Правила первокурсницы Сокол Аня

Мой огонь заставил рукав куртки молодого рыцаря вспыхнуть, но и только. Тьма не чувствовала боли, она не боялась сгореть. Оставив оружие в пошатнувшемся магистре, Этьен отпрыгнул, оскалился, как дикий волк, и бросился бежать вдоль линии невысокого кустарника.

— Надо же, — растеряно проговорил учитель.

Остров вздрогнул, и мужчина упал в грязь. Завалился на спину и закричал от боли, когда лезвие вошло еще глубже.

Первой к магистру подбежала Цецилия. Она ухватила Ансельма Игри за плечи и попыталась перевернуть.

— Помогите мне, он тяжелый! — выкрикнула она, как раз когда я, опустилась на колени, рядом с раненым. — Давайте, раз, два, три!

Мы вместе с Дженнет перевернули раненого на бок.

— Девы, все это неправильно, — вырвалось у меня, когда я увидела пузырящуюся кровь на губах учителя.

— Конечно, неправильно, — согласилась герцогиня. — Мы шли сюда спасать этого Этьена, а оказалось уже поздно.

— Или рано, — вставила я, как раз когда учитель распахнул глаза.

— Магистр Игри, я не хотела, — тут же сказала Гэли, слезы потекли по ее щекам. — П-п-правда, не хотела… я думала… простите меня…

— Если бы не ударила ты, ударила бы я, — призналась я, посмотрев на подругу, но утешение вышло слабым. А я снова ощутила это неприятное чувство неправильности и беспомощности, но не могла понять, к чему оно относится. К раненому магистру? К убежавшему демону? К чему-то иному? Это больше всего походило на картину, с которой частично съехал закрывавший полотно холст. И ты уже видишь тропу между деревьев, но не видишь, куда она ведет. И это злит.

— Не пытайтесь говорить, у вас пробито легкое, — четко проговорила степнячка. — Мы доставим вас в дом целителей как можно скорее.

Но он, казалось, не слышал ее. Не хотел слышать. Учитель неожиданно схватил меня за руку. Схватил так сильно, что я вскрикнула.

— Не дайте им… — прохрипел Ансельм Игри.

— Если мы немедленно не доставим раненого в дом целителей, он умрет в течение часа, — отрезала Цецилия.

— А разве вы не должны говорить, что все будет хорошо? — со слезами на глазах спросила Гэли степнячку. — Все целители так делают, я знаю.

Я подняла голову, потому что чувство неправильности усилилось. Но рядом с нами никого не было. Никого и ничего кроме редкого кустарника и полосы тумана, что всегда скапливался на краю качающегося от воздушных потоков Академикума. На краю? Догадка была мгновенной, как молния и такой же ослепительной.

— Не дайте им…

— А почему не слышно, как гудит сетка? — спросила вдруг Дженнет, поднимаясь.

Все ее внимание было приковано к краю острова. А я уже знала, что меня беспокоило. Тишина. Не было слышно ставшего привычным гудения.

Она успела сделать несколько шагов к тому месту, где раньше находилось невидимое ограждение. Гэли успела два раза всхлипнуть, а магистр Игри, сжал ладонь на моем запястье и на этот раз нашел в себе силы закончить фразу:

— Не дайте им завершить начатое. Не дайте!

— Сетки больше нет! — крикнула Дженнет и для надежности повторила: — Неееет!

Но вместо отрицания мы услышали лишь отрывистый крик. И не только услышали, мы закричали вместе с герцогиней, потому что остров вдруг стал падать, провалился вниз, как слетевшая с вешалки шляпа.

В животе появилось сосущее чувство пустоты, в голове не осталось разумных мыслей. Там вообще никаких мыслей не осталось. Это было бесконечное мгновение, за которое ты успеваешь вспомнить все свои грехи, в преддверие грядущей встречи с Девами. А потом Академикум натужно загудел и выровнялся. Я чувствовала его дрожь всем телом, а еще я чувствовала, что сама вцепилась в раненого магистра так, что наверняка причинила боль.

— Что происходит? — спросила Гэли, упавшая магистру прямо на ноги. Тот от свалившегося на него счастья потерял сознание.

— Что-то очень нехорошее, — прошептала я.

В нескольких шагах от нас медленно поднималась Дженнет, отряхивая воскресное платье от грязи.

— Будет очень нехорошо, если ваш учитель умрет, — зло сказала Цецилия.

Я разжала руку, которой вцепилась в магистра и тут… остров снова вздрогнул. В этом не было ничего необычного, он все время дрожал, пока находился над Чирийскими горами, но на этот раз он этим не ограничился. На этот раз он стал наклоняться, словно плошка, из которого кто-то решил выплеснуть остатки супа. Одна его оконечность пошла вверх, другая — вниз. Северная сторона стала опускаться. Нам снова не повело, хотя говорить о везении в нашем случае, значит, кощунствовать.

Дженнет бросилась к нам, но не удержала равновесия и снова упала в грязь. Гэли взвизгнула. Линия горизонта стала медленно наклоняться. Медленно, но так неотвратимо. Остров дрожал и гудел.

— Быстрее, — скомандовала Цецилия, приподнялась и, схватив магистра за руки, попыталась сдвинуть с места. — Нужно укрытие, какая-то постройка, опора неважно что, иначе нас сдует с отсюда, как пыль со старой коробки.

— Склад! — выкрикнула Гэли, и мы, схватив магистра за руки, потащили его к домику.

Ноги скользили, земля продолжала наклоняться, словно мы внезапно оказались на покатой крыше. Слава девам, это происходило не так быстро. Остров не собирался стряхивать нас, как вымокший пес, воду с шерсти. Гэли упала всего в трех шагах от постройки, к моему изумлению, к девушке подскочила Дженнет и помогла подняться. Мы со степнячкой смогли втащить учителя на крыльцо. Герцогиня толкнула за дверь, та оказалась заперта. Гэли начала стучать, но никто не спешил открывать.

— Быстрее, — скомандовала Цецилия. — Нужно вытащить лезвие.

Магистр был слишком высок и ноги его лежали на ступенях, а ботинки на земле — Она перевернула магистра на живот, кажется, собираясь начать лечение прямо здесь на широком складском крыльце.

— А разве это не спровоцирует кровотечение? — спросила я, вспоминая кусок железа, что торчал из тела Криса.

— Спровоцирует, — отрезала степнячка, одной рукой хватаясь за деревянный столбик, а другую сжала на рукояти.

— Но тогда…

Остров вздрогнул, прерывая меня, в его железном брюхе что-то заскрежетало.

— Кровотечение и так есть, пока мы его тащили, лезвие сдвинулось. — Цецилия замолчала. Я видела, как она напряжена, как собираются морщины на лбе, как она в волнении закусывает губу. — И если мы в ближайшем времени не свалимся в Запретный город, то его легкое спадется. Это убьет его намного быстрее. Придержи плечи, — приказала она.

— Но… — снова начала я. — То, что вы делаете тоже.

— Верно, но я выиграю несколько минут. Всего несколько минут… — Она кивнула, и когда я схватила магистра за плечи, резко выдернула клинок.

Ансельм Игри захрипел и выгнулся, скидывая мои руки. На губах снова запузырилась кровь, ботинки ударились о землю, оставляя вмятины, потом еще раз и еще.

— Молитесь, — прошептала степнячка. — Молитесь вашим девам или демонам.

Гэли перестала стучать в дверь и оглянулась, герцогиня замерла на краю крыльца.

Остров продолжал дрожать и наклоняться. Медленно и неизбежно. Где-то вдали слышались крики и какой-то звон, словно разбивались стекла. Я почувствовала тошноту и схватилась за перила крыльца. Всего несколько секунд и все будет кончено.

В который раз я смотрю на смерть? В который раз не могу на это смотреть?

Неважно. Не могу и все.

Я знала, что нужно делать. И я не знала, смогу ли повторить то непонятное, что удалось мне под обломками библиотечной башни, то, что удалось с Крисом. И все же не могла не попытаться срастить ткани. Направить в рану эти странные зерна изменений с вывернутым центром, которые способны изменять живую ткань. Запрещенная магия…

— Что ты делаешь? — спросила Гэли.

— То, что могу! — отрезала я, чувствуя, как зерна изменений скользят в рану, как пытаются соединить ткани, словно на обычном бурдюке с вином.

— Это же запрещенная магия!

— Она самая, — удовлетворенно ответила Дженнет и вдруг добавила: — Научишь меня?

— Нужно просто…

— Ничего не хочу слышать! — Гэли вдруг зажала уши руками. — Это же рабский ошейник!

— Его бессмысленно надевать на труп, — парировала герцогиня.

И в этот момент Ансельм Игри выгнулся в последний раз и затих.

— Ох, нет, — Гэли облокотилась на дверь. Мои зерна изменений истаяли. Рана все еще оставалась на месте. Цецилия положила руку на шею магистра и с немалым удивлением констатировала:

— Он жив! И он дышит!

— А с коростой так сможешь? — прищурившись, спросила сокурсница?

— Нет, — с немалым сожалением ответила я. — Короста — это не прореху на ткани заделать. Я до сих пор не уверена, что все сделала правильно, потому что не имею ни малейшего понятия, что нужно…

И в этот момент остров вздрогнул так сильно, что я едва не ударилась о перила, а Цецилия едва не завалиться прямо на магистра, второго падения девушки к своим ногам тот мог и не пережить.

— Что это? — спросила Гэли, в голосе слышались панические нотки. — Это было похоже на…

— На выстрел пушки, — закончила я.

— Но этого не может быть! Кто-то атаковал Академикум? — спросила подруга.

Ответом ей был второй зал, на этот раз куда более мощный. Остров задрожал, заскрежетал, как сломанная музыкальная шкатулка. Я увидела поднимающийся к небу столб черного дыма.

— Это в Ордене, — напряженно сказала герцогиня. — Это что война? Но с кем мы воюем?

— А ты угадай, — тихо ответила Цецилия. — Одно хорошо, эта тарелка передумала опрокидываться.

Я осторожно отпустила опорный столбик перил. Целительница была права, Академикум замер, не торопясь ни возвращаться в исходное положение, ни вставать на ребро. На нас упала тень, и мы задрали головы, чтобы полюбоваться днищем проплывающего мимо нас носорога.

— Что он тут делает? — спросила Гэли, вскакивая и сбегая с крыльца. Запретная магия была забыта. — Что задумал отец?

— Миэр! — услышала я и к домику выбежала Мэри Коэн, огляделась, увидела нас, вскрикнула и бросилась к крыльцу, торопливо задавая вопросы: — Что происходит? Война? Восстание? Пришествие дев?

— Не знаю, — ответила я.

— Это какой-то кошмар! — выпалила дочь травника. — Дирижабль Эрнестальского золотого банка обстрелял башню ордена!

— Дирижабль банка? — переспросила я.

Эрнестальский золотой банк теперь принадлежал Крису. Кажется, принадлежал.

Снова грянул далекий залп.

Мы ощутили глухой удар, который отозвался во всем теле. Ветер швырнул в лицо запах гари, а еще машинного масла. А еще он швырнул нам в уши крик.

— Где дом целителей? — напряженно спросила Цецилия.

— Там, — Мэри махнула рукой вслед дирижаблю и жалобно добавила: — за воздушным пирсом.

— То есть именно там, где палят пушки, — констатировала герцогиня. — Только не говори, что потащишь его сейчас туда?

Вопрос прозвучал вызывающе, особенно после того, как вопреки собственным словам, Дженнет стала помогать степнячке, приподнять магистра. По сравнению с хрупкими девочками Ансельм Игри выглядел, как великан. И все же мы его подняли, даже всхлипывающая Гэли ухватила учителя за ногу.

Дирижабль Эрнестальского золотого банка стрелял еще два раза, прежде чем нам удалось добраться до гавани. И каждый раз мы вздрагивали, один раз Мэри даже отпустила руку учителя, и тот ударился головой о землю. Впрочем, по виду хуже ему не стало, во всяком случае, он не умер.

— Словно ничего и не было, — сказала герцогиня, тяжело дыша и разглядывая каменные стены целительского пункта.

Мы подошли к двухэтажному зданию, где оказывали помощь ученикам Академикума. Я не была там ни разу, лишь несколько раз пробегала мимо и совершенно точно, что крыльцо у него располагается с другой стороны. С той, откуда несло гарью. С той, откуда шел дым, и виднелась часть кормы дирижабля.

— Во всяком случае, его пушки направлены не в нашу сторону, — оптимистично резюмировала Мэри, выглядывая из-за угла.

— Сможешь соорудить воздушный щит, Миэр? — спросила герцогиня.

— Да, — ответила Гэли, — Но вряд ли он выдержит выстрел пушки.

— Вряд ли они будут стрелять по нам, — вставила я, понятия не имея, на чем основывается эта уверенность. Может на том, что дирижабль — это вам не мобиль и просто не успеет развернуться? А может, на чем-то ином?

— Все равно поставь, — сказала Дженнет, когда мы все же обогнули здание. — Нас хоть не так позорно размажет по стенке.

— Ага, а покрасивее, — добавила я, отдуваясь и гадая, хватит ли у меня сил дотащить мужчину до крыльца, казавшегося таким далеким.

Гэли подняла руку, с пальцев сорвались зерна изменений, воздух вокруг нас тут же уплотнился, став похожим на вуаль. Сердце колотилось как сумасшедшее, степнячка споткнулась, едва не завалившись в грязь всего в трех шагах от двери. Мы были похожи на муравьев, которые тащат гигантскую личинку в муравейник. Я позволила себе один взгляд вперед. Позволила и едва не замерла на месте, мне не дала этого сделать толкнувшая в спину Дженнет и не к месту застонавший магистр, руку, которого я едва не уронила.

Смотреть было… не на что. Я ожидала увидеть разруху, горелые остовы судов, даже людей. Да и вообще в голове появлялись картинки равнины павших, как ее изображали на старых гобеленах и картинах. Мертвое поле, покрытое костями. А увидела… то, что воздушный пирс практически не изменился, даже дирижабль, на котором должен был улететь магистр Виттерн, покачивался у пирса. Даже почтовая станция, даже скамейка у стены и та была на месте. Три рыцаря, одна жрица и пилот, что до сих пор был в одном исподнем, — все они стояли и смотрели на небо. Все они были живы, а столб дыма, что поднимался в небо, находился чуть дальше, кажется, горела одна из башен Ордена.

Дирижабль украшенный золоченой головой волка продолжал снижаться. Носорог Миэр компании пошел на второй круг. Воздушный щит Гэли распался, показавшись вдруг неуместным.

— Давай, Астер, немного осталось, — прошептала герцогиня, и мы все же притащили раненого магистра к двери.

— Наверняка раненых столько, что они не откажутся от еще одного целите… — начала Цецилия, толкая дверь. На этот раз створка распахнулась, и мы все-таки занесли раненого внутрь. Степнячка замолкла на полуслове, потому что дом целителей был пуст.

— Леди! — Долговязый мужчина, что секундой назад с тревогой выглядывал в окно, бросился к нам. На рубашке висел значок Академикума на белом фоне. Служба целителей острова. — Что с ним? Попал под обстрел? Или снова короста? — Мужчина бросил опасливый взгляд кода-то вглубь комнаты

— Клинок под ребра, — просветила его Дженнет.

— Сюда, — скомандовал он, указывая на ближайшую койку, заправленную белоснежным бельем, а потом с тревогой спросил: — Что там происходит?

— Вышел бы и посмотрел. — Избавившись от тяжелой ноши, Дженнет выдохнула.

— Не имею права оставлять больного одного, — сказал мужчина и снова бросил быстрый взгляд куда-то вглубь комнаты, а потом склонился над раненым учителем.

Цецилия, что-то тихо ему объясняла, но я уже не слушала. Я сделала шаг вдоль стены, разглядывая ряд коек. Почти все они были пустыми за исключением одной, последней, стоящей у белой стены. На ней сидел Хоторн. В первый момент мне показалось, что он… что он мертв, настолько неподвижно сидел молодой человек, словно деревянный болванчик в витрине кукольника. А потом он моргнул и повернул голову. Наши взгляды встретились, в его я увидела… нет, не обреченность. Я увидела в них решимость. Решимость с налетом обреченности. Так выглядел Илберт, когда говорил о предстоящей женитьбе, желания нет, но есть вещи, которых не избежать.

— Мэрдок… — едва слышно позвала я. Но он услышал не меня.

— Мэр… — одновременно со мной выкрикнула Гэли. — Как ты?

— На удивление, неплохо, — ответил он подруге, и у той заалели щеки. Девы, неужели, я выгляжу так же, когда Крис рядом?

— Как это произошло? — спросила я, чувствуя себя немного лишней, хотя в комнате было полно народа.

Звук выстрела, не дал сокурснику ответить. Но на этот раз остров вздрогнул по-другому. Я ощутила слабость в ногах, совсем как во время отдачи, которая накрывает, если перестараешься с магическим коэффициентом. На этот раз стреляли не по нам, на этот раз огнем отвечал Академикум.

— Кажется, попали, — напряженно прокомментировала стоящая у окна Дженнет.

— Куда? — переспросила я, Мэрдок поднялся с кровати и успокаивающе положил руку подруге на плечо. Интимный жест. Но я буду последней, кто их осудит.

— Дирижабль Золотого банка подбили, — ответила герцогиня, когда я подбежала к двери, а потом выскочила на крыльцо. — И правильно, не думали же они, что Академикум совсем без зубов…

«Они?» — мысленно переспросила я и сбежала со ступеней. Их было всего три штуки, а потом ноги утонули в грязи. — «Как же мне надоели эти мифические «они»».

Но, так или иначе, сокурсница оказалась права, не успела я оказать на земле, как раздался еще один залп.

— Это пушки Ордена, — услышала я дрожащий голос Мэри.

На наших глазах дирижабль Эрнестальского золотого банка замер, словно налетел на стену, а потом накренился на один бок. По правому борту зияла пробоина, из которой повалил сизый дым.

— Что они делают? — жалобно спросила Гэли, я обернулась, подруга стояла на крыльце, за ней возвышался Хоторн. — Что вообще происходит?

— Ничего хорошего, — ответила ей Дженнет, спускаясь с крыльца, не дойдя до меня два шага, она вдруг замерла на месте и проговорила: — Ах, вот ты где.

Я проследила за ее взглядом, но успела лишь мельком заметить мужчину в кителе пилота, что торопливо миновал пирс и нырнул за паровую разгрузочную лапу, что еще недавно была задействована на развалах первой библиотечной башни, а ныне, видимо, возвращена в воздушный порт. Мужчина в кителе, который недавно надел Альберт.

Дженнет, не задумываясь, бросилась туда, я побежала следом. Сердце колотилось как сумасшедшее, легкие горели огнем, взгляд то и дело возвращался к дирижаблю банка, так похожему на раненого кита.

Пушки Ордена рявкнули в очередной раз. От прямого попадания в корму, воздушное судно развернуло.

— Он сейчас грохнется! — закричала одна из жриц, что до этого момента, стояла около почтовой станции и как завороженная смотрела на разворачивающееся воздушное сражение. И ее слова стали сигналом. Два рыцарей с ругательствами поспешили отбежать к деревьям. Пилот в неглиже, бросился куда-то в кусты. Незнакомый маг, поднял руку, собирая в ладонь зерна воздуха.

Я нашла глазами Дженнет, которая, уже добежала до первого пирса. Пузатый и неповоротливый дирижабль «Миэр компании» снизился настолько, что зацепил днищем флюгер на крыше почтовой станции, а потом едва не застрял в кроне вяза, что рос с южной стороны здания.

— Не так быстро, — выкрикнула Дженнет, и я снова увидела Альберта, который подскочил к тому самому вязу, как раз, когда герцогиня спрыгнула с каменного парапета пирса. Честно говоря, мы единственные, кто отметил, появление нового действующего лица.

— Сколько же вас учить, неумехи, — раздался голос магистра Виттерна, и теперь уже я замерла на месте, снова поворачивая голову к подбитому судну банка. Рядом с молодым магом стоял учитель, в его руках собиралась сила, она закручивалась, между ладонями, сворачиваясь в тугую спираль, которая вдруг выстрелила вверх, словно изготовившаяся к броску змея, и обвилась вокруг хвостового руля высоты, а через миг, тот рассыпался в труху.

— Чисто, — не смог сдержать восхищенного восклицания молодой маг.

Восхищение, восхищением, а…

— Бегите! — закричал все тот же ученик, когда судно натужно заскрипев, просело на корпус, ломая черепичную крышу на одной из башен.

— Стоять на месте, — скомандовал магистр, я увидела, как ним присоединился еще один ученик Магиуса, а следом подбежала Мэри, собирая магию в ладони. — Щиты, живо!

Дженнет уже обогнула погрузочную лапу, когда я побежала за ней, когда поняла, что безнадежно опаздываю, когда увидела, как у носорога «Миэр компании» открывается дверь пассажирской кабины, действие запрещенное правилами безопасности и гильдией пассажирских перевозок. Как из нее падает веревочная лестница, как застревает в черных ветвях невысокого корявого вяза, а ветер уже пытается протащить носорог дальше.

— Дженнет! — выкрикнула я, ощущая, как чуть дальше к почтовой станции, магистр вместе с учениками развернул воздушный щит.

Пушки Ордена выстрелили снова, заставив остров содрогнуться и наверняка превращая в решето судно Эрнестальского золотого банка. Я хотела закричать, чтобы они перестали, хотела, закрыть уши руками, хотела, чтобы все это кончилось и все стало снова просто и понятно. Понятно, кто твой друг, а кто враг.

По веревочной лестнице стал быстро спускаться человек. Скрипели ветви старого вяза, скрипели снасти носорога, а все по-прежнему смотрели только на дирижабль с золоченой головой волка в качестве украшения. Все, кроме меня. По той простой причине, что я просто не могла оторвать взгляда от знакомой фигуры. Девы, чтобы вы не уготовили мне далее, чтобы не ждало нас дальше — я все приму, просто потому, что этот мужчина сейчас спускается по веревочной лестнице. Крис Оуэн. Хотя, теперь, наверное, Муньер. Но какое значение имеют имена? Никакого.

— Астер! — услышала я крик. Вздрогнула, повернула голову, как раз в тот момент, когда Дженнет врезалась в меня, и мы вместе упали на землю. Грязь неаппетитно чавкнула. Что-то огромное пронеслось над нашими макушками и ударилось о землю. Остров снова загудел, и я уже не понимала, это от выстрела или от чего-то иного.

Подняв голову, я увидела громадную лапу, пальцы-штыри, который вошли в грязь буквально в ладони от волос герцогини. От металла шел пар, влага шипела и пузырилась на круглых заклепках.

— Шевелись, Астер, а то эта клешня нам сейчас могилу выроет, — выкрикнула герцогиня, первой вскакивая на ноги. Механизм натужно загудел, и механическая лапа, пошла вверх. Очень быстро пошла. Она напоминала цапку, с которой наш садовник все время гонялся за пролезшими под забором зайцами. Лапа стала опускаться, когда я едва успела подняться на ноги, но не успела отпрянуть. В основание погрузочного механизма ударил резкий порыв воздуха. Коэффициент не меньше пятерки, меньший бы не смог отвести удар. Я обернулась, в пятидесяти шагах от нас стояла Гэли, к ней хромая спешил Хоторн.

Погрузочная лапа качнулась, а потом снова пошла вверх. Мы с Дженнет кинулись в разные стороны. Я не удержалась и бросила один взгляд на кабину управления. Сегодня там сидел отнюдь не рабочий, сегодня рычагов касался Этьен. Но даже не это показалось мне самым странным, не его умения, и даже не то, что после мига раздумья рыцарь коснулся рычага, и погрузочная лапа устремилась к Дженнет… И не абсолютно черные непроницаемые глаза, а то, что Этьен улыбался. То, что поймав мой взгляд, он учтиво коснулся головы, словно там была шляпа, а он, встретив меня на улице Эрнестали, просто поприветствовал, как старую знакомую.

Герцогиня швырнула через плечо волну воздуха, но она пролетела мимо механизма. Мой огонь прыгнул в руки, и паровой котел, рядом с кабиной раскалился. Я ничего не понимала в механизмах, но вряд ли такое обращение пойдет кому-либо на пользу. И все же Этьен успел передвинуть рычаг, замахнуться железной лапой, направить ее на голову сокурсницы. Механизм натужно загудел, пар из белого стал черным. Дженнет не успела добежать до почтовой станции всего сотню шагов. Там бы ее не достало. Лапа, хоть и раздвижная, но не бесконечная. А так…

Я отпустила зерна огня. Клешня опустилась на голову сокурсницы. Должна была опуститься, но в этот момент рядом с девушкой оказался Альберт. Я не видела, откуда он выскочил, но удар паровой лапы кузен принял на свою железную руку. И его крик потонул в грохоте, с которым паровой котел погрузочного механизма раскрылся, как коробочка с семенами. Клешня бессильно повисла.

— Стоит оставить вас, леди, хотя бы на минуту и вы непременно устроите локальный апокалипсис, — раздался голос.

Я повернулась и увидела приближающегося Криса. Я даже не стала гадать, о каком Апо Калипсосе он говорит. Меня волновал совсем другой вопрос: каким будет его взгляд?

«Благодарю вас, леди Астер, за то, что выманили из норы этого пришлого и дали нам знать», — вспомнила я слова демона и невпопад произнесла: — Я не сдавала тебя им. И никогда не сдам.

— Смотря, как спрашивать будут, — с улыбкой, от которой у меня по спине побежали мурашки, произнес рыцарь.

— Нет, — ответила я, понимая, что более нелепого разговора сложно представить и, тем не менее, радуясь каждому слову.

— Иви, если эти твари начнут настойчиво интересоваться моим местоположением, — он выделил голосом словом «настойчиво», — рассказывай все, что знаешь и даже того, чего не знаешь, пока у тебя все руки и ноги на месте, поняла?

Вместо ответа я просто спрятала лицо у него на груди, и несколько раз глубоко вздохнула, борясь с желанием разреветься.

— Ну все, Ивидель, я здесь и во всем разберусь, так что можешь сесть в тенечке и отдохнуть.

А услышав эти слова, я выпрямилась и чуть не рассмеялась.

— Барон Оуэн, если не ошибаюсь, — держась за свою железную руку, спросил кузен. Я видела, что ему больно, видела, как он сжимает губы, как судорожно дышит. И я его понимала, в последний раз они с Крисом виделись на круглой площади Льежа, и мужчинам не терпелось перерезать друг другу горло.

— Бери выше. Он у нас теперь герцог Муньер, — добавила Дженнет.

— Ну, что сказать, не повезло тебе парень, вдвойне не повезло. — В руках у Альберта появился инструментариум, которым он стал что-то подкручивать в железной руке. Выглядело жутко. Особенно размазанная по металлу кровь. — Добро пожаловать на вечеринку по случаю конца света.

— Мне очень неловко прерывать столь торжественный момент, но… — Этьен открыл кабину и спрыгнул на землю. Узкий длинный нож, словно ожил в его пальцах.

— Вот и не прерывал бы, — буркнул Крис, поднимая клинок.

— Ну-ка разошлись! — раздалась хлесткая команда.

Мы обернулись и увидели милорда Виттерна, рядом с ним стояла испуганная Мэри, а за ней Хоторн и Гэли. Я подняла голову и увидела корму дирижабля Эренстальского золотого банка. Судно все еще было в небе, пусть его и изрядно кренило вправо. Дирижабль явно взял курс на юго-восток, решив, что хватит для него сегодня потрясений. За нашими спинами носорог Миэров издал предупреждающий сигнал и стал разворачиваться, что-то тихо зашуршало, возможно, ветер коснулся шара, а возможно, мне только показалось.

— Будто снова оказался в гимназии, — с ностальгией прокомментировал Альберт, продолжая ковыряться в руке. — Жаль, я не там, отделался бы дежурством в столовой.

— Я повторяю, разошлись и…

Этьен развернулся к учителю, одновременно с этим заводя руку за спину.

Милорд Виттерн замолчал. Наверное, тому виной были глаза ученика. Абсолютно черные, залитые тьмой от века до века. Демон больше не считал нужным скрываться.

— Что вы… — начал Йен Виттерн и снова не закончил предложение. Я понимала, что он чувствовал, сама недавно была на его месте. Растерянность и страх. Не знаю, видел ли он когда-нибудь тьму в чьих-нибудь глазах, но в любом случае это производило впечатление.

— Ничего, — ответила тварь губами Этьена, выбрасывая руку вперед. Ту самую, что еще недавно парень завел за спину. Только теперь в ней находился заряженный метатель.

Все пришло в движение одновременно. Настолько быстро, что глаза не успевали следить.

Крис, оттолкнув меня в сторону, бросился вперед. Альберт сжал в руке инструментариум и выругался, из железной руки выскочило лезвие. И путь он стоял ближе всех к магистру, кузен все равно безнадежно опаздывал. Кажется, закричала Мэри. А может, я. А может, мы вместе.

Раздался грохот выстрела.

Быстро, слишком быстро.

Я вспомнила, как учитель дал нам задание, нейтрализовать выстрел метателя. Тогда, на уроке оружие было заряжено магической сферой с порошком. Сейчас же, в Йена Виттерна полетел свинцовый шар с расстояния в десять шагов. Промахнуться невозможно. Это вам не серую найку в полете палкой сбивать, это намного сложнее. Теперь магистру предстояло самому выполнить задание. Богини любят пошутить над своими неразумными детьми

Мысли вихрем пронеслись в голове, они были быстрее свинцового шара, жаль, что люди куда медленнее. Я едва успела уловить отголосок магии, а потом перед магистром появилось зерно пустоты. Всего одно, но… Оно оказалось большим. Нет, гигантским. Размером с сундук, в котором маменька хранит платья. Оно раздулось, словно мыльный пузырь, и тут же лопнуло, соприкоснувшись со свинцовым шаром. По сути, оно не сделало ничего, только на миг перед магистром образовалась пустота, которую заряд миновал без всякого сопротивления. Миновал и продолжил свой полет.

Знаете детскую игру, в которой деревенские мальчишки катают мяч по траве? Они ударяют по нему палками, отталкивают друг друга плечами, а кожаный мешок, наполненный песком или опилками катится вперед, пока не окажется в специальной яме. Зачастую мальчишки лупят, что есть мочи. Зачастую мяч, угодив в яму, выскакивает из нее, как фасолина из миски. Выскакивает и катится дальше, но совсем в другом направлении. Мальчишки его потом по кустам ищут.

Со свинцовым зарядом вышло точно также. В полете он провалился в «пустоту», а потом продолжил полет, взяв на добрых два пальца вправо и пролетев буквально в пальце от уха магистра. Милорд Виттерн даже не шелохнулся.

Видимо, экспедиции к Проклятым островам так просто не забываются, независимо от того сколько лет ты сидишь в теплом кабинете и вбиваешь в пустые головы учеников классификацию веществ

На Этьена налетел Крис, но вместо того, чтобы пустить в ход клинок, ударил в спину кулаком. Одержимый рыцарь упал вперед на колени, не издав ни звука. И тут же получил сапогом в лицо от Альберта. Узкая полоска стали выпала из его рук.

— Я сказал: прекратить, — ледяным голосом отдал приказ учитель и даже поднял руку, собирая зерна изменений. Поднял, чтобы так и замереть, потому что у горла магистра появился нож из чирийской стали.

— Не двигайтесь, — спокойно проговорил оказавшийся за его спиной Хоторн.

Гэли плакала, прижимая руки к щекам.

— Вы соображаете, что творите, Мэрдок? Вы сегодня же вылетите из Академикума.

— Соображаю, — так же спокойно ответил мой несостоявшийся жених.

Еще недавно перспектива быть отчисленной из Магиуса привела бы меня в ужас. Но с тех пор все изменилось, например, на ногах у меня появился несовместимый с жизнью рисунок.

— Неужели, вы еще не поняли, что на кону стоит нечто большее, чем диплом этого учебного заведения? — с сарказмом поинтересовался Альберт и нагнулся у Этьену. А тот поднял голову и оскалился разбитыми губами, на которых грязь смешивалась с кровью. С кровью, которая не текла.

— Вот и расскажите мне, что, по-вашему, важнее.

Крис остановился напротив учителя и тот замолчал. Несколько секунд они пристально смотрели друг другу в глаза, а потом, Оуэн с некоторым сожалением предупредил:

— Будет больно.

— Не посмеешь… — магия снова стала закручиваться в ладони милорда Виттерна.

Но Крис посмел, он ударил учителя в живот, Мэрдок едва успел убрать нож, когда магистр согнулся, а зерна изменений осели на клинке Оуэна, отталкивая его в обратную сторону. Кончик лезвия чиркнул по скуле моего рыцаря, но и только. Крис поудобнее перехватил клинок, возвращая себе контроль над оружием и ударил снова. На этот раз по затылку рукоятью клинка. Йен Виттерн упал в грязь и больше не шевелился.

— Девы, что он делает? Мэрдок, скажи ему. Так нельзя! — запричитала Гэли.

И к моему удивлению Хоторн послушался, правда произнес нечто иное, нежели ожидала услышать подруга.

— Грубо, — констатировал он. — Можно было сделать это иначе?

— Как? — с сарказмом уточнил Крис. — Взять с него честное благородное слово мага не атаковать, как только повернемся к нему спиной? Я предпочитаю, что-то более надежное.

— Он прав, — сказала неожиданно появившаяся Цецилия. — Вы оба правы. Это было грубо. — Она склонилась над учителем. — И у нас нет выбора. Как и времени. — И словно в ответ на ее слова, где-то в Академикуме забился тревожный колокол. — Он жив и это главное.

— Бери этого, — скомандовал Крис, и Альберт рывком поставил Этьена на ноги. — Пора уже поговорить с одни из них.

— Пора, — согласился кузен, вдруг выдернул из брюк ремень. — Но говорить он сможет и со связанными руками. — И с этими словами стянул запястья Этьена на спиной.

— Штаны не потеряй, разговорчивый ты наш, — попенял Альберту одержимый рыцарь, за что схлопотал удар в бок, но при этом все равно продолжал скалиться.

— Они могут говорить на расстоянии, — сказала я и, понимая, как это прозвучало, стола торопливо объяснять. — Они общаются внутри своих голов, словно на диване в гостиной. И уверена, остальные уже в курсе, где мы и куда пойдем. Все что видит он, видят и они.

— Значит, придется их на время ослепить, — как ни в чем ни бывало вставила Дженнет и, наклонившись, вдруг оторвала от подола своего воскресного платья оборку и протянула Альберту. — Завяжи ему глаза.

— Я в восхищении, — саркастично протянул кузен, разглядывая ее щиколотки, но лоскут взял.

— То ли еще будет, — тихо произнесла герцогиня. Так тихо, что никто кроме меня и Альберта не услышал. Ну еще Этьена.

Колокол замолчал, и мы услышали далекие отрывистые команды.

— Они подняли патрули, — сказал Мэрдок. — Скоро будут здесь.

— Это и неплохо, ему нужна будет помощь целителя, — Цецилия выпрямилась.

— Уходим, — скомандовал Крис.

— Но так нельзя, — выкрикнула Мэри. — Вы ведь понимаете, что все это… это… — она беспомощно развела руками, — неправильно.

— Понимаем, — серьезно ответил Мэрдок. — Пора это понять и вам. Вы с нами или нет?

Казалось, он спрашивает Мэри, но смотрел при этом только на Гэли Миэр.