Виолетта. Жила-была… лич Кароль Елена
– Да, выходные, и то не все.
Слуга, открывший нам дверь, терпеливо ждал, когда мы определимся с тем, куда желаем пойти. Демон же решил проявить гостеприимство.
– Ты завтракала?
– Да.
– Тогда сразу займемся делом?
– Конечно.
– Бро, мы наверх, нас не беспокоить.
Услужливый кивок, и слуга безмолвной тенью удалился вглубь дома. Причем, что меня приятно удивило, в мою сторону не было ни одного косого взгляда, ни одной неприязненной эмоции. Словно так и надо, а демоненок домой чуть ли не каждый день невзрачных девиц таскает. Вот это выучка! Похвально.
Второй этаж, выполненный в том же самом стиле, что и первый, предоставил в наше распоряжение ряд помещений: еще одна небольшая гостиная, пара покоев для гостей, рабочий кабинет и, как ни странно, мастерская, ну и, естественно, хозяйская спальня с гардеробной и ванной комнатой.
– Куда?
– Мне без разницы, но лучше, конечно, если ты ляжешь – можно на пол, можно на кровать.
– Тогда кровать. – Махнув мне рукой, чтобы проходила в его спальню, демон скинул обувь и расположился на кровати, причем перестав паясничать и проникнувшись серьезностью момента.
Молодец, умеет же.
Ну а я, не став медлить и жеманничать, также сняла сандалики и, приподняв длинный подол, с удобством расположилась прямо на нем, оседлав его бедра.
– Закрой глаза и расслабься.
– Затейница… – Не удержавшись и ухмыльнувшись, демон качнул головой, но все же выполнил рекомендацию. – Но если вдруг созреешь, то я не против…
– Не мечтай, – осадила его и, сморщив нос, чуть прикрикнула: – Все, молчи, не мешай.
– Как будет угодно, госпожа.
Глаза демона были закрыты, но уголки губ снова дрогнули, словно он не верил в мою стойкость и твердо знал, что я всего-навсего ломаюсь и набиваю себе цену.
Я же, вздрогнув от его шутливого обращения, нахмурилась. Совпадение, не более… но он начинал меня раздражать – слишком прилипчивый, слишком титулованный, слишком популярный, слишком сообразительный – от него помех намного больше, чем помощи. Даже сегодняшнее утро тому доказательство – теперь я мишень номер один для всех его тайных поклонниц. Вот уж что мне как пятая нога кобыле!
Пребывая в размышлениях на тему нашего дальнейшего общения и сомнительного сотрудничества, я не отвлекалась и одну за другой просматривала магические нити демонской силы. Эти отвечают за реакцию, эти за сообразительность, эти за любопытство… пригасить! Эти за регенерацию – запомнить и изучить. А вот эти как раз за правильные токи и возможную магическую привязку…
Начав распутывать узелок, образовавшийся в месте, где его быть не должно, прищурилась и склонилась к его губам. Не самое удобное расположение… Наверное, было бы лучше положить его на хирургический стол, но увы – чего нет, того нет, так что придется немного потерпеть…
Десять минут… двадцать… сорок… уф! Последний штрих – узелок распрямляется, словно его тут никогда и не было. Зато теперь я знаю, как не допустить его образования в дальнейшем, – мне не нужны толпы зависимых, которые будут меня преследовать. Мысленно представив картинку, фыркнула: бегущая с выпученными глазами я и за мной толпа озабоченных мужиков во главе со сверкающим глазами инквизитором.
Бли-и-ин…
– Дорогой, ты здесь?
Короткий и резкий стук в дверь, но гость не стал дожидаться ответа. Дверь распахнулась, и наша живописная композиция предстала перед сиятельными очами высокородной леди из рубинового дома.
Ну вот, уединились…
– Дорогой???
Глава 15
Я шепотом материлась, но тем не менее благодарила богов, что все успела, демоница скрипела зубами и убивала меня взглядом, но, как ни странно, выходить из комнаты не собиралась, а напрягшийся подо мной Салим, на мгновение сжав мою руку, повернул голову к двери, открыл глаза и резко произнес:
– Сарима, выйди. Я не приглашал. Сейчас же!
Дверь захлопнулась за незваной гостьей уже на последнем звуке приказа, а демоненок посмотрел на меня, и в его взгляде проскользнуло сожаление.
– Извини. – И снова прикосновение к руке, но его ладонь легла в опасной близости от обнаженных ног, так что я поморщилась, но все-таки дергаться не стала, хотя в принципе слезть бы не помешало. Но сначала проверим реакцию. – Ты закончила?
– Да, успела. Что чувствуешь?
Он прикрыл глаза, задумался, как бы с уходом в себя для сканирования собственных ощущений, а затем немного иронично выдал:
– Чувствую, что зря ты отказываешься. Между прочим, еще никого не обделил…
– Продолжай в том же духе, рогатый, – не обделяй нуждающихся и обратившихся.
– Злючка.
– Не отрицаю, – согласилась я, прекрасно видя, что он уже достаточно пришел в себя, и, не наблюдая признаков зависимости, уперлась руками по обе стороны его тела, чтобы перекинуть ногу и наконец-то встать, перестав нервировать своей близостью любвеобильного демона.
Но не учла его предприимчивости.
Перехватил меня за талию, рывок – и вот уже я под ним, а он, заблокировав мои ноги коленями, зажимает мои запястья и фиксирует руки над головой. Несколько секунд он разглядывал мое абсолютно спокойное лицо без единого признака недовольства или паники, а потом начал медленно наклоняться, четко обозначив свое намерение: поцелуй как минимум.
Нет, некоторые просто не понимают по-хорошему! Будем учить…
Полностью расслабиться, призывно улыбнуться, добавить в глаза поволоки… облизнуть губы, чуть приоткрыть… вздохнуть так, чтобы коснуться своей грудью его… дождаться его высокомерной усмешки и того, что он чуть ослабит захват, а потом… применить безотказный прием из казалось бы проигрышного положения. У меня были достойные учителя.
– Ви-и-и-и!!! Су-у-у…
– Я предупреждала? – Сидя на кровати и наблюдая, как Салим, скрючившись, лежит на полу и одной рукой прикрывает самое сокровенное, а второй пытается остановить кровь, текущую из раны на шее, которую я разодрала клыками, качнула головой: – Нет, все-таки подготовка у тебя отвратительная – тебя убьет первая же попавшаяся человекоподобная нечисть. Про высшую нежить я вообще молчу… Ты работать по специальности совсем не собираешься? Корочка ради корочки?
– Гадина!
– Придурок.
Вернув комплимент, сама же с интересом наблюдала, как регенерирует его рана. Быстро… Вот это сила! Нет, дано же кому-то, а?! Эх…
– Ну что? Теперь внял?
– Внял. – Злой взгляд с пола, и он, рывком поднявшись, направляется в ванную приводить себя в порядок, причем успевает по пути пробурчать: – Тебя бы на клан топаза науськать, цены бы тебе не было…
А мне и так цены нет. Я бесценна, рогатенький. Работаю исключительно на себя и для себя.
Пока демон занимался собой, я решила подойти к окну и проверить, куда же оно выходит, – встречаться с не вовремя пришедшей родственницей желания не было, так что я надумала уйти не попрощавшись. Ваши демонские разборки меня мало волнуют, так что как-нибудь, пожалуйста, без меня…
До земли всего пять метров. Фи, какая мелочь! Для прыжка я выбрала небольшой балкончик, определив, что он выходит во внутренний двор, продолжающийся небольшим садом. Самое оно – и с улицы не видно, и высота небольшая, ну а притормозить прыжок левитацией – милое дело, равно как и уходить огородами – это так вообще скоро привычкой станет.
Выйдя из ванной и вытирая полотенцем отмытую от крови шею, Салим нахмурился, не обнаружив в комнате девушки. Ну и где? Косой взгляд на распахнутую балконную дверь… Коротко выругавшись, демон неторопливо подошел, чтобы констатировать факт, – ушла.
Просто ушла или обиделась и ушла?
Снова выругался, но уже на себя. Пошутить же хотел… Нет, ну правда! Еще ни одна не отказывала! Ни одна!!! Сами вешаются!
Что с этой не так?!
Черт, как дальше-то быть? Он ведь действительно хотел просить ее о дополнительных занятиях, да и в перспективе пригласить поработать в одном из ведомств отца. Ему самому там давно приготовлено место, и уже сейчас он присматривает себе надежных и сообразительных сотрудников и помощников.
Но кажется, с этой кнопкой все не так, как с остальными. И она действительно абсолютно не та, за кого себя выдает: у людей не растут клыки, а у девчонки, которая внешне выглядит на семнадцать лет, не может быть подобных знаний и реакции.
Ладно, будем надеяться, что просто ушла, без обид, иначе всем четко разработанным планам полный и безоговорочный конец без права на реабилитацию. Жаль, нет возможности попасть в архив и поднять записи обо всех адептах, кто обучался на факультете некромантии, но так и не закончил. Согласен, работа не из простых, но оно того стоит. Хорошо, если удастся узнать, с кем приходится иметь дело, а то из всех неоспоримых данных известно только сокращенное имя – Летта да еще то, что она, скорее всего, полукровка, причем даже непонятно, какая вторая половина. Хотя есть мыслишка, кто может помочь в этом непростом и загадочном деле…
А еще кузина внизу торчит… Черт. Принесла же нелегкая! Теперь точно отец узнает. Еще и с ним объясняться… черт!..
Из вестника, отправленного Бро. Получатель – старший князь рубинового дома Самарон Саид ит’Санэ:
«На вид чистокровный человек, семнадцать лет, светловолосая, сероглазая, симпатичную внешность и фигуру прячет под грамотным макияжем и невзрачной одеждой. Взгляд серьезный, цепкий, обозначенному возрасту не соответствует. Пробыли наедине почти час, затем, судя по всему, произошла размолвка, и девушка, спрыгнув с балкона спальни, ушла через сад и вышла через калитку черного хода. Младший князь преследовать гостью не стал, спустившись к ожидающей его кузине через десять минут, причем переодевшись в новую рубашку.
Дальнейшее обследование одежды показало, что имелось глубокое ранение в шею. Сам наследник о происшествии молчит, впрочем, свое недовольство проявил резким тоном по отношению к кузине Сариме. Наблюдение продолжаю».
– Винс, привет. Как жизнь, как дела?
– Как видишь, сплю… рань несусветная, Ви! – Спрятав голову под подушку и натянув одеяло повыше, Винс пробурчал нечто неразборчивое, но я расслышала что-то про мужика, которого мне надо.
– А ну повтори… – рассерженно зашипела я, силой магии сдернув с него одеяло и прихватив и подушку. Винс был не один.
Пять секунд ушло на то, чтобы убить взглядом фигуристую блондинку рядом с ним, пытавшуюся спрятаться за его спину, а затем гневно процедить сквозь зубы голому полурекшу:
– Я так понимаю, это именно то, что я думаю?
– Ви, малыш… – Недовольно поморщившись, он виновато отвел глаза и замолчал, предоставив мне самой думать и действовать.
Не предполагала я, что это случится именно сегодня и именно так. Как ни странно, но мне больно. Не от того, что он с девкой, нет – да пускай хоть полгорода перещупает, – а… не знаю. Просто больно.
– Я думала, ты не такой… Вещи я заберу потом.
Абсолютно не глядя по сторонам, просто развернулась и вышла из комнаты. Мыслей не было ни одной. Какие пациенты? Да я в таком состоянии их прибью, чтобы больше не мучились.
На непослушных ногах спустилась по лестнице сразу на улицу и просто пошла прямо. Мне не важно куда, мне важно, чтобы подальше отсюда. К моему удивлению, но часа через полтора шатаний, когда я вышла к самой южной границе порта и просто села на краешек пристани, опустив ноги прямо в воду, мысль, не дававшая покоя, все же пробилась к сознанию.
Подстава.
Мымра крашеная. Горькая усмешка, но от этого легче едва ли на гран. Все равно больно, все равно обидно… Интересно, кто подсуетился? Гильдия или инквизиция? Или сам Винс? Кто такой умный и сообразительный, чтобы действовать подобными методами? Хотя какая разница.
Говорят, мертвым не больно. Мне больно. Я не мертвая? Черт…
Одинокая слезинка, которой было не место в моем теле, скатилась по щеке и, прочертив дорожку до подбородка, сорвалась вниз. Правильно, беги отсюда… Пожалуй, и я пойду. Я бросила взгляд в толщу воды глубокой реки и заметила парочку ундин из свеженьких утопленниц, которые расширенными глазами наблюдали за мной. Привет, девчонки… поплаваем?
Злая усмешка на судьбу – и я рыбкой соскользнула в воду, чтобы уже не услышать сдавленный выкрик за спиной, а затем яростное и какое-то обиженное ругательство.
Я уже в воде, я уже плыву к своим новым знакомым, чтобы разобраться – откуда и благодаря кому они здесь. Мне интересно, очень и очень интересно… Надо же хоть чем-то занять такой длинный день – грустить мне уже наскучило.
Когда объект наблюдений спрыгнула с пристани, Акур сначала застыл от шока, а затем яростно и обиженно выругался. Идиотка! Да это же самый опасный участок реки! Ей что, бабушки в детстве сказок не рассказывали о русалках, которые утаскивают и топят всех неосторожных?! Да сюда даже городское отребье не ходит!
Три секунды на принятие решения, и парень с обреченным видом решается сломать одну из пуговиц, отвечающую за экстренный вызов дежурной пятерки. Если эта дуреха утопится, Тео ему не простит.
Телепорт распахнулся прямо перед ним, и уже через мгновение его окружала боевая пятерка орков в полном составе, причем вместе с младшим кузеном его непосредственного начальника – следователем третьего ранга Эстебаном Урваном.
Секунда ушла на оценку ситуации, и оборотень, не найдя ни одного противника, удивленно приподнял бровь, требуя пояснений.
– Она топиться пошла. – Закатив глаза, Акур добавил одно-единственное слово и пальцем указал направление: – Там.
Кто такая «она», Эстебану объяснять не пришлось – он прекрасно знал, за кем именно следит помощник его брата. Он разразился смачным ругательством, за которым последовали короткие, но емкие приказы подчиненным: из кожи вылезти, но достать из воды эту идиотку и желательно живой. Впрочем, будет мертвой – сама виновата – этого Тео ей не простит. Оживит и сам придушит. Ну и лично Эстебан в стороне не останется, подержит и от себя пенделей добавит.
А теперь за дело!
– …Вот так, госпожа.
– Мило… – Немного обескураженно покачав головой, я потерла между пальцами кругляш медальона-артефакта, позволяющего разговаривать под водой. – И что? Вас все устраивает?
– Ну, как сказать… – Пожав плечиками, Мия, старшая русалка, неуверенно продолжила: – Нам бы свое озеро… Но если вы по поводу того, чтоб упокоить, то нет, мы против.
– Озеро?
– Да, и подальше бы… Поглубже, в лесу. Знаете, из-за большой судоходности реки – никакого уединения, никакого покоя. Моряки как напьются, так все… хоть в песок закапывайся! Хоть денечек покоя, хоть ночку… – Чуть ли не всхлипывая, Мия спешила поделиться наболевшим. – Да мы этих придурков через одного на берег вытаскиваем! Что служба спасения, ей-ей! Знаете, уже сил никаких не! А все тянучка эта на дне!
– Покажешь?
– Только направление, госпожа. Нам к ней никак ближе нельзя – тут же разума лишаемся.
– Давай направление… – пожав плечами, согласилась я. – Сплаваю, проверю.
– А не боязно вам? – Еще четыре младшие русалки стиснули кулачки у груди и посмотрели на меня такими глазами, словно я пообещала им достать звезд с неба.
– Девочки, всего бояться – смысла жить нет. Я же не собираюсь без подготовки в эпицентр лезть, – успокоила я и, снисходительно прищурившись, закончила: – Все, хватит болтать, показывайте.
– За мной, госпожа. – Сделав приглашающий взмах рукой, Мия выплыла из небольшого затона, где мы беседовали, и указала в южном направлении. – Вот, четко там. Как подплывать будете, сами почувствуете – и корежить начинает, и мысли путаются, да и зло в груди колючее просыпается… и само затягивать начинает. Вы уж поосторожнее там… Боюсь даже представить, в кого вы сможете переродиться там.
Озабоченный взгляд на меня и расстроенный вздох:
– И вот, возьмите на удачу. – Стянув с запястья простенький браслет из речного жемчуга и ракушек, Мия добавила: – А после себе оставите. Там призыв наш – уж коли озерцо какое свободное найдете, так кликнете, мы вам вовек благодарны будем.
– Хорошо, учту, – кивнула я и, не став прощаться, отправилась навстречу своему новому делу.
Хотя… не особо-то и новому – все ведь в один клубок скручено. Жаль, конечно, девчонок, но, видно, судьба у них такая – у каждой своя. Как, впрочем, и у меня.
Уверенные гребки руками в указанном направлении, и уже через пару минут я начинаю чувствовать именно то, о чем предупреждала Мия: невольное притяжение, раздражение, да и некоторое безразличие.
Вот уж нет!
Наложила руну очищения и отрицания на себя и то же самое повторила в направлении «тянучки». Тут же почувствовала, как ей это не понравилось. Ну-ну… померимся хотелками? Чья круче и хотелистей? Прищурив позеленевшие глаза, направила в свою ауру всю ту силу, которая до времени спала внутри меня, – пришла пора показать, кто тут истинный хозяин! Облако из полупрозрачной серой дымки в мгновение окружило тело, и я, полностью опустившись на дно, просто пошла – течение реки мне ничуть не мешало, для него я не существовала, как, впрочем, не существовал и тот скелет, на который была подвязана «тянучка».
Очередной неудачник, перешедший дорогу ректору. Сколько их было и сколько их еще будет, пока я не наберу достаточно сил и информации, чтобы ликвидировать своего врага?!
– Ну что? Не надоело тут валяться?
«Надоело».
– Освободить?
«Буду благодарен».
– Лады. – Фыркнув, добавила: – Замри! – И уже себе под нос пробурчала: – И кто ему все эти извращения на ухо нашептывает… Ну как я должна зажигать свечи в воде?
Пошарив взглядом по дну и прикинув, что пентаграмму изгнания я нарисую без проблем – песок там лишь изредка разбавлялся камнями и корягами, которые я легко откатила волной, задумалась над тем, чем я могу заменить свечи. Увы, обязательный атрибут… Ну, ушастый подонок, я и это тебе припомню!
В итоге я создала фантомы, напитав их силой так, что никто не отличил бы их от настоящих свечей – вариантов немного, так что буду выкручиваться, как могу.
– Властью, данной мне провидением, силой, данной мне судьбой, я, истинная дочь смерти, приказываю! Изыди, неупокоенный! – Отметив, что этого недостаточно, разозлилась и рявкнула что есть силы: – Кому сказала?!! Пошел вон!!!
«Благодарю…»
Мигнув пустыми глазницами, скелет вспыхнул черным огнем и рассыпался прахом, который тут же подхватило течение и понесло прочь, оставив на месте заключения лишь обуглившийся якорь-артефакт.
А вот эту мерзость необходимо ликвидировать до конца. Струя силы смерти в артефакт – и его поверхность вскипает, словно ее опустили в кислоту. Кипи-кипи… тебе не место в этом мире.
Когда от артефакта оставался всего маленький центральный фрагмент, я поняла, что сейчас будет… бабах!!! Черт!
Щит смерти погасил почти все, но, несмотря на это, взрывной волной меня отбросило на несколько метров и протащило по дну. Черт, теперь точно стираться и штопаться придется – мало того, что я проехала задом по мелким острым камням, так еще и в заросли водорослей напоследок попала. Эх, не видит меня демоненок… ну вылитая кикимора! Красотуля та еще! Ладно, пожалуй, пора закругляться – отвлеклась, и славно, да еще и ликвидировала одну из угроз мирному населению. Да я просто чудо чудное! Ехидно усмехнувшись своим мыслям, я отправляюсь вверх по течению, чтобы выйти в паре километрах левее от города на одну из песчаных кос и подумать, чем бы мне заняться дальше. Увы, до понедельника еще целых полтора дня… Черт, как же скучно быть нежитью!
Когда чуть выше и южнее того места, где они искали, вскипел подводный взрыв, волосы на затылке следователя зашевелились вопреки разумным доводам. Нет, он не испугался, но… но уж слишком непростым был тот взрыв.
Замереть и глубоко вдохнуть донесшиеся отголоски сотворенной магии, а после нахмуриться от осознания того, что, кажется, они упустили нечто важное. Твою…
Это не она – предположение чересчур невероятно, но и совпадением это трудно назвать. Кому же она перешла дорогу? Когда успела, черт возьми?! Какого лешего здесь вообще происходит?!!
– Акур?
– Не пойму. Судя по остаткам – магия смерти, но не только. Знаешь, если отбросить то, что это в принципе невозможно, то только что там изгнали запечатанную на условие душу и уничтожили печать. Но этого не может быть.
– Совсем?
– Абсолютно.
– И?
– И черт его знает! Меня эта соплюшка уже вымораживать начинает! И вообще я в отпуск хочу!
– Хэй-хэй? Ты чего? – Вскинув брови, оборотень смерил парня внимательным взглядом. – Чем не угодила?
– Ничем… – буркнул себе под нос Акур и тут же взял себя в руки, немного пожалев, что не удержался и сорвался. – Все, давай работать.
– Думаю, мы уже упустили все сроки. Сорок минут… Она либо утонула, либо уплыла… причем еще в самом начале. – Снова бросив взгляд на место взрыва, следователь отправился отзывать свою пятерку – орки уже нанырялись по самое «не могу», да и затягивать поиски смысла не было. У них и без этой ненормальной дел выше крыши. – Ладно, собирайся, пойдем перекусим.
– Да-да… а докладывать снова мне.
Скривившись, парнишка тут же припомнил, как он сначала доложил о том, что она встречается не с самым последним полурекшем из гильдии воров, а затем о том, что проводит ночи на проклятом кладбище. Какое у Тео выражение лица было… недовольное!
А какое будет сейчас? Нет, ну не мог он себе девчонку попроще присмотреть, а? Все у этих двуипостасных не как у людей! А теперь из-за них страдай…
Глава 16
В город я вернулась уже поздно вечером – аккурат перед закрытием ворот. Шастать за городом по ночам удовольствия никакого, да и своими пациентами мне не мешало бы заняться, все-таки раз взялась их лечить, то необходимо закончить начатое дело, а не бросать на полпути.
Морок на лицо, морок на одежду – и вот уже в дом бонны Наримы стучится мальчишка посыльный, чтобы через несколько мгновений проскользнуть в открытую дверь, а затем, внутри дома, внушить хозяйке, что он прибыл от бонни Вионы и его необходимо проводить к выздоравливающей малышке и оставить с ней один на один.
– Да-да… – кивнула хозяйка и жалостливым взглядом окинула щуплую фигурку паренька. – Тебе, может, ужин разогреть? А то больно уж тощенький…
– Нет, не стоит, я уже ужинал. Идите, отдыхайте. – Импульс силы заставил хозяйку в очередной раз кивнуть и удалиться в свою комнату.
А мне пришло время заняться делом.
Первой я осмотрела девочку – от ран не осталось ни единого следа, кроме самого глубокого и грубого – в районе сердца. Нет, органы у нее были на месте, это я проверила первым делом, но именно из этой раны шел канал, через который отступник качал из нее силы. Он обновлял его каждый раз, и поэтому зарастала рана из рук вон плохо. Впрочем, она еще совсем ребенок и регенерация у нее превосходная, так что этот рубец со временем исчезнет.
Вот только исчезнут ли незримые шрамы в ее памяти?
Проведя большим пальцем по ее лбу, наслала на малышку очередной оздоравливающий сон – время… оно лечит почти все, почти…
Теперь к неприятному, но необходимому.
Стриженый храшхен лежал на подстилке в другом углу, и я, усевшись прямо на пол, сначала окутала его коконом из нитей смерти, а уже потом разбудила. Я, конечно, не умру от его зубов, но приятного будет мало.
– Как себя чувствуешь?
Распахнув чернильные глаза, дернул головой, и, сообразив, что обездвижен, хранитель ощутимо напрягся.
«Ты вылечила меня?»
– Да.
«Чего боишься, почему спеленала?»
– Не боюсь, опасаюсь неадекватной реакции. Скажи, как получилось так, что младшая наследница Ясеневого леса стала жертвой отступника?
Не став сообщать сразу, храшхен прикрыл глаза и еще сильнее напрягся, словно погрузился внутрь себя. Ответил лишь спустя десять минут:
«Предательство, госпожа».
– Госпожа? – недоверчиво качнула я головой, в свою очередь прищурив глаза. – Ой ли?
«Только так. На мне двойной долг жизни. Моя маленькая хозяйка… – Косой взгляд на спящую малышку, отметка того, что она цела и невредима, и снова прямой взгляд на меня. – Она слишком мала и не может считаться полноценной старшей. Теперь именно ты наша старшая. Не знаю, известно ли тебе, но посольство, направлявшееся в вашу столицу, так до нее и не доехало. Мертвы все».
– Да, я знаю… А дальняя родня?
«Нет. Там нас ждет смерть».
– Знаешь, я никогда не любила эльфов… А теперь еще и презираю их.
«Ой ли? Человеческие властители ничем не лучше. Или тебе рассказать пару известных мне случаев?»
– Не стоит. Твое решение, пес?
«Готов служить и подчиняться, если ты согласишься стать нашей старшей».
А вот тут я задумалась… Сильно и серьезно. Это очень большая ответственность и очень серьезный шаг. Исходя из собранной информации получалось так, что в состав посольства входила мать малышки – младшая принцесса Ясеневого леса лори Анариновиэль. Естественно, в сопровождении супруга и еще десятка эльфов около месяца назад она направилась в славную столицу нашего государства для подписания кучи всего необходимого. Чего конкретно – не суть важно, важно другое: примерно на середине пути посольство подверглось нападению и в итоге в живых остались мать, ребенок и охранявший их храшхен. Мать убили на запрещенном ритуале десять дней назад, на очереди была малышка Анабэль, но тут пришла я.
И теперь, являясь «дарителем жизни», я, как единственная, кому мог довериться храшхен, обязана взять на себя заботу о ее воспитании и содержании. Могу не взять, могу просто убить. Но вот отдать в чужие руки не имею права – у девочки не осталось близких родственников, а передавать неблизким – обречь ее на верную смерть: в Ясеневом лесу началась грызня за внеочередное право наследования, и мало кому будет нужна чудом выжившая малолетняя наследница.
В общем, очередные эльфийские заморочки на тему жизни и долга. Но как ни странно, они распространены повсеместно и у меня лишь два варианта – жизнь или смерть.
«Твое решение?»
– Клятву принесешь?
«Взаимно».
– Согласна.
Почему нет? Зря, что ли, лечила? Да и Ингрид уже недели через три должна вернуться – подберем ей тело посимпатичнее и купим домик на окраине… А пока моя приемная дочь поживет под защитой гостеприимной бонны Наримы. С нее не убудет.
– Только еще вопрос. Что с психикой?
«Полное отключение сознания с момента пленения. Я не мог допустить, чтобы она видела все это… Включу, как только ты посчитаешь нужным».
Ого! О таком я только читала. Значит, малышка не помнит абсолютно ничего. Вот это действительно важно и существенно.
– Но уничтожение посольства она успела увидеть?
«Частично».
Понятно… Ладно, будем сочинять по мере необходимости.
– Слушай, не могу понять, почему ты мне доверяешь?
«Уже говорил – ты светлая. Ты та, кому можно довериться».
Ничего не объясняющий ответ заставил меня поморщиться, но делать нечего: достаю кинжал, чтобы провести ритуал, – тянуть смысла нет, так что, пожалуй, начнем.
Снять путы с хранителя, вместе с ним подойти к спящему ребенку и скомандовать:
– Лапу, пес. Начнем.
«Я, храшхен Ррххрангроу, хранитель Анабэль Мэринико, отдаю себя в услужение Виолетте Инари и признаю ее своей госпожой и старшей. Клянусь служить и подчиняться, быть верным слугой и ответственным хранителем ее тела и души».
– Я, Виолетта Инари, принимаю служение храшхена Ррххрангроу, хранителя Анабэль Мэринико, и признаю его своим слугой и хранителем своего тела и души. Принимаю старшинство над Анабэль Мэринико и отныне являюсь опекуном ее тела и души до полного ее совершеннолетия.
Надрез на своей ладони, надрез лапы пса и надрез на ладошке ребенка. Смешать жидкости наших тел и полученной массой поставить точку в устном договоре. Капля на висок Анабэль, капля на лоб хранителю и капля на висок себе. Вот и все.
Отток сил был существенным, так что, поморщившись и кинув взгляд на хранителя, я скомандовала:
– Ты можешь принять вид пособачистей? Шерсть я, конечно, с тебя остригла, но все равно…
«За одно это тебя стоило убить…» – недовольно проворчал храшхен, однако передернулся всем телом, и вот напротив меня возник мощный, патлатый, темного и в то же время несколько неопределенного окраса пес, настолько дворового вида, что заподозрить в нем самого загадочного из обитателей эльфийского леса было абсолютно невозможно.
– Имя для общего пользования?
«Хран».
– Отлично. Ну что ж, Хран, приступай к обязанностям хранителя. Накосячишь с Анни – не просто душу вытрясу, а с наслаждением.
Последний взгляд на неожиданно обретенную воспитанницу, и, кивнув своим мыслям, я ухожу в сад, чтобы лечь на ночную траву и отпустить свой разум в свободное плавание. Мне нет необходимости спать, но день был слишком насыщенным… стоит немного помедитировать и разложить все случившееся по своим местам. Стоит. Однозначно стоит.
– Свободен.
С каменным выражением лица выслушав отчет подчиненного, Тео не сменил его даже тогда, когда за Акуром закрылась дверь. Вот так… и все? Была и нет? Немногочисленные мгновения их редких встреч пронеслись перед глазами оборотня, и ноздри его неприятно затрепетали.
Черт!
Ее слова, ее действия, ее поступки и решения ставили его в тупик. Чертова малявка! Недовольно поморщившись, инквизитор опустил голову на ладони и запустил пальцы в волосы. Как таковых, четких мыслей не было – было лишь неприятное опустошение, да странно ныло там, где под ребрами находится сердце.
Нет, хорошо, что он не успел к ней привязаться… И все-таки – почему?.. Что произошло? Когда? Почему он ничего не может понять?!
Наверное, стоит нанести «дружеский» визит мастеру Винсенту… и разобраться. Да, прямо с утра. Раннего-раннего утра…
Не став дожидаться, когда утренняя роса напитает ткань и без этого пострадавшего платья, чью целостность я поддерживала лишь иллюзией, зашла в дом и, снова проверив состояние спящей Анни, удовлетворенно кивнула: пора будить и приводить в сознание. Пора знакомить подопечную с временным домом и временной бабушкой.
– Хран?
«Она просто спит, сознание я ей вернул еще ночью».
– Отлично.
Читать бесплатно другие книги:
