Катарина. История одной куртизанки Зинина Татьяна

Глава 12

К утру я почти успокоилась, почти поверив, что ещё всё можно исправить. Ведь даже самой интересной сплетне нужно время, чтобы успеть расползтись и завладеть умами людей. А значит, у меня пока ещё есть возможность постараться всё объяснить Дамиру.

С этим согласилась и Ларта, посетившая мой дом во время обеда. Она внимательно выслушала мой сбивчивый рассказ о вчерашнем вечере, причём всё время повествования смотрела на меня с таким видом, будто очень желает что-то мне пояснить. А когда я закончила, моя подруга решительно поднялась из кресла, в котором сидела, преодолела разделяющее нас расстояние и… отвесила мне самый настоящий подзатыльник.

— Бестолочь! — выпалила она, глядя на меня, как на неразумное существо. — Ну почему ты не сказала мне, что вообще снова согласилась помочь Мартину? Почему не сообщила, к кому именно собираешься? Я ведь знакома с Арни!

— Знакома? — уточнила я без особого удивления.

— Конечно! — заявила Ларта. — Более того, можно сказать, что именно благодаря ему я стала той… кто есть сейчас. Точнее… кем была, до встречи с Нотаном.

— То есть?

— То есть, когда-то приехав в столицу глупой семнадцатилетней девочкой, я имела неосторожность наняться горничной в дом одной леди… чьим племянником являлся лорд Арни Долирти. Там-то он меня и заметил. И, Кати, ты даже не представляешь, как мне — провинциальной дурочке, было приятно внимание такого видного молодого мужчины. Ему-то и надо было всего раз пригласить меня на прогулку, чтобы я растаяла и оказалась на всё согласна. И свою драгоценную девственность я отдала именно ему… без раздумий. Считала, что он любит меня, что у нас всё серьёзно. А он после третьей совместной ночи мягко сообщил, что наши отношения закончены. И он же сказал, что с моими талантами в постели, с моим темпераментом, я могу зарабатывать куда большие деньги, чем простая горничная. А я так на него разозлилась, что решила отомстить. Глупо. Наивно. В тот же вечер столкнулась в его доме с его же другом и намекнула на возможную близость. Тот согласился, а когда всё закончилось, оставил мне чек на двести золотых. — Ларта усмехнулась, перевела на меня спокойный взгляд и добавила: — Гораздо позже я узнала, что Арни — менталист. Что этот козёл просто влез в мою голову и посеял в ней мысль о столь своеобразной мести. Знал, что, получив такие деньги один раз, я уже не смогу вернуться к обычной работе. Он сам, гадёныш, признался мне в этом, когда спустя полгода мы с ним встретились в «Доме леди Матье». Заявил, что я прирождённая шлюха!

— То есть, как — влез в твою голову? — От страшной догадки, что и вчера со мной он проделал то же самое, меня передёрнуло.

— Да очень просто, Кати. Для ментального мага это — раз плюнуть.

— Значит, и со мной…

— Вероятнее всего, — со вздохом бросила подруга. — Но согласись, Арни — чрезвычайно хороший любовник. Да и внешней красотой его природа не обделила. А ментальное воздействие, насколько я знаю, уголовно наказуемое. Так что он бы не стал тебя таким образом принуждать. Думаю, просто заставил забыть о принце, а дальше всё получилось само собой.

Позже, раздумывая над всем тем, что произошло накануне, прогоняя в голове рассказ Ларты, я только уверилась, что именно так всё и было. Что лорд Долирти действовал очень аккуратно, просто каким-то образом отодвинув мои воспоминания о Дамире. А остальное получилось уже само собой. И если с одной стороны это хоть немного оправдывало мой вчерашний поступок, то с другой… только подтверждало, что я, как и Ларта — прирождённая шлюха.

От этих мыслей снова стало тошно… от самой себя, от своего выбора жизненного пути, и жутко стыдно перед Дамиром. Я чувствовала себя грязной, облитой помоями, от которых уже не отмыться, в то время как он виделся мне чистым ангелом во плоти. И если честно, я уже почти не верила, что он вообще посмотрит в мою сторону после того, как узнает правду.

Весь день прошёл для меня, как на иголках. Я не могла заниматься ничем: не получалось ни читать, ни разбираться со счетами. Даже говорить ни с кем не хотелось. А к вечеру и вовсе накрутила себя настолько, что, взглянув в зеркало, пришла в ужас. Бледная, нервная, растрёпанная, сейчас я куда больше напоминала оборванку с улицы, чем леди. И тогда, заставив себя успокоиться, направилась в ванную — расслабляться.

Горячая вода, ароматная пена, нежное розовое масло довольно быстро привели меня если не в состояние нормы, то, по крайней мере, немного успокоили. Да и выглядеть после таких процедур я стала куда лучше. Можно сказать, что сделала всё возможное, чтобы подготовиться к предстоящему сложному разговору.

Но время шло, а Его Высочество своим присутствием мой дом одаривать не спешил. Сначала я ждала его в столовой, несколько раз приказывала подогреть остывший ужин — всё надеялась, что в самое ближайшее время мой гость придёт. Когда часы показали десять вечера, я отпустила своего повара домой. В одиннадцать отправила спать горничную и лакея. А в полночь всё же ушла в свою комнату, но лечь спать всё равно не смогла. Ждала, хоть и знала, насколько это бессмысленно. Но всё равно надеялась… сама не знаю на что.

Разве только на чудо?

Я решила ждать его до самого рассвета. Всё равно наивно верила, что он сдержит слово и придёт. Но уснула — прямо в кресле у окна. А проснулась от того, что меня кто-то взял на руки и явно куда-то нес.

— Спи, Каттиша, — тихо проговорил над моим ухом голос Дамира.

И как только мой сонный мозг всё-таки осознал, что это не продолжение сновидения, и что меня на самом деле несёт куда-то мой принц, глаза распахнулись сами собой.

— Ты пришёл, — прошептала, обнимая его за шею. — Я так тебя ждала…

— Пришёл, — тихо ответил он, опуская меня на постель. — Но устал зверски. Может, и не стоило приходить, но я знал, что ты меня ждёшь. Да и так дико захотелось тебя увидеть, обнять.

Он присел на край кровати, как-то особенно тяжело вздохнул и устало провёл ладонью по своему лицу. Я только сейчас заметила, насколько глубокие тени залегли у него под глазами. Да и его кожа сегодня казалась какой-то даже слишком бледной.

— Сложный был день? — спросила с сочувствием.

Сама же поднялась на колени, подползла к своему принцу и принялась расстёгивать его пиджак. Он не возражал, хотя сомневаюсь, что сейчас он вообще был в состоянии самостоятельно раздеться.

— Жуткий, — отозвался, прикрыв глаза. — Учёба, два практикума, потом встреча с вертийским посольством. Скользкие они люди, а особенно их кронпринц. Не хотел бы вообще иметь с ним никаких общих дел, — заметил, чуть привставая, когда я стягивала с него брюки. — Потом вызвали в департамент безопасности. Они арестовали трёх кретинов, которые организовали в подвале дома на окраине столицы настоящий клуб по боям на смерть.

Он внезапно открыл глаза и поймал мой взгляд. В этот момент я как раз сняла с него туфли, носки и теперь мягко массировала уставшие стопы. Думаю, не будь он таким уставшим, то точно бы что-то сказал, а так просто прикрыл веки и блаженно вздохнул.

— Представь, Каттиша… сколько людей там погибло. И всё ради денег. Этих нерадивых бойцов загоняли в долговое рабство, а потом предлагали списать все долги после пяти выигранных боёв. При этом во время боя работал тотализатор… зрители ставили огромные суммы на победителя.

— Ужасно, — проговорила, поражаясь той грязи, в которой приходится копаться Дамиру.

— Жутко, — согласился он. — И допрос ещё не закончен. Завтра продолжится. Я же… просто больше не выдержал.

Закончив с массажем ног, я попросила его лечь на живот и принялась мягкими движениями массировать его напряжённую спину. Поначалу Дамир ещё пытался что-то говорить, кажется, называл меня хорошей, милой, но потом его дыхание выровнялось, и он просто уснул.

Я ещё долго лежала рядом, прижималась к нему, гладила по спине, пропускала сквозь пальцы мягкие пряди коротких тёмных волос и думала… Обо всём, но главное о том, что сегодня нам так и не удалось поговорить. Я не призналась ему в том, кем являюсь. Не сказала, что всё это теперь в прошлом, что в моей жизни теперь существует только один мужчина, что я люблю его…

В итоге решила, что утром точно во всём признаюсь. Вот только стоило мне представить, что он уйдёт и больше не вернётся, и меня начало трясти, а на глазах сами собой навернулись слёзы. Видят Боги, я больше не видела своей жизни без него… без его тёплого взгляда, нежных прикосновений, без его голоса. Так и уснула, глотая капельки предательской влаги, бегущие по щекам, и молясь всем Светлым Богам, чтобы Дамир меня не бросил.

* * *

Это утро и это пробуждение я могла назвать самым приятным за всю свою жизнь. Потому что разбудили меня ласковые поцелуи в плечико, шейку и нежный шёпот на ушко.

— Просыпайся, моя красавица, — говорил любимый искуситель, мягко гладя мою грудь.

— Дамир, — выдохнула, когда его губы коснулись скулы, а ладонь скользнула на живот… и опустилась ниже, нырнув под кружево белья.

Моя ночная сорочка куда-то исчезла — полагаю, её снял с меня один принц, очаровательный в своей наглости. Сейчас я лежала на боку, а он прижимался ко мне сзади всем своим обнажённым телом. Ласкал, целовал плечи, спину, особое внимание уделил основанию шеи ниже затылка. И не уставал шептать, какая я хорошая, мягкая, горячая, нежная. Как дико он меня хочет. Потому, когда он всё же проник в моё тело, я была не просто готова, а сама жаждала этого проникновения.

Он двигался неспешно, будто растягивал удовольствие, но при этом его движения были довольно резкими и глубокими. От каждого из них я тихо сходила с ума, забывая обо всём на свете. Этому же чрезвычайно способствовали мужские пальцы, которые тягуче нежно, словно издеваясь, ласкали мои нижние губы и чувствительный бугорок между ними.

Никогда в жизни у меня не было такого дразняще долгого, безумно сладкого секса. Никогда ещё я не умоляла мужчину быть быстрее, двигаться ещё резче, никогда я не стонала так искренне, так откровенно. А он… издевался. Доводил до черты и останавливался, продолжая ласково целовать. А раз даже вышел из меня, перевернул на спину и долго ласкал губами мою грудь, которая теперь была настолько чувствительной, что я почти плакала от переизбытка ощущений.

После он снова уложил меня на бок, и всё-таки довёл эту сладкую пытку до конца. И… никогда ещё я не испытывала такого яркого оргазма. Никогда раньше так не терялась в ощущениях, полностью доверившись своему мужчине. Хотя… наверное, рядом просто не было того самого, единственного, любимого — моего Дамира.

— Я прощён? — лукавым тоном спросил самый прекрасный мучитель в мире.

Позволив мне упасть на подушку, он подпёр голову рукой и теперь просто рассматривал моё сонное лицо, на котором отражалось выражение полного и всецелого удовлетворения. Правда, когда в моей голове уложилась суть заданного им вопроса, я посмотрела на него с откровенным непониманием:

— А я должна была тебя за что-то прощать? — спросила, рассматривая его красивое лицо и всё ещё не до конца веря, что со мной именно мой Дамир.

— Ну, — протянул он, чуть смутившись. — Я вчера уснул. Правда, валился с ног.

— Ты просто устал, — ответила, коснувшись его лица. — Я всё прекрасно понимаю. И очень рада, что ты всё равно пришёл ко мне, что спал рядом со мной. Это для меня важно.

Он ласково и как-то даже благодарно мне улыбнулся, мягко коснулся губами губ и… поднявшись с кровати, принялся одеваться.

— Уже уходишь? — спросила, отчаянно думая, как же удержать его рядом ещё хотя бы ненадолго. Сейчас мне особенно хотелось, чтобы он был рядом.

— Увы, Каттиша, мне пора. Дел уйма.

— Может… хотя бы позавтракаешь?

— Прости, но не успею, — отозвался, отрицательно мотнув головой.

А закончив с одеванием, снова подошёл к постели, обвёл мою обнажённую фигуру тёплым ласкающим взглядом и, наклонившись, запечатлел на губах целомудренный поцелуй.

— Вечером мне придётся посетить одно скучное мероприятие, но после я обязательно приду. Ты будешь меня ждать?

— Конечно, — отозвалась, не в силах сдержать совершенно счастливую улыбку. И даже добавила: — Очень-очень.

— Тогда я постараюсь закончить свои дела быстрее.

После чего улыбнулся и покинул комнату. Проводив его взглядом, я упала на подушку и блаженно прикрыла глаза. Лишь спустя несколько минут после его ухода вспомнила, что так и не призналась ему ни в чём.

Забыла!

В тот же момент меня сковало дикое, жуткое ощущение надвигающейся неминуемой беды. Стало не просто страшно — меня обуяла самая настоящая паника. Внутреннее чутьё ехидно скалилось и, насмехаясь, шептало, что свой единственный шанс я всё-таки умудрилась упустить.

А значит впереди меня ждал ещё один день, наполненный нервными переживаниями и новые молитвы Светлым Богам о том, чтобы Дамир ничего не узнал.

* * *

Увы, Светлые Боги мольбы Катарины не услышали, а может быть просто решили не вмешиваться в ситуацию, которая совершенно точно являлась судьбоносной. Потому что в тот самый вечер, пока она нервно мерила шагами свою столовую, предчувствуя крах собственных надежд — в другой части столицы, в элитном районе, в большом особняке уже собрались те, кто знал её маленькую тайну. Да и не просто знал, а был готов сыграть на этом своём знании и больно ударить по тому, кто и не подозревал о готовящемся ударе!

А ведь Дамир совсем не хотел появляться там в этот вечер. На самом деле он старательно пытался найти способ избежать посещения дома лорда Арслер. Но сегодня там собирались слишком важные люди, причём исключительно мужчины. Основной целью этого собрания являлось обсуждение последствий новых реформ в области международной торговли. И Его Высочество не мог, не имел права пропустить это событие. Как представитель императорской семьи, как будущий правитель, он считал своей обязанностью держать под контролем ситуацию, и гордо принять недовольство тех, кому эта реформа пришлась не по душе.

Его привычно сопровождал Эдин. На самом деле, они почти всегда вместе посещали мероприятия, устраиваемые вне дворца. Понимали прекрасно, что должны, по возможности, поддерживать друг друга и прикрывать друг другу спину.

Поначалу вечер проходил вполне привычно. В какой-то момент принцы даже разделились: Эдин остался в компании Томирона — их двоюродного брата (незаконнорожденного сына их дяди Шиана), а Дамира пригласил для беседы хозяин дома — граф Каслет Арслер. Вообще, именно ради разговора с этим человеком наследник империи и почтил визитом сегодняшнее мероприятие.

В целом их общение прошло продуктивно. Более того, Его Высочество заручился поддержкой лорда Арслера на ближайшем Совете, где будут проходить обсуждения дальнейших реформ в сфере внешней торговли. По сути, после этой беседы принцы могли покинуть дом, что, собственно, и собирался сделать Дамир. Вот только сначала ему предстояло найти брата.

Эдин обнаружился за карточным столом, где помимо него находились ещё семеро молодых мужчин. Вот только они не играли… а с откровенными насмешками обсуждали какие-то сплетни.

— Деми, — обратился к нему младший принц, жестом подзывая присоединиться к ним. — Иди сюда. Знаешь, я всегда поражался фантазии столичных сплетников и сплетниц, но в этот раз они превзошли сами себя!

Как только Дамир оказался у круглого стола, для него сразу нашёлся удобный стул, а подоспевший лакей услужливо предложил напитки.

— И что за сплетня? — равнодушным высокомерным тоном уточни кронпринц, принимая бокал белого вина.

На самом деле он редко притрагивался к алкоголю — слишком ценил сохранение ясности собственного ума. Но сегодня, после продуктивного общения с лордом Арслером, после тяжёлого во всех смыслах дня, всё же решил позволить себе немного расслабиться.

— Представляете, Ваше Высочество, — ответил на его вопрос лорд Арни Долирти. — Говорят, что вы завели себе любовницу… девушку, совершенно не обременённую моральными принципами.

Дамир перевёл на него усталый насмешливый взгляд и, пригубив вино, откровенно усмехнулся.

Этого мужчину он знал давно — наверное, лет десять, не меньше. И на протяжении всего этого срока они откровенно друг друга недолюбливали. Нет, открыто никто из них эту неприязнь не выражал, она проявлялась иначе — в мелочах, во взглядах, некоторых взаимных претензиях. А год назад лорд Долирти и вовсе проходил подозреваемым по делу о махинациях с налоговыми отчислениями. И в итоге после пары допросов, проведённых лично принцем, Арни был вынужден признать свою вину. Тогда его не осудили по полной программе только благодаря кому-то из высокопоставленных родственников. Но штраф он заплатил поистине огромный.

Одним словом, у Долирти на Дамира имелся зуб размером с приличную саблю, и принц прекрасно об этом знал. Потому и сейчас не принял его слова о каких-то там сплетнях всерьёз. Ну, говорят люди — и пусть говорят. Вокруг сильных мира сего всегда было много слухов. Ведь они не особенно афишировали свою личную жизнь, потому любопытные и придумывали о них всякие несуразицы.

— Деми, таких глупостей я ещё не слышал, — со смешком бросил Эдин. — Говорят, что ты связался с куртизанкой. Представляешь?

— Серьёзно? — насмешливо хмыкнул кронпринц. — Очень интересно. И где я её нашёл? Неужели во дворце?

Этот разговор казался ему глупостью, настроение в тот момент было приподнятым, да и новая сплетня воспринималась просто, как нечто забавное. Наверное, потому он и поддержал этот странный разговор.

— Я вот тоже не представляю, — заметил сидящий напротив лорд Сакерлот. — Вы, Ваше Высочество, насколько мне известно, с подобной девушкой точно никак пересечься не могли.

— Да это всё не больше, чем бредни чьего-то воспалённого скучающего мозга, — согласился с ним его сосед справа. — Уверен, что и куртизанку тоже придумали. Ведь по слухам, она просто чудо, как хороша.

— А откуда вы, лорд Эшли, это слышали? — с интересом уточнил Эдин.

— Кажется, вчера кто-то сказал. А вот кто — не помню. Но суть не в этом, — добавил этот самый лорд Сартем Эшли, изобразив иронию. — Сказали, девушка эта в столице недавно. Молодая, красивая. Сама свежесть. А в деле — настоящий огонь. И даже имя называли… — он на мгновение задумался и вдруг выдал. — Катарина! Да, точно, Катарина Арлироут.

Услышав его последнюю фразу, Дамир едва не подавился вином, глоток которого имел неосторожность сделать. К счастью, никто из присутствующих за столом мужчин этого не заметил. Все они были заняты обсуждением девушки… Катарины… Куртизанки.

— Кати?! — ошарашенно выпалил Томирон. — Серьёзно? С Дамиром? Да нет. Девочка, конечно, настоящая конфетка, но…

Том перевёл взгляд на кронпринца и замолчал, наткнувшись на его ледяной злой взгляд. Всё же он, как родственник, неплохо знал наследника престола, чтобы начать опасаться… за свою жизнь.

— Согласен, — хмыкнул Арни Долирти, откинувшись на спинку стула. — Я бы даже назвал её лучшей. — И, изобразив вздох сожаления, добавил: — Жаль, что здесь сегодня всё так официально. Вот два дня назад в моём доме подобное сборище прекрасно разбавляли девушки. И очаровательная мисс Арлироут присутствовала среди них.

— Точно, — подтвердил сидящий рядом с ним мужчина, чьего имени Дамир сейчас просто не смог вытянуть из памяти. — Брюнетка с зелёными глазами. Я вспомнил. На самом деле исключительная красавица. И в карты играет мастерски. Но… к сожалению, она пробыла с нами недолго. Кажется, ушла она именно с вами, лорд Долирти?

Они понимающе переглянулись, и на лице Арни появилась откровенно довольная улыбка.

— Да, не стану скрывать. Именно мне выпала честь показать столь прекрасной особе свою коллекцию картин.

— Только картин? — ухмыльнулся Эдин, который даже не замечал, насколько сильно напряжён его вечно невозмутимый брат.

— Конечно же нет, Ваше Высочество, — ответил ему лорд Долирти. А переведя взгляд на смотрящего на него Дамира, добавил: — Всё же Каттиша — восхитительная девушка. И работу свою знает прекрасно. Если хотите, могу сообщить ей о вашем к ней интересе. Поверьте, эта красавица прекрасно умеет ублажать!

Обращался-то он к Эдину, а вот смотрел на его старшего брата. Ведь не зря он назвал девушку Каттишей: ему точно было известно, что так называл её сам принц. Вот только откуда? Неужели он сам подослал Катарину? Но зачем? Чтобы больнее ударить? Унизить?

И кто бы знал, как в этот момент Дамиру хотелось убить своего старого врага. Прямо сейчас, здесь, вызвать его на поединок и прирезать, как какого-то зверя. Увы, позволить подобное он себе никак не мог. И пусть в его душе бушевали пожары, ив мыслях никак не укладывалось, что он так глупо ошибся в девушке… но он всё же заставил себя успокоиться и даже изобразил улыбку.

— Очень интересно, господа, — сказал кронпринц империи. — Теперь даже мне любопытно посмотреть на столь… яркую особу. Может, организуете нашу встречу?

— Деми, ты серьёзно? — весёлым тоном бросил его младший брат. — Зачем тебе эта… леди?

— Хочу! — ответил Дамир. — Особенно после такой шикарной рекламы. Не подскажете, где её можно найти? Надо же выяснить, вдруг мы с ней на самом деле… знакомы.

— Деми, — с каким-то странным, виноватым вздохом проговорил сидящий рядом Томирон. — Можно тебя на пару слов?

На самом деле принцу не хотелось никуда уходить. Больше всего остального он мечтал банально разбить лицо этой твари Долитри. Ярость в нём клокотала так сильно, что только невероятные усилия воли ещё не позволили ей взять верх над разумом.

— Хорошо, но нам с Эдином уже пора, — привычно спокойным тоном ответил Дамир. — Господа, всего доброго. Был рад встрече. Хотя обсуждаемые вами сплетни меня всё же озадачили.

И, обернувшись к ухмыляющемуся Арни, добавил:

- Надеюсь, лорд Долирти, вы помните, что я сказал вам при нашей прошлой беседе. Жаль, что вы не поняли всю серьёзность моих слов. Боюсь, придётся подтвердить их на деле.

После чего развернулся и зашагал к хозяину дома, дабы попрощаться и поблагодарить за гостеприимство. Том и Эдин последовали за ним. Оставшиеся же за столом лорды снова вернулись к прерванной игре — для них-то не случилось ничего необычного. И только Арни сверлил спину кронпринца хмурым взглядом, лишь сейчас начиная осознавать, что в своей мести умудрился подставить себя сам.

Потому что в прошлый раз, когда Дамир, скрепя сердце, лично подписывал документ о его освобождении, он сказал лорду Долирти всего одну фразу:

«Обещаю вам: в следующий раз, если наши дорожки пересекутся, я поступлю с вами именно так, как вы того заслуживаете. И ни один чиновник не сможет мне этого запретить».

А кронпринц империи никогда не бросал слов на ветер. И если решил напомнить о том разговоре сейчас, значит, Арни на самом деле ждут настоящие проблемы.

Тем временем оба принца и их незаконнорожденный родственник покинули особняк, вышли в сад, где была организована портальная площадка для переносов, и остановились там.

— И что ты хотел мне сказать? — холодным тоном поинтересовался Дамир, развернувшись к Тому.

Но тот молчал. Смотрел на наследника сайлирского престола и всё больше уверялся в верности своих догадок. Он на самом деле неплохо знал принца. Пусть большую часть жизни Том провёл с матерью в глубинке, но все те пять лет, что он жил в столице, Деми оказывал ему поддержку. Они действительно дружили, да и понимали друг друга прекрасно. Потому сейчас Томирон видел, насколько его двоюродный брат на самом деле не в себе.

— Так значит, это не слухи, — проговорил он, глядя в глаза Дамиру. — Значит…

Но терпение Деми всё-таки кончилось. Теперь, когда рядом находились только те, кому он доверял, пусть и не полностью, дальше держать себя в рамках он уже не смог. Маска равнодушия слетела с его лица, обнажив истинные эмоции. И видя, в каком на самом деле тот пребывает бешенстве, даже знающий его Том сделал шаг назад.

— Деми? — удивлённо протянул Эдин, кладя руку ему на плечо. — Да что с тобой?!

— Ничего, — грубо ответил тот, будто старался убедить в этом самого себя. — Всё в полном порядке.

— В порядке? Да ты бы себя видел! Если бы я тебя не знал, то решил бы, что ты сейчас кого-нибудь убьёшь.

Как ни странно, но эти слова Эдина умудрились подействовать на Дамира отрезвляюще. Он вдруг ухмыльнулся, опустил голову и медленно выдохнул. И пусть в его голове никак не желало укладываться всё то, что он сегодня услышал, но злость на грани бешенства всё же начала отпускать.

А ещё он неожиданно осознал, что обязан поговорить с Катариной. Прямо сейчас. Потому что и дальше терзаться сомнениями просто не сможет.

И тогда, присев у начерченной краской на мраморной площадке схемы портала, написал координаты пункта назначения кусочком лежащего здесь же мела и пустил по линиям волны стихийной энергии воздуха.

— Не ходите за мной, — бросил, обернувшись к наблюдающим за ним Тому и Эдину.

— Куда ты? — взволнованно выпалил Эд.

— Тебе этого знать не нужно, — грубо ответила Дамир. — Доставь Тома домой и возвращайся во дворец.

— А ты…

— А я должен кое с кем побеседовать.

И уже хотел сделать шаг к разгоревшейся арке портала, когда услышал за спиной взволнованный голос Томирона.

— Деми, она всего лишь юная девочка! Я понимаю…

— Я не знал! Слышишь?! Не знал, кто она такая! — неожиданно выкрикнул Дамир, спешно активируя вокруг них полог безмолвия. — Думал — милая провинциалка… Дурак. Поверил. Не стал проверять… Собирать информацию.

Том смотрел на него с пониманием, но Дамир всё равно почувствовал среди его эмоций нечто похожее на страх. Но сейчас принц был не в том состоянии, чтобы суметь проанализировать имеющуюся информацию.

— Дамир, прошу, будь благоразумен, — голос Томирона прозвучал непривычно нервно.

— Я всегда благоразумен, — ответил ему кронпринц. — Иногда даже слишком. Бесит.

И с этими словами исчез в мареве портала.

Спустя мгновение арка потухла, а двое оставшихся на площадке молодых мужчин обменялись напряжёнными взглядами. Оба они слишком хорошо знали Дамира, и оба они впервые в жизни видели его настолько растерянным.

Глава 13

Как ни странно, но сегодня я уже нервничала гораздо меньше, чем вчера. Хотя, наверное, просто устала себя накручивать. Ведь не зря говорят: чему быть — того не миновать. Вот и я в итоге приняла это, как данность. Но всё равно продолжала надеяться, что у меня ещё будет шанс признаться самой. Что Дамир выслушает меня и обязательно поймёт. Он ведь такой мудрый, а значит, обязательно должен правильно оценить ситуацию.

Увы, как я себя ни успокаивала, как ни старалась верить в то, что всё обязательно будет хорошо, но по мере приближения вечера нервничала всё сильнее. И тем не менее, сегодня сама отпустила пораньше и горничную, и лакея, и повара. А после их ухода закрыла замки на входной двери и направилась в свою комнату… успокаивать нервы проверенным способом — принятием ванны.

За всеми этими процедурами я провела не меньше пары часов. Сначала долго отмокала в горячей воде, мыла волосы, делая для них специальные маски. Потом с наслаждением наносила на тело розовое масло, сушила свои локоны, попутно завивая их магическими щипцами, которые мне когда-то подарил Мартин.

Когда же чистая, расслабленная, накинув халат, вышла из ванной комнаты… то чуть не споткнулась, увидев в спальне своего самого любимого мужчину.

— Дамир, — проговорила, улыбнувшись. — Пришёл… Я так тебя ждала!

Боги, как же я боялась, что он больше не появится! Что уйдёт из моей жизни, не сказав ни слова на прощание. Но он пришёл, и теперь сидел в кресле у окна — в том самом, где я вчера провела так много времени, ожидая его появления и тихо ненавидя саму себя.

— Пришёл, Каттиша. Я ведь обещал, — ответил он, подняв на меня непривычно пустой и будто бы потухший взгляд.

Подойдя ближе, я остановилась рядом и протянула к нему руку. Мягко коснулась щеки, провела по скуле и хотела уже погладить большим пальцем его губы, но он отвернулся.

— Устал? — спросила мягким тоном, будто и не заметила этого его движения. — Хочешь кушать? Или… может массаж?

Он поднял на меня взгляд, ухмыльнулся каким-то своим мыслям и всё-таки ответил согласием. После чего поднялся из кресла, сам снял с себя пиджак, рубашку, скинул туфли, но вот от брюк избавляться не стал. Затем прилёг на заправленную постель и прикрыл глаза.

— Перевернись на живот, — попросила, собираясь, как и вчера, размять ему плечи и спину. Но Дамир только отрицательно мотнул головой и, поймав меня за руку, потянул на себя.

Я повиновалась, всё ещё надеясь, что его холодность мне мерещится. Сама влезла на кровать и села рядом с принцем.

— Какой массаж ты хочешь? — спросила, стараясь не дать голосу дрогнуть.

— Эротический. Умеешь? — непривычно ехидным и злым тоном спросил Дамир.

И только теперь посмотрел мне в глаза. И в его синих озёрах сейчас было столько льда, столько грусти, что я не выдержала, опустила лицо.

— Умею.

Вот и всё.

Это и было тем, чего я так боялась. Он узнал… точно узнал. И своим вопросом только подтвердил это.

— Можно… я оденусь? Хотя бы бельё? — спросила, не поднимая головы.

— Зачем? — безразличным тоном бросил Дамир. — Наоборот. Лучше сними халат. Покажи мне всё то… чем ты зарабатываешь себе на платья, драгоценности, на этот дом и всё остальное.

— Дамир…

— Молчи, Катарина, — грубо оборвал он меня. — Молчи и работай. И уж поверь, у меня есть чем заплатить за твои услуги. Так что приступайте, мисс Арлироут. И не сомневайтесь, если мне понравится, я буду очень щедр.

Его слова били по моей душе, словно их наносили горящей плетью. Его колючий холодный взгляд пугал. Но что хуже всего — дико хотелось разрыдаться, но я понимала, что не могу себе позволить такую роскошь.

— Приступай, — последовал холодный приказ.

И я не стала медлить. Поднялась на колени, скинула с себя халат… грациозно, как когда-то учила Ларта, подползла к приподнявшемуся на локтях мужчине, перекинула ногу через его бёдра, но в этот странный момент поняла — не смогу. Не так. Не с ним.

Я честно пыталась взять себя в руки. Убедить, что ничего сложного в моих действиях нет, что нужно всего лишь прикоснуться. Даже попробовала: провела ладонями по его плечам, легко пробежалась пальцами по шее, спустилась ниже… Вот только всё-таки не удержалась — прижалась к нему всем телом. А стоило мне вдохнуть аромат его кожи, успевший уже стать для меня родным, и все резервы моего самообладания канули в небытие.

Слёзы навернулись на глазах сами собой, и сдерживать их у меня просто не осталось сил. Я уткнулась лицом в грудь своего самого дорогого мужчины и крепко зажмурилась, всё ещё надеясь сдержать предательскую влагу.

Увы, рядом с эмпатом подобное уж точно не могло иметь успех. Потому, когда меня схватили за плечи и усадили на кровати, даже не удивилась.

— Что ещё за спектакль? — высокомерным тоном бросил мой принц. — Или ты со всеми своими клиентами устраиваешь подобное? Они тебе потом больше платят?

— Перестань! — выкрикнула я, уже не сдерживая слёзы. — Нет у меня клиентов! Нет! Я не проститутка, Дамир! Я не сплю со всеми подряд!

— А кто ты, Катарина?! Чем ты отличаешься от них? — Он тоже повысил голос, да и смотрел на меня так, что я невольно поёжилась. — Ты ведь продаёшься, как товар на прилавке магазина. Твою благосклонность можно купить. И, как я успел узнать, в своём деле ты преуспела. Мужчины отзываются о тебе очень лестно. Говорят, в постели ты невероятно горяча!

В его словах ощущался жгучий концентрированный яд. Слышать их было больно, но ещё больнее оказалось видеть презрение в любимых глазах.

Когда он замолчал и, опустив ноги на пол, отвернулся в сторону, я поднялась с постели, накинула на плечи халат и остановилась в шаге от злого и откровенно расстроенного принца. Я видела, что такая правда оказалась для него слишком грубой, слишком неожиданной. Чувствовала, как ему плохо. И в этот момент мне не было дела до собственной гордости или обиды. Всё, что я хотела — это получить его прощение.

— Дамир, — позвала, опустившись на колени у его ног.

Он окинул меня пустым взглядом и ехидно ухмыльнулся.

— Рабочая поза? — зло спросил принц. — Решила на деле доказать, насколько хороша? Так давай, детка. Я не против. Покажи, что умеешь. — А потянувшись ко мне, провёл большим пальцем по моим губам и тут же отдёрнул руку. — Скольких они ласкали? Сколькие осквернили этот ротик…

— Не думай обо мне хуже, чем я есть, — проговорила, глядя ему в глаза. — Да, у меня были мужчины, но не так много. И я больше не хотела так жить. Решила уехать. Думала, что после бала сразу же покину столицу. Но встретила тебя.

— Ах, ну конечно! — зло рассмеялся Дамир. — Кто же уезжает, отхватив такой куш? Ведь из принца можно вытянуть не просто деньги или побрякушки.

— Да что ты несёшь?! Деми… — выпалила, хватая его за руку. — Мне от тебя ничего не нужно! Ничего! Только ты…

— Правильно. Я ведь сам по себе крайне ценный трофей.

— Да я люблю тебя! — выкрикнула, всхлипнув.

А когда увидела, насколько опешил после этой фразы принц, несколько раз глубоко вздохнула и постаралась хоть немного успокоиться. Увы, получалось плохо.

— Мне не нужны от тебя никакие подарки, и деньги не нужны. Ничего. Только ты сам. Твои прикосновения, твой голос, твоя улыбка. Ты — мой мираж, моя мечта, моё чудо. Ты… — новый всхлип подавить не удалось, но я крепче вцепилась в ладонь Дамира и заставила себя продолжать. — Мне нужен только ты, и больше никто.

Несколько долгих секунд в комнате царило жуткое, тяжелое молчание. Деми не отталкивал меня, но и не пытался приблизиться. Смотрел куда-то в сторону и явно о чём-то думал. И я уже почти решила, что всё ещё можно исправить, когда он спросил:

— Скажи, Катарина, когда ты в последний раз была с другим мужчиной? Не со мой.

И этот вопрос прозвучал настолько безразлично, что мне стало страшно. Судя по всему, он уже знал ответ, да и врать эмпату было поистине глупой затеей.

— Когда?! — повторил он, вперив в меня колючий взгляд. — Отвечай мне!

— Позавчера, — призналась севшим голосом. — Но это было не по моей воле.

— Да неужели? — хмыкнул принц. — Тебя принудили к близости? Вот уж не верю.

— Мне что-то внушили. Тот мужчина оказался менталистом.

После этой фразы Дамир поднялся и, потянув меня за руку, тоже заставил встать. Смотрел в мои глаза, искал подвох и не находил.

— Меня попросили отвлечь его на час. И я отвлекала. Разговорами, прогулкой по его дому. Он показывал мне коллекцию картин, мы просто общались. А потом он привёл меня в свой кабинет, где целая стена оказалась расписана знаменитым художником…

— Имя этого лорда?

— Арни Долирти.

Я не видела смысла скрывать что-то. Сейчас меня могла спасти только предельная честность. И, кажется, настоящее чудо.

— Он сказал, что видел меня с тобой в ресторане в Синаре. Сказал что-то про сплетни…

Дамир не ответил, но в его глазах промелькнул и погас огонь истинной ненависти. А потом он неожиданно обхватил меня за талию и попятился к кровати. Вот только поцеловать себя в губы не позволил — отвернулся.

— Я больше не приду к тебе, — с тяжёлым вздохом сказал он, стягивая с меня халат. — Это наша последняя встреча. И я хочу, чтобы ты сделала её для меня незабываемой.

Какое-то время я просто смотрела ему в глаза — пыталась понять, есть ли вообще смысл надеяться на снисхождение? Старалась разглядеть в потемневших омутах хоть намёк на понимание, на тепло. Но ничего этого не находила. И только теперь, поверив, что он со мной действительно в последний раз, что больше мне никогда не удастся даже близко к нему подойти, всё-таки… сдалась.

— Я люблю тебя, — прошептала, надавив на его плечи и заставив опуститься на постель. — Люблю, — повторила, посмотрев ему в глаза. И, склонившись ниже, мягко коснулась губами его шеи.

Слёзы высохли, а на смену апатии пришло чувство всепоглощающей нежности. Я целовала Дамира, покрывала поцелуями его грудь, живот, касалась руками такой гладкой, чуть смуглой кожи. Снова возвращалась к шее, скулам, подбородку, целовала за ушком, чуть прикусывала мочку и не уставала повторять: «Люблю». Это слово казалось мне магическим. Волшебным. Каждый раз, когда оно срывалось с моих губ, я ощущала себя свободнее, легче, чище. И отчаянно старалась запомнить каждый момент этой близости, ведь уже знала, что подобное больше не повторится.

Когда я расстёгивала его ремень, Дамир заметно напрягся, но останавливать меня не стал. Позволил стянуть с него брюки, бельё. И только когда я принялась мягко разминать его ступни, поднимаясь к голени, выше, к бёдрам, всё-таки расслабился. Я же не спешила, стараясь запомнить каждый момент рядом с ним. И никогда ещё не испытывала такого наслаждения, даря удовольствие другому человеку.

Когда же добралась-таки до возбуждённого ствола, который ещё этим утром дарил мне поистине незабываемые мгновения, лизнула его с таким удовольствием, будто тот являлся самой вкусной конфетой в мире. Но вот Дамир отчего-то вздрогнул и даже положил руки мне на плечи, явно желая отодвинуть от себя, но… остановился.

— Каттишшша… — вырвалось у него, когда я плотно обхватила его возбуждённый член губами и позволила тому скользнуть в мой рот.

Сейчас мне очень хотелось проявить максимум своего мастерства, сделать всё так, чтобы Деми было даже лучше, чем очень хорошо. Я старалась, наслаждаясь громким сбившимся дыханием своего принца, а его приглушённые стоны и вовсе были усладой для моего слуха. Наверное, впервые в жизни я ласкала мужчину с таким откровенным желанием. Впервые на самом деле хотела это делать.

Но когда ствол стал невероятно твёрдым, когда его напряжение почти достигло своего апогея, а я сама была готова взорваться от переполняющего меня возбуждения, тишину комнаты нарушил голос Дамира.

— Стоп, — проговорил он, осторожно отстраняя меня от себя.