Виолетта. Жила-была… лич Кароль Елена

Глава 28

– Ну, и вот как-то так…

По возможности опустив самые «скользкие» моменты, я немного напряженно ждала реакции родни на свой рассказ. Вроде бы и не за что краснеть, но… Чувствовала я себя так, словно мне снова девять лет и я без спроса с выпускниками на практику сбежала. Нет, меня не наказали тогда… просто заставили выучить всю нежить и нечисть, которая нам могла встретиться по пути, и все то, что она могла со мной сделать. Эх, веселое было время…

– Так, я не совсем понял про дочь… – решил озвучить общую мысль троюродный дядюшка. – Эльфийка, говоришь? Ты мне вот что объясни: зачем нам в роду эльфийка?!!

– Ну… – изобразив усиленный полет мысли, немного скривилась, – и что? Убить надо было? Камерон, ей всего девять, а выглядит она и вовсе на четыре. Ты понимаешь, что…

– Камерон, действительно. Раса малышки не имеет значения, это даже не обсуждается – если Виолетта решила обзавестись ребенком, то это ее право, как и то… – ироничный взгляд ба остановился на мне, и она ехидно усмехнулась, – кого поиметь в мужья. Ну вот скажи мне, дорогая, почему, мать твою, оборотень?!!

На последних словах ба сорвалась на рычание, и если бы я точно не была уверена, что она чистокровный человек, то заподозрила бы в ней звериные гены.

– Ну а что? – Окрысившись, немного надулась. – Как будто у меня варианты были…

– Были! Почему не демон, допустим?!

– Так, Мелисента, что за расизм? – Отец, судя по строгости тона, откровенно посмеивался над негодованием призрачной родни, а если я правильно расшифровала морщинки у его прищуренных глаз – ему это доставляло немалое удовольствие. – Чем вот конкретно тебя оборотни не устраивают?

Так, кто тут сошел с ума?

– Так, внучек… я понимаю, ты у нас типа нынче магистр и все такое, но намекать бабушке на ошибки молодости… – Моментально переключившись с меня на отца, ба почему-то дико вызверилась и, прошептав несколько весьма заковыристых фраз, вызвавших у меня немалое удивление, фыркнула, а потом, послав мне напоследок многозначительный взгляд, гордо вздернула подбородок и исчезла.

Вау! Кажется, у ба тоже есть свои маленькие «девичьи секретики»!!! Компромат-компромат!!!

– Дочь, без фанатизма. Не сейчас. – Смеющийся взгляд на мои загоревшиеся восторгом исследователя глаза, и чуть построже: – Почему именно Теодор? Почему не его брат, например? Я не совсем понял. Ты сама-то соображаешь, насколько для тебя это сейчас опасно?

– Ой, па… Да прекрасно понимаю! Ты хочешь подробности о «почему»? – Посмотрев на него, как на несмышленого подростка, изобразила нечто непередаваемое пальцами в воздухе. – Ну… купи журнал для мужчин. Ну, ей-богу! Па! Мне уже больше трехсот лет! Ну, могу я…

– Можешь. Как только, так сразу. – Тон отца резко посуровел, а призрачные деды и дяди одобрительно закивали головами и забормотали, что каждый готов проверить моего будущего «муженька» на профпригодность. Особенно сверкал глазами дед-инквизитор, любовно поглаживая клюку и щурясь.

– Па! Даже не думай!

Отец хмыкнул и многообещающе улыбнулся, и это стало для меня последней каплей – чувство дикой ярости от того, что кто-то вторгается в мою личную жизнь, охватило меня. Не помню, как оказалась на ногах, вся в клубах не просто силы, а самой что ни на есть тьмы.

– Повторяю! Никто!.. Не смеет! Лезть!!! В мою! Личную! Жизнь!!!

Разведенные в стороны руки, удлинившиеся когти и клыки, а за спиной клубится шлейф силы…

– Ладно, остынь, – остудил меня абсолютно спокойный голос все еще сидящего в кресле отца, тогда как призраки сбились в кучу за его спиной и стали перешептываться. Глаза отца светились труднообъяснимой гордостью и странной радостью. – Итак, дорогие предки, можете праздновать великое событие: наша малышка выросла и теперь имеет право не только на личный жезл и ритуальный кинжал, но и на самолично выбранного мужчину, то есть, как она нам заявляет, на «личную жизнь». – Выделив интонацией последние слова, отец наклонил голову чуть набок и с усмешкой продолжил: – Милая, убери шлейф, я проникся. А теперь по существу. Давай так: сначала дело, а развлечения потом. К тому же я вижу, ты сама прекрасно понимаешь – пока ты, извини, мертвая, тебе нечего делать рядом с инквизитором. Давай сначала разберемся с оживлением, а уж после займешься так называемой личной жизнью.

Буквально отчитав меня ни за что, отец сложил руки на груди и выжидающе посмотрел прямо в глаза, ничуть не смущаясь алых сполохов в их глубине.

Если бы это помогло, я бы зарычала… Увы, не поможет – проверено. А еще я прекрасно поняла: вся демонстрация силы и гнева прошла впустую – если родня решила, их ничто не остановит. Даже ярость немертвой. Черт!

– Могу я надеяться, что до того момента, пока я его не приведу сюда на официальное знакомство, вы его не тронете? – Стараясь не рычать, попробовала пойти на компромисс.

– Можешь. Но в свою очередь я надеюсь, ты приведешь его сюда до того, как… – Многозначительно приподнятая бровь намекала на то самое, о чем не говорят вслух. – Да?

– Хм…

– Иначе…

– Я буду принимать контрмеры, имей в виду! – снова завелась я в ответ на его намеки, даже не удержалась и топнула ногой. – Па! Вот как эльфов убивать, так значит, сама, да?! А как с мужиком переспать… вы еще всей толпой припритесь свечку держать!

– Виолетта! – Рявкнув так, что взорвалось несколько самых тонкостенных колб, отец впился пальцами в подлокотники кресла, аж обивка жалобно затрещала. – А ну отставить подобный тон! Надо будет – припремся все! Я еще мать твою из лесов выловлю и заставлю засвидетельствовать!

– Ой, вот только без этого, ага… – Скривившись так, словно переела лимона, закатила глаза. Когда отец начинает упоминать мать, это все… тушите свет. – Ладно, обещаю. Но он еще не знает, кто я. И не узнает, пока я не закончу. Так что до окончания практики ты его не трогаешь и ни на что не намекаешь. И не прощупываешь. И не проверяешь. И не…

– Да-да… и ничего не делаю. Как и ты не прыгаешь к нему в койку до свадьбы. Все, договорились.

И почему я ему не верю?.. Если у меня в это время мелькнула мысль, что мы прекрасно можем прожить и без койки, то у него наверняка уже имеется план, как обойти все вышесказанное.

Раздраженный выдох, но я киваю, потому что подобным образом мы все равно ни о чем не договоримся. Эх, не люблю ругаться… Один-единственный раз подобное случилось, когда в четырнадцать я тиснула заготовку под жезл и активировала под себя, а потом создала первую в своей жизни химеру. Ой, как папа ругался… Впрочем, в основном не потому, что я это сделала, а потому, что химера оказалась на редкость пакостливой и сумела съесть несколько банок с редкими ингредиентами, прежде чем отец ее поймал и запечатал в пентаграмму. А потом меня же и заставил прибирать разгромленную лабораторию и восполнять запасы. Я же соответственно пыталась доказать, что я взрослая и вообще… сам он свой первый жезл получил в тринадцать, и то только потому, что дед забыл запереть лабораторию. Я-то взломала…

В общем, много чего там было, но вот ругаться я после этого ой как не люблю. Лучше следов не оставлять – надежнее. И нервов тратится меньше.

– Ладно, давай действительно отложим эту тему до тех пор, пока она не станет актуальной. – Судя по недовольному взгляду отца, ему тоже не доставляло это радости. – И по поводу эльфов ты не права – одна без поддержки рода ты, может, и справишься, но не так продуктивно, как с нею. И даже не думай, что без меня. Хвостатому своему можешь и не говорить ничего, это ваше с ним личное дело, но если ты думаешь, что мы останемся в стороне после того, как эти мрази покушались на тебя, то ты глубоко ошибаешься. Знаешь, я подозревал, что это их рук дело, но без четких на то доказательств не мог ничего предпринять – сила смерти, которой после твоего непонятного исчезновения осталось во мне сущие крохи, четко дала понять – пока ты не вернешься сама и не пояснишь, что случилось, мне не стоит трогать никого из них. И как оказалось, она была права – если бы я убил хоть одного из них, возможность твоего окончательного оживления стала бы весьма сомнительной.

Слушая размышления отца, я кивала. Да, он прав. Во всем прав… И я благодарю богов, что он не стал убивать их без выяснения всех подробностей, в противном случае я бы действительно осталась такой, как сейчас, – не мертвая, но и не живая.

А я хочу жить. Очень хочу.

– Но что с твоей силой?

– Ничего критичного, не бойся. Понимаешь, дочка, слишком велик был соблазн пустить ее в ход, и поэтому я просто-напросто запечатал ее на условие. Сила есть, причем если в первые дни после твоего исчезновения я сам был похож на труп, то за все эти годы ее скопилось столько, что… – Предвкушающий блеск глаз дал понять, что на двух определенных эльфов ее точно хватит, и отец закончил: – Да-да, им хватит. Ну а условием стало твое возвращение, так что пара дней – и я начну разблокировку. Торопиться не стоит, ты права. Лучший момент для удара – это именно ваша практика. Мало того что мы выявим всех, кого он планирует устранить, так еще и сам Темный лес – прекрасная площадка для обратного ритуала – он скроет все следы. А заманить туда и его подонка-сынка не проблема.

Снова сверкнув глазами, отец усмехнулся настолько жестко, что стало понятно: план уже практически имеется. Обожаю папу!

– Но убивать, надеюсь, я сама буду?

– Пополам. Но последний удар твой.

Недовольно дернув носом, прищурилась, но в итоге кивнула. Последний удар мой.

– По рукам.

Можно было еще долго обсуждать мелкие подробности, но судя по моим внутренним часам – время неумолимо приближалось к рассвету, а весь день у меня был расписан чуть ли не по минутам. Ведь еще премногоуважаемого главу воров обратно транспортировать.

– Па, у меня по плану еще парни с боевого…

– Просишь помощи? – Чуть удивленный взгляд, но я отрицательно покачала головой:

– Нет, с этим я сама. – Затем, указав на операционный стол, поинтересовалась: – Как думаешь, его уже можно домой или пускай тут полежит?

– Сейчас узнаем, – усмехнулся отец и обратился к дроу: – Господин Уорен, как вы?

– Жив… – Недовольный скрипучий голос, раздавшийся со стола, позабавил. – Я почему связан?

– Ради вашей же безопасности, господин Уорен. – Тон отца был преувеличенно снисходительным. Обычно таким тоном он общался с теми, кто не мог сдать с первого раза. Хм, а не все так гладко. – Может быть, вы еще не заметили, но Виолетта избавила вас не только от проклятия, но и от всех тех паразитирующих условно-лечебных заклинаний, что его сдерживали. На текущий момент ваша спина представляет собой очищенный от гнили кусок мяса, который жаждет самовосстановиться, и мешать этому – верх глупости. Так что придется вам, господин Уорен, еще пару-тройку часиков полежать.

– Вот прямо так? – Недовольство дроу стало еще ощутимее, а я уже не могла удержаться от улыбки. Мужчины так бесятся, когда беспомощны… Столько различных эмоций в воздухе витает… ур-р-р…

– А что вас смущает? Неужели ремни?

– Рамадай, я понимаю, ты зол на меня за последний инцидент. Но, может, обсудим это после того, как я встану на ноги? – Голос дроу стал немного усталым, словно он признавал за собой ошибку и тем самым извинялся.

Вот так так… А что я еще не знаю?

Вопросительно посмотрела на отца, но ответом стало его отрицательное покачивание головой. Пожала молча плечами: мол, мне ваши мужские заморочки… хм, все равно узнаю.

– Обсудим, Тразгаардт, непременно обсудим. Но я не преувеличиваю. Твоя регенерация наконец заработала в полную силу, и если ты помнишь, то именно сейчас тебе лучше не двигаться, чтобы все мышцы встали на свои места. Два часа. И не спорь, ты здесь в безопасности. – Чуть усмехнувшись, закончил: – По крайней мере до тех пор, пока не дергаешься… Все, отдыхай и наслаждайся изысканным обществом, я подойду.

Махнул мне рукой, и мы отправились наверх. Находясь уже почти в дверях, я услышала едва уловимый скрежет зубов дроу в ответ на заинтересованный бабулин вопрос:

– Молодой человек, а что это такое вы имеете против моего внука?

Оставив отцу все свои координаты и заодно пообещав в кратчайшие сроки познакомить его с Франклином и Ингрид, ну и конечно же с моим маленьким солнышком, надела личину демоницы Вианты и поторопилась к Салиму – уже совсем скоро начнут подтягиваться парни, а прием клятвы дело не пяти минут. А ведь мне еще вводное занятие проводить, выяснять их реальные знания да загрузить их программой на самоподготовку к следующим выходным.

– Утро доброе.

– Раннее, Ви, раннее… – Зевающий Салим, по дороге в гостиную приглаживающий торчащие вихры, производил настолько умилительное впечатление, что я не удержалась от ухмылки. Мальчишка. Жаль, если умрет… – Еще не все подошли, так что… Впрочем, сама решай.

Очередной зевок, а мне уже интересно, чем это таким он был занят ночью? Демонам не так много времени необходимо для сна… Чуть более внимательный взгляд, принюхаться…

– Что за повод отмечали?

– Ну… – смутившийся Салим это нечто, – ученичество.

Сидящие на диване двое демонов-приятелей встретили меня нервным смешком, но под моим пристальным взглядом стушевались и они. Та-а-ак…

– Мальчики, я предупредила: не любо, не держу.

– Ви… О, простите, мастер Вианта, это совсем не то, что вы подумали. – Моментально открестившись от всего возможного и невозможного, Салим поторопился объясниться: – Мы действительно отмечали приобретение нового преподавателя, но никто из нас не пойдет на попятный. Даже если кто-то и начнет бурчать, не обращайте внимания – эти знания необходимы. До каждого дошло, ради чего все это затеяно. Мы будем учиться.

Ну, все понятно. Фанатов учебы не наблюдается, но жизнью дорожит даже полуэльф, который, как мне кажется, знает даже то, чего не знаю я. По-любому мне все косточки вчера перемыли, причем не под один кувшин гоблиновки. Может, даже и мухоморовки… Ну да, казалось бы – выпускники, боевики, а тут непонятно откуда, непонятно кто, да еще и женщина. Ладно хоть демоница… Интересно, если бы я выступила в своем родном облике, остался бы хоть один? Мысленно усмехнувшись, внимательно осмотрела присутствующих – не хватало лишь пятерых, но и они подошли уже минут через десять. Чудно. Тщательное сканирование мыслей и помыслов и удовлетворительный кивок – ни одного предателя или стукача. Кажется, Салим изначально подошел к делу более чем ответственно. Хотя на пятом боевом учатся порядка тридцати парней, передо мной их всего четырнадцать. Впрочем, мне хватит.

– Начнем.

Древнейшая клятва ученичества, сдобренная немалой долей магии, – и вот уже вокруг моего правого запястья не две, а четырнадцать рун, каждая из которых обозначает сущность того разумного, кто принес клятву, – пока я их учу, я в ответе за них. Так же и у них: у каждого, кто принес клятву, на правом плече появилась руна, отображающая мою суть – буква «Ви», оплетенная лианой, горящей черным пламенем. Пока они мои ученики – ни один не предаст и не уйдет к другому мастеру.

Забавно, кстати… Рассматривая свою метку на оголенном плече одного из рекшей, чуть удивленно качнула головой: раньше это был просто черно-зеленый лист клевера. Прогрессирую, однако!

– Итак, с бюрократией закончили, а теперь прошу… – показала им рукой на стену, где проявился заранее заготовленный портал, ведущий в ту же самую часть кладбища, где в прошлые выходные мы занимались с Салимом, – на наше первое вводное занятие. Проверим, чего вы стоите.

Внимательно отследив не только сменяющиеся выражения лиц парней, но и эмоции, которые они не скрывали, выходя из портала, растянула губы в улыбке – кажется, Салим утаил от них небольшой нюансик, а именно то, где будут проходить наши занятия.

– Проклятое?

– Проклятое кладбище?

– Вас что-то смущает? – осадила я самых громких. Однако успела заметить и задумчиво нахмурившегося полуэльфа – малыш очень сообразителен, и мне стоит к нему присмотреться повнимательней. Глядишь, и для себя что-нибудь новенькое почерпну.

– Ну… как бы да. – Гном Крен, тот самый дальний родич усопшего завхоза Эдуардо, решил озвучить общую мысль, пока Салим загадочно молчал и ухмылялся, стоя слева от меня. – Вы сами-то в курсе, где мы?

Однако, заметив мое ироничное выражение лица, он со вздохом кивнул:

– Ну, видимо, да. А вы знаете, насколько нехорошая репутация у этого места?

Моя ухмылка стала еще шире, а он еще глубже вздохнул. Забавно… Кажется, именно он у нас «работает» активистом-парламентером.

– И вас саму это не смущает? – не унимался дотошный гном.

– А приведите мне хоть пару аргументов, почему это место должно меня смущать? Только неоспоримых аргументов, пожалуйста.

Пока боевики пыхтели, пытаясь собрать воедино все те сведения, которые были хоть мало-мальски неоспоримы, я тщательно просканировала местность на предмет посторонних. Никого. Вот и славно. Активировать защитные метки по периметру и довольно кивнуть – теперь нас ни для кого нет, а это место до ужаса никому не интересно, – есть заклинания, рассчитанные и на такое. Слава богам, в камнях силы я не ограничена.

– Салим, остаешься за старшего, – подошла я чуть ближе к демону, чтобы оставить инструкции на ближайшие полчаса, пока я смотаюсь за кнопкой – малышке тоже стоит развеяться. К тому же погода… солнышко, редкие облачка и легкий ветерок – самое то для маленького семейного пикничка под аккомпанемент, надеюсь, неплохой драки. – С меня фантомы первых трех уровней, а с тебя отчет: кто и как справился. Марш на крышу.

Пальцем указала на ту самую крышу склепа, где я отсиживалась в прошлый раз, и удовлетворенно кивнула, когда он четко выполнил приказ, в три прыжка оказавшись на контрольной точке.

– А не просто? – Тирэль, также не участвовавший в обсуждении истории кладбища, стоял возле нас и информацию принял, можно сказать, из первых уст. – Мы ведь все это проходили.

– Тебе, может, и просто, но мне интересно даже это. – Не став развернуто пояснять свои действия, не забыла и о контроле со своей стороны – пишущее око, рассчитанное именно на тридцать минут зависло в четырех метрах над землей, а змейки-активаторы, разбежавшиеся в разные стороны от меня, пробудили к «жизни» несколько десятков фантомов, заготовленных заранее. – Итак! Слушаем меня! – Пара хлопков в ладоши и чуть повысить голос, чтобы добиться всеобщего внимания. – На все про все у вас полчаса. На ком не будет отметин от шипов, зубов, когтей нежити-нечисти – тот молодец. Начали!

Теперь – активировать портал в один из закоулков неподалеку от дома и поторопиться собрать кнопку. Пропустить самое интересное? Да ни за что!

Глава 29

– Ну а сейчас мы с тобой наблюдаем, как доблестные господа почти маги боевого направления убегают от нежити всего-навсего второго уровня под названием «мумия обыкновенная», – расположившись на крыше склепа в десяти метрах от разворачивающихся событий, комментировала я малышке происходящее внизу.

– А почему они убегают?

– А потому, милая, что, как мне кажется, преподаватели нашей Академии просто-напросто забыли, что нежить второго уровня – это не только управляемые зомби и низшие умертвия с упырями, а еще и их дальняя родня – мумии. Не спорю, в наших широтах они практически не встречаются, но… – Покачав головой при виде того, как завернутая в бинты дамочка весьма метко атакует пару из демона и полурекша, прошипела сквозь зубы: – Ну кто так атакует, а? Разума ей, что ли, добавить?..

– Но тогда она перестанет быть нежитью второго уровня, да? – Вопрос кнопки был на удивление грамотным, и на него я ответила, решив, что возраст для подобных знаний у нее уже вполне подходящий, и таивать полезную информацию смысла нет.

– Верно, милая. Если мумии вернуть хотя бы подобие разума, то она автоматически перейдет в группу четвертого уровня, минуя третий. А все потому, что ее зачарованные от тлена бинты не позволяют нанести ей непоправимый урон и в считаные секунды восстанавливают целостность структуры, а разум делает эту нежить жутко изворотливой, прыткой и сообразительной.

– А как ее убить? – С нездоровым интересом рассматривая Тирэля, освободившегося из цепких лап туманника, который как раз подбирался к мумии со спины, Анни недовольно буркнула: – Он знает, да?

– Боюсь, что да.

А теперь надо замереть, чтобы не пропустить тот самый момент, когда полуэльф сплетает необходимое заклинание упокоения, и с точностью до завитка запомнить то, что он создал. Нестандартно. Интересно… очень интересно. Набор рун более чем знаком, но исполнение вызывает уважение – парень взялся за дело с умом, прекрасно представляя, кто именно перед ним находится.

Ну, вот и все… была мумия и кончилась. Что еще осталось? Старательно найдя каждого из учеников и не постеснявшись пересчитать их по головам, недовольно скривилась: справились, но совсем не так, чтобы на «отлично». Та же мумия весьма основательно поцарапала Нарва и Гроува, тех самых демона и полурекша. Еще два туманника неплохо вытянули силы из пары Малвина и Тимана, ну а остальные были хоть и помяты, но вполне сносно.

– Итак, дорогие мои, почти мертвые ученики… – Взяв на руки малышку, с легкостью спрыгнула на землю и подошла к парням. – Неуд. Всем.

– Всем? – Тирэль, недовольно прищурив глаза, еще и нахмурился, тогда как остальные парни морщились и потирали фантомные раны, которые, к слову говоря, болели почти как настоящие – я позаботилась.

– Всем, Тирэль. Если мертва треть отряда – это неуд всей группе, тебе ли не знать. – Вернув ему взгляд, добилась того, что свой он отвел, но скулы стали резче. Ничего-ничего, мальчик, тебе полезно. Одерну сейчас, в следующий раз ты придешь им на помощь намного быстрее. – А теперь разберем ваши основные промахи.

Махнув рукой Салиму, чтобы и он спускался, не постеснялась выбрать пригорок поровнее и, расстелив плед, усадила на него Анни и приступила к разбору полетов.

– Начнем с так знакомой вам нежити первого уровня…

Старательно разобрав каждый вид, а именно – основные опознавательные признаки и способы убиения нежити первых двух уровней, решила не торопиться с третьим, а пройтись по нечисти. Для этого остановила взгляд на Крене и, чуть прищурившись, задала вопрос:

– А теперь расскажите мне, кто такие лешие и хранители места и чем они друг от друга отличаются.

– Ну… эта… – замешкавшись в первые секунды, Крен собрался и четко продолжил: – Леший, так называемый хозяин леса. Лесной дух второго уровня, живущий в лесу и следящий за ним же. Покровитель растений, животных, произрастающих и проживающих на его территории, к разумным относится без изначальной злобы, все его поступки носят в основном проказливый, а не злобный характер…

– Уничтожить?

– Зачем? – Взгляд, полный недоумения, и остальные парни тоже переглянулись. – Он же нейтрален, зачем его уничтожать?

– А если не нейтрален? Если он под подчинением и безумен?

– Снять подчинение…

– Как?

– Ну… – Переглянувшись с остальными, Крен поморщился и, пожав плечами, признал поражение. Впрочем, не забыл поинтересоваться: – А такое бывает?

– Бывает, – кивнула я и сделала зарубку себе на память о теме самостоятельных работ. – Хранитель места?

– Очень часто хранителями называют леших, но это не совсем правда – хранителями места порой становятся самые обычные люди, случайно погибшие в лесу, поле, реке, горах. На охоте ли, на рыбалке либо по другим причинам, но из-за особенности их душ они не всегда уходят на перерождение. Чересчур сильная привязка к родным не дает им спокойно уйти, и со временем, возможно даже при поддержке мелких духов природы, данные души перерождаются в хранителей местности, где находятся их неупокоенные останки. Встречаются хранители лесов, полей, рек, гор… Так, именно хранителей лесов приравнивают к лешим, а хранителей рек – к водяным. Иногда хранители сходят с ума, и тогда они несут существенную угрозу мирному населению. Способы ликвидации…

На удивление четко отчеканив почти все известные и самое главное – верные способы, Крен затих и с немым вопросом воззрился на меня. Что же я скажу?

– Неплохо. Весьма неплохо, – удовлетворенно кивнула я, и все остальные также вздохнули с облегчением. – Но не идеально.

Дружное недовольное роптание, но вздернутой брови оказалось достаточно, чтобы они прекратили.

– Тирэль, у тебя есть что добавить?

– Нет. – Отрицательно мотнув головой, хотя я видела, что он лжет, полуэльф моментально открестился от повышенного внимания к своей персоне. Вот так так… интересная тактика.

– Ну нет так нет. – С легкостью спустив ему эту маленькую ложь, продолжила разбирать остальную более или менее безобидную нечисть, от которой, впрочем, необходимо знать как способы защиты, так и нападения. Не вся нечисть порой адекватна… – Итак, мавки, иногда называемые русалками, что в корне неверно…

Порядка трех часов разбирая все мелкие виды нежити и нечисти, не стеснялась задавать провокационные вопросы, чтобы ученики поняли, насколько их знания куцы и урезаны. В итоге почти все парни были раздражены, а у меня скопился неслабый список заданий на самостоятельную подготовку. А вот сейчас и озвучим.

– Итак, дорогие мои неучи, судя по нашему чрезвычайно продуктивному общению, ваша смерть все-таки останется на моей совести. – Не обращая внимания на их недовольное пыхтение и не изменив ироничного выражения лица, снисходительно посмотрела на Салима: – Ну а ты что можешь сказать в свое оправдание?

– Я? А почему я?

– А почему бы и нет? Ты староста курса, и на тебе лежит самая большая ответственность.

– Я… – Прищурив глаза и немного с вызовом вздернув подбородок, Салим отчеканил: – Я гарантирую, что каждый выучит все то, что вы нам дадите. И останется жив. Мало того – уничтожит все то, что нам подготовят.

– Мастер, а разве нельзя просто… ну, в инквизицию, допустим, стукнуть? – Не увидела, кто это сказал, но судя по неуверенному голосу, кто-то из полудемонов.

– Вы станете стучать туда каждый раз, когда вам будут делать персональный заказ? – Все-таки найдя глазами спросившего, постаралась вложить во взгляд как можно больше укора. – После этой практики вы будете считаться полноценными магами. Вопрос только – как долго вы проживете, если все же решите заняться работой по выбранной профессии. Вы ведь не думаете, что инквизиции будут интересны ваши несработанные дела, причем только лишь потому, что вы оказались несостоятельны как маги? Инквизиции плевать на вас. Причем ровно до тех пор, пока вы не начнете заниматься запрещенной магией.

Четко обозначив позицию инквизиции, покачала головой, глядя на приунывшие лица парней.

– Так, не киснуть. У нас с вами как минимум шесть-восемь выходных. За это время, если вы не будете просиживать задницы в тавернах, вы мало того, что выучите все, что я вам дам, так еще и покажете себя превосходными магами на практике и выпускных экзаменах. – Чуть-чуть приободрить, а затем закончить: – А теперь слушаем и запоминаем задание на следующие выходные…

С учениками я распрощалась довольно ровно. Мелькнула, конечно, мысль попросить Тирэля остаться, но, внимательно понаблюдав за ним все это время, я смогла сделать вывод, что парень не торопится выделяться и демонстрировать остальным свои знания, предпочитая притворяться середнячком и по возможности не отсвечивать. С одной стороны, я его понимаю – конспирация с его родословной не самое последнее дело, но вот с другой… а как же эго? Как же желание стать лидером? Неужели нет? Я вот сама, сколько ни убеждаю себя, что в моем положении лучше потихоньку отсидеться в тени, выбрав благоприятный момент для мести, но чуть ли не каждый день подлавливаю себя на абсолютно противоположных действиях. Цель слишком близка и слишком заманчива…

Нет, я справлюсь. Второго шанса не будет, и я это знаю, а значит, я просто обязана справиться. Открыв парням ход в гостиную Салима, успела назначить время на утро следующей субботы и, проследив, чтобы ушли все, с наслаждением растянулась прямо на земле, рядом с плетущей венок Анни. Кнопка, моя маленькая кнопка… Судя по заинтересованным взглядам парней, почти у каждого вертелся на языке вопрос, что здесь делает ребенок, но ни один так и не решился его озвучить. Это хорошо. Выдержка и сдержанность играют в нашем деле отнюдь не последнюю роль.

Остаток вечера мы провели тихо и достаточно мирно. Полупрозрачные фантомы цветных бабочек и маленьких птичек развлекали наше женское общество, а мягкая и практически безоблачная погода медленно, но верно напитывала своей силой мое неживое тело, так что к вечеру я чувствовала себя удивительно бодрой и зарядившейся. Неужели я кроме энергии живых и природной теперь могу питаться и солнечной? Невероятно! Или это я себе сама надумала?

Хотя какая разница? Главное, я ощущаю себя невероятно счастливой, и это прекрасно.

Когда солнце уже однозначно отправилось на закат, я решила не уходить порталом, а прогуляться – грех скакать как угорелые, когда есть возможность насладиться прогулкой.

Ну и конечно же это не смогло пройти просто так, без последствий.

– Бонни Вианта? Какая неожиданная и приятная встреча!

Вот и гуляй после этого…

– Господин Трорргут… – Доброжелательный кивок, но одни боги знают, чего мне стоило удержать улыбку на лице, когда нас окликнули на улице. Что этому драконяке от меня могло понадобиться?! Такие личности никогда и ничего просто так не делают.

– Гуляете с дочерью?

– Да. – Не знаю, что почувствовала Анни, но девочка тут же спряталась за мою ногу и насупилась, разглядывая моего собеседника весьма неприязненным взглядом. Дракон же почему-то также не сводил с нее глаз… – Господин Трорргут, мы пойдем, дочке пора спать.

Прервав затянувшуюся паузу, попыталась обойти мужчину, но он словно прилип к месту. Вроде бы и небольшой, но обойти никак не получалось…

– Господин Трорргут? Вам плохо? – Добавив в голос немного сарказма, попыталась отодвинуть его рукой и надавить силой. И тут же пожалеть об этом, неожиданно взвизгнув, когда он перехватил меня за руку и жестко сдавил запястье.

– Запрещенная магия, бонни? – Медовые глаза буквально на мгновение блеснули расплавленным золотом, а затем произошло то, о чем ни он, ни я даже не могли подумать.

– Отпусти маму, ящерица!!! – раздался яростный вопль, и я почувствовала, как первобытная дикая сила оторвала от меня дракона, и его тело пролетело несколько метров, чтобы с хрустом впечататься в первое же дерево на аллее. – И не смей больше к ней прикасаться!

Снова разъяренный выкрик – и я не узнаю в маленькой, сверкающей глазами фурии свою милую и смешливую Анни. Че-о-орт…

– Милая! – Плюнув на поднимающегося с древесных развалин дракона, подхватила свое солнышко на руки и, прижав лицом к себе, чтобы она больше не видела его фигуры, попыталась успокоить. – Дядя ничего плохого не сделал, он просто ошибся…

– Я не ошибся. Я никогда не ошибаюс-с-сь… – Не став подходить близко, дракон снова прищурился, а по его щеке из неглубокой ранки скатилась ярко-алая капля крови. – Это не твой ребенок. Кто она?

– Ты ошибся, дракон. Это мой ребенок! – Не удержавшись и зашипев в ответ, порадовалась позднему времени и тому, что прохожих на этой улице в такой час уже не было. – И только пос-с-смей…

– Посмею. – Его странная решимость могла бы озадачить, но не успел он сделать что-либо еще, как между нами, словно из воздуха, материализовалась сначала призрачная тень, которая с каждой секундой становилась все более материальной.

И вот уже буквально через несколько мгновений, яростно сверкая глазами и скаля немалые зубы, между нами встал хранитель. Тот самый практически легендарный житель пресветлого леса – храшхен собственной персоной. Шерсть пса уже достаточно отросла, а харчи добросердечной бонны Наримы вернули хранителю не только впечатляющие размеры, но также силу с потрясающей мощью и даже, я бы сказала, величием.

«Не посмеешь. Женщины под моей защитой».

Пять невероятно долгих секунд, пока дракон смотрит в глаза хранителю и кажется, что они начинают общаться, минуя меня…

И дракон уходит. Просто разворачивается и уходит. Ни взгляда, ни жеста, ни звука…

А теперь хоть кто-нибудь объяснит мне: какого черта?!

– Хран?

«Не здесь и не сейчас, – последовал немного нервный ответ хранителя, и он снова изменил свой вид, став обычным дворовым псом. – Идемте».

В абсолютном молчании дойдя до дома и сначала выкупав, а затем уложив малышку в постель, просидела с ней до тех пор, пока она не уснула. Маленькая моя, как же так все нехорошо получилось… Поправив одеяло и притушив светильники, прошла в свою комнату и, мысленно позвав храшхена, морально приготовилась к пыткам и выколачиванию информации.

– Говори. Что ты ему сказал?

«Что вы под моей защитой. Вы слышали».

– А что я не слышала?

«Обещайте, что не будете принимать поспешных решений».

Странно напряженная мысль, словно хранитель абсолютно уверен, что информация мне не понравится.