Вьюга в академии Одувалова Анна
Он поднялся и сразу же отдалился от меня. Не только физически, но и эмоционально. Я это чувствовала, и сердце сковал страх.
– Отец, Вейн не виноват, – выдохнув, сказал Лестат и посмотрел прямо на статного лорда.
– Я знаю, ты его любишь. Но посмотри, к каким необдуманным последствиям привела ваша дружба. Мы думали, ты погиб…
– Не надо фарса, – прошипел принц и сделал шаг отцу навстречу. Мне даже показалось, сейчас в его облике мелькнули черты Властелина кошмаров.
– Мы думали, ты погиб, – еще раз с нажимом произнесла его мать и нежно улыбнулась, погладив Лестата по руке и успокаивая. Она точно знала, что делает. Парень расслабился.
– Твое место занял Николас, – продолжил лорд. – Но я…
– Отец, я не уеду из академии. И Вейн не виноват.
– Ну а кто виноват, родной? – спросила его мать.
Воцарилась тишина, и я задержала дыхание, потому что вдруг отчетливо поняла – Лестат знает виновника и сейчас назовет имя. Только вот я не ожидала, что признание будет таким. Разум отказывался принимать слова принца, в которого я успела влюбиться.
– Я виноват. Это не Вейн все организовал. Это все я.
– Что? – выдохнула его мать, мигом растеряв всю холодность и превратившись в обычную обеспокоенную родительницу.
– Лестат… – предостерегающе сказал лорд. – Не стоит выгораживать Вейна. Ты не мог.
– Что я не мог, папа? Тебя ослушаться? Да у меня в печенках сидит твое желание манипулировать! Знаешь, сколько времени и сил мне понадобилось, чтобы все это организовать и сделать так, чтобы из-за меня не началась война?
Я молчала, просто сидела и слушала, не в силах пошевелиться, и, как и родители Лестата, не верила своим ушам.
– Это я улаживал конфликт, сын! – жестко заметил лорд, мрачнея все больше.
– Конечно ты, я же сидел тут, в сугробах и без связи. Очень удобно. Я не хочу править долбаной Лурианой. Вейн просто помогал мне, чтобы я остался вне подозрений. Даже если бы проговорился парень Вьюги, которого мы подкупили, чтобы он ее бросил и спровоцировал всплеск силы или хотя бы подозрения в этом, Вейн сослался бы на игру в фанты на вечеринке. А остальное бы списали на идиотское стечение обстоятельств. Никто не должен был пострадать! Вы бы поорали, попытались найти мне другую невесту, и возможно, она оказалась бы лучше и не такой нудной. Более того, я уверен, ты именно так, папа, и сделал. Но об этом позже. Мы с Элисбеттой не подходили друг другу. А вот мой брат… Согласись, они с Николасом прекрасная пара – два ботана! Но все пошло не так, и Вейн пострадал, и это моя вина.
Лестат говорил, а я превращалась в лед. Даже не замечала, как покрывается инеем ручка дивана, в которую я вцепилась. Его слова не укладывались в голове. Я знала, принц – избалованный идиот, но стоило признаться, я знала его и совсем другим. То, что он сделал… это невозможно было простить.
– Милый! – возмутилась леди Мадлен, пытаясь остановить поток слов Лестата, но принц не замолкал.
– Не хочу жениться на той, от кого меня воротит. И вообще, мне все надоело! Папа, ты пристроил Николаса? Похоронил меня? – Лестат уже орал. – Вот утешься и отстань!
– Я так понимаю, ты не терял времени даром и нежелание жениться по указке с чем-то связано? – Его отец бросил на меня презрительный взгляд.
Я почувствовала поземку у ног. Это будет жестоко. Академию только что откопали и очередного заточения студенты не переживут. Поэтому поднялась и сказала, пока не устроила тут настоящий ураган:
– Не беспокойтесь. Уроды связывают судьбу с уродами… или как там правильно звучит в женском роде. Всего хорошего. Я на такое сокровище не претендую! Там Магда занимала очередь, но, я думаю, вы намного дальновиднее и приглядели племенную кобылку породовитее. Ведь это же самое важное? Ради выгоды не грех и родного сына мертвым объявить. Так чему же вы удивляетесь? Он поступил точно так же. Поставил свои интересы превыше всего остального. С вами только не совпал в стремлениях. Так часто бывает, когда дети вырастают. Вы воспитали достойного сына. Достойного себя.
– Зато твои родители не смогли воспитать достойную дочь, – выплюнул отец Лестата, видимо, желая оскорбить.
Но я только хмыкнула:
– Они и не хотели. Оставили меня у ворот приюта в тот же день, когда я засыпала колыбель снегом. Вам не стоит на меня злиться, ведь я сказала правду. Когда будете планировать очередной династический брак, учтите – Лестат изобретателен, а еще одного запасного сына у вас нет. Уверена, в следующий раз Лестат вас тоже удивит. Ну и друзья у него прекрасные. Верные – это важно…
– Вьюга… прости меня. Теперь ты понимаешь, почему я собирался с тобой поговорить и не мог решиться, – тихо сказал принц, посмотрев на меня, а я только покачала головой, показывая, что разговаривать не желаю. – Я не хотел, чтобы пострадала ты.
– Лестат, от твоей беспечности всегда кто-то страдает. В первую очередь ты сам, во вторую – люди, которые тебя окружают, – отозвался его отец.
– А теперь простите, не буду своим видом оскорблять ваше общество. Лорд, – я поклонилась. – Леди.
Мать Лестата задумчиво посмотрела мне вслед, а я постаралась уйти с гордо поднятой головой. В это время внутри у меня все превратилось в лед. За снежным кошмаром в академии стоял Лестат. Он изначально знал, что произошло. Духи, он даже бухлом запасся! Он искал Вейна, подозревая, что тот стал жертвой заклинания, и именно поэтому был всегда рядом со мной. Он остался верен другу. Даже когда мы уже были вместе, он все равно выбрал не меня. Он защищал Вейна и себя. И если бы не раскрыли Вейна, не признался бы никогда. Я просто не могла поверить, что это Лестат подкупил Эмиса, пусть и через Вейна. Это было настолько мерзко, что я просто не могла прийти в себя. Даже глаза были сухими. Я не сразу заметила, что за мной идет Тейна.
– Если ты мне скажешь, что предупреждала меня, я сегодня же съеду… – сказала я раздраженно.
– Нет. Не скажу, – тут же пообещала подруга. – Такого даже я не ожидала. Я все же проиграла свой кулон. Надо же!
– Забей, – отмахнулась я. – Это же был несерьезный спор. Мне и в голову не пришло бы требовать выигрыш. К тому же такой дорогой.
– Нет, Вьюга, кулон твой. Не спорь.
Я и не спорила. Сейчас мне было все равно.
– Как он мог, Тейна? Нет, я знала, Лестат – избалованный богатый эгоист… но что это значит на самом деле, поняла только сейчас.
– Да, он эгоист. И знаешь что? Лестат не сдастся, он сделает все, чтобы заслужить твое прощение.
– Ему не позволят – это раз. Я не прощу – это два. Он избалованный подонок, который готов был разрушить чужие жизни только для того, чтобы избавиться от ответственности. Ему было наплевать на меня, на родителей. Ему было наплевать на интересы государства. Я не готова быть с таким человеком. Даже если он сам этого хочет. Нет уж. Мой мир проще и честнее. Ты была права, когда предостерегала меня. Влюбиться в принца больно и бесперспективно.
Лестат
Мне было все равно, что говорят родители. Я их не слушал и не хотел вникать в сторонний шум, меня окружающий. Я привык быть сыном, который снова все сделал не так.
Сейчас меня занимало совершенно другое. Я смотрел, как уходит девушка, которая сначала поверила в меня, а потом жестоко разочаровалась, и ничего не мог с этим сделать. И как бы ни было мне больно сейчас, я понимал: имей я возможность вернуться в прошлое, ничего бы не изменил. Подставил бы друга, предал любимую и поставил под угрозу жизни оставшихся в академии. Потому что такова моя натура. Я делаю только то, что хочу и считаю нужным. Мне нужна была свобода от Элисбетты. Именно поэтому я не мог кинуться за Вьюгой и сказать ей, что мне жаль. Так как жаль мне не было. Возможно, когда-нибудь я попробую ей все объяснить. Возможно, когда-нибудь она поймет: если бы не мой поступок, мы бы даже не познакомились. Так и остались бы друг для друга лицами, иногда мелькающими в коридорах академии. Но вряд ли эта мысль придет ей в голову сейчас. Ну и потом, бежать за девушкой, когда на одной руке висит мать, а с другой стороны на ухо что-то бубнит отец, несколько странно.
Я вообще не понимал, зачем на меня так давить. Родители сделали все, как хотели. Объявили меня мертвым, заграбастали трон Лурианы. Так почему бы не заняться чем-то полезным и не оставить меня в покое? У них есть Николас, вот пусть и колупают мозг ему. Или делать это через границу проблематично?
– Лестат, ты в этот раз превзошел себя! – разорялся отец. – Это просто уму непостижимо!
– Ты об этом уже мне говорил, если желаешь продолжить, может быть, хотя бы уйдем из холла? – Я поморщился. Я ведь просто хотел с утра попить кофе в компании красивой девушки. Зачем все надо было портить? – Или тебе нравится, что на тебя налетают первокурсники?
Отец уже собирался что-то мне возразить, но мимо него пронесся парень, задел плечом, едва не свалившись на пол, по инерции пролетел дальше, с трудом удержавшись на ногах и прокричал уже откуда-то с другой стороны коридора:
– Ой, простите, я не специально.
– Пошли, – отозвался лорд, раздраженно посмотрев по сторонам.
Общение мы продолжили в кабинете Алишера и более узким составом, что радовало. Мама, папа и магистр.
Я не стал изменять своим привычкам и под осуждающими взглядами развалился на диване. Мне нечего было терять. Из-за меня уже все поимели проблемы. Родители, устраивая этот фарс. Студенты академии, которые вынуждены были сидеть взаперти, пока не разрешатся государственные проблемы. Вейн, который до сих пор не пришел в себя. Вьюга. Из-за Вьюги я переживал сильнее всего. В ее глазах я видел – она не простит.
Я врал всем. Даже Вейну. Он мне помог, не вдаваясь в подробности, а я не сказал ему всей правды. Я врал родителям. Алишеру и Вьюге. Ей промолчал не только про Вейна, но и, например, про то, что уже несколько дней знал о восстановившейся связи. И нас откопали раньше, чем хотели, только потому, что Вейн не пришел в себя.
Я был плохим абсолютно для всех, поэтому мог валяться на диване с ногами и корчить из себя избалованного придурка. Я им и являлся.
Сейчас на меня будут давить, станут угрожать, а я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я не хочу еще одну принцессу, я хочу Вьюгу, и от понимания этого тошно.
– Лестат, у тебя небольшой выбор. Или ты завтра улыбаешься всем на приеме, который будет организован в честь твоего чудесного спасения в академии, а потом уезжаешь со мной домой, чтобы строить свою дальнейшую судьбу так, как я скажу. Без выкрутасов. Либо за твои грехи придется платить другим. – Отец продолжил читать нотацию даже без какого-либо перехода. Пассаж про других мне совсем не понравился. – Пока я вижу двух человек, которые ответственны за случившееся в академии, – твой друг и дерзкая девчонка… Ты же не хочешь разбирательств? Как я понимаю, они оба тебе дороги.
– Прошу прощения, милорд, – сказал Алишер. – Если вы теоретически можете попытаться доказать вину Вейна, то в этом случае достанется и Лестату… – Я улыбнулся отцу одной из своих самых мерзких улыбок. – Но с Вьюгой не выйдет. В случившемся ее вины нет. Это даже доказывать не придется. В конце концов, академия Сармшат и создана для того, чтобы учить контролю тех, чей уровень силы способен привести к катаклизмам.
– Но я ведь могу потрепать нервы. Да, девчонке, может быть, ничего и не будет, но жизнь я ей подпорчу.
– Ей и так потрепал нервы ваш сын. И жизнь тоже подпортил, – довольно жестко отозвался Алишер. – Виталина в этой ситуации – единственная жертва.
– Папа, я тоже могу потрепать нервы, – тихо сказал я, чувствуя, как кровь закипает в венах от злости. – Я не хочу плясать под твою дудку и воплощать в жизнь еще какой-нибудь гениальный план по покорению мира и совершенно точно не собираюсь бросать обучение в академии только потому, что ты вдруг увидел мою жизнь иначе.
– Лестату нельзя бросать академию, его дар… – поддержал меня магистр.
– Совершенно бесполезен! – категорично заявил отец, а я хмыкнул. Это даже не обижало, скорее заставляло испытывать нездоровый азарт.
– Это совсем не так, – начал Алишер, но я сделал знак рукой, показывая, что защищать меня не надо. Некоторые вещи постигаются только эмпирическим путем.
– Если вы сказали все, что хотели, то, пожалуй, я вас оставлю. Из уважения к тебе, папа, я поулыбаюсь завтра на приеме, и на этом все. Если хочешь, можешь выполнить свое громкое обещание и отречься от меня. Можешь попробовать испортить жизнь моим друзьям, но тогда я тоже не останусь в долгу…
– Лестат, что ты такое говоришь?! – возмутилась мама.
– Просто дайте мне спокойно жить.
– Не пойми с кем?
– Если я правильно понимаю, кого ты имеешь в виду, то она меня послала при тебе. Но да. Я попробую ее вернуть, правда, на это потребуется время.
– Мы столько вложили в тебя!
– Вкладывали бы в нефтяные разработки, как родители Вейна или Фионы, это дает гарантированный результат. Я же не скважина и не золотые прииски, я живой человек.
С этими словами я подскочил с дивана и направился на выход, чувствуя, что внутри все клокочет от злости. Как он после всего смел угрожать Вьюге и Вейну? Да, я поступил не очень хорошо. Но после того, как он объявил меня мертвым, кажется, мы квиты.
– Я тебя не отпускал, Лестат! – рыкнул отец, видимо, это должно было заставить меня остановиться. Но нет, я давно перестал шугаться чьих-то воплей. – Я еще не все сказал.
– Ты сказал больше, чем следовало, – огрызнулся я напоследок, но не остановился.
– Дорогой, зря ты так… – укоризненно сказала мать отцу. – Ты же знаешь Лестата, он всегда и все делает по-своему. Просто иногда его решение добавляет проблем всем, а иногда только ему самому.
– Мадлен, я все сказал и не намерен менять свое мнение!
«Ну-ну», – подумал я и решил сегодня сделать то, чего не позволял себе никогда раньше. Залезть в голову к своему отцу и показать, каким же бесполезным даром меня наградила природа.
Вьюга
Мне было плохо даже на физическом уровне. Кружилась голова, перед глазами плыла картинка, а руки дрожали. Тейна проводила меня в комнату, я свернулась калачиком на диванчике в гостиной и замерла. Не хотелось ни шевелиться, ни думать, ни разговаривать. Никогда не предполагала, что предательство может причинить такую боль. Вот зачем он так со мной?
Я не рассчитывала на любовь навек, но ждала хотя бы элементарного уважения. Мне казалось, уж его-то я точно достойна. Но то, что сделал Лестат, не укладывалось в голове. Раз он так поступил со мной, раз подкупил Эмиса и, не задумавшись ни на миг, разрушил мою жизнь, имел бы совесть хотя бы не сближаться со мной. Тогда я, может быть, даже сказала бы ему спасибо за то, что открыл мне глаза на бывшего. Сейчас же меня словно ударили ножом в спину.
– Вьюж, – тихонько позвала меня пифия и положила на тумбочку рядом с кроватью свой мерцающий магией кулон. – Тебе надо будет обязательно с ним поговорить.
– Нет, – отозвалась я и, не удержавшись, взяла в руки витую цепочку, залюбовавшись дорогим украшением. У меня никогда такого не было, и я не могла принять его от Тейны, но я знала – сейчас возвращать его бессмысленно. Не возьмет. Поэтому я решила пока оставить его себе.
– Не сейчас, конечно, – продолжила Тейна, – а когда вы оба успокоитесь. Мне кажется, Лестату есть что сказать. Он… спонтанный, эгоистичный, но не злой. Не думай, я не оправдываю его, но может, он все же найдет слова…
Интересно, когда это подруга успела изменить свое мнение? Она же была против наших отношений.
– Конечно, найдет. – Я приподнялась на локте и взглянула на подругу. – Я в этом даже не сомневаюсь. У него всегда есть что сказать, особенно в свое оправдание. Только вот я не хочу слушать. Совершенно.
Слезы хлынули из глаз, если до этого я их худо-бедно сдерживала, то сейчас рыдала и не могла остановиться.
– Так! – Тейна вздохнула. – Ты мне совершенно не нравишься. Пойду раздобуду нормальный чай. Кто-то привез с мятой… я сегодня чувствовала ее запах в коридоре. Схожу и отберу на благое дело, а то у нас закончился. Заодно узнаю новости. Не делай, пожалуйста, без меня глупостей. Хорошо? Пообещай.
– Какие глупости? Все, что можно, уже совершила. – Я отмахнулась, и Тейна, бросив на меня подозрительный взгляд, ушла.
Я и правда не собиралась делать глупости. Мне было слишком грустно даже для того, чтобы шевелиться. Ну, разве что глупостями можно считать игру с Писцом, который тоже грустил и очень скоро от меня сбежал. Это снова заставило разрыдаться. Я прекрасно знала, на кого пушистый сугробчик меня променял.
Тейна вернулась минут через сорок, и, что меня удивило, не одна. Пожалуй, все же сегодняшний день имел шансы стать хотя бы немного лучше!
– Вьюженька! – подбежала ко мне похожая на ураган Пенелопа. – Ты просто не представляешь, как мы за тебя волновались!
– И просто не представляешь, как мы счастливы, что теперь живем вдвоем, а не втроем, – сообщила Жанни и тоже кинулась обниматься.
– Девчонки! Я так рада вам!
Я действительно была им рада. За время разлуки успела соскучиться. Мне не хватало их непосредственности и поддержки. И хотя я сдружилась с Тейной, все равно скучала.
– Я нашла не только чай, – радостно сообщила Тейна. – Но и группу поддержки. А еще я узнала новости.
– Не хочу новостей, – призналась я. – Для меня их сегодня и так было слишком много. А вот за группу поддержки огромное человеческое спасибо.
– Ну, это же просто новости, и даже не плохие. Завтра будет большой бал, на который приедет куча гостей, – сказала Тейна, заваривая чай в фарфоровый чайник. – Там буду признавать Лестата выжившим и исторгать пафос. Ты должна пойти.
– Ты же знаешь, что нет. – Я поморщилась, а девчонки уставились на меня с любопытством.
– Расскажешь нам про принца? – жадно поинтересовалась Жанни. – Мы пропустили все самое интересное.
Тейна поставила передо мной на столик чайник, выставила чашки и сказала:
– Так как я знаю всю эту историю, так сказать, изнутри, то оставлю вас ненадолго. Мне нужно кое с кем связаться. Надеюсь, мне ответят… – задумчиво добавила она и скрылась в комнате, явно вынашивая какую-то мысль. Мне было интересно – какую. Я решила уточнить позже, но, конечно же, забыла.
Мы проболтали с девчонками до середины ночи, и уснула я совсем поздно, после того, как они ушли.
А с утра мне хотелось сдохнуть под столом. Во-первых, я не выспалась, вовторых, мне не стало лучше, втретьих, я хотела есть, но не хотела покидать свое убежище. Мне совершенно не улыбалось выходить в мир, где все будут обсуждать поступок Лестата и то, что я с ним встречалась после того, как он заставил моего парня меня бросить. Я уже предвкушала жалостливые и злорадные взгляды со всех сторон.
Когда мы пошли на завтрак, то я поняла, что не зря размышляла, стоит выходить или нет. На полу под нашей дверью спал Лестат. Он сидел, прислонившись к стене и уронив голову на грудь. Рядом валялась наполовину пустая бутылка без этикетки. Элитный алкоголь у принца, видимо, иссяк. Пришлось доставать запасы местного производства.
– Вьюга? – Он вскинул на меня воспаленные, все еще пьяные глаза.
– Если ты пришел просить прощения, то даже не пытайся, – пригрозила я.
– Нет. – Он опустил голову. – Для того чтобы просить прощения нужно испытывать раскаяние. А мне кажется, хоть и очень жаль, что так вышло, что я сделал все правильно. Поэтому я пришел… просто посидеть.
– Ну что же… – Я даже опешила от такого заявления. – Сиди, не смею мешать.
Глава 19
– Он от тебя не отстанет, – уверенно сказала мне Тейна, едва мы отошли от нашей комнаты и от Лестата, который даже подняться не подумал. Так и остался сидеть, изучая спиртное в бутылке. – Сейчас денек пострадает, придумает план реабилитации и пойдет в наступление. Он привык добиваться всего, чего хочет. И недавняя история очень яркое тому подтверждение.
– Это ты мне как пифия или как подруга говоришь? – недовольно уточнила я, а в ответ получила смешок.
– Как человек, хорошо его знающий. Лестат упрям. Многие его знают как избалованного придурка. Он такой не потому, что не может иначе, а потому, что не хочет. Это принципиально разные вещи. Признаться, я не думала, что он пойдет против воли отца в таком важном вопросе. Отказаться от брака было нереально. Ну, без конфликта между странами. Ему бы не простили. Ни у нас, ни в Луриане, а тут только пожурят. Это не оправдывает его, не подумай. Но он точно умнее и целеустремленнее, чем кажется.
– Предлагаешь простить? – зло прошипела я.
– Нет. Просто говорю, что он не сдастся.
Академия гудела. О сумасшедшем поступке Лестата уже все знали. Обсуждали меня, его, в целом ситуацию. Кто-то восхищался и орал по углам: «Вот это мужик, такое провернул, лишь бы не жениться!» – это были в основном парни. Девчонки пребывали преимущественно «в шоке», но в таком легком и предвкушающем. О нашем расставании тоже знали, поэтому в глазах и умах прекрасной половины нашей академии Лестат уже снова был свободен как ветер.
Я видела торжествующую ухмылку Магды и настроилась на неприятную сцену, но подружка Фионы так ко мне и не подошла. Хотя мы сидели недалеко друг от друга. Нас разделяла буквально пара столиков.
Возможно, потому, что Магда сидела с Фионой. Я не понимала, чем обязана хорошему отношению со стороны блондинки. Особенно сейчас, когда она откровенно злилась на Лестата. Но испытала благодарность за ее молчаливую поддержку.
Впрочем, поесть мне все же спокойно не дали. Если Магду остановила Фиона, то Эмис решил, что имеет моральное право смешать меня с грязью, и все же устроил безобразный скандал на ровном месте.
Подошел к нашему столику и с издевкой спросил:
– Что, жалеешь, что не приняла колечко? Думала, ухватила рыбу покрупнее, а она соскочила?
– Нет. Не жалею, – отозвалась я. – И вот прямо сейчас ты доказываешь, что я поступила правильно. Ну и по поводу рыбы. Ты же в курсе, что соскочила я? К чему это выступление?
– Хочу, чтобы ты знала, я бы не женился на тебе. Никогда. Такие девушки не для серьезных отношений. На бедных сиротках не женятся, их просто используют!
Эмис так увлекся своей пламенной речью, что не заметил появившегося в столовой Лестата.
Принц даже разговаривать не стал. Он просто сначала метнул в стену бутылку, привлекая к себе внимание, потом запрыгнул на стол и проорал:
– Эй, сборище сплетников-идиотов! Вы меня знаете?
В ответ раздалось невнятное бормотание.
– Я не слышу, вы знаете меня?
Да уж, толпу Лестат умел завести. Не отнимешь. Сейчас все внимание в столовой было устремлено к нему.
– Да… – послышались нестройные голоса, которые набирали мощь с каждой минутой и скоро превратились в слаженное: «Да».
– Вы знаете, что значит мое слово? Вы знаете, я могу испортить жизнь любому из вас? Знаете, я могу разнести по камушку академию и меня не выгонят отсюда?
Он спрыгнул со стола и прошел вдоль рядов застывших студентов. Сейчас это был тот Лестат, которого опасались все нормальные люди и почти не знала я.
– Так вот! Если хоть одна тварь посмеет сказать слово против Вьюги, я вас смешаю с дерьмом. В прямом смысле и в переносном… я не дам вам учиться, жить и потом нормально работать. А знаете почему?
Он снова запрыгнул на стол, уже на другой.
– Потому что я ее люблю! – проорал он как ненормальный, перескочил на следующий стол, ближе ко мне, и носком ботинка скинул чей-то завтрак. – Она моя! И даже если мы не вместе… никто смотреть в ее сторону косо не имеет права. Тебе понятно, говнюк? – Принц спрыгнул на пол перед Эмисом и, пока тот сглатывал, прежде чем проблеять ответ, со всего размаха ударил его в лицо.
– А вот теперь нам лучше гордо удалиться… – пробормотала пифия, схватила меня за руку и потащила к выходу. Я не сопротивлялась. Пребывала в состоянии шока. Лестат меня любит? Это он серьезно?
Лестат
Набить морду уроду было очень приятно. Первый доставивший удовольствие момент за оследние сутки. И я бы еще долго не остановился, слушая противные повизгивания Эмиса и разбивая о его наглую морду костяшки пальцев, если бы не пришел Алишер и все не испортил. Как всегда. Единственное, что смирило меня с необходимостью оставить жертву в покое и не разбить нос еще и магистру, то, что он принес хорошие новости. Очнулся Вейн.
Я врезал еще раз бывшему Вьюги, так, напоследок, чтобы он не расслаблялся, промокнул рукавом кровь с разбитой губы и выскочил из столовой следом за Алишером. Мне было наплевать, что у рубашки оторван рукав, на скуле ссадина, а губа распухла. Я был еще немного пьян и походил на кого угодно, но не на принца, но мне нравился этот шальной кураж. И мне нравилось то, что я честно сказал всем о собственных чувствах. Да, я любил Вьюгу и не собирался от нее отказываться. А еще очнулся Вейн. Значит, теперь все и правда будет хорошо. Пусть не прямо сейчас, но я умею быть настойчивым и терпеливым, если мне нужно.
– Что ты там устроил? – прошипел Алишер. Я видел, как он раздраженно сжал кулаки, словно с трудом удержался от того, чтобы не встряхнуть меня за шкирку.
– Бил Эмиса. Он говорил гадости о Вьюге.
– Ты же понимаешь, что ты это говоришь преподу? Лестат, такое поведение недопустимо в стенах академии даже тебе.
– Мне все равно. Вам терпеть меня еще полтора года. Все равно не выгоните.
– Твой отец так не считает… – уже спокойнее отозвался Алишер. И в его голосе мне послышалось беспокойство. Интересно, из-за чего он переживает? Из-за меня или из-за дара, который еще не отшлифован и не полностью раскрылся. Может быть, я и избалованный мерзавец, но зато очень талантливый.
– Ты его сегодня видел? – поинтересовался я. – Если нет, то подожди, он изменит решение. Если еще не изменил. Поверь мне, я очень хорошо его знаю. И его слабые места…
– Что ты сделал?
– Ты не захочешь это слышать. – Я усмехнулся и прибавил шаг.
– Лестат, ты играешь с огнем.
– Нет, Алишер. Я играю со своим отцом. И это было увлекательно. Не мешай мне.
Магистр вздохнул, но спорить не стал. Знал, что бесполезно.
Было бы странно, если бы папа и мама не явились в лекарское крыло раньше нас с Алишером. Меня порадовал бледный вид сиятельного лорда. Даже лучше, чем я задумывал. Все же я залезал в голову к отцу и поэтому действовал очень осторожно. Навредить ему цели не было, просто нельзя сомневаться в таланте собственного ребенка. Это неправильно.
– Папа, ты что-то бледный, – с усмешкой заметил я.
– Зато у тебя цветущий вид. К вечеру, подозреваю, расцветет сильнее, – раздраженно буркнул отец и потер глаза, что говорило о сильнейшей головной боли. Но не устроил скандала. Даже странно. – Прежде чем мы пойдем к Вейну, я хочу с тобой поговорить.
– Да? – Моя усмешка, надеюсь, стала еще наглее. Неужели осознал с одного раза? Прямо гордость за себя испытываю. – Ну, пойдем.
Алишер махнул рукой в сторону небольшого кабинетика, который обычно занимал дежурный лекарь.
– Можете располагаться там. Леди Мадлен, вас проводить к Вейну? Там уже приехали его родители.
Что ответила мама, я уже не расслышал, закрыл дверь за нами с отцом. Он шел пошатываясь, но, как и положено должностному лицу его статуса, держался с достоинством, не показывая слабости. Сегодня я не явился к нему во сне лично, но сделал все, чтобы эта ночь стала незабываемой. Надеюсь, он оценил, проникся и следующую ждет со страхом.
– Сегодня вечером, – начал он, даже не взглянув на меня. Услышав его голос, по-прежнему излишне уверенный и надменный, я осознал, отец не собирается просить прощения. Он ничего не понял. – Ты объявишь о помолвке с Магдой. Мы с ее отцом все обсудили, девочка тоже не против.
– Нет. Не объявлю. Назвать Магду девочкой? Это же каким чувством юмора надо обладать?
Я отвернулся и присел на стол, небрежно подвинув наваленные горой документы, а отец поморщился. Его реакция была бесценна. Наверное, исключительно ради нее я и вел себя отвратительно. Удивительно, но он, похоже, даже не понял, что случилось ночью. Он так привык считать мой дар бесполезным, что не сумел сложить два и два и догадаться о том, кто стал причиной его ночных кошмаров. Не стоило скрывать, наверное. Вышло бы показательнее.
– Меня не интересует Магда, и если ты сегодня попытаешься провернуть трюк с помолвкой, неприятно будет тебе, Магде, ее родителям и всем собравшимся в зале. Не делай из пафосного мероприятия, которое ты задумал, провал года. Ты знаешь, папа, я не шучу. Я не стану плясать под твою дудку, и разрушение твоих планов в данный момент не грозит нам войной, поэтому я даже не буду скрывать свои намерения. Не будет помолвки.
– Понимаешь ли, сын, если ты ослушаешься… я…
– Знаю, – перебил я его. – Ты сейчас скажешь, как именно испортишь жизнь Вейну и Вьюге. Я в курсе твоих методов.
– И ты пойдешь на это?
Я выдохнул, устроился на краешке стола и посмотрел на отца. Он ответил прямым взглядом покрасневших глаз. Одна ночь, а он вымотан. А я неплохой Властелин кошмаров.
– Слышал ли ты, папа, для чего нужны сноходцы и как их использовали раньше? Да и сейчас используют, только нас очень мало. А сноходцев с моим уровнем силы так и вообще можно пересчитать по пальцам.
– Ты уверен, что сейчас время для лекции? Ты объявляешь помолвку с Магдой и остаешься в академии, у тебя будет целых полтора года лекций. Академия – это моя тебе уступка, но эта уступка идет в комплекте с помолвкой.
– У меня они и так будут, эти полтора года. Без Магды. Знаешь, как меня тут зовут?
– Избалованный идиот?
– Нет, папа. Меня называют Властелин кошмаров. Раньше сноходцев использовали для того, чтобы подрывать боевой дух воинов перед сражениями. А еще маги навещали ночами во снах дипломатов или правителей, расшатывали нервную систему… доводили до самоубийства неугодных людей. Например, когда хотели сжить со света соперника или соперницу или занять выгодную должность…
Про убийства я не стал говорить намеренно. Не хватало еще, пусть и косвенно, угрожать своему отцу.
– О чем ты говоришь? – нахмурился он.
– Как ты сегодня спал, папа? – прямо спросил я и замер, ожидая ответа, с удовольствием отмечая на его лице признаки понимания и… страха.
– Не понимаю, о чем ты?
– О нет, ты прекрасно понимаешь, – припечатал я, игнорируя откровенную ложь. – Оставь меня в покое. Никакой Магды сегодня вечером. И больше ни слова о том, что я ухожу из академии. Думаешь, можешь испортить мне жизнь? Так вот, я способен превратить твою в ад. Я никогда не применял собственный дар к кому-то из семьи до сегодняшней ночи. Ты мой отец и ты мне дорог, даже когда давишь…
– Но ты же не остановился, – прошипел он. – И погрузил меня в кошмар. Каждый миг моего сна… как тебе в голову такое пришло?
– О нет! Это не мне пришло, это пришло тебе! – Я спрыгнул со стола и поднял руки, демонстрируя свою непричастность к содержанию. – Я только задал нужный вектор, помог тебе окунуться в собственные страхи. Я же не знаю, какие твои самые жуткие кошмары. Хотя нет… – Я усмехнулся. – Теперь знаю. Но, папа, я пытаюсь тебе сказать, что использовал лишь малую толику своей силы. Ты говоришь, мой дар бесполезен? Если хочешь узнать все его грани, можешь объявить о помолвке вечером. Я не только испорчу прием, я не отстану от тебя во сне. Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю. Я буду отравлять тебе жизнь до тех пор, пока ты не признаешь мою правоту. Ну и мой несомненный талант.
– Но… есть же средства. – Он испуганно сглотнул, видимо, наконец осознав, кто я такой. Сам он был простым смертным и слабо представлял, что такое магия. А мама слишком рано вышла замуж, чтобы раскрыть свой потенциал. Хотя иногда мне казалось, она более сильный менталист, чем принято считать. Слишком тонко чувствовала настроение каждого члена семьи и ко всем могла найти подход. Папу она успокаивала лучше, чем кто-либо. Даже если он был очень зол.
– Есть. – Я не стал спорить. – Но ты забываешь, мы родственники. Я в твою голову хожу вообще как к себе домой. Может быть, ты найдешь средство, чтобы приглушить мое воздействие… Но и я сегодня совсем не прилагал усилий… Подумай, пожалуйста, над этим. А сейчас прости, у меня друг очнулся. Я хочу его навестить.
– Лестат, ты же понимаешь, я не позволю тебе связать свою жизнь с безродной сиротой?
– Давай на первом этапе ты мне хотя бы перестанешь навязывать Магду? И пытаться забрать из академии.
– А ты пообещаешь…
– Я не буду ничего обещать. А потом, папа, ты же знаешь, если мне будет удобно, я пообещаю и обману. Не вынуждай. Может быть, я решил попытаться быть хорошим?
К Вейну я шел со страхом. Переживал, что он не простит меня. Все же это я виноват в том, что друг попал в неприятности. Он, как всегда, прикрывал меня и пострадал сам. Но только вот на этот раз слишком серьезно. Я надеялся, что до его родителей не дошли слухи о подозрениях в предательстве. Впрочем, о том, что он пострадал из-за моей дурости, его родители все же, думаю, узнали. Возможно, моя мать сумеет сгладить конфликт? Этим в нашей семье всегда занималась она.
Так и вышло, когда я заглянул в палату, моя мама мило щебетала с мамой Вейна. Значит, скандала удалось избежать. По крайней мере, на уровне родителей. А вот Фиона вряд ли мне простит произошедшее. Но ее я вообще отчаялся понять. Особенно после выходки с Алишером.
– Ну, привет, – сказал я и замер в дверях. Вокруг кровати Вейна собрались родители и Фиона, по щекам которой текли слезы. Девушка держала парня за руку, и с виду они походили на идеальную пару. Даже моя мама смотрела на них с умилением. Впрочем, она могла играть на публику.
– Можно мне поговорить с Вейном?.. – начал я и бросил взгляд на толпу, добавив: – С глазу на глаз.
– Да, дайте мне поговорить с бро, – поддержал меня друг. – Вас слишком много, а я еще не успел очухаться и все еще ощущаю себя долбаной гигантской снежинкой. Не очень хорошо ориентируюсь в мире и пространстве.
Нас все же оставили вдвоем, и Вейн, вытаращив глаза, спросил, когда убедился, что дверь за родителями закрылась:
– Слушай, они все знают? Я, правда, молчал и прикидывался идиотом. Это несложно, потому что до сих пор чувствую себя частью метели. Но по разговорам понял – нас раскрыли. А такой план шикарный был! Целый год ведь готовили!
– Я виноват. Втянул тебя в это! Да, они знают, но тебе ничего не будет.
– А тебе? – серьезно спросил он. – Хоть вышло так, как нужно?
– Да, все получилось, как мы задумали, за исключением тебя… ну и других воздушников. Рад, что обошлось. Были бы жертвы, мы бы не отделались простыми нотациями.
– Тебе точно ничего не будет из-за этого?
– Мне? – Я усмехнулся. – Мне никогда ничего не бывает. Ты лучше скажи, как ты? Как вообще так случилось?
– Алишер сказал, я случайно устроил магическую воронку, пытаясь соединить стихии. И в итоге воздушников засасывала сила ветра, а на другой стороне своеобразной магической трубы поджидала метель, и в итоге что вышло, то вышло. Но ты же знаешь, я не в курсе таких подробностей. Мы живы, все закончилось, и это прекрасно. Ты не представляешь, как страшно летать и осознавать, тебя никто толком не видит, не слышит и даже во снах не получается пробиться к людям. Бро, я чувствовал себя долбаным призраком и очень боялся им остаться!
– Это ведь вы устроили погром и чуть не прибили Фиону?
– Мы были злы, не всегда соображали, что делаем, и не рассчитывали силу. Мы пытались поговорить с Вьюгой, но чуть не убили ее, потом затаились. Потом вы, идиоты, устроили в моей комнате вечеринку, и я психанул. Ты же знаешь, я терпеть не могу чужих людей на своей территории.
– Я надеялся, что если ты жив, то дашь о себе знать.
– Ты оказался прав. Мне окна-то хоть вставили? – страдальчески уточнил Вейн.
После этого вопроса я стушевался, потому что не имел ни малейшего представления.
– Мне что, менять всю мебель? – простонал друг, прочитав ответ по моему лицу.
– Ну… хочешь, я сменю в качестве благодарности за помощь? Ты лучше скажи, что у тебя с Фионой? Она с…
– Лест, – Вейн беззаботно улыбнулся. – Не переживай за меня и Фиону, у нас все будет клево. Поверь.
– А Алишер?
– Ну, может, у Алишера тоже будет клево. Давай про тебя и про Вьюгу? За вами было любопытно наблюдать, а потом меня лишили этой возможности. А еще сегодня не пустили на этот пафосный прием. Сказали, я слишком слаб. Видимо, всем будет неловко, если я ляпнусь в обморок.
Читать бесплатно другие книги:
