Только не отпускай Резник Юлия
- Кажется, кто-то услышал больше, чем следовало.
- А дети вообще всего внимательнее слушают тогда, когда говорят не с ними, - авторитетно заявил Димка. Таиров хмыкнул. Потрепал внука по макушке:
- Сам придумал?
- Ты что, дед. Это Рузвельт.
- Ах, Рузвельт… А у тебя, кажется, опять температура поднимается… - коснулся лба мальчишки губами. - Давай, дуй в кровать. Я позову, когда все будет готово.
Димка осоловело моргнул и, удовлетворив свое любопытство, на котором температура никак не отражалась, без споров пошел к себе.
- Почему ты так смотришь?
Я сглотнула. Неуверенно пожала плечами… На самом деле в голову всякие глупости лезли. Я так отчетливо видела себя в этом мужском царстве. Себя… Дашку. Я представляла, как бы дружно мы зажили все вместе.
- Дима ведь недавно сюда переехал?
- Разве офисные кумушки еще не все тебе выложили?
- Если ты думаешь, что я их о чем-то выспрашивала, то ошибаешься.
- Да не думаю я, – вновь нахмурился Таиров. – Просто… Гадко это все. Знаешь ли. Когда твоим грязным бельем трясут перед женщиной, которая…
- Которая, что?
- Которая нравится, – усмехнулся Федор и резко сменил тему: - В этом ящике блинная сковорода. Достань, пожалуйста. А то у меня руки грязные.
Его большие руки и впрямь были в муке. Я достала сковороду. Налила на нее немного масла и включила огонь. Такие простые действия успокаивали разбушевавшуюся фантазию. В четыре руки мы напекли оладий и накрыли на стол. Не сговариваясь, по всем правилам сервировки.
Позавтракали не спеша. Отправили Димку отлеживаться, а сами засели за работу. И так хорошо у нас это все получалось… Так слаженно. Как будто мы не один год с ним вот так, бок о бок.
- Я в обед отъеду. Ненадолго.
- Что так?
Я не хотела посвящать Таирова в свои проблемы, но, с другой стороны, не понимала, как миновать этой темы.
- Нужно свекра проведать. Понимаешь… те…
- Марина!
- Извини, я все время теряюсь… Ты, вы… Иногда я не знаю, когда мы о рабочем, а когда о личном.
- Тебе продемонстрировать разницу?
Его взгляд в мгновение потяжелел. И я откликнулась на эти изменения мгновенно. Чтобы занять руки, сгребла со стола документы.
- В общем, мой свекор сейчас в больнице. После операции. Я хотела бы его навестить. Если это возможно…
- Ты у меня не в рабстве!
Ну, вот… Он опять разозлился. Знать бы еще, почему? Ревнует?
- Он хороший человек, Федь. Один из немногих, кто в моей семье… - осеклась, не договорила. Таиров встал. Отошел к окну. Сунул руки в карманы и повернулся ко мне спиной.
- Если тебе так плохо, почему ты не разведешься?
- Не знаю. Наверное, я просто уже ко всему привыкла. И к плохому тоже…
Он ничего не сказал. И меня охватило такое неоправданное разочарование! Не передать… На что я надеялась, правда?
- Разводиться надо вовремя, Марина.
- Вовремя? Это когда же?
- Когда понимаешь, что развод неизбежен. Когда проходит любовь.
Я не нашлась, что ответить. Я вообще не была уверена, что это чувство можно пронести через всю свою жизнь. И что тогда делать? Каждый раз разводиться? А как же дети?
Мы вернулись к работе, потому что сейчас так было безопаснее, а еще где-то через час я поднялась, захотев в туалет. К счастью, спрашивать, где тот находится, не пришлось. Федор сам все понял:
- Вторая дверь налево.
Я быстро справилась. Открыла кран, чтобы вымыть руки, и… запнулась взглядом на… висящем на змеевике женском лифчике. Зажмурилась, но картинка перед глазами не рассеялась. С каким-то мазохизмом я поддела вещицу пальцем. И тут же, брезгливо поморщившись, отдернула руку. В этот момент дверь открылась.
- Забыл дать тебе чистое полотенце… - начал Таиров, но не договорил. Наверное, со стороны я выглядела довольно дико. А тут еще этот шлюший лифчик, валяющийся на полу. Он его, конечно, заметил.
- Марина…
- Я уже вытерлась… вашим.
Господи, как было больно! Даже Вадик, мужчина, с которым я прожила аж целых шестнадцать лет, не мог причинить мне такой мучительной боли. Может, и правда у меня к нему иммунитет образовался, а к Федору… не было иммунитета. Ядовитая ревность обожгла изнутри. И эхом в ушах звучал издевательский хохот – а ты, что думала, глупая? Ты у него одна?
- Марина!
- Ох! Уже второй час. Мне все же надо отъехать… - я потянулась к кардигану, одну ногу успела сунуть в туфлю, когда он прекратил все мои трепыхания одним движением. Опустил мои руки по швам. И зафиксировал их ладонями.
- Ну-ка, посмотри на меня!
- Не хочу!
- Посмотри, я кому сказал?! – он заводился, он почти орал… Именно это заставило меня подчиниться. Не хватало еще, чтобы прикорнувший Димка проснулся!
- Мне надо идти, - повторила тихо, раздельно. Едва ли не по слогам.
- Никуда ты не пойдешь в таком состоянии! Ну! Рассказывай, что ты себе придумала?!
- Ничего!
Хотя… что я могла придумать, увидев чужой лифчик в его ванной? Это ведь очевидно! Другое дело, что, будучи замужем, я вообще не имела права ничего ему предъявлять. Он мне ничего не обещал. Так почему же меня так колотило?! Будто внутри, там, где душа пряталась, начался Армагеддон.
- Это Алькин лифчик!
- Мне до этого дела нет.
- Черта с два нет! А то я не вижу.
- Отпусти меня… - попыталась еще раз освободиться, чувствуя, что слезы подкатывают все сильнее.
- Не отпущу. Не отпущу, дурочка, я ведь говорил…
- А потом с бывшей трахался?! Или это случилось перед?
- Да ни с кем я не трахался… - усмехнулся Таиров. И прижался лбом к моему лбу. – Альбина Димку привезла… Он с ней был. А потом приехал наш кум, тот, с которым мы на рыбалку ездили… Мы выпили. Альбину развезло. Ну, я ее в душ и отправил. А это… - он кивнул в сторону ванны, - она, видать, по-пьяни забыла.
От облегчения подкосились ноги. И хоть у меня к нему еще оставалось много вопросов, например, какого хрена он вообще выпивал со своей бывшей, главное я для себя прояснила. У них ничего не было. Не было… Не знаю, почему я верила ему без оглядки.
- Извини… Я… не знаю, что на меня нашло. Я не должна была… - залепетала что-то невнятное, вжалась в его шею лицом. Поцеловала.
- Зато ты теперь представляешь, что чувствую я.
Я замерла в его руках. Потому что да… Теперь я знала. Если его чувства были хоть вполовину такими же острыми, как мои…
- Федя… - прошептала я и вцепилась в него еще крепче. Сминая губами губы… Ощущая, как нетерпеливо он шарит руками по моей спине, бедрам.
- Я все утро гадаю… На тебе чулки? – обжег ухо дыханием.
- А ты проверь! – прошептала я, ежась от страсти и отчаянной какой-то решимости. Ему одному принадлежать. Таиров отстранился. Заглянул мне в глаза. Его грудная клетка тяжело поднималась и опускалась, дыхание вырывалось со свистом… Он оглянулся, видимо, прикидывая в уме, какие шансы на то, что Димка нас спалит, и, что-то для себя решив, толкнул все к той же ванной. Дёрганым резким движением закрыл дверь на замок и усадил меня верхом на стиральную машину. Так что мои бедра оказались аккурат на одном уровне с его натянувшей брюки эрекцией.
17
Наверное, большинство женщин ждут от первого раза какой-то романтики. Тихой музыки, свечей, лепестков роз на постели… Но в той ванной ничего такого не было в помине. И мне было на это плевать. Потому что лучше всякой музыки звучали наше сбившееся дыхание, шум работающей вытяжки и тихие, хныкающие стоны, которые невозможно было сдержать, как бы я ни старалась… А вместо свечей – яркий свет. Свет, в котором все, что происходило, можно было рассмотреть в мельчайших деталях. Он ничего не скрывал… Он был абсолютно бесстыжим. Он добавлял происходящему остроты, играя на контрастах. Смуглые руки Федора так красиво смотрелись на моей белоснежной блузке. Так чувственно… Уже от одного только этого моя голова шла кругом!
Времени на прелюдию особенно не было. Но ведь и сами прелюдии были совсем не нужны! Таиров прошелся ладонями вверх от колен по бедрам. Ощутив подушечками пальцев кромку чулка, замер. Тихо выругался, взял мою руку и сунул себе в штаны, ясно давая понять, чего от меня хочет, в то время как сам будет расстегивать пуговицы на моей блузке.
- Федь, это потом… Вдруг Димка проснётся…
- Тш-ш-ш… Я с самой первой встречи хотел их увидеть.
Пуговички были маленькими, а его пальцы - крупными и неловкими от нетерпения. То, что этот шикарный мужчина настолько хочет меня… делало что-то страшное с моим пульсом, гормонами… Меня накрывало волнами желания. Я ерзала и извивалась. Пялилась то на него, то в зеркало, в котором мы отражались. Желая навсегда запечатлеть происходящее в памяти и ничего не упустить. Что бы потом ни случилось… Это было только мое! Драгоценное…
Наконец, пуговички поддались. Федор развел ткань в стороны. Жадно уставился на мою грудь и с шумом сглотнул. Потянулся к бретелям…
- Не надо, - запротестовала я и даже отвела его руки в стороны.
- Почему?
- Она слишком большая… И в лифчике смотрится гораздо красивее.
Не знаю, почему, может быть потому, что Федор был старше, с ним легко было говорить даже о таких интимных вещах. И о своих комплексах, которыми я, сама того не заметив, обросла в браке… Несколько секунд он просто на меня смотрел. Смотрел так… недоуменно, знаете. Как на полную дурочку. И это, наверное, кого-то могло оскорбить, а меня… меня, напротив, будто к звездам подбросило. С мучительным стоном я откинулась на локти… все ему позволяя. Таиров тут же этим воспользовался. Поддел пальцами широкие бретели и спустил их с плеч. Да… я была несовершенной. Из-за собственной тяжести грудь немного опустилась, и соски смотрели в разные стороны. Но когда он, наконец, скользнул вниз отяжелевшим стеклянным взглядом… я впервые за очень долгое время почувствовала себя красивой… Сексуальной и желанной настолько, что у него задрожали руки, когда он меня коснулся. А напряженный член дернулся и стал, кажется, еще тверже.
Федор медленно наклонился. Вобрал в рот вершинку и принялся жадно посасывать. А освободившимися руками задрал юбку повыше и, отодвинув в сторону трусики, погладил там, где уже все только и ждало его вторжения. Таирова вело… и касание вышло не слишком нежным. Но ровно таким, как мне, изголодавшейся по нему, хотелось.
- Фе-е-едь…
Не отрываясь от груди, он пододвинул меня, располагая удобнее. Потерся… Быстро раскатал презерватив и с силой, так что стиралка дернулась, в меня толкнулся.
- Тшшш… - прошептала я, глуша собственные стоны, его надсадный хрип…
Я то запрокидывала лицо к потолку, то опускала взгляд, чтобы видеть, с какой дикой потребностью он берет меня. Он подчиняет… И это было так прекрасно, что я не смогла продержаться долго. Оргазм взорвался во мне снопом блестящих золотых искр. Я закричала. Он поймал мой крик губами и в тот же миг разрядился сам. Дрожа и тычась мне в грудь, как слепой новорожденный котенок. На то, чтобы успокоиться и прийти в себя, нам понадобилось гораздо больше времени, чем на то, чтобы завестись. Отдышавшись, я погладила его по колючей щеке. Улыбнулась. Стеснения не было. Абсолютно. Может, этим и отличается секс двух взрослых людей? Тем, что достаточно просто быть, а не казаться?
Федор тоже улыбнулся. Сыто. Довольно. Снял презерватив, выбросил в урну. Вроде бы такие интимные вещи… Но и они – всего лишь часть жизни. Какой смысл делать вид, что их нет? Я спустилась со стиральной машины на пол. Демонстративно наступила на валяющийся на полу лифчик Альбины. Специально. Потому что не смогла себе отказать пусть даже таким глупым образом утвердиться в его жизни.
- Пойди, проверь Димку…
- Выпроваживаешь? – вскинув бровь, Федор демонстративно уставился мне под ноги.
- Нет, - усмехнулась тепло, - просто волнуюсь за психику ребенка.
Улыбка Таирова стала еще шире. Ну, вылитый Чеширский кот. Он все же вышел. Перед этим хлопнув меня по заднице. Вот такая романтика двух взрослых, поживших людей. Без изысков. Без напускного. Осознанно. С пониманием, что остальное все – шелуха. И ты либо принимаешь человека таким, как он есть, либо не принимаешь. Я принимала Федора таким, как он был. Напористым, жестким, темпераментным. Заботливым, но в то же время не дающим спуску. Прямолинейным. Упертым. Несгибаемым. Таким, каким успела его узнать. И… полюбить? Господи…
Я отбросила ногой чужой лифчик за унитаз. Привела себя в порядок, пригладила волосы и вышла из ванной. Вместе с откатом вернулись сомнения, страхи… Но не стыд. Почему-то после всего, что случилось, от стыда вообще ничего не осталось. Будто неправильным было не то, что произошло, а то, от чего я бежала… Странно.
Мои туфли так и валялись сброшенные посреди коридора. Я наклонилась, чтобы их подобрать, и тут же на мою задницу легли горячие руки Федора.
- Спит?
- Сном младенца. Но температура, кажется, опять поднимается.
- Я могу на обратном пути купить лекарств.
- Да я вроде уже купил все, что назначали.
- Ну, если что – звони. Я постараюсь недолго.
Последняя моя фраза прозвучала слишком интимно. Так, будто мы жили вместе, и я ненадолго ухожу по делам. Понял ли это Федор, когда кивнул, соглашаясь? Может… Но я видела, что на его лицо набежала тень. Хотелось как-то его утешить, что-то сказать. Да только знать бы, что? Болото прежней жизни затягивало… Это было неизбежно. Ведь даже когда ты сам по себе перемены даются непросто, а когда от твоих решений зависят другие люди – подавно. А может, и не стоит оглядываться ни на кого? Жить, как тебе хочется, ведь эта самая жизнь одна! Может… Но только к этому тоже нужно прийти.
Пока доехала до больницы, эйфория схлынула. Но внутри все равно что-то мелко подрагивало. И хотелось, забыв обо всех «должна» и «надо», вернуться к Федору. И остаться с ним навсегда. Ничего не решая… Не выдирая с мясом. То, что, кажется, намертво вросло в мое существование.
В палате свекра лежали еще два мужчины. И это за деньги! Страшно представить, в каких бы условиях он находился, если бы я не заплатила…
- Мариночка!
- Привет, па… Как ты?
- Ничего. Ох, и доставил я тебе неприятностей!
- Ну, что ты говоришь? Вот напугал – да! До ужаса! Нужно было раньше тебя подлатать. Права Зоя Кирилловна.
- Ага! Ты ее больше слушай! Замордовала она тебя совсем.
- Пап! Прекращай. Тебе сейчас вообще нужно только о выздоровлении думать. Лучше расскажи, что врачи говорят? Домой отпускать собираются?
- А что мне дома, Марин? Здесь лучше. Как на курорте. Кормят по расписанию, мужики, вон… Болтаем. Не скучно. А медсестры здесь, знаешь, какие?
- Какие?! – улыбнулась я, хотя, наверное, мало радости, когда в больнице лучше, чем дома…
- Красивые! Все, как на подбор. Кастинг они, что ли, проводят?
В этот момент в палату вплыла низенькая пухленькая тетечка и принялась что-то измерять, записывать в карты. Свекор хитро усмехнулся, мол, вот, смотри. Разве вру? Вон, какая! Я покивала, мол, да. Барышня что надо. Мы переглянулись, будто у нас теперь была одна на двоих тайна, и прыснули со смеху. Может, ему и впрямь лучше не спешить с выпиской. Вон, какое настроение хорошее! А Зоя Кирилловна дома его кому хочешь испортит!
- Что мы все обо мне? Лучше рассказывай, как у вас дела? Что нового? – поинтересовался свекор, когда с процедурами было покончено.
- А что у нас нового может быть? Ничего. Абсолютно.
Все по-прежнему уныло до такой степени, что туда вообще не хочется возвращаться.
- Вот как? А Зоя утверждает, будто вы от нас съезжать собрались.
Я замерла с занесенной над сумкой рукой. Какого черта? Зачем она ему рассказала о нашем разговоре, разве мало ему тревог?!
- Нет, мне даже интересно, чем она тебя допекла?
- Да ничем. Просто время пришло. И вообще… это не точно.
- Ну, уж нет! Решилась – так давай!
- Вы меня выгоняете?
- Если это потребуется, то и выгоню! Не будет тебе счастья в нашем доме. Там счастье вообще не живет.
Страшно это прозвучало. До ужаса страшно. От человека, которому некуда из этого дома уйти. Я откашлялась. Погладила свекра по руке и прошептала:
- Я… постараюсь.
- Вот и правильно! А там, вдали от маминой юбки, может, и Вадик мужиком станет.
Тут я вообще не нашлась с ответом. Отвернулась только, испытывая странное щемящее чувство в груди.
Мы поболтали еще немного, но мой перерыв и так затянулся. Я попрощалась, пообещав заехать на следующий день, и поехала обратно к Таирову. У подъезда столкнулась с красивой девушкой. Она пропустила меня вперед. И так гуськом мы поднялись аж до самого верхнего этажа. На котором располагалось всего две квартиры. Я позвонила в звонок. Девушка ухмыльнулась и стала со мной рядом.
- Ну, наконец-то… Яна?
Девушка… теперь я поняла, что это дочь Федора, криво улыбнулась и первая шагнула через порог. Я растерянно отступила.
- А ты чего стоишь? Заходи.
Не слишком-то любезно. Но я и впрямь медлила, не зная, как поступить дальше.
- Мам? Привет…
- Привет, пирожок. Мне сказали, ты надумал болеть?
- Кто сказал? – сложил на груди руки Федор.
- Кто надо… Ну-ка, смотри, что я тебе принесла… Твой айпад. – Яна открыла огромную сумку, дерганым резким движением достала планшет, но не смогла удержать в руках. – Упс! – хихикнула. – Чуть не разбился…
- Ну-ка, пойдем со мной! – рыкнул Таиров. После чего обернулся ко мне и кивнул на притихшего Димку: - Мы уроки делали, поможешь?
Я кивнула, понимая, что мальчика нужно увести. Потому что назревает скандал. Или чего похуже. Я еще не понимала, почему назревает… Но не сомневалась в том, что его не миновать.
- Эй! Какого хрена?! Я пришла к сыну! Я его мать, а не твоя прошмандовка!
- Язык придержи!
- Пойдем, Дим… Пойдем… Покажешь, что тебе задали.
Ужасная сцена. Просто ужасная. Я чувствовала себя так, будто меня в грязь лицом окунули. Хорошо еще, Димка пошел за мной. Не то вообще бы было хуже некуда.
- Она не всегда такая, – первым делом заявил он, когда за нами захлопнулась дверь его комнаты. О том, что это детская – напоминали лишь разложенные на столе учебники. И больше ничего.
- Конечно. У всех бывают нехорошие дни.
- И вас она обидеть не хотела.
Меня еще немного потряхивало, но я заставила себя улыбнуться.
- И дед тоже хороший, – продолжал Дима. Видимо, ему было очень важно, чтобы никто не подумал плохо о тех, кого он сам любит.
- Дмитрий Федорович, с вами ведь никто не спорит. Или это способ такой отделаться от уроков? – хитро сощурилась я. И, к счастью, моя тактика сработала. Димка расслабил плечи. Неуверенно покосился на дверь, которая заглушала слова, но не интонации.
- Дед хороший, – повторил он. – И он не старый совсем. Он даже жениться может!
А вот это уже вообще интересно!
- Думаешь, не поздно?
- Не-а. Я считаю, что жениться вообще лучше на пенсии.
- Очень неожиданное заключение. Как вы к нему пришли?
Я готова была подхватить любую тему, лишь бы отвлечься. Лишь бы не слушать самой, и не дать Димке слушать ругань. А тот был рад, что больше не надо оправдываться.
- Сами посудите… Когда ты на пенсии, тебе не надо ходить в детский сад, школу и на работу. Можно целый день валяться в кровати и любить друг друга.
Не знаю, наверное, сказалось нервное напряжение, но никогда еще в жизни я так не смеялась! В какой-то момент Димка присоединился ко мне. Мы упали на его кровать, корчась от хохота. Такими нас и застал Таиров.
18
Смех я услышал еще из коридора. Не услышать его было сложно. Потому что ржали они - будь здоров. В то время как я сам едва не кипел от ярости. И был так зол, что, казалось, еще немного, и начну все вокруг крушить… Чуть отпустило, лишь когда я увидел их. Катающихся по кровати от хохота. Точнее, катался Димка. А Марина полулежала, откинувшись на локти, и заливалась колокольчиком, глядя на внука. От смеха на ее глазах выступили слезы.
- По какому поводу веселье? – поинтересовался я, подперев плечом косяк и сложив на груди руки.
- Секрет!
- Какие могут быть от меня секреты?
- Секретные. Ты, кстати, на пенсию не собираешься, дед?
Я нахмурился. Марина съехала к краю кровати. Я видел, как отчаянно она старается взять себя в руки, очевидно, решив, что для простой секретарши, которой она по легенде являлась, не пристало такое вот поведение, но веселье было сильней. Она забавно хрюкнула.
- Мне до пенсии еще двадцать лет пахать. Выходит, Рузвельта ты цитируешь, а о пенсионной реформе не слыхивал?
- В моем возрасте Рузвельт актуальнее.
- Грамотный ты – не поспоришь, слов умных понабрался, а с уроками что? – хмыкнул я.
- Ой, все! Вообще, кажется, у меня снова температура поднимается.
А вот это уже плохо! И ведь кроме температуры нет ничего! Никаких симптомов. Врач, которого я вызвал, сказал, будто это нормально. Те появятся позже. Но пока этого не произошло, было тревожно. Вдруг это вовсе не ОРВИ, которое всем ставят. Мы и анализы сдали, сами понимаете, на что. Слава богу, ответ был отрицательным. В противном случае я бы не стал звать Марину. Засел бы на карантин. И хрен его знает, как бы выкручивался.
- Дуй в кровать!
- Одеялом, Дмитрий Федорович, лучше не накрываться, - вставила свои пять копеек Марина.
- Знаю-знаю. Парниковый эффект…
- Вот именно.
- Но как же холодно.
- Это озноб. Он пройдет, когда таблетка подействует.
Сама того не осознавая, Марина ласково погладила Димку по волосам. Улыбнулась. Удивительно, как она так быстро нашла с ним общий язык. Внук был парнем общительным, но очень недоверчивым. К чужим людям он относился настороженно. Особенно к женщинам. Не удивительно, учитывая то, какая мать ему досталась. Я вновь насупился. Хорошее настроение, которое ненадолго вернулось, вновь испортилось, стоило только подумать о Янке. Ведь безобразная сцена вышла… И Марине досталось!
Отвлекая от домашних хлопот, зазвонил телефон.
- Марин, напои Димку жаропонижающим. У меня важный разговор… - взмахнул трубкой. Та кивнула. Я вышел из детской. Выбрался на крышу, где была оборудована небольшая зона отдыха. Заказчик был сложным, объект – проблемным. Разговор затягивался. И я бесился от того, что мне приходилось по сто раз объяснять одни и те же моменты. Радовал лишь открывающийся вид… Я и вышел-то сюда, чтобы хоть что-то радовало. Осень… Последние теплые дни. Вдалеке – купола, зубья небоскребов делового центра и парки…
Вдруг на плечи лег плед. Обернулся. Марина…
Знаете, я в эту квартиру баб никогда не водил. Алька не считается… К той я уже вроде привык, прав был Мишка – она была моя вечная. Но вот чтобы другая, незнакомая, та, с которой вообще ничего не связывало, здесь ходила… сидела за столом в кухне, мылась в моей ванной – такого я не мог себе даже представить. До неё… Может быть потому, что Марина подходила этому дому как никто. Такая же теплая и уютная.
- Заболеешь! – прочитал по губам. Улыбнулся. Взял ее за руку и потерся лицом. Димка не собирался идти на поправку, а значит, нам еще как минимум несколько дней придется находиться с ней здесь бок о бок. И это так же плохо, как и хорошо. Потому что… Ну, как ее отпускать? Как?! После всего, что у нас было…
- Какое красиво место, – заметила Марина, когда я отбил вызов.
- Очень.
- Оно… тебе идет.
- Это место? – улыбнулся я, впрочем, понимая, о чем она.
- Твой дом.
Ага. Идет. И ей он идет тоже. Вот бы сказать – не уходи. Оставайся. Но так только в юности можно, наверное. Чтобы сразу в омут. Да с головой.
- Я должен извиниться за Янку.
- Глупости! Она взрослая девица. С нее и спрос.
- Не скажи. Это ж я ее такой воспитал.
- Как бы там ни было, твоя дочь в том возрасте, когда пора самой себя воспитывать.
- Не о таком любовнике ты, наверное, мечтала, - ляпнул я и только потом до конца понял, что сказал. Выматерился. Провел ладонью по затылку. – Извини, Мариш…
А та улыбнулась грустно.
- То есть уточнять, что я в принципе не мечтала о любовнике, не надо?
- Нет. – У меня невротично дернулась жилка под глазом.
- Ну, хорошо. А то я уж подумала, будто ты решил, что я от одного к другому в койку прыгаю.
- Да я вообще о другом! О том, что… - все больше нервничая, опять коснулся ладонью шеи. - Все сложно у меня в жизни. Понимаешь? А у тебя своих проблем полно. И я не уверен, что оно тебе надо. Мои проблемы…
Я ждал чего угодно… Но не был готов к тому, что Марина кивнет. Вроде как со мной соглашаясь. И обнимет меня, прижавшись к груди ухом.
- Я понимаю, о чем ты. Очень сложно все… да, Федя?
- Сложно. И в то же время легко.
- Нет. Сейчас гораздо сложнее… Когда опыт, шишки, страх… Проблемы, люди, которые за тобой хвостом тянутся. И за которых ты в ответе. Это все очень сложно. Начинать заново.
- Извини.
- За что на этот раз?
- За те слова о любовнике.
- А знаешь, я чего-то такого и ждала.
- Почему?
- Ну, как же… Тебе жена изменила. И, наверное, это нормально, что теперь для тебя любая женщина, решившаяся на измену…
- Не продолжай! Глупости это. Бред! – Я отстранил ее от себя. Удерживая за локти, заставил посмотреть на себя. И чтобы прекратить это все, набросился на ее губы. Мне не хотелось думать о том, что она сказала. Не хотелось копаться в себе.
Читать бесплатно другие книги:
