Лисий капкан Попова Елена

Глава 14

Вечером я не спеша шла с тренировки. Накинула капюшон на голову, слушала музыку в наушниках, ловила лицом капли дождя. На плече болталась спортивная сумка, белые кроссовки утопали в лужах, тренировочные спортивки вмиг стали мокрыми и неприятно прилипли к ногам. Но мне было хорошо. Я любила дождь. Размышлять под дождь. Гулять под дождем. Неожиданно музыка сменилась рингтоном звонка. Я достала телефон из кармана. На дисплее был незнакомый номер.

– Алло?

– Эля?

– Да.

– Это Егор.

И в горле пересохло от волнения. Пока я вспоминала, как складывать буквы в слова, он продолжил разговор:

– Ты свободна сейчас?

– Да.

– Может, выйдешь во двор? Колесо поменяю.

– Сейчас буду!

И я почти бегом побежала в свой двор.

На улице было темно. В наших дворах фонари горели через подъезд, поэтому в сумерках я не сразу заметила Сокола, точнее заметила его только по угольку сигареты. Он стоял у моей машины и был одет во всё темное. Толстовка с капюшоном на голове, спортивные штаны. Сокол смотрел на мой подъезд, а я подходила с другой стороны.

– Привет еще раз, – поздоровалась я.

– Привет-привет. – Он кинул под ноги окурок. – Открывай багажник.

Я прошла к машине, открыла багажник. Он достал колесо, подкатил его к машине, затем полез в свою машину, которая, кстати, была снова припаркована рядом с моей, и достал инструменты.

Сокол молча заменил колесо. Встал напротив и, доставая из пачки сигарету, сказал:

– Всё. Можно садиться и ехать!

– Спасибо. Выручил. Я в долгу! – «Ну давай же, скажи, что с меня кофе, например».

– Да ладно, – ответил он и сделал затяжку.

«Вот черт!»

Если честно, я вообще не понимала, как разговорить этого парня. Начать о погоде, о ямах во дворе, об универе? Или о чем-то еще, что нас объединяет? Сам он молчал и курил, о чем-то задумавшись. А я стояла и как дура пялилась на новое колесо. Жаль, что в моей голове не поселилась еще и сердцеедка, обольстительница, которая могла бы мастерски стрелять глазками и умело заигрывать с парнями. Вот была бы компания моим чертяткам. Пришлось действовать как умею.

– Слушай, в этом городе пять кинотеатров, не подскажешь, в какой лучше сходить? – Сокол медленно вздохнул, задумался.

– Мне нравится кинотеатр в заречье. В торговом центре. Сейчас покажу на карте. – Он достал мобильник, попросил Алису найти нужный адрес и встал вплотную ко мне. Наши лица освещал экран его мобильника, на котором был выстроен маршрут до кинотеатра, он вел пальцем по экрану, объясняя мне, как добраться. Мой взгляд не был обращен к экрану, я смотрела на его лицо, на губы, которые целовали меня против моей воли, и в тот вечер от них пахло алкоголем и травкой. Он впервые был так близко. Настолько, что мои чертята поперхнулись от горьковатого запаха его одеколона.

Неожиданно телефон завибрировал, и во весь экран высветилась накрашенная мордашка Черняевой.

– Извини. – Сокол отошел на пару шагов и прислонил телефон к уху. – Что-то срочное? – спросил он. Я слышала, как она начала быстро что-то тараторить. – Ты дала слово, что больше никогда так не сделаешь. Ты сегодня его нарушила! – Мне кажется, он узнал про случай в столовой. – Нет, не надо приезжать. Завтра поговорим. Извини, я занят.

Он убрал телефон и вернулся ко мне.

– Кстати, хочу извиниться за свою подругу. Я в курсе, что она сделала сегодня в столовой. Я поговорил с ней. Больше такого не повторится.

– Да уж, не очень приятно выскребать сухофрукты из волос, – улыбнулась я. – Но я виновата сама. Нужно было поехать на автобусе. Тогда ни у меня, ни у тебя не было бы проблем.

– Ладно, на чем мы остановились?

– На кинотеатре.

– А, да… Так ты поняла, где он расположен?

– Я найду.

– Тогда пока?

– Пока.

* * *

Утром, выйдя из подъезда, я обнаружила, что машины Сокола уже не было. Неужели ему так не терпелось в универ, что он выехал за час до пары? Кстати, по четвергам у Сокола первой парой стояла физкультура, у меня тоже. Я решила сразу ехать в трениках, чтобы не переодеваться и заплела волосы в хвост, чтобы не мешались. А джинсы и тонкий голубой джемпер взяла с собой. Я еще не знала, сколько там спортивных залов, и для меня оставалось загадкой, как и где будет проходить физкультура. По пути забрала Риту. Она сразу накинулась с расспросами – что вчера произошло, почему я резко передумала идти смотреть фильм. Я соврала, что неожиданно решила нагрянуть мама, пришлось мчаться домой и заниматься уборкой, чтобы она не видела, какой беспорядок я учинила в квартире ее родственницы. Всё выглядело очень даже правдоподобно.

– Вчера я рассказала брательнику, что сделала Черняева в столовке. И настоятельно попросила донести эту информацию до Сокола, чтоб тот знал, что его ревнивая гиена взялась за старое! – глядя в маленькое зеркальце и подкрашивая губы в матово-красный, сердито сказала Ритка.

– Он бы и так узнал. Вчера половина универа видела, как на мою голову вылили компот.

– Думаю, она тебя больше не тронет. Сокол ей важнее, – захлопнув зеркальце, улыбнулась Ритка яркими губами.

Мы припарковались и вышли из машины. На крыльце стояла наша группа. Все девчонки и парни были уже переодеты в спортивнее костюмы.

– Блин, опаздываем! – Рита бросилась к крыльцу.

– Еще пять минут, – вдогонку крикнула я.

– Мне же переодеться нужно, – крикнула Рита и забежала в здание.

А я, поняв, что физкультура будет на улице, развернулась и пошла обратно к машине, чтобы оставить в ней сумку.

Рита выбежала из универа, застегивая синюю олимпийку. Следом вышел преподаватель. Такой высокий худощавый дядечка с густыми усами и густой шевелюрой.

– Идем за мной! – сказал он и быстрым шагом пошел к стадиону. Мы, как утята, которые шагают за мамой уткой, последовали за ним.

К восьми утра прорезалось солнышко и стало даже жарковато. Подходя к стадионуу, я сняла олимпийку от костюма и повязала ее на бедрах. Александр Сергеевич, так звали преподавателя, выстроил нас в ряд, проверил по списку, провел разминку и дал команду бежать пять кругов вокруг стадиона.

Я обожала спорт, любила бегать. В Ярославле часто наматывала круги в скверике неподалеку от дома. Поэтому радовалась пробежке с утра на свежем воздухе. Ритка на первом круге высунула язык на бок, а на втором прилично отстала от меня. А на третьем круге на стадион пришла еще одна группа студентов. Я уже догадывалась, с какой группой у нас сегодня совпадала физкультура, и среди старшекурсников выискивала глазами Сокола. Я увидела его в толпе, только когда пробегала мимо. Он смотрел на меня в упор. Еще бы, мое тело словно было обтянуто не спортивным костюмом, а водолазным: ткань белой спортивной майки была очень тонкой, облегающих черных треников – тоже. Но потом я заметила, что на меня не только Сокол таращится во все глаза, а еще несколько парней смотрят, улыбаются и перешептываются.

– Стой! – остановил меня тренер. – Фамилия?

– Коваленко, – запыхавшись, ответила я.

– Хорошо бегаешь, Коваленко! Запишу тебя на участие в «неделе здоровья»! – Он даже не спросил моего согласия. – Продолжаем, продолжаем! – закричал он. – Просыпаемся! Тот, кто плетется в конце, еще два круга побежит!

Я сняла с пояса олимпийку и надела ее, чтоб не пялились на мою грудь.

Пошла на четвертый круг. Позади раздался голос другого преподавателя:

– Пять кругов! – И меня быстро обогнали несколько старшекурсников. В их числе были и Сокол с Цыпой. Еще бы, они только что пришли, а я уже успела подустать. За моей спиной послышалось насвистывание.

– Эй, Лисичка-сестричка, как зовут? – Я, конечно, поняла, что это обращаются ко мне, но не обернулась.

– Что-то неразговорчивая, – посмеялся кто-то из парней, бегущих позади.

– Давай ускоряйся, Назаров, препод сегодня не в духе. Из-за тебя дополнительный круг мотать будем! – Один из парней обогнал меня.

– Да как тут ускориться, когда перед тобой такой вид. Не задница, а орех! – И я пожалела, что сняла с бедер олимпийку.

– Эй, куколка, знакомиться будем или как? – Меня затрясло от гнева. Я ненавидела подобные подкаты – этот идиотский самоуверенный тон. Ненавидела с того самого дня.

– Отвали! – грубо гаркнула я.

– Слышь, ты че такая дерзкая, а? – пропел парень и поравнялся со мной. – А меня Лёха зовут! – Он на бегу протянул руку. Я молча бежала вперед. Парня не устроил мой игнор, и тогда он переместился прямо напротив меня, побежал «задней походкой», не давая мне прохода.

– Тебе неясно? – недовольно спросила я.

– А я, может, познакомиться хочу, – подмигнул он смазливыми голубыми глазками.

– А если я не хочу?

– Тогда придется принудительно, – хитро улыбнулся парень, – уж слишком ты мне понравилась.

– А если у меня парень есть? А если он чемпион области по боксу? А если он тебе нос оторвет? А если…

– Ладно, ладно, боюсь, боюсь, – усмехнулся парень и выставил передо мной ладони. – Только не бейте, пожалуйста, – пропищал он.

– Эй, Назар, у тебя че, челюсть лишняя? – за спиной раздался знакомый голос. А через пару секунд с нами поравнялся Сокол.

– Да ладно тебе, Сокол. Смотри, какие телочки симпатичные тут бегают.

Парень подмигнул мне.

– Назар, ты беги давай, пока есть чем бегать, – очень настоятельно попросил Сокол.

Назар повернулся ко мне спиной и побежал вперед.

– Осенью у психов обострение, – подмигнул Сокол и побежал вслед за ним.

Черт возьми, бывает же такое: только что за меня заступился парень, которого планирую убить.

– Что сейчас было? – запыхавшись спросила Рита, поравнявшись со мной.

– Да один парень решил подкатить ко мне, а Сокол отшил его.

– О-о-о, мать, я тебе вот что скажу: Сокол ни-ког-да, слышишь, никогда ни за кого, кроме матери и Оксанки, впрягаться не будет. Я его как облупленного знаю! А тут… Тут даже больше чем интерес. Похоже, Сокол в тебя втюрился, причем сильно. Зуб даю! Могу у брательника спросить.

– Да ладно тебе, Ритка, ничего не втюрился. Просто мимо пробегал, когда мне дорогу преградили.

– Ты видела его лицо? Какой он злой был? Когда только начал с Оксанкой встречаться, у нас на даче вечеринка была, там к Черняевой тоже парень подкатывал. Вот точно такое же лицо было у Сокола, когда он ему по роже съездил. А через какое-то время ему вообще пофиг стало, кто там к Черняевой подкатывает, он даже не впрягался. Черняева сама жаловалась Алёне, что мечтает его на ревность вывести, чтобы стал таким, каким был, когда только начали встречаться. Драться за нее лез.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Черняева слишком эффектная, чтобы он вот так просто переключился с нее на меня.

– Ой, я тебя умоляю. Ты себя в зеркало видела вообще? Вполне себе здоровая конкурентка Оксане! – Потом Ритка задумалась. – Что очень-очень плохо… Она ж тебе жить спокойно не даст. Ладно, что-нибудь придумаем.

– Коваленко и ты… вторая! – крикнул преподаватель. – Разговоры закончили!

– Вторая, – хихикнула Ритка.

– У тебя новая фамилия, – посмеялась я.

* * *

Остальные лекции читали в другом корпусе. Поэтому мне больше не удалось с ним увидеться. Вечером тоже не увидела его машину во дворе. Когда проснулась, сразу выглянула в окно – машины так и не было. Неужто помирились с Черняевой и он ночевал у нее?

Глава 15

На следующий день мы несколько раз пересеклись в универе. Первый раз в коридоре. Сокол был один. Мы поздоровались и улыбнулись друг другу. Второй раз на крыльце. Он стоял со своей компанией, а на его шее висела Черняева. Все-таки помирились… Ну ничего. Я обязательно придумаю, как сделать так, чтобы он забыл свою блонди и влюбился в меня без памяти.

Сразу после занятий поехала в Ярославль. Очень соскучилась по родителям и Максу и, самое главное, пока мне удавалось скрывать, что сдала бабулину квартиру незнакомым людям. Чувствую, придется срываться в Ярославль каждый раз, когда родители надумают приехать в гости.

Мой цвет волос вызвал, мягко говоря, шок у родителей и восторг у Макса и Алины. Мама сначала поругала за то, что я закрасила свой русый и теперь в жизни не добьюсь такого роскошного, как был (цвет мышиной шерсти для мамы являлся роскошью), а потом признала, что изменения пошли мне на пользу. И макияж, и стильная одежда, а не мешковатая, как я любила раньше.

– А Вологда из Мирки сделала прям столичную штучку! – восхищался папа.

– Там все такие модные? – выспрашивала Алина.

– Влюбилась, наверное, в одногруппника, – предполагал Макс.

«Да нет же, нет, что вы! Мне всего-то нужно убить одного парня, и всё».

Я мило улыбалась, кивая на все их предположения.

К концу вечера мама полюбила мой огненно-рыжий. А Алина вообще захотела выкраситься из черных в точно такой же, как у меня.

После того, как я поведала им о своих успехах в универе и новой подруге Ритке, мы отправились в ресторан. Так как мама, как обычно, не успела приготовить вкусностей. Поболтали, посмеялись, поели морепродуктов, а потом мама объявила печальную новость: «Мы решили продать бабушкину дачу». И мое настроение опустилось до отметки ноль. Продать бабушкину дачу… с которой нас так много связывало. Ее розарий, сад, клумбы, которые мы так тщательно обкладывали разноцветными камешками. Родители знали, что мне будет не так просто принять эту новость, но нашли сотню аргументов. Например, что за домом и участком нужно ухаживать. Я хотела сказать, что сама займусь дачей, пока буду жить в том городе, но отчетливо понимала, что в Вологде задержусь ненадолго, и бабушкин участок останется без присмотра.

До обеда воскресенья я провалялась в кровати. Полностью отключилась от универа, от Сокола, от Черняевой, от Ритки. Я была дома. В том месте, где нет никаких забот и тревог. Я буду приезжать сюда и превращаться в Эльмиру Коваленко, девочку, которая любит мамину заботу и ее теплые руки, скользящие по волосам. Девочку, которая смеется над папиными анекдотами за завтраком. Девочку, которая готовит для всех свой фирменный лимонный пирог. Еще один день я побуду в этой беззаботной атмосфере и вернусь в город, в котором снова стану Элей Коваленко – девочкой, которая пойдет по головам ради достижения цели.

* * *

В понедельник утром я как всегда заехала за Ритой. Она полдороги рассказывала о том, как они с Алёной и еще какими-то девчонками в субботу объездили все заведения Вологды.

– И знаешь, кто довозил меня до дома под утро? – хитро спросила Рита.

– И кто же?

– Романов!

– Это кто?

– Ну как кто, Эль, одногруппник наш, Влад Романов.

– А-а-а, тот светленький, что ли?

– Ну да, который самый нормальный.

– И где ты его подцепила?

– Не поверишь, в такси! Он подрабатывает в такси! – воскликнула Ритка и засмеялась.

– И что тут смешного? – не поняла я.

– Да я над собой смеюсь. В общем, рассказываю: выходим, мы, значит, из клуба. Ну как выходим, выползаем, – хихикнула Рита. – Видим пятнашку с шашками, дефилируем к ней. Алёнка меня под руку держит, хотя сама еле на ногах стоит. Дверь пассажирскую открывает и договаривается с таксистом на двести рублей до моего дома. Садимся. Я прямо за водительским креслом, Алёнка рядом со мной. Едем. И тут вообще ржач, – Ритка покраснела и захрюкала от смеха в рукав куртки. – Едем и парней обсираем. Она моего брательника за его мелкие косяки, потом Оксанкиного Сокола за то, что он с ней черствый как сухарь. Потом, значит, плавно перебрались к Алёнкиным одногруппникам из педагогического универа – им тоже досталось будь здоров! А потом и до моих добрались.

«У тебя-то есть нормальные парни в группе?» – спрашивает Алёнка.

«Вообще нет!» – открещиваюсь я.

«Тоже упыри?» – икая, спрашивает она.

«Ага! Все как на подбор! Два ботана, три сопляка и качок прыщавый».

И тут я резко замолкаю и вывожу: «Хотя не, погоди! Вру! Есть один нормальный! На этого похож, как там его, светлый такой, ну, в Шерлоке еще снимался»! – щелкая пальцами, говорю я.

«Джуд Лоу!» – кричит на всю машину Алёнка.

«Точно!»

«Ой, так красивый, наверное!» – икает Алёнка.

«Вапщэ, нэ мальчик, а канфэтка!» – с пьяно-грузинским акцентом говорю я.

«Надо брать!» – серьезно заявляет Алёнка.

«В понедельник возьму!» – обещаю я и, закрывая глаза, падаю на спинку сиденья.

Алёнка будит меня у подъезда и просит добавить сотку за такси. Я подаю эту сотку таксисту, а на меня сам Джудик смотрит и улыбается во все лицо…

Я хохотала на всю машину над ее субботними приключениями. Стало очень интересно, как Рита сегодня будет в глаза ему смотреть.

– В общем, я, наверное, тогда и покраснела от стыда, и позеленела. Отвираться, что речь шла не о нем, было бесполезно. Я ведь всех парней из группы перечислила. Мы с Алёнкой до двери квартиры ржали как ненормальные. Всех соседей перебудили, наверное. Утром я вообще была готова провалиться сквозь землю. Так стыдно! Ну а что делать, выхода нет. Хошь не хошь, а в универ идти надо. А я была бы и рада на глаза ему не попадаться.

Мы вышли из машины. Рита шла как на казнь. Всю дорогу умоляла, чтобы Романова сегодня по какой-нибудь причине не было в универе. А я выискивала глазами Сокола. Обычно они стояли у правого угла универа. Но сегодня никого не было. Может, они уже зашли внутрь.

– Будешь? – я протянула Рите ментоловое печенье.

– Давай! – Она взяла пару штук. Одну убрала, а вторую съела сразу. – М-м-м, вкусное! Где купила?

– В Ярике! – без задней мысли ляпнула я. – У нас там есть отдел с всякими финскими штуковинами. Мои любимые. Жаль, что в Вологде таких нигде нет.

– В смысле «у нас в Ярике?» – медленно переспросила Рита.

И тут я поняла, что проговорилась.

– Ну… это…

– У твоих родителей там магазин? – предположила она.

– Ага!

– А тут что не откроют?

– Откроют, может, потом.

– Так ты на выходных еще и в Ярик успела съездить?

– Да, с мамой по делам.

– Понятно.

Пронесло.

Как Ритка ни молилась, чтобы Романов не явился в универе, ее молитвы не были услышаны. Романов всю историю смущенно косился на нашу парту.

– Джудик ждет, когда ты его брать будешь, – шепнула я Ритке.

– Моя канфэтка! – краснея, сказала Ритка. – Надо ж было так ляпнуть!

* * *

Я не видела Сокола весь день. Зато на Черняеву наткнулась пару раз в коридорах, и оба раза та наградила меня колючим взглядом. Ритка сказала, что она точно не подойдет ко мне из-за Сокола, который сделал ей последнее предупреждение.

– Что-то как-то похолодало, – заметила я, когда мы вышли на улицу.

– Да уж. Солнышко, ау, ты где? – Рита обратилась к небу, и в ответ ей в лицо прилетели сухие листья, а нас чуть не сдуло холодным ветром с моросящим дождем.

Мы побежали к машине.

– Тебя куда, домой? – спросила я Риту, заводя машину.

– Ага. Генеральная уборка сегодня. Завтра предки приедут из отпуска.

* * *

Утром мне понадобилось минут десять, чтобы убрать листья с машины. Она стояла под деревом и была усыпана красными и желтыми листочками. Вторая неделя сентября выдалась довольно прохладной. Утром я пожалела, что не надела пальто. В кожанке я продрогла до костей. А еще и юбка была короткая, колготки тонкие, под кожанкой блузка без рукавов. Одним словом, оделась совсем не по погоде. После того как очистила машину от листьев, прыгнула в нее и поехала за Ритой.

– Вчера ко мне в друзья постучался Романов, представляешь, сам! – пристегивая ремень, радостно рассказывала Ритка.

– Переписывались?

– Нет. Оба сидели до полвторого ночи в онлайне, но никто не решился первым написать.

– Он тебе нравится?

– Нравится, – вздохнула Рита, закручивая розовые волосы в пучок.

– А что тогда вздыхаешь?

– Да у меня как-то вообще с парнями не клеится. Встречаемся по две недели, потом разбегаемся.

– И кто инициатор разбежаться?

– Когда как, – пожала плечами она. – В одиннадцатом классе я встречалась с парнем из параллельного класса. Так он мне сказал как-то: «Вот ты красивая, Курочкина, и фигура у тебя нормальная, и веселая ты, но такое ощущение, что я с парнем целуюсь, а не с девчонкой».

– Почему он так сказал? – Я быстро взглянула на милую девочку в синем пальтишке и клетчатом шарфике.

– Потому что я носила спортивные костюмы, балахоны, рубашки. А вот после его слов мне и правда захотелось быть похожей на девочку. Одеваться красиво, элегантно. Носить юбки и обувь на каблуках.

– И его совет явно пошел тебе на пользу! – подмигнула я подруге.

Угол здания как всегда подпирала компания Сокола. Он тоже был там. И Черняева. Держала его под руку и залипала в своем телефоне. А он курил и разговаривал с парнями. Он заметил меня тогда, когда я уже открыла дверь в универ. Приветственно кивнул. Я тоже. Черняева вроде даже не заметила меня.

После первой пары была физкультура. На этот раз в зале, так как дул сильный ветер. Я переоделась и выбежала в коридор, чтобы купить в автомате воду.

– А ты любишь пешие прогулки, – послышался за моей спиной голос Сокола. Я обернулась.

– В смысле?

– Егор! Долго ждать? – раздраженно крикнула с конца коридора его подружка. Он проигнорировал ее вопрос.

– У твоего подъезда всегда есть свободные места, но тебе больше нравится парковаться возле моего дома. Я понял, что это не из-за меня. Ты просто любишь пешие прогулки… – Он подмигнул и пошел к Оксане, которая стояла красная от злости и убивала меня взглядом.

По пути в спортзал мне попалась Ритка.

– Что он от тебя хотел? – она посмотрела вслед Соколу.

– Да так… поздоровался.

– Ой, нарвешься, Коваленко! Ой, нарвешься! Черняева тебя уже мысленно придушила, порубила на куски и расфасовала по пакетам!

* * *

На следующий день что-то резко изменилось. Я видела Сокола несколько раз: на крыльце у входа в универ, потом в коридоре, даже специально прошла там, зная, в каком кабинете у него пара, еще в столовой. Но он словно не замечал меня. Не смотрел в мою сторону, не здоровался. Как будто мы не знакомы. И в среду, и в четверг, и в пятницу я была для него невидимой тенью. И чтоб снова и снова проверить его реакцию на мое присутствие, порхала из коридора в коридор, где у него проходили пары. Но ничего нового: он меня игнорировал, а я никак не могла понять почему.

В пятницу вечером заскочила в супермаркет за кефиром и орехами и увидела его на овощном отделе. Он накладывал яблоки в пакет, я – орешки. Я подошла к весам и пока искала в списке нужный товар, почувствовала, что кто-то встал прямо за мной. Его лицо отразилось в мониторе электронных весов, а запах его одеколона закружился в воздухе.

Пока искала нужную кнопку, из молочного отдела раздался голос Черняевой:

– Егор, тебе плавленый сырок взять на завтрак?

– Бери.

Ее каблуки медленно процокали по мраморной плитке в овощной отдел, и в экране весов отразилось еще одно лицо.

– А на ужин что сделать: рыбку или гуляш? – промурлыкала она.

– Ты же знаешь, что на ужин у меня всегда творог.

Один из чертят приложил Черняеву носом к полу и ее кровью написал на белом кафеле «сгинь по хорошему!».

Наконец-то нашла в списке нужный товар. Мой чек вылез. Я прилепила его на пакет с орехами и не оборачиваясь прошла вперед к кассам.

– «Рыбку или гуляш?» – покривлялась я, отъезжая от супермаркета. Наверняка когда увидела Сокола рядом со мной, в уме пожарила меня под сливочным соусом. Вот стерва, всем своим видом показывала, что у них там всё серьезно. Вместе поужинают, вместе лягут спать, вместе проснутся, вместе позавтракают. Ну прям семья! Не нравится мне все это… Надо срочно выяснить, почему он перестал обращать на меня внимание!

Глава 16

– Так, Коваленко, всё запомнила? – перед тем как выйти из машины, спросила Рита.

– Да!

– Повтори!

– Клуб «Огни». Начало в семь вечера. Дресс-код: красивое платье, каблуки и широкая улыбка на сияющей физиономии! Всё верно?

– Садись, пять! – улыбнулась Ритка. – Всё, до вечера.

– Увидимся.

День рождения Риты удачно выпал на пятницу. С родственниками она решила отметить завтра вечером, так как к ним приедет тетя и двоюродный брат из Череповца, а сегодня вечером в клубе с друзьями. Ритка пригласила меня и несколько человек из нашей группы. Еще, как я поняла, будет ее двоюродная сестра, брат с Алёной, какая-то подруга детства со своим парнем.

В подарок купила Ритке сертификат в «Л'Этуаль». Еще недостаточно хорошо ее знала и не представляла, что ей подойдет. Но одно точно знала: косметика никогда не бывает лишней.

Надела короткое черное платье с тоненькими бретельками, тяжелые ботильоны на сплошной подошве и черную кожаную куртку. Надушилась и поспешила в такси, которое уже ждало у подъезда. Я немного опаздывала, так как в последний момент решила подзавить волосы.

Клуб находился на другом конце города. Пока ехала, Рита позвонила и сообщила, что приехали все, кроме меня.

Отправив кожанку в гардероб, я быстро поправила локоны, накинула на плечо сумочку на длинной цепочке и поспешила на второй этаж, откуда раздавалась музыка.

Почти все столики были заняты. Я застряла у лестницы, выискивая знакомые лица. В самом конце большого зала махнула рукой Ритка. Они разместились на красных кожаных диванах за двумя сдвинутыми столами, на которых еды было как на свадьбах. Романов разливал по бокалам шампанское, Виталька Смирнов чем-то увлек нескольких девчонок из нашей группы и еще одну, которую я не знала, наверное, сестру Риты. Еще из знакомых был Стас Никитин, одногруппник. Спиной ко мне сидели Алёна с Цыпой и еще какая-то парочка. Ритка выскочила из-за стола и побежала навстречу.

– Ну наконец-то! – крикнула она и повисла на моей шее. – Мы тебя заждались! Кстати, классное платье, – оценила Ритка.

А я в ответ оценила ее наряд: белая рубашка, заправленная в узкие укороченные джинсы, туфли на высоком каблуке. Красивый яркий макияж, длинные косы, в которые был вплетен белый канекалон. Одним словом, выглядела именинница сногсшибательно.

– Это тебе! – Я сунула ей конверт с сертификатом, чтобы избежать прилюдных поздравлений с тостами – ненавидела толкать речь.

– Может, за столом вручишь? – намекнула она на тост. Я сморщила нос. – Ладно, – закатила глаза Ритка. – Не буду тебя дергать. Просто расслабься и развлекайся, окей?