ. Лет тебе от двадцати до двадцати трёх. Манерами светскими владеешь настолько, что даже позволяешь себе ими пренебрегать. А подобные замашки есть только у представителей высшей аристократии. Эти настолько уверены в своей великолепности, что этикет им не указ. Потому как они и есть те, кто устанавливает правила. И если уж ты позволил мне, типичной простолюдинке, называть тебя на «ты», значит для тебя это просто игра. Так ведь?

— Слушай, а ты не думала о карьере следователя? — весело смеясь поинтересовался принц.

— Нет, — улыбнувшись, ответила девушка. — Это у меня хобби такое. Скажи лучше… ты давно живёшь в столице?

— С рождения, — ответил он, с любопытством ожидая нового витка её рассуждений.

— Вот это-то и странно, — заметила Ларта, задумчиво прикусив губу. — Я знаю всех представителей аристократии твоего возраста. — На невысказанный вопрос «откуда» та ответила лёгким пожатием плечами. — С кем-то пересекались, кого-то видела по иллюзатору, о ком-то читала в газетах. А вот твоё лицо мне незнакомо. А значит… либо я ошиблась, и ты не принадлежишь к элите, либо по каким-то причинам не желаешь, чтобы тебя узнавали.

Вот. Мне тоже было дико интересно получить ответ на этот вопрос. До сего момента я собиралась задать его как-нибудь позже, но коль мы уже завели этот разговор, то зачем откладывать. Ведь наследника престола хоть и показывали по иллюзаторам, но его почему-то никто не мог запомнить. Все знали, что у него короткие тёмные волосы, что он высокий, обладает довольно крепким телосложением, но… узнать его на улице вряд ли бы кто-то смог. Хотя те, кто был представлен ему лично, запоминали черты кронпринца с первого раза.

— Мне нравятся твои рассуждения, — проговорил Дамир, поглаживая меня по руке. Смотрел он при этом в глаза Ларте, и его улыбка почему-то становилась всё более натянутой. — И ты наверняка найдёшь ответ. Потому, дорогая Ларта, хочу сразу предупредить, чтобы твои выводы оставались строго при тебе. Если же о моём пребывании в этом доме и о наших отношениях с Каттишей от тебя кто-то узнает… — он сделал глоток чая, отставил чашку в сторону и демонстративно постучал пальцами по столу, изображая раздумье. — То тебя не спасёт ничего. Даже заступничество господина Хоулинта. Я понятно выражаюсь?

— Конечно. Поверь, язык за зубами я держать умею прекрасно, — кивнула она, от чего-то задумавшись ещё сильнее. — Но кто же ты такой? В нашей империи очень мало людей, имеющих такую власть. Ты ведь не шутил. Ты вообще шутить не особенно умеешь.

И тут её взгляд упал на его правую руку, которой он теперь снова держал чашку. Причём смотрела туда Ларта так пристально, что я невольно проследила за её взглядом. Дамир тоже заметил это внимание к своей конечности, а точнее к платиновому перстню, потому позволил мне тоже его рассмотреть.

Уверена, это украшение являлось артефактом — иначе просто быть не могло. На ровной площадке перстня на светлом металле был выгравирован крылатый единорог. Красивый, сильный, такой притягательный, что я невольно потянулась к этому кольцу. Хотела снять, разглядеть поближе, но… мне не позволили. Дамир сжал пальцы и, поймав мой взгляд, отрицательно мотнул головой.

— Это артефакт рода, Кати, — проговорила отчего-то побледневшая Ларта. — Такие вещи посторонним в руки не дают.

Теперь она сидела прямо, кисти её рук лежали на столе, а сама она смотрела куда угодно, только не на Дамира, а по большей части просто разглядывала стол. Более того, почти сразу сообщила, что её ждут очень срочные дела, и даже попыталась подняться из-за стола, но её остановил насмешливый голос моего принца.

— Да не трясись ты так. Ничего страшного я тебе не сделаю, — сказал он расслабленным тоном и тут же добавил: — Конечно, если будешь хорошей девочкой и сдержишь своё обещание молчать.

— Да я скорее себе язык откушу, чем кому-то проболтаюсь! — взволнованно выпалила Ларта. — Но мне уже действительно пора…

— Не ври, — отмахнулся Дамир. — Я всё равно уже ухожу. Так что можешь оставаться. Только ненадолго. У меня планы на Катарину.

От такого странного насмешливо-надменного тона мне стало не по себе. Признаться честно, иногда Дамир меня пугал. Он мог быть таким разным, что я просто терялась в догадках: когда он настоящий, а когда играет очередную роль. Но стоило Его Высочеству повернуться ко мне и ласково коснулся пальцами моего подбородка, стоило нашим взглядам встретиться, и я мигом позабыла обо всех своих страхах.

— Катти, у меня сегодня дела за пределами столицы. Составишь компанию?

— Но… — растерянно выдохнула я. Он ведь сам не желал огласки, и теперь зовёт меня составить ему компанию?