Остров в море; Пруд белых лилий Тор Анника
– Теперь уже поздновато, – сказал Свен, – но… в общем, держи.
Он протянул ей маленький сверток, прямоугольную коробочку, обернутую бумагой. Она выглядела, словно из ювелирного магазина. Украшение? Кольцо?
Она развернула бумагу и открыла замочек. В коробочке лежало что-то похожее на серебряную монету. Но не обычную, с изображением короля с одной стороны и государственным гербом Швеции – с другой. Вместо короля был изображен ангел, вместо герба – две руки в рукопожатии.
Две руки – ее и Свена?
– Это амулет, – сказал Свен. – Он приносит удачу. Я нашел его в одном чудесном магазинчике, где полно необычных вещей.
– Где он находится?
– На Вальгатан.
– В этом магазине хозяин – пожилой мужчина? Он разговаривал с акцентом?
– Откуда ты знаешь?
– Именно там я купила нож.
Они оба заходили в один и тот же магазинчик, чтобы купить друг другу подарки. Это не могло быть случайным совпадением.
Поскольку было воскресенье, а Штеффи только что приехала, ее пригласили поужинать в столовой вместе с семьей доктора. Она сидела, выпрямив спину, на неудобном стуле из красного дерева и чувствовала, как конский волос из набивки сиденья колет ей бедро.
– Как поживают Янсоны? – спросила жена доктора любезным тоном.
– Спасибо, хорошо.
– Улов хороший?
– Да, спасибо.
– Зимой на острове, должно быть, так одиноко, – сказала жена доктора. – Подумать только, какая тяжелая там жизнь.
– Ну да, – сказал доктор. – И все же они избавлены от многих нынешних неприятностей.
– Можно подумать, что вы говорите о каких-то туземцах с другой стороны земного шара, – сказал Свен.
– Глупости, – фыркнул доктор. – Вечно ты все истолковываешь превратно.
Жена доктора, как обычно, быстро предотвратила ссору. Она повернулась к Штеффи:
– Ты ведь не забыла поблагодарить от меня госпожу Янсон за прекрасный букет?
– Нет, не забыла. Она передавала большой привет и поздравляла с праздниками.
– А твои родители? Как обстоят дела с их отъездом?
Свен выглядел растерянным и немного смущенным, словно стыдился, что сам не спросил ее.
– Они не уехали, – сказала Штеффи. – Мама заболела.
Она надеялась, что больше никто ни о чем не спросит, во всяком случае, не сейчас и не здесь, за большим столом под хрустальной люстрой, угощаясь жарким из телятины с огурчиками.
Но жена доктора не унималась:
– Заболела? Я надеюсь, ничего серьезного?
– Воспаление легких, – сказала Штеффи.
Она сама слышала, что ответ прозвучал резко, почти невежливо, но в горле у нее стоял ком, мешавший говорить.
– Вот как! – сказал доктор. – Надеюсь, ей обеспечили надлежащий уход. Но ведь твой отец врач, не так ли?
– Она в госпитале, – сказала Штеффи и сглотнула. – Ей сейчас лучше.
– Ну вот, – сказала жена доктора. – За городом она, конечно, пошла бы на поправку. Может, удастся это организовать? Они могут уехать позднее, когда она полностью выздоровеет.
Внутри Штеффи словно что-то взорвалось.
– Вы ничего не понимаете! – крикнула она. – Ничего! Вы не представляете себе, каково там на самом деле.
Жена доктора уставилась на Штеффи. На ее напудренных щеках проступили красные пятна. Рот слегка раскрылся, однако на этот раз она промолчала.
– Продолжай, – сказал Свен Штеффи. – Расскажи им. Они должны это услышать.
– Довольно! – закричал доктор. – Я не потерплю оскорблений в собственном доме! Если Штеффи это не устраивает, она может подыскать себе другое жилье. А ты, Свен, не смей использовать девочку в своих политических глупостях.
Наконец жена доктора пришла в себя.
– Хорошо, – сказала она. – Давайте забудем об этом маленьком происшествии. Все уже поели? Я позову Эльну.
Когда Эльна вошла, чтобы убрать горячее, доктор и его жена уже увлеченно разговаривали о каких-то знакомых. Штеффи и Свен сидели молча.
Хотя жена доктора предложила забыть о том, что произошло, на этом все не закончилось. Вечером она постучала в дверь комнаты Штеффи.
– Мы с мужем хотели бы поговорить с тобой, – сказала она. – Будь добра, Штеффи, пройдем со мной в библиотеку.
Штеффи вошла вслед за женой доктора в комнату, служившую библиотекой. Что же теперь будет? Неужели ее выгонят? А как же учеба?
Доктор сидел в своем кресле. Его жена расположилась рядом с ним. Никто не предложил Штеффи присесть, поэтому она стояла.
– Мы с супругой не поддерживаем немцев, – начал доктор. – Полагаю, ты, Штеффи, знаешь об этом. Но с другой стороны, мы не относимся к числу безответственных лиц, которые громко кричат о немецких злодеяниях и хотят втянуть Швецию в войну. Немцы жестоки со своими противниками, возможно, излишне жестоки, но не бесчеловечны. Это моя точка зрения, и я твердо ее придерживаюсь.
– Мы знаем, что твоя семья сильно пострадала от войны, – продолжала жена доктора. – Поэтому мы захотели помочь и дать тебе возможность учиться. Но терпеть подобные выходки, как сегодня, мы не можем.
Началось. Они не разрешат ей остаться.
– Тем не менее мы решили дать тебе еще один шанс, – сказал доктор. – Но если что-нибудь подобное повторится опять, мы, к сожалению, будем вынуждены сообщить Янсонам, что больше не можем позволить тебе жить здесь. Ты поняла?
– Да.
– И еще кое-что, – продолжал доктор. – У Свена множество нелепых политических идей, которые, я полагаю, он обсуждал с тобой. Тебе не следует его слушать.
– Совершенно верно, – вставила жена доктора. – И вообще, думаю, тебе не стоит так много общаться с нашим сыном. Прежде всего нам не нравится, что вечерами вы сидите вдвоем в комнате Свена.
– Теперь, думаю, все, – сказал доктор. – Спокойной ночи, и я надеюсь, что нам не придется больше разговаривать на эту тему.
– Спокойной ночи.
Штеффи закрыла за собой дверь в библиотеку и оказалась в полутемной прихожей. Она мельком увидела свое отражение в высоком зеркале над столиком. Бледный овал лица, казалось, парил в воздухе.
Глава 29
– Если они тебя выгонят, можешь пожить у нас, – сказала Май, когда на следующий день Штеффи все ей рассказала.
Штеффи не смогла удержаться от смеха:
– Где же? Под кухонным столом?
– Нет, послушай, – сказала Май. – Мы должны получить новую квартиру. Что на это скажешь?
– Большую?
– Три комнаты и кухня, в Сандарне. Совершенно новый дом. С туалетом внутри.
– Правда?
– В прошлом году папа встал в очередь на квартиру, – сказала Май. – А чем больше детей в семье, тем больше шанс получить ее. Его называют домом для многодетных семей.
– Когда вы переезжаете?
– В марте.
– Вот здорово! – обрадовалась Штеффи.
– Да, – сказала Май, – хотя я буду немного скучать по Каптенсгатан. Ты знаешь, я прожила там всю жизнь.
Штеффи кивнула:
– Но ведь вы переезжаете не так далеко. Ты всегда сможешь прийти туда в гости.
– Жалко, что так вышло с твоими родителями, – сказала Май. – Что они не уехали. Но вот увидишь, все образуется. Я в этом абсолютно уверена.
Девочки ждали звонка с перерыва на завтрак на скамейке в школьном дворе. Бледное январское солнце не грело. Они бы замерзли, если б не сидели на своих сумках, спасаясь от холода.
Штеффи чувствовала на груди амулет. Она повесила его на серебряную цепочку и носила на шее, спрятав за пазухой. Амулет всегда был с ней, но его никто не видел.
Штеффи очень захотелось показать амулет Май.
– Помнишь, я говорила, что не получила от Свена никакого подарка к Рождеству, – начала она.
Май кивнула.
– И все же он мне кое-что подарил, когда я приехала, – сказала Штеффи. – Хочешь посмотреть?
– Да, конечно.
Штеффи расстегнула верхнюю пуговицу пальто, осторожно достала амулет и показала Май.
На лавочку из-за спины упала двойная тень. Штеффи обернулась и увидела Гарриетт и Лилиан. Она хотела спрятать амулет, но было поздно. Май уже держала его в руке.
– Что это? – спросила Гарриетт.
– Амулет, – сказала Штеффи, надеясь, что прозвенит звонок и они не успеют ни о чем спросить.
– Это от него? – таинственно спросила Лилиан.
Май удивленно посмотрела на нее.
– Это подарок от одного друга, – сказала она. – Вряд ли вы его знаете.
– Да, от одного друга, – повторила Лилиан. – От особенного друга Стефании.
Подруги восторженно фыркнули.
– Чудесный амулет, – сказала Гарриетт.
– Дай его мне, – сказала Штеффи.
Она знала, что ее резкость могла обидеть Май, но терпеть многозначительные взгляды и улыбки Гарриетт и Лилиан было выше ее сил.
– Ну подожди, – попросила Лилиан. – Я тоже хочу посмотреть.
Лилиан потянулась за амулетом, но Штеффи оказалась проворнее. Она выдернула подарок Свена из рук Май и спрятала за пазуху. Тут же раздался звонок.
– Что она имела в виду? – шепнула Май Штеффи на лестнице по пути в класс.
– Кто? – Штеффи попыталась потянуть время.
– Ясно ведь, Лилиан. «Особенный друг». Что это значит?
– Да ничего.
– А почему ты не хотела, чтобы они увидели медальон?
Вопрос Май не получил ответа. Девочки подошли к двери класса, и Штеффи была спасена. Во всяком случае, пока. На переменах в тот день Штеффи старалась не оставаться с Май наедине. Но много раз ей казалось, что Май смотрит на нее как-то странно, испытующе и встревоженно.
По пути домой Штеффи не удалось избежать разговора на эту тему.
– Стефания, – сказала Май, – может, ты не все рассказала мне о Свене?
Что ей на это ответить?
– Послушай, – сказала Май, – ты мне не доверяешь?
– Я его люблю.
Наконец-то Штеффи произнесла эти слова, назад их не вернуть.
Май ничего не ответила. Она взяла Штеффи под руку, и какое-то время девочки шли молча. Затем Май сказала:
– Можно дать тебе совет?
– Какой?
– Гони от себя такие мысли о Свене. Вместо этого постарайся быть ему другом.
– Я не могу.
Май вздохнула.
– Ты не веришь, что он мог бы влюбиться в меня? Может, не сейчас, а позже?
– Я не знаю, – сказала Май. – Я не знаю, но будь я на твоем месте, я не стала бы этого ждать.
– Ты никогда не влюблялась?
– Нет, – решительно сказала Май. – И не собираюсь. Пока не вырасту, не закончу учебу и не добьюсь чего-нибудь сама. Тогда я выйду замуж и рожу детей. Может быть.
– Никто и не говорил о женитьбе.
– Нет, – сказала Май. – Но там, где я живу, бывает, что девочкам не намного старше нас приходится выходить замуж. Потому что они ждут ребенка.
Щеки Штеффи вспыхнули.
– Ты полагаешь, что мы со Свеном…
– Нет, нет, – сказала Май успокаивающе. – Об этом я не думаю. Я только имею в виду… он ведь гораздо старше тебя.
– Разве пять лет – это такая большая разница?
– Может, для тебя нет, – сказала Май.
– О чем это ты?
– Ни о чем.
Они пришли на трамвайную остановку и остановились на посадочной площадке. Май взглянула на Штеффи. Внезапно Штеффи почувствовала, что Май знает что-то, но не хочет говорить. Что-то о Свене.
– Май! – сказала она.
Из-за угла, дребезжа, выехал трамвай. Май шагнула на подножку и помахала Штеффи из проема двери. Хотела ли она что-то сказать, так и осталось тайной.
Глава 30
Уже через две недели после начала семестра фрекен Крантц устроила классу письменный опрос. В этот раз Штеффи решила не делать ошибок. Нужно показать фрекен Крантц, что она заслуживает высшей оценки «А». Каждый вечер Штеффи сидела за письменным столом, склонившись над грамматикой немецкого языка. Свен посмеивался и называл ее зубрилкой.
Сам он читал немного, во всяком случае, то, что не имело отношения к школе. Все равно до письменных экзаменов было еще два месяца, а за ними шли устные опросы.
– Я справлюсь, – говорил Свен. – Большего не требуется. Писателю не нужны школьные оценки.
Свен стоял в дверях комнаты Штеффи, Путте крутился возле него.
– Так ты не пойдешь с нами?
– Мне нужно заниматься. Завтра письменный опрос.
– Ну и пожалуйста, зануда, – сказал Свен и закрыл дверь, прежде чем Штеффи успела пожалеть.
Несколько классов одновременно писали в актовом зале. Девочек посадили в просторном помещении поодиночке. На возвышении далеко впереди сидела фрекен Крантц и наблюдала за ними. Молодая учительница, которую Штеффи не знала, стояла рядом, держа в руке листок цветной бумаги – задания для письменного опроса.
На партах не должно быть книг или других пособий, ничего, кроме бумаги, карандаша и ластика. Если захочешь что-нибудь спросить, поточить карандаш или попросить разрешения выйти в туалет, нужно поднять руку и подождать, пока не подойдет дежурный учитель.
Все выходы в туалет записывались в тетрадь в черном клеенчатом переплете. Если задержаться в туалете дольше, чем следует, учитель приходил и стучал в дверь. Единственным освещением внутри была выкрашенная в голубой цвет лампочка, но в ее свете можно было с грехом пополам прочитать шпаргалку. Ближе всех сидела девочка из параллельного класса. Май сидела в том же ряду позади Штеффи, а Алиса – напротив, по другую сторону прохода между рядами.
Встревоженный гул смолк. Все сидели тихо и ждали, пока учителя раздадут задания.
Фрекен Крантц взяла на себя правую сторону от прохода, другая учительница – левую. «Как медленно», – подумала Штеффи, хотя на раздачу заданий ушло лишь две минуты.
Сине-лиловая надпись на листке бумаги сильно пахла спиртом от копировального аппарата.
Прежде чем приступить к работе, Штеффи пробежала взглядом текст и вопросы.
Большие настенные часы тикали. В распоряжении учениц было три часа, до одиннадцати.
Когда пробило девять, Штеффи подняла взгляд. Впереди себя она видела склоненные головы, затылки и спины. Руки одних учениц двигались по бумаге легко и старательно, других – медлили, сомневались, перечеркивали и начинали заново.
Алиса подняла руку. Фрекен Крантц направилась к ней. Алиса что-то прошептала ей, учительница кивнула. Алиса встала и пошла в туалет. Фрекен Крантц вернулась на возвышение и сделала пометку в черной тетради. Штеффи знала, что она написала: «Алиса Мартин, 9:02». Алиса вернется, и фрекен Крантц поставит после тире точное время ее прихода.
Штеффи не удержалась и подняла взгляд, услышав, как открылась дверь туалета. Шесть минут десятого. Алиса пробыла в туалете четыре минуты.
Вот она возвращается на свое место. На ней вязаная кофта поверх платья. Она проходила мимо Штеффи, как вдруг что-то белое выскользнуло из манжеты кофты и упало на пол. Алиса остановилась и попыталась подобрать то, что уронила, но тут фрекен Крантц окинула взглядом зал. Алиса выпрямилась и пошла дальше, прежде чем фрекен Крантц успела что-нибудь заметить.
Штеффи осторожно наклонилась, чтобы посмотреть, что потеряла Алиса. Это был листок бумаги, сложенный во много раз.
Не задумываясь, Штеффи протянула руку и подняла листок. В это же мгновение Алиса обернулась. Они встретились взглядом. Прячась за партой, Штеффи осторожно развернула листок.
Задания письменного опроса, однако не отпечатаны на копировальном аппарате, а набраны на машинке; около них множество пометок.
Штеффи тут же вспомнила тот день в учительской. Накануне контрольной работы по математике, когда Алиса что-то искала на столе Хедвиг Бьёрк.
Листок жег руку. Она быстро свернула его. Лучше выбросить, но фрекен Крантц заметит. Вместо этого рука Штеффи медленно скользнула с колена, и листок упал на пол под парту. Подождав, пока фрекен Крантц займется записями выходов в туалет, она как можно сильнее отшвырнула листок носком туфли. Листок очутился посреди прохода, напротив места Штеффи.
Время потеряно, и надо торопиться. Штеффи писала, стирала ластиком и снова писала.
– Что это?
Резкий голос фрекен Крантц нарушил тишину в актовом зале. Все прислушались. Учительница стояла посреди прохода рядом со Штеффи, держа в руке свернутый листок. В зале не было слышно ни звука, пока фрекен Крантц разворачивала листок.
– Это неслыханно, – сказала фрекен Крантц. – Кто-то украл задания к письменному опросу. Среди вас есть мошенница.
Штеффи затаила дыхание. Ей хотелось знать, видел ли кто-то, кроме нее, как Алиса уронила листок. В любом случае она не собиралась ничего говорить. Обманывать плохо, но ябедничать – еще хуже.
– Ну, – сказала фрекен Крантц, – чей это листок? Или, правильнее сказать, кто украл его с моего стола?
Никто не ответил.
– Так-так, – сказала фрекен Крантц. – Вот что. Все отложили карандаши и положили руки на парту. Никто ничего не напишет, пока я не получу ответ на свой вопрос. Чем скорее это произойдет, тем раньше вы снова приметесь за работу. Если никто не ответит, вы все сдадите свои работы такими, как они есть в данный момент, и получите соответствующие оценки. Ясно?
Тут произошло нечто неожиданное. Алиса подняла руку.
– Да, Алиса.
– Этот листок принадлежит Стефании, – сказала Алиса громким и четким голосом. – Я видела, как она его уронила. Это случилось, когда я возвращалась из туалета.
– Стефания? – спросила фрекен Крантц. – Это правда?
У Штеффи пропал голос. Она смогла лишь покачать головой.
– Отвечай! – приказала фрекен Крантц. – Это правда?
– Нет, – прошептала Штеффи.
– Тогда чей он?
– Я не знаю.
У Штеффи закружилась голова.
– Тебе лучше признаться, – сказала фрекен Крантц. – Или ты хочешь испортить отметки своим одноклассницам?
– Нет.
– Ну так как? Ты признаёшься?
Штеффи не ответила. Она не могла признаться в том, чего не совершала. Но сказать правду она тоже не могла, хотя Алиса попыталась спасти себя, переложив вину на Штеффи.
Она молчала.
– Тогда собирай вещи и отправляйся в коридор. Я приду, как только найду себе замену. Все остальные могут продолжать работу.
Штеффи тихо взяла свои вещи и пошла к двери. Май пыталась поймать ее взгляд, но Штеффи упрямо смотрела в пол.
Глава 31
Все было словно в кошмарном сне, в котором блуждаешь по лабиринту и не можешь найти выход. Если бы она сейчас сказала правду, фрекен Крантц не поверила бы ей. Алиса во всем обвинила ее, и Штеффи знала, кому скорее поверит фрекен Крантц.
Штеффи чувствовала себя оглушенной. Она слышала, как фрекен Крантц ей что-то говорила, но улавливала лишь отдельные слова:
– …низкая ложь… отстранение от учебы… недостаток нравственности… твои основы…
«Почему? – думала Штеффи. – Почему Алиса сказала, что это я? Думала, что я донесу на нее? Или что-то другое заставило ее так поступить?»
– Ты получаешь стипендию? – спросила фрекен Крантц.
В ее голосе была угроза, которая заставила Штеффи напрячься и слушать.
– Да.
– Полагаю, ты понимаешь, какие последствия повлекут за собой низкие отметки по поведению.
– Да.
– Вот и хорошо, – сказала фрекен Крантц. – Не мне решать. Мы обсудим этот вопрос с твоей классной руководительницей и на педагогическом совещании. А пока ты будешь учиться как обычно. Твоя письменная работа, естественно, не принимается.
Когда Штеффи вышла после разговора с фрекен Крантц, школьные часы показывали десять часов пятнадцать минут. До конца еще сорок пять минут. Достаточно времени, чтобы переписать в чистовик.
Ноги сами несли ее прочь от школы, к пруду Белых Лилий.
Снег на дорожке, посыпанной песком, подтаял, но по обе стороны от нее он был чистым и белым.
Пруд замерз. Заледеневшая гладь воды была блестящей и темной, как и прежде, но неподвижной. Твердая, холодная и тихая. Лишь в одном месте вода не замерзла, далеко, там, где летом цвели розовые лилии. Наверно, течение не давало ей покрыться льдом.
Ее скамейка была занята. Там сидела молодая пара и обнималась. Девушка была в коричневом берете, из-под которого виднелись светлые волосы. На парне не было головного убора, он сидел спиной к Штеффи. Они долго целовались.
Штеффи отвела взгляд; ей хотелось, чтобы они ушли.
Она ковыряла носком ботинка снег и ждала.
Когда она снова взглянула на лавочку, молодые люди встали, держась за руки. Они направлялись в ее сторону.
Теперь Штеффи отчетливо увидела лицо парня.
Это был Свен.
Штеффи закрыла глаза, словно стирая картинку. Но когда открыла, он был перед ней.
– Стефания!
Читать бесплатно другие книги:
