Сломанный лёд – 3 Карташева Мария
– Очень дорогой подарок. – покачала головой Ксения. – Не находишь?
– Я не против.
– Ну главное, чтобы всех всё устраивало. – Ксения повернула к высоткам, почти протыкающим совсем осеннее небо. – У Влада скоро день рождения. Приедешь?
– С радостью. Ты права, свою жизнь нужно взять под контроль. – Юля вздохнула. – Ты всегда появляешься в самый нужный момент и даёшь мудрый совет.
– Спасибо. Я почувствовала себя столетней прорицательницей. – рассмеялась Ксения.
– Скажи мне, а ты уже сдала свою квартиру? – вдруг спросила Юля.
– Вроде нет, но этим Влад занимается. Я не могу усидеть без дела и сейчас организовала онлайн-лекции для абитуриентов по экстремальной медицине. Ко мне обратились с моего прежнего места и попросили приступить к преподаванию, хотя бы на удалении.
– Узнаю старушку Ксению. – улыбнулась Юля. – Квартиру снимать у вас буду я. Нужно помочь одному хорошему человеку.
– Денег мне от тебя не надо. Ключи у тебя есть. И я очень рада, что всё-таки я тоже вижу прежнюю Юлю.
Выйдя из машины, Юля подошла к прозрачным дверям, которые по идее должны были открыться, но механизм лишь натужно жужжал, а створки так и оставались на месте. Через секунду на улицу выбежал охранник через боковой проход, суетливо побегал и, глянув на Юлю, произнёс извиняющимся тоном:
– Вы, будьте любезны, не пройдёте вон там, – он указал в торец здания, – сегодня какой-то неудачный день закрытых дверей. Уже фирму вызвали, но пока вот заедает.
– Ничего страшного. – Юля прошла внутрь здания, дождалась, пока придёт лифт и, взмывая вверх над суетой города, подумала, что безумно устала.
Сейчас выдался непростой период и совершенно точно нужно сделать передышку в стихийных бедствиях, сопровождающих её жизнь. Девушка дошла до своей квартиры, внутри неё нехорошо аворочались воспоминания, но она взяла себя в руки и открыла дверь. Пора становиться взрослой, перестать страдать попусту и открыться новым отношениям, потому что её одержимость Димой уже становилась болезненной.
Жилище сияло чистотой, ковёр был заменён, радовали повсюду расставленные букеты. Она не была здесь всего полтора суток, а казалось что месяц, и Юля была рада вернуться, она чувствовала, как вместе с прошедшим инцидентом с неё будто слезла старая шкура.
– Алло? – Юля набрала номер Людмилы. – Привет. Нет, я уже дома. Скажи мне, а кто занимается моими финансами? Я поняла, спасибо. – Юля помолчала. – Нет, приезжать ко мне не нужно, я хочу отдохнуть и на съёмки приеду к шести вечера.
Юля немного помедлила, потом скинула одежду и, войдя в ванную комнату, огляделась. Ей было страшно, но почему-то казалось, что если она пересилит это жуткое тянущее чувство, то всё вокруг успокоится, и она сможет спокойно жить. Она шагнула к раковине, поставила ладони на прозрачную чашу умывальника и долго всматривалась в своё лицо, потом улыбнулась и проговорила:
– Всё будет хорошо.
Вдруг Юля почувствовала лёгкий укол в палец ноги, наклонилась и увидела, что на полу валяется маленький винтик, непонятно откуда здесь взявшийся. Пожав плечами, девушка подумала, что независимо от стоимости квартир строительные косяки всегда остаются.
Ни винтик, ни микроскопичная крошка, которую, к сожалению, было невозможно рассмотреть, не стали очевидными уликами того факта, что понятие «хорошо» надолго откладывается в Юлиной жизни. Ведь с некоторых пор жизнь девушки стало целым шоу для одного-единственного зрителя, кто сейчас мог свободно наблюдать по камерам, установленным по всей квартире, за её жизнью.
***
Катя, попрощавшись с Юлей, почувствовала лёгкую грусть, но вместе с тем облегчение. Она сама не ожидала, что вот так в одну секунду вывалит на человека свои проблемы. И утром ей было неловко даже смотреть в сторону Юли, ведь получается, что она чуть ли не выпрашивала помощь. А у Юли и так, наверное, достаточно тех людей, кто идёт к ней с протянутой рукой и просит решить их проблемы. Почему-то нынешний мир с приходом социальных сетей стал устроен так, что все проблемы на виду, а главное – мы постоянно ждём, что их решит кто-нибудь другой.
С такими мыслями Катя лежала на кровати, гнала от себя близко подступающее слезливое настроение и старалась держаться, когда разговаривала с детьми по телефону. На их долю за последнее время выпало очень много переживаний и страданий, и хотя Зоя и радовалась разговорам с мамой, но девочка всё чаще стала капризничать и нервничать. А вчера, по словам Викиной мамы, полдня провела в сарае, просто сидя на стуле.
Катя прекрасно понимала, что ей нужно возвращаться и что-то предпринять, чтобы вернуться в город. Потому что одно дело провести с детьми на даче лето, а совсем другое остаться там в зиму и ещё гонять их в школу за тридевять земель.
Но пока что реалии были совсем тусклыми, а так как у Кати на фоне общего стресса начались ещё и осложнения после операции, то дело было совсем плохо.
– Скажите, пожалуйста, а сколько в сутки стоит палата? – к вечеру Катя добрела до поста медсестры.
Женщине было просто необходимо узнать, сколько ещё денег вложила её подруга. И когда Катя услышала стоимость, то попросила о немедленном переводе в общую палату.
– Ну и хорошо. – скоро согласилась медсестра. – А то когда вас привезли, на профильном отделении мест платных не было, только общая. Ваша знакомая не согласилась, накричала ещё на всех, вот и положили к желудочникам. А разве дело врачам сюда-туда мотаться? Я сейчас на отделение звякну, а вы пока вещички собирайте, сразу и переедем.
Катя вернулась к себе, быстро покидала в сумку нехитрый скарб и через полчаса уже сидела на кровати среди женского беременного балагана. И только сейчас она поняла, что сделала огромную ошибку, потому что, кроме неё, здесь были все с огромными животами и радостно ждали прибавления. Умудрённые опытом родов давали советы тем, кто впервые возьмёт на руки своего малыша, забегали суетливые папаши, бродили недовольные нянечки и когда, наконец, наступил час отбоя, Катя тихо отвернулась стенке и глотала предательские слёзы, проклиная свою неудавшуюся жизнь.
Серые дождливые дни тянулись за яркими солнечными, потом снова налетали тучи и разбивали мечты о приближающемся тепле, а Катя каждый день с надеждой смотрела на врача, который мусолил взглядом бумажки с её анализами, гонял на бесконечные осмотры, но каждый раз говорил, что на выписку ещё нельзя. Катя уже готова была лезть на стену или просто отказаться от лечения и уехать домой, но чувствовала она себя очень плохо, а пугать детей своим видом было нельзя. Но как говорится, беда не приходит в одиночестве, она всегда тащит за собой кучу проблем.
– Привет, красотка! – как всегда в утренние часы её навестила Вика.
Сегодня подруга выглядела обеспокоенной и почему-то слегка виноватой. Они болтали ни о чём, Вика потчевала Катю свежими плюшками и фруктами, а потом резко выдохнула и проговорила:
– Кать, ситуация сос.
– Что случилось? – встревожилась женщина.
– Катя, я никому ничего не говорила, чтобы не сглазить. Короче, мы уже год назад подали документы на переезд на постоянку в Польшу. Всё наконец разрешилось, и мы через два дня стартуем. Уезжаем спешно, потому что мужа там ждёт новая работа, ну и у меня есть первый заказчик.
– Ничего себе. – Катя улыбнулась. – Ну ты партизан. В Варшаве будете жить?
– Да. – Вика закусила губу. – Моя мама переезжает с нами, я не могу её здесь одну оставить. Мы бы дождались, пока тебя выпишут, но отложить отъезд никак нельзя.
– Милая моя девочка, – Катя взяла подругу за руки, – вы и так сделали для меня очень много. Я тебе только хотела сказать, что меня сегодня выписывают.
– Катя. – Вика облегчённо вздохнула, и лицо её расцвело улыбкой. – Просто от души отлегло. Я ведь не знала, как поступить. Можно было бы няню нанять, но доверить чужому человеку детей…
– Всё. Ни о чём не переживай. Выписка будет готова через два часа, я доберусь до дома и маму твою отпущу. Вам же ещё собраться нужно. – Катя в голове судорожно вспоминала расписание лечащего врача, чтобы успеть написать отказ и получить назначение на дом.
– Так. Я тогда полетела по делам, через полтора часа за тобой заеду и отвезу, а заодно и маму захвачу.
Вика вскоре убежала, а Катя, собравшись с духом, постучала в дверь ординаторской. Пережив долгий и нудный монолог врача, женщина получила на руки необходимые документы, быстро переоделась и выбежала в тепло улицы ждать Вику. Ей не терпелось уже поскорее распрощаться с больничным двором, с этими тусклыми коридорами и просто окунуться в любимый ритм городской жизни. Катя присела на лавочку, поставила рядом с собой вещи и, подставив лицо солнечному свету, долго сидела, греясь и наслаждаясь свежим воздухом.
Странно было видеть вокруг себя поле, где вздымались волны зелёной травы, отца, водившего её на реку и показывавшего как нужно удить рыбу, маму, ждущую дома с блинами и ароматным какао. Кате вдруг стало так хорошо, что не хотелось открывать глаза и снова окунаться в проблемный мир, где нужно было каждую секунду принимать взрослые решения. Тем более что, как она ни пыталась проснуться, не могла, мир вдруг стал заштрихован серыми линиями, Катя рвалась сквозь ветхие грани сна, но снова проваливалась и когда смогла открыть глаза, то увидела вокруг себя мигающие больничные мониторы и трубки капельниц, тянущиеся к её рукам.
Разлепив сухие губы, женщина пустым взглядом обвела пространство, повертела головой. Но даже это простое движение принесло неимоверную усталость, и Катя снова уснула. На следующий день, когда она вернулась в реальность, возле неё стояла медсестра в нарядной бело-синей форме и внимательно следила за показателями.
– Здравствуйте. – улыбнулась девушка. – Сейчас доктора позову.
Катя не успела ничего спросить, только зацепилась взглядом за календарь, висевший за стеклянной перегородкой и отделяющей палату от поста сестёр. Женщина даже внутренне похолодела, потому что в сознание врезалась одна-единственная мысль – сегодня день, когда Вика должна была уехать.
Как оказалось, Катя, выйдя из больницы, дождалась подругу, они вместе поехали на дачу, Вика забрала маму, и всё вроде шло по намеченному плану. Но через час, Катя кульком свалилась на кухне и перестала подавать признаки жизни. Весь этот отрезок времени просто стёрся у неё из памяти и сейчас потихоньку начали всплывать мелкие детали. Когда она осознала, что произошло, то практически перестала дышать. На даче остались в одиночестве дети, Викина мама уехала, а соседи ещё не все приехали, да и потом кому нужны чужие проблемы. Тем более что Тоша уже был в таком возрасте, границы которого позволяли подросткам думать, что со всеми проблемами они справятся сами.
– Дети! У меня дети одни остались! – первое что сказала она, увидев доктора.
Мужчина нахмурился, глянул на Катю и, тревожно оглянувшись на медсестру, приблизился.
– Повторите, пожалуйста, ещё раз, я не расслышал. – мягко проговорил молодой мужчина.
– У меня дети одни.
– Ах, это, – он выдохнул, – просили передать, что ваши дети под присмотром. Теперь давайте поговорим о вашем состоянии. В данный момент вы находитесь в реанимации, было проведено экстренное оперативное вмешательство. Я не знаю, где вы проходили лечение до нас, но это повод для отдельного разбирательства. Сейчас вам не стоит напрягаться, нужно отдыхать. – доктор сделал знак сестричке, и та ловко вогнала острие иглы в Катину руку.
– А с кем мои дети? – слабеющим голосом произнесла Катя и провалилась в сон.
– Отдыхайте. Вам нужно набираться сил.
Наутро Катя открыла глаза и сразу поняла, что ей гораздо лучше. Исчезла тянущая режущая боль внизу живота, перестало давить на поясницу и не было болезненной ломоты во всём теле. Правда любое движение давалось с трудом, и внутри черепной коробки бился один и то же вопрос «что с детьми?»
– Простите, а можно мне телефон? – проговорила она, завидев медсестру.
– Конечно. Но там к вам пришли. Может быть, сначала пущу сына с дочкой? – приветливо отозвалась девушка.
– Да, конечно! Конечно! Спасибо! – Катя просто даже не поверила, что она наконец их увидит.
Дверь распахнулась, в палату шумно и суетливо забежала Зоя, потом с притворно скучающим видом зашёл Антон. Ребята кинулись к матери, Зоя стала что-то трещать про свои девчоночьи дела, а Катя посмотрела на сына и проговорила:
– Тоша, я почти ничего не помню. Кто отправил меня в больницу? С кем вы были всё это время?
– Когда тебе плохо стало, я к Ольге Петровне побежал, ну помнишь, соседка наша. Она дяде Славе позвонила, тот всё и устроил. Почти сразу «скорая» приехала. Мы сейчас у Ольги Петровны живём, а дядя Слава почти каждый день приезжает. – ответил мальчик.
– Тоша? – Катя силилась вспомнить, кто такой «дядя Слава» и ей стало казаться, что какую-то часть своей жизни она забыла напрочь. – А кто такой дядя Слава? – осторожно спросила она.
– Мам, – протянул ребёнок, – ну ты чего? Вон он идёт.
Меньше всего Катя ожидала увидеть здесь хозяина их местного поселкового магазина и костюма космонавта. Для неё это было настолько странно, что женщина даже растерялась, не зная, как реагировать на его появление.
– Здравствуйте, Катя. – он вошёл в палату и покивал. – Как вы себя чувствуете?
– Антон говорит, что это я благодаря вам попала в больницу? – рассеянно спросила женщина.
– Ну, я бы, конечно, так не интерпретировал ситуацию. – усмехнулся он.
– Ой, простите. – Катя улыбнулась. – Вы помогли и мне и детям. Спасибо вам огромное.
– Зачем вообще жить, если в бренном существовании нет места подвигу. – ухмыльнулся Слава и, кивнув Тоше, сказал:– Ну что старик, пора двигать. Нам ещё с вами в Останкино нужно заскочить, а потом домой домчать.
– Ну вот, мама. – пожал плечами Антон. – Видишь, дела. Поехали мы. Дядя Слава, между прочим, художник по костюмам. Он для артистов их придумывает.
Катя в недоумении смотрела, как за дверью скрываются Антон и Зоя, как Слава машет ей на прощание рукой, и весь этот странный момент отзывался в сердце женщины странной радостью.
Теперь, когда ей стало лучше, Слава привозил детей почти каждый день, и в один из дней они смогли забрать Катю домой. При прошлом лечении пропустили огромный очаг воспаления и именно поэтому Кате было так плохо, но теперь кризис был позади и можно было спокойно возвращаться к обычной жизни.
За окном вольготно расположилось летнее тепло, в доме стало на порядок уютнее, деревья в саду были укрыты кружевом цветов, и каждый день к ним наведывался полюбившийся детям дядя Слава. Катя уже даже привыкла к этим визитам и стала за собой замечать, что перед его приездом прихорашивается и старается почаще смотреть в потёртое временем зеркало, проверяя, как она выглядит.
Июньский вечер тянул из соседних дворов ароматный дым, идущий от жарившегося на мангале мяса, где-то раздавались взрывы смеха, и приглушённо играла музыка. Катя накрывала стол к ужину и, заслышав машину Славы, обернулась и радостно помахала. Дети вывалились из дома, закружили гостя в радости встречи, притащили в дом пакеты и большую коробку с настольной игрой, которую немедленно уволокли к себе разбираться в условиях.
– Тебе уже можно вино? – спросил Слава, доставая из бумажного пакета бутылку.
– Я думаю, даже нужно.
– Тогда после ужина предлагаю откупорить. И наконец выпить за знакомство! – проговорил мужчина, улыбаясь Кате.
Время стрекотало на циферблате стрелками, шумное застолье пошло на убыль, Зоя обмякла, прямо сидя на кресле, и Слава понёс её укладывать. Антон отпросился к соседским мальчишкам, с которыми успел подружиться, и вскоре Катя со Славой, прихватив бокалы, уселись наблюдать, как разгорается закат, и солнце окунается в наступающие тучи.
– Завтра опять дождь. – проговорила Катя, рассматривая жидкость в бокале на просвете неба.
– Да.
Катя повернула голову и увидела, что Слава смотрит на неё и о чём-то напряжённо думает. Высокий лоб бороздили морщины, сутулые плечи ещё больше упали вперёд, а из-под кепки, которую он редко снимал с рано полысевшей головы, выбилась прядь волос. Катя подумала, что раньше бы даже не обратила внимание на него, ну а сейчас в её душе начинало теплиться странное и давно забытое чувство.
– Ты мне очень нравишься. – вдруг серьёзно сказал Слава.
– Взаимно. – женщина легко улыбнулась в ответ.
– Прошу не перебивай. Ты мне нравишься с того самого момента, когда ты за костюмом приехала в магазин. Я очень надеялся, что это чувство как-то само собой испарится, но не проходит. Каждый день с тобой это праздник.
Кате очень давно никто не признавался в любви, даже в момент их встречи с Юрой. Брак был скорее будничным делом, чем романтичным приключением, а потом и вовсе превратился в какую-то гнусную пародию. И сейчас ей было так хорошо, что хотелось окунуться в разогретый ароматами лета ночной воздух и просто застыть в этом моменте, смакуя привкус счастья.
– Но, – Слава отпил глоток вина и замолчал, – Катя, я женат. И я не хочу никого обманывать. Моя жена вполне деловая, современная и даже в меру властная женщина. Мы вместе со школьной скамьи и сейчас у нас скорее родственный брак, нежели что-то большее. И прежде чем мы с тобой перейдём к другой фазе отношений, я хотел бы знать, – он замолчал, – ты готова меня подождать? Просто я не уверен, что Неля сдастся без боя и не потому, что я ей сильно нужен, просто она не любит, когда кто-то принимает за неё решение.
Катя чувствовала, как внутри рвётся тонкий шов на израненном сердце, как расцветает новой болью сознание, как вязкий едкий туман впивается в голову. Женщина медленно допила вино, закупорила бутылку и, подвинув её к Славе, проговорила:
– Спасибо, что выручил в такой сложной ситуации. Но я тоже хчу быть честной. Я адски устала. Я почти два года везу на себе всю тяжесть семейного быта, я недавно похоронила отца, бывший муж обманул меня и отнял квартиру, и я даже не могу никому пожаловаться, потому что на меня завели дело и если оно всплывёт, то мои дети поедут в сиротский дом, а я на исправительные работы на мусорный полигон. Я осталась без работы, жилья и каких-либо перспектив. Прости, но ждать, пока ты будешь выяснять, насколько разозлится твоя жена из-за того, что ты хочешь замутить со мной интрижку, я не буду.
Катя встала в тот момент, когда хлопнула калитка и вернулся Антон. Она отослала сына в дом, сама оглянулась через плечо на Славу, сидевшего молча и глядевшего в одну точку, бросила взгляд на горизонт, где молнии уже сближали небо и землю, и ушла больше не оборачиваясь. Катино сердце словно заиндевело, покрылось толстой коркой льда, и внутри него умерла надежда на то, что жизнь может быть другой.
***
Лесная мошкара, худые комары, мухи и даже два вполне симпатичных мотылька вились среди сухих стеблей высокой травы, сохранившейся возле ёлок ещё с прошлого лета. Уже битый час Настя терпела бесцеремонные атаки разного вида насекомых и лишь изредка позволяла себе смахнуть какую-нибудь особо надоедливую особь с лица. Она почти не сводила взгляд с домишки, куда вломились двое мужиков и судя по звукам перевернувших всё внутри и теперь застрявших там. Девушка уже давно могла бы уйти, но она чувствовала, что ей просто необходимо дождаться, пока здесь всё утихнет и тогда можно будет спокойно выбираться. А сейчас она рисковала себя обнаружить, даже простым падением в лесу. А отбиться от двух здоровых бугаёв она точно не сможет.
– Митяня, давай поехали отседова. – наконец в середине дня она услышала голос. – Значит, не дошла она и если повезло нам, то утопла где-нить в болоте.
Настю сильно задели последние слова, и она стала ещё больше вслушиваться в вялый диалог.
– А если она всё-таки придёт сюда? Давай хоть бардак уберём. И завтра утром наведаемся. – мужчина тяжело вздохнул. – Я на вечер сауну заказал и Люську с Анжелкой вызвал. Если б мы её взяли было бы что отметить.
– А за фига нам Люська с Желькой, если бы мы столичную штучку взяли?! – оглушительно рассмеялся напарник. – Ладно, давай звони боссу, отпрашивай нас.
– А чё я?
Короткая перепалка быстро закончилась, как собственно и дежурство мужиков. Они, хлопнув дверью, спустились с лестницы и живо потрусили в сторону дороги, где, как стало ясно из их переговоров, оставили машину. Настя быстро забежала в дом, схватила термос, побросала кое-какую еду в рюкзак и, не задерживаясь здесь больше ни на минуту, побежала в другую сторону. Пока она сидела в засаде, то успела изучить карту и нашла деревеньку с железнодорожной станцией. Только идти нужно было километров пять, а это было совсем непросто, особенно если учесть окружающие природные условия.
Настя бодро проскочила по сухому высокому участку, полностью поросшему величавыми соснами, потом долго расхаживала по берегу узенькой речки, которую почему-то не нанесли на карту, и она стала довольно сложным препятствием на пути девушки. Тщетно высматривая мостик, Настя сдалась, сняв обувь, окунула ступни в студёную проточную воду и побрела вброд по скользкому от нанесённого ила дну. Она аккуратно ощупывала голой ступнёй мягкое русло и довольно быстро продвигалась вперёд и уже почти перейдя речку, вдруг оступилась, повалилась навзничь в воду и крепко приложилась головой о торчащую из покатого берега корягу. Провалившись в холодную воду, Настя вынырнула и, держась за голову, уцепилась за деревяшку. Она посмотрела на ладонь, на которой остались следы крови, капающей с рассечённой на затылке кожи. Девушка еле выбралась на берег, полежала, уткнувшись лицом в свежую, густо росшую возле воды траву. Она только сейчас поняла, что сумка с телефоном, деньгами и картой теперь плавает где-то в недрах коричневой ленты реки.
Настя очень надеялась, что тяжёлый фонарь, который она захватила из дома, притянет сумку ко дну и найти её будет относительно просто. Единственное, что её смущало, это перспектива повторного купания, ещё и с открытой раной на голове. Аккуратно ощупав намокший от крови клок волос, девушка сняла с себя толстовку, из футболки сделала подобие полотна и обернув голову, снова опустилась в реку. По телу прошло крупная дрожь, то ли вода стала холоднее, то ли просто Настя уже очень замёрзла, но сейчас девушка кружила возле места своего падения, пытаясь нащупать потерю. Вскоре она наткнулась на что-то похожее на ремень, быстро сунула руку в толщу воды и вытащила сумку. Однако, выбравшись на берег, поняла, что пройти ещё четыре километра в таком состоянии она уже не сможет.
Хорошо что в подростковом возрасте девушка часто ходила в походы, а это научило её тщательно упаковывать все вещи, а также разжигать костры и при необходимости быстро сушить одежду. Настя сначала подумала о том, чтобы вернуться в дом, но это было бы максимально неразумно, и девушка, оглядев небо, посмотрела на часы и поняла, что до сумерек у неё есть примерно два часа, а этого времени должно хватить, чтобы привести себя в порядок и отправиться в сторону станции.
Настя быстро насобирала сухой мох, плотно набила толстовку и брюки, сложила небольшой костёр и, запалив валежник, присела к костру как можно ближе. Она поискала плоский камень, немного разгребла в середине пылающие ветки, быстро метнула туда импровизированную плиту, аккуратно приладила банку с тунцом и стала наблюдать, как надо рваным краем жестянки поднимается густой рыбный дух. Разобрав сумку, девушка похвалила себя за предусмотрительность, обтёрла мокрые пакеты с деньгами, картой и мобильником, глотнула горячего кофе из термоса, потрогала лежащую рядом одежду и, вытряхнув подсыревший мох, заменила на новый.
– Если бы я ещё одежду взяла, то вообще была бы молодец. – проговорила она вслух, пытаясь согреться у костра и обмакивая куски белого хлеба в консервы.
И только сейчас она разрешила себе подумать о Еремее и вообще обо всей ситуации, которая однозначно сейчас была не в её пользу. Сытое тепло разлилось внутри согревшегося организма, Настя привалилась головой к растущей рядом ёлке и на секунду прикрыла глаза.
– Ой, гляди, баба голая. – услышала она сквозь сладкий плен дрёмы мужской голос, мягко меняющий букву «г» на «х».
– Глаза свои срамные прибери! – одёрнула его женщина.
Настя открыла глаза, подскочила на месте, растирая сонное лицо и закоченевшее от долгого сидения и вечернего холода тело. Перед ней стояли двое, по всей видимости, местные жители. Мужчина был в длинной непромокаемой куртке, болотниках, доходивших почти до бёдер и с чётким отпечатком многолетнего пьянства на лице. Женщина была явно моложе, в белоснежном платке, надетом на голову, лёгкой голубой куртке с двумя аккуратными заплатками и невысоких резиновых сапожках. Незнакомка быстро скинула куртку, кинула её Насте, а сама, глянув на одежду девушки, стала молча вытряхивать из неё мох.
– Вроде просохла, немного волглая, правда, но ничего. Одевайся! – она резко обернулась к мужчине, отвесила ему затрещину за то, что он поглядывал на Настю и проговорила. – Кому скажешь, что мы её встретили, водки неделю не получишь! Понял меня? – жёстко спросила женщина.
– Наталья, ну чего ты начинаешь? – обиженно протянул мужчина. – Как будто я совсем дурной.
– Не совсем, но полностью! – оборвала его женщина. – Пошли. – кивнула она Насте. – Скоро совсем стемнеет, хорошо, что мы с вечорки возвращались попозже. Не нужно по лесу одной шататься.
– Спасибо. Я на станцию хотела пройти, но заблудилась. – Настя пришла в себя ото сна и полностью оделась.
– Ага, ждут тебя там уже. Так что заночуешь у нас, а там решим, что делать. – скомандовала Наталья и пошла вперёд.
– Откуда вы знаете? – упавшим голосом спросила Настя.
– Дома поговорим. Коля, ну-ка прибери здесь, как и не было её. – кивнула она мужчине и скрылась за густыми зарослями ивняка, которым полностью поросло поле, начинавшееся за этой частью леса.
Настя не стала спорить, быстро нагнала женщину и, стараясь не запинаться о сплетение ветвей, пошла вровень.
– Раньше-то хорошие, ухоженные поля были. – сказала Наталья. – А сейчас всё, что выкуплено, всё быльём да кустарём поросло. Вон наш дом. – женщина указала на старенькую избу-развалюшку, примостившуюся у края грунтовой дороги. – Сейчас рыбы нажарим, у меня и водочка есть. Только Кольке нельзя показывать, всю выдрызгает.
Скоро они добрались до покосившегося забора, Наталья толкнула калитку, навстречу им вылетела гремя цепью смешная кудлатая собака и стал прыгать вокруг хозяйки, норовя облизать лицо. Наталья кинула ей в миску несколько рыбин из мешка, высыпала прямо на траву мелочовку для кошек и толкнула скрипучую синюю дверь.
– Проходи, сейчас Колька печь затопит. Днём-то тепло уже, а вот ночи ещё сырые.
– Я уважаю ваше молчание, это, должно быть, какая-то позиция, но я её не понимаю, – Настя, склонив голову под низкой притолокой, вошла в дом, – почему вы считаете, что меня кто-то ждёт?
Наталья, зажгла свет, кинула на плиту чайник и глянула на гостью.
– Так вчера ещё все окрестные дома придурки эти объехали и предупредили, что если кто девку увидит незнакомую, сразу им сигналить. Ты тут одна нездешняя, даже детективом не надо быть, чтобы понять. – Наталья покачала головой. – Эти ироды за водяру мать родному продадут, но у меня с Колькой строго, брательник знает, если ослушается, то и правда неделю будет в сарае насухую сидеть, – женщина пустила струю кипятка из чайника в умывальник, – иди лицо сполосни и садись картоху чистить.
– Спасибо вам. – только и проговорила Настя.
– Да от этих иродов не за спасибо людей беречь надо, а по совести. Мне вон пришлось и дом родительский продать, а самой в эту халупу переехать. Да и земли у меня много было, а продала по дешёвке под ферму, лишь бы денег наскрести, и дочку свою к родственникам в Питер пристроить. – она ткнула в стол большую жестяную кастрюлю с водой и рядом поставила корзину с большими, тёмными клубнями картофеля. – Иначе они бы здесь из неё или проститутку сделали, или наркоманку, хотя одно другому не мешает. – махнула она рукой. – Я сейчас рыбу ошкурю и жарёху сделаю.
Настя была совершенно сбита с толку, она не могла понять, почему ей помогает эта женщина, но была рада такому нежданному приюту. За долгое время, проведённое внутри криминальной структуры, она уяснила, что такие широкомасштабные поиски просто так никто не инициирует. Потому что в любом случае это большие расходы и задействование всех звеньев цепи, а это могло значить только одно, Настя зачем-то была очень нужна тому, кто убил Еремея и теперь пытается встать во главе его «тёмного царства».
– Чаю согреть тебе? – ворвался в Настины рассуждения голос хозяйки дома.
– Нет. Спасибо. – девушка помотала головой и, сполоснув нож в грязноватой от осевшей с картофельной шкурки воде, посмотрела на Наталью. – А зачем вы тогда здесь остались и с дочкой не переехали? – так ей было проще думать, не приходилось отвечать и не было зияющей пустоты молчания, пока Наталья рассказывала про свою жизнь.
– А куда ехать-то? Там денег набралось с гулькино хозяйство. – женщина ловко переворачивала на шкворчащем масле рыбьи тушки. – Дочке-то двенадцать лет всего, я родственнице купила комнату, а она за это девочку мою воспитывает как свою. – Наталья вздохнула. – Надька – баба хорошая, она бы и без этого взялась, своих-то детей Бог не дал, но я так не могу, мне спокойнее. Но они каждое лето приезжают и по осени на каникулах, а на Новый год я к ним езжу.
– А кто такие эти мифические они? Те, от кого вы дочку в город увезли, и кто за мной теперь гоняется.
– Да есть тут местный божок. Ну как божок?! Я с этим воротилой в школе за одной партой сидела. Он у меня тогда ещё списывал. – проговорила Наталья. – А теперь он сейчас здесь местный олигарх. Всех молодых пацанов сманил лёгкими деньгами, шмотками да шлюхами.
В дверь ввалился Коля, сгрузил на пол охапку дров и, не глядя по сторонам, подсел к печи. Наталья глянула на него с прищуром, потом взяла длинную деревянную ложку и со всего размаху влепила Коле по уху. Мужик взвизгнул, откатился в сторону и, махая руками, закричал:
– Дура ты, дура, я не сказал ничего, я не пил! Она мне просто так налила! Всего стопочку!
– Сука! – плюнула словами женщина и вмиг посерела лицом. – Проболтался, гадина.
И вслед за её словами в дверь раздался громкий стук. Наталья быстро толкнула Настю за покосившуюся деревянную ширму, что отделяла половину комнаты, сама поправила платок, нервно одёрнула кофту и пошла к выходу.
– Здорово, Наталка. – в проходе стоял высокий парень, пьяно улыбался, показывая ряд золотых зубов, и протягивал хозяйке пакет.
– Чего надо? – грозно спросила женщина, не давая ему переступить порог.
– Гостинцев тебе принёс. Наталка, не бузи, я тебе ещё и деньжат за твою гостью подкину.
– Ты когда просыхал в последний раз? – насмешливо спросила Наталья. – У меня гостей отродясь не было.
– Митрониха звонила, шепнула мне, что Колян заходил и сказал, что девку в лесу нашли. – мужчина подмигнул хозяйке дома.
– Ага, это дура и поверила. А он за дармовым стаканом к твоей стукачке забежал. – Наталья покачала головой. – Иди отсюда.
– Ладно, задолбала ты меня.
Мужчина грубо отодвинул женщину, ввалился в дом и, громя всё на своём пути, прорычал:
– Не хочешь по-хорошему, будем по-плохому!
Он откинул в сторону старую ширму и уже протянул руку к перепуганной насмерть Насте, как вдруг охнул, захрипел и свалился на пол, а позади него стояла Наталья с чугунной сковородкой в руках.
– Минус один в вашей поганой братии. – бесцветным голосом сказала она.
Глава 12
Юлино настроение в последние дни просто зашкаливало за отметку отлично. Нога перестала саднить болью, вроде бы больше не было никаких катаклизмов, работа на площадке шла ровно, и даже встречи с Димой не были такими разрушающими, как обычно.
– Юленька, как всегда, всё шикарно! – проговорил режиссёр в конце смены. – Хочу сегодня пригласить вас на ужин. Всё очень культурно, – предупредил он её ответ, – просто ужин в хорошем месте. Ресторан, позвольте, выберу сам, я очень придирчив в этом вопросе.
– Конечно. Спасибо. – тускло отозвалась Юля, которая хотела провести этот вечер в тишине дома, почитать, посмотреть киношку и просто отдохнуть от людей.
– Вот и славно! В семь вечера пришлю за вами машинку?
Юля осталась сидеть перед гримировальным столиком, ожидая, когда с неё смоют искусственные синяки, а режиссёр довольно поскакал к выходу.
– Привет! – Мила появилась, словно из ниоткуда и присела рядом. – Можешь не начинать, я всё слышала. Ну, что я тебе скажу, – она вздохнула, – жена его свалила на месяц на воды, так что парень, видимо, пошёл в атаку. Он, конечно, мечтал о платонических отношениях с объектом своей страсти, но химия победила биологию. – цинично прицыкнула она языком.
– А так всё хорошо было. – Юля вздохнула и почувствовала, как резко ломается внутри настроение, нехорошо скребётся наружу злость, и расцветает душевный порыв послать всех в далёкую даль.
Варианта у Юли было два, либо закончить эту картину и обеспечить себе абонемент в киномир, либо расторгнуть контракт, выплатить неустойку, размеры которой были просто чудовищными и отправится в родной город, где можно было торговать в палатке. Потому что, если Юля сейчас уйдёт от ЭТОГО режиссёра, никто не захочет портить с ним отношения и звать её в проекты.
– Ну, по лицу вижу, ты приняла правильное решение. – послышался голос Милы.
Юля вздохнула, приняла от неё бутылочку с соком и покивала.
– Золотая ловушка захлопнулась. – проговорила она.
– Ну что страдание-то такое в голосе? – спросила Мила. – Просто королева целомудрия. – фыркнула девушка. – Тебя словно в эскорт пригласили работать.
– Вот ещё! – вскинула глаза на собеседницу Юля.
– Бывает и так. Так что лови свой счастливый билет, он дяденька уже не молодой и в любовь играет, только когда жена лечиться сваливает. А происходит это нечасто. – резюмировала Мила. – Я поехала домой, меня все достали.
Юля вышла в духоту летнего вечера, попрощалась с мыслью поужинать в любимом месте и поплелась домой, чтобы привести себя в порядок. Квартира встретила приятной тишиной, кровать манила прохладой, но Юля собралась с духом, залезла в душ и смыв с себя усталость, решила, что образ актрисы хорош не только для работы. В жизни тоже можно надеть на себя маску и пройти трудный путь с высоко поднятой головой.
Выбрав из гардероба роскошное синее платье с открытой спиной, девушка забрала волосы наверх, нацепила золотую нитку цепочки и посчитала, что достаточно потрудилась над образом. А вместо того, чтобы ломать ноги туфлями, вполне можно обойтись босоножками на низком ходу. Бросив на себя взгляд в зеркало, Юля решила даже обойтись без косметики, пусть она будет вся естественная и летняя.
Ровно в семь вечера снизу ей позвонил консьерж, и девушка, выйдя из квартиры, поплыла по коридору к лифту. Она шла одинокими извилистыми ходами, задумчиво оглядывала пространство и радовалась тому, что здесь редко встречаются люди. Почти подойдя к лифтовой площадке, Юля чуть не вскрикнула, потому что рядом с ней вдруг возникло движение, хотя она даже не слышала звука шагов. Вперёд прошёл мужчина, он слегка кивнул Юле и прошествовал дальше, а девушка осталась стоять на месте с шумно бьющимся сердцем и приклеенной улыбкой облегчения. Всё-таки до конца ужас того дня, когда она открыла дверь в свою ванну и увидела там море крови, не выветрился.
Юля ехала на заднем сиденье присланного лимузина и думала, что некоторые девушки мечтают о таком шикарном ухаживании, а ей эти игры были поперёк горла. Гораздо честнее со стороны режиссёра было сразу сказать всё как есть, назвать цену сделки, и дальше уже она бы решала, стоит или нет продавать своё тело и совесть за карьерный рост. Посетовав внутри на ситуацию, Юля решила, что сейчас нужно полностью отдаться на волю судьбе и просто получить удовольствие от вечера.
– А куда мы едем? – нажав переговорное устройство, спросила девушка, увидев, что машина направилась к выезду за город.
– У меня есть адрес назначения. – кратко ответил водитель.
Юля поняла, что людного и узнаваемого места не будет, видимо, режиссёр решил перенести их свидание за город.
Вскоре лесные пейзажи остались позади, и длинное тело автомобиля вкатило на мощённую плиткой дорожку. Юля увидела средней руки помпезный дом, претендующий на замок, и подумала, что если это жилище режиссёра, то вкус у него средненький. Башенки, кирпичные кружева, даже какие-то млекопитающие были выкованы и прицеплены по периметру.
Машина остановилась, водитель скоро открыл Юле дверь, и девушка, выйдя наружу, огляделась. Внутри дома было довольно шумно, слышалась музыка и взрывы хохота, дверь открылась, и наружу выскочил режиссёр.
– Ну как вам сюрприз? – спросил довольный мужчина. – Сегодня мы собрались с друзьями. Вам скучно не будет, потому что все с дамами. А готовить для нас будет мой старинный приятель и лучший шеф столицы, Илья Рубенский!
– Превосходно. Много о нём слышала, но пробовать его кухню не доводилось. – проговорила Юля.
– Тогда пошли скорее внутрь, он как раз настругал апитайзеров.
Юля вошла в пространство, пропитанное свечным пламенем, музыкой, терпкими духами, наводнённое разговорами и ароматными запахами, идущими от нарядно накрытого стола.
– К столу, к столу! – замахал руками большой колоритный мужчина, который чем-то напомнил Юле Ярослава. – Господи, – он всплеснул руками, – одна барышня краше другой. Один я бобыль бобылём. – приговаривая он смешно посеменил на кухню, держась за голову.
– Юморист! – хохотнул режиссёр. – Друзья мои! Ведущая актриса моего проекта, несравненная Юлия!
Пока Юля знакомилась с присутствующими, принимала обязательные комплименты и раздавала на автомате ответные, она подумала, что, скорее всего, девичий цветник полностью состоит из любовниц. Вряд ли любой муж, желающий сохранить брак, позовёт всех с жёнами, а для себя вызовет актрису, так Юля обозначила в своей голове свою роль. Актриса. Любовницей называть себя она не спешила.
Юля смотрела на играющие блики в бокалах, без конца пробовала подносимые закуски, смеялась и вскоре почувствовала себя, словно всё время проводила в этой компании. За окнами остановилась ещё одна машина, радушный хозяин побежал навстречу и вернулся с высоким, темноволосым мужчиной и сопровождавшей его миниатюрной блондинкой с мышиным личиком.
– Разрешите представить без рангов и званий! – громогласно проговорил режиссёр. – Андрей и Маргарита.
Юля покивала головой и на мгновенье ей показалось, будто Андрея она уже где-то видела, но за последнее время вокруг неё вертелось столько новых лиц, что она вполне могла ошибиться или забыть кто он.
– Барышни! – на пороге кухни появился Илья. – Мне нужна помощь. Спасите старого холостяка своим присутствием.
– Тебе помощь как повару или старому холостяку? – расхохотались мужчины, вслед за ними подхватили весёлую мелодию радости женщины и все проигнорировали возглас Рубенского.
Юля решила, что с готовкой она всегда справлялась лучше, чем со светским общением. Она извинилась, поднялась и пошла на кухню. Здесь был натуральный творческий беспорядок, руки повара летали, периодически подносили ко рту бокал с коньяком, но всё остальное время создавали кулинарные шедевры, которые носил к столу мальчишка-официант.
– Милая, милая Юля! Вы пришли помочь? Вот вы настоящая, а эти все финтифлюшки, – он скривил гримасу, – вы пришли помочь мужчине, значит, вы сильная женщина и к тому же красивая.
– Что нужно сделать?
Илья быстро сорвал с вешалки фартук, быстро нацепил его на Юлю, и девушка чуть задохнулась, когда его пальцы нечаянно коснулись открытой спины. Мужчина же, увлечённый своим делом, доверил ей нарезать сырную тарелку.
– Вы заметьте, я весь этот сыр готовил сам.
«Ещё одного фермера мне не хватало!» – подумала про себя Юля, не понимая, почему её так взволновало его прикосновение.
Странный момент давно остался позади, Юля уже восседала рядом с режиссёром, потом пела для радушных зрителей, скользила в лёгком танце с разными партнёрами и вообще решила, что сегодняшний вечер прекрасен.
Вдруг в её голове прозвучала настойчивая трель звонка, Юля разлепила глаза и с ужасом обнаружила, что уже утро, а как наступила ночь, она даже не помнила. Девушка подняла одеяло и увидела себя абсолютно обнажённой, рядом лежал, отвернувшись к стенке, мужчина, и Юля снова услышала звонок в дверь. И только сейчас она поняла, что каким-то чудесным образом оказалась дома.
Быстро завернувшись в халат и щуря сонные глаза, девушка выскочила в коридор, отмахнулась от стучащей в голову трели и рывком открыла дверь.
– Кто вы? – спросила она, глядя на высокую женщину с едва заметными бликами бывшей красоты.
– Я-то, – взвизгнула незнакомка, – я-то жена законная, – как-то по-бабьи прокричала она, – а ты проститутка! Верхом на мужике желаешь пробраться в актрисульки? Шалашовка ты драная. – женщина со всего маху ударила Юлю по лицу и, толкнув её, рванула в квартиру.
С криками она носилась по квартире, потом добралась до спальни и, изрыгая проклятия, стала трясти мужчину за плечо. Вдруг всё смолкло, и когда Юля добежала за разбушевавшейся женщины, она увидела, что та прижимается к стене и посиневшими губами ловит воздух.
– Что случилось?
Юля перевела взгляд на кровать и увидела, что на простыне под содранным до пояса одеялом лежит, раскинув руки, режиссёр и с первого взгляда стало понятно, что жизни в этом теле уже нет.
***
Мила, выкурив очередную сигарету и выпив ещё кофе, поправила очки и вернулась в приёмную, где прождала удиенции уже два часа.
– Ну что? – задала она дежурный вопрос беспристрастной секретарше.
– Занято!
– Это в сортире занято! – вспылила Мила и рванула к двери. – Я что дешёвка какая-то, чтобы меня мариновать в приёмной и неделями на связь не выходить?
Мила остановилась и вперила взгляд в Оксану Игоревну, что-то читающую с монитора. Женщина вздохнула, нехотя оторвалась от своих дел и воззрилась на Милу.
– Что тебе надо?
– Почему вы без меня решаетесь на крайние меры? Почему вы меня игнорите?
Читать бесплатно другие книги:
