Пари с герцогом Боумен Валери

Глава 37

Спустя несколько минут карета Кендалла остановилась перед парадным, и, прежде чем выйти, Рис внимательно посмотрел на друга, но тот сразу поднял ладони и решительно заявил:

– Можешь не предупреждать. Клянусь: если меня спросят, я буду утверждать, что сегодня ночью я ничего не видел, не слышал и понятия не имею, где вы.

– Спасибо, – сказал Рис, и склонив голову, помог Джулиане выбраться из кареты.

– Кроме того, я не буду ни подтверждать, ни отрицать слухи, что герцог Уортингтон пытался забраться на третий этаж по стене особняка герцога Монтлейка, чтобы признаться в любви леди Джулиане. А слухи неизбежно появятся, – добавил Кендалл.

Рис нахмурился, глядя на друга.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что именно я их запущу, конечно, – захохотал Кендалл и, подмигнув, захлопнул дверцу кареты.

Спустя несколько минут Рис, крепко взяв Джулиану за руку, пробрался в собственный дом. Они хихикали как школьники, пока поднимались по темной лестнице в его спальню. Рис хромал все сильнее.

В большой спальне предусмотрительно зажгли свечи – на каминной полке и по обе стороны огромной кровати, застеленной темно-синим покрывалом. Перед камином, занимавшим целую стену, стояли два кресла и небольшой диванчик, а противоположная стена представляла собой ряд французских, от пола до потолка, окон, задернутых плотными дамастовыми шторами.

Дверь в смежную комнату, служившую гардеробной, чуть скрипнула, приоткрываясь и, подмигнув своему камердинеру, Рис сказал:

– Твоя помощь мне сегодня не понадобится, Гилберт, отдыхай.

Дверь тут же закрылась.

– Может тебе следовало позволить ему осмотреть твою ногу? – встревожилась Джулиана.

– Только не сейчас, это может подождать до завтра. – Рис, хромая, подошел к ней и обнял. – Сегодняшняя ночь только для нас.

Джулиана легонько коснулась его губ и отстранилась.

Он нахмурился.

– Вообще-то вовсе не обязательно…

– Ты шутишь? – не дала ему договорить Джулиана. – Я ждала этого больше года. Кроме того, что-то мне подсказывает, что отец никогда не согласится на наш брак, если мы не предоставим ему что-нибудь… кхм… основательное.

Рис поскреб затылок.

– Остается только надеяться, что он не вызовет меня на дуэль.

– Не вызовет, – уверенно сказала Джулиана. – Конечно, сначала разозлится, но потом мама убедит его, что все к лучшему: она умеет убеждать.

– А ты научилась этому у мамы? – с загадочной улыбкой поинтересовался Рис.

– Надеюсь, – многообещающе улыбнулась в ответ Джулиана.

Рис крепко прижал ее к себе и страстно поцеловал.

– Я так люблю тебя и безумно хочу видеть своей женой.

– Я тоже очень тебя люблю, – выдохнула Джулиана и распустила пояс халата.

Рис хохотнул.

– Времени даром не теряешь, верно?

Она тоже рассмеялась.

– Разве можно меня за это винить? Пусть и небогатый, но опыт есть, и я знаю, что это будет чудесно.

Его улыбка сделалась торжествующей.

– Тогда не будем терять время…

Рис осторожно добрался до мягкого табурета в изножье кровати и сбросил сапоги.

Джулиана помогла ему снять сюртук, галстук и рубашку и с удовольствием распластала ладони по его широкой груди.

– Ты даже не представляешь, как соблазнительно выглядел там, в конюшне, когда я видела тебя без рубахи.

– А ты не представляешь, как соблазнительно выглядела ты, особенно в бриджах, в тот день, когда ехала верхом по-мужски. – Рис даже головой тряхнул. – Это была настоящая пытка!

– Идем в постель, – кокетливо улыбнулась Джулиана, сняла ночную рубашку и предстала перед ним полностью нагой.

Рис пожирал ее взглядом.

– Ты великолепна.

Она посмотрела на него, стыдливо покусывая губу.

– А травма не помешает тебе…

– Ни под каким видом, – выпалил Рис, энгергично помотав головой.

Она засмеялась.

– Полагаю, что тебе потребуется помощь, чтобы снять бриджи.

Его глаза сверкнули в предвкушении.

– Да, миледи, полностью полагаюсь на вашу милость.

Она толкнула его на подушки, и он с удовольствием растянулся на постели, заложив руки за голову. Ее пальцы скользнули к пуговицам на бриджах и принялись мучительно медленно расстегивать одну за другой, и Рис из последних сил старался сдерживаться, чтобы не наброситься на нее и…

Наконец справившись с застежкой, Джулиана жестом велела Рису приподнять бедра, обеими руками потянула бриджи вниз, вывернув наизнанку, сдернула со щиколоток и швырнула на пол.

Его мускулистое тело привело ее в восторг.

Он сел и подтянул ее к себе, затем скользнул по матрасу вниз. Она стояла перед ним на коленях, чуть раздвинув ноги, своим естеством к его лицу. Рис обхватил ладонями ее ягодицы и проник языком к нежным складочкам.

– А разве так мы можем?.. – Она засмущалась, но он ее успокоил:

– О, милая, есть множество способов любить друг друга, и мне не терпится показать тебе их все.

Она уперлась руками в его плечи, а он принялся лизать и посасывать самое чувствительное местечко. Влажное тепло разлилось у нее между ног. Рис убрал одну руку с ее ягодицы, просунул между ногами и медленно ввел палец внутрь.

– Рис! – воскликнула Джулиана, почувствовав, что колени подкашиваются, и вцепилась ему в плечи.

– Позволь мне доставить тебе удовольствие, – проговорил он, продолжая медленно вводить и выводить палец.

– Да, – выдохнула она, запрокидывая голову, так что длинные светлые волосы доставали до ягодиц.

Рис ласкал ее языком, а палец продолжал свое нежное наступление, пока она не вскрикнула.

Она изумленно посмотрела на него и выдохнула:

– Что это было?

– Шш, – шепнул он ей в бедро. – Просто расслабься и ни о чем не думай.

Он снова ввел палец внутрь, коленки у нее подкосились и, закричав, она рухнула на него. Тогда он перевернул ее на спину, уложил на подушки и устроился между ног. Когда губы опять припали к заветному местечку, она резко, прерывисто задышала, по телу прошла дрожь.

– Рис, я могу…

Губы и язык продолжали свою восхитительную работу, доводя ее до безумия.

Джулиана металась, стиснув в кулаках простыню, из груди ее вырывались хриплые стоны, она стала горячей и влажной, готовой к его вторжению.

Его палец тем временем скользил то внутрь, то наружу, на этот раз прижимаясь к чувствительному бугорку.

– О боже, Рис! – выкрикнула Джулиана.

Голова ее запрокинулась, груди с напряженными сосками ходили ходуном, все ее восхитительное тело содрогалось от наслаждения. По щекам ее катились слезы.

Рис приподнялся, восхищенно глядя на нее, а когда волны страсти улеглись, поцеловал.

– Это… было восхитительно! Я не знала, что такое возможно…

Он торжествующе улыбнулся и чуть прикусил ее шею.

– Будет еще лучше, поверь.

– Но как… что может быть лучше? – пролепетала Джулиана, утирая слезы. – Не знаю, почему я плачу.

Он обнял ее и держал так до тех пор, пока дыхание ее не выровнялось. Она попыталась скользнуть вниз по его телу, но Рис удержал.

– Я тоже хочу ублажить тебя, как это сделал ты, – в замешательстве наморщив лоб, проговорила Джулиана.

– Не сегодня, дорогая. У нас с тобой более важная задача. Ты готова?

Она радостно улыбнулась и кивнула.

– Конечно.

Рис уложил ее на спину и устроился между ног.

– Ты дрожишь, – заметила Джулиана, обнимая его за шею.

– Я волнуюсь: никогда не делал этого с девственницами.

– Я люблю тебя, Рис. Сделай меня наконец своей.

Скользнув в ее влажное тепло, он чуть не задохнулся от восторга, совершенно не ожидая той бури эмоций, какая его охватила, когда их тела наконец-то соединились. До сих пор совокупление было для него всего лишь физиологическим актом, удовлетворением потребностей тела, но теперь, когда он занимался этим с любимой женщиной, оно означало нечто гораздо, гораздо большее.

Он медленно вошел в нее до самого конца и удивленно всмотрелся в ее лицо.

– Тебе совсем не больно?

– Вовсе нет, а должно?

Он поцеловал ее со всей любовью и страстью и начал двигаться, сначала медленно, давая ее телу время приспособиться к нему. Их тела блестели от пота, а толчки Риса становились все глубже и сильнее. Он стиснул зубы, стараясь сдержать невыносимое наслаждение, желая растянуть его для нее, довести до вершины блаженства.

– Обхвати меня ногами, – хрипло велел он.

Она без колебаний подчинилась, и в это мгновение сбылась одна из его фантазий: длинные ноги Джулианы смыкаются у него на пояснице, а он раз за разом вонзается в нее. Голова ее металась по подушке, лицо раскраснелось, губы приоткрылись, из груди вырывались сладострастные стоны.

Он почувствовал, что не может больше сдерживаться, просунул руку между их телами и надавил большим пальцем бугорок, надеясь, что она еще раз испытает наслаждение.

– Рис, – выдохнула Джулиана, – я хочу, чтобы удовольствие получил ты.

Это было сказано таким властным голосом, что у него не осталось выбора, кроме как подчиниться. Крепко прижав ее к себе, он ускорил темп и, наконец, с хриплым стоном излился в нее. Ощущения были ошеломительными, он такого никогда не испытывал. Сердце отчаянно колотилось, все тело содрогалось от невероятного наслаждения, дыхание вырывалось со свистом, и потребовалось немало времени, чтобы оно выровнялось. Рис скатился на бок, увлекая за собой Джулиану, крепко прижал к себе и прошептал.

– Ты моя, а я – твой.

– Навсегда, – отозвалась она, целуя его в плечо.

Они полежали так еще немного, купаясь в наслаждении, потом высвободившись из его объятий, она приподнялась, устроилась на подушках и совершенно серьезно сказала:

– Ты должен знать одну вещь, Рис.

– Что такое, любовь моя? – Он провел рукой по ее бедру.

– Я хочу, чтобы ты знал: меня не волнует, богатый ты или бедный, но чтобы выплатить долги, можешь воспользоваться моим приданым, если хочешь. К тому же из-за меня ты отказался от пари.

Рис нежно погладил ее по щеке.

– Спасибо, любовь моя, но дело в том, что у меня нет никаких долгов.

Она наморщила лоб.

– Но как же…

Он покачал головой.

– Ни единого фартинга. Напротив: я сумел в несколько раз увеличить состояние, оставленное мне отцом.

У нее от изумления открылся рот.

– Но в газетах то и дело писали, что ты проигрываешь у Холлистера огромные суммы, и леди Хелен говорила…

Его губы расплылись в лукавой улыбке, он поднес к губам ее ладонь и поцеловал каждый пальчик.

– Разве мы не пришли к выводу, что газеты не всегда пишут правду? – Он комично возвел глаза к потолку. – И что-то мне подсказывает, что леди Хелен вряд ли много известно о моем финансовом положении.

– Так ты не проиграл свое состояние? – уточнила Джулиана, сгорая от любопытства.

– Боюсь, что нет. Видишь ли, после того как я проигрывал (на радость газетам, чтобы мельница слухов не останавливалась), то сразу шел в какое-нибудь другое место и там выигрывал, причем значительные суммы.

Джулиана покачала головой.

– Но зачем? Зачем тебе было нужно, чтобы все думали, что ты проигрался?

Рис длинно, шумно выдохнул.

– Все по той же причине: не хотел стать приманкой для дебютанток и их мамаш. – Он приподнялся и подсунул себе под спину подушку. – Я всю жизнь был убежден (в основном благодаря отцу), что сам я женщинам неинтересен: их привлекают только мои деньги и титулы.

– И когда увидел ту статейку в газете, тут же решил, что я такая же, – пробормотала она.

Он опять поцеловал ее пальчики.

– Думаю, мысленно я вынес тебе приговор гораздо раньше, но на самом деле я всего лишь пытался скрыть собственную неуверенность. Следовало сказать тебе правду с самого начала. Я старался казаться высокомерным и вел себя не лучшим образом для того, чтобы обо мне думали как о никчемном существе. Но в конце концов мне пришлось признать, что я далеко не всегда прав. В роли слуги я понял, что такое смирение, и многому научился. Теперь я могу честно признаться, что больше никогда не буду притворяться тем, кем не являюсь, даже вечно пьяным и нищим.

– Или конюхом? – улыбнулась Джулиана.

– Или конюхом, – засмеялся он в ответ.

Она сплела свои пальцы с его.

– Я тоже была не права, Рис. Мне следовало просто сказать, что я тебя люблю, а вместо этого устроила все эти ужасные испытания с одной лишь целью – отомстить. Моя гордыня встала на пути к нашему счастью. Я была слишком упряма себе же во вред.

Рис коснулся губами ее запястья.

– Да поможет Господь нашим детям, любовь моя: они наверняка будут еще упрямее.

– Я уже волнуюсь за их брачные перспективы, – рассмеялась Джулиана.

– Кстати о браке. Первым делом с утра отправлюсь к твоему отцу, – решительно заявил Рис.

Джулиана поводила пальцем по простыне и кивнула.

– Да, а я отправлю посыльного к лорду Мердоку с извинениями.

– Что-то мне подсказывает, что Мердок не слишком расстроится. Возможно, леди Хелен его утешит.

Джулиана шлепнула Риса по плечу:

– Я поступила ужасно, и ты это знаешь, – но не удержалась и захихикала.

Рис пожал плечами.

– Не думаю. Похоже, что он ищет покорную жену, но это явно не ты.

Джулиана покачала головой и вздохнула.

– Вообще-то ты прав. Я непременно укажу ему на это. А ведь если бы мы не были такими упрямыми и не расстались, я никого бы не обидела.

– Согласен, любовь моя, – отозвался Рис. – Давай больше никогда не совершать таких ужасных ошибок. Он наклонился и поцеловал ее в губы. – Я хочу тебе кое-что показать.

Она подтянула простыню повыше и откинулась на подушки, разметав волосы по плечам. Рис перегнулся через нее и открыл ящичек прикроватного столика, а когда выпрямился, у него в руке было что-то маленькое и белое.

Он разжал ладонь, и Джулиана увидела свой носовой платок.

– Неужели…

– Да, тот самый, что ты дала мне в ночь перед моим отъездом во Францию. Все это время он оставался со мной. Даже когда был зол на тебя, я не мог заставить себя его выбросить. Он пахнет, как ты, сиренью.

Джулиана нагнулась и поцеловала Риса.

– Знаешь, ведь и я до сих пор храню твой носовой платок, что ты дал мне в кабинете, – призналась Джулиана. Он тоже пахнет тобой.

Оба рассмеялись, а потом она сказала:

– Да, забыла тебе сказать. Оказывается, Мэри все это время знала, кто ты такой! Можешь себе представить?

– Ха! Ты серьезно? Если так, она прекрасная актриса, твоя сестрица.

– Вот и я ей так сказала. Я даже не догадывалась, что она знает.

Рис положил носовой платок на прикроватный столик.

– И ее это не удивило?

Джулиана пожала плечами.

– В этом вся Мэри: никогда не задает лишних вопросов.

Рис сгреб ее в охапку.

– Насчет лютиков я не шутил. Я совершенно серьезно собираюсь купить ей оранжерею: пусть выращивает. А еще попытаюсь выкупить у Клейтона для нее Шептунью.

На глаза Джулианы навернулись слезы.

– Ты правда сделаешь это для нее?

Он погладил ее по плечу.

– Конечно.

На губах Джулианы заиграла лукавая улыбка.

– Впрочем, лучше оставить Шептунью на месте, а вот Мэри мы отвезем обратно в имение, чтобы брала там уроки верховой езды. – Заметив замешательство Риса, Джулиана пояснила: – Мне кажется, сестренке очень нравится некто по имени Генри.

Брови Риса взлетели вверх.

– Ты шутишь?

– Вовсе нет. Она мне сама призналась по возвращении в Лондон. Вроде бы он дал ей еще урок, когда я уже уехала.

Рис покачал головой.

– Вряд ли ваш отец обрадуется такой партии.