Вьюга в академии Одувалова Анна
– Не-е-ет…
Развернулась и сбежала, сжимая в руках пузырек с зельем. Сомневаюсь, что даже зелье поможет мне уснуть. Слишком много всего произошло, чтобы я могла успокоиться.
Тейна, которая вышла из кабинета вместе с мегрессой Кассандрой и Лилиан, поджидала меня в коридоре.
– Ну, что еще там произошло?
– Лестат наехал на магистра, магистр его послал…
– Это из-за Фионы?
– Ага. – Я вздохнула. – А мне выдали снотворную настойку.
– А это еще зачем?
– Сейчас Лестат полезет в мои сны, чтобы попытаться выяснить, что случилось с Вейном и остальными.
– И полезет он вот в таком вот дурном настроении? – уточнила Тейна.
А я, скривившись, кивнула:
– Сама не рада.
– Н-да уж… ну ты это, главное, не поддавайся на его провокации, – попыталась успокоить меня подруга.
– А они будут? – несчастно уточнила я.
– Поверь моему опыту и крепись.
Когда мы пришли к себе, я пожелала Тейне спокойной ночи и рухнула на кровать в позе звезды, закинувшись напоследок выданной Алишером настойкой. Даже не разделась. Кто же знал, что подействует она так быстро.
Я не успела даже подумать или морально подготовиться к встрече с Лестатом на его территории, просто провалилась в пустоту и сразу же сильно перепугалась, но первое время ничего не происходило, я просто спала. Периодически ко мне подкрадывались какие-то бредовые сновидения, в которых Писец бегал за Тейной, а пифия отмахивалась от него связкой удивительно вкусных столовских заварных колечек с творогом. Потом бред сменялся пустотой и ощущением блаженства, которое бывает, только когда сладко спишь после тяжелого, долгого дня, и я почти успокоилась, почему-то решив, что Лестат не будет издеваться и появится без спецэффектов. Это было бы прекрасно, но, стоит признать, маловероятно.
Очень скоро мой уютный мир сна кто-то начал весьма бесцеремонно перекраивать. Меня словно выдернули за ногу в непривычное место и насильно уложили на широкую кровать под балдахином.
– Я ненавижу тебя, извращенец-аристократ, – простонала я, заметив, во что одета. Вот какой был смысл засыпать в вечернем платье, чтобы проснуться в кружевной сорочке? Причем сама бы я себе никогда такую не купила, и не потому, что она слишком провокационная, а потому, что, ну, безвкусица же! Откровенное декольте, полупрозрачная ткань и пошлый бантик красного цвета.
– Не думала, что у тебя такой дурной и примитивный вкус, Лестат! – крикнула в пустоту комнаты, напоминающей номер отеля для молодоженов. Мне ответила тишина. Конечно, было бы странно, если бы его высочество изволил появиться сразу. Ему наплевать, что вообще-то мы должны заниматься делом, а не выяснять отношения.
Я поудобнее улеглась на кровати, решив игнорировать весь антураж. Не хочет Лестат заниматься делом, как хочет, значит, буду просто отдыхать. Но увы. Уснуть во сне оказалось невозможно. Я, наоборот, чувствовала прилив сил и желание что-нибудь делать. «Да чтоб тебя, Лестат!» – еще раз помянула про себя принца и со стоном поднялась.
В нереальном мире сна был один безусловный плюс. Тут совершенно не чувствовалась температура. В кружевной сорочке и босиком мне не было холодно. Я подошла к окну и распахнула его настежь. На улице клубилась белая мгла. Не снег, не туман, а просто ничто белого цвета. Видимо, эту локацию Лестату было придумывать лень, а зря. Я знала, если снежные духи и придут, то придут они извне.
Не знаю, чего я ждала, вглядываясь в белое ничто. Надеялась, что прямо сейчас получу ответы на все вопросы, или пыталась разобраться в себе, но на какое-то время я оказалась поглощена своими мыслями и ожиданиями, а потом почувствовала ветер и обернулась, вскрикнув от неожиданности. Комната за моей спиной изменилась. Точнее, полностью пропала. Теперь я стояла на уступе скалы. Впереди обрыв и затянутое плотными облаками небо, а сзади, где секунду назад было окно, камень. Кажется, в этот раз Лестат заигрался. Вот что за человек?
Я стояла, а ветер усилился, пытаясь столкнуть меня с камня и пробирая до костей. Еще совсем недавно я не чувствовала холода, но сейчас все изменилось. Поземкой по голым ногам пробрался снег.
– Лестат! – заорала я что есть мочи. – Лестат! Это уже совсем не шутки!
Ветер усилился, вокруг меня закрутился снежный вихрь, сбивая с ног, и я с ужасом поняла, что под ногами пустота. Я лечу вниз. Очень хотелось верить, что во сне разбиться нельзя.
Это был сон, а не реальность, поэтому я летела долго. Верх менялся местами с низом. Меня вертело, словно куклу, а вокруг завывала метель. Я вспомнила, что Лестат говорил – во сне реально убить и умереть. Значит, мое падение может закончиться смертью? Вряд ли принц хотел подобного, но ведь могло получиться случайно? После этих мыслей мне стало по-настоящему страшно.
Перед моим лицом мелькнул человекоподобный снежный дух. Порыв ветра подхватил подол сорочки, снежинки закрутились вокруг тела, но удержать они меня не смогли или не хотели. Я не понимала, что вообще происходит. Этот дух действительно пытался меня спасти? Или что?
Подхватившие меня сильные руки оказались неожиданностью, и мир внезапно стабилизировался, а мне стало немного теплее.
– Вот вечно с тобой одни проблемы, Вьюга! – испуганно заявил принц, удерживая меня на руках. – Ты куда это так резво намылилась?
– Не… не знаю, – пискнула я, и мы рухнули на кровать в комнате, в которой я очутилась изначально.
Лестат приземлился на меня сверху, и я оказалась в его объятиях в этой дурацкой кружевной сорочке, замерзшая и напуганная. Кривая усмешка принца, клыки и красные пылающие глаза были совершенно некстати. Они послужили спусковым крючком, и мой страх, трансформировавшийся в злость, вырвался наружу.
– Я тебя прибью, идиот! – завопила я, чувствуя на глазах слезы обиды. – Я, между прочим, испугалась! Ты вообще соображаешь, что творишь?!
– Это твой сон, Вьюга, я-то тут при чем? – несколько опешил парень.
– Как это при чем? – Я наконец выбралась из-под сильного тела и запустила в парня подушкой. – Ты меня скинул со скалы! Я замерзла! Какая-то совершенно не смешная шутка! Ты перешел все границы!
– Нет, Вьюга! Ты ошибаешься, – возмутился он, отбрасывая подушку в сторону. – Вот моя шутка! – Он обвел рукой комнату и кровать. – И это моя шутка. – Указал на мою сорочку. – А там… там было твое больное воображение… ну или чье-то еще. Я не стал бы тебя морозить. Я же не совсем идиот.
– А так сразу-то и не скажешь, – недовольно заметила я и, оценив трезвым взором свой вид, забралась под одеяло. Злость отступала, и я начала немного успокаиваться, хотя меня еще потряхивало. То ли от пережитого, то ли от холода.
– Ну, спасибо за комплимент! – надулся принц.
– Это потому, что ведешь ты себя как придурок! – в сердцах бросила я, вспомнив все, что меня связывало с принцем. Извиняться совершенно не хотелось. – Ты не замечал меня несколько лет, а как заметил, сразу же возненавидел, так как считал, что я сорвала твою помолвку. И до сих пор пакостишь.
– Нет, постой! – Лестат нахмурился. – Я злюсь на тебя не из-за выброса силы и своей помолвки! К тому же Алишер мне почти сразу сказал, что твоей вины в случившемся, вероятнее всего, нет. Я злюсь из-за того, что ты мне на ровном месте начала делать гадости!
– Я? – От возмущения у меня даже рот открылся. – Это же ты насылал на меня сны… в том числе эту дурацкую сорочку! Это вообще нормально?
– Я обиделся. Ты меня игнорировала.
– А ты целовался с Магдой! – выпалила я, хотя знала, что не нужно было говорить об этом. Вообще затрагивать тему поцелуев не стоит. Особенно сейчас.
– Это было уже после того, как я обиделся.
Что мне понравилось в Лестате, оправдываться он не стал.
– И до этого ты мне делал пакости.
– А кто заморозил мне ногу в ванне? Это было до снов, и мстил я тебе именно за эту выходку, а не из-за выброса силы.
– Ну, вопервых, я не хотела морозить тебя в ванне. Я хотела заморозить просто ванну с водой, а ты попался случайно. А вовторых, зачем ты испортил краны в моей бывшей комнате? Их только что починили!
– Я? – удивился Лестат. – Я тогда думал, как бы оправдаться перед отцом за сорванную помолвку с принцессой. Мне было наплевать на тебя, твои краны, метель и всю академию.
– А кто же тогда оставил меня без воды? – ошарашенно произнесла я, чувствуя, как пылают щеки. Выходит, это я на ровном месте начала портить Лестату жизнь? Духи, как стыдно!
– Могу с ходу предложить сразу несколько кандидатур, но тебе не кажется, что мы во сне не совсем для этого?
– А ты не мог подумать о важной миссии до того, как создавал этот антураж? – фыркнула я.
– Ну, прости. – Принц коварно улыбнулся, если учесть его внешний вид, улыбка больше напоминала кровожадный оскал. – Я правда обиделся и хотел немного поиграть. Мне сложно не играть. Это моя натура.
– Твоя или Властелина кошмаров?
– Ну, ты же в курсе, я не знаю, кто из них настоящий я.
– Тогда что со мной произошло? – спросила я. – Почему все вдруг вышло за рамки твоей игры. Разве так может быть?
– Представления не имею.
Лестат нагло отобрал у меня край одеяла и, замотавшись в него, словно в кокон, улегся рядом, бесцеремонно устроив голову у меня на коленях. Я от такой непосредственности даже не смогла возмутиться.
– Расскажи, что произошло? – попросил он, уставившись на меня своими нечеловеческими глазами, и я потерялась в их огне. Определенно Властелин кошмаров меня завораживал, пожалуй, даже больше, чем сам Лестат. Интересно, если сказать об этом принцу, он обидится или возгордится?
– Не поняла, – призналась я. – Я очутилась на кровати в этом идиотском наряде…
– Почему это идиотском? – обиделся парень. – Очень даже… – он замялся, – воодушевляющий наряд.
– Ну, если тебя воодушевляют женщины легкого поведения без вкуса, т да, – не стала спорить я и снова поймала обиженный взгляд.
– Почему так-то?
– Лестат, ты принц или портовый грузчик? Черное кружево и красный бант – это предел твоих эротических фантазий? – фыркнула я, понимая, что мои слова его явно заденут.
– Ты ничего не знаешь о моих эротических фантазиях, Вьюга, – прошипел Лестат, меняя позу и роняя меня на подушки. Сейчас он нависал надо мной, и в огненных глазах полыхала злость.
Бледная кожа, клыки, хищная улыбка – все это делало его пугающе красивым и притягательным. Я не могла признаться себе, что играла с ним и делала это намеренно. Мне нравилось его дразнить, а еще хотелось отомстить за тот поцелуй с Магдой.
Я добилась своего, Лестат был зол. Только вот что мне-то сейчас делать? Его тело было так близко и такое осязаемое, даже не скажешь, что это сон. И если он меня вдруг поцелует, я прекрасно осознавала, наш поцелуй будет очень реальным и у меня совершенно точно не получится выкинуть его из головы.
– Такая глупая, сладкая снежная ведьма, – прошептал Властелин кошмаров. Это был именно он, от принца почти ничего не осталось. Рядом со мной находилось хищное потустороннее существо, которому нравилось, что я попалась в ловушку. – Почему ты всегда меня провоцируешь?
– А зачем ты всегда меня достаешь? – возмутилась я, ну а дальше произошло то, чего я ожидала и боялась. Лестат наклонился ниже и зло меня поцеловал. Совершенно несносный принц, который не понимает ни намеков, ни слова «нет». Для которого не существует невозможного и преград.
Он умел целоваться в любом обличье. Сейчас было горячо. Парень злился и поцелуем жалил, желая наказать. Мне не хватало воздуха, и я крала его дыхание, ловила смелые движения губ и вцеплялась в сильные плечи, только чтобы сохранить остатки самообладания и разума. Я, правда, не хотела отвечать, но губы приоткрылись сами собой, впуская его язык, я выгибалась навстречу и ловила обжигающее дыхание, целовала в ответ, не обращая внимания на то, что острые клыки царапают нижнюю губу. Я не смогла бы остановиться сама, если бы невидимая сила не оттолкнула меня от Лестата. Я вдохнула полной грудью и с бешено колотящимся сердцем села на кровати.
– Духов Лестат! – прошипела я, притрагиваясь дрожащими пальцами к припухшим от поцелуев губам. Он что, вознамерился свести меня с ума? Если так, то у него это очень хорошо получается.
Лестат
Я еле смог ее отпустить. Это было страшно. Впервые тот я, живущий в мире снов, оказался сильнее, сумел подчинить меня своим желаниям. Я ведь, духи свидетели, не хотел ее целовать. Не собирался. У меня тоже есть своя гордость и понятие о чести.
Вьюга бегала от меня весь день, она дала понять, ей не нужен я и мои поцелуи, я понял ее и не собирался и дальше доставать. Так, подразнить немного во сне. Просто потому, что не могу по-другому, но когда она начала сомневаться во мне, когда стала отпускать ехидные шуточки, когда не смутилась из-за своего фривольного одеяния, а обвинила меня в отсутствии вкуса, я не удержался.
Теперь мучился угрызениями совести. Так как напугал, не смог себя контролировать, дал волю не лучшей своей части и нарушил данное себе обещание никогда не бегать за девчонками. Ну и особенно было стыдно из-за того, что выкинул нас из сна раньше, чем мы смогли узнать хоть какую-то полезную информацию. Алишер снова будет орать.
Я уже практически собрался идти к Вьюге, извиняться и пытаться уговорить на второй заход, клятвенно обещая вести себя прилично, когда в коридоре раздался истошный женский визг. Я подорвался с кровати, на какую-то долю секунды подумав, что кричит Вьюга. Уже на полпути до меня дошло, голос хоть и знаком, но принадлежит не ей, а Фионе.
В коридор выскочил не я один. Тут были девчонки: Тейна и Вьюга все еще в вечернем платье – вот, значит, в чем она легла спать. Эд с Риком. И Магда. В комнату Фионы мы влетели всей толпой и попали в очередное снежное безумие.
Сегодня духи явно пришли за Фионой, хотя она не имела отношения ни к снежной, ни к воздушной стихиям. Ей подчинялась вода.
Фиона стояла посреди комнаты в тонкой ночной сорочке, а вокруг ее ног закручивалась метель, сжимаясь плотным кольцом.
– Кто-нибудь, позовите магистра Алишера! – заорал я, и Тейна метнулась к двери, а Вьюга сделала шаг вперед, пытаясь переманить снежинки на себя. Ресницы Фионы уже покрывал иней, волосы повисли сосульками, а сама она мелко дрожала, не в силах произнести ни слова. Ее будто сковал мороз, не позволяя пошевелиться. Было понятно, если не оказать помощь, стихия просто ее заморозит, превратит в ледяную статую.
Рик тоже бросился вперед, пытаясь отогнать пламенем снежный поток и хоть немного отогреть девушку, и это давало результаты. А я мучился оттого, что ничего не могу сделать. Фиона, конечно, та еще дрянь, но даже она не заслуживает такой смерти.
Вьюга и Рик почти справились своими силами, когда в дверях появился встревоженный Алишер. Он, растолкав студентов, кинулся к девушке, и тогда снежная стихия перекинулась на него. Взметнулись черные волосы, покрываясь снежной коркой, в лицо ударили снежинки, но с Алишером справиться было не так просто, как с Фионой, к тому же стихия была уже ослаблена действиями Вьюги и Рика. Ей пришлось отступить, а Алишер успел подхватить оседающую на пол Фиону. Девушка была без сознания, мне хотелось верить, что ничего серьезного с ней не стряслось. Я не слышал, как сзади подошла Вьюга, а вот ее слова, сказанные очень тихим голосом только для меня, разобрал:
– Кажется, я догадываюсь, что произошло.
Глава 13
Вьюга
Я все равно бы не смогла уснуть, поэтому вместе со всеми гуськом последовала за Алишером, который нес Фиону к лекарю. На сей раз магистр не стал запирать студентов в коридоре, а позволил идти с ним. Крик девушки перебудил только наш этаж, и зевак было немного. Тейна, после того как сбегала за магистром, заглянула к нам и притащила две огромные пуховые шали. Это хорошо, а то мне было холодно, а она сама вообще щеголяла в белой, длинной ночной сорочке. Это я легла спать в вечернем платье, поэтому выглядела относительно прилично.
Лестат держался рядом. Странно, но я не испытывала больше волнения или смущения. То, что случилось с Фионой, отодвинуло любовные переживания на задний план. Потом разберусь. Сейчас мне не терпелось поделиться своими подозрениями, но я не могла это сделать при всех, поэтому молчала.
Принц тоже прекрасно это понимал и не задавал вопросов, но я постоянно ловила его напряженный и встревоженный взгляд.
Алишер долго не выходил из лекарского крыла. Мы столпились рядом с дверью и смиренно ждали. Парни устроились прямо на полу. Я просто прислонилась к стене и прикрыла глаза. Рядом замерла Тейна, я была ей благодарна. Она играла роль отпугивателя Лестата. Хотя парень выглядел задумчивым и нервным. Вряд ли он сейчас стал бы заводить речь о том, что было вчера или случилось во сне. Я не знала, сколько придется здесь торчать, но и уйти не могла. Надо было поговорить с Алишером и Лестатом, поэтому и ждала. А остальные, видимо, просто волновались за Фиону.
Алишер показался минут через сорок, уставший, мрачный, но все же немного нас успокоил, сказав, что опасность миновала и Фиона просто спит.
– Но что с ней случилось? – спросил Рик.
– Переохлаждение, еще бы чуть-чуть – и она могла замерзнуть насмерть. Молодцы, что пришли ей на помощь, а теперь идите спать. Она в надежных руках и под защитой.
– А снежные духи не смогут ее там достать? – поинтересовалась Магда, поежившись.
– Нет, не смогут, – уверенно ответил Алишер. – Мы приняли все меры, ее палата хорошо защищена.
– А нас они не тронут? – подозрительно уточнил Эд.
– Не открывайте окна, не оставайтесь по возможности в одиночестве.
– Они не тронут никого, кроме Фионы, возможно, вас… – обратилась я к магистру, отлепившись от стены. – Еще в опасности воздушники.
– Ну, конечно! Вьюга всегда в курсе! – взвилась Магда. – Может, потому, что это твоих рук дело?
– Нет, это не моих рук дело, – отозвалась я устало. Хотелось отдохнуть, а не спорить с идиоткой, но она не сдавалась.
– А чем докажешь?
К счастью, мне на помощь пришел Лестат.
– Заткнись, а? – осадил ее принц раздраженно. – И свали, наконец, к себе в комнату, бесполезное создание. Ты можешь что-то, кроме как орать, а?
Магда от возмущения открыла рот, а Лестат первым пошел по коридору. Я думала, он отправился к себе, бросив меня с Алишером, но принц повернулся у лестницы и сказал:
– Ну? Вьюга, ты идешь?
– Куда? – удивленно отозвалась я.
– В кабинет магистра.
– А меня кто-нибудь спросил? – недовольно буркнул Алишер.
– Нам есть что вам сказать. Так ведь, Вьюга?
– Да, есть, – согласилась я.
– Вот и пойдемте, а то до утра спать не ляжем, а уже хочется.
– Вам удалось что-то узнать во сне? – напряженно поинтересовался магистр, когда мы отошли на достаточное расстояние от недовольных студентов, которых не взяли с собой.
– Не совсем… – уклончиво заметила я, чувствуя, как к щекам приливает жар.
– Пришлось прерваться, – подтвердил Лестат, заставив меня смутиться еще сильнее, но Алишер кивнул, додумав сам.
– Фиона. Так, значит, вы ничего не узнали?
– Во сне – нет. Но я поняла кое-что во время нападения на Фиону. Точнее, подозрения у меня появились раньше, а теперь я почти на сто процентов уверена.
В кабинете Алишер указал на диван, а сам отправился в небольшой закуток за шкафом. Вернулся минут через пять с подносом, на котором стоял большой керамический чайник, три чашки и сладости в вазочке. По помещению поплыл жасминовый аромат.
– Ну что уставились? – недовольно буркнул магистр и поставил поднос на журнальный столик перед нами. – Ночь, спать вы мне не даете. Разговор вряд ли будет быстрым, давайте хоть чаю попьем.
– Ты спишь с девушкой моего друга, – обиженно заявил Лестат.
– Поэтому ты не будешь пить мой чай?
– Почему не буду? – удивился принц и схватился за ближайшую чашку. Подумал и выгреб из вазочки несколько маленьких сдобных печенек.
– Может быть, тебе налить? – Алишер даже не скрывал издевку в голосе. Лестат сжал зубы, но протянул чашку.
Я понимала, это его злит. Алишер не оправдывался и не пытался объяснить свое поведение, хотя, по мнению Лестата, был обязан это сделать.
Алишер протянул и мне чашку с ароматным чаем, и я с наслаждением сделала большой глоток, а после этого начала рассказывать:
– Я с самого начала знала, что не смогла бы вызвать такую лавину, а значит, было замешано какое-то постороннее колдовство. Я долго думала, пока не пришла к пониманию – лучше всего вьюгу усиливает ветер, поэтому, скорее всего, его и использовали для того, чтобы организовать непогоду и сход лавины. Если предположить, что кто-то видел, как я расстроена, предполагал выброс силы, тогда нужно было немного усилить мою магию ветром, и все. Не нужен даже сильный маг, главное – правильно подгадать ситуацию и момент. Единственное, не могу понять, как тот, кто это сделал, мог предположить, что именно в тот день я расстанусь с парнем, расстроюсь и можно будет воплотить в жизнь этот план? Но другого объяснения у меня нет.
– Ты считаешь, во всем виноваты маги воздуха? Но как это объясняет их исчезновение из академии? Не думаешь же ты, что они, включая Вейна, виноваты? – нахмурившись, спросил Лестат.
– Я не знаю, кто виноват. Это догадки, которые подводят меня к тому, что я поняла действительно четко. Те снежные духи, которые постоянно появляются в академии, странные. Они ненормальные.
– Почему?
– Вот помнишь Писца?
– Да. – Лестат улыбнулся. – Прикольная и иногда полезная зверюшка, только засранец слишком любит спать у меня на кровати. А он мокрый.
– Вот он настоящий снежный дух.
– А те остальные не настоящие? – уточнил Алишер, который до этого просто внимательно меня слушал.
– Я давно подозревала, а потом едва не погибла от их действий, и подозрения окрепли. Духи не хотели навредить, они пытались мне что-то сказать, но не понимали как. Снежные духи, как правило, могут донести до снежной ведьмы свою мысль. Потом духи появились на вечеринке и вот сейчас у Фионы. Что они сделали?
– Все разгромили и чуть не убили несколько человек.
– Духи сначала увидели Алишера и Фиону, потом вечеринку в комнате Вейна и разозлились. Их выгнали, но они пришли разбираться с Фионой. Исключая духов, кого эти события могли разозлить так сильно? Кто бы действовал именно так, если бы был здесь? Ну же, Лестат, думай.
– Вейн… – потрясенно прошептал парень.
– Именно. – Я кивнула. – Так бы действовал Вейн. А теперь – что мы имеем. Один за другим исчезают воздушники, но появляются агрессивные и обидчивые снежные духи, которые упорно пытаются донести до нас какую-то мысль. Вы улавливаете, о чем я?
– Ты считаешь, студенты-воздушники, включая Вейна, превратились в снежных духов. Но как?
– Представления не имею, но думаю, это связано с тем самым первым заклинанием. Кто-то связал зимнюю стихию и магию воздуха. Как это дало такой результат?.. Представления не имею. Даже больше, я не уверена, что думаю правильно. Но это многое бы объяснило.
Я замолчала, сразу почувствовав себя неловко. Словно сказала какую-то несусветную дичь, к тому же Алишер и Лестат молчали.
– Понимаю, звучит глупо… – начала я оправдываться. – Но…
– Нет. – Алишер покачал головой и мрачно уставился в чашку. – Не глупо. Твоя теория действительно многое объясняет и подтверждает сведения, которые у меня есть. Нечто подобное я начал подозревать сам.
– Если у тебя есть сведения, почему о них не знал я? – Лестат прищурился, и от него повеяло надменностью и холодом почти монаршей особы. Когда парень становился таким, я чувствовала себя особенно неуютно.
– Потому что эти сведения тебе не понравятся, – сказал Алишер.
– Ты мне и так не нравишься, – решил вспомнить свои обиды Лестат.
А Алишер фыркнул и сказал:
– Я поговорил с Фионой…
– И не только поговорил, как я понимаю…
– Вейн вел себя странно в последнее время, – продолжил Алишер, проигнорировав очередную шпильку. – Был возбужденным, увлекся стихийной магией.
– Конечно, у него же зачет в этом полугодии. Тут и я увлекся бы, – отозвался Лестат. – И Вейн всегда вел себя странно. Странность – его второе имя. Я допускаю, что из-за стечения обстоятельств и какого-то хитрого заклинания Вейн стал зимним духом. На самом деле он бы пришел в ярость…
– Не начинай, – сморщился магистр.
– Да подожди! – Лестат отмахнулся. – Он пришел бы в ярость, если бы узнал, что в его комнате вечеринка. Я и согласился на ее проведение, потому что подумал: если он прячется, то после такого точно появится. Не выдержит надругательства над своим домом. И если Вьюга права, так все и вышло. Провокация сработала.
– Только вот, Лестат, судя по всему, Вейн не жертва. Он причина всего этого. Он создал заклинание и не смог удержать стихию, поэтому пострадал сам и поэтому до сих пор страдают другие. Ему было нужно сорвать твою помолвку. Вряд ли им двигали дружеские чувства.
– Вейн не предатель, – спокойно и уверенно заявил Лестат.
– Откуда ты знаешь?
– Он мой друг, – раздраженно выпалил принц. Я понимала его злость, но все же доводы Алишера были убедительны. Я тоже считала, Вейн замешан. Началось все с него. Но свое мнение вслух озвучивать не спешила.
– Друзья, бывает, предают. – Алишер продолжал гнуть свою линию.
– Такие, как Вейн, нет. И я докажу тебе это, только вот сначала нужно разобраться в ситуации и его найти.
– Я говорю про Вейна не потому, что хочу доказать твою неправоту. Просто хотя бы где-то в глубине души допусти, что это мог быть он.
– Зачем?
– Ты знал его лучше, чем кто-либо. Лучше, чем Фиона. Ты можешь понять, зачем ему это и как он это сделал?
– Ему не нужно было срывать помолвку и устраивать апокалипсис в академии. Вейну вообще было наплевать, на какой принцессе я женюсь, поверь. Но как это было сделано, постараюсь понять. А сейчас, если разговор окончен, вы как хотите, а я спать.
Идея со сном мне показалась здравой, да и Алишер не стал нас задерживать. Мои догадки восприняли нормально, только вот ничего нам они не дали. Если студенты стали снежными духами, как их расколдовать и вообще можно ли это сделать?
Лестат умчался на бешеной скорости. Я успела увидеть только его спину. Удивительно. Мне казалось, он снова начнет приставать ко мне с разговорами и попытками выяснить отношения. Интересно, что заставило его передумать?
В комнате меня ждала Тейна. Она расхаживала по гостиной и совершенно не аристократически грызла ногти.
– Рассказывай! – нетерпеливо велела пифия. – Я хотела увязаться за вами, но Алишер так на меня зыркнул, что я не рискнула. Решила подождать новостей тут.
Отказать подруге я не могла, поэтому еще раз озвучила свои догадки, дополнения Алишера и рассказала, как разозлился Лестат, который услышал о возможном предательстве Вейна.
– Знаешь… – Тейна вздохнула. – Я не говорила ему об этом, так как предвидела реакцию, но еще тогда, когда пыталась искать Вейна через зеркало, почувствовала, что он как-то связан с той бурей. В видении было слишком много снега, слишком много белого. Не должна была я видеть это, когда занималась поисками человека. Значит, мой дар не смог показать Вейна, но четко указал на причину. И эта причина связана с ним и его исчезновением. Дар работает именно так. Я долго над этим размышляла и, несмотря на то что все закрутилось и времени было мало, нашла возможность сходить в библиотеку. Только вот Лестату говорить бесполезно, он не поверит, пока не убедится сам. И даже если убедится, будет искать Вейну оправдания.
– Но почему? – удивилась я. – Это же довольно очевидно. И Алишер, и ты говорите об одном.
– Потому что Вейн единственный настоящий друг Лестата. Единственный, кому Лестат доверяет, как себе. Они вместе с детских лет. Собственно, даже в эту академию Вейн попал только благодаря Лестату. У него нет необходимой силы, точнее, есть, но она стабильна. Вейн двинутый головой, а не магически, – усмехнулась Тейна. – Бесплатно, как тебя, его бы не взяли, а учиться платно… вряд ли его родители могут себе это позволить…
– Я думала, Вейн богат.
– Не так, как родители Фионы, Магды или мои. И уж точно, не как родители Лестата.
– Но тогда зачем Вейну предавать Лестата?
– Представления не имею. – Тейна пожала плечами. – Этот придурок мог подумать, что делает другу одолжение и спасает его от незавидной участи правителя соседнего государства с нелюбимой женой. Вейн – отбитый на голову товарищ. И не удивлюсь, если он руководствовался именно этим.
– Лестат говорит, Вейну наплевать на свадьбу. Алишер высказал то же предположение.
– Значит, дело в деньгах. Если отмести личные причины, всегда остаются деньги. Понятно, почему Лестат не хочет в это верить. Но тут, увы, исключая невозможное, мы получаем истинного виновника и истинные мотивы.
Мы еще немного построили с Тейной предположения, а потом пошли спать. Я планировала обсудить этот вопрос с Лестатом на следующий день, но принц как в воду канул. Если раньше я сталкивалась с ним в коридорах, в столовой, во сне, то сейчас он будто меня избегал. Я за три дня видела его всего один раз в другом конце коридора. Он шел мне навстречу, а по пятам за ним следовал Писец, но, едва завидев меня, парень изменил направление и свернул в сторону библиотеки. Я сначала хотела последовать за ним, но потом решила, что в общем-то я сама хотела именно этого. Мне не нужны были разговоры с принцем, не нужны его поцелуи и то неловкое напряжение, которое повисло между нами в последние дни. Правда, несмотря на то что я упорно себе это повторяла, все равно было грустно.
Вообще, эти дни были странными. Жизнь замерла. За окном установилась ясная, безветренная погода, а в академии не происходило ровным счетом ничего. Фиона шла на поправку, питание в столовой стало на удивление скудным – начали экономить продукты, но мы не голодали, просто вместо привычного шведского стола мы все получали одинаковые завтрак, обед и ужин, а из снежных духов нас навещал только Писец. Собственно, наши трапезы и были самым ярким впечатлением. Запертые в снегах аристократы пришли в ужас, ругались, упрекали руководство в ущемлении своих прав, но все равно уныло жевали овсянку на завтрак.
Глава 14
Мы сидели в столовой и допивали кофе. Народ был грустным. Фиона, которую только сегодня выпустили из лечебного крыла, лениво ковыряла гречку вилкой, словно пыталась в ней отыскать клад или таракана. Взгляд у девушки при этом был таким, что можно подумать – она впервые видит это экзотическое блюдо.
Впрочем, кто их, аристократов, знает? Но меня ее поведение веселило. Хоть какие-то положительные эмоции. К нам с Тейной пытался подсесть Кол, но я весьма невежливо его послала, сославшись на девичьи разговоры. И стыдно мне не было.
Мои мысли в последние дни занимал совсем другой парень. Я скучала по Лестату, и меня злило его невнимание. Стоило себе признаться, он мне нравится. Можно сколько угодно убеждать себя, что даже легкий флирт с принцем не приведет ни к чему хорошему, но мне все равно без него грустно. Интересно, он просто утратил ко мне интерес или обиделся? Если первое, то нужно просто смириться. Так будет лучше, а если второе… может, стоит забыть про гордость и подойти самой? Наконец я не выдержала и решила задать этот вопрос Тейне:
– Как ты думаешь, почему Лестат меня избегает?
– А с какой целью интересуешься? – тут же насторожилась подруга, а я печально пожала плечами. Ну, очевидно же.
– Все же влюбилась в ветреного принца, – с упреком констатировала она. – Ты ведь понимаешь, что Лестат всегда будет марионеткой в руках отца? Он женится только на той, кто принесет выгоду семье.
– Для семьи он вроде как умер… – Я, правда, не хотела говорить об этом, но само вырвалось.
– Вот увидишь, скоро воскресят, – уверенно заявила Тейна. – Отец Лестата – непревзойденный интриган. Он использует все возможности, которые ему дают сыновья. Раньше у него был только один старший сын. А сейчас он сумел пристроить Николаса, объявив Лестата умершим. Как только брак младшего признают, он снова разыграет кандидатуру старшего. Ты же понимаешь, тебе нет места в этой схеме.
– Да понимаю! – Я поморщилась. – Просто спросила.
– Знаю я, что скрывается за твоим вопросом. – Тейна вздохнула сочувствующе. – А почему Лестат тебя избегает?.. Или он устыдился, так как все прекрасно понимает и не хочет морочить тебе голову. Или же… – Она замолчала. – Его просто занимает что-то более серьезное. То, о чем он не хочет говорить с тобой. И я бы делала ставку на второе. Так как дальновидностью и разумностью Лестат не отличался никогда.
– В смысле «более серьезное»? Мы вместе занимались исчезновением Вейна. Что более серьезное его могло увлечь?
– Не знаю. Но такое поведение, как правило, говорит о том, что он не готов к разговору по одному ему известным причинам.
Я отставила свою чашку в сторону, и мы отправились на выход, а в коридоре я буквально влетела в Лестата, который словно услышал мои мысли и появился рядом. Парень выглядел возбужденным. Он схватил меня за руку и, крикнув: «Тейна, мы спешим», потянул за собой.
– Эй! – возмутилась я, едва успевая за его размашистым шагом. – Ты меня игнорировал несколько дней, а теперь считаешь, что можешь вот так схватить и утащить посреди дня?
– Я был занят! – раздраженно отозвался принц, словно это все объясняло.
– Да, и чем?
– Искал заклинание, которое могло быть использовано, чтобы усилить твою магию с помощью ветра. То, чьей жертвой мог стать Вейн.
– И что? Неужели нашел? – удивилась я и получила самодовольную усмешку.
– А то! Я всегда получаю желаемое.
Мне показалось, я услышала в его словах какой-то подтекст, а нахальный взгляд из-под черных ресниц обжег.
– А эта что тут делает? – возмутился Лестат, едва мы оказались в кабинете Алишера. На диване, облюбованном принцем, по-хозяйски восседала Фиона. Она была совершенно спокойна и на Лестата взглянула с холодным презрением. Словно именно она тут королевских кровей.
– Тебе не кажется, что я тоже имею право знать правду? – поинтересовалась она. – Вообще-то, Вейн мой парень.
Читать бесплатно другие книги:
