Вьюга в академии Одувалова Анна
– Интуиция. А еще интуиция мне шепнула, что сейчас тебя ждет несколько неприятных минут. Крепись.
– О чем?.. – начала я, но заметила приближающуюся к нашему столу Магду, и вопросы отпали.
– Маленькая Снежинка ухватила принца? Ты же понимаешь, ты и он – это так жалко и нелепо…
– Не понимаю, почему эта нелепость волнует тебя? – огрызнулась я.
– Потому что не нелепо – это я и он. Вот увидишь, как только нас откопают, думаю, очень быстро предложат меня на роль новой невесты внезапно воскресшего принца. У моей семьи имя, деньги и перспективы. А у твоей? – Она вздернула идеально выщипанную бровь. И, поджав губы, тут же заметила: – Ах да… ты же у нас сиротка. Так вот сиротки становятся невестами принца только в сказках.
– Знаешь… – Я повернулась к ней. – Ты тоже птица слишком низкого полета. Думаю, Лестат, как и положено принцу, невестой назовет принцессу. Ты не дотягиваешь. А здесь и сейчас он со мной, а ты просто бесишься, так как не интересуешь его даже на роль временной подружки.
– Меня не интересует роль временной подружки, – с презрением бросила она и посмотрела на меня сверху вниз. Только вот взгляд все равно вышел жалким, как бы она ни пыталась это скрыть.
– Тогда какого духа ты тут забыла? – поинтересовалась я с усмешкой, хотя чувствовала подступающие к глазам слезы. Тейна была права, разговор вышел до жути неприятный. Но, к счастью, недолгий. Магда фыркнула и гордо удалилась, а я выдохнула с облегчением.
– Вот об этом я и говорила перед завтраком. Мне не хочется, чтобы ты страдала, Вьюга, а рядом с Лестатом ты на это обречена. И не нужно быть пифией, чтобы понимать очевидные вещи.
– Думаешь, я не понимаю? – поинтересовалась я, пока мы шли по коридору. – Понимаю и очень хорошо. Тейна, когда я с ним – я счастлива, а что будет потом, даже ты со своим даром не можешь предугадать. Да, понимаю, несмотря на слова Лестата, несмотря на его уверенность в том, что он сможет сохранить нас как пару, – этого не случится. Мы из разных миров. Но ведь и простой парень из моего мира может заставить меня рыдать просто потому, что встретил кого-то лучше. Более того, один такой уже заставил меня рыдать. Мы не застрахованы от боли. Хоть с принцем, хоть с кем-то другим.
– Ты права… – Тейна вздохнула. – Просто я не понимаю, как идти на эту боль сознательно.
После того как Алишер забрал Лестата, принц словно в воду канул. Его не было нигде. Ни в лазарете, где с Вейном сидела бледная и мрачная Фиона, ни в своих покоях. И даже в кабинете магистра его не нашлось. В конце концов я сдалась и перестала искать. Гнала от себя печальные мысли, старалась не грузиться. Нужно будет, отыщет меня сам. Я не могу бегать за ним, не могу постоянно гадать, что у него в голове.
Вполне возможно, Алишер что-то нарыл и принц просто занят, а я уже надумала самое плохое, решила, что Лестат меня бросил, забыл, передумал. Интересно, у всех влюбленных едет кукушка или я счастливое исключение?
Измучившись, я решила, что с меня хватит, и отправилась в ванную. В конце концов, что может быть лучше для успокоения нервов, чем теплая вода, ароматная пена и разные маски? Мне кажется, любая девочка нуждается в нескольких часах тишины.
– Не пойдешь вниз? – спросила Тейна, заметив меня с полотенцем на пороге ванной комнаты. – Там ребята предлагают немного отпраздновать возвращение студентов. Даже Алишер оказался не против, велел только недолго и негромко.
– Не-а, душа требует релакса, – призналась я.
Подруга кивнула:
– Хорошая идея. А у меня душа требует общения. В последнее время тут было слишком мрачно и тихо. Пойду к людям, пока не забыла, как они выглядят.
– А сейчас повеселело? – хмыкнула я. – Перестань, мы по-прежнему узники в академии, а Вейн еще не пришел в себя.
– Ну… по крайней мере, тайна исчезновения студентов разгадана.
– Мы так и не знаем, кто это сделал, поэтому все равно боязно.
– Виновник просто не очнулся, – уверенно отозвалась Тейна. – Все это прекрасно знают, и один Лестат упрямо отрицает очевидное. Очень на него похоже. Слушать только себя и опираться исключительно на собственное мнение.
– А если все же Лестат прав и Вейн невиновен? – упрямо уточнила я. Почему-то стало очень обидно за принца.
– Если Вейн невиновен, то я подарю тебе фамильный кулон. – Тейна вытащила из-под воротника платья массивный и мерцающий магией камень, обрамленный в золото, на толстой витой цепочке. – Дома меня убьют, а ты купишь себе небольшую уютную квартирку в центре столицы.
– То есть ты на сто процентов уверена, что это он?
Пифия хмыкнула, но ничего не ответила. И так все было понятно.
Ванна с пеной действительно оказала на меня благотворное влияние. Я провалялась в ней почти два часа и выползла расслабленная, с мокрыми волосами и в одном лишь полотенце. Стало почти все равно, где духи носят Лестата. Я планировала просто лечь спать и уж совсем не ожидала увидеть принца у нас.
Заметив в кресле у окна темную фигуру, я ойкнула и тут же включила свет. Какое счастье, что я это сделала раньше, чем запустила снежный вихрь.
Лестат просто сидел в темноте, а у его ног лежал, словно верный пес, пушистый Писец.
– Ты меня напугал! – возмутилась я. – Тебя стучать не учили?
– Учили.
Он улыбнулся и уставился на меня. Его взгляд обжег и без того пылающие щеки, скользнул по плечам, а полотенце стало казаться каким-то уж очень крохотным. Мне было тревожно и неловко. Странное, незнакомое ранее ощущение.
– Если учили, почему же ты проигнорировал этот чрезвычайно важный навык? – разговаривать, пусть даже на такие неважные темы, было значительно проще, чем молчать.
– Я пришел, постучался, мне никто не ответил, спустился вниз, нашел Тейну, узнал, где ты, и взял у твоей подружки ключ. Все просто. Кстати, когда пришел второй раз, тоже стучал. И тоже безуспешно.
– Тейна такая же моя подружка, как и твоя.
– Возможно. Поэтому она и дала мне ключ. Главное, что я тебя нашел и мне очень нравится то, что я вижу.
– Знаешь… – Я переступила с ноги на ногу, чувствуя себя на редкость глупо. – Я ведь тоже тебя искала, но оказалась менее удачлива.
– Ничего удивительного. Меня не было в академии.
– Не было? – удивилась я. – И где же ты был?
– Гулял. Вон Снежка в сугробе встретил, он увязался за мной и теперь тает на ковер Тейне.
Лестат пожал плечами, и на его лице появилось такое выражение, что расхотелось уточнять подробности, а захотелось подойти и обнять.
Не знаю, соображала ли я, что делаю. Подошла ближе и присела на ручку кресла. Мокрые волосы были перекинуты через плечо, и несколько капель с них упали Лестату на шею в распахнутом воротнике рубашки.
– Тебе не идет быть грустным, – шепнула я, наклоняясь к его губам.
– А тебе идет быть после душа, – признался он в ответ, обнял меня, притянул к себе и поцеловал. Глубоко, долго и порочно, не оставляя в душе никаких сомнений, разрушая оставшиеся между нами барьеры.
– Прогони меня, – попросил он, выдыхая и немного отстраняясь. Его руки в это время гладили мою спину, а в глазах читалась мольба. Только вот я не понимала, о чем он просит. Действительно прогнать? А может, все же позволить остаться?
– А если я не хочу просить тебя уйти? Если ты мне очень нравишься тут, в кресле? Если единственное, что меня волнует, это Тейна, которая, обладая истинным чутьем пифии, может притащиться в самый неподходящий момент?
– За Тейну не волнуйся, она не придет.
– И почему же?
– Я просил ее этого не делать.
– А меня просил тебя прогнать… Где логика, принц? – Мне почему-то стало смешно.
– Ее нет. Не у меня. Ты же знаешь.
– Иногда думаю, что совсем нет, – призналась я и поцеловала его сама, узнавая, исследуя и понимая, что совершенно потерялась в нем. Я не заметила, когда мы оказались в моей комнате и где я потеряла полотенце. Я не помнила, как стащила с него рубашку, но совершенно точно знала – это лучшая ночь в моей жизни и я сохраню ее в сердце навсегда. А Тейна так и не пришла, и только под утро Лестат лениво признался, что дал ей ключ от своей комнаты. Так, на всякий случай.
Глава 17
Поспать нам не дали. Еще до завтрака явилась Тейна. Ей хватило такта не соваться в мою комнату, но она громко заявила из гостиной:
– Вы вообще обнаглели! Лестат, мне отвратительно спалось на твоей кровати, больше я там ночевать не буду! Как хотите!
Я вспыхнула, а Лестат тихо засмеялся, уткнувшись носом мне в макушку, и прокричал:
– Ничего ты не понимаешь в удобствах! Но так и быть, сегодня мы пойдем ночевать ко мне.
Я шутливо шлепнула парня по обнаженному плечу, чувствуя, как горят щеки от смущения, а он сгреб меня в охапку и долго и со вкусом целовал, в очередной раз растапливая мое сердце.
Хотелось валяться в объятиях друг друга до обеда, но пришлось вставать, и на завтрак мы отправились вместе. Лестат обнимал меня за талию и не отпускал от себя, словно показывая окружающим, что я принадлежу ему, а мне казалось, будто все на нас глазеют и понимают, что между нами произошло.
Пожалуй, для меня это было серьезным испытанием. Я волновалась, но то, что мой принц рядом, придавало уверенности и сил. Мне нравилось ощущать его тепло. Могла ли я предположить подобное всего месяц назад? Тогда я почти не знала Лестата, а моя душа и сердце принадлежали другому. Все же мир удивительный, и никакая пифия не может точно предсказать, что нас ждет.
А после завтрака произошло невероятное. То, чего все ждали давно. И наши отношения с Лестатом перестали иметь значение для окружающих. Появились более интересные новости. В академии наладилась связь с внешним миром, и дорогу к нам пробили первые люди с Большой земли. Это было настолько неожиданно и здорово, что эйфория захватила всех – и студентов, и преподавателей. Нет, мы каждый день надеялись, что вот сегодня нас наконец-то освободят, но когда это случилось, все равно оказались не готовы и радовались как дети.
До нас добрался отряд спасателей с лекарями, провиантом, некоторые родители, ректор, преподаватели и даже несколько студентов, которые тоже помогали в устранении завала.
Узнав об этом, Лестат единственный помрачнел. Это меня насторожило. Впрочем, я могла догадаться о причинах не самого хорошего настроения принца.
– Будешь связываться с отцом? – спросила я, но парень только помотал головой.
– Нет. Я разбил переговорник.
– Что? – удивилась я. Мы остались одни в столовой. Народ выскочил во двор, чтобы встречать спасателей. Я бы тоже помчалась, но сейчас казалось важнее поддержать Лестата.
– На самом деле… – медленно начал он, словно признавался в чем-то недостойном. – Мне еще вчера Алишер сказал про налаживающуюся связь.
– Он вчера тебя звал за этим? – поинтересовалась я.
– Не совсем. Он нашел еще подтверждение вины Вейна и сообщил о том, что уже настучал обо всем отцу…
– Вот духи! – выругалась я. Не то чтобы я не верила в невиновность Вейна, но мне хотелось, чтобы у Лестата была возможность хотя бы поговорить с другом лично, прежде чем до Вейна доберутся официальные лица.
– Именно. – Парень помрачнел. – Ну и появившаяся связь говорит об одном.
– И о чем же?
– Отец решил свои проблемы и скоро выйдет на связь, чтобы придумать для меня новую блестящую миссию, а я не хочу. Алишер сообщил о заработавших переговорниках не только из-за Вейна, но и чтобы я был готов. Ну, я и подготовился.
Лестат пожал плечами и уткнулся взглядом в чашку с кофе.
– Разбив переговорник? – скептически хмыкнула я, ощущая, как страх и дурные предчувствия ледяной рукой сжимают внутренности. Не думала, что конец нашей истории наступит так быстро.
– Да. Если отец хочет поговорить, пусть тащит свой зад сюда лично. Я не стану сам провоцировать разговор.
– Думаешь, он так и сделает?
– Предпочел бы, чтобы нет, но я слишком хорошо изучил своего отца.
– Ты обижаешься на него?
– Не знаю. – Парень тяжело вздохнул, кинул в чашку с кофе ложечку и, проводив взглядом коричневые брызги, разлетевшиеся по скатерти, посмотрел на меня. – Может, немного завидую. Отец всегда поступает правильно. Так, как лучше для образа семьи, для государства. Я же… опоздал на собственную, важную для государства династическую помолвку. Что ему оставалось делать? Сказать: простите, мой старший сын дебил? – Лестат усмехнулся. – Нет. Он сделал все правильно.
– Но тебе все равно больно.
– Больно. Но не это главное.
– А что же?
– Я другой. Не умею и не хочу поступать правильно в ущерб своим желаниям. Мне стыдно, но я эгоист и категорически не хочу это менять. Мне хорошо с собой. Я не хочу разговора с отцом не потому, что обижен. Я знаю, за время, пока мы сражались со снегом, он уже придумал красивую историю и определил мое место в ней, а я… – Он покачал головой и с нежностью посмотрел на меня. – Я не планирую занимать в этой истории место. Нет уж… умер так умер. Мне понравилось быть мертвым принцем, но живым человеком. Вот причина моего нежелания общаться с отцом. Он не поймет.
Когда мы вышли в холл, он был полон народа. Даже непривычно. Слишком суетно, шумно. Неужели академия раньше всегда была такой? Как мало времени потребовалось, чтобы забыть про это.
Фиона рыдала в обнимку с отцом, какая-то разлученная стихией парочка самозабвенно целовалась в центре зала, а нам навстречу шел взъерошенный и взволнованный Эмис. Он словно не спал несколько ночей. Вот уж кого я не ожидала тут увидеть. Зачем он явился одним из первых? Не ко мне же. Меня он бросил. По мере приближения парня к нам, Лестат напрягался все сильнее, и его волнение и злость передавались мне. Не знаю, чем бы закончилась эта встреча, если бы принца не окликнул Алишер:
– Лестат! Зайди ко мне.
– Я занят… – сквозь сжатые зубы прошипел принц, не сводя глаз с моего бывшего.
Но магистр был непреклонен:
– Это срочно! Быстро ко мне. Я серьезно.
Принц выругался, но послушался, а я осталась наедине с Эмисом. И это настораживало. Смотрела на него и не понимала, что сказать. Некогда родное лицо сейчас не вызывало ничего кроме паники. Он даже не казался мне симпатичным. Слишком крупные черты лица, слишком светлые волосы, лишен изящества, присущего Лестату. Да уж. Я очень быстро переключила внимание на другого, даже немного стыдно. Впрочем, это Эмис меня бросил, а не я его. Мне не хотелось с ним общаться, я не понимала, зачем он примчался в первый день. Впрочем, ответ на этот вопрос я услышала.
– Я так переживал за тебя, Вьюга… – Он суетливо провел рукой по волосам и посмотрел на меня с мольбой. – Не думал, что так получится… правда! Если бы знал, то ни за что бы…
– Что именно ты не знал? – подозрительно уточнила я, понимая, ответ мне вряд ли придется по душе.
– Этот завал…
– Если ты считаешь, что все это из-за страданий по тебе, спешу огорчить. Моя душевная боль не была такой сильной. Снежная буря – совокупность факторов, я лишь внесла в нее свою лепту.
– Знаю, ты не виновата… я не сразу понял, что задумал этот придурок, поэтому согласился. Рассчитывал, вернусь с каникул и все объясню.
– Так! – Я выставила перед собой руку, упираясь Эмису в грудь и не позволяя приближаться к себе. – Я потеряла ход твоих мыслей. Какой придурок? Что задумал?
– Вейн.
– Что сделал Вейн? – холодея, спросила я.
– Он заплатил мне, чтобы я тебя бросил.
– И ты взял и согласился?
Поразительно. И Эмис без стеснения признается в таком? У меня в голове не укладывалось.
– Он много заплатил, – потерянно признался мой бывший и тихо добавил: – И сильно угрожал. У меня не осталось выбора. Я должен был прилюдно тебя бросить. Но это понарошку, я знал, после каникул вернусь к тебе.
– Для меня было по-настоящему, – дрожащими губами заметила я. – И сейчас я уже тебя не жду. Слишком поздно. Ты сделал свой выбор, и неважно, какие у тебя были планы. Мне ты о них не сообщил. Мне было больно, Эмис.
Я развернулась и попыталась уйти, но он меня догнал и поймал за руку:
– Но, Вьюга, я люблю тебя и больше никогда не предам. Правда. А на деньги Вейна я купил тебе подарок, чтобы искупить вину. Мне они не нужны. Просто есть люди, с которыми лучше не связываться и против которых не имеет смысла идти. Смотри!
Он развернул меня к себе и продемонстрировал черную бархатную коробочку, в которой лежало кольцо с крупным камнем. Красиво. Наверное, раньше, в прошлой жизни, у меня бы сердце остановилось от восторга, но сейчас было все равно.
– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Вьюга! – с придыханием сказал Эмис. Создавалось впечатление, будто он не сомневается в ответе, а мне стало противно на него смотреть. Он так ничего и не понял, а жаль.
– Но… – Я растерялась. Все же не каждый день мне дарят кольца, да еще такие! Но это не имело значения. Еще бы донести мою мысль до Эмиса, чтобы он понял – больше ничего не будет. Впрочем, отвечать не пришлось. Сзади за плечи меня обняли знакомые руки. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять – подошел Лестат. Я узнавала его запах, тепло, даже шаги.
– Поезд ушел, придурок, – припечатал принц. – Ты опоздал.
– Ты… ты с ним? – потрясенно пробормотал мой бывший, я даже отвечать не стала. Удивление в голосе обидело. Словно сам факт, что у меня может быть парень, да еще и такой, как Лестат, казался Эмису поразительным.
– Но он же… он тебя бросит! – зло выпалил бывший. – Кому ты нужна? На одну ночь.
Я опешила, настолько неожиданным оказалось оскорбление. За что? Это он меня бросил, он предал, а я виновата?
– На одну ночь, говоришь? – прошипел Лестат. Ото льда в его голосе даже мне стало неуютно. – Поэтому ты купил ей кольцо?
– Ну… – Эмис растерялся. То ли понял, что сам себе противоречит, то ли неуютно себя чувствовал под недобрым взглядом Лестата. – Я готов был ее принять без роду…
– Вот и я готов, – раздраженно закончил препирательство принц. – А теперь свали!
– Значит, в этом был смысл?
– Какой смысл, придурок? – зло рыкнул Лестат.
– Вейн подкупил меня, чтобы ты мог приударить за ней? Так ведь? Иначе в чем смысл?
– Я даже не знал ее до того, как все случилось! Только в твоем ущербном мозгу может не найтись причин серьезнее.
– А зачем же?
– Представления не имею, – отрезал Лестат и увел меня из холла.
Нас обоих трясло. Я молчала, не в силах что-либо понять. Зачем? Действительно, зачем Вейну было заставлять моего парня меня бросить? Из-за дурацкого выплеска силы?
– Его подкупил Вейн… – прошептала я. – Как так?
– Знаю… – мрачно отозвался Лестат. – Знаю, но…
– Лест, давай только ты не будешь его защищать? Не сейчас, пожалуйста, – попросила я, чувствуя, что готова сорваться и разрыдаться прямо в коридоре.
– Хорошо. Просто я хотел тебе сказать…
– Не стоит ничего говорить. Давай оставим до вечера. Ладно? – взмолилась я.
– Давай, но вечером мы поговорим обо всем. Вейн – он не плохой. Правда.
– Лестат, я понимаю, ты защищаешь друга, но друг… он сделал плохие вещи. Прими уже это. И ты ведь тоже пострадал!
– Все не так…
– Давай правда потом, а сейчас прости, мне нужно побыть одной. Я не хочу ругаться, но не уверена, что ты сможешь поставить точку в разговоре, а я смогу сдержаться, если этого не произойдет.
Я выскользнула из-под руки Лестата, обнимающего меня за плечи, и скрылась в наших с Тейной покоях.
Хорошо, что в комнате не оказалось пифии. Я смогла прорыдаться по-человечески, со сморканием в платок, красным носом, до головной боли. То, чего не позволила себе в момент расставания. Сейчас все душевные страдания вырвались наружу. Я думала, уже все отболело. Эмис забыт, но сейчас… сейчас я пребывала в шоке. Один богатый избалованный мажор заплатил моему парню за то, чтобы тот меня бросил, а теперь я встречаюсь с другим избалованным мажором. А мой бывший искренне не понимает, что такого плохого совершил, и зовет замуж. Я вообще могла оказаться еще в более идиотской ситуации? Или хуже не придумаешь? Считала, что Эмис больше не может причинить мне боль. А потом… я хоть и не желала, но злилась на Лестата, ведь Вейн его друг. Хотя умом понимала – принц ни в чем не виноват и тоже, скорее всего, страдает. Лестат защищал Вейна, как себя. Кажется, он продолжает верить ему и сейчас, несмотря на все прямые доказательства его вины. Вот это мне было непонятно. Впрочем, принц собирался вечером объяснить, но я не уверена, что хочу об этом слушать. Пока еще слишком болезненная для меня тема.
Когда хлопнула дверь, я уже успокоилась и даже относительно нормально выглядела. Вышла навстречу Тейне и замерла, так как пифия, напоминающая восковую статую, стояла в центре гостиной и не шевелилась.
– Эй! – осторожно позвала я ее, а она посмотрела на меня своим фирменным пустым взглядом и, прежде чем я успела сбежать, сказала:
– Такая хрупкая маленькая снежинка, смотри не растай. Скоро будет очень жарко.
От ее слов кровь отхлынула от щек, и я отшатнулась, а пифия пришла в себя и взглянула светящимися от радости глазами:
– Вьюга! Нас откопали! Представляешь! Завтра уже приедут первые студенты! Мои девчонки, твои подруги… Эй! – Она внимательно уставилась на меня. – Что-то случилось? Ты расстроена?
– Нет-нет, просто подумала, не хочу уходить отсюда в свою старую комнату, – ляпнула я первое пришедшее в голову, лишь бы не выдать свое истинное волнение.
Не знаю, почему я не хотела с ней делиться своими переживаниями. Возможно, боялась нового предсказания, а может быть, опасалась укоризненного взгляда. Ведь поведение Вейна, так или иначе, бросало тень и на Лестата. Я вообще не понимала, какого духа тут творится, и хотела разобраться. Если Вейн предал Лестата, то почему принц ведет себя так, словно это не имеет значения? Он не похож на того, кто прощает такое к себе отношение. Дружба дружбой, но где-то же должна быть граница терпения. Возможно, ситуацию прояснит Вейн, когда придет в себя.
– Ну и не уходи. – Тейна ответила на вопрос, который я уже успела забыть, и беспечно пожала плечами. – Я к тебе привыкла.
– Спасибо!
На глазах выступили слезы. Я была действительно благодарна Тейне за то, что она меня так просто приняла и пустила в свою жизнь. Поэтому подалась вперед и в непонятном порыве обняла. Она, кажется, опешила, но на объятия ответила.
– Но мои девчонки… Они завтра приедут и вдруг обидятся за то, что я их бросила?
– Не смеши! – Пифия, которая сейчас напоминала ершистого кота, мягко выбралась из объятий. – Я видела комнаты на третьем этаже. Если ты от них свалишь, они будут любить тебя еще сильнее. У вас же невозможно жить втроем! Да и вдвоем тесно. Ты даже не переживай.
В словах Тейны была доля истины, и я успокоилась. Оказывается, эта проблема меня тоже волновала. А сейчас даже предсказание забылось. И я поняла, что хочу увидеть Лестата. Я его прогнала, потому что была в расстроенных чувствах. Наверное, и прийти я к нему должна сама. Так будет справедливо.
Меня удивило то, что, оказывается, Лестат меня ждал. Когда я без стука зашла в его апартаменты и заглянула в гостиную, глаза принца вспыхнули радостью, а на губах появилась улыбка. Это было очень приятно.
Он сидел у окна в кресле и играл с Писцом смятым бумажным листом, который безбожно намокал и превращался в кашу. Парня это злило, и он раз за разом скатывал новый. Я видела плоды их усилий, которые валялись по всему полу.
– Развлекаетесь? – усмехнулась я, все так же оставаясь на пороге и подпирая плечом косяк. Проследив за мучениями принца и снежного духа, направила немного магии, чтобы уже изрядно пожеванная Писцом бумажка превратилась в ледышку. Зверь радостно взвизгнул и принялся бегать за игрушкой с удвоенным энтузиазмом, а Лестат посмотрел на меня.
– Думал, ты не придешь, – заметил он тихо, а я опустила глаза. Слишком уж откровенно прозвучали эти простые слова. В голосе парня слышались одновременно облегчение и боль. Он действительно думал обо мне и переживал, что не увидит.
– С чего ты взял? Мне просто нужно было немного успокоиться. Не люблю общаться ни с кем, когда взвинчена, – это обычно кончается скандалом и нередко снегом. А в этом году нам его и так было предостаточно.
– Ты все еще любишь его? – хрипло спросил Лестат, словно выдавливая из себя эту фразу.
– Кого? – удивилась я, потому что мыслями была где-то не здесь.
– Ну, своего бывшего парня.
– Я? – вопрос вызвал удивление. – Нет. С чего ты взял? У меня нет привычки любить одного и спать при этом с другим. Это несколько странно, не находишь?
– Просто ты так смотрела на то кольцо, что я подумал, ты его примешь. А потом ты ведь из-за этого придурка расстроилась и прогнала меня.
– Я тебе умоляю, Лестат! – Я засмеялась. – Я прогнала тебя на пару часов, чтобы не рыдать, шмыгая носом у тебя на глазах, и чтобы ты не попал под дурное настроение снежной ведьмы!
– Все равно прогнала. – Он обиженно засопел, а мне стало очень легко на душе. Почему-то обиженный Лестат веселил.
– Да, я расстроилась из-за придурка. Точнее, из-за двух – Эмиса и твоего друга. Но нет, я не люблю своего бывшего. Просто меня задел его поступок. Он бросил меня за деньги и сделал вид, будто ничего не произошло. Он серьезно верил, что, когда вернется, я скажу: «Ой, да ну ладно, зато колечко красивое, пошли жениться!» Как ему это могло в голову прийти?
– Ну, в его оправдание могу сказать одно – Вейн умеет добиваться своего. Шансов отказаться у Эмиса не было.
– А ты бы бросил ту, кого любишь, только потому, что тебе заплатили? Или угрожали.
– Нет… точнее как… – Парень задумался. – Бросил, если бы знал, что это решение спасет ей жизнь.
– Думаешь, Вейн угрожал меня убить?
– Думаю, Вейну хватило денег.
– Вот и я о том. Но прошу, давай не будем о них, а?
– Давай, – согласился принц. – Но я же хотел тебе сказать…
– Лест, вот я у тебя в покоях, и я знаю, какая шикарная у тебя ванная комната. Кстати, ты же восстановил подачу воды после моей шутки?
– Ну я вроде не воняю, – хмыкнул парень. – Значит, восстановил.
– Знаешь, о чем я мечтала, когда увидела ее в первый раз?
– И о чем же? – Он заинтересованно подался вперед.
– Как, наверное, классно лежать в пене с бокалом шампанского и смотреть на горы. Жаль, шампанского нет. – Я вздохнула. – Но ванна не потеряла своей привлекательности.
– Кто сказал, что нет шампанского? У меня оно всегда есть. – Лестат усмехнулся, поднялся и достал из бара-холодильника запотевшую бутылку. – Только ты ведь понимаешь, что тебе придется принять ванну со мной, и к себе я тебя сегодня не отпущу? Я вообще не хочу тебя отпускать.
– Конечно, не просто же так я к тебе пришла? – улыбнулась я с уверенностью, которой пока не чувствовала.
Это был лучший вечер в моей жизни. Мы долго лежали в ароматной пене и смотрели на полную луну за окном, на серебрящиеся в ее свете горные вершины и россыпь звезд на чернильном небе. На улице было удивительно тихо. Писец, пошныряв по покоям Лестата, улетел в приоткрытую форточку, и мы с принцем остались наедине.
Шампанское, колючее, холодное, щипало язык, и я щурилась от удовольствия. Такие моменты нужно сохранять в сердце. Весь вечер я боялась, что кто-нибудь постучится в дверь и придется выныривать из принадлежащего только нам мира, но мироздание было к нам милостиво. Из ванны мы переместились в спальню и уснули обнявшись. Я чувствовала под головой мерное сердцебиение принца и думала, что в этот миг счастлива как никогда. Правда, все омрачала одна бьющаяся в голове мысль – никакое счастье не может быть вечным, и с утра нам придется возвращаться в реальный мир с его нерешенными проблемами и препонами. Но сейчас… сейчас нам было просто хорошо вдвоем.
Глава 18
На следующее утро народ продолжал прибывать. Мы с Лестатом даже сбежали из суеты столовой допивать кофе в холл. Здесь мы были не на проходе, но могли видеть все новые лица, которые появлялись в академии. Мрачный замок Сармшат оживал, наполнялся смехом, и от этого на душе становилось тепло. Жизнь вернулась в спокойное русло. И только Лестат за нежной улыбкой прятал грусть.
Появились студенты, несколько преподавателей, и с утра в столовой я высматривала лица своих бывших соседок по комнате. Но девчонки пока не приехали. Те, кто не побывал в снежной западне, косились на нас с Лестатом, как на диковинку. Несколько девчонок направились ко мне, и на их лицах читалось желание задеть. К моему удивлению, их заметила и одернула Фиона. Вот уж от кого я не ждала никакой поддержки. Но, стоило признать, заточение, опасности, необходимость взаимодействовать нас сплотили.
Даже на меня многие перестали фыркать, хотя сначала так и сочились презрением. В первый день вернулись в основном простые смертные. Аристократия выжидала время и не спешила приезжать в академию. Я не видела среди вернувшихся и друга Лестата Фидора – последнего из их ненормальной троицы.
– Лест, а почему не приехали родители Вейна? – поинтересовалась я, сжимая руку парня. Сегодня принц был особенно задумчив.
– Алишер сказал, только вчера смог с ними связаться. Если помнишь, он меня звал к себе. Как раз сообщил об этом. Они сейчас в составе дипмиссии. Отец Вейна дипломат, и за развитием событий наблюдал издалека. Там сложная ситуация, они не могли вернуться раньше. Точнее, могли, но там они выполняли важное поручение, а тут бы просто сидели по другую сторону завалов. Ну и не знали, что с Вейном случилось несчастье.
– То есть они даже не приедут к сыну? – удивилась я.
– Приедут, но не раньше чем завтра.
– Они знают о предательстве? Я понимала, что этот вопрос будет Лестату неприятен, но не могла его не задать.
– Нет. – Лестат покачал головой. – Я просил ничего им не говорить пока.
– Но когда они приедут, то узнают. Какой смысл утаивать?
– Во-первых, Вейн не пришел в себя, а целители уже здесь. Я верю, они его приведут в чувство, и он сможет объясниться. Расскажет сам. А вовторых… – Парень посмотрел на меня тяжелым, печальным взглядом. – Иногда целый день – это очень много. Пусть едут спокойно.
– Они не едут спокойно, Лестат. – Я вздохнула и прислонилась к его плечу. – Их сын еще не очнулся.
– Но они не считают его предателем, как все в академии.
– Думаешь, им не донесут?
– Слухи? Вокруг нас всегда слухи.
– Скажи, что ты выжидаешь, Лестат? – Я отстранилась и попыталась заглянуть ему в глаза. – Вот честно? Ты же в курсе, что ведешь себя странно?
– Я… – начал он, но нас прервали.
В холл, где мы пили кофе, примчалась Тейна. Она реально бежала в нашу сторону на такой скорости, словно по пятам за ней гнался монстр. Я никогда не видела пифию такой взволнованной и запыхавшейся.
– Там! – Она выдохнула и глотнула побольше воздуха, чтобы договорить: – Там твой отец, Лест.
Парень побледнел, и мне показалось, что он сейчас сбежит, но не получилось. К нам уже приближалась целая делегация. Родители Лестата. Их я узнала сразу же. Ректор академии – магистр Феофранк, который приехал, едва только появилась возможность пробиться через заваленную дорогу. Секретарь, магистр Алишер и несколько охранников.
– Мальчик мой, ты жив! – со слезами выдохнула сиятельная леди Мадлен Дарийская и припала ему на грудь, обдав волной дорогих легких духов. То, что на диване сижу еще я, она, вероятно, даже не заметила.
– Сын, – чуть сдержаннее произнес лорд Винсент. – Ты просто не представляешь, что мы испытали, узнав о твоей гибели! Мы заберем тебя отсюда. Ты слишком много пережил. И этот мальчик… – Мужчина поморщился. – Он заплатит за то, что сделал. Мы считали тебя погибшим, серьезные договоренности едва не были сорваны из-за завала. Не знаю, чем он руководствовался, но судить его будут по всей строгости.
Эти люди врали с каменным выражением лица. Алишер об этом знал, Лестат об этом знал, и все молчал. А самое гадкое, что и я молчала. Я бросила испуганный взгляд на принца, который мягко высвободился из объятий матери и едва заметно помотал головой мне, показывая, что сейчас не стоит говорить.
Читать бесплатно другие книги:
