Остров в море; Пруд белых лилий Тор Анника

Глава 32

Путте громко затявкал, услышав, как Штеффи вставила ключ в замочную скважину. Он не привык, чтобы кто-нибудь приходил домой в такое время дня. В эти часы до полудня доктор обычно был на приеме, его жена отправлялась по делам или к парикмахерше, Штеффи и Свен занимались в школе. Дома могла быть Эльна, если она не уходила за покупками, но домработница пользовалась служебным входом, когда возвращалась домой.

– Тс-с, Путте, – прошептала Штеффи, открыв дверь. Ей не хотелось, чтобы Эльна услышала и принялась расспрашивать, в чем дело.

Она не сняла пальто и взяла ботинки в руку. Другой рукой Штеффи ухватила Путте за ошейник и повела в свою комнату. Иначе он будет стоять за закрытой дверью и скулить, пока не придет Эльна.

Путте хотел поиграть, но у Штеффи не было времени. Ей нужно собрать вещи и уйти до того, как кто-нибудь заметит, что она у себя, и начнет задавать вопросы. Штеффи знала, что пароход отходит примерно в час. Она могла успеть на него.

– Путте, место, – сказала она, и Путте послушно улегся на пол.

Штеффи достала свою дорожную сумку и принялась собирать вещи. Все, что было в ящиках комода и в гардеробе, она, торопясь, как попало сунула в сумку. Фотографии в рамках из дома положила в одежду, чтобы стекло не разбилось. Сняла с кровати простыню, которую постелила утром, свернула одеяло и накрыла кровать покрывалом.

Штеффи достала из ящика комода шкатулку и вспомнила об амулете, висевшем у нее на шее. Она расстегнула цепочку, и монетка соскользнула. Пусть амулет остается на комоде, кому-нибудь пригодится. Ей не нужно никакого напоминания о Свене. Если захочет, может отдать амулет Ирье. Ей, во всяком случае, он не принес счастья.

В следующую секунду Штеффи передумала. Медальон не достанется никому.

Она возьмет его с собой и выбросит в море по пути к острову. Штеффи сунула медальон в карман пальто.

Когда церковный колокол на другой стороне парка пробил полдень, Штеффи уже была готова. Она застегнула сумку и пальто. Теперь осталось только попрощаться с Путте.

Она присела на корточки и осторожно погладила пса по блестящей шерсти. Путте уткнулся носом в колени Штеффи и смотрел на нее своими карими глазами.

– Прощай, Путте, – сказала она тихо. – Наверное, мы больше никогда не увидимся.

Путте лизал ей руку. Он словно понимал ее слова.

– Позаботься о Свене, – сказала Штеффи. – Но не дружи с этой… Ирьей.

Имя сорвалось с губ, словно камень.

Она наклонилась и обняла маленькое собачье тельце, закрыла глаза и зарылась лицом в шерсть. Затем поднялась, взяла сумку и обувь и направилась в прихожую.

У двери Штеффи пришлось поставить сумку и обуться. Только она нагнулась, чтобы завязать шнурки, как в замочной скважине повернулся ключ. Должно быть, это жена доктора.

«Я скажу, что тетя Марта заболела, – подумала Штеффи. – И что мне нужно уехать домой на пару дней, помочь ей. Потом тетя Марта позвонит и скажет, что я не вернусь».

В дверях стоял Свен.

– Стефания, – сказал он, – куда ты собралась? Что случилось?

– Домой, – сказала она. – Я еду домой.

– Домой?

– Пропусти, – сказала она. – Я спешу.

Но Свен не двинулся с места. Она не могла пройти.

– Подожди-ка, – сказал он, – ты не можешь просто так уйти.

– Почему?

– Хотя бы объясни почему. И почему ты убежала от нас с Ирьей?

– Ты говорил, что мы всегда должны все друг другу рассказывать, – произнесла Штеффи. – Ты сказал, что я понимаю тебя, как никто другой. А сам скрывал от меня. Встречался с ней за моей спиной. Тайком бегал в Майорну. Думаешь, я не видела тебя в пивной?

Свен выглядел пристыженным, словно Путте после нагоняя.

– Мне следовало рассказать… – сказал он. – Я струсил. Ирья тоже так считает.

– Плевать я хотела, что она думает! Ненавижу тебя! Как ты мог, с такой, как она? С официанткой из пивнушки!

Штеффи сразу же пожалела об этих словах. Пожалела прежде, чем увидела выражение лица Свена: сначала ошеломленное и оскорбленное, затем рассерженное. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но она опередила его.

– Неужели ты ничего не понял?! – кричала она, не думая, что ее было слышно и на лестнице, и в кухне у Эльны. – Неужели ты не понял, что я люблю тебя?

Несколько секунд они стояли молча и смотрели друг на друга. Штеффи увидела изумление во взгляде Свена, словно он пытался осознать ее слова.

– Любишь? – сказал он.

Вопреки здравому смыслу, она почувствовала робкую надежду. Может, прямо сейчас он поймет, что любит ее, что Ирья ничего для него не значит.

Но, взглянув на него, Штеффи поняла, что это не так. Он стоял перед ней, опустив руки и приоткрыв рот, едва в состоянии сказать хоть слово. А ведь Свен всегда находил нужные слова.

– Это… это глупо, – наконец произнес он. – Ты… я… ты ведь всего лишь ребенок! Как… да, как младшая сестра.

– Ты сказал, что я выгляжу старше, – сказала Штеффи, и в ее голосе прозвучали слезы.

– Не знаю, что ты там себе нафантазировала, – ответил Свен, – но ты должна понять, это лишь твои фантазии. Я никогда не думал о тебе иначе. И никогда не внушал тебе напрасных надежд, этого ты не можешь отрицать.

Взгляд его серых глаз стал твердым и холодным. Взгляд чужака.

Штеффи не смогла сдержать слез. Они медленно покатились по щекам. Увидев их, Свен переменил тон.

– Стефания, – сказал он, – я люблю Ирью, мы любим друг друга.

Его лицо оживилось. Глаза светились, он откинул со лба челку жестом, который так нравился Штеффи. Ей было больно видеть и слышать его, невыносимо больно.

– Я уезжаю на остров, – сказала она. – Я не могу здесь оставаться. Скажи своим родителям, что тетя Марта заболела. Или скажи что хочешь. В любом случае я не вернусь.

– А как же школа?

У Штеффи не было сил рассказывать о письменном экзамене по немецкому языку и о шпаргалке.

Казалось, это случилось так давно, словно в иной жизни.

– Стефания, – сказал он. – Я не хотел… мне так жаль.

Его голос дрогнул, словно он вот-вот заплачет. Это прибавило Штеффи сил.

– Пропусти меня, – сказала она. – Мне надо идти, иначе я опоздаю на пароход.

Свен медлил.

– Ты не можешь решать за меня, – продолжала Штеффи. – Ты мне не старший брат. Пропусти.

Свен отошел в сторону и открыл ей дверь. Штеффи хотела было уйти, но поняла, что, возможно, никогда больше его не увидит.

– Поцелуй меня, – сказала она.

– Что?

– Поцелуй меня. Только один раз.

Он наклонился и коснулся губами ее щеки.

– Не так. В губы.

– Нет.

– Да.

Штеффи не знала, откуда взялись силы. Она чувствовала в себе волю и решительность, как никогда прежде. Казалось, она смогла бы загипнотизировать его. Когда его губы приблизились к ее губам, Штеффи приоткрыла рот и вдохнула его дыхание.

«Теперь мы навсегда вместе, – думала она. – Даже если никогда больше не увидимся».

Поцелуй длился лишь секунду. Но в эту самую секунду на четвертом этаже остановился лифт. Через решетчатую дверь лифта на них смотрела жена доктора, раскрыв рот. Она была похожа на рыбу, выброшенную на берег.

Штеффи схватила сумку и бросилась бегом вниз по лестнице.

Глава 33

Море замерзло и покрылось толстым льдом, таким, как в прошлом году, когда можно было дойти пешком от острова до «большой земли». Пароходик вошел в узкую полосу воды, освобожденную ото льда ледоколом, петлявшим от острова к острову.

Несмотря на холод, Штеффи стояла на палубе. Она увидела оба островка на пути к морю и знала, что появится за ними. Мимо проплывали бухты и шхеры, дома и причалы.

Она подъезжала к дому.

Штеффи с трудом тащила свою тяжелую сумку от пристани до поселка. Пар изо рта клубился белым дымом. Но на губах все еще чувствовалось тепло.

Во дворе младшей школы дети вышли на перемену. Нелли увидела сестру и подбежала к ограде.

– Штеффи! Почему ты приехала? Ведь сегодня не суббота!

– Кое-что случилось, – ответила Штеффи. – Потом объясню.

– Нелли! – крикнула какая-то девочка. – Иди скорее сюда!

– Иди, – сказала Штеффи. – Поговорим позже.

Дорога по острову казалась долгой, а сумка – тяжелой как свинец. Штеффи часто приходилось ставить ее на землю и менять руку.

Наконец она добралась до вершины холма. Внизу простирался лед, мерцая на солнце, которое уже клонилось к западу. Было так светло, что у Штеффи заболели глаза.

«Край земли», – подумала она, совсем как тогда, когда приехала сюда в первый раз. Но теперь остров не пугал ее. Наоборот, это было место, где Штеффи чувствовала себя в безопасности.

Осторожно, чтобы не поскользнуться, она спустилась с холма. Зашла через калитку, поднялась по каменным ступеням, открыла входную дверь.

– Кто там? – крикнула из кухни тетя Марта.

– Я.

Тетя Марта вышла в прихожую, вытирая руки о голубой клетчатый фартук.

– Почему ты приехала сейчас? Заболела?

– Нет.

– Снимай пальто, – сказала тетя Марта. – Проходи и рассказывай, что случилось. Я только прополощу тряпку.

Она исчезла в кухне.

Штеффи сняла перчатки и сунула их в карманы пальто. В одном кармане она нащупала что-то твердое. Амулет. Она забыла его выбросить. А в другом кармане лежал ключ от квартиры доктора, пристегнутый булавкой. Нужно было оставить его на столике в прихожей в знак того, что она больше никогда не вернется.

На кухне свежо пахло мылом, пол еще был влажным.

– Ну, – сказала тетя Марта, когда они сели за кухонный стол, – что случилось?

Штеффи рассказала все о письменном экзамене, шпаргалке, фрекен Крантц и об Алисе. Но не о Свене.

– Почему ты не объяснила, как было на самом деле? – спросила тетя Марта.

– Я не знаю, – ответила Штеффи. – Я не могла. Все равно бы она мне не поверила.

– Некоторые люди не способны распознать правду, даже если она очевидна. Но ведь ты сказала, что Май тоже видела, как это случилось.

– Об этом я узнала потом. Если мы теперь все расскажем, фрекен Крантц решит, что мы с Май сговорились.

– Почему же она скорее поверит этой… как ее зовут?

– Алиса.

– …Алисе, чем тебе?

– Я ей не нравлюсь.

Тетя Марта задумалась.

– Я не знаю, что делать. Твоя совесть чиста, и это твое решение. Но одну вещь ты должна знать. Что бы ни случилось, у нас с Эвертом ты всегда будешь дома.

– Я хочу остаться здесь.

– Как хочешь.

– Тетя Марта, вы можете позвонить жене доктора и сказать, что я не вернусь?

– Могу. Но давай подождем пару дней. Вдруг ты передумаешь.

– Я не передумаю.

– Всякое может случиться, – сказала тетя Марта. – Я все равно подожду со звонком до воскресенья, если ты не против. Ты предупредила их, что едешь сюда?

– Да.

– Тогда я подожду до воскресенья.

Воздух в мансарде был холодным и душноватым. Штеффи не заходила к себе в комнату с Рождества, и сейчас ее не ждали. Дверь лучше держать открытой, а постельное белье вывешивать на просушку в кухне, там теплее всего.

– Ох уж этот мерзкий холод, – сказала тетя Марта. – Все колени мне заморозил.

Вечером позвонила тетя Альма. Она услышала от Нелли, что Штеффи вернулась на остров, и ей стало интересно, что случилось. Об этом Штеффи не подумала: весь остров захочет узнать, почему она бросила школу, проучившись чуть больше семестра. Некоторые поверят, что Штеффи обманщица и ее выгнали. Одни ее пожалеют, другие решат, что так ей и надо. Найдутся и такие, кто согласится, что она ни в чем не виновата, но подумают, будто она струсила и не смогла постоять за себя.

Но никто не узнает правду.

Никогда, никогда она не захочет снова увидеть Свена.

Глава 34

– Значит, ты не собираешься обратно в город? – спросила Вера, после того как Штеффи все ей рассказала.

То есть обо всем, что произошло в школе. Даже Вере она не смогла признаться в том, что настоящую причину отъезда зовут Ирья. Ирья и Свен.

– Нет.

Они стояли на берегу, на том самом месте, где летом был пляж. Скалы, где они загорали, занесло снегом, а высокий камень, с которого ныряли, торчал изо льда. Сырой холодный ветер дул с моря.

– Пойдем, – сказала Вера, – я замерзла.

Тропинка из бухты была такой узкой, что девочкам пришлось идти друг за другом. Выйдя на дорожку пошире, Вера спросила:

– А она… Май или как ее там?

– Что она?

– Она снова приедет сюда?

– Я не знаю, – ответила Штеффи. – Думаю, нет.

Штеффи произнесла эти слова и погрустнела.

– Я скучала по тебе, – сказала Вера. – Хорошо, что ты вернулась.

Она положила руку на плечо Штеффи, а Штеффи обняла ее за талию.

– В следующем году я поеду искать работу в Гётеборге, – сказала Вера. – Ты тоже можешь. Представляешь, как будет весело! Сходим на танцы… хотя наверняка тебе тетя не позволит.

Вера повеселела и разрумянилась, болтая о будущем. Но Штеффи мечтала о другом. Сожаление кольнуло ее сердце. Что она наделала? Она отказалась от своего будущего, и все ради чего? С другой стороны, разве у нее был выбор?

Штеффи вернулась домой синяя от холода, проведя с Верой на улице весь день. Она потопала ногами, отряхивая обувь, и замерзшими пальцами смахнула с пальто снег.

Тетя Марта вышла в прихожую.

– К тебе гости, – сказала она. – Они в комнате.

Гости? Кто же это мог быть? Штеффи не успела спросить, как тетя Марта исчезла.

Она повесила пальто и прошла через кухню в комнату.

За столом сидели Май и Хедвиг Бьёрк.

– Здравствуй, Стефания, – сказала фрекен Бьёрк.

– Садись, – сказала тетя Марта, стоя рядом с учительницей. – Фрекен Бьёрк хотела тебе кое-что сказать.

Штеффи опустилась на стул.

– Еще чашечку кофе, фрекен Бьёрк? – спросила тетя Марта.

– Да, спасибо, с удовольствием.

– Стефания, – прошептала Май, пока тетя Марта наливала кофе в чашку Хедвиг Бьёрк, – все уладилось. Не беспокойся.

Она не беспокоилась, но была сбита с толку. Что все это значило?

– Тебе, разумеется, интересно, почему мы здесь, – сказала Хедвиг Бьёрк, словно прочитав мысли Штеффи. – Или, вернее сказать, ты наверняка понимаешь, что это связано с происшествием на вчерашнем письменном экзамене.

– Да.

– Все выяснилось, – сказала Хедвиг Бьёрк. – К тебе больше нет претензий. Алиса призналась, что шпаргалка принадлежала ей.

– Но как…

– Фрекен Крантц рассказала мне, что произошло, – объяснила Хедвиг Бьёрк. – То есть что произошло, по ее мнению. Мне нелегко было в это поверить, поэтому я поговорила с Май, и она сказала, что уверена в том, что листок не твой. Я не могла понять, почему ты не рассказала то же самое фрекен Крантц.

– Она бы не поверила мне.

– Возможно, – задумчиво сказала Хедвиг Бьёрк. – У каждого свои недостатки. Что касается меня, я действительно корю себя за то, что раньше не поняла, что происходит с Алисой. Это очень печально.

– Что?

– Ее желание быть не просто хорошей, а лучшей. Непогрешимой. Оно так сильно, что Алиса готова хитрить, лишь бы сохранить видимость совершенства. Должно быть, она очень несчастлива со своими родителями.

– Она? – Май не смогла сдержаться. – У нее есть все, она живет в одной из самых красивых вилл во всем городе!

– Но все равно Алиса несчастна, – сказала Штеффи. – Разве ты не заметила?

Май пожала плечами, а Хедвиг Бьёрк внимательно посмотрела на Штеффи:

– Так ты тоже это заметила?

– Да.

– Значит, ты обладаешь способностью видеть людей насквозь, – сказала Хедвиг Бьёрк. – Береги этот дар.

– Что с ней теперь?

– Я не знаю. Утром я беседовала с ней, и мы договорились, что она пойдет домой и останется там до конца недели. Завтра вечером я поговорю с ее родителями. Если они оставят Алису в нашей школе, тогда мне придется снизить ей отметку по поведению в этом полугодии, а фрекен Крантц – по немецкому языку. Но я почти уверена, что они переведут ее в какую-нибудь частную школу или, может быть, в интернат.

Хедвиг Бьёрк допила кофе.

– А сейчас, я думаю, ты поднимешься и соберешь вещи, – сказала она. – Мы успеем на шестичасовой пароход до города. Втроем, я имею в виду.

Они смотрели на нее: Май – с воодушевлением и слегка пугливо, Хедвиг Бьёрк – спокойно и твердо.

– Только не я, – сказала Штеффи. – Я не поеду с вами.

– Почему… – начала Хедвиг Бьёрк, но Май перебила ее:

– Стефания, – сказала она, – не глупи. Не позволяй ему разрушить твою жизнь. Подумай о школе, о том, что ты должна стать врачом. Подумай о своих родителях.

Штеффи знала, что Май права. Но мысль о возвращении в квартиру доктора, в старую комнату Карин рядом с комнатой Свена, была невыносима. Знать, что он там, так близко и все же так далеко от нее. Что он лежит в своей кровати и думает перед сном об Ирье. Этого она не могла вынести. Штеффи покачала головой.

– Не знаю, кто это «он», – сказала Хедвиг Бьёрк. – Меня это не касается. Но я хочу, чтобы ты знала одну вещь, Стефания. Как бы сильно ты его ни любила, это пройдет. И через год, или два, или пять ты полюбишь так же сильно кого-то другого. Рано или поздно ты встретишь кого-то, кто полюбит тебя так же, как и ты его. Сейчас ты не веришь мне, но я знаю, что это правда. Если ты не встретила его в первый раз…

– Нет, – перебила ее Штеффи, – я не поеду.

– Они живут в одной квартире, – сказала Май. – Если бы мы только переехали раньше, ты могла бы жить у нас.

– Тебе было бы легче, – спросила Хедвиг Бьёрк, – если бы ты жила в каком-нибудь другом месте?