Разорванное пространство Скальци Джон
– И даже если он был естественного происхождения, какая, собственно, разница? У вас имелись доказательства, что течения Потока могут разрушаться и разрушались, но вы не учли этого, создавая Взаимозависимость.
– Это случилось лишь однажды.
Грейланд уставилась на Рахелу:
– Серьезно?
– Более того, в то время, когда мы создавали Взаимозависимость, главенствовала научная теория, что течения Потока стабильны и будут оставаться таковыми в течение столетий, а вероятнее всего, тысячелетий. И она оказалась верной.
– До сегодняшнего дня.
– Да, – согласилась Рахела. – Но она оказалась неверной по прошествии тысячи лет с тех пор, как мы вместе с остальными Ву создали Взаимозависимость.
– Хотите сказать, вы не отвечаете за то, что не продумали последствия своих действий?
– Я ничего не хочу сказать, – ответила Рахела. – Замечу лишь, что люди не отличаются способностью думать далеко наперед, и мы не исключение. Собственно говоря, как и вы.
– В каком смысле?
– Вы только что жаловались Аттавио Шестому, что думали, будто все попытки переворота уже позади. Но вы не подумали о долгосрочных последствиях того, что сотни людей были брошены в тюрьму за измену. Теперь вам приходится терпеть ненависть и злобу их родственников, а также домов и организаций, к которым они принадлежали.
– Но откуда… – Грейланд тут же осеклась. Естественно, Рахела знала, что она говорила Аттавио Шестому. По сути, Рахела сама являлась Аттавио Шестым, как и он Рахелой, поскольку оба они являлись Цзии, облаченным в шкуру давно умерших имперо. Грейланд отметила про себя, что пора прекращать каждый раз их очеловечивать.
Так или иначе, как бы ни неприятно это было для Грейланд, Рахела была права. Учитывая, что сама она с трудом могла предвидеть последствия своих действий даже на несколько недель вперед, вряд ли стоило обвинять Рахелу и остальных живших в ее время Ву в том, что они не предполагали, в какой ситуации окажется Взаимозависимость тысячу лет спустя.
– Жаль, что вы не подумали о будущем, – сказала Грейланд Рахеле. – Моя жизнь теперь была бы намного проще.
– Нет, не была бы, – возразила Рахела. – Да, возможно, вы избежали бы данной конкретной проблемы. Но у вас вполне могли бы появиться другие. И вы не знаете, лучше они были бы или хуже.
– Сомневаюсь, что могут быть проблемы хуже, чем пытаться решить, как спасти от гибели миллиарды людей, – заметила Грейланд.
– Это не самая большая ваша проблема, – сказала Рахела.
– Миллиарды людей – не самая большая моя проблема?
Рахела покачала головой:
– Вам сообщили, что, вероятнее всего, в ближайшие несколько месяцев вы лишитесь власти или умрете. Вот ваша самая большая проблема. Или, по крайней мере, та, что стоит сейчас прямо перед вами. Если хотите спасти эти миллиарды людей, вам придется сперва спасти себя.
Глава 7
Надаше Нохамапитан не могла не отметить, что никто не прикасается к угощению.
С одной стороны, в этом не было ничего удивительного – к этому времени репутация Надаше была уже хорошо известна. Она убила собственного брата, дважды покушалась на правящую имперо, и уж точно каждый участник ее небольшой вечеринки знал о судьбе, постигшей Дерана Ву. Надаше ощущала легкую гордость, глядя на нетронутые закуски. Эти люди, в число которых входила та часть элиты Ядра, что не пребывала в данный момент в тюрьме за измену, вполне здраво представляли, как она может с ними поступить, используя любые доступные ей средства, вплоть до простого кекса или чашки кофе.
С другой стороны, это выглядело довольно смешно. В конце концов, вовсе не она выставила стол с едой и напитками, а Простер Ву, организатор этого собрания. Он даже не советовался с ней по поводу меню. По крайней мере, Простеру они могли бы и доверять.
Куда важнее было то, что Надаше нуждалась в этих людях. Именно они предоставляли те средства, с помощью которых ее планы и цели могли воплотиться в жизнь, и по этой причине она не собиралась их травить (здесь и сейчас).
Более того, хотя, возможно, они и не готовы были в этом признаться, они нуждались в ней в неменьшей степени, как и она в них. В глубине души они это понимали и именно потому явились, чтобы не разделить трапезу с убийцей-мятежницей. Все, что ей требовалось, убедить их в том, что и так уже было им известно.
В том не было ничего невозможного. Если бы не сработал их эгоизм, у нее имелось чем им пригрозить.
А если и это бы не помогло – всегда оставался чай. Позже.
К Надаше подошел Простер Ву, беседовавший до этого с гостями:
– Мы готовы. Все в сборе.
– Есть семейства, которые ты пригласил, но они не прибыли? – спросила Надаше.
– Кое-кто есть.
– Это проблема?
– Вполне решаемая.
– Ты хочешь сказать, что есть люди, которые знают, чем мы занимаемся, но теперь в этом не участвуют. Объясни, каким образом можно это решить.
– Раз я сказал, что проблема решаемая, значит так и есть, – улыбнулся Простер. – Те семейства, которых тут нет… скажем так, сочувствуют твоим целям. Они просто хотят понять, куда дует ветер, прежде чем сделать шаг.
– Иными словами, они просто трусы, – фыркнула Надаше.
– Возможно, они считают, что благоразумно подстраховаться, – предположил Простер. – А если кто-то из здесь присутствующих или отсутствующих вдруг решит проболтаться об этой встрече – то, в отличие от тебя, они по-настоящему опасаются гнева семейства Ву. Они знают, что, попытавшись перейти нам дорогу, они лишатся новых кораблей, нового оружия, и, возможно, с этого момента они не смогут по-прежнему полагаться на свои службы безопасности. Так что они будут молчать.
– Если ты так считаешь…
– Да, считаю. Скажешь, когда будешь готова.
– Я готова.
Кивнув, Простер хлопнул в ладоши и пригласил гостей занимать места. Вскоре около трех десятков человек, каждый из которых представлял аристократическое семейство и гильдию, уже сидели на складных стульях.
Надаше отмечала про себя каждого, запоминая на будущее. Большинство присутствующих были ей знакомы либо по светскому общению в более радостные времена, либо потому, что ей доводилось сидеть напротив них за столом переговоров. По крайней мере с одним из них у нее даже был секс, впрочем не оставивший особо приятных воспоминаний.
Остальные были ей известны своей репутацией. Как и в любой цивилизации, по мере того, как ты взбирался на вершину, количество тех, кто для тебя что-то значил, существенно сокращалось. На том уровне, где существовала Надаше, Взаимозависимость имела население небольшого городка.
Дождавшись, пока все успокоятся и все взгляды обратятся к ней, Надаше кивнула, подошла к столу с закусками и налила себе чашку чая. Не обращая внимания на легкий ропот, она вновь вернулась к собравшимся.
– Прежде всего хочу поблагодарить всех прибывших на наше мероприятие. – Она обвела рукой помещение, являвшееся по сути грузовым отсеком строящегося космического корабля. Поводом для собрания стал показ гостям проекта последнего разработанного домом Ву корабля-«десятки», устроенный Простером в надежде обеспечить последующие продажи. – Понимаю, это не самое роскошное из всех возможных мест для подобного рода встреч. – Она отхлебнула чая. – Точно так же я понимаю, что некоторых из вас, возможно… пугает пребывание в грузовом отсеке, если при этом не обходится без меня.
Послышались нервные смешки, кто-то удивленно кашлянул, гости тревожно забормотали. Надаше отметила про себя, что кое-кто из них внезапно широко раскрыл глаза, будто говоря: «Она что, только что пошутила насчет убийства собственного брата?»
– Да, я только что пошутила, и вы знаете о чем, – сказала Надаше, отвечая на незаданный вопрос. – Не стоит делать вид, будто вы не знаете о моих прошлых грехах или будто мне неизвестно, что вы о них знаете. У нас мало времени, и мы не можем позволить себе лишних любезностей. Да, я убийца, участница покушения и изменница, предавшая имперо. И с вашей помощью я вновь смогу стать всем вышеперечисленным.
Ропот стал громче, кто-то встал, словно собираясь уйти.
– Сядь, Гайден Айелло, – громче, чем до этого, сказала Надаше. Гайден Айелло застыл, словно маленькое копытное животное, понявшее, что попалось на глаза львице. – Ты уже здесь, и слишком поздно заявлять, что ты не знаешь, зачем пришел. Сядь!
Оглядевшись вокруг, Гайден Айелло увидел, что никто больше не поднимается с мест, и снова сел, нервно дрожа.
– Повторю еще раз то, что уже сказала, – продолжала Надаше. – Убийца. Участница покушения. Изменница, предавшая имперо. Имперо, но не империю. Не Взаимозависимость. И не аристократические дома и гильдии, создавшие ее и придавшие ей тот облик, который она имеет сегодня.
– Ближе к делу, Надаше, – сказал Лейнус Христо из дома Христо. – Меня не волнуют твои обоснования, как и всех нас. Просто скажи, в чем нам предстоит участвовать.
– Я как раз собиралась к этому перейти, – ответила Надаше. Сделав еще глоток чая, она поставила чашку. – Дома и гильдии построили Взаимозависимость. Теперь Грейланд заявляет, что хочет спасти Взаимозависимость. Под этим подразумевается, что она хочет спасти народ Взаимозависимости. Народ!
– И? – спросил Христо.
– Как она собирается спасти народ Взаимозависимости? После коллапса Потока никто не сможет долго выживать в искусственных поселениях. Есть лишь одно место, куда они могли бы отправиться.
– На Край, – сказал кто-то.
– На Край, – кивнула Надаше. – И как они туда доберутся? Имперо нужно каким-то образом их туда доставить, и для этой цели она намерена использовать все корабли, какие только возможно. Ваши корабли, необходимые для деятельности ваших домов. Если придется, она их попросту реквизирует.
– Все равно ничего не выйдет, – заметил сидевший в первом ряду Простер Ву. – Дом Ву, естественно, располагает перечнем всех способных перемещаться в Потоке кораблей, находящихся в данное время на ходу. Их не хватит для спасательной операции любого масштаба. И те, что есть, в настоящий момент рассеяны по всей Взаимозависимости. Согласовать их действия за столь ограниченное время просто не удастся.
– Не говоря о том, что любой корабль, отправленный на Край, там и останется, – сказала Надаше. – Течение Потока от Края к Ядру уже разрушилось.
– Не говоря о том, что твой брат Грени уже захватил власть над отмелями Потока у Края, – добавил сидевший в задних рядах Друзин Вульф. – Кстати, о переворотах. Все мы знаем, что пытаются провернуть на Крае Нохамапитаны. Как я понимаю, именно эту карту ты прячешь в рукаве, Надаше.
– Я вовсе не прячу эту карту, Друзин, – возразила Надаше. – Я просто пока не выложила ее на стол. Но ты прав – к этому времени мой брат и «Пророчества Рахелы» должны захватить власть как над планетой, так и над отмелями Потока в окрестностях Края. Так что даже если Грейланд заберет все ваши корабли, набьет их беженцами и отправит на Край без моего личного разрешения, они будут уничтожены в первые же минуты по прибытии.
Снова послышался ропот.
– Ты называла себя убийцей, – сказал Друзин. – Но ты ничего не говорила про геноцид.
– Да брось, Друзин. Сам подумай. В любом случае планета не сможет прокормить столько людей, сколько хочет на нее зашвырнуть Грейланд. Если пустить туда всех, это будет угрожать как тем, кто уже живет на Крае, так и… тем, кто переживет крушение Взаимозависимости. – Надаше кивнула Простеру. – Твоя очередь.
Простер кивнул в ответ и встал, повернувшись к собравшимся.
– Перед своей безвременной кончиной Деран Ву предложил совету директоров дома Ву план, который позволяет торговой, промышленной и культурной сердцевине Взаимозависимости, – он махнул рукой в сторону аудитории, давая понять, что речь идет именно о них, – пережить коллапс Потока, сохранив в основном нетронутыми их богатства, капиталы и ценности. Данный многоуровневый план предусматривает усиление мер безопасности для поддержания порядка среди населения даже при коллапсе Потока, а также новые усовершенствованные корабли для эвакуации и сохранения того, что представляет реальную значимость – знатных домов Взаимозависимости.
– То есть, если коротко, план заключается в усмирении толпы и перелете на Край для всех нас, – сказал Друзин Вульф, обводя рукой помещение.
– Если выражаться не слишком изящно, то да, – кивнул Простер.
– Я полагал, что о любезностях речи больше нет, Простер.
– Да, – прервала их Надаше, обводя взглядом публику. – Всех спасти не удастся – это просто невозможно как по логическим, так и физическим соображениям. Вероятно, об этом знает даже Грейланд, и тем не менее ей приходится изображать попытки спасти каждого, уничтожая в процессе аристократические дома и гильдии. Ей приходится делать вид – в отличие от нас. Мы можем спастись сами. А спасшись сами, мы спасем то, что имеет значение для Взаимозависимости.
– С немалой прибылью для домов Ву и Нохамапитан.
– Ты все равно рано или поздно пришел бы к нам за кораблями и безопасностью, – сказал Простер Друзину Вульфу. – По крайней мере, ты и все остальные здесь присутствующие окажетесь первыми в очереди.
– А что насчет дома Нохамапитан? – спросил Друзин, вновь глядя на Надаше. – Сколько ты намерена стребовать с каждого из нас, чтобы твой братец не превратил нас в пар, как только мы окажемся в окрестностях Края?
– Сожалею, но в данный момент я имею весьма малое отношение к дому Нохамапитан, – ответила Надаше.
– Собственно, мне об этом известно. Мой старший переговорщик только что пообщался с нынешним администратором дома.
– Кива Лагос?
– Ты ее знаешь?
Надаше плотно сжала губы.
– Знаю.
– Как по мне, неприятная личность, – сказал Друзин. – И вряд ли ты намереваешься держать ее на этом посту дольше необходимого. Так что еще раз спрашиваю: сколько намерен стребовать с каждого из нас дом Нохамапитан?
– Нисколько.
– Нисколько?
– Нисколько.
На этот раз уже Друзин улыбнулся, не разжимая губ.
– Отнесусь к данному ответу скептически. Без обид.
– Мне не на что обижаться. – Надаше переключилась с Друзина Вульфа на остальных. – Такова цена для каждого из присутствующих домов за безопасный допуск на территорию Края: нисколько. Я обеспечу пропуск всех ваших кораблей, стольких, сколько вы сочтете нужным послать. Вас снабдят достоверным зашифрованным кодом допуска, и вы получите его просто потому, что присутствуете в данный момент в этом помещении. Другим, кто присоединится к нашему договору, плата может быть снижена, в зависимости от обстоятельств. Но бесплатный пропуск получат от меня лишь здесь присутствующие.
– Если мне что и известно о Нохамапитанах, так это то, что от вас ничего не получишь бесплатно, – заметил Друзин.
– Перелет на Край бесплатен, Друзин. Но я кое на что рассчитываю.
– А именно?
– Прежде чем я к этому перейду, позвольте мне объяснить суть плана, – сказала Надаше. – Через четыре с небольшим месяца наступит крайний срок принятия парламентом плана спасения Взаимозависимости от коллапса Потока, но ситуация такова, что парламент не способен что-либо ратифицировать. И когда это случится – а именно так и случится, – Грейланд почти наверняка реквизирует все ваши корабли и все прочее, что может ей потребоваться, тщетно пытаясь спасти как можно больше своих подданных. И тем самым она обречет всех нас на гибель. Все просто. Мой план состоит в том, чтобы ей помешать, – продолжала она. – Я свергну ее, а поскольку в данный момент она слишком опасна, чтобы оставлять ее в живых, я прикажу ее убить. Затем мы установим режим, дружественный к знатным домам и гильдиям, которые осознают то, что уже известно здесь присутствующим: всех спасти мы не можем, а потому спасем самое важное – нас.
Надаше огляделась, выясняя, нет ли у кого возражений, но таковых не оказалось.
– Итак, на что я рассчитываю. Во-первых, я рассчитываю на ваши деньги, и немалое их количество. Мне предстоит заниматься логистикой предстоящего переворота, но, к несчастью, у меня нет средств на возможные расходы. Мне придется получить определенную сумму с каждого из вас, прежде чем мы распрощаемся. С каждого из здесь присутствующих.
Во-вторых, я рассчитываю на ваше сотрудничество. Это будет вовсе не тот вычурный эффектный переворот, который пытались совершить моя мать и Джейсин Ву. Он наверняка станет весьма грязным, и мне потребуется участие каждого из вас. Каждому будет назначена своя роль.
В-третьих, я рассчитываю на то, что вы наберете еще людей. Тех, кто сейчас здесь, недостаточно. Знаю, некоторые хотят решить все в узком кругу, а другим не хочется, чтобы стало известно, что они убеждают участвовать в перевороте кого-то еще. Но каждый из вас знает, какова ставка. Если Грейланд поступит по-своему, нам всем конец.
В-четвертых, когда переворот произойдет, я рассчитываю на ваше признание законности нового режима. Без вашей публичной поддержки и согласия переворот почти сразу же приведет к хаосу. Нам потребуется как можно быстрее добиться преданности тех домов, которые не участвуют в перевороте, и подавить сопротивление тех, которые выступят против. – Надаше показала на Простера. – Естественно, дом Ву будет на нашей стороне, что станет немалым стимулом для всех прочих домов поступить так же.
– Естественно, дом Ву поддержит переворот, – раздраженно бросил Друзин Вульф. – Кто-то из его представителей, вероятно присутствующий здесь Простер, станет следующим имперо.
Надаше взглянула на Простера. Тот утвердительно кивнул.
– Нет, – ответила она, вновь обращаясь к собравшимся. – И это последнее, на что я рассчитываю, – на вашу преданность не просто новому режиму, но мне лично. Это я стану новой имперо. Последней имперо Взаимозависимости.
Книга вторая
Глава 8
Пока элита Взаимозависимости строила планы бросить простых людей на произвол судьбы, простые люди Взаимозависимости начинали осознавать, в чем, собственно, эта судьба заключается.
Следует отметить, что простые люди Взаимозависимости вовсе не были дураками. Возможно, это были самые образованные и материально обеспеченные из всех когда-либо живших людей за всю историю человеческой цивилизации начиная с тех времен, когда первый человек решил, что нет смысла насиловать собственную задницу, шатаясь по африканской саванне, и предпочел оставаться на одном месте.
Население Взаимозависимости нельзя было назвать дураками главным образом по двум причинам. Первая заключалась в том, что подавляющее большинство из миллиардов жителей Взаимозависимости проводили всю свою жизнь либо в городах, выдолбленных в толще непригодных для жизни планет, либо внутри парящих в космосе поселений. И в том и в другом случае большая численность необразованных дикарей стала бы явной угрозой для всех остальных.
Вторая причина состояла в том, что правящий класс Взаимозависимости, предпочитавший финансовую и социальную стабильность наличию люмпен-пролетариата, готового при первой же возможности оторвать им головы, обеспечивал во Взаимозависимости базовый уровень жизни, при котором никто не голодал, не оставался без крыши над головой, не умирал от легко предотвратимых болезней и не становился банкротом из-за инфаркта, потери работы или и того и другого вместе.
По этим причинам во Взаимозависимости не существовало «бедных» или «сброда» в том смысле, как это понимали элиты прошлых цивилизаций. Прекрасно, если цель заключалась в поддержании относительного довольства огромной человеческой популяции, рассеянной на триллионах километров физического пространства. Но все выглядело уже не столь прекрасно, когда цель состояла в том, чтобы, скажем так, оставить эти самые миллиарды людей в полном неведении о приближающемся конце цивилизации, который, если ничего не предпринять, скорее всего, привел бы к медленной голодной смерти каждого из них.
Люди все знали. Знали потому, что ученые, анализировавшие данные, которые собрали Джеймис и Марс Клермонт, а также Хатида Ройнольд, в основном принадлежали к среднему и рабочему классу Взаимозависимости и охотно делились информацией. Знали потому, что команды курсировавших по Потоку кораблей, присягнувшие гильдиям, контролируемым аристократическими семействами, тоже принадлежали к среднему и рабочему классу. Знали потому, что к этим же классам принадлежали журналисты Взаимозависимости. И еще потому, что имперо Грейланд Вторая, которая была дочерью ученого, в силу своей мудрости или наивности (или и того и другого) решила, что правда о неминуемом коллапсе Потока должна стать достоянием общественности.
Люди обо всем узнали, причем относительно рано.
Но как они поступили с этой информацией?
Многие, выяснив, когда конкретно их система окажется полностью отрезанной от остальной Взаимозависимости, решили, что времени еще вполне достаточно и кто-нибудь наверняка что-нибудь придумает, после чего вернулись к своим повседневным делам, тревожась о будущем лишь чуть больше, чем до этого. Более амбициозные личности планировали протесты и конференции, направляли составленные в крепких словах послания членам местных парламентов, а также парламентов своих систем и Взаимозависимости, решительно требуя что-то предпринять, поскольку именно для этого их избирали. Затем они тоже, как правило, возвращались к обычной жизни, убежденные, что, по крайней мере, пытались хоть что-то сделать.
Еще одна группа, членов которой можно было бы снисходительно назвать предпринимателями или не столь снисходительно – мошенниками, увидела в предстоящем конце света возможность для бизнеса, выбрав своей целью особенно напуганных, встревоженных и безутешных. Все как обычно.
Имелась также довольно небольшая группа людей, которые выясняли, какие течения Потока все еще открыты и сколько пройдет времени, прежде чем полет на Край из их системы станет невозможен, после чего начинали строить планы с целью попасть на эти корабли в последнюю минуту или близко к тому, все это время копя необходимые средства. Подобная предусмотрительность, однако, омрачалась тем, что эти люди, как правило, не бронировали места на кораблях (с полной предоплатой) в ту же секунду, когда подобная мысль приходила им в голову. В итоге, когда они наконец собирались это сделать, оказывалось, что все пассажирские места забронированы на годы вперед, причем по заоблачным ценам, учитывая, что в нынешние времена отправившийся на Край корабль оставался на Крае навсегда. Эти люди уже упустили свой шанс бежать, даже сами того не сознавая. Так или иначе, они, вероятно, все равно не смогли бы себе этого позволить.
На местных и системных уровнях правительства и родственные им организации, не состоявшие из представителей аристократии, начали создавать комиссии и исследовательские группы для изучения последствий надвигающегося коллапса Потока для их среды обитания и городов. Особый интерес представлял вопрос, что произойдет с товарами, на которые имел монополию не местный аристократический дом.
В качестве не слишком критичного примера возьмем цитрусовые, монополия на которые принадлежала дому Лагос. В каждой системе имелись местные посредники, которые выращивали и продавали плоды, беря себе долю прибыли и отправляя остальное обратно в казну дома Лагос. На случай, если посредник решит не посылать дому Лагос его законную часть или же окажется настолько неспособным, что не сможет получать прибыль вообще, все исходное сырье для цитрусовых дома Лагос было генетически закодировано таким образом, чтобы по прошествии определенного количества поколений они переставали плодоносить. Число поколений определялось заранее, до поставки материала.
После этого семена цитрусовых становились стерильными, а прививки или клонирование не работали. Теоретически можно было попытаться расшифровать генетический код, но не стоило забывать, что дом Лагос занимался генетическим моделированием и модификацией своего сырья в течение многих столетий, придавая особое значение поддержанию собственной монополии. На то, чтобы воспроизвести с нуля генетический код хотя бы лимона, скорее всего, потребовались бы десятки лет.
А теперь распространим данную проблему на все, что едят люди, включая самые базовые продукты питания.
Воистину – проблема.
Проблема выглядела не столь большой, когда ставилась цель связать все известные, населенные людьми системы во взаимозависимую сеть, якобы для того, чтобы уменьшить угрозу межзвездной войны и торговых конфликтов, но на самом деле – чтобы небольшое число торговых семейств могло получать вечную ренту за счет всего остального человечества. Но теперь, когда всем этим системам предстояло оказаться предоставленными самим себе, возможно навсегда, вопрос встал во всей красе.
Местные и системные правительства начали искать подход к представителям торговых домов, намекая им на проблему монополий, но обычно следовал лишь один ответ: «Да, мы над этим думаем, но впереди у нас еще годы, так что давайте не делать глупостей».
Монополисты тянули время ради собственной выгоды, но местные и системные правительства, не желая преждевременно поднимать панику, за пределами своих комиссий и организаций предпочитали молчать.
Что, опять-таки, вовсе не означало, будто простые люди ничего не знали.
Некоторые – более амбициозные, если можно так сказать, – уже начали работать на рынке фьючерсов, делая заявки на цену лимонов, пшеницы, говядины и прочих товаров первой необходимости под самыми разными солнцами. Другие, не менее амбициозные, считали, что монополии знатных семейств будут нарушены, и заключали контракты на короткие позиции по этим товарам.
Части этих людей предстояло безмерно обогатиться (при условии, что деньги в конечном счете будут хоть что-то значить), в то время как другие, скорее всего, нашли бы подходящий воздушный шлюз, чтобы положить конец своим страданиям. Насчет того, кто где окажется, имелись разные мнения. Капитализм есть капитализм.
Большинство остальных из числа тех, кто вообще думал наперед, просто планировали запастись едой. На сколько? На месяц, полгода, год – в зависимости от доступного пространства и личного пессимизма. Многих не оставляла мысль, что кризис, скорее всего, временный и кто-нибудь в конце концов сообразит, как спасти миллиарды от голодной смерти в поселениях, все больше поддающихся воздействию энтропии. Стоило подумать иначе, и сразу же возникал вопрос, есть ли вообще смысл делать запасы.
Естественно, если кому-то хотелось всерьез понять, что стоит за фразой «нам всем настоящий и полный писец», ему следовало смотреть не на то, как ведут себя низшие классы Взаимозависимости, но на то, как ведут себя их банки. Что же касается банков, то те, как можно спокойнее и без лишнего шума, реструктурировали свои финансовые и транспортные средства, чтобы максимизировать краткосрочную прибыль и минимизировать долгосрочные финансовые риски.
С одной стороны, это выглядело вполне благоразумно – Взаимозависимость входила в новый и совершенно неожиданный период перемен. Учитывая присущий банкам консерватизм, нарастить ресурсы перед лицом неопределенности казалось вполне оправданным.
С другой стороны, это означало, что деньги поставили свою судьбу в зависимость от будущего, а будущее это не выглядело радужным.
(Помимо всего прочего, банки начали переводить свои активы на Край. Это тоже происходило без особого шума – к тому не было никаких причин, поскольку на Крае действовали те же финансовые законы и ограничения, что и в остальной Взаимозависимости, и деньги как таковые являлись столь абстрактной концепцией, что с обычной точки зрения не имело никакого значения, где реально находятся средства, – но тоже кое о чем говорило.)
Большая часть этой банковской деятельности проходила на глазах у рядового человека. Рядовой человек мог положительно оценить слегка выросшие проценты по сберегательным счетам (с целью защитить средства от снятия в ближайшее время), а у тех, кто имел долгосрочные кредиты, могло возникнуть искушение согласиться на рефинансирование кредита на более короткий срок, с отменой ряда комиссий и под сравнимые с долгосрочными кредитами проценты.
Во всем остальном все выглядело как обычно. Банкам не имело никакого смысла создавать панику. Им хотелось быть уверенными, что, когда паника неизбежно начнется, подавляющая часть их активов окажется как можно дальше, а у людей и правительств хватит других забот, помимо невозврата денег со счетов, когда весь мир окончательно провалится в тартарары.
Но что насчет парламента Взаимозависимости, благородного собрания, которому имперо Грейланд Вторая дала полгода на то, чтобы предложить план действий в связи с коллапсом Потока? Что происходило в палате народных представителей?
Было бы несправедливо полагать, по примеру Надаше Нохамапитан и аналитиков Грейланд, что парламент лишь откладывает решение проблемы до того момента, когда Грейланд возьмет его на себя, после чего это станет ее проблемой, а не их. На самом деле парламент собрал лучших своих депутатов и советников, чтобы определить масштаб стоящей перед ними проблемы и высказать предложения для парламента в целом. Проблема парламентского чрезвычайного комитета по кризису Потока (как он себя называл) состояла в том, что он пришел к тому же выводу, что и все остальные: большинство жителей Взаимозависимости ждет впечатляющая гибель, и из данной ситуации не виделось какого-либо легкого и простого выхода.
Соответственно, возник вопрос: «Какой процент членов парламента готов принести людям столь дурную весть?»
Вопрос носил не просто академический характер. Немалое число парламентариев участвовали в недавней попытке свержения имперо, что плохо закончилось для них и остальных причастных. В результате репутация и популярность парламента оказались в самой нижней точке за многие десятилетия, а может, даже и за сто лет с лишним.
Это о чем-то говорило, поскольку парламент почти никогда не пользовался популярностью и почти всегда являлся удобной мишенью для гнева местных и системных правительств, а также их представителей, которые были ближе к избирателям и всегда искали виновного в местных проблемах. Эти самые правительства и их представители, не говоря уже о знатных домах и Торговых гильдиях, с радостью обратили бы злость своих сторонников и заинтересованных кругов против парламента Взаимозависимости.
Для имперо это было не так уж плохо. Молодая имперо стала любимицей своих подданных, пережив два покушения и переворот, а также заявив права на религиозную мантию имперо так, как не поступал никто из ее предшественников со времен Рахелы Первой, основательницы Взаимозависимости. Любая дальнейшая дискредитация парламента лишь работала ей на пользу.
И потому чрезвычайный комитет, не имея плана, который не закончился бы медленной смертью миллиардов людей, и не зная, как сообщить о подобном итоге, пришел к выводу, что лучше всего будет тянуть время, приняв на себя относительно небольшой удар за нерешительность, и позволить имперо принять на себя намного более мощный удар, вынудив ее принести людям впечатляюще дурную весть. У Грейланд хватало популярности – пусть она теперь всю ее и растратит.
А за это время члены чрезвычайного комитета намеревались забронировать билеты на Край, который, как предполагали их сторонники, будет доступен еще несколько лет.
Да, он самый – Край.
Единственное исключение в отношении судьбы, которая ждала все остальные системы Взаимозависимости. Единственная система с планетой, где люди могли ходить по суше без той или иной разновидности скафандра, где земля радостно встречала их, вместо того чтобы превратить в высохшие оболочки, где солнце согревало их незащищенные лица, вместо того чтобы сжечь их своим излучением, уничтожив даже следы ДНК. Единственное место, где все еще могло выжить человечество.
Все это, не считая того факта, что жители Края прекрасно знали, что их ждет, – внезапная гигантская волна беженцев из остальной Взаимозависимости, чья численность превзойдет все возможности планеты. Вопрос заключался не в том, прибудут ли они, – они уже были в пути. Вопрос заключался в том, сколько их будет, – миллионы, что основательно напряжет планету, или миллиарды, что полностью ее уничтожит.
И еще там шла гражданская война, что всерьез затрудняло возможность подготовиться.
Некоторым, однако, из-за нее было проще заниматься другими делами. Гражданская война в основном была сосредоточена в крупных городах, а также на некоторых стратегических транспортных узлах и дорогах. В дальних провинциях предприимчивые фермеры заявляли права на земли, формально им не принадлежавшие, и готовили их под посевы и пастбища. С точки зрения экологии это был настоящий кошмар, но поскольку (действующий) герцог Края думал лишь о том, чтобы его голову не принесли Вренне Клермонт, никто им не мешал, к тому же фермеры и скотоводы оправдывали свою деятельность тем, что они планируют выращивать те немногие местные злаки и животных, которые пригодны в пищу людям, – кстати говоря, единственные продукты питания, которые не подвергались генетической модификации для поддержания монополии.
В этом фермеры и скотоводы были правы, что, однако, никак не меняло того факта, что тысячи квадратных километров выжигались из экосистемы Края ради земель, которых все равно бы не хватило, чтобы прокормить миллионы или миллиарды, которые уже были или будут в пути к планете.
Когда на это указывали амбициозным фермерам и скотоводам, они, как правило, отвечали: «Само собой, но впереди еще многие годы. Кто-нибудь что-нибудь придумает. А когда это случится, я стану богат».
Так обстояли дела во Взаимозависимости в ранние-но-уже-не-настолько-ранние дни коллапса Потока. Все знали, что их ждет. Некоторые даже готовились и строили планы. Но в конечном счете все предполагали, что появится некто или нечто способное спасти цивилизацию, в которой они жили и не могли даже представить, что она может исчезнуть. Обязательно должен был явиться некто или нечто, чтобы их спасти. Их должны были спасти, как и всех остальных.
Приятная мысль.
Но это была неправда.
По крайней мере, пока.
Глава 9
– Погоди секунду, – сказала Кардения Марсу. Они находились в личном кабинете имперо, где, как вдруг вспомнил Марс, они не столь давно впервые познакомились. В данный момент имела место короткая пауза между тем, как помощники Кардении покинули кабинет, и их возвращением вместе со следующим посетителем к имперо.
– Входишь в роль? – кивнув, спросил Марс.
– Это не роль, это я сама, – ответила Кардения. – Да. А теперь помолчи.
Марс улыбнулся, глядя, как Кардения закрывает глаза, делает глубокий вдох и преображается в имперо Грейланд Вторую. Для постороннего наблюдателя преображение почти не было заметно – лишь слегка распрямилась спина и изменилось выражение лица, – но к этому времени Марс уже не раз становился свидетелем подобного и понимал, что преображение в основном внутреннее, со сменой личного «я» на имперское «мы».
Когда Марс только начинал ближе узнавать имперо – в то время, когда они стали друзьями, но еще не были любовниками, – он находил в ее преображении нечто забавное, но теперь понял, насколько это в самом деле необходимо не только для самой Кардении, чтобы определить для себя разницу между личной жизнью и публичной ролью, но и для всех прочих, с кем она имела дело. Людям легко было с пренебрежением отнестись к Кардении Ву-Патрик, молодой женщине, случайно занявшей положение, которого она не хотела и к которому ее не готовили. Но отнестись так же к имперо Грейланд Второй было намного труднее.
«Вернее – теперь труднее», – поправился Марс. Для этого потребовалось некоторое время, а также арест за измену примерно трети правящего класса Взаимозависимости. И тем не менее Грейланд удалось этого добиться. Марс невольно улыбнулся, ощущая гордость за свою подругу.
Грейланд заметила его улыбку:
– Что такое?
– Расскажу потом, Ваше Величество, – ответил Марс. Когда Кардения пребывала в облике Грейланд, он старался соблюдать в общении с ней тот же этикет, что и любой другой при ее дворе. Возможно, другие существовавшие в истории любовники имперо пользовались своим положением, чтобы вести себя легкомысленно и без надлежащего уважения, но Марс к таковым не принадлежал. Он сомневался, что сумел бы вести себя с имперо подобным образом, даже если бы захотел.
Кивнув, Грейланд направилась к двери.
– Вряд ли эти двое будут в восторге от того, о чем мы намерены их попросить, – сказала она.
Марс знал, что «мы» относится не к ним обоим, а к одной Грейланд; сам он играл роль вспомогательного персонала.
– Вы просите их слишком о многом, – сказал он.
– В общем, да, – ответила Грейланд, переводя взгляд туда, откуда вскоре должны были появиться новые гости. – Мы всех просим слишком о многом. Так что никакой разницы.
Открылась дверь, и в кабинет вошли адмирал Гини Хурнен и генерал Люк Брен. Хурнен возглавляла имперский флот, Брен – морскую пехоту. Обычно обоих сопровождало целое стадо помощников и телохранителей, но на данной встрече присутствовали лишь они двое. После представлений и любезностей удалились и помощники Грейланд. Остались только военачальники, имперо и Марс.
Марс заметил, как Хурнен и Брен быстро взглянули в его сторону и столь же быстро вновь переключили внимание на имперо. Его представили как лорда Марса Клермонта, а о его роли научного советника имперо по вопросам Потока было известно всем. Столь же хорошо было известно, хотя и не признавалось публично, что он друг имперо, со всеми положительными и отрицательными сторонами данного факта.
Само по себе это Марса особо не беспокоило, но он с интересом наблюдал, как эти два невероятно могущественных человека пытаются понять, что он делает на этой встрече, в которой участвовали трое самых могущественных людей во всей Вселенной. Его присутствие являлось либо прихотью имперо, либо чем-то иным. Марс наслаждался видом Хурнен и Брена, пытавшихся сообразить, что все это значит.
«Что ж, скоро они это узнают», – подумал Марс.
И они действительно узнали, причем практически сразу.
– Нам необходимо послать армаду на Край, – сказала Грейланд своим военачальникам. – Чем быстрее, тем лучше.
Хурнен и Брен переглянулись, неловко ерзая на стульях. Адмирал Хурнен откашлялась.
– С этим есть проблема, Ваше Величество, – ответила она.
– Хотите сказать, что «Пророчества Рахелы» уничтожит любой корабль, который появится из Потока возле Края? – спросила Грейланд.
– Да, – кивнула Хурнен. – И не только «Рахела». После попытки переворота против вас причастные к нему флотские командиры сбежали на Край вместе со своими кораблями и командами. Сейчас в пути к Краю находятся еще тринадцать кораблей разной величины и возможностей, и все они, вероятно, лояльны семейству Нохамапитан.
– Более чем достаточно, чтобы взять под наблюдение и оборонять любую существующую входную отмель Потока, Ваше Величество, – сказал Брен.
– И мы не можем превзойти их численностью или силой оружия? – спросила Грейланд.
– Это непросто, – ответила Хурнен.
– Именно так нам говорят, когда хотят сказать «нет», но чувствуют, что не могут.
– Да, – кивнула Хурнен. – Но на этот раз я вполне серьезно.
– Тогда уточните, что значит «непросто».
– Корабли, мины, оборонительные системы отмелей. Все это может быть выставлено против любых новоприбывших за считаные секунды. Гражданские корабли будут уничтожены практически мгновенно. Наши корабли переживут первый контакт, но если командиры мятежных кораблей достаточно умны – а мы специально их учили, – они вскорости разнесут наши корабли на куски.
– Разве нельзя скоординировать действия так, чтобы все наши корабли прибыли одновременно?
– И предоставить им множество мишеней, чтобы они сразу же их уничтожили? – покачала головой Хурнен. – Нет. Отмели Потока недостаточно обширны, чтобы вместить больше одного или двух кораблей, и даже корабли, одновременно покинувшие окрестности Ядра, могут прибыть в разное время. Это не точная наука.
Грейланд бросила взгляд на Марса, и тот прекрасно понял, с какой целью. Оба слегка поколебались, но никто не сказал ни слова.
– Значит, мы оставляем Край Нохамапитанам, – сказала она Хурнен.
– Нет, мэм, – решительно ответила Хурнен. – Но мы и не хотим, чтобы наши войска и корабли участвовали в операции, которая неминуемо приведет к чрезмерно высоким потерям.
– Вы не хотите, чтобы погибали ваши люди?
– Нет, если этого можно избежать, мэм.
– А вы можете этого избежать?
– Мы над этим работаем.
– Возможно, мы могли бы помочь, – сказала Грейланд.
При этих ее словах Марс заметил то, чего, как говорила ему до этого имперо, она вполне ожидала: веселые и, может, чуть снисходительные улыбки на лицах ее военачальников. Хурнен и Брен на мгновение перестали воспринимать имперо как Грейланд, увидев в ней Кардению.
– Мы всегда открыты для предложений, Ваше Величество, – ответила Хурнен.
Грейланд повернулась к Марсу:
– Расскажите им.
– Сразу же после попытки переворота я упомянул имперо, что, возможно, нашел способ проникнуть на Край, – сказал он, обращаясь к военачальникам.
– Что? – в замешательстве переспросил генерал Брен.
– В то время как разрушаются одни течения Потока, открываются некоторые новые, временные, вследствие феномена, который мы с моей покойной коллегой Хатидой Ройнольд назвали эфемерностью. Эти новые течения могут существовать от нескольких минут до нескольких лет. Исходя из моих прогнозных моделей, одно из эфемерных течений Потока откроется на Край.
– Ваших прогнозных моделей?
– Да. Когда я впервые упомянул об этом имперо, я только что смоделировал данные и был не слишком уверен в результатах, но с тех пор моя уверенность возросла.
– Насколько возросла?
– Настолько, что я готов полететь туда сам.
– Лорд Марс – один из тех, кто открыл вновь возникшее течение Потока к Даласисле, – сказала Грейланд. – С тех пор он предсказал другие новые течения, существование которых подтверждено местными учеными. Если он уверен в своих предсказаниях, нам следует ему доверять.
Читать бесплатно другие книги:
