Уникальный экземпляр: Истории о том о сём Хэнкс Том

Значит, вы инкогнито путешествуете? В отпуск поехали наугад, забавы ради?

Ф. Кс. Р.

Нет, не совсем.

ФИЛ

Уж не засудить ли нас решили? Можно подумать, название "Олимп" — ваше личное изобретение?

Ф. Кс. Р.

Это не мой метод.

ФИЛ

Значит, вы — редкая птица.

Ф. Кс. Р.

Я присматриваю землю и солнце.

ФИЛ

И того и другого тут в избытке. За землю денежки выложить придется, а солнце покамест бесплатное.

(Помолчав, указывает пальцем.)

Наши владения — вон оттуда и дотуда. Если верить докторам и здравому смыслу, нам уже не много осталось. Хотелось бы закончить свои дни подальше отсюда, но в таком же уюте.

Ф. Кс. Р.

Могу я озвучить свое предложение?

ФИЛ

(останавливает его жестом)

Все деловые переговоры — это по части Би. Она у нас главная.

(Пауза.)

Буду я к дому поворачивать. Сделаю себе чашку "Овалтина".

Ф. Кс. Р. смотрит вслед уходящему старику.

СМЕНА КАДРА:

НАТ.: МОТЕЛЬ "ОЛИМП", ПАРКОВКА. НОЧЬ

У "бьюика" открыт капот. Госпожа Меркьюри светит фонариком Томми Бойеру и подает инструменты.

Г-жа МЕРКЬЮРИ

А что, метрические инструменты отличаются от стандартных?

ТОММИ БОЙЕР

По факту — да.

(Пауза.)

Ну, попробуем завести машину.

Г-жа Меркьюри прыгает на водительское место.

Г-жа МЕРКЬЮРИ

Я готова! Заведите меня!

Поворачивает ключ зажигания. "Бьюик" с ревом возвращается к жизни!

Г-жа МЕРКЬЮРИ (ПРОДОЛЖ.)

Вот это да! Вы, наверно, прочли уйму книг по ремонту автомобилей!

В их сторону шагает Ф. Кс. Р.

Босс! Мы с Томми Бойером уезжаем… на тест-драйв.

ТОММИ БОЙЕР

Разве?

Г-жа МЕРКЬЮРИ

Я же должна проверить, как "бьюик" поведет себя на отрезке дороги номер восемьдесят восемь! Это потребует времени. Так что вы не ждите. Собственно, вы и не собирались. Ждать. Моего возвращения. После тест-драйва…

(Наконец поворачивается к Томми.)

Вы — на пассажирское сиденье?

Томми садится в машину и пристегивает ремень безопасности. Г-жа Меркьюри врубает РАДИО, затем дает ЗАДНИЙ ХОД. Они с Томми уносятся в ночь.

МУЗЫКА: "We’ve Only Just Begun"[15] дуэта

The Carpenters.

ИНТ.: КОНТОРА МОТЕЛЯ. НОЧЬ

Раздается стук пишущей МАШИНКИ.

Входит Ф. Кс. Р. и за конторским столом видит Би, которая бьет пальцами по клавишам.

У нее "Олимпия".

Ф. Кс. Р.

У вас действительно есть "Овалтин"?

БИ

Плитка в вашем распоряжении.

Ф. Кс. Р. находит кастрюльку молока, чашку, банку и готовит себе горячее солодовое питье.

Я немного слукавила насчет строений: вы же так или иначе их сносить будете. Всю землю в этих краях планируете скупить или как? Тогда мы в очереди к вам первые. Для нас это почетно.

Он смотрит на фото Би и Фила — первоисточник умирающего щита перед въездом.

Ф. Кс. Р.

В каком возрасте вы сфотографировались?

Би видит, что Ф. Кс. Р. изучает снимок.

БИ

Мне было девятнадцать, а Филу двадцать стукнуло. Это наш медовый месяц. В Греции. На островах было так тепло, так спокойно — уезжать не хотелось. Ну, куда ж денешься? Он пошел служить в авиацию. Я закончила школу. Поехала прокатиться по восемьдесят восьмой дороге и увидела место, куда можно было закопать наши денежки. И все у нас получилось.

(Вынимает из машинки отпечатанную страницу и передает ему.)

Ваши адвокаты основательно пройдутся по всем пунктам, но здесь главное — понравится это вам или нет.

Он даже не смотрит.

Ф. Кс. Р.

А потом вы еще ездили в Грецию? Скажем, на отдых?

БИ

Мы же мотель держим. У нас что ни день — отдых.

_{СМЕНА КАДРА:}

ЭКСТ.: МОТЕЛЬ "ОЛИМП", ФРИГИЯ. ПАРКОВКА. ПОЗДНЕЕ

Ф. Кс. Р. складывает отпечатанный лист бумаги и засовывает в нагрудный карман, направляясь к себе в номер. У него за спиной выключается свет в конторе, а затем гаснет и тусклая подсветка старого щита.

Останавливается в ночной тишине…

ЗАТЕМНЕНИЕ

МУЗЫКА: "Mi Reina y Mi Tesoro"

Субтитры:

"Теперь я знаю,

Что и вправду ее люблю…"

ИЗ ЗАТЕМНЕНИЯ

ЭКСТ.: МОТЕЛЬ "ОЛИМП", ФРИГИЯ. РАННИЙ ВЕЧЕР

Солнце почти зашло; дневной свет меркнет до голубоватого.

Субтитры:

"Я сделаю все,

Чтобы покорить ее сердце…"

Празднество в разгаре. Над парковкой натянута ГИРЛЯНДА из лампочек, которая расцвечивает сгущающиеся сумерки магическим сиянием.

Под аккомпанемент Хесуса Идальго и его ОРКЕСТРИКА танцуют ПАРЫ. Хесус Идальго поет о своей королеве, которую любит всем сердцем. Здесь же присутствует его многочисленная родня, ДЕТИ плещутся в новеньком бассейне.

Томми Бойер приехал с маленькой дочкой, которая вместе со своими подружками прыгает через скакалку; с ними — изменившаяся до неузнаваемости г-жа Меркьюри, в джинсах и топе с бретелькой через шею.

Вокруг грузовиков снуют СТРОИТЕЛИ, которые складывают инструменты, завершив долгий рабочий день.

Николас, официант из команды обслуживания в номерах, добавляет завершающие штрихи к великолепному ужину, какой сделал бы честь свадебному банкету на дорогой яхте.

Приехавшие на пышное празднество издалека — шутка ли сказать, из Честертона — МЕСТНЫЕ ЖИТЕЛИ привезли с собой садовые кресла.

Ф. Кс. Р. одет в прекрасный, но неброский костюм. Он обсуждает чертежи с группой из ШЕСТИ АРХИТЕКТОРОВ.

На почетных местах сидят в креслах Фил и Би; у обоих, как в игровом шоу "По правде говоря", глаза закрыты повязками.

БИ

До чего же я соскучилась по этому парню с гармошкой!

ФИЛ

Судя по звукам, мы с тобой увидим целый балаган, когда повязки снимем.

БИ раскачивается в такт мексиканской мелодии. Бригадир строителей, КОЛЛИНЗ, шепчет что-то на ухо Ф. Кс. Р., который широким жестом отпускает архитекторов.

Ф. Кс. Р.

Госпожа Меркьюри! Мы готовы.

Г-жа МЕРКЬЮРИ

(крутя скакалку)

Это кто здесь "госпожа"?

Ф. Кс. Р.

Ох. Виноват. Многолетняя привычка.

(Делает новую попытку.)

Диана! Мы готовы!

Г-жа МЕРКЬЮРИ

Отлично, Эф-Икс! Я мигом!

(Обращаясь к дочери Томми.)

Бежим, Лиззи. Сейчас начнется представление!

Хесус эффектным аккордом завершает МУЗЫКУ. Все аплодируют оркестру.

Ф. Кс. Р. подходит к Филу и Би.

Ф. Кс. Р.

Признавайтесь честно: вы не подсматривали?

ФИЛ

Нет!

БИ

Ты там, часом, не расстрельную команду построил?

Ф. Кс. Р.

Диана, сейчас достаточно стемнело?

Г-жа МЕРКЬЮРИ

Отвечаю: да.

Ф. Кс. Р.

Отлично. Коллинз!

Коллинз стоит у главного рубильника.

Коллинз

Давай!

Коллинз отключает освещение. Парковка погружается в полную темноту.

Ф. Кс. Р.

Отлично. Можно снять повязки.

Фил и Би снимают повязки. Кругом темно.

ФИЛ

Черт, хоть глаз выколи.

БИ

Куда смотреть-то?

ФИЛ

Где балаган, хотел бы я знать?

Ф. Кс. Р.

(кричит)

Да будет свет!

Коллинз щелкает каким-то переключателем. Парковку и всех присутствующих неожиданно заливает… море оттенков красного, синего и золотистого неонового света.

Судя по лицу миз Меркьюри, она видит что-то необыкновенно прекрасное. Рядом с ней Томми Бойер держит на руках дочку.

ТОММИ БОЙЕР

Вот это да!..

Гости, светящиеся разными цветами, смотрят в небо.

Г-жа МЕРКЬЮРИ

Что я вижу! Небесный свет!

КРУПНЫЙ ПЛАН: Фил и Би молчат; на их лицах играют огни, как в магическом шоу…

БОЛЬШОЙ ЩИТ

Гигантский Фил и гигантская Би, в яркой, выразительной подсветке, приветствуют мир, как близнецы-переростки, с высоты ночного неба. "Лучший отдых — у нас!" — воздев кверху руки, зазывают они, красивые, гостеприимные, молодые.

Этот щит великолепен. Поистине великолепен.

Би тянется к мужу и берет его за руку.

БИ

Похоже, останемся мы тут на века…

Ф. Кс. Р. слышит ее слова. Он смотрит вверх, на щит. На его лице тоже играют огни всех цветов.

_{СМЕНА КАДРА:}

ЭКСТ.: МОТЕЛЬ "ОЛИМП". ОКРУЖАЮЩАЯ ТЕРРИТОРИЯ. ТЕ ЖЕ

Рекламный щит загораживает собой мотель "Олимп".

А потом…

На месте пейзажа медленно ВОЗНИКАЕТ…

ОЖИВЛЕННЫЙ ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ.

В пустыне планомерно вырастают здания, и каждое — своего рода жемчужина.

СИСТЕМА АККУМУЛЯЦИИ СОЛНЕЧНОЙ ЭНЕРГИИ, полностью завершенная, уходит вдаль.

Ныне Фригия — чудесный городок…

Вокруг этого примечательного щита…

Вокруг Би и Фила, которые будут приглашать многие поколения путешественников: "Лучший отдых — у нас!"

ЗАТЕМНЕНИЕ

Спросить Костаса

Ибрагим сдержал слово. По цене одной бутылки "Джонни Уокер ред лейбл" достал для Ассана две, определенно краденые, но друзей это не остановило. В ту пору американское спиртное было на вес золота, даже ценнее американских сигарет.

Позвякивая бутылками в рюкзаке, Ассан, одетый в почти новехонький синий костюм в полоску, обходил таверны портового города Пирей в поисках старпома "Беренгарии". Старпом, как было известно, ценил и вкусовые качества "Джонни Уокера" с красной этикеткой, и его воздействие на организм. Было также известно, что после погрузки "Беренгария" уйдет в Америку.

Старпома Ассан нашел в таверне "Антолис": тот лечился утренним кофе.

— У меня один пожарный матрос есть, больше не требуется, — ответил он Ассану.

— Но я знаком с устройством сухогруза. Языками владею. На все руки мастер. И бахвалиться не люблю. — Ассан улыбнулся своей незатейливой шутке; старпом — нет. — На "Деспотико" вам любой это подтвердит.

Старпом жестом подозвал паренька-официанта и заказал еще кофе.

— Ты не грек, — сказал он Ассану.

— Болгарин, — признался Ассан.

— А что у тебя за говор?

Во время войны старпом тесно сотрудничал с болгарами, но у этого были незнакомые интонации.

— Я родом из горной местности.

— Помак{76}, что ли?

— Это плохо?

Старпом помотал головой:

— Да нет. Помаки — народ спокойный, крепкий. В войну им досталось.

— В войну всем досталось, — заметил Ассан.

Молодой официант подал старпому вторую чашку кофе.

— На "Деспотико" ты давно? — поинтересовался старпом.

— Полгода уже.

— Ты потому ко мне набиваешься, что хочешь в Америке сдернуть. — Опыта старпому было не занимать.

— Я потому хочу к вам наняться, что ваше судно работает на жидком топливе. Пожарный матрос обязан проверять пузырек в трубе, а не кидать лопатой уголь. Если человек только лопатой машет, он ни на что другое не сгодится.

Старпом закурил, но Ассану сигарету не предложил.

— Пожарный матрос мне не требуется.

Ассан полез в рюкзак, зажатый между ступнями, вытащил две бутылки "Джонни Уокера" с красной этикеткой и поставил на столик рядом с утренним кофе старпома.

— Вот. Устал с собой таскать.

Спустя три дня после выхода в рейс некоторые члены экипажа стали вызывать у старпома досаду. Стюард-киприот припадал на одну ногу и нерасторопно убирал со столов. Матрос Сорианос подвирал: докладывал, что проверил шпигаты, а сам к ним не подходил. От Ясона Калимериса ушла — в который раз — жена, и его горячий нрав сделался еще более взрывным. Каждый разговор с этим парнем вырастал в перебранку, даже за игрой в домино. Зато Ассан никаких неприятностей не доставлял. Вахту нес без перекуров, то протирал клапаны, то брался за проволочную щетку и отчищал поверхности от ржавчины. В карты и в домино играл без лишнего азарта. И что важно, не мозолил глаза капитану. Капитан, по сведениям старпома, замечал все. Но Ассана не замечал.

После Гибралтара Атлантика встретила сухогруз сильным волнением. Старпом в рейсе вставал рано, совершал обход "Беренгарии", высматривал малейшие упущения. В этот день он, как всегда, поднялся на мостик, чтобы выпить кофе, который там не переводился, а потом направился в трюм. Никаких вопросов у него не возникало, пока возле топливозаправочного поста он не услышал болгарскую речь.

Стоя на коленях, Ассан растирал ноги прислонившегося к переборке парня, черного от маслянистой сажи и облепленного мокрой одежкой.

— Теперь смогу походить, дай мне размяться, — сказал перепачканный незнакомец, делая неуверенные шаги по стальной палубе. Он тоже говорил по-болгарски. — Ох. Полегчало. — Он пару раз приложился к бутылке с водой и набросился на толстый ломоть хлеба, принесенный ему в узелке из банданы.

Страницы: «« « ... 1011121314151617 » »»