Факультет магической механики. Магистр Рэй Анна
Марвел возблагодарила стража, который вмешался в их с Берком разговор, и последовала в зал, служивший правителю кабинетом. Император восседал в кресле, чуть поодаль сидели советники Аткинс и Леман. Последний, древний старик, похожий на усохшую мумию, наблюдал за Марвел взглядом хищника. Начальник полиции Дюршак стоял возле стены, опираясь на трость и склонив голову, всем своим видом выражая сожаление и раскаяние. Раскрасневшийся Берк, следовавший за Марвел, подошел к Дюршаку и встал рядом. Марвел же остановилась в центре зала рядом с Райнером, чувствуя себя не гостьей, а преступницей, ожидающей приговора. Да и усиленная охрана возле дверей, решетки на окнах и мерцающие на потолке магические кристаллы, приглушающие магию, лишний раз подтверждали ее мысли: вряд ли ее пригласили для светской беседы.
– А я ведь почти согласился на ваш брак, лира Уэлч, – притворно посетовал Алитар, – так уж меня Дюршак уговаривал, так расписывал ваши достоинства. Вот и Берк вас защищал, даже скрыл информацию, что вы семь лет отработали на Гильдию сыщиков. Но вчера признался. Увы, это все изменило. Женщина с подобной репутацией не имеет права быть женой наследника престола. Ваш брак расторгнут.
Марвел догадалась, что Икар Берк, разочарованный в их сотрудничестве, побежал к Алитару и попросту сдал. Нельзя было верить Берку и соглашаться на его предложение. Да, лабораторию Агнуса она, согласно договору, нашла, а вот расчетов и чертежей в тайнике не оказалось. Как, по всей видимости, не нашлось и завещания. Но даже если бы она принесла дневник и расчеты им на блюдечке, Берк все равно бы ее подставил. Да и Алитар никогда бы не согласился на этот брак, в его книге судеб рядом с сыном значится совсем другое имя. Никакого счастливого будущего в Белавии у них с Райнером быть не могло, это она позволила себе помечтать. Но все же Рай этим браком нарушил чужие планы и спас ее. Ведь супругу принца, пусть и бывшую, не так легко устранить, нежели какую-то адептку-чужестранку.
– Я предлагаю вам взаимовыгодную сделку. – Алитар поднял руку, Икар Берк услужливо подошел и вложил документ. – Вы немедленно подписываете соглашение, в котором отказываетесь от любой компенсации, в том числе по договору с Берком, и покидаете Белавию навсегда. Мы же обещаем не расследовать вашу сомнительную деятельность на территории империи и не обвинять в подделке документов. Ведь вы въехали в Белавию как Марвел Уэлч из Атрии, а на самом деле вы Виктория Краст из Дардании. Если вы когда-нибудь попытаетесь вернуться, вас будут судить как преступницу и мошенницу.
Один из охранников забрал у Алитара документ и протянул Марвел, в нем было всего лишь два предложения, только что озвученных императором. Марвел бросила взгляд на Райнера, но муж, не поднимая на нее взгляда, сухо произнес:
– Подписывай.
Рай был странно спокоен, а она все ждала, что он примется защищать ее перед отцом. Но он больше не произнес ни слова. Марвел проткнула острием пера подушечку пальца и поставила подпись на договоре. Буквы замерцали, охранник тут же передал бумагу Берку, который с довольным видом спрятал в папку.
– Райнер, надеюсь, ты поступишь благоразумно и не станешь задерживать лиру Уэлч? – поинтересовался Алитар у сына, когда Марвел в сопровождении охраны направилась к выходу. – Теперь ты понял, что совершил ошибку?
– Я все понял, – ответил Морган и наконец посмотрел в глаза человеку, который называл себя его отцом.
– Лира Уэлч, имперский дирижабль отвезет вас в любую точку мира, желательно как можно дальше от Белавии, – не преминул напоследок уколоть Берк.
Дюршак молчал, не отрывая взгляда от дорого ковра. Очевидно, что он погорячился, протежируя Марвел перед правящей верхушкой, и теперь размышлял, как загладить вину. Что ж, его хваленый «дудуктивный» метод в политических играх дал сбой. Икар Берк меж тем почувствовал себя лучше после того, как Марвел подписала документ. Он приосанился и громко вещал:
– На борту ваши вещи. Апартаменты в академии мы, разумеется, обыскали. Вам повезло, что мои агенты не обнаружили ничего предосудительного. А теперь прощайте. В Белавии вам больше не рады
Когда охранники уже открыли двери, выпуская из кабинета Марвел, она напоследок оглянулась, встретившись взглядом с мужем.
– Езжай домой, Вик, – наконец произнес Рай. – Туда, где горы достают до небес, где море уходит за горизонт, где воздух пахнет корицей. Почаще смотри на небо и верь в лучшее.
– Глупый романтик, – проворчал император и повысил голос: – Лира Уэлч, мы вас больше не задерживаем.
Марвел вздохнула, проглотив и слезы, и обиду, и последовала за охранниками.
В приемной к ней бросился Арт. Она склонилась к коту и провела пальцами по кисточкам на ушах.
– Дождись Райнера. Я пока не могу взять тебя с собой. Но если получится, обязательно заберу.
Кот потерся лбом о ее ладонь, жалобно мяукнул и послушно отошел в сторону, отпуская хозяйку. Увы, на этом ее испытания не закончились. В приемную прохромал грузный старик. Не обращая внимания на Марвел, он крикнул стражам у дверей:
– Ну-ка, голубчики, сообщите императору, что Родрик Грин пришел с визитом.
Вслед за стариком в приемную зашли министр Грин с супругой. За родителями следовали их отпрыски: Лулу, разодетая в кружева и бархат, и ее брат Томас в модном костюме в полоску, белоснежной рубашке с жабо и светлых штиблетах. При виде Марвел министр Грин виновато отвел взгляд, а вот мамаша и ее отпрыски высокомерно усмехнулись.
– Я же обещала тебе, детка, что эту выскочку выгонят, – зашипела жена министра так, чтобы Марвел ее услышала.
Стражи уже открывали перед семейством двери кабинета, а Марвел поторопилась покинуть приемную. Ее провели темными узкими коридорами и боковыми лестницами, которыми пользуются слуги. Вскоре охранники подвели гостью к стоянке, где ее дожидался имперский дирижабль весьма скромных размеров. В салоне лежали саквояжи с ее вещами. Она разместилась в одном из кресел и почувствовала, как дирижабль качнулся – это рабочие отвязывали гайдропы.
Мысли о Райнере причиняли боль, она до последнего не верила в предательство. Чем пригрозил ему Алитар? Неужели все дело в том, что, защищая ее, он потеряет в Белавии имущество и станет изгоем? А как же его обещания? Как же их клятвы, данные перед алтарем?
– Куда вас доставить, лира Уэлч? – поинтересовался капитан судна.
Марвел задумалась. На родине, в Дардании, ее никто не ждал. Ехать в Ингвольд желания не было. Там вряд ли получится быть собой, придется изображать малыша Эжена или какую-нибудь респектабельную даму, если она осядет в Айзенмитте. Да и в Ингвольд так легко не попасть, разве что ехать через Эльхас. А можно там и остаться, теперь она подданная этой страны. Заключая брак с Райнером, они получили право на жительство и защиту. Марвел замерла. Конечно же! Как она могла в нем сомневаться? В Белавии их брак аннулирован, но в Эльхасе они с Райнером по-прежнему считались мужем и женой. Она вспомнила его последние слова о воздухе, что пахнет корицей, и о море, что уходит за горизонт. Именно об этом они говорили, когда провели первую брачную ночь в том уютном доме на холме.
– Так куда вас доставить, лира Уэлч? – нервничал капитан.
– На родину в Риджинию, это южный регион Дардании, – попросила Марвел, включившись в игру.
Пусть Берк с императором думают, что она вернулась домой. Чуть позже она найдет способ самостоятельно добраться до того чудесного дома в Эльхасе, где они с Райнером были счастливы и мечтали о будущем.
В течение недели Марвел приходила на причал и вглядывалась в небо. Мачты располагались рядами, дирижабли – от огромных стальных машин из Ингвольда до мелких частных суденышек – надежно крепились тросами к пристыковочным гнездам и покачивались на ветру. Сейчас медное солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в багряный с вкраплениями шафрана и корицы, любимых специй местных жителей. С моря доносился легкий бриз, принося в город долгожданную прохладу. Вечером Альшура, столица Эльхаса, которая занимала почти всю территорию этой необычной, маленькой и гостеприимной страны, оживала. Жара спадала, и жители выбирались из укрытий, устремившись в центр города. Несмотря на то, что ночи в Эльхасе стояли светлые, тут и там вспыхивали фонари и зажигался свет в окнах домов. Гирляндами освещался центральный городской рынок, длинные одноэтажные галереи с магазинами и кофейнями привлекали посетителей яркими вывесками, вода в городских фонтанах подсвечивалась разноцветными световыми кристаллами.
– Дочка, к двадцать второй скоро причалит частное судно из Белавии, мы получили сигнал и дали разрешение на посадку. Но судя по габаритам, это какая-то мелкая птичка, непохоже, что твоя, – обратился к Марвел пожилой диспетчер, в рубке которого она теперь была частой гостьей.
За все время это был лишь третий дирижабль из Белавии. Вряд ли тот, который она ожидала, но Марвел верила. Она поблагодарила мужчину и побежала искать двадцать вторую мачту. Встречавшиеся по пути рабочие и пилоты экипажей, с кем она уже успела познакомиться, здоровались и улыбались. Она нашла вышку в тот самый момент, когда в лучах сигнальных огней появилось неказистое судно. Обшивка напоминала медное одеяло, сшитое из маленьких лоскутков.
– «Заплатка»! – вскрикнула Марвел и по-детски расплакалась, закрывая лицо ладонями.
А рабочие уже тянули гайдропы вниз, приближая носовую часть к мачте. Марвел стало страшно. Вдруг это Ликанов или Эрик приехали ее навестить и объясниться. Но спустя несколько минут, оказавшись с крепких объятиях знакомых рук, она наконец-то убедилась – Райнер не отказался от нее, не бросил, не предал.
– Глупышка, ну что ты плачешь? Ты же всегда была такой сильной, – охрипшим от волнения голосом произнес муж, целуя слезинки на ее щеках. – Я же сказал тебе – жди.
– Нет, ты сказал: «Езжай домой и смотри на небо», – возразила Марвел и всхлипнула.
– Так это одно и то же, – улыбнулся Райнер и поцеловал жену.
Поцеловал как мужчина, который слишком долго не видел любимую женщину. Их пальцы переплелись, на запястьях проявились одинаковые брачные узоры. Силу клятвы, произнесенной у алтаря, как и настоящее чувство, никто не в силах разрушить, даже правитель Белавии.
– Что ж такое! Опять целуются, – прогрохотал знакомый голос магистра Ликанова.
Возлюбленные отпряли друг от друга, словно воришки, застигнутые врасплох. Только сейчас Марвел обратила внимание, что вокруг столпились рабочие, беззлобно подшучивая над парочкой. А от причальной башни к ним направлялся старый дворецкий Брукс. Один из рабочих вез тележку, нагруженную многочисленными саквояжами. Другой служащий причала с трудом подталкивал еще одну тележку с железным ящиком, напоминающим по форме гроб. На нем важно восседал Арт.
– Рыжик, и ты здесь?! Как же я рада!
Марвел подбежала к коту, подхватила зверя на руки, целуя и прижимая к себе. Арт мужественно терпел и сопротивления не оказывал, понимая, что хозяйке эти лобызания для чего-то нужны.
– Животину наглую целует, а другу детства ни здрасьте не сказала, ни спасибо за то, что доставил драгоценного муженька в целости и сохранности, – юродствовал Ликанов.
Марвел вернула кота на место, а заодно прочитала на крышке ящика надпись: «Здесь покоятся останки Арчибальда Эрвина Стоуна. Не тревожьте прах усопшего, не беспокойте дух по пустякам». Теперь она поняла, о каком прадедушке шла речь, когда передавала шкатулку с наследством матери и дневниками дворецкому Бруксу. Стало немного жутковато, и Марвел предпочла отойти подальше.
– Спасибо, Глеб. – Наконец она обняла друга.
– Да чего уж там, – проворчал магистр. – Надеюсь, в твоем доме найдется местечко для нас с Бруксом и Артом?
– Буду только рада таким гостям. – Марвел прищурилась. – Или вы не в гости?
– Мы к вам пришли навеки поселиться. Потому как я хозяина одного оставить теперича не могу, – проскрежетал Брукс, отвлекаясь от багажа, который грузили на третью тележку. Марвел рассмотрела свернутые ковры, картины, дворецкий даже прихватил из столичного особняка белавский фарфор, о чем гласила надпись на коробке. Брукс продолжал ворчать: – Вон я лера Моргана в академию одного отпустил, и что вышло? Женился втихаря, с императором рассорился, из страны уехал. Всего лишился! А если у вас дети пойдут? Так и будете со всеми ссориться и прыгать с места на место? Нет уж, вы своей наукой занимайтесь, а мы с Артом за бытом присмотрим. Ну и за вами, ясное дело, чтобы вы в очередную историю не влезли. Да, Артушка?
Кот, словно генерал какой-нибудь армии, важно проехал мимо на тележке и в ответ снисходительно фыркнул.
– До чего ж умный зверь, все понимает, жаль, только не говорит. – Дворецкий посмотрел на Арта с благоговением, а затем прикрикнул на рабочего: – Руки твои корявые! Аккуратнее вези! Сейчас коробка упадет с хрусталем. А он, между прочим, леру Моргану от бабушки достался, эти фужеры прежним императором дарены, когда род Морганов в фаворе был.
Марвел напоследок обернулась к «Заплатке», словно надеялась, что по трапу спустится еще один пассажир.
– Ждешь Эрика? – догадался Райнер. – Он досрочно сдал экзамены и уехал домой. Отправим ему телефонограмму, что мы переехали в Эльхас.
– Ты не боишься, что Алитар тоже узнает, где мы? – спросила Марвел.
– Обязательно узнает. Уже завтра утром о нас напишут в газетах Белавии, Дардании и Эльхаса. А может, и в ингвольдских газетенках напечатают. – Райнер обнял супругу и прошептал так, чтобы слышала лишь она: – Прости за то, что отпустил тебя. Но так было нужно. В ином случае тебе бы не дали уехать из страны живой, а я был бы пленником в каком-нибудь замке на окраине Белавии. А так я смог убедить отца, что согласен с его решением. Пока император и его приспешники думали, что я обживаюсь в министерском кабинете, мы с известным тебе по Дардании адвокатом подготовили документы. Я официально отрекся от трона, лишив себя и наших будущих детей возможности когда-либо править в Белавии. Надеюсь, ты не сильно расстроилась?
– Я нет, а детей спросим лет через двадцать. Так что там с газетами?
– Утром они опубликуют мое заявление, сообщат о нашей женитьбе и переезде в Эльхас. Алитар не сможет нам навредить или заставить вернуться, потому что теперь я не наследник и житель другой страны. Да ему уже не до нас: Алексис вскоре женится, так что в империи будет кому продолжить династию.
– Надеюсь, новой принцессой станет не лира Грин? – с ужасом спросила Марвел, а Райнер лишь загадочно хмыкнул в ответ.
Погрузив вещи, путешественники отправились домой, а там, отужинав, до ночи разбирали коробки. Дом был небольшим, но вместительным. На первом этаже помимо гостиной и кухни имелись две гостевые комнаты, в них и разместились Брукс с Артом и Ликанов. Второй этаж с хозяйской спальней, кабинетом и выходом на крышу чета Морган оставила за собой.
В полночь Брукс вышел в сад с лопатой, присматривая место для новой могилы.
– Там что, на самом деле покоится прах твоего прадедушки? – Марвел опасливо покосилась на гроб, стоявший в гостиной.
В это время Морган возился с магическими замками, а откинув крышку, вновь занялся очередным кодом.
– Нет, конечно! Прадедушка Арчибальд покоится в склепе в родовом поместье, но кто об этом знает кроме нас с Бруксом? Это бронированный ящик, внутри урна с землей и сушеными листьями. Но в основном тайники с разработанными мной многослойными магическими замками, – подмигнул Райнер жене. – Согласись, что полицейские вряд ли захотят выкопать из могилы гроб, тем более его открыть.
– Вот, значит, куда ты припрятал мое наследство и копию дневника Агнуса?
– А еще деньги, особо ценные вещи и драгоценности моей матери, которые теперь по праву принадлежат тебе. – Морган открыл первую секцию, наполненную банкнотами, а затем отошел от тайника и обнял жену. – Надеюсь, нам этого хватит, чтобы организовать в Эльхасе школу магической механики. Как думаешь, ты смогла бы преподавать вместе со мной?
– Да! – вскрикнула Марвел и повисла у мужа на шее, с упоением слушая его заливистый смех, а затем и отвечая на поцелуи.
– Что ж такое, – проворчал недовольный Ликанов, заглянувший в гостиную. – Они опять целуются!
– Ладно, Рай, не будем тебе мешать прятать сокровища. – Марвел обернулась к Глебу. – Ты ведь еще не был на нашей крыше? Там веранда, с нее открывается потрясающий вид на город. Идем!
Она направилась к лестнице, приглашая Ликанова следовать за собой. Поднявшись на крышу, друзья устроились на веранде и разместились на плетеных диванах среди вороха мягких подушек. На столике стоял графин, наполненный сладким вином, в вазе лежали фрукты. И обстановка, и светлая теплая ночь располагали к откровенной беседе.
– А теперь расскажи мне, Глеб, чем же тебя шантажировал Берк? – поинтересовалась Марвел. – Как он тебя уговорил стать двойным агентом?
– Я не… Но… – запнулся собеседник и покаянно опустил голову. – Как ты догадалась?
– Не сразу. Карты спутал Сухинин, я думала, что это он шпионит на Ингвольд. Затем под подозрение попал Фрайберг, слишком многое указывало на него: украденный звукофон, потерянные гогглы. Но в ту ночь, когда за нами с Раем на крыше следили, полицейский сообщил, что Фрайберг никуда не отлучался из кабинета декана артефакторов. И мой выбор пал на тебя.
– Гогглы я и впрямь потерял. Был уверен, что их нашел Сухинин, – признался Глеб. – После смерти магистра боялся, что полиция все поймет, начнет искать владельца, задавать ненужные вопросы. Я влез к Сухинину в комнату, но очки не обнаружил. Как же я занервничал! Поэтому и забрал гогглы у Эрика. Но ты не волнуйся, чуть позже я сделал еще одни такие же и подложил Фрайбергу в комнату. Для очистки совести и для полиции, если заинтересуются.
– Ты поступил некрасиво, – не удержалась от порицания Марвел. – А если бы полиция действительно заинтересовалась находкой Сухинина и подумала на Эрика? Ведь его могли бы обвинить в убийстве! Между прочим, я нашла очки среди вещей магистра и забрала.
– Спасибо, – понуро опустил голову Ликанов. – Прости.
– Именно это ты мне и сказал, когда прыснул в лицо парализующий алхимикат, – выгнула бровь Марвел, а Глеб виновато отвел взгляд от собеседницы.
– Я потому и приехал, хотел поговорить и извиниться. Я действовал импульсивно. Да что там импульсивно, отвратительно! Но я не знал, захочешь ли ты мне помочь и на чьей ты стороне: работаешь на полицию, на Ингвольд или сама по себе. Если честно, не ожидал увидеть вас с Райнером на крыше, я выслеживал охранников, ждал, когда они уйдут. А потом увидел, что вы нашли лаз, догадался, что там лаборатория, и сообщил Берку. Я негодяй, да?
– Есть такое дело, – согласилась Марвел. – Но я тебя понимаю, Глеб. Берк давил, Ингвольд держал на крючке, да еще Сухинин следил за тобой. Ты боялся, что полиция догадается и тебя обвинят в его смерти. Это же ты был тогда на крыше, когда он упал?
– Да, был. Но то, что произошло, – случайность, я его не убивал. Он действительно оступился в темноте, когда бежал за мной, – признался Ликанов. – От связного из Ингвольда я знал, что лаборатория находится рядом с кабинетом принца, а проход в одной из колонн. Я зачастил в библиотеку артефакторов и в кабинет Фениры Пламс, принялся исследовать стены и эту колонну. Сухинин как-то застал меня, начал что-то подозревать, а потом и следить.
– Так если ты знал, где лаборатория, почему раньше ее не обнаружил? У тебя было столько времени на поиски, – удивилась Марвел.
– Я не ты, головоломки не мой конек. Откуда я знал, как открывается эта колонна? А может, и не особо старался. Ну, обнаружил бы я эту лабораторию, и что? Получил бы от Ингвольда другое задание, а может, меня бы убрали. А так я работал в академии, занимался любимым делом и тянул время, помогая по мелочи.
– А «мелочь» – это аппарат для светокопий, который ты собрал для Тесс Клэр? – уточнила Марвел. – И ты снабжал Ингвольд сведениями о новых, но незначительных разработках в академии.
– Я до последнего не знал, что именно Тесс новый куратор агентурной сети. Всю информацию оставлял у связного, от него же получал задания, – оправдывался Глеб.
– Связной – это один из парней в лавке жестянщика, в которую ты зачастил? – догадалась Марвел.
Ликанов кивнул и продолжил:
– Аппарат для светокопий я собрал и оставил в обозначенном месте, он получился компактным, оттуда его и забрали.
– С этим ясно. Когда ты увидел нас с Раем на крыше, то с утра пораньше помчался на амфибии в местный городок на почтамт и отправил Берку срочную телефонограмму? – продолжила допрос Марвел.
– Да, – подтвердил ее догадку Ликанов. – Берк постоянно угрожал, что обо всем расскажет отцу, и обещал, что если найду лабораторию, он больше ко мне не обратится. Да и Ингвольд дергал. Я просто устал и хотел поскорее со всем этим закончить. Но я вас не сдавал, не говорил, что видел. Лишь сообщил, что вход в лабораторию на крыше.
Марвел покачала головой. Наивный Ликанов не понимал, что Берк тот еще хитрец и обо всем догадался. Он поэтому и Марвел нанял, но имя шпиона ей не называл: соблюдал интригу, создавал конкуренцию. Глеба она не осуждала, хоть его поступки порядочными не назовешь. Но за одно то, что в свое время он помог ей в том деле с Манкиным, была готова простить. С другой стороны, на ее стороне были Райнер и прежний опыт, да еще связи в Гильдии. А Глеб действовал в одиночку как умел.
– Чем тебя зацепил Ингвольд? – наконец спросила она.
– Поймали на живца, – грустно улыбнулся Глеб. – Как ты знаешь, отца пригласили главным инженером на военную мануфактуру, а меня он пристроил в один из цехов. Я рукастый, соберу любую конструкцию, но что касается теории – здесь я не силен, как Эштон или твой Райнер, поэтому до сих пор и магистр. Там, в научной библиотеке, я случайно нашел брошюру одного ученого из Ингвольда, не знаю, как она туда затесалась, но те разработки у нас еще не использовались, я проверил. Вот и присвоил идею себе, мечтал удивить отца и доказать, что могу не только в железках копошиться, но и в науке поднаторел. Меня после защиты сразу повысили. Лер Шпиц хвалил. Эх, дурак я.
– Дурак, – согласилась Марвел. – Подставили тебя, Глеб. Ты сын главного инженера, лучшей кандидатуры и не придумать. Поймали на слабостях, как адептов ловила Тесс Клэр. Хотели, чтобы ты шпионил на них на мануфактуре, крал у отца чертежи и схемы секретных аппаратов.
– Теперь-то я понимаю, как они меня завербовали. Но если бы я не согласился, был бы скандал. – Ликанов закрыл ладонями лицо, стыдясь и поступков, и признаний. Он произнес сдавленным голосом сломленного человека: – Скандал все равно случился. На днях кто-то отправил Шпицу, моему отцу и Стерлингу доказательства кражи того научного доклада. Разумеется, из академии меня сразу уволили, отец перестал общаться, работа в Белавии не светит. Не знаю, кто это сделал. С Берком вроде бы мы подписали договор, и он меня отпустил. Может, Ингвольд, ведь они поняли, что записей принца им не видать. Я раздумывал о переезде в другую страну, когда ко мне обратился Райнер и попросил помочь с перелетом в Эльхас. И «Заплатушка» пересекла Белавию в режиме невидимки. Морган предложил здесь осесть, но в том случае, если ты меня простишь.
Ликанов выжидающе посмотрел на Марвел, а та, помедлив для приличия, все же согласилась:
– Оставайся, Глеб. Но обещай, если когда-нибудь попадешь в подобную передрягу, сообщишь обо всем без утайки. Для того и нужны друзья, чтобы помогать.
– Обещаю! – торжественно поклялся Ликанов.
– Ответь мне еще на пару вопросов. – Марвел решила удовлетворить любопытство и закрыть все пробелы в собственном расследовании. – Как ты оказался в академии после мануфактуры?
– В планах Ингвольда что-то поменялось, мне срочно приказали любым способом устроиться в академию и найти тайную лабораторию Агнуса.
– С таким послужным списком и рекомендациями Шпица, который курировал работу и мануфактуры, и академии, ты легко устроился магистром, – догадалась Марвел. – И легенда красивая, не хочешь работать в тени отца. А как тебя раскусил Берк?
– Я сам ему обо всем рассказал. Помнишь тот допрос Тесс Клэр? За молчание всем участникам обещали любое вознаграждение. Пирс тогда выбил себе место в лаборатории у Шпица, Фрайберг встречи с Клэр, а я поведал Берку правду и попросил о защите и помиловании в Белавии. Он согласился.
– Заодно предложил тебе поучаствовать в последнем задании – продолжить поиски и стать двойным агентом. А как только ты найдешь лабораторию и дневник, он отпустит тебя на все четыре стороны, да еще заплатит за услугу. И даже договор подписал. Магический, – хмыкнула Марвел.
– Как ты узнала? – удивился Ликанов. А затем присвистнул от посетившей его догадки. – Неужели он и тебя на чем-то подловил?
– Да.
Глеб разлил вино по бокалам, они с подругой детства чокнулись и отпили по глотку. В воздухе повисло неловкое молчание. Марвел догадывалась, что Ликанов собирается задать ей тот самый вопрос, что неоднократно уже задавал. Что ж, Глеб был честен с ней, почему бы не отплатить ему той же монетой.
– Это как-то связано с твоим побегом из дома, вернее, с тем, где ты провела все эти годы? – наконец-то спросил Ликанов. – Если это какая-то постыдная тайна, не рассказывай, я все пойму.
– Не думаю, что служить детективом в Гильдии сыщиков Эльхаса – постыдная тайна, скорее, неудобная, – подмигнула собеседнику Марвел, а у того округлились глаза. – Мне не хотелось, чтобы Райнера всю жизнь шантажировали прошлым жены. Сыщица не слишком подходящее занятие для светской дамы и матери будущих наследников престола. В Белавии об этом знал только Берк, он обещал забыть о моем прошлом в ответ на услугу.
– А услуга – поиск лаборатории Агнуса и его записей. Мне даже жаль, что научные открытия принца оказались мифом. Столько усилий! Столько поломанных судеб.
– Почему мифом? Ведь ты же прочитал его дневник?!
– Какой дневник? – напрягся Ликанов, пытаясь понять, о чем толкует подруга.
– Секретничаете? – спросил зашедший на огонек Райнер. Он перевел взгляд на фужеры с вином и хмыкнул: – Да еще и пьянствуете!
– Можно и так сказать, – кивнул Глеб и поднялся с места. – Пожалуй, прогуляюсь. Не буду вам мешать.
Ликанов в задумчивости покинул веранду, а Морган сел на диван рядом с женой.
– Все-таки это он был информатором Берка и шпионом Ингвольда? – уточнил Райнер, хотя обо всем уже сам догадался.
– Он.
– Простишь его?
– Я не судья. Глеб сам себя наказал, когда влез в это дело. Теперь, как и мы, он изгой.
– Жизнь – бумеранг, – многозначительно произнес Рай Морган. – Каждый в итоге получает то, что заслужил. Мне повезло, и я получил тебя.
Райнер обнял жену, но она о чем-то крепко задумалась и ни на объятия, ни на последовавший за этим поцелуй никак не отреагировала.
– Ты не хочешь как-нибудь прокатиться в Ингвольд? – наконец-то очнулась Марвел, словно что-то для себя решила. – Есть еще одно незавершенное дельце.
– С тобой хоть на край света, – крепче обнял супругу Рай, но, помедлив, добавил. – Только не на катапульте.
Марвел в ответ фыркнула, а затем сама потянулась за поцелуем, прошептав:
– Мне тоже очень повезло, что я получила тебя.
Спустя два дня глава тайной службы Белавии Икар Берк ощутил на себе все прелести бумеранга, глупой палки, которую бросали в небо дети, а старцы говорили, что совершенные поступки, хорошие и плохие, словно бумеранг, возвращаются к тебе через деяния других. Берк в эту чепуху не верил, просто не понимал, чем заслужил подобные удары судьбы. Все эти годы он был предан империи и Алитару. Так почему же последнее время дурные вести сыпались на него как из рога изобилия? Только он пережил выволочку от императора и Аткинса по поводу напрасно затраченных денег на поиски лаборатории Агнуса, как два дня назад бежал Райнер Морган. В утренних газетах появилось его обращение, где сообщалось, что бастард отказался от притязаний на трон в Белавии, женился и переехал с супругой в Эльхас, став подданным этой страны. Если бы не громкое заявление и заверенный в уважаемой адвокатской конторе документ об отречении от престола, ситуацию можно было бы разрешить по-тихому: бастарда вернуть, его жену устранить, скандал замять. Но теперь не только в Белавии, но в Дардании и даже в Асумской империи знали о Райнере Моргане и его новой школе магической механики, которую он намеревался открыть в Эльхасе. Даже Алитар, накричав на Берка и Дюршака, все же смирился и понял, что они проиграли. Главу тайной службы и начальника полиции правитель отпустил без деликатных поручений. В этот же день секретарь Алитара отправил в газеты опровержение. В нем говорилось, что старший сын не сам уехал, а был изгнан из страны за крамольные речи и неуважение к законам. А на первых страницах газет красовалось сообщение о свадьбе младшего сына правителя с достойной представительницей одного из аристократических семейств. Последняя новость затмила все прочие. Невеста на портрете выглядела неописуемой красавицей, жителям обещали народные гуляния, Белавия готовилась к свадьбе принца.
Казалось бы, страсти улеглись, а сегодня новая беда. В дом Берка с утра пораньше нагрянули агенты, сообщив, что Тесс Клэр бежала. Худшей новости после скандала с Морганом нельзя и представить. И главное, в особняке все заранее проверили, потайных лазов не обнаружили, вокруг выставили охрану, к преступнице заходил только он, Икар Берк. В последний раз он навещал принцессу Августу несколько дней назад в компании Эрика Фрайберга, визит длился не более десяти минут, после их ухода пленница оставалась в комнате. Оказывается, в детской был потайной ход за камином. Непонятно, почему Клэр так долго ждала и не сбежала раньше? И ведь эксперты ранее тщательно осмотрели камин, но секретного механизма не обнаружили. А лаз, между прочим, вел из детской прямиком на пустырь к развесистому дубу. Там беглянку, судя по следам от мобиля, поджидали сообщники. Берк недоумевал: как она все это проделала, находясь под неусыпным контролем и с магическими блокираторами на теле? Эх, зря он позволил ей встречу с этим мальчишкой Фрайбергом. Хотя Берк лично присутствовал при разговоре. Парень опять ныл про чувства и сообщал лире Клэр, что отправляется в темную глубинку, полетит на старом дирижабле, по дороге остановится в каком-то замшелом трактире, будет вести дневник, который забрал из академии. Вся эта дребедень Берка порядком утомила, и он вскоре прервал встречу. Нет, не мог этот Фрайберг провернуть сложное дело с побегом, не того поля ягода. Вот Уэлч сумела бы, но она давно покинула Белавию, за ней проследили, в страну она не въезжала.
Икар Берк нервно теребил перстень, который то проявлялся на пальце, то исчезал. Глава тайной службы понимал, что срочно нужно ехать во дворец на доклад к императору. Но сил отчего-то не было. Он устал. Может, сказывался возраст, а может, преступники стали хитрее и изощреннее. Нужно определенно что-то менять в его ведомстве. Главное, чтобы после дурных вестей император Алитар не сменил на посту главы тайной службы его, Икара Берка.
Глава 20
В трактир «У папаши Латюиля», что находился на постоялом дворе, расположенном близ западной границы Белавии, зашел молодой человек в поношенном костюме и стоптанных штиблетах. Юноша снял котелок и пригладил темные волосы. В руке у него был потертый саквояж, на лице красовались гогглы с необычными лиловыми стеклами и оправой в форме гаек. Он направился к дальнему столику у окна, где ужинали двое мужчин. С дядюшкой Клаусом незнакомец уже встречался, а вот второго господина неприметной внешности, но с цепким взглядом видел впервые. Как только новый посетитель таверны поздоровался и присел за стол, гер Клаус поинтересовался:
– Принесли?
– Да.
Молодой человек полез за пазуху, но дядюшка Клаус его остановил.
– Не здесь же! Давайте разберемся с обедом, а потом поднимемся в комнату и займемся делами.
Визитер от еды отказался и нетерпеливо ерзал на стуле, пока мужчины доедали. Гер Клаус, как обычно, взял рыбу в масле и картофельное пюре, а его компаньон выбрал сардельки с кислой капустой. Завершив трапезу, мужчины расплатились и направились на второй этаж, где находились комнаты. Посетители таверны не обращали внимания ни на троицу, ни на типа, последовавшего за постояльцами, ни на угрюмых господ в одинаковых костюмах возле входа. Каждый торопился поскорее отобедать и отправиться на стоянку, где местный видавший виды дирижабль готовился к отправке в темную столицу Ингвольда – Дункельмитт.
Тем временем папаша Клаус открыл ключом дверь и пригласил гостей в комнату. Старый антиквар ценил то, что каждый раз в дальнем конце коридора ему выделяли удобную спальню с личным клозетом и умывальником. В этой части здания постоялец не слышал ночных бесчинств соседей, громких голосов посетителей таверны и мог вести приватные разговоры, зная, что его лишний раз не побеспокоят.
– Где же ваша спутница? – поинтересовался гер Клаус у юноши.
– Она подойдет к стоянке дирижабля, – ответил тот.
– Хорошо. Не будем терять время, показывайте, что вы принесли, – обратился он к молодому человеку и представил второго мужчину. – Это гер Читер, эксперт, он убедится в подлинности записей. Если это то, о чем мы договаривались, вы получите документы, а мы заберем тетрадь и передадим куда следует.
– А г-где док-кументы? – Молодой человек явно нервничал, гер Клаус догадался, что с подобным делом парень столкнулся впервые.
Антиквар вздохнул, но все же достал из кармана пиджака две синие книжицы.
– Гэрольд Клаус и Маргарет Клаус? – удивился юноша.
– Совершенно верно, – кивнул собеседник, убирая в карман документы. – По этим документам вы покинете Белавию в качестве моих дальних родственников. А по прибытию я передам вам новые свидетельства, туда вы впишете любое имя, а эти корочки уничтожу. Сами понимаете, лишние родственники мне ни к чему, но так у стражей порядка на досмотре не возникнет вопросов.
– Поторопимся, – встрял в беседу спутник дядюшки Клауса. – Нужно успеть на дирижабль, да и у входа в таверну ждут сопровождающие, их лучше не злить.
– Не надо нервничать, дирижабль без нас не улетит, сопровождающие подождут – работа у них такая, – успокоил мужчину антиквар и посмотрел на юношу. – Что ж, теперь ваша очередь.
Молодой человек положил на пол саквояж и достал из кармана сюртука сверток. Развернув бумагу, он явил взорам собеседников пухлую тетрадь с пожелтевшими листами.
– «Артефакт нулевого стандарта. Опыты», – прочитал название гер Читер и протянул дрожащую руку к тетради. – Это он самый, дневник Агнуса!
– Не нужно делать поспешные выводы. Полистайте странички и убедитесь, что это не подлог, – скептически заметил дядюшка Клаус.
Читер подошел к окну и принялся листать страницы, бормоча под нос:
– Определенно это дневник принца. Узнаю его почерк, знакомые описания опытов. А книгу с расчетами вы нашли?
В этот момент кто-то постучал в дверь, и мужчина замолчал. Постояльцы напряглись, гер Клаус спросил:
– Что надо?
– Осмотр комнат перед отбытием, – глухо произнес работник.
– Ах да, нужно сдать ключи, – недовольно пробурчал антиквар и крикнул: – Одну минуту! – А затем обратился к Читеру: – Вы убедились, что это подлинник?
– В этом нет никаких сомнений! Это он, дневник принца Агнуса. Но еще…
– Если с дневником все в порядке, пора отправляться к причальной мачте! – нетерпеливо перебил гер Клаус. Вот теперь времени оставалось в обрез.
Читер кивнул и прижал тетрадь к груди, но спрятать не успел. Раздался тихий хлопок, дверь распахнулась, а со следующим хлопком пожилой антиквар рухнул на пол с раскроенным черепом. Незнакомец с пистолем в руке ворвался в комнату и закрыл ногой дверь. Он не обратил внимания на юношу, стоявшего позади, все внимание гостя занимал Читер, который пытался одновременно спрятать под полой сюртука дневник и достать оружие. Убийца оказался проворнее, и следующая пуля метко поразила бывшего помощника принца Агнуса в сердце. Читер упал, дневник выпал из рук. Незнакомец тут же подобрал его, но, услышав шорох, обернулся. Наконец он увидел высокого юношу с темными спутанными волосами, тот, словно рыба, выброшенная на берег, беззвучно открывал рот и дрожал. Парень вовремя пригнулся, потому что очередная пуля, предназначавшаяся ему, прошла над головой. Все произошло настолько быстро, что ни убитые постояльцы, ни их гость не смогли воспользоваться оружием или магией. Хотя против скоростных пуль, сдобренных хорошим заклинанием, любая магия бессильна. Но вот уже стекла в окнах задребезжали, люстра стала раскачиваться. Нападавший понял, что молодой человек, будучи магом, пытается призвать стихию. Убийца взвел курок и прицелился. В следующий момент случилось нечто невообразимое. Мужчина с пистолем в руке замер, а затем отошел от жертвы, его взгляд остекленел. Дверь распахнулась, а в комнате появилась эффектная блондинка в клетчатой юбке с турнюром, в бархатном приталенном жакете и кокетливом котелке с черной вуалеткой. В руках дама держала ридикюль и изящный серебристый пистоль, который был направлен на убийцу. За посетительницей следовал высокий седовласый мужчина в элегантном сером костюме, с тростью и в модном цилиндре. Респектабельный вид портил лишь уродливый шрам, рассекавший щеку. Мужчина подошел к убийце и смотрел так, словно приказывал взглядом. Противник послушно передал вошедшему мужчине тетрадь, которую ранее забрал у Читера, а затем приставил дуло пистоля к своему виску и выстрелил. Тихий хлопок, кровавая дыра на месте выстрела и звук падающего тела завершили драму, развернувшуюся в дальней комнате постоялого двора. Дама произнесла: «Вот и чудненько!» – и убрала свой пистоль в ридикюль.
Она обернулась к наблюдавшему за кровавым представлением юноше. Тот жался к двери и, кажется, трясся от страха.
– Эрик, дорогой, что за ужасный маскарад ты себе подобрал? – поморщила аккуратный носик эффектная красавица, в которой адепт Фрайберг признал свою сестру.
– Я п-подумал… – запинаясь, произнес Эрик и стянул с головы уродливый парик, рыжие волосы рассыпались по плечам.
– Не нужно думать, дорогой, – недовольно поджала губы лира Клэр. – Ты должен был четко следовать моим инструкциям и уж во всяком случае не надевать эти приметные гогглы. А в нашу последнюю встречу ты забыл использовать кодовые слова и чуть ли не прямым текстом сообщил, что документы готовы, дневник отца ты нашел и встреча назначена в таверне возле западной границы. Хорошо, Берк не слишком сообразительный и ни о чем не догадался.
Пока Тесс Клэр отчитывала брата, мужчина в сером костюме шарил по карманам жертв. Обнаружив удостоверения личности, протянул их даме.
– Знакомьтесь. Это мой брат, принц Алан. В Белавии жил под именем Эрика Фрайберга, – пояснила седовласому спутнику Тесс, забирая документы, а затем обратилась к брату. – Дорогой, хочу тебе представить наставника Гильдии сыщиков Эльхаса. Он сделал мне выгодное предложение, от которого я не смогла отказаться. Мне жаль, но наши планы изменились, я с тобой не еду.
– Но как же так? Я все сделал, как ты просила! Связался с Клаусом, назвал пароль, выполнил их задание. Мне передали документы для тебя, – бормотал Эрик.
Тесс заглянула в синие книжицы и нахмурила лоб:
– Фу, какая пошлость. Маргарет Клаус.
– Это временно! В Ингвольде ты выберешь себе любое другое имя, – заверил сестру Эрик.
– Зачем мне другое имя? Ее высочество принцесса Августа меня вполне устраивает, – передернула плечами Тесс Клэр и передала оба свидетельства брату.
– Нам пора, – поторопил даму наставник Гильдии. Он придвинул к двери комод, перешагнул через труп Клауса и открыл окно.
– А как же они? Кем был убийца? – Эрик с ужасом косился на мертвецов.
– Заказчик получил, что хотел, и, скорее всего, прислал ликвидатора зачистить свидетелей. Им уже не поможешь, так что нужно идти, – объяснила Тесс и направилась к окну.
– А что будет с дневником нашего отца? – спросил Эрик, последовав за сестрой.
– Не волнуйся, я с этим разберусь. – Тесс обернулась и с нежностью провела ладонью по щеке брата. – Поверь, тебе он ни к чему. Чем меньше знаешь, тем проще жить. А меня папино наследство сделает равноценным партнером в Гильдии. Не так ли?
Красавица очаровательно улыбнулась наставнику, суровый мужчина в ответ кивнул, а затем предложил даме руку. Сам он уже перебрался через подоконник и ждал наследников Агнуса на водосточной трубе, проходящей под окнами.
– Дорогой, поторопись, – обратилась Тесс к брату. – На дирижабле из Белавии тебе ехать нельзя. Возле трактира агенты Ингвольда, трупы вскоре обнаружат, и ты будешь под подозрением. Нас неподалеку ждет личный дирижабль, мы сделаем крюк и подбросим тебя куда скажешь. Но на этом наши пути разойдутся. Если ты, конечно, не хочешь поработать на Гильдию.
Эрик отрицательно помотал головой и замер, зачарованно наблюдая за тем, как Тесс ловко забирается на подоконник, приподнимая подол юбки и демонстрируя ножки в модных башмачках. Фрайберг зажмурился, пытаясь прогнать болезненное наваждение, вновь открыл глаза и окликнул сестру.
– Тесс!
– Да, дорогой?
– Почему ты думаешь, что родителей убили? – Эрик наконец-то отважился задать ей свой главный вопрос. – Ведь Берк и полиция утверждали, что наша мать отравила отца.
Тесс Клэр обернулась. У них с братом, к сожалению, не было времени пообщаться по душам. В те жалкие минуты, когда Берк позволял им побыть наедине, они обсуждали ее побег.
– Видишь ли, дорогой, в том перстне, который я забрала у мамы, находился не яд. – Тесс бросила взгляд на руку брата, на его мизинце красовалось то самое кольцо. И здесь он оплошал. Решив, что отчитает Эрика позже, она продолжила: – Я поэтому и увлеклась алхимией, чтобы разгадать, что за вещество мама прятала в печатке.
– И что же? – с замиранием сердца спросил Фрайберг.
– Уникальный антидот редкой формулы, продлевающий жизнь. Наша мать не убивала отца, она пыталась спасти и себя, и его, но не успела. Да и няня мне много чего рассказала про родителей. Они любили друг друга, любили нас и просили няню в случае их смерти спрятать детей. Впрочем, об этом мы поговорим позже, если не возражаешь. А сейчас нужно бежать.
Тесс ловко перелезла через подоконник и вслед за наставником скрылась из виду. Эрик убрал документы в карман и подхватил саквояж, намереваясь последовать за своими спасителями. В этот момент кто-то схватил его за ногу. Один из мужчин, гер Читер, пришел в себя и смотрел на Фрайберга со смесью удивления и радости.
– Значит, наследники Агнуса выжили, – прохрипел Читер, а изо рта вытекла струйка крови. – Это славно.
Эрик склонился над умирающим, пытаясь расслышать слова. Читер ослабевшей рукой снял с шеи цепочку с миниатюрным перламутровым кулоном, напоминающим крупное зернышко. Он вложил его в ладонь Эрику.
– Мне он теперь без надобности, а тебе пригодится, если отправишься в Ингвольд. Увы, я разработал его недавно, и Палач уже успел разглядеть мои тайны.
Эрик не понимал ни слова, но с интересом вслушивался в хриплый шепот.
– Этот артефакт способен скрыть воспоминания. Не позволяй им узнать о тебе правду.
Фрайберг сжал кулон в ладони, а мужчина закрыл глаза и пробормотал:
– Твой отец был гением, никогда не сомневайся в этом, мальчик. Если бы я не совершил той роковой ошибки и случайно не убил мальчишку-лакея, мне не пришлось бы бежать. И я бы узнал секрет эфира. Хотя…
Читер закашлялся, давясь кровью, а затем улыбнулся в жутком, посмертном оскале.
– Глупцы, они гоняются за ветром. Никто не сможет узнать истину, кроме тебя. Дневники Агнуса – это лишь верхний покров. Найди ее! Все расчеты в той книг…
Последнее слово гер Читер не успел произнести. Губы окрасила кровавая пена, глаза остекленели, мужчина отошел в мир иной. Эрик, не теряя ни секунды, поторопился за сестрой и наставником Гильдии. О случившемся он поразмыслит позже, пока же единственной мыслью было бежать как можно дальше от этого страшного места. Нет, он не последует за Августой, судя по всему, у нее появился покровитель. Что ж, давно пора разрубить этот узел и забыть о постыдной любви. В Белавию возврата нет, Алитар так и не признал их наследниками, а значит, попытается уничтожить. Дардания с Атрией выдадут его Алитару, в маленьком Эльхасе ему нечего делать, там он никого не знает. Как ни крути, а лучшим решением было спрятаться в темном городе Ингвольда с новыми документами и под новой личиной. Приняв непростое, но судьбоносное решение, Эрик Фрайберг, урожденный принц Алан, нахлобучил на голову парик и вылез в окно.
Спустя месяц жители одного из переулков Дункельмитта наблюдали, как дальний родственник почившего гера Клауса переделывает антикварный магазин в мастерскую магической механики. После смерти старого антиквара к судье города обратился племянник, узнавший о трагедии. Документы у молодого человека были в порядке, а может, он кого-то и подмаслил, как это часто бывает, чтобы не проводить ненужного расследования. Вскоре единственный родственник дядюшки Клауса вступил в права наследства и получил разрешение на работу. У парня оказались золотые руки. Для него не составляло труда починить мобиль или встроить артефакт в часы и замки. И жители города темных улиц потянулись к симпатичному, отзывчивому Гэрольду Клаусу, которого за глаза стали называть не иначе как рыжий Эр.
Но не проходило и дня, чтобы Эрик не вспоминал о событиях на постоялом дворе Белавии. Как он растерялся при виде убийцы и не смог дать достойный отпор. Если бы не Тесс с наставником, он бы лежал вместе с Читером и Клаусом. А ведь Фрайберг никогда не был трусом. Да и лгуном не был. А вот пришлось врать друзьям и идти на обман, чтобы достать дневник. Такова была цена за новое имя для сестры и жизнь в темной столице Ингвольда. Он переступил через собственные принципы и выкрал тот записывающий голос прибор, сделанный мальчишкой-первокурсником. И не зря: ему удалось подслушать беседу Марвел, Райнера и оценщика, когда они обнаружили тайник в колонне. Он не желал вникать, случайность ли это или наставник с подругой сотрудничали с полицией. Увы, ему так и не удалось найти потайной вход, хоть он по-всякому крутил ту громоздкую люстру. Поэтому Эрик стал следить за друзьями. Так он набрел на дом безумного Джимми. Тот принял Фрайберга за принца Агнуса и выложил все тайны. Эрик был уверен, что это бред сумасшедшего. Но он проверил: в лабораторию действительно можно было попасть через крышу. Только вот сложно это сделать днем, когда идут практикумы. Тогда он начал караулить ночами в кабинете декана Пламс, делая вид, что готовится к занятиям со студентами. И ему наконец-то повезло. В ту ночь Марвел с Райнером устанавливали на крыше магические отражатели, и у них не оказалось с собой каких-то деталей. После их ухода лер Спай громко возмущался в коридоре, что время идет, а дело не двигается. В расстроенных чувствах полицейский увел охранников с последнего этажа, позабыв активировать шумовые ловушки. О Фрайберге стражи тоже забыли, и Эрик воспользовался их оплошностью. Он залез на крышу, открыл проход в лабораторию и забрал дневник отца. Чуть позже, просмотрев записи, пришел к выводу, что принц Агнус изобрел нечто стоящее, а запрещенная в Белавии теория профессора Тессела удивительна и требует пристального изучения. Он никак не ожидал, что Тесс заберет наследие отца, да еще бросит его, изменив планы. Конечно, по сравнению с наставником, который, кажется, одним взглядом заставил убийцу остановиться, Эрик выглядел жалко. Но он впервые столкнулся с подобной жестокостью, никто и никогда не наставлял на него дуло пистоля. Что ж, если он хочет выжить в этом жестоком мире, придется меняться. Нужно освоить боевую магию, научиться пользоваться оружием, а главное, вытравить глупые мечты и чувства к Тесс. Единственные люди, кто его любил, – это родители и приемная мать, которая спасла и воспитала. Он обязательно перевезет ее в Ингвольд. Но сперва необходимо самому обустроиться на новом месте и стать своим в мрачном и отнюдь не дружелюбном городе. К счастью, увлечение магической механикой сослужило хорошую службу: он открыл дело, которое начало приносить доход.
Стук в дверь отвлек молодого гера Клауса от размышлений, кто-то опять принес механизм на починку.
На пороге дома стояла странная троица в сопровождении нового знакомого Курца. Пожилой седовласый мужчина в сюртуке на голое тело, в узких брюках и цветных штиблетах приподнял в знак приветствия цилиндр. Его спутник, плутоватый мальчишка, поправил гогглы, сползшие на нос, и подмигнул. Третьим гостем был крупный молодой мужчина, неловко переминавшийся с ноги на ногу. Кажется, он не мог пошевелиться в узком пиджаке, серая рубашка с лохмотьями вместо жабо расходилась на широкой груди, обнажая темную поросль. Этот последний отчего-то напомнил ему Ликанова, такое же добродушное выражение лица. Если бы не светлая взлохмаченная шевелюра и огромный нос крючком, то он принял бы мужчину за друга и порадовался, что Глеб его разыскал. Но подобные отрепья магистр факультета классических механизмов никогда бы не надел. Эти трое были жителями Темного города и наверняка пришли к Эрику с просьбой о починке какой-нибудь рухляди. Вперед выдвинулся пронырливый Курц, который за определенную мзду поставлял Эрику клиентов. Мужчина дружелюбно оскалился в щербатой улыбке.
– Эр, тут к тебе в гости пожаловали кореша мои давнишние, – сообщил он. – Пришли с порученьем от важных господ.
Гости одновременно закивали, а парнишка достал из-за пазухи какой-то предмет, обернутый в грязную тряпицу.
– Это теперича ваше, – прогнусавил парень. – Просили передать лично в руки, а нам за передачу деньжат отвалили.
– Осторожно, не уколитесь об артефакт, – подсказал пожилой и пошевелил бровями, словно на что-то намекая.
– Очень полезное в хозяйстве наследство от дальнего родственника, – понизив голос, добавил третий, а Эрик отметил, что голос у него и впрямь как у Глеба.
Эрик забрал «полезное наследство», замотанное в грязную тряпицу. Лишних вопросов задавать не стал, догадавшись, что это Тесс прислала ему в подарок тот самый дневник отца. Видимо, совесть заела, что так поступила с братом. А троица все не уходила, словно чего-то ждала. Сообразив, Фрайберг достал из кармана две купюры. Одну он отдал Курцу за хлопоты, бумажка тут же исчезла в недрах кармана, а вторую купюру протянул пожилому мужчине. Но шустрый мальчишка перехватил деньги и сжал в кулаке.
Читать бесплатно другие книги:
