Вьюга в академии Одувалова Анна
– Вообще-то, ты спала с преподом! Мне кажется, это автоматом из девушки Вейна превращает тебя в ш… – Лестат замолчал и со злостью сжал кулаки, но Фиона не смутилась.
– А ты свечку держал? – ощерилась она.
– Я-то нет, а вот Вейн, учитывая его состояние сейчас…
– Хватит! – рыкнул Алишер. – Она имеет право знать, а в отношениях можно мы как-то без тебя разберемся?
– Считай, я озвучиваю мнение Вейна.
– А давай мы лучше сначала попробуем его спасти? – огрызнулась Фиона. – Тебе не кажется, сейчас это важнее всего остального. И заметь, для Вейна тоже. Вряд ли ему нравится летать в образе ледяного ветра и снежинок на морозе.
– Еще меньше ему нравится, что его девушка спит с преподом и поддерживает обвинения в измене!
– Ты знаешь, я всегда на стороне Вейна. Но в этот раз он облажался и оправдаться сможет, только если мы его вытащим и заставим дать объяснения!
– Может, мне зайти попозже? – уточнила я. – А вы тут пока разберетесь со своими проблемами?
Как ни странно, это подействовало, и Лестат с Фионой заткнулись.
– Я нашел заклинание, – начал парень, – а магистр понял, как его можно обратить вспять. Но нужна ты. Это если коротко. Ты должна призвать снежных духов, а Алишер попытается отсортировать наших и при помощи огненного дара мегрессы Кассандры отогреть. Там есть какие-то проблемы с нейтрализацией, но для меня это слишком сложно. Главное, если у нас все получится, то мы сможем спасти Вейна и остальных.
– А как ты нашел заклинание? – удивилась я.
– Пришел ко мне, конечно, – довольно улыбнулась Фиона.
– Я еще раз говорю, Вейн ни при чем, – по-своему истолковал усмешку девушки Лестат. Хотя я-то знала – это шпилька в мой адрес.
– Ну да, ну да! Но заклинание ты нашел в той книге, которую он брал незадолго до исчезновения.
Фиона гнула свою линию. И я поняла. Она просто получает удовольствие от того, что дразнит Лестата, а заодно и Алишера. Но вряд ли хоть кто-то понимает, что она думает и чувствует на самом деле.
– Я сам разберусь с Вейном. Хорошо?
– Вот и я тоже, – поддержала девушка и улыбнулась, – разберусь с ним сама.
Неужели она рассчитывает на прощение Вейна? Или уверена в его смерти? Иначе объяснить ее поведение я не могла. Впрочем, в логике аристократов разобраться нереально. Это я поняла, общаясь с Лестатом.
– Лестат, ты же понимаешь, если это Вейн, то он понесет заслуженное наказание? – осторожно заметил Алишер. Интересно, сочувствие в его глазах настоящее или наигранное?
– Алишер, давай его сначала спасем. Потом послушаем его версию, а потом уже будем решать?
– Хорошо. – Магистр кивнул, но по его глазам я видела, он не изменил своего мнения. – Тогда, Вьюга, если ты согласна помочь, иди отдыхай. Завтра на рассвете мы все встретимся у западных ворот академии.
– Почему все так строго? – удивилась я, крайне не любившая рассветы.
– Нужно сделать все по правилам. Мы и так не уверены в успехе. Не хватает еще допустить глупую ошибку.
– Какая-то странная логика.
– Нет. Если мы проведем ритуал, четко следуя инструкции, и у нас ничего не получится, то мы будем уверены: причина неудачи в ошибочном заклинании, а не в наших действиях.
В словах магистра была логика, с которой не поспоришь. Я попрощалась со всеми и вышла в коридор. Было довольно тихо. Сейчас академия совершенно не походила на ту, к которой я привыкла. Мало голосов, мало людей. Нет напряжения, ведь учебного процесса тоже нет. Мы все живем тут как на не очень интересном курорте. Даже у меня в последнее время участились приступы тоски, хотя я привыкла к таким каникулам. Подозреваю, скоро у кого-нибудь случится срыв, если, конечно, нас не откопают раньше. Жить без новостей было сложно, и только попытки разобраться с исчезновениями студентов придавали осмысленность нашему унылому существованию.
– Вьюга! – Лестат догнал меня уже на подходе к нашим с Тейной комнатам.
– Да? – Я остановилась и обернулась к парню, ожидая продолжения, но Лестат внезапно смутился, взъерошил черную челку и, слегка улыбнувшись, сказал:
– Спокойной ночи?
– Спокойной… – несколько растерянно отозвалась я. Не покидало ощущение, что парень хотел со мной поговорить, но передумал в последнюю минуту.
Я пожала плечами, а Лестат отступил и, развернувшись на пятках, скрылся в коридоре, так и не обернувшись. «И что это было?» – подумала я и решила, что не в состоянии найти объяснение странному поведению принца. Все же аристократы слишком сложные для меня. Тейна, как всегда, сидела на подоконнике и любовалась звездами, сжимая в руках чашку с горячим чаем.
– Береги сердце принца, хрупкое как лед… – не своим голосом произнесла подруга, в трансе уронив на пол чашку.
– Тейна! – воскликнула я возмущенно и кинулась вперед.
– Вот же! – возмутилась она, приходя в себя и разглядывая пятно на светлом подоле и лужу с осколками и чаинками на полу.
– Сиди там и не дергайся, – велела я. – Сейчас уберу стекло, а то ты босая.
– Вьюга! – провыла она с подоконника, пока я бегала за тряпкой. – Я снова что-то сказала пророческое?
– Ты снова не сказала ничего хорошего! – фыркнула я раздраженно. Вот уж сердце принца хрупким точно не было. Я вообще сомневалась, что оно у него есть.
– Может, ошиблась?
– Ага, как с Вейном, сказав, что вокруг него все белое, метель и он ни жив ни мертв! Нет уж. Судьба тебе отмерила сильный дар. Не придерешься.
– Ну что есть, то есть… – Она вздохнула и спрятала под подол босые ступни, а я собрала веником осколки и вымыла пол. Слова Тейны не выходили у меня из головы. Значит ли это, что Лестат способен чувствовать и эти чувства могут разбить его сердце? А еще мне не понравилось сравнение со льдом.
Спать мы сегодня отправились рано, так как утренний ритуал меня изрядно страшил. Но, оказавшись одна, я поняла: уснуть мне очень сложно. Я не могла избавиться от мыслей о Лестате и о том, что мы так и не поговорили по моей вине, а потом и сам принц передумал. О том, что ждет с утра. О ритуале, о ребятах, которые стали снежными духами. Что будет с ними, если мы их вернем? Смогут ли они стать прежними?
Во сне было лето. Я чувствовала это даже с закрытыми глазами. Теплый воздух теребил волосы, и до меня доносился аромат каких-то экзотических цветов. Это был точно не мой сон. Слишком реалистичный, наполненный запахами и звуками. Теплый, с солеными брызгами на губах. Где-то совсем рядом я слышала мерный шум прибоя.
Я открыла глаза и обнаружила себя в гамаке под пальмой, которую до этого момента видела только на картинке. На мне был легкий цветастый сарафан, а не бикини, что заставило сомневаться в причастности Лестата к этому сну. С другой стороны, кто еще мог воссоздать такое реальное пространство?
– Привет…
Это все же был он. Принц, точнее его кошмарно-привлекательная ипостась, лежал на песке у кромки воды. Он был без рубашки, босиком, но, спасибо, хоть оставил штаны. Волны лизали берег и иногда босые ступни Лестата.
– Еще раз привет… – отозвалась я и, соскользнув с гамака, подошла к парню. Подумала и опустилась на песок рядом с ним, подставляя лицо теплым лучам солнышка, так похожего на настоящее. Это место действовало умиротворяюще, и какое-то время мы просто молчали. Он лежал, я сидела и вдыхала соленый морской воздух.
– Мое любимое место, – поделился принц тихо.
– Оно существует?
– Да, я часто езжу отдыхать сюда, когда все достало. Тут находится рай. Мой личный рай, который не изгадили другие люди.
– Приезжаешь летом?
– Зачем? – Лестат открыл сначала один глаз, потом другой и приподнялся на локтях, уставившись на меня с привычной и так идущей ему наглой улыбкой. – Сюда хорошо сбегать от снега и метели. А тебе бы хотелось сбежать?
– От холода? Нет. Это же моя стихия.
– То есть тут тебе не понравилось? – кажется, слегка обиженно уточнил Лестат, а я посмотрела на него с недоумением.
– Почему не понравилось? Тут здорово, но разве, чтобы любить солнце, нужно возненавидеть зиму?
– Не знаю…
Лестат снова улегся и закрыл глаза. Было так странно сидеть рядом с ним во сне на берегу океана и болтать о пустяках, словно не было между нами недопонимания, напряжения и поцелуев. Здесь все казалось естественным, правильным и простым.
– Почему мы тут?
– Потому что здесь хорошо. Разве этого аргумента мало?
– Ты мог бы побыть тут один.
– Но с красивой девушкой, согласись, интереснее.
– А я для тебя красивая девушка? – так искренне удивилась я, что Лестат снова открыл глаза и присел на песке.
– А что тебя удивляет?
– Ну не знаю, я никогда не считала себя красивой.
– А я некрасивых не целую, – сказал он с усмешкой и опасно наклонился ко мне, но я чуть отстранилась, увеличивая дистанцию. Волшебство исчезло, а скакнувший было пульс успокоился.
– Неужели я тебе совсем не нравлюсь? – поинтересовался Лестат, а я задумалась.
– А какое это имеет значение, если для тебя все это игра?
– Кто сказал?
– Ты сначала целуешь меня, потом скрываешься…
– Минуточку! Тут стоит напомнить – это ты бегала от меня. Почему, кстати?
– Не знаю. Испугалась. Я не понимаю, что ты от меня хочешь. Казалось, будто ты просто надо мной смеешься.
– И я не понимаю, что хочу, – серьезно отозвался Лестат. – Но я точно не смеялся над тобой, когда целовал. Это был спонтанный и искренний порыв. Правда.
– А ты почему меня избегал? Понял, что бессмысленно пытаться? Ты… я… это же все неправильно.
– Нет. Не поэтому.
Лестат задумался, закусил губу, став на редкость красивым и милым. Ну, насколько может быть милым принц в образе Властелина кошмаров. Сейчас он, прежде чем ответить, задумчиво уставился на безмятежную морскую гладь, по которой пробегали редкие барашки волн.
– Возможно, я думал, что недостоин тебя… я ведь не такой, какой тебе нужен…
– Ты принц! – Я усмехнулась. – Как ты можешь быть недостойным кого-либо?
– А то, что я принц, автоматически делает меня хорошим человеком?
– Не знаю. Плохим точно не делает.
– Вот и я не знаю, поэтому в реале просто не решался приблизиться к тебе. К тому же ты не один раз недвусмысленно меня послала. Мне было обидно.
– А во сне, значит, рискнул? – спорить с его словами я не стала. В этом Лестат был прав.
– Мне тут проще. И после сна ты всегда сможешь сказать, что просто не помнишь, что именно тебе снилось.
– И ты поверишь? – уточнила я, поворачиваясь к нему и подвигаясь ближе. Такой вариант казался соблазнительным.
– Мне не останется ничего другого. Только так я смогу спасти свою гордость.
– Это интересное предложение, – сказала я и поцеловала его сама.
Глава 15
Это оказалось удивительно легко и приятно. Целоваться с кошмарным воплощением Лестата на берегу иллюзорного океана было так просто и естественно, что я забыла обо всех сомнениях. Меня пьянили его губы, его запах, который смешивался с соленым запахом океана. Это было словно глоток свежего воздуха, от которого кружится голова и путаются мысли. Сейчас принц не забирал инициативу и позволял мне действовать самой. Лишь отвечал, нежно касаясь губами и приобнимая за талию. Перед глазами плыла картинка, и я их закрыла, а в ушах шумел прибой.
Поцелуй становился все более жарким и жадным, мне хотелось большего. Позволить парню провести губами по шее, самой узнать, какая на вкус его кожа, почувствовать под своими ладонями упругие мышцы и ощутить стук его сердца, но Лестат отстранился, щелкнул меня по носу и сообщил:
– Ну нет, Снежинка, все остальное только в реале. Если, конечно, смелости хватит, – последние слова он шепнул мне прямо в губы, а после этого я провалилась в черноту и очнулась у себя на кровати. За окнами уже занимался рассвет. А это означало, что нужно вставать, причем вот прямо сейчас, даже не успев разобраться в себе. Интересно, Лестат на это и рассчитывал? Коварный змей-искуситель заманил меня в свой сон, расставил ловушку, выставил ультиматум, а мне сейчас решай. А я не знаю! Он слишком влечет меня. Как пламя, рядом с которым проще сгореть, чем отогреться, – слишком уж оно сильное.
Тейна еще спала. Я не стала ее будить. Магистр ничего не сказал про посторонних, но я посчитала, что пифия не сможет нам помочь, только будет волноваться и дергаться. Поэтому пусть спит. Я умылась, заплела волосы и оделась в уже привычный, такой удобный костюм. Ритуал нам предстояло проводить на улице. Последнее, что мне хотелось, – это замерзнуть.
Я вышла первой. Встала перед академией на тропинку и раскинула в стороны руки, вдыхая морозный воздух и наслаждаясь тишиной и свежестью зимнего утра. Вокруг меня тут же заплясали снежинки, хороводом закручиваясь вокруг ног, показался любопытный нос Писца. Тучами на горизонте возникли те, что раньше были студентами академии. Они меня пугали, но сейчас не пытались приблизиться. Я не сделала им ничего плохого, в отличие от Фионы. Они не хотели меня обидеть и прежде, просто пытались попросить о помощи.
– Подождите немного. Мы сделаем все, чтобы вас вытащить, – шепнула я в зимнюю тишину, и они услышали. Ветер стих, и духи отступили, развеивая черные тучи. Где-то на горизонте даже мелькнули редкие солнечные лучи. Пробежались по сугробам, зажигая снег. Он переливался, словно усыпанный бриллиантовой крошкой, и я заулыбалась. Люблю такую погоду. Каким бы ни было прекрасным лето, все же ничего не может сравниться с благородной красотой зимы. С хрустальными переливами льда, с серебряным дождем из снежинок и бриллиантовой россыпью, которой покрывается после оттепели наст.
– Играешься? – раздалось из-за спины. Я обернулась и увидела сонного магистра Алишера, который кутался в высокий воротник дубленки и вид имел крайне недовольный.
– Наслаждаюсь, – ответила я. – Погода просто великолепная.
– По мне, холодно и рано, – отозвался он.
– Вы сейчас напоминаете мне Лестата, – усмехнулась я, а он поморщился.
– Если ты думаешь, что это был комплимент…
– Вряд ли. – Я уже откровенно смеялась. – Просто констатация факта.
Следом за магистром подтянулись и другие преподаватели, которые остались в академии. Последним вышел Лестат, и я сразу же пропала. Щеки вспыхнули, а сердце подпрыгнуло в груди.
Лестат подошел ко мне и взглянул с хитрой усмешкой. Он просто стоял рядом, спрятав руки в карманы, и смотрел на меня. Я могла отступить, сделать вид, будто разговариваю с Алишером, и это бы выглядело вполне естественно. Момент выбора настал.
Я впервые не думала. Совершала ошибку и не собиралась об этом жалеть. Подошла сама и молча взяла принца за руку, предварительно бесцеремонно вытащив ее из его кармана. Только после этого я поняла, насколько парень был напряжен. Когда его рука оказала в моей, он заметно расслабился. Мне даже почудился легкий выдох. Так просто. И не нужно никаких слов. Мне было непривычно такое взаимопонимание.
– Так! Раз все в сборе, думаю, не будем тянуть и начнем, – скомандовал Алишер и принялся чертить что-то на снегу. – Вьюга, ты мне нужна.
Магистр указал в центр причудливой геометрической фигуры. Я нехотя выпустила руку Лестата и послушно встала туда, куда мне велели.
– Мне нужно будет, чтобы ты использовала максимум своей силы.
– Как именно?
– Призови их, – приказал магистр, не уточняя кого. Но я поняла и так.
– Всех снежных духов или только наших?
– Если получится отсортировать, то, конечно же, сортируй. Зачем нам чужие?
– Для этого не понадобится много силы. Они понимают меня и, думаю, придут сами. Они устали и хотят вернуться.
– Будем надеяться, мы сможем им помочь. – Магистр вздохнул и помрачнел. Я сама боялась предположить, что с молодыми людьми могли сотворить непроверенное заклинание и холод.
– А мне чем заняться? – спросил Лестат.
– Тебе – следить, чтобы все это не вышло из-под контроля. И, в случае чего, мчаться за помощью.
– Издеваешься? – ощерился принц. Похоже, он не был доволен своей ролью.
– Нет. – Алишер покачал головой. – Мы будем стараться обратить вспять заклинание. Наших сил должно хватить, но если кто-то будет терять сознание, ты должен будешь разорвать цепочку. Лестат, я очень тебя прошу. Это серьезно.
Принц посмотрел внимательно и кивнул:
– Хорошо.
Я нервничала, и стихия это понимала. Поднялся ветер, и закружились снежинки.
– Вьюга, успокойся, – шикнул на меня Алишер. Он взял за руку мегрессу Кассандру и магистра Сфируса, который даже выполз из своей лаборатории на минус первом этаже. Его и в обычное время можно увидеть нечасто, а после того как мы оказались отрезаны от Большой земли, он, кажется, вообще не поднимался ни разу. Его слабо волновали наши мирские заботы. Лично его жизнь почти не изменилась, он всегда был затворником. Вместе еще с двумя преподавателями магистры заняли вершины геометрической фигуры и создали неровное кольцо вокруг меня. Я чувствовала магию в воздухе. Чувствовала, как волнуется стихия, и поняла – пора начинать. Закрыла глаза и позволила себе раствориться в метели, стать частью ее. Позвала Писца, который и так с любопытством крутился рядом. Он фыркнул, но не пошел внутрь круга, решил, что застывшему за границами магического кольца Лестату поддержка нужна больше.
А потом явились они. С чернильными тучами, с ветром и злым, колючим снегом. Пытались сбить с ног, закружить, но на помощь моей стихийной силе пришла какая-то другая. Она затопила светом все пространство круга. Я зажмурилась, пытаясь спастись от мучительного, слепящего света, а когда открыла глаза, на снегу лежали тела. Прямо у моих ног скорчился Вейн. В светлой выбившейся из брюк рубашке, косо застегнутой на пуговицы, и замшевой куртке с меховым воротником. Он словно просто выскочил ненадолго на крыльцо академии. Парень был без сознания. Белое как снег лицо и заледеневшие светлые волосы, падающие на лоб.
– Их нужно в тепло! – распорядился Алишер. Именно его голос заставил всех прийти в себя и начать действовать.
Мы позвали помощь из академии и перенесли неподвижные тела в помещение. Самый последний пропавший воздушник, Тим, пришел в себя еще по дороге в лекарское крыло. Его взгляд был диким, шальным и плохо соображающим. Парень почти сразу снова впал в беспамятство и вряд ли успел сообразить, что с ним происходит и где он находится, но он был жив! А значит, и у остальных есть шанс.
От него не отходила девушка. Та, показания которой подтвердили мои догадки. Я хотела верить, что у этих двоих все будет хорошо. Страшно представить, как стихия могла повлиять на мозг попавших в ее плен. Ребята слишком долго находились внутри вьюги. Они успели стать ее частью. Возвращение назад не будет простым. Сложнее придется Вейну, он дольше всех был снежным духом.
По лестнице со второго этажа сбежала растрепанная Фиона и со слезами кинулась к Вейну, словно и не было поцелуев с Алишером. Я видела, как изо всех сил сдерживается Лестат, но, к его чести, принц не стал устраивать публичный скандал. Рядом с Фионой крутилась Магда, остальные держались чуть в стороне. Громко рыдали соседки по комнате Анни, а я почувствовала, что у меня кружится голова. От голода – с утра я не поела, а магия отнимает много сил, от перенапряжения и стресса.
В какой момент меня повело и я начала падать, так и не поняла. Если бы Лестат не среагировал вовремя, подозреваю, я бы знатно приложилась головой о плиты на полу. Но парень успел меня подхватить, и я, почувствовав себя спокойно, с чистой совестью отключилась.
Пришла в себя от запаха кофе, плывущего по помещению. Открыла глаза и поняла, что лежу в нашей с Тейной гостиной на диване. Сама пифия устроилась с чашкой кофе в кресле напротив меня.
– А мне? – обиженно протянула я, вызвав у подруги смех.
– На столик посмотри.
Я повернулась и рядом с собой обнаружила еще одну чашку, а также остывший, но такой аппетитный завтрак.
– Боги! – простонала я, отправляя в рот сыр на подсохшем хлебе. – Тейна, ты настоящая волшебница!
– Это не я. – Пифия отмахнулась и с удовольствием сделала глоток из своей чашки. – Это Лестат. Сходил тебе за едой и пожертвовал кофе из своих запасов. Я только сварила и выманила тебя на запах. Как ты себя чувствуешь?
Я присела, проверила, не кружится ли голова, и взяла в руки чашку с ароматным кофе. Жевать хлеб лежа было не лучшей идеей, и теперь он застрял у меня в горле. Пришлось, прежде чем ответить сделать большой глоток обжигающего напитка.
– Вроде бы нормально. Просто всплеск силы и голод сделали свое дело. Сейчас кофе попью, и вообще будет все хорошо. Сколько я спала?
– Часа четыре, – отозвалась Тейна.
– Четыре? – удивилась я. – Думала, что меньше.
– Не вижу проблемы. Спала и спала. Иногда организм лучше знает, что ему нужно.
Тейна отличалась удивительным спокойствием, граничащим с безразличием. Мне было интересно, есть ли что-то, способное заставить ее проявить эмоции – волноваться или дергаться? Ни разу не видела ее по-настоящему злой или встревоженной. Но был в ее спокойствии неоспоримый плюс – оно передавалось и мне.
– А Лестат где?
– Он принес тебя, – послушно отчиталась подруга. – И ушел смотреть, как дела у Вейна, потом заходил, кофе принес. Новостями поделился и снова спустился в лазарет.
– А какие новости? Как пострадавшие? С ними все хорошо?
– Все постепенно приходят в себя, начинают понемногу рассказывать, но ничего толкового. В основном только, что налетел ветер, метель сбила с ног, а потом… лишь снег, холод, злость и попытки вернуться. Они не знают, что с ними произошло. – Тейна замолчала. – Не пришел в себя только Вейн. Алишер накопал еще какую-то информацию, доказывающую его вину. Лестат упирается и не хочет признавать очевидное, а Вейн валяется без сознания и не может подтвердить или опровергнуть слова Алишера.
– Да… – протянула я. – Непростая ситуация. А остальные как? С ними все нормально?
– Пока сказать сложно. Им всем придется какое-то время пролежать в лазарете. Возможно, завтра что-то станет понятнее. Все преподаватели бегают нервные. Алишер опять пытался связаться с внешним миром. Но, похоже, снова ничего не получилось. А по-хорошему, пострадавшим нужна помощь квалифицированных магов, которых сейчас тут просто нет.
Я все же не утерпела и ближе к вечеру сходила в лазарет. Я выспалась, напилась кофе и чувствовала себя вполне сносно, если не считать легкого головокружения. Я знала – это состояние пройдет на следующий день. В лекарском крыле было тихо. Из персонала – никого. Я понимала, им тоже нужно было отдыхать. Ведь почти все работники оказались по ту сторону завалов. В палате Вейна сидели мрачные Лестат и Фиона. Они заняли места по обеим сторонам его кровати и молчали.
Я почувствовала напряжение между ними почти на физическом уровне. Они или уже разругались и теперь не разговаривали, или же слишком уважали Вейна, чтобы пререкаться над его головой.
Услышав шаги, Лестат вскинул голову, и на миг в его глазах мелькнула радость. Это было приятно. Значит, парень все же думал обо мне.
– Пойдем, – сказал он и взял меня за руку. Фиона стрельнула в нашу сторону удивленным взглядом, но промолчала. Впрочем, я не сомневалась, завтра об этом узнает вся академия. Впрочем, какая разница?
– Ты как? – спросила я, когда мы вышли в коридор.
Лестат подошел к окну и уселся на подоконник, поманив меня к себе. Я послушно приблизилась, после этого он дернул меня за руку, устроив между своими коленями, и уткнулся подбородком мне в макушку. Я замерла и нерешительно обняла его за талию, чувствуя, как в душе разливается тепло, такое непривычное и волнующее.
Он него пахло морозом и хвоей. Такой кружащий голову запах. Я вообще не могла поверить в реальность происходящего. Лестат всегда был для меня избалованным существом из другого мира. Не могла поверить, что он сейчас обнимает меня, что я ему интересна и что на самом деле он такой чуткий, добрый и… тут мысли сбились, потому что в голове было одно определение «мой». Сильный, красивый, успешный. Тот, о ком втайне мечтали все девчонки.
– Я рад, что ты пришла, – простодушно признался он, и тепло в груди стало еще более приятным. Я таяла в его объятиях и ничего не могла с этим поделать. Невозможно было не влюбиться в такого идеального парня. У меня не было шансов с того самого мига, как он по какой-то причине обратил на меня внимание.
– Я тоже рада. Как все? – спросила я, вспомнив о цели своего визита.
– Все по-разному. Двоих уже отпустили. У них все хорошо. Осталась только странная заторможенность, но она скоро пройдет. А Анни и Вейн еще не пришли в себя, но то, что другие в порядке, внушает надежду. Только вот… – Лестат вздохнул. – Я очень хочу, чтобы Вейн очнулся, но в то же время…
– Ты боишься, что подозрения Алишера окажутся правдой?
– Нет, Вьюга, подозрения Алишера неправда, только вот… Это ничего не изменит, если он расскажет отцу. – В голосе парня звучала боль, и мне стало его жаль. У самой сжималось сердце, когда я чувствовала, как ему плохо.
– У нас нет связи с внешним миром. И ты можешь успеть найти доказательства невиновности друга.
– Увы, но не смогу, – уверенно отозвался он. – А изоляция не продлится вечно. Все плохо, Вьюжка, все плохо. И я не знаю, как сделать так, чтобы хорошо было всем. Обязательно кто-то пострадает.
– Лест, ты же понимаешь – это утопия. Не может быть хорошо всем! – заметила я и чуть отстранилась, чтобы взглянуть парню в глаза. Черные жесткие ресницы бросали тень на щеки, добавляя в облик принца грусть.
– Понимаю. – Он внимательно смотрел на меня, словно хотел поговорить об очень важном, и меня затягивала его тоска. – Но как только Вейн придет в себя, все… все будет по-другому.
– Но почему? – удивилась я.
– Алишер упрямый, он не станет меня слушать и докажет вину Вейна, а это предательство. Такое не прощают. А я начну защищать друга, и… из этого не выйдет ничего хорошего. Видишь, какой тебе достался непутевый, мертвый для всех принц… И да, еще очень принципиальный в некоторых вопросах.
– Я никогда не искала принца… ты прекрасно это знаешь.
– А я никогда не искал тебя. Но разве это что-то меняет в мире и между нами? Иногда жизнь подкидывает испытания, и иногда мы проигрываем собственным чувствам, обретая нечто такое, что и не надеялись найти.
– Согласна с тобой, даже несмотря на то, что наша сказка скоро закончится.
– Все сказки заканчиваются. – Лестат не стал спорить. – Но если ты думаешь, что нас откопают, меня объявят живым и все прекратится, нет. Это не так. Ничего не закончится, если ты сама этого не захочешь.
– Лестат, твоя судьба предопределена, и в ней нет места для меня.
– Была предопределена, – возразил он и убрал у меня с лица прядь волос, нежно скользнув пальцами по щеке. От этого невинного жеста меня затопило щемящей нежностью. – Да, я знал, что должен жениться по расчету, но потом мое место занял Николас, и я стал чуточку свободнее. В том числе и в своих чувствах.
– Думаешь, мало непристроенных, выгодных твоему отцу принцесс?
– Много. Но отец сделал свой выбор, когда объявил меня мертвым. Мне ничего не мешает сейчас сделать свой. У меня появилось на это моральное право. И потом. – Он хитро улыбнулся и прикусил губу, заставив меня вспыхнуть. Он сейчас был невероятно красив. – У меня есть козырь в рукаве, и я непременно его разыграю. Сам я не откажусь от тебя, Вьюга.
– Хотелось бы мне верить…
Я не стала говорить, что я не верю Лестату. Тем более не верила я не ему, а скорее обстоятельствам. В том, что сейчас он искренен, я не сомневалась. Но ситуация может измениться, а вместе с ней и его мнение.
– Вьюга, я держу свое слово. Я буду защищать Вейна, не откажусь от тебя, чего бы мне это ни стоило. А цена может быть слишком высокой, – заметил он, и мне стало страшно.
В его глазах были тоска и решимость. Не знаю, что задумал Лестат, что он недоговаривает, но я впервые боялась за него и верила.
Глава 16
В комнату я пришла только ночью. С горящими щеками, кружащейся от волнения и переполняющих эмоций головой. Это был волшебный, невероятный вечер, который, я была уверена, не повторится никогда. Есть время для любви, есть время для дружбы, страдания, страсти – сегодня было время открывать душу.
Мы узнавали друг друга, гуляли по пустым этажам академии, потом сидели на диванчике в тихой библиотеке и болтали, держась за руки. Я не ожидала от Лестата такой удивительной легкости. Парень вел себя образцово, словно мы и правда на первом свидании. Я думала, он будет более настойчивым, грубым, но не ожидала, что даже не попробует меня поцеловать. Лишь прикоснется губами к щеке возле дверей комнаты и пожелает:
– Хороших снов, моя теплая Снежинка.
– Ты придешь во сне?
Парень грустно улыбнулся и покачал головой, взглянув на меня с нежностью:
– Тебе надо отдохнуть, нормально выспаться. Да и мне тоже. Увидимся завтра вживую. Боюсь, моя кошмарная ипостась не сможет сегодня вести себя прилично и держаться в рамках.
– А кто сказал, что сегодня мне хочется рамок? – сказала я, стесняясь своих мыслей и желаний.
– Все в реале, – шепнул Лестат мне на ухо, скользнув губами по мочке уха. – У нас все будет в реале, но сегодня был очень тяжелый день. Согласись?
Только закрыв дверь и пытаясь подавить разочарование, я поняла, что Лестат прав. Я едва держалась на ногах от усталости.
Тейна уже спала, и мимо ее комнаты я прокралась на цыпочках. Рухнула в постель и, засыпая, поняла, что не дошла даже до душа. Пришлось идти с утра, зато к завтраку я была бодра, весела и чувствовала себя сносно. Сделала кофе из остатков тех запасов, которые вчера принес Лестат, и устроилась на нашем любимом подоконнике ждать, когда проснется Тейна.
Смотрела на кружащийся за окном снег, пыталась разглядеть летающих снежных духов и думала о Лестате. Кажется, я о нем думала круглосуточно. И как только вспоминала, на губах появлялась улыбка. Я поняла, какая бы судьба нас ни ждала, я не готова променять то ощущение счастья, которое у меня было в груди, на ровное, спокойное существование, гарантирующее отсутствие душевной боли потом. Я уже наступила на грабли по имени Лестат, отступать поздно.
Тейна проснулась ближе к десяти утра, и мы пошли в столовую. Сегодня тут царила совсем другая атмосфера. Чувствовалось приближение весны, освобождение от оков и надежда на лучшее. Солнце светило в высокие окна, снег серебрился на деревьях, и на душе стало радостно. Причем, видимо, не только у меня. Исчезло ощущение безысходности. Я видела улыбки на лицах. То тут, то там слышались шутки. Пожалуй, сегодня столовая напоминала то беспечное время, когда мы не были изолированы.
С утра пришла в себя Анни. Метели прекратились, и мрачными были только Лестат и Фиона, и то принц засиял от радости, когда увидел меня на входе.
Он подошел и нежно чмокнул в нос, не обращая внимания на окружающих и стихшие разговоры, а я прижалась к нему, чувствуя, как на лице расползается улыбка.
– Ребят, вы простите, но меня сейчас стошнит. – Тейна закатила глаза. – Пойду закажу у кого-нибудь самогон, который вы именуете коньяком.
– Зачем? – удивилась я.
– Буду тебя отпаивать после громкого трагичного расставания. – Она поджала губы и посмотрела на нас с вызовом.
– Тейна! – прошипел Лестат, но пифия только отмахнулась, а мне стало обидно. Вот зачем она так со мной?
– Эй… – Лестат поднял мое лицо, нежно взяв за подбородок, и заглянул в глаза, на которые наворачивались слезы. Они застилали взор, и картинка плыла. – Не обижайся на нее, Тейна так проявляет беспокойство.
– Да, Тейна считает вас двоих идиотами, – не стала скрывать она.
– Это в тебе говорит твой дар провидицы?
– Это во мне говорит здравый смысл, – отрезала она. – Мне вас жаль. Обоих. Поэтому, так и быть, могу отдать вам свою булку в знак утешения и примирения.
– Ты же не любишь сладкого.
– Поэтому и могу поделиться. – Пифия пожала плечами, а я поняла, что она действительно переживает за меня, и решила не обижаться и поговорить с ней позже. Объяснить, что мне так хорошо с Лестатом, и я переживу, если вдруг счастье не будет вечным. Точнее, я готова к тому, что счастье не будет вечным. Вечного вообще ничего нет. Так какой смысл расстраиваться и переживать раньше времени?
Мы уже почти доели, когда в столовой показался хмурый Алишер и поманил за собой Лестата. Мы с Тейной поднялись следом, но магистр покачал головой, приказывая оставаться на месте.
– Мне не нравится выражение лица Алишера, – призналась Тейна.
– Видение? – спросила я подругу.
Читать бесплатно другие книги:
