Бессмертный огонь Мари Аннетт

— Ты с ума сошел, — рявкнул Сусаноо. — Мост существует так же долго, как миры. Последствия разрушения, если его вообще можно уничтожить…

— Ты так говоришь, будто что-то об этом знаешь, — перебил Широ. — Его можно уничтожить, точнее, сделать недоступным для Изанами и других путников. И те, кто может сделать это, как раз сидят в этой комнате. Как удобно!

Сусаноо оскалился в ответ на ухмылку Широ.

— Мост, — продолжил Широ серьезнее, — это собрание путей между мирами. Перекресток, где соединены восемь дорог, закреплен на Земле огромным столбом, и если его разрушить, к дорогам не будет доступа. И мы, Кунитсуками Земли, можем уничтожить якорь в этом мире.

Сусаноо и Узумэ смотрели с вопросом на Сарутахико.

— Твои познания о Мосте удивляют, Инари, — сказал Кунитсуками гор. — Откуда такая информация?

— Я поговорил с Аматэрасу.

Эми сжала кулаки. Она ожидала, что он увильнет от ответа, а не произнесет это без вины в голосе.

— Аматэрасу? — повторил Сусаноо. — Как?

— Когда мы с Аматэрасу общались лучше, она научила меня, как добраться до нее в Такамахаре через шинтай.

Сусаноо скрестив руки, разглядывая Широ.

— Как много воспоминаний ты восстановил?

— Аматэрасу собирала информацию о Мосте десятки лет, — продолжил Широ, игнорируя вопрос Сусаноо. — Она первая поняла намерения Изанами и хотела, чтобы мы уничтожили Мост, хотя она думала, что на организацию потребуется больше времени. Изанами ускорила события, когда не смогла убить Эми.

— И Аматэрасу уверена, что последствий от разрушения Моста не будет? — спросила Узумэ.

— Уверена. Никто не знает точно, но она уверена.

Узумэ, Сусаноо и Сарутахико смотрели друг на друга. Юмей с опасной наблюдал за Широ.

— Мы все еще можем попытаться убить Изанами, — сказал Сусаноо, — открыть Мост сами и уничтожить его.

— Мы не можем открыть его сами, — Широ отклонился, упершись сзади одной рукой. — Открытие Моста требует кровь трех Аматсуками.

— Трех? Почему трех?

— Без понятия.

— Три древних бога создания сотворили Мост, — сказал Сарутахико. — Потому нужна кровь трех божеств. Мост был создан только для Аматсуками.

— Итак, — сказал Широ, — нам нужно, чтобы Изанами открыла Мост. А потом мы уничтожим столб, пока она не поднялась в Такамахару.

— Кхм, — Эми опасалась прерывать. — Я думала, она хочет спуститься, а не подняться.

— Да, — он объяснил. — Но ее дух на Земле. Ей нужно сначала подняться к своему телу ками, а потом она по Мосту пройдет в земное царство. Никто не знает, займет это минуты или часы.

Сусаноо ударил ладонью по столу, испугав Эми, хотя ёкаи только вздрогнули.

— Ты слышишь себя? — прорычал он. — Мы только что обсуждали, как почти невозможно убить Изанами за пять дней, а ты предлагаешь невыполнимую миссию? Напасть из засады на Изанами в момент, когда она откроет Мост, задержать ее или убить, разобраться с Изанаги, Тсукиеми и подчиненными, что будут там, при этом разрушая якорь Моста?

— Как-то так. Тогда нам нужна помощь, — Широ посмотрел на Юмея. — Как много дайтэнгу можно найти за пару дней?

— Этого будет мало! — прорычал Сусаноо.

— Есть идеи лучше?

— Твой безумный план слишком рискованный. Позволить Изанами открыть Мост — немыслимо. А если мы не рассчитаем нападение, и они отразят нас или перехитрят, Изанаги нападет первым, или кто-то из нас падет раньше, чем мы уничтожим Мост? Вариантов плохого исхода слишком много, все легко может пойти не так.

Широ спокойно повторил:

— Есть идеи лучше?

— Убить Изанами сейчас. Не дать ей открыть Мост.

— И что тогда? Мы отсрочим ее план на пару лет или веков, но нам придется попробовать «безумный» план, если мы хотим остановить ее раз и навсегда.

— Мы хотя бы лучше подготовимся.

— Или мы будем подготовлены еще хуже, чем сейчас. Может, в следующий раз Изанами убьет нас перед солнцестоянием. Ситуация будет только ухудшаться.

Сусаноо сверлил Широ взглядом.

— Если будет больше времени…

Глаза Широ вспыхнули алым сиянием. Жар пролился по комнате волной полупрозрачного огня.

— Миру грозит разрушение, осторожность для нас — смертный приговор, — лед и огонь сплетались в его опасном тоне. — Хотя этот путь — величайший риск, только он ведет к победе.

— Ах, — выдохнула Узумэ, — с возвращением, Инари.

Он взглянул на нее.

— Я все еще не стал собой, Узумэ.

— Уже близко, мой дорогой лис. Мы скучали.

— Говори за себя, — прорычал Сусаноо.

Эми вздрогнула. Сила Инари, его поведение и угрожающая аура. Она не знала этого ёкая. Но Узумэ считала эту его сторону знакомой. Это пугало Эми еще сильнее.

А потом Инари повернулся к ней, и она застыла на месте, не могла дышать, он пронзил ее сердце и душу одним взглядом.

— А ты, маленькая мико? — спросил он. — Ты была необычно тихой.

Маленькая мико. Он назвал ее «маленькая мико». Эми не ожидала услышать такое от Инари. Она смотрела на него и вдруг увидела Широ. Она видела его тень в улыбке, в приподнятых ушах, в наклоне головы. Граница между ними размывалась.

Нет. Границы уже не было. Это взволновало ее еще сильнее, пальцы покалывало от желания дотянуться до него, коснуться его и открыть заново.

Она выпрямилась, взяв себя в руки.

— Не уверена. Думаю, ты прав, что остальное, кроме разрушения Моста, только задержит Изанами. Но, — она сглотнула, — мысль, что мы позволим Изанами открыть Мост до того, как попытаемся остановить ее…

Она замолчала, не желая говорить «ужасающая» в присутствии стольких сильных воинов. Сарутахико скрестил ладони на столе, привлекая внимание Инари. Все в комнате посмотрели на лидера Кунитсуками.

— Я согласен с Инари, — сказал он низким медленным голом. — Истинную победу можно достичь только разрушением Моста. Но я согласен и с Сусаноо, риск неприемлем.

Он повернулся к Инари.

— На приготовление остались считанные дни, у нас мало воинов, мы не знаем, как будет защищаться Изанами, так что позволить ей открыть Мост мы не можем. Как только мы избавимся от непосредственной угрозы, мы сможем отыскать способ навсегда разобраться с опасностью.

Инари прижал уши к голове.

— Мы уже помешали планам Изанами, мы не можем упускать шанс. Она не повторит свои ошибки.

— Даже если мы обречены на вечную борьбу без шанса на победу, наш основной приоритет — защитить этот мир, — сказал решительно Сарутахико. Он окинул взглядом всех Кунитсуками и ёкаев. — Чтобы одолеть Изанами и Изанаги, нам нужна хорошая стратегия.

Они обсуждали разные тактики, а Инари сидел напряженно, его расслабленная уверенность сменилась ледяным недовольством, от этого черты его лица стали строгими и беспощадными. Он ничего не говорил, пока Кунитсуками строили стратегии, а потом повернулся к ней.

До этого Эми радовалась, что Сарутахико выбрал более безопасный — но все равно страшный — вариант. Но когда Инари посмотрел на нее, внезапно ее охватил страх, что они совершили ужасную ошибку.

Глава 21:

Тишина была редким благом для Эми в последующие дни. Она сидела на коленях в углу огромной комнаты Аматэрасу лицом к маленькому личному храму, который она установила. Зеркало размером с ее ладонь сверкало в утреннем свете, проникающем в окна, и стояло перед крошечной копией здания храма.

Ладони были сложены на ее коленях, Эми размышляла о своем. Она закончила два часа медитации и ждала, когда мико заберет ее на следующее дело по расписанию. На рассвете она закончила церемонию, посвященную Буре, завтра утром исполнит последнюю церемонию, посвященную Огню. Процессия после этого проследует по землям храма, вроде публичных проводов. После этого она войдет в храм Аматэрасу, где проведет остаток дня в медитации.

А потом начнется ее последняя ночь.

При нормальных обстоятельствах на закате в храм пришли бы другие Аматсуками. Они бы повели камигакари на место церемонии, и в самый темный час ночи Аматэрасу спустилась бы в ее новый сосуд.

Но это солнцестояние будет другим. Вместо трех Аматсуками, четверо Кунитсуками и их подданные поведут Эми. И они отправятся не в место церемонии, а туда, где Изанами намеревалась открыть Мост. Эми не знала, когда и где сойдет Аматэрасу. Но той ночью ее жизнь оборвется.

Четыре дня Кунитсуками и их вассалы искали убежище Изанами. Они не смогли обнаружить ее, Изанаги или Тсукиёми. Кунитсуками сменили подход и решили напасть на врагов в момент, когда они приблизятся к Мосту. Оставалось тридцать шесть часов, Кунитсуками и их подчиненные были заняты спешными приготовлениями — собирали воинов, создавали чары и чистили оружие.

Эми не знала, сколько ёкаев Кунитсуками собрали за такой короткий отрезок времени. Она никого не видела, знала только то, что рассказали ей Катсуо и Нанако. Она едва видела Широ.

Она старалась не переживать из-за этого. Старалась глубже закопать боль. У нее было достаточно дел в эти дни, она никогда еще не была так занята долгом камигакари. Ее гармония с ки и духом Аматэрасу должны были стать идеальными к солнцестоянию. Очень многое ныне зависело от успешного схождения Аматсуками.

Несмотря на обещание Аматэрасу Широ, Эми не ждала, что увидит конец сражения против Изанами. Но это не имело значения. Эми была сосредоточена на своей роли. Она не доверяла своей силе, своим умениям в бою, своей власти над ветром. Она не могла помочь одолеть Изанами. Но она была камигакари десять лет, она знала, как делать это идеально.

Она не позволяла себе думать о том, что ее жизнь оборвется меньше, чем через два дня. Любой солдат, вступающий в бой, ожидает, что этот день будет его последним. Ее случай был похожим.

Открыв глаза, Эми встала на ноги и потянулась. Комната, красивая, но огромная, вызывала у нее боль одиночества. Нанако и Катсуо были к ней ближе всех во время приготовлений, и, хотя они не виделись часто, их дружба помогала ей в самые темные мгновения.

Громкий стук прервал ее мысли, она быстро отозвалась:

— Войдите.

Дверь отъехала, Нанако ворвалась внутрь с большим тканевым мешком и охапкой одежды.

— Эми, — сказала она оживленно. — Ты закончила медитировать? Отлично. У меня для тебя сменная одежда.

— Для чего? — спросила Эми, не понимая, о какой церемонии она забыла, и почему ей помогает Нанако, а не мико Тамаки, которая следила всю неделю за ее расписанием.

— Скорее. Нет времени на споры.

Она послушно разделась до нижнего белья, Нанако опустила свою поклажу и вытащила сложенную бледно-голубую вещь. Мико развернулась и встряхнула вещью.

— Но это… — Эми в смятении нахмурилась. — Это летнее платье.

— Милое, да? — Нанако подняла его. — Одевайся.

— Но зачем…

— Тебе нужно ненадолго покинуть земли храма, — нетерпеливо объяснила Нанако. — Мы не хотим, чтобы тебя узнали.

Эми нахмурилась сильнее.

— Покинуть земли? Но…

— Ты уже опаздываешь. Остальное объясню позже, — глаза Нанако упрямо блестели. — Одевайся.

Не понимая, зачем ей покидать земли храма, Эми надела платье через голову. Легкий хлопок лег на кожу, и Эми невольно улыбнулась. Завязав шнурки за шеей, она покружила воздушной юбкой. Платье было бледно-голубым сверху и постепенно темнело до синего на подоле почти у щиколотки. Она боролась с желанием покружиться.

— Мило, — повторила Нанако, передала ей тонкий белый свитер с пуговицами впереди. Пока Эми надевала его, мико достала подходящую ленту и связала волосы Эми у шеи.

— Нанако, зачем мне нужно…

— Последнее, — перебила Нанако, вытаскивая что-то из мешка. Она водрузила на голову Эми шляпу с широкими полями. Мико окинула ее взглядом, просияла, а потом спешно посерьезнела. — Тебя точно не узнают.

— Но куда…

— Идем, — Нанако взяла свою сумку и потащила Эми к двери. — Нет времени все обсуждать!

— Мы еще ничего не обсудили, — пробормотала Эми, следуя за мико по коридору. Платье приятно шуршало вокруг ног с каждым шагом. Эми скривилась из-за босых ног, носки таби смотрелись бы с платьем дико, но она ощущала себя странно обнаженной без них. Она никогда еще так не одевалась.

Когда они добрались до выхода, Нанако вытащила из своей огромной сумки пару современных шлепанцев.

— Вот.

Эми сморщила нос, отставила сандалии и обула странную хлюпающую обувь.

Нанако открыла дверь, у ступенек на солнце стоял Катсуо. Он поднял голову и широко улыбнулся. Он окинул взглядом новый наряд Эми и покраснел.

— Отлично выглядишь, Эми, — сказал он, когда они с Нанако подошли к нему.

— Я выгляжу смешно. Сейчас декабрь, а не июль.

— Это идеальное прикрытие, — сообщила Нанако. — Никто ее не узнает.

Катсуо снова улыбнулся, Нанако вручила ему свою сумку.

— Развлекись, Эми, — сказала ей мико. — Увидимся за ужином.

— Развлечься? — повторила Эми.

— Идем, — сказал Катсуо, помахав ей, Нанако взбежала по ступенькам и пропала в зале. — Ты уже опаздываешь.

— Куда? — раздраженно спросила Эми.

— Увидишь.

Без слов он пошел дальше. Эми поспешила за ним, обувь шлепала о пятки. Мико и сохэи во дворе с любопытством смотрели на них, но никто не говорил, а он вывел ее за врата на тропу, идущую к залу богослужений. Эми шла за ним, и ее раздражение распаляло гнев. Он был в обычной форме. Почему она была одета как кукла? Платье и шляпа были милыми, но не для зимы. Ее ноги мерзли, даже в свитере руки немели от холода на ветру.

Катсуо свернул с главной дороги, прошел мимо конюшен и пустой площадки для тренировок. Когда он направился к деревьям на севере, ее гнев сменила тревога.

— Катсуо…

— Доверься мне, Эми.

Она поспешила за ним, держась центра тропы, где снег был вытоптан. Они прошли первые деревья, возвышающиеся ели отбрасывали темные тени на дорожку.

В десяти шагах впереди к толстому стволу дерева прислонялся Широ, ждал среди теней. Ее сердце странно затрепетало при виде него.

— Наконец-то, — сказал он, когда они подошли ближе. — Я уже думал, что вы не придете.

— Радуйся, что мы согласились, — парировал Катсуо, но звучал весело. Он вручил Широ сумку Нанако. — Семь часов. Не позже.

— Можно доверять и сильнее.

Катсуо взял Эми за руку, повел ее вперед и подтолкнул в сторону Широ. Она смотрела то на одного, то на другого, в голове было слишком много вопросов. Она не знала, какой задать первым.

— Развлекись, Эми, — сказал Катсуо, повторяя слова Нанако. Он оглянулся на Широ. — Убереги ее, ёкай.

Широ фыркнул в ответ на неуважение Катсуо. Помахав на прощание, Катсуо побежал по тропе и пропал в свете солнца за деревьями.

— Широ, — сухо сказала Эми, скрестив руки, — что происходит?

Он скользнул взглядом по ее телу, неспешно отмечая каждую деталь, и ее лицо вспыхнуло жаром. Она вдруг поняла, как плохо ее скрывала эта ткань, в отличие от формы мико, и как плотно к ней прилегало платье.

— Идем, — он поманил ее за собой. — Времени не так и много.

— Для чего?

Без ответа он повернул на тропу. Через сто ярдов слабое, но заметное тепло священной земли пропало. Вскоре после этого тропа перестала быть протоптанной, и Эми приходилось осторожно идти по снегу. Ее ноги замерзали.

Когда она услышала тихие голоса, она удивленно подняла голову.

Среди деревьев стояла длинная палатка, достаточно высокая, чтобы стоять внутри. Вокруг нее на поляне были ёкаи, около трети из тех, кого привели Кунитсуками в Шион.

Эми старалась не пялиться на ёкаев, пока Широ вел ее к ним. Они прошли двух почти одинаковых мужчин в броне самураев, выглядящих как люди, только их головы были пернатыми и с ключами, большие крылья были сложены за спинами. Женщина стояла одна, одетая в неуместное кимоно из двенадцати слоев, как было у королев и императриц, простая белая маска скрывала ее лицо. Из-за деревьев виднелся чешуйчатый драконий хвост — темно-красный, в отличие от Сусаноо, и немного меньше — он извивался, остальная часть зверя была скрыта в тени.

Эми взяла себя в руки, заметила четверых ёкаев, тихо говорящих между собой. Знакомые тигриные уши торчали из серебряных волос ёкая, стоящего спиной к ней.

— Это Бьякко? — выдохнула она.

Он обернулся на звук своего имени. Темные полоски отмечали его щеки, и, когда он увидел ее, золотые глаза потускнели. Бьякко прошел к ним, за ним плелись его три товарища. Остановившись перед Эми, он очень низко поклонился, его волосы, стянутые в хвост, свесились с плеча.

— Рад видеть, что ты в порядке, Эми, — прошептал он. — Я перед тобой в огромном долгу.

— Сначала идет твой долг передо мной и Сусаноо, — ответил Широ раньше, чем смогла Эми, его тон был холодным и беспощадным. — Будешь переживать о том, что предал Аматэрасу и ее камигакари, если переживешь солнцестояние.

Бьякко выпрямился, подавленно глядя вниз.

Эми неуверенно замешкалась, а потом прошептала:

— Он спасал своего сына.

Один из его спутников, прекрасная женщина с волосами цвета красного яблока, ниспадающими до талии, пригладила кимоно спереди.

— Никто не сталкивается с Кунитсуками безнаказанно, и он это знает.

— Я принимаю последствия своих действий, — прошептал Бьякко.

— Остальных шиджин мы рады видеть своими союзниками, — сказал Широ женщине. — Я жду сражений рядом с тобой и Генбу.

Заметив вопрос во взгляде Эми, Бьякко повернулся к своим товарищам. Кроме женщины с красными волосами, с ним был темноволосый мужчина, безмолвно стоящий с ними, он, не мигая, смотрел на Эми странными глазами — один был черным, а другой — серым, почти таким же светлым, как серебряные глаза Юмея. С другой стороны стояла хрупкая женщина с волосами длиной до подбородка лазурного цвета и шаловливым лицом.

— Генбу управляет холодом, — объяснил Бьякко, указывая на темного мужчину. Он кивнул на красноволосую женщину. — Сузаку связана с огнем, как и Инари. Они будут помогать ему в сражении с Изанаги.

— Изанаги, — повторила Эми, с тревогой думая о том, как Широ снова будет сражаться невероятной солнечной силой Аматсуками.

Сузаку скрестила руки.

— Это будет самым интересным, да, Генбу?

Все еще глядя на Эми, темный ёкай ничего не сказал.

Широ прошел между ней и Генбу и повел Эми прочь.

— Утро заканчивается, маленькая мико. Идем.

Закинув сумку Нанако за плечо, он направился к палатке. Неподалеку лежал кот в темную полоску, синие огни пылали на концах его двух хвостов, как кисточки. Несколько ёкаев стояли внутри спиной к проёму. Широ замер и подождал, пока они отодвинутся.

— Эй, — он резко толкнул в плечо ёкая перед собой. — С дороги, пернатый.

Тот зарычал и развернулся, два меча на левом бедре громко стукнулись. Еще двое у входа тоже обернулись, Эми задержала дыхание, увидев, как черные перья за их заостренными ушами смешиваются с темными волосами.

Она все еще смотрела, а Широ прошел мимо ёкаев к столу в углу, где собралось еще больше воинов.

— Твои дайтэнгу — буйная банда, Юмей, — пожаловался Широ.

Тэнгу оторвался от карты. С ним было еще больше темноволосых дайтэнгу, несколько других подданных Сарутахико. Юмей встал из-за стола и ответил Широ слишком тихо, Эми не смогла услышать.

Ёкай, которого Широ толкнул, упер руку в бок.

— Так это камигакари?

Его вопрос привлек Эми, она выпрямила спину, его гранатово-красные глаза скользили по ней взглядом, но не таким, как у Широ, а как у волка, глядящего на раненую овцу.

— Неплохо, — он оскалился, показывая острые клыки. — Очень неплохо. Я бы не заплатил за нее, как за тайю, но…

Юмей появился за ёкаем так быстро, словно телепортировался. Он схватил дайтэнгу за волосы и выбросил из палатки с такой силой, что тот проехал по снегу на коленях, пока Эми все еще думала о том, что ёкай сравнил ее с куртизанкой.

Юмей ударил дайтэнгу по лицу, а потом наступил на его шею сзади. Давя ногой, он сказал:

— Ты не сдвинешься с этого места, Зенки, пока я не вернусь. Можешь только дышать.

Его голос был без гнева, без эмоций, но он редко проявлял свою злость. Юмей оглянулся на палатку, где замерла дюжина его дайтэнгу. Он ничего не сказал, но смысл был ясен.

— Буйные, — повторил Широ и прошел в палатку.

Юмей недовольно фыркнул и пошел прочь от лагеря, оставив Зенки лежать лицом в грязном снегу у входа палатки. Эми смотрела на дайтэнгу, который не пытался встать, когда Широ подтолкнул ее. Шлепая сандалиями, она поспешил за ним, Юмей вел их, казалось, через случайный участок зарослей.

— Все готово? — спросил Широ.

— Очевидно, да.

— Что готово? — осведомилась Эми, напоминая, что она понятия не имеет, почему стоит в летнем платье посреди заснеженного леса, а не готовится к солнцестоянию. — Что вы задумали?

— Если ты злишься, — сказал Юмей, повернувшись к большому дубу и прижав ладонь к стволу, — вини его. Это была его идея.

— Какая…

Красный свет вырвался из ладони Юмея, на коре вспыхнули руны. Сияние растеклось, превращаясь в неровный проем, а потом там появилась тьма — проход в Тсучи.

Эми отпрянула и посмотрела на них.

— Зачем вы…

— На все вопросы, — перебил Широ, обхватил ее рукой, притягивая к своему боку, — ты уже скоро получишь ответы.

— Но…

Юмей шагнул к ней с другой стороны, обвил рукой плечи. Ёкаи вместе повели ее к проёму в пустоту, Широ шагнул первым, потянул ее за собой. Холодная тьма окутала Эми, воздух сгустился, не пуская его. Юмей подтолкнул ее к уплотняющемуся барьеру, Широ тянул ее, и Эми оказалась сдавленной между ними.

Невидимый барьер поддался, и Тсучи выплюнуло ее из портала, чуть не вырвав из хватки Широ и Юмея.

Эми пошатнулась вперед, ароматный жар нахлынул на нее, странные звуки и запахи дразнили ее — радостно пели птицы, ветер шуршал листьями, пахло глиной и влажной землей.

Вокруг буйствовала зелень. Деревья тянулись к синему небу, их ветви густо покрывала зелень, папоротники раскинулись на земле широкими листьями, похожими на веера. Маленький прозрачный ручей журчал по гладким камням, неровная земля поднималась оврагами по бокам, каждый камень покрывал мягкий мох, вокруг все было в растениях.

Теплый влажный ветер играл с подолом ее платья, бабочка пронеслась перед ее носом в опьяненном полете, крылья сверкали голубыми и желтыми полосками.

— Но… — прошептала она. — Как… где…?

— Остров в пятистах милях южнее континента, — сказал Широ. — Здесь жарко весь год, хотя зимой немного прохладнее.

Эми озиралась, все еще не могла говорить. Солнечный свет был теплее, чем в Шионе, его пятна плясали на ее лице, лучи пробивались сквозь листья. Широ и Юмей с другой стороны смотрели на нее с удивительной заботой.

— Не понимаю, — слабо выдавила она.

Широ посмотрел вверх, щурясь от солнца.

— Ты грустила, что больше не увидишь цветы или летнее солнце. Это не то же самое, но … сегодня у тебя снова будет лето.

Ее горло болезненно сжалось.

— Ты… ты организовал для меня еще один день лета перед… перед солнцестоянием?

Он кивнул.

Она посмотрела на платье и сандалии.

— Нанако и Катсуо помогали тебе?

Он снова кивнул.

— И Юмей. Он выбрал это место.

— Зато ты ничего полезного не сделал, — сказал ему Юмей, — только донимал нас, пока не получил то, чего хотел.

Эми смотрела на густой лес, который никогда не видела, ее сердце становилось все больше, пока не стало казаться, что оно взорвется.

Эмоции бушевали в ней, их было слишком много, и слезы неожиданно проступили на глазах. Она не могла смотреть на Широ, боясь, что потеряет контроль. Вместо этого она обвила Юмея руками.

Он отпрянул на шаг, развел руки, словно не знал, что такое объятия. Эми уткнулась лицом в его плечо, по щекам текли слезы.

— Спасибо, Юмей, — выдохнула она.

— Она плачет, — прорычал он Широ.

— Обними в ответ, — Широ посмеивался. — Это может помочь.

С очевидной неохотой Юмей сомкнул вокруг нее руки. Эми подавила смешок, смешанный с всхлипом, и стояла так, подозревая, что это первые и последние ее объятия со стоическим Тэнгу. Как много часов он потратил, создавая портал на тысячи миль? Как много сил, которые он копил для битвы, он потратил на чары, чтобы подарить ей один день летнего солнца?

Всхлипнув, Эми отпустила его и отпрянула. Он с опаской смотрел на нее, словно она могла напасть на него снова в эмоциональном порыве, а потом пронзил Широ взглядом, словно это он был виноват в ее реакции.