Все дороги ведут к тебе Резник Юлия

- Он сдержал слово?

- Да. Меня выпустили практически сразу после нашего разговора. Чалый тогда сказал страшную вещь... Он сказал, что Сашка для меня умер, и, чтобы не сойти с ума, я в это поверила... Поверила...

- Твои проблемы с приемом пищи началась тогда же?

- Наверное. Я не помню... Поначалу у меня не было денег на продукты, а после... Да, наверное, тогда...

- Ты замечала за собой какие-нибудь другие нервные расстройства? - после некоторой паузы поинтересовался Реутов.

- Господи, Евгений Павлович... Да я вся была сплошным нервным расстройством... Иногда у меня были видения... По ночам мне казалось, будто я видела Чалого, точнее, его зловещую тень в ногах моей кровати... И я не спала. Сутками не спала...

- Ты его ненавидела?

- Да... Ненавидела. Так же сильно, как когда-то любила.

- А он? Он любил?

Она ни секунды не раздумывала перед ответом:

- Нет. По крайней мере, я в это не верю. Возможно, он думал, что любит... Возможно. Но это была не любовь. Помните, как у Ромена Гари? «Замерзнув ночью, я встал и накрыл ее вторым одеялом?» Так вот, это не о нас... Я, наверное, сама виновата. Слишком сильно любила. Слишком много ему отдавала. И позволяла много... Мне казалось, что любовь - это идеальный инструмент, способный изменить любого человека. Здесь - тесаком, там - скальпелем, алмазным бором или наждаком... Я верила. Но люди не меняются. Никогда не меняются... - последние слова женщины вышли тихими и задумчивыми.

- Лия... Зная, что он за человек, как ты вообще решилась на измену?

- Да не знала я его! Я и сейчас не знаю... Когда он изменил мне во второй раз, я не смогла сделать вид, что ничего не происходит. Пыталась, ради сына, но актриса из меня была никудышная. Когда дело доходило до секса... я просто не могла после кого-то быть с ним. Пыталась сымитировать удовольствие... Но каждый раз потом чувствовала себя дешевкой и преданной... Не только им, но и самой собой. Понимаете, если первую измену я смогла простить, то второй - просто не находила оправданий. Девчонкой Чалый мне был не по зубам. Разве я могла удовлетворить такого избалованного женским вниманием искушенного мужчину? Нет... Но со временем, у нас все наладилось. Он вылепил меня под себя, приучил к своим ласкам. Я никогда и ни в чем ему не отказывала. Никогда... И ни в чем. А потому не могла понять, как после всего, что было между нами, после всей той любви... Он просто взял, и тр*хнул кого-то еще.

- И что ты сделала?

Лия горько хмыкнула. В динамиках что-то зашуршало (возможно, она изменила позу, или же вовсе встала).

- Я попросила развода.

- А он?

- А он... Он как будто обезумел. Метался... Орал, что я бешусь с жиру... Угрожал... Сказал, что никогда на это не согласится. И тогда же впервые пригрозил отнять Сашу, если я заартачусь.

- Но ты не восприняла его слова всерьез?

- Скорее, не верила, что он действительно так поступит. Чалый был резким человеком, но он очень любил сына. Я представить не могла, что в своей мести он не пощадит даже ребенка...

- Как ты встретила того человека? Любила ли ты его? И что с ним в итоге случилось?

Чалый стиснул зубы и достал сигарету из пачки. Чиркнул зажигалкой. Раз, другой. Нервно потряс.

- Максим был инструктором в конном клубе, который мы посещали с Сашкой. Любила ли я его? Скорее, хотела любви... Нормального человеческого отношения и покоя.  Мы болтали с ним о литературе, кино, всяких глупостях. Я только тогда поняла, как сильно мне не хватало такого рода общения. За несколько месяцев это переросло во что-то большее. Так мне казалось на тот момент, а потом случилось то, что случилось.

- Чалый узнал обо всем сразу?

В комнате установилась тишина, и Александр предположил, что в ответ на вопрос психотерапевта Лия просто качнула головой.

- Как ты жила потом? После того, как у тебя отняли сына?

- А разве я жила? Разве вообще можно жить без сердца?

Запись оборвалась. Оставшийся в руках окурок больно обжёг пальцы. Чалый чертыхнулся. Отбросил его в пепельницу, и снова потянулся к пачке. В сумме он прослушал около девяти часов записей... Каждое слово Лии жгло его сердце огнем. Стягивало в узел внутренности, клеймило... Но некоторые из них врезались в память особенно отчетливо:

- Теперь я часто спрашиваю себя, смогла бы я избежать всего, что случилось в моей жизни, если бы не растворилась в Чалом без остатка?  Если бы не любила его так сильно... Если бы его предательство не ранило меня так больно?

- И к какому же выводу ты пришла?

Лия тяжело вздохнула.

- Думаю, у меня не было шансов. Его нельзя было любить вполсилы. Да и разве можно любить дозированно? Не думаю... Любовь - это хаос. Неукротимый хаос...

- Ты рассказала, что очень тяжело перенесла смерть родителей...

- Когда уходят люди, которые держат небо, оставшимся его держать становится тяжелее... Особенно, если с этим небом ты остаешься один на один.

Чалый запрокинул голову и выдохнул дым через нос. Руки нервно подрагивали. Сердце нещадно давило. И с каждой секундой все сильнее накатывало понимание - он упустил что-то важное. Тогда, в самом начале... Именно он упустил. Не понял, недосмотрел... И остался с небом один на один.

Он тяжело поднялся на ноги, пошатываясь, прошелся по кабинету. Зашел в ванную. Оперся обеими руками на мраморную столешницу умывальника и застыл, глядя в отражение собственных глаз. Потом включил холодную воду и сунул голову под кран.

Глава 18

Лия сидела на диване в гостиной Чалого и бесцельно просматривала фотографии, которые они с Сашкой отсняли за последние несколько дней. Она была счастлива, что им с сыном удалось столько времени провести вместе, но, в то же время, ее очень сильно нервировало близкое присутствие Чалого. Она чувствовала его на каком-то глубинном, неподвластном разуму уровне. Даже тогда, когда Александр и не думал показываться им на глаза, Лия знала - он где-то рядом. Так зачастую бывает в крепких, состоявшихся парах. Вот только они давно уже порознь... И это не любовь с придыханием шепчет на ухо «он близко»... Это страх во всю глотку орет: «Берегись!».

Лия поджала под себя ноги и повыше натянула плед. Вроде, и не холодно было, но как-то... зябко. За окном снова лил дождь, Сашка занимался с репетитором, а она почему-то не могла выбросить из головы мысли о том, что Чалый не ночевал дома... Где он был? С кем? Как мог оставить Сашку одного? Часто ли такое бывало? А когда тот болел?!

Стукнула входная дверь. В глубине дома что-то упало. Чалый выругался и, тяжело ступая, двинулся по коридору... Шаги приближались. Лия напряглась и спряталась за ноутбуком в надежде, что Александр пройдет мимо. Она ругала себя, что не осталась в собственной комнате, куда бы он бы точно не сунулся. Но, нет, ей захотелось посидеть у горящего камина... Дура!

Сложив руки на груди, он застыл на пороге комнаты. Что-то в облике Чалого заставило Лию насторожиться еще сильнее. Она распрямила плечи, готовая принять бой, хотя больше всего в тот момент ей хотелось сжаться, прикрыв голову руками. Александр молчал. Как-то странно покачивался и молчал.

- Где Саша? - наконец спросил он, не сводя с Лии тяжелого, страшно нервирующего женщину взгляда.

- Он занимается с репетитором.

Лия встала, не глядя на бывшего мужа, выдернула ноут из розетки, закрыла его, и хотела было проскользнуть мимо, но Чалый не дал -  выставил вперед руку, перекрывая проход.

- Ты что-то хочешь? - сглотнув, поинтересовалась Лия. Вот понимала, что вряд ли он накинется на нее при сыне, но почему-то не могла избавиться от страха. Пьяный Чалый ее пугал. А то, что он был пьян - сомнений больше не вызывало.

- Угу. Поговорить... - кивнул головой мужчина.

- Ладно. Давай только не сейчас... Саша скоро закончит, и...

- Я тебе не изменял.

- Прости, что?

- Я тебе не изменял.

Лия моргнула. Опустила взгляд и снова подняла. Заправила отросшие пряди за ухо.

- Почему ты молчишь? - требовательно поинтересовался Чалый, одной рукой ухватившись за косяк, а второй  - касаясь ее подбородка. Лия дернулась.

- Просто не знаю, что ответить...

- Я тебе не изменял, - с намеком повторил Чалый. - Только тогда, в самом начале. А больше - нет. Никогда.

Не понимания, зачем он вообще начал этот разговор, не веря ему ни на грамм, Лия отступила вглубь комнаты. Ей хотелось избежать его прикосновений. Потому что потом она вряд ли бы от них отмылась...

- Это не имеет значения.

- Еще как имеет! Я тебе не изменял! - поднял голос Чалый. - Ты почему-то думаешь, что я гулял, как распоследний кобель, но такого не было! Не было, понимаешь?!

- Хорошо... Не гулял, так не гулял, - безропотно согласилась Лия, понимая, что спорить с ним, когда он находится в таком состоянии - себе дороже.

- Что хорошо?! Что, мать твою, здесь хорошего?! Кто тебя настращал? Кто заставил поверить в эту х*йню? На что надавили?!

- Саша, перестань... - дрожащими губами прошептала женщина. - Ты меня пугаешь.

Лие показалось, что в его облике что-то изменилось. Чалый опустил руки. Чуть наклонил голову, упершись лбом в косяк. Она молила бога, чтобы у Сашки поскорее закончилось занятие. Наверное, было неправильно использовать ребенка в качестве щита, но Лия не знала, как по-другому это все прекратить. Чалый пошевелился, прикусил костяшки пальцев, снова повернул голову к ней:

- У меня никого не было. Никогда. Только ты.

- Ладно. Я поняла... Можно мне теперь пройти?

- Ни черта ты не поняла! Ни... черта... не... поняла! Я любил тебя! Любил...

В ответ на его слова она тоже начала заводиться! Ну, что ж он за кровопийца такой?! Зачем вообще поднял эту тему? Изменял... Не изменял! Да какая теперь, к черту, разница? Какая?!

- Давай поговорим, когда ты отдохнешь... Сейчас не время.

Чалый оттолкнулся от стены и тремя тяжелыми шагами преодолел разделяющее их пространство. Обхватил ладонью ее беззащитно-голую шею и запрокинул голову, впиваясь черным демоническим взглядом.

- Я перед тобой виноват во многом. Но я тебе не изменял. А потому должен знать, кто тебя убедил в обратном. Кому это было на руку?! Я должен знать!

Хотела бы она понимать, что чувствует. Выдернуть из того урагана чувств, что на нее обрушился, самое главное. Ключевое... Но не получалось. И только одна мысль перекрывала собой все другие - даже если она ошиблась, даже если действительно чего-то не поняла, разве сейчас, после всего случившегося, это имело значение? Шесть лет. Шесть лет кошмара без сына... Какая разница, что ему предшествовало? Что это меняет сейчас? Что?! И с какого перепуга это так важно стало для Чалого?

- Меня никто против тебя не настраивал, если ты об этом, конечно. Я все видела своими глазами, но сейчас действительно не время для этого разговора.

- Что ты видела? - будто бы не слыша ее, настаивал Чалый.

Лия сцепила зубы и сжала дрожащие руки в кулаки. Какого черта он вытворяет? Зачем?!

- Послушай, - как можно более спокойно начала она, - сейчас это не имеет значения. Все осталось в прошлом, ведь так?

- Черта с два! Еще как имеет!

- Ладно! Ты хочешь это услышать? Пожалуйста! Я увидела помаду на твоей рубашке... Я ж не дура, Саша... Все поняла. И отлучки твои, и...

- Ты увидела помаду на рубашке? - у Чалого дернулся глаз.

- Да. Был Новый год, мы ждали тебя с Сашкой, но ты не спешил домой... - Лия пожала плечами, - только потом, когда ты, наконец, явился... все стало понятно.

- Дура! - рявкнул он, - какая же ты дура... - протянул нараспев, оседая прямо на пол.

Наверху хлопнула дверь, и следом раздались быстрые легкие шаги - кто-то бежал по лестнице. Такой способ передвижения в этом доме мог избрать только один человек...

- Мама... Папа... А ты почему здесь сидишь?

Не глядя на сына, Чалый зачем-то попытался расстегнуть манжету, но у него ничего не вышло. Мужчина выругался. Сашка перевел удивленный взгляд с отца на Лию.

- Мам... что происходит?

- Папа немного устал, Саша. Трудности на работе. Ему не мешало бы отдохнуть, - Лия обняла сына за плечи и с намеком посмотрела на бывшего мужа. Ну, же, Чалый! Возьми себя в руки.

- Отдохнуть? Ладно... - пожал плечами Сашка и, уже обернувшись к отцу, спросил: - Может быть, ты с нами тогда кино посмотришь?

- Кино? Посмотрю, конечно... Почему бы не посмотреть?

Чалый оперся на локоть и довольно ловко поднялся с пола.

- Попкорн или чипсы?

- Попкорн... - вконец растерялся Сашка. Видимо, нечасто ребенок видел отца в таком состоянии.

- Пойду, приготовлю.

Когда за Чалым закрылась дверь, мальчик спросил у матери:

- Он, что... пил, что ли?

- Да, вроде...

- И дома не ночевал... Это на него не похоже. Может, случилось что? - забеспокоился ребенок.

- Да брось. Устал просто... Работал много, говорю же.

Не то, чтобы Лие хотелось прикрыть Чалого перед ребенком, но и другого выхода из ситуации она не видела. Благо, дети по своей сути отходчивые, вот и Сашка, приняв на веру слова матери, беззаботно пожал плечами:

- Ну, устал, так устал... Отдохнет.

Мальчик разложил диван, который в разобранном виде превратился в огромную зону отдыха, и, раскинув звездой конечности, плюхнулся прямо по центру. Без всякой задней мысли, Лия устроилась возле сына. Сашка пощелкал пультом, выбирая кино для просмотра, а она вдруг некстати подумала, что уж слишком загостилась у Чалых. Как бы ни было ей хорошо рядом с сыном, она не должна была привыкать к такой жизни. Да и Чалый... Мало ли, что взбредет ему в голову? Нет-нет. Ей пора домой, однозначно, пора...

Несмотря на то, что дверь в гостиную открылась бесшумно, появление Чалого не осталось незамеченным. Будто бы почувствовав присутствие бывшего мужа, Лия вскинула взгляд, едва только Александр замаячил на пороге, но тут же его отвела. Чалый принял душ и переоделся в удобный домашний костюм. Он снова надел очки, а в руках сжимал огромную миску попкорна, но ничего домашнего или мягкого в его облике не было. Все в нем кричало об опасности. Или это ее радары интерпретировали подобным образом любой исходящий от мужчины сигнал? Лия не знала...

Чалый прошел через комнату, сунул в руки Сашке попкорн, а сам вытянулся на диване по другую сторону от ребенка. Усилием воли Лия заставила себя не шевелиться. Они впервые за долгое-долгое время оказались так близко друг к другу, будучи в горизонтальном положении. И слава богу, что между ними сейчас находился сын. Потому что тогда... Тогда Чалому никто не мог помешать. Саша был в детском саду, когда все случилось. В их старом доме вообще никого не было. Только охрана, да и та по периметру. Лию устраивало такое положение вещей. Лишние уши им были ни к чему. В тот день она решила попросить развода. Не потребовать, а именно попросить. Договориться с Чалым по-человечески... Объяснить все... Они ведь не были врагами, просто... не вышло у них... Не вышло! И не имело никакого смысла продлевать агонию дальше. Нет, Лия, конечно, догадывалась, что просто не будет... В конце концов, она уже однажды заводила об этом речь... Но и того, что случилось в итоге - она точно не ожидала.

Чалый сидел у себя в кабинете. Он был явно выпившим, и Лия решила, что выбрала не лучшее время для разговора, а потому, так ничего и не сказав, поспешно ретировалась. Но Чалый пошел вслед за ней. Прижался грудью к ее спине, провел носом вдоль скулы. Лия напряглась. Она приняла душ. Он не должен был учуять другого, но каким-то образом это случилось.

- Саша, подожди... Давай не сейчас, - попыталась отстраниться женщина.

- Почему? Разве ты за мной не скучала? - прошептал он, одной рукой задирая подол платья, а второй выкручивая сосок.

Чалый всегда любил жесткий секс, и Лию приучил к его своеобразной прелести, но в последнее время они нечасто им занимались. Она ясно дала понять, что ей это все неинтересно. Лия не могла заставить себя быть с мужем, после других... Не могла... Это было мучительно больно.

- Саша, прекрати!

- Почему? Разве моя девочка меня больше не хочет?

Чалый отодвинул в сторону трусики и, скользнув рукой по промежности, ребром ладони нажал на клитор. Лия сглотнула. Ей стало страшно... По-настоящему страшно.

- Саша, я не хочу...

Ее голос дрожал, как и мышцы бедер, которые он безжалостно мял.

- Не хочешь? Ну, знаешь ли... Тогда придется потерпеть. Мужу-то родному дать - святое дело. А то, ишь, какая несправедливость... Перед кем попало ноги раздвигаешь, а мужу любимому - засть? - шептал ей на ухо Чалый, в то время как его бесцеремонные руки шарили по ее застывшему телу.

- Остановись, пожалуйста... - пересохшими губами прошептала Лия.

- Вот еще!

Он толкнул ее в спину. Женщина упала на кровать, но тут же вскочила. Он не дал ей уйти. Навалился сверху, щелкая пряжкой ремня. Лия, воспользовавшись моментом, попыталась отползти в сторону, но ничего не вышло. Чалый дернул ее на себя и пристроился сзади.

- Саша, нет... Подожди, давай поговорим... Пожалуйста!

- Заткнись. Наговорились уже!

Он все же в нее протиснулся. Лия стояла на коленях, сотрясалась под мощными толчками когда-то любимого человека, и не могла поверить в то, что это происходит на самом деле.

- Нет, Саша, нет... Пожалуйста, пожалуйста... - шептала она сорванным голосом, но он был неумолим.

- Шлюха, - рычал он в такт каждому своему движению, - грязная, дешевая шлюха...

Он был пьян. Поэтому долго не мог кончить. Колени разъезжались... Тогда Чалый рывком вышел из Лии и перевернул ту на спину. В последней попытке освободиться, женщина резко вывернулась, толкнув мужа ногой. В ответ он наотмашь ударил ее по лицу, выдернул шнур от светильника из розетки и привязал ее руки к кованой спинке кровати. Он был диким. Совершенно неконтролируемым. Лия даже представить не могла, что он способен на такое безумство.

- Саша, пожалуйста... Не делай этого с нами! Не делай... - Она плакала. Она просила. Она только сейчас осознала, что все, что было ДО, еще можно было исправить, и только весь этот ужас - никак. Что именно этот момент, а ни какой другой - станет жирной точкой в их судьбах. Перечеркнет все хорошее. Уничтожит любовь, которая все еще теплилась в сердце... А ведь она любила его, несмотря ни на что... Он был ее ненормальной зависимостью... Он был ее вечной болью... Да, все равно, кем, но ведь был... А после ничего не будет - лишь пустота... - Не надо, Сашенькаааа... Не делай этого с нами...

Звук выстрелов взорвал тишину. Лия подпрыгнула на диване, возвращаясь в реальность. Сынок, который выбрал для просмотра недавно вышедший на экраны блокбастер, мирно спал, привалившись к отцовскому боку. Лия вскинула взгляд и встретилась с пристальным взглядом Чалого. Он медленно сглотнул, но глаз не отвел... Чалый знал, о чем она вспоминала. Почему-то Лия была в этом уверена. Она резко отбросила плед и встала с дивана. Бежать. Бежать от него, куда глаза глядят... И как можно скорее.

Глава 19

Зима уходила...  Зиме больше не было места. И вместе с по-весеннему ярким солнцем, вместе со звонким щебетом птиц в душе Чалого воскресали давным-давно замурованные мысли и чувства. Он больше не противился им. Не хотел... Не мог притворяться и бежать от себя. Не мог врать. Размяк... Не хотел больше фальши. Не хотел чужих рук и губ. Поддельных. Не тех... Не желал довольствоваться суррогатом только лишь для того, чтобы не быть одному...

Он сожалел и злился. Он метался, не зная, как вернуть то, что своими же руками разрушил... Он с ума сходил от шума собственных мыслей. И от ее подслушанных слов...

Существуют вещи, которые, наверное, лучше не знать. Вопросы, ответы на которые могут лишить равновесия. Правда, которую сложно принять... И ровно до того момента, как он решил все для себя прояснить, жизнь Чалого была вполне себе сносной. Нет, он не избавился от наваждения... Он жил с ним. Оно занозой сидело внутри и, если не трогать - уже даже не беспокоило. А тут... со всей дури по этой самой занозе проехал... И запекло в груди, заворочалось болезненно-острое чувство потери.

Теперь он знал, что не хочет дальше быть один... Кем бы он ни был, и что бы ни ждало его впереди, ему нужен кто-то, кто будет рядом. Не просто кто-то... Ему нужна была Лия. Всегда так было. И ничего не поменялось, сколько бы ошибок они ни совершили. Он... Он ни совершил.

Чалый застыл у окна, наблюдая за прогуливающимися по саду родными. В своей жизни он больше всего ценил бескорыстие. И всегда хотел иметь рядом того, кто будет любить его не за то, кем он стал, а просто... без всяких для себя выгод. Лия его любила именно так. Александр никогда в этом не сомневался. Не ждал подвоха. Наверное, поэтому ее предательство так сильно на него повлияло. Лишило разума, затуманило голову...

Он плохо помнил тот вечер. Отрывками, черными вспышками ярости... Почему-то в память отчетливо врезались лишь ее беззащитные руки с тонкими запястьями и синими реками вен... Перевитые проводом руки...

Лия задрала голову к небу, голой кожей навстречу ветру... Даже с этого расстояния Чалый, казалось, видел сотни зябких мурашек, побежавших по ее тонкой шее в тепло съехавшего набекрень шарфа. Ему так сильно хотелось его поправить, что кончики пальцев стали зудеть. Но, представив реакцию Лии на подобное самоуправство, Чалый лишь горько усмехнулся. Сам виноват... Сам. Рано или поздно жизнь предъявляет счет. Видимо, пришло его время расплаты.

Они ворвались в дом, принеся с собой смех. Лия теперь вообще часто смеялась... Она потихоньку оттаивала рядом с Сашей. Сын сглаживал острые неровные края обломков ее личности, он их соединял...

- Давай, что ли, поедим? - предложил Сашка, стягивая с себя тонкую вязаную шапку.

- А руки мыть?

- Так я мигом...

- Давай, а я сразу после тебя.

Лия проводила взглядом сына и резко повернулась к Чалому:

- Нам нужно поговорить! - заметила резко, нетерпеливо.

- О чем? - удивленно вскинул бровь Александр.

- Об ЭКО, конечно! Мне надоело, что ты каждый раз увиливаешь от этой темы!

- Я увиливаю? - делано удивился мужчина.

- Но не я же! Тебе прекрасно известно, что я оканчиваю курс лечения! Доктора отмечают положительную динамику, и нет совершенно никакой необходимости и дальше это откладывать!

- Я разговаривал с врачами. В отличие от тебя, они не настолько оптимистично настроены.

- У меня была овуляция!

- Но это не означает, что ты способна выносить ребенка без вреда для собственного здоровья.

Чалый нисколько не покривил душой. Врачи были осторожны в своих прогнозах. Он лично переговорил с каждым из них. Начиная от эндокринолога, заканчивая специалистом по планированию семьи. Кстати, Лия против этого не возражала. Она втемяшила себе в голову, что он имеет право знать все, что касается ее физического состояния, как имел бы право знать о технических характеристиках инкубатора, обратись он к его услугам... Чалого злила такая покладистость. Выводила его из себя. Больно била по нервам. И понимал ведь, почему она ведет себя именно так, и не понимал...

Лия выглянула за дверь и фыркнула:

- Послушай, мы не можем больше откладывать этот вопрос. От тебя всего-то и требуется, что кончить в баночку. Тебе, что, трудно?

Он скосил на Лию глаза. Изучающе мазнул по ней взглядом. Хмыкнул. Она изменилась. И с каждым разом Александр все сильнее в том убеждался. Лия стала другой. Это тоже злило. Заставляло собственника в нем недовольно рычать. Он хотел знать эту женщину. Знать, как тогда... От макушки до пяток. Каждую родинку, каждую трещинку, каждую мысль и жест. Вот только знал ли он ее так досконально, как думал? Что он вообще о ней знал?

Прислушиваясь к их разговорам с Сашкой, Чалый открывал для себя много нового. Например, в их первую после разлуки встречу. Оказывается, Лия любила читать. А в детстве жила в покосившемся домике с маленьким садом... Он, вроде, знал ее. И не знал... Знал ее... И... не... знал... Совершено. И осознание этого тоже было мучительным.

- Я не буду кончать в баночку, или куда-то еще, пока ты недостаточно окрепла, - тихо заметил Чалый и, пресекая дальнейшие споры, широко распахнул дверь. Размахивая мокрыми руками, Сашка трусцой несся по коридору - почему дети никогда не вытирают руки полотенцем?

Лия с шумом выдохнула, топнула ногой от бессилия. Чалый, улыбаясь, обернулся. Ну, и чего он ржет? Козел! За обедом кусок не лез в горло. Она не понимала Чалого! Не понимала! Разве он не для этого вернул ее в свою жизнь? Так почему же сейчас, когда она, наконец, поправилась, он включил задний ход? Чего добивается от нее своим поведением? Ведь было же что-то? Было... Он ничего не делал просто так. Такой человек. Одно делает, второе в уме... Все просчитано наперед. Все продумано... Так почему тянет, невзирая на то, что времени может не быть? Рискуя собственным сыном?! Или он снова ее наказывает? Лия ничего уже не понимала... Она знала только одно - совсем недавно ее жизнь стала сносной. Настолько сносной, что она уже не пялилась на люстру, прикидывая в уме, выдержит ли та ее вес...

- Мама, так ты согласна?

- На что?

- Ты совсем меня не слушала! - нахмурился Сашка. - Опять витала в облаках.

- Прости, дорогой... Продумывала детали завтрашней фотосессии.

- Та, которая с кроликами? Для детей?

- Угу... Будет много народу и зверья. Нужно хорошенько подготовиться к этому Армагеддону.

- А можно я помогу? - оживился сынок.

Лия покосилась на Чалого:

- А как же уроки?

- Ну... Я мог бы подъехать после...

- Хорошо. Если папа не против.

- А с чего ему против быть? - изумился Сашка. Вот уж, святая простота... И правда. С чего?

- Ну, мало ли... - пробормотала Лия, опустив взгляд в тарелку.

- Па? Ничего, если я поеду к маме в студию?

Чалый равнодушно пожал плечами:

- Я завтра работаю допоздна. Так что... делай, что хочешь, только уроки не задвигай.

- Заметано!

- Заметано.

И неделя покатилась своим чередом. Сашка, и правда, помогал Лие по работе. И что-то в его поведении ей подсказывало, что искусство фотографии увлекло сына гораздо больше всяких чаловских бизнесов... Интересно, как сам Чалый на то отреагирует? Помнится, Сашка говорил, что отец примет любой его выбор. Но, что, если ребенок пойдет по стопам матери? Не станет ли эта пилюля слишком болезненной для самолюбия Александра? Лия частенько размышляла на эту тему. Практически так же часто, как и об отказе Чалого на проведение ЭКО.

К весне Лия отчаялась. Сашка что-то трещал по поводу празднования Восьмого марта, а она... Готова была взвыть от отчаяния. Чалый не поддавался на уговоры. Он твердо решил похер*ть собственный же план. Впустую прошел курс гиперстимуляции яичников, и ее злость на бывшего мужа достигла просто космических масштабов. Зачем? Ну, зачем он подпитывает ее прожорливую глотку своими дурацкими отговорками? Лия чувствовала, как та пожирает ее изнутри...

- Так что там по поводу праздника? - чтобы хоть как-то поддержать разговор, спросила Лия у сына.

- Я приглашаю тебя в ресторан!

- В ресторан?

- Ну, да... Дома уже не интересно. Поэтому папа предложил пригласить тебя в ресторан. Ну, так, как тебе такая идея?

- А папа? Он... что... тоже там будет?

- Ага, и Глеб Саныч. Мужская компания, в общем.

- А я вам тогда зачем?

- Ну, ты даешь, мама! Это ведь женский день...

То, что логика в Сашкиных словах явно хромала, тот даже не замечал. И правда, подумаешь... Восьмое марта в мужской компании. Нечего и переживать! Самой Лие оставалось лишь только пожать плечами. Ну, не отказываться же ей от сюрприза? Сашка старался, готовил... Да и как объяснить ребенку, почему ей не хочется лишний раз видеть его отца и крестного? Обтекаемыми фразами вряд ли получится. А значит, не о чем и говорить...

Ей понравился ресторан, который, с подачи Чалого, выбрал сын. Может, и не зря она прожила восемь лет с Александром. По крайней мере, он запомнил ее нелюбовь к пафосным столичным заведениям. Место, в которое они прибыли, было намного душевнее.

- Лия... Шикарно выглядишь! С праздником! - вскочил со своего места Глеб, стоило им подойти к столику.

- Спасибо, Глеб... Ты один?

- Как перст! Ну, рассказывай, как дела? Чем занимаешься? Ой... Это тебе букет. Ты ведь любишь тюльпаны... Верно?

- Да. И сирень... - ляпнула Лия, и только потом поняла, в какую неловкую ситуацию попала. Чалый с Сашкой подарили ей розы... Впрочем, сын не придал ее словам никакого значения, дети вообще ко всему относятся проще. А вот Александр... Он ни жестом, ни взглядом не показал, что услышал ее комментарий, но что-то подсказывало Лие, что полученная информация мимо него не прошла. Почему она так решила, женщина и сама не знала. Просто почувствовала. И будто не было этих лет...

Стоило признать, что вечер прошел довольно неплохо. Еда была вкусной, да и компания, за редким исключением, неплохой... Говорят, что долгая война тупит мечи. Лия не была уверена в правдивости этих слов, но в тот вечер она отложила оружие и немного расслабилась. Они даже танцевали. С Сашкой и Глебом. Чалый ее на танец не приглашал, и Лия была благодарна ему за это.

Самому Александру праздник давался с трудом. Его все время уносило куда-то в прошлое. Сознание оккупировало болезненное чувство ностальгии и острой тоски по ушедшему навсегда времени. Наверное, давно следовало отстраниться, перестать оглядываться в несуществующее прошлое. Но как это сделать, если оно было счастливым? Настолько счастливым?

Лия была очень красивой. Всегда была. Экзотической, нестандартной, яркой красотой. И сегодня она выглядела прекрасно. В скромном платье с отрезной кокеткой. Она улыбалась словам Глеба, склонив голову чуть на бок. А ему только и оставалось, что наблюдать за их разговором со стороны...

- Вот, возьми... - Глеб зачем-то протянул Чалому ведерко со льдом.

- Зачем? - удивился тот, пристально следя за кружащей в танце бывшей женой.

-  В штаны себе насыпь... Может, поможет!

Взгляд Александра резко метнулся к другу. Чалый сузил глаза. Чертово ведерко так и зависло между ними в воздухе.

- Не понимаю, о чем ты.

- Ну, да, конечно... У тебя едва дым из ушей не валит, когда ты на нее смотришь! Я уже видел тебя таким. Тормози, Саня... В прошлый раз твоя одержимость ничем хорошим для вас не закончилась. Тормози, пока не поздно, мужик... Не для тебя она...

- Много ты понимаешь...

- Бл*, - выругался Глеб, - все, да? Загорелся девочкой? Все для себя решил?! Вижу цель - не вижу препятствий?! А о ней... о ней ты подумал?

- А я о ней только и думаю, Глеб... - как-то устало потер глаза Чалый, - шесть лет прошло, а только о ней... Как наваждение. Да ты не бойся. Я ей не наврежу. Знаешь, что Лия сказала Реутову? Что сила - это не только, когда боятся. Сила - это, когда можешь защитить...

- Да ей, кроме тебя, не от кого защищаться!

- Значит, я защищу ее от себя...

- Угу, - скептически скривился Глеб, - сам-то хоть в это веришь?

Чалый не знал. Он хотел верить, что сможет отпустить Лию, если его попытки ее вернуть окажутся безрезультатными. Он хотел в это верить...

Глава 20