Пари с герцогом Боумен Валери
Кендалл глубоко вздохнул.
– Надо полагать, речь идет о леди Джулиане.
– Верно, – согласился Рис, оглядывая комнату, словно что-то искал. – У тебя есть выпить? Кажется, то, что принес, я прикончил.
Он перевернул пустую бутылку и уставился на нее, словно не мог понять, как это могло произойти.
– По-моему, тебе хватит. От тебя несет как от винной бочки.
Рис попытался сфокусировать взгляд на друге и пробормотал:
– Не вынуждай меня бросить тебе перчатку, Кендалл!
– О господи, еще и пьяные угрозы! Это уж совсем никуда не годится. – Лукас вздохнул. – Ну хорошо. Мне тогда, влюбленному пьяному болвану, которому надо было услышать несколько нужных слов, помог Белл. Полагаю, самое малое, что я сейчас могу сделать для тебя, это выслушать.
Рис наморщил лоб.
– О чем это ты? – Он перевернул пустую бутылку из-под бренди в нормальное положение и со стуком поставил на стол.
– Сядь на место, – приказал Лукас, – и позволь тебе кое-что объяснить.
– Я не желаю ничего слышать! – уперся Рис. – Тем более если это мысли Белла.
– Не беспокойся: Белл сказал мне, что уже устал объяснять тебе происходящее, – так что, боюсь, настала моя очередь.
Рис поерзал в кресле, пытаясь держаться прямо.
– Объяснить что?
Кендалл потер пальцем переносицу.
– Прежде всего ты неправильно оцениваешь все происходящее.
Рис попытался собраться с мыслями.
– Неправильно? Что это значит?
– Расстроился ли я, когда леди Эмили меня бросила? Да, но зато сейчас я безумно благодарен: это был самый лучший ее поступок.
Рис помотал головой и прищурился, глядя на друга.
– Что за чертовщину ты несешь, старина? Она же тебя унизила. У тебя сердце разрывалось от горя.
– Ты прав, но если бы леди Эмили все-таки вышла за меня замуж, сейчас у меня не было бы Фрэнсис и я не чувствовал бы себя самым счастливым человеком на свете.
Рис откинулся на спинку кресла и потер виски. Комната вращалась, и он больше ни в чем не улавливал смысла.
– Она совершила самый лучший поступок?
– Да. Если еще когда-нибудь ее встречу, обязательно поблагодарю. Разве ты не понимаешь, Уорт? Она оказала бы мне самую дурную услугу, если вышла бы за меня без любви. Фрэнсис любит меня таким, какой я есть. Это величайший дар, и ради него можно вытерпеть даже унижение.
Рис тряхнул головой, пытаясь убедиться, что правильно понимает слова друга.
– Значит, если Джулиана бросит Мердока, это тоже будет добрый поступок?
Кендалл пожал плечами.
– Если она его не любит, то да.
Сердце Риса загрохотало. Почему он никогда не задумывался над этим раньше?
– Более того… – продолжал Кендалл.
Рис опять упал в кресло и уставился на друга.
– Есть что-то еще?
– Да, не все так однозначно. Вы с Джулианой испытывали чувства друг к другу до того, как она обручилась с Мердоком, а это с высокой степенью вероятности означает, что, будь у нее возможность выбирать, она выбрала бы истинную любовь, а не титул.
Рис посидел, дожидаясь, пока сказанное не уляжется в голове. А ведь Лукас прав: он знал Джулиану до того, как она познакомилась с маркизом Мердоком. Между ними вспыхнуло настоящее чувство, и она отвечала ему взаимностью. Она сама это сказала.
Рис вдруг вскочил и, откинув волосы со лба, воскликнул:
– Клянусь богом, старина, кажется, я наконец-то все понял.
Кендалл с видом умудренного опытом наставника чуть склонил голову.
– Превосходно. Я рад это слышать, потому что в последнее время ты вел себя как настоящая лошадиная задница.
Рис метнулся через стол и схватил Лукаса за галстук.
– О господи, а какое сегодня число?
Кендалл оттолкнул его руку и усмехнулся.
– Ты что, и вправду не знаешь?
– Неужели пятнадцатое? Она выходит замуж утром пятнадцатого! – В глотке пересохло, его охватила паника.
– Тебе повезло, дружище, – успокоил его Кендалл. – Сегодня четырнадцатое.
Рис резко повернулся и посмотрел на часы, стоявшие на каминной полке. Почти полночь, а это значит, у него осталось всего несколько часов, чтобы ее найти и как-то убедить выйти замуж за него. Он уже дважды за последние полтора года совершал величайшие ошибки, и будь он проклят, если допустит еще одну, фатальную.
– Я должен ее найти, немедленно! – Рис метнулся к двери.
– Ты уверен, что сейчас самое подходящее время? Ты же пьян, старина, – попытался образумить друга Кендалл, едва поспевая за ним по коридору к входной двери.
– У меня нет времени. – Рис выхватил у потрясенного дворецкого пальто, шляпу и перчатки и рывком распахнул дверь. – Просто покажи, куда ехать: где дом Монтлейка?
Кендалл возвел очи горе.
– Я совершенно уверен, что потом об этом пожалею, но мне вспомнились слова Фрэнсис, что Джулиана считает безрассудные поступки романтичными.
Рис уставился на него, слегка наморщив лоб.
– Ты о чем?
Кендалл вздохнул.
– Я говорю, что, если ты хочешь снова ее завоевать, тебе придется придумать что-нибудь по-настоящему сумасшедшее, а к Монтлейку я отвезу тебя лично.
Граф велел дворецкому подать карету и надел пальто.
Глава 33
Рис выскочил из кареты, не дожидаясь, когда она полностью остановится у парадного особняка герцога Монтлейка. Постарался удержать равновесие, пригладил пятерней волосы и быстро поднялся по лестнице величественного особняка.
Кендалл шел следом, почти вплотную, готовый в любой момент поддержать нетрезвого друга.
Барабанить в дверь пришлось громко и долго, пока на стук не ответил дворецкий. Судя по выражению лица, он прекрасно помнил герцога по прежним визитам к леди Джулиане.
– Ваша светлость?
– Я должен поговорить с леди Джулианой, немедленно, – заявил Рис.
Дворецкий побелел.
– Вряд ли это возможно: ведь сегодня канун ее… – Он неловко кашлянул. – …бракосочетания.
Рис схватил дворецкого за плечи и основательно встряхнул.
– Я чертовски хорошо это знаю, старина, поэтому мне и необходимо ее увидеть прямо сейчас.
Кендалл оттащил Риса от несчастного дворецкого, совершенно потрясенного, словно перед ним была сама королева, и пояснил, прежде чем Рис успел опять открыть рот.
– Прошу прощения, дружище, но у нас имеются основания думать, что леди Джулиана захочет выслушать лорда Уортингтона, так что потрудись доложить и впусти нас, наконец, в дом.
Дворецкий нервно поозирался: ему явно не хотелось, чтобы дальнейшее представление разворачивалось на ступенях хозяйского особняка, – и нехотя пригласил:
– Проходите в гостиную, но я должен испросить позволения на беседу с миледи у его светлости.
– Но мне необходимо поговорить с Джулианой! – простонал Рис.
Кендалл обернулся и прошептал ему на ухо:
– Терпение, друг мой, уже хорошо, что нас не спустили с лестницы.
Дворецкий проводил их в белую гостиную и закрыл за ними дверь.
– Ты знаешь, где находятся комнаты Джулианы? – спросил Кендалл, едва дворецкий вышел.
– Нет, конечно! – буркнул Рис, беспокойно расхаживая взад-вперед перед окнами и чувствуя себя зверем в клетке.
Кендалл постучал пальцем по нижней губе.
– В таком случае тебе придется пораскинуть мозгами, потому что у меня имеются все основания предполагать, что дальше этой гостиной Монтлейк тебя не пустит.
– Да уж, он никогда не признавался мне в любви, – криво усмехнулся Рис.
Кендалл открыл дверь и окинул взглядом прилегающие помещения.
– В коридоре и холле пусто. Если сумеешь добраться до лестницы и тебе чертовски повезет, то найдешь нужную спальню.
Глава 34
Рис успел добежать только до середины лестницы, когда суматоха в холле заставила его взглянуть вниз. Там дворецкий что-то говорил Монтлейку, но шум привлек его внимание и, подняв голову, он заметил незваного гостя. Не теряя ни секунды, Рис стремглав домчался до верха и ринулся по коридору третьего этажа с дверями по обе стороны.
Грохочущие по лестнице шаги свидетельствовали о том, что времени осталось совсем мало. Он распахнул первую дверь справа.
– Джулиана? – послышался сонный голос леди Мэри.
Проклятье!
– Прошу прощения, – попятился Рис, тихонько закрывая дверь.
Он уже хотел было открыть следующую, но тут на него набросился с кулаками герцог Монтлейк и, повалив на пол, завопил:
– Убирайся вон из моего дома, Уортингтон!
– Нет, я должен поговорить с Джулианой! Я люблю ее! – выкрикнул в ответ Рис.
– Только через мой труп! – взревел Монтлейк.
– За что вы так меня ненавидите? – пропыхтел спросил Рис, пытаясь спихнуть с себя далеко не худого соперника.
– Ты пьянчуга и хам! – заявил Монтлейк, схватив Риса за щиколотку.
– Ничего подобного! – попытался высвободиться тот.
– О, вот как? Да ты и сейчас пьян, как извозчик, а значит, хам, раз явился в мой дом! – парировал Монтлейк.
– Я люблю вашу дочь! – выпалил Рис.
– Я тоже, а потому не позволю марать ее репутацию подобными выходками!
Рис почти высвободил ногу, как вдруг дверь спальни, в которую он минутами раньше ворвался, распахнулась, и в коридор вышла леди Мэри в ночной рубашке.
Увидев на полу мужчин, девушка испуганно воскликнула:
– Что тут происходит, папа?
– Возвращайся в постель, милая, – пропыхтел Монтлейк. – Я просто пытаюсь избавить дом от некоего паразита.
– Мистер Уорти? – прищурившись, удивленно проговорила Мэри.
– Кто? – опешил Монтлейк.
– Почему вы деретесь с мистером Уорти, конюхом лорда Клейтона?
Теперь оба уставились на нее, затем раскатились в разные стороны и сели напротив друг друга, прижавшись спиной к стене. Оба тяжело дышали и сверлили один другого подозрительными взглядами.
– О чем это ты, Мэри? – спросил наконец Монтлейк.
Девушка нагнулась, словно хотела убедиться, что не ошиблась в темноте, и кивнула:
– Ну конечно, это он, мистер Уорти. Мы с Джули познакомились с ним в августе во время приема.
Рис, почти протрезвев, склонил голову:
– Рад снова видеть вас, миледи.
– Миледи? – заорал Монтлейк и уставился на Уортингтона так, будто тот выжил из ума.
– Что вас привело сюда в столь поздний час, мистер Уорти? О, вы пришли, чтобы повидаться с Джули? – мило улыбнулась Мэри.
– Верно, – энергично закивал Рис. – Не могли бы вы сказать ей, что я здесь?
Мэри уже повернулась, явно собираясь исполнить его просьбу, но тут прогрохотал голос отца:
– Не смей, Мэри!
Девушка застыла, повернула обратно и уставилась на отца широко распахнутыми глазами.
– Понятия не имею, почему ты называешь его мистером Уорти, а он тебя – миледи, – продолжил Монтлейк, – но этот негодяй не кто иной, как герцог Уортингтон, и я запрещаю ему видеться с твоей сестрой!
Глаза Мэри стали как блюдца.
– Герцог Уор…
Рис прикусил губу и виновато посмотрел на нее.
– Прошу прощения, леди Мэри. Это долгая история, и у меня…
– …нет времени ее рассказывать, – договорил за него Монтлейк.
С лестничной площадки наблюдал за происходящим дворецкий, и хозяин дома приказал:
– Стратем, возьмите двух лакеев и вышвырните этого мерзавца вон!
Очевидно, лакеи уже были наготове: два дюжих молодца подскочили к незваному гостю, рывком поставили на ноги и потащили вниз по лестнице. Там уже ждал Кендалл с их шляпами в руках.
– Полагаю, нас вежливо просят удалиться? – уточнил он с сардонической ухмылкой.
Дворецкий распахнул дверь, и лакеи бесцеремонно столкнули Уортингтона с крыльца, затем повернулись к Кендаллу.
Тот поднял ладони:
– Я предпочитаю передвигаться самостоятельно, джентльмены.
Переступив порог, Лукас стал торопливо спускаться вниз по ступеням, чтобы помочь другу.
Рис ухватился за руку Кендалла, поднялся и осмотрел себя: кровавая царапина на руке, очень болела нога: похоже, подвернул во время падения, – так что при попытке сделать шаг пришлось опереться на локоть друга.
Дворецкий захлопнул дверь, и Рис, уперев руки в бока, стоял и смотрел на дом, с трудом справляясь с негодованием.
Проклятье!
Кендалл скептически заметил:
– Похоже, что-то пошло не так, как планировалось.
Глава 35
Джулиану разбудили шорохи: кто-то открыл дверь в ее спальню и тут же закрыл. Раздалось мягкое шлепанье босых ног, потом на прикроватном столике зажглась свеча. Ей показалось, или несколько минут назад она слышала в коридоре какую-то суматоху? Вот и Мэри зачем-то пришла посреди ночи.
– Джули, – послышался шепот, – проснись.
Джулиана приподнялась на подушках и потерла глаза.
– Что случилось, Мэри? Ты не заболела? Сколько времени?
– Со мной все хорошо. Думаю, сейчас около часа ночи. – Мэри с подсвечником в руке уселась в изножье кровати. – Я должна сказать тебе кое-что важное.
Сердце Джулианы ускорило свой бег. Неужели сестра пришла сказать ей, что надо отменить завтрашнюю свадьбу?
– Если ты собралась говорить о лорде Мердоке, то сначала кое-что должна сказать тебе я.
Мэри кивнула.
Джулиана глубоко вздохнула и выпалила:
– Свадьбы не будет.
– Но как же так? – воскликнула Мэри. – Ведь венчание уже утром!
Джулиана кивнула.
– Знаю. В первый раз за многие недели я сумела заснуть, потому что поняла, что приняла верное решение.
– И что ты собираешься предпринять? – спросила Мэри, вглядываясь в лицо сестры.
– На рассвете сообщу о моем решении лорду Мердоку, а затем пошлю записку герцогу Уортингтону, в которой сообщу, что я его люблю.
– Ты любишь Уортингтона? – повторила Мэри, наморщив лоб.
– Да, и даже если он не ответит взаимностью, я буду знать, что хотя бы попыталась. Всю свою жизнь я старалась соответствовать чьим-то ожиданиям и поступать так, как кто-то хотел, но я человек и заслуживаю счастья, любви, а это возможно только с Уортингтоном.
Глаза Мэри наполнились слезами.
– Я так рада за тебя, Джули, и считаю, что ты поступаешь правильно. Собственно, я и пришла сюда, чтобы поговорить о лорде Уортингтоне.
– Правда? И что же ты хочешь мне сказать?
Мэри поморщилась.
– Позволь, я сначала признаюсь в том, в чем следовало бы уже давно.
Сердце Джулианы забилось с такой скоростью, что стало больно.
– В чем именно?
– Ну, во-первых, во время загородного приема у лорда Клейтона мне не особенно хотелось брать уроки верховой езды.
Джулиана тряхнула головой.
– Мэри, ты разбудила меня в час ночи, чтобы сказать об этом? Прошло уже больше месяца…
Мэри закусила губу.
– Да. И лорд Микстон меня тоже не особенно интересовал.
Джулиана покачала головой.
– Полагаю, это объясняет, почему он с тех пор ни разу у нас не появился. Мэри, дорогая, ты хорошо себя чувствуешь?
Сестра набрала в грудь побольше воздуха.
– У меня не очень хорошо получается… но правда заключается в том, что я всегда знала: мистер Уорти на самом деле герцог Уортингтон.
Голова у Джулианы закружилась так, словно ее сбросила лошадь. Она прекрасно слышала каждое слово сестры, но ей казалось, что в них нет никакого смысла.
Мэри кивнула.
– Да, я знала, поэтому придумывала поводы: например сходить полюбоваться цветочками на дальнем берегу озера или поучиться ездить верхом, – чтобы ты могла провести какое-то время с ним наедине.
Джулиане казалось, что в груди у нее не осталось ни капли воздуха.
– Откуда ты узнала?
– Официально меня с герцогом никогда не знакомили, это правда, но дело в том, что младшие сестры частенько знают и слышат больше, чем хотелось бы их родителям и другим членам семьи. Я слышала, как Стратем называет его по имени, когда он приходил к тебе раньше, еще тогда…
Джулиана прижала пальцы к вискам.
– То есть ты видела Уортингтона и узнала в обличье конюха на загородном приеме?
Мэри пожала плечами, и на губах ее заиграла лукавая улыбка.
– Он такой красавчик! Разве можно его забыть?
Удивлению Джулианы не было предела.
– Если ты знала, почему ни разу не спросила меня, зачем он вырядился конюхом?
– Я поняла, что это какая-то игра: у вас обоих определенно имелись основания притворяться, – и не хотела ее испортить. Собственно, я делала вид, что ничего не знаю, даже сейчас, пока они с папой дрались в коридоре.
– Что! – резко подскочила Джулиана.
Мэри спокойно сложила руки.
– Ну да. Я, собственно, поэтому к тебе и пришла. Герцог Уортингтон заявил, что любит тебя, а папа спустил его лестницы и вышвырнул на улицу.
Глава 36
– С визитом ничего не получилось, – сказал Кендалл, забираясь в карету, – но, может, напишешь ей?
Рис гневно сверкнул на графа глазами.
– Ты это серьезно? – Он доковылял до кареты, но забираться внутрь не спешил, задумчиво глядя на особняк Монтлейка. – А что, если влезть в окно? Наверняка есть способ…
– Ты это серьезно? – съязвил Кендалл.
– Разве не ты говорил, что твою выходку с буфетом Джулиана сочла очень романтичной?
– Но буфет не окно на третьем этаже! Так и убиться можно.
Рис фыркнул.
– Ты хочешь сказать, что не попытался бы влезть в окно, если бы другого способа добраться до Фрэнсис не существовало?
Лукас выругался себе под нос и вышел из кареты.
– Черт побери, ты опять прав.
Теперь они оба рассматривали гладкую поверхность стены, склонив головы в разные стороны, как вдруг услышали, что кто-то зовет Риса.
Он резко обернулся, сначала решив, что ему почудилось, но нет, это она, Джулиана: в халате и домашних туфлях.
– О, ты здесь? – спросил Рис. – Услышала драку в коридоре?
