Пока ложь не разлучит нас Горская Евгения
В холодильнике продуктов было много, морозилка забита ещё с тех пор, когда Юля считала себя счастливой женой. Тогда она и ела нормально в последний раз, с тех пор питалась только бутербродами.
Надо это прекратить. Испортить желудок легко, вылечить трудно.
Размораживать мясо или рыбу было некогда. Юля захлопнула холодильник, подумала и заказала еду из ресторана. Куриный шашлык и какие-то салаты.
И впервые с тех пор, как не стало Стаса, почувствовала, что хочет и шашлыка, и салатов. Чтобы унять голод, снова полезла в холодильник, отрезала кусок колбасы и сжевала без хлеба.
Варя приехала минут через десять после того, как азиат-курьер принёс коробку с контейнерами.
Юля обняла подругу, Варя обняла её.
Хорошо, что догадалась позвать Варьку, угнетающая тоска немного отступила.
— Курицу заказала. Ничего?
— Здорово!
Пропуская подругу, Юля взглянула на себя в зеркало и неожиданно показалась себе похожей на Варю. Это было невозможно, Варя никогда не была красавицей, а Юля очень хорошенькая, это все признавали.
Юля даже приблизила лицо к зеркалу. У них и сейчас черты лица были непохожими, и фигуры были непохожими, а что-то общее между обеими было.
Печать несчастья была на них общей.
— Проходи, — Юля улыбнулась и потянула подругу за руку. — Рассказывай!
— Его я не видела… — начала Варя. Его — это Антона, Юля подругу всегда хорошо понимала.
Антона Варя не видела, с Камиллой почти не разговаривала. Но счастливой Камилла подруге не показалась. И вообще, странно, что муж оставил жену одну приводить дом в порядок, а сам исчез непонятно куда.
— Они точно вдвоём приехали? — усомнилась Юля.
— Точно, — уверенно кивнула Варя. — Мужские вещи везде валялись.
— Может, в магазин поехал?
— Может быть…
Варе показалось, что Камилла мужа напряжённо ждала. Всё время поглядывала на калитку, оборачивалась на каждый шум. В какой-то момент Варя даже решила, что Камилла готова заплакать.
— Мне её даже жалко стало…
— Она меня не пожалела, — напомнила Юля.
Варька была единственной, кому Юля всё рассказала. То есть не всё, конечно, — главное.
Не могла не рассказать: кроме Вари, помочь было некому.
— Я думаю, это она убила Стаса, — тихо сказала Юля. — Я в этом уверена.
— Зачем ей? — с сомнением возразила Варя.
— Не знаю. — Юля отвернулась от подруги и уставилась в окно. — Не знаю зачем, но, кроме неё, некому. Туда, кроме них, никто не приходил.
Юля не стала уточнять, что «туда» — это на съёмную квартиру. Подруга тоже отлично её понимала.
— Стас специально снял квартиру, чтобы с ней встречаться. Это и полиции сразу стало ясно. Когда я туда попала, я видела её серьги. Точно её, их знакомый мастер делал. А потом серьги снова оказались у неё. Она там была, и она его отравила, больше некому.
— Не сходится что-то, Юль. А письма?..
Не сходилось действительно многое.
Неожиданно Юле захотелось, чтобы подруга поскорее ушла.
Чуткая Варя это почувствовала, отказалась от чая и засобиралась.
Юля не стала её удерживать.
* * *
Снова уйти от Камиллы было невозможно, это и утром выглядело не лучшим образом. Да, в общем-то, уходить и не хотелось. Рядом с женой Антону стало казаться, что в жизни ничто не изменилось, ему приятно сидеть на веранде, приятно пить чай и поглядывать в телефон, слушая оппозиционных блогеров. Светящаяся Анастасия на самом деле не так уж сильно ему нужна, он забудет о ней через неделю после её увольнения.
Надо только разобраться с коньяком, который Татьяна зачем-то дала Стасу и от чего теперь упорно отказывается.
И ничто больше не станет связывать его с Анастасией.
— Мил, пройтись не хочешь? — спросил Антон.
— Куда? — Камилла оторвалась от планшета, по которому гоняла разноцветные шарики. Шарики она могла гонять часами. Антона всегда это удивляло, он к компьютерным играм было равнодушен. — В лес?
— Нет, — он принялся осторожно подыскивать слова. — Знаешь, вышла забавная история…
Слово «забавная» не слишком подходило к ситуации, но другого он не нашёл.
— Один парнишка из фирмы видел, как Татьяна передала Стасу бутылку коньяка. Больше того, Стас сказал парню, что бутылка предназначена для дяди парня. Дядя у него врач…
Антон не удивился, что лицо у жены вытянулось, когда он рассказывал, как ездил знакомиться с доктором Александром Васильевичем. У него тоже вытянулось бы лицо, если бы он узнал, что такое проделала Камилла.
— Почему ты мне раньше ничего не сказал? — упрекнула она.
— Не хотел дураком выглядеть, — честно признался Антон.
То есть не совсем честно, конечно. Не мог же он рассказать, что Анастасия Берестова светилась, когда его видела. Вернее, ему казалось, что она светится.
— Как жалко, что мы перестали всё друг другу рассказывать… — грустно заметила Камилла.
Он думал, она начнёт задавать вопросы. Камилла его не упрекала и не жаловалась, но он знал, что очень перед ней виноват.
— Мы это исправим, — пообещал он, поднимаясь. — Пойдём. Я хочу увидеть Татьянину свекровь.
— Ты уверен, что свекровь здесь?
— Не уверен. Надо посмотреть.
— А если это она была у врача… — замерла Камилла. — Что тогда делать? В полицию звонить?
— Там видно будет. Пойдём, — поторопил Антон. — Или я один схожу.
— Нет. Я с тобой.
Камилла вскочила, схватила шерстяную кофточку. Вечер был тёплый, но жена постоянно мёрзла, боялась простудиться. Обычно Антона это удивляло, Камилла ни разу на его памяти не простужалась и не болела гриппом. Впрочем, она практически не ездила на метро, ей негде подхватывать вирусы.
Пропустив Камиллу, Антон запер дом, сунул ключи в карман.
— Какой хороший вечер…
— Да, — признал он.
Вечер действительно был хороший, тихий. Впрочем, Антон мало обращал внимания на погоду, разве что дождя не любил.
Перед железнодорожными путями пришлось задержаться, к платформе подошла электричка, выпустила пассажиров, тронулась. Пассажиров было немного, дачники проехали ещё вчера, а местные в основном заполняют электрички в будние дни.
Антон читал, что во время карантина число вагонов в электричках было сокращено. Понятно, что несчастные граждане лезли в электричку в разгар пандемии вовсе не из желания покататься. По острой необходимости они лезли, потому что им требовалось деньги зарабатывать, а городу, несмотря на пандемию, были необходимы свет, вода и многое другое, что создавалось руками и мозгами в том числе и живущих в Подмосковье. Сокращение вагонов приводило к большему заражению, и ни к чему другому. Антон тогда долго ломал голову, идиотизм это или направленное вредительство, но так и не пришёл к разумному выводу.
Сейчас число вагонов было восстановлено. Камилла нетерпеливо переступала ногами, дожидаясь, когда поезд проедет.
Антон притянул её одной рукой. Он не ожидал, что она пылко его обнимет.
Поезд проехал, он опустил руку, отстраняя Камиллу. Она послушно пошла за ним через переезд.
Потом они, как настоящие детективы, прячась в кустах, недолго следили за Татьяниным участком. Следили недолго, потому что пожилую женщину, возившуюся с малышом у надувного бассейна, заметили сразу. Антон достал телефон, сделал несколько фотографий.
Из дома выбежал мальчик, который утром встретил Татьяну, крикнул:
— Бабушка! — и снова скрылся в доме.
— Пойдём отсюда, — тихо позвала Камилла. — Нас сейчас увидят. И примут за бандитов.
Жене в чужом посёлке было неуютно.
— Не примут! Мы скажем, что пришли к Татьяне в гости.
Женщина на участке увела ребёнка в дом.
Участок был неухоженный, заросший травой. Странно, Антону казалось, что у Огаркиной всё должно находиться в чистоте и абсолютном порядке.
«Хонды», стоявшей утром у калитки, видно не было.
19 июля, воскресенье
Камилла не перезвонила и не написала. Это было странно, Иван ожидал, что она немедленно откликнется, получив его эсэмэску. Сначала он спокойно работал и про Камиллу почти не вспоминал, а потом отчего-то забеспокоился. То есть не то чтобы забеспокоился — по-настоящему беспокоился он только о собственной жене, — но какое-то неприятное чувство возникло.
Соня стучала по клавиатуре.
Иван вышел на балкон, выкурил сигарету. Вернулся, снова сел напротив жены, подвинул ноутбук.
— Что ты хмуришься? — оторвалась от экрана Соня.
— Хмурюсь? — задумался Иван. — Я не хмурюсь.
Соня снова уткнулась в экран, а он, помолчав, зачем-то признался:
— Я вчера Камилле эсэмэску сбросил, попросил, чтобы позвонила. А она не звонит.
— Хочешь, я ей позвоню? — Соня посмотрела на него встревоженно.
— Не хочу!
Зря он сказал про эсэмэску, жена больше не смотрела в экран, скосила глаза на окно. За окном слабо колыхались листья берёзы.
— Переводи, переводи, — усмехнулся Иван. — Зарабатывай денежки.
— Она несчастная, Камилла. — Соня откинулась в кресле, забросила руки за голову и стала смотреть в потолок.
— Да? — фыркнул он. — Ну конечно, несчастная! Развлекалась с любовником, а теперь боится, что муж узнает! Мне её жаль!
Про всё остальное, что творилось с Камиллой, вспоминать ему не хотелось. Он не верил, что историю с выстрелом она придумала, а история выглядела нехорошей. Опасной она выглядела.
Какого чёрта Соня во всё это влезла!
И его втянула!
— Любовника не стало, а муж узнать может. Сделаешься несчастной!
— Вань, ты не прав. В жизни всякое бывает…
— Нет! — отрезал Иван. — В жизни бывает только то, чему мы даём быть!
— Да, это верно, — Соня по-старушечьи покивала. — Но иногда ошибки совершаются. Мы всего лишь люди, у нас крыльев за спиной нет.
— Ты способна завести любовника?! — поразился Иван. Ему стало противно, даже во рту сделалось кисло.
— Я не способна! Но я — это я, а Камилла…
— А Камилла лживая, хитрая сучка! Мне жаль Антона. Он хороший парень.
— Ваня, ты не прав. Она раскаивается. Правда. Мне кажется, она не любила Антона, когда выскочила за него. Наверное, он ей нравился, но это не совсем то.
— А потом полюбила?
— А потом полюбила! Что ты ухмыляешься! Не у всех бывает всё так гладко, как у нас с тобой.
— А у нас гладко? — Иван поднялся, обнял жену вместе с креслом.
— Надеюсь, — улыбнулась Соня, потёрлась губами о его щёку.
И тут телефон наконец зазвонил. Иван облегчённо вздохнул, услышав голос Камиллы. Чёрт возьми, он всерьёз за неё беспокоился! Как будто у него своих дел нет.
— Извини, Иван, — быстро сказала Камилла. — Я на даче. Только что увидела твою эсэмэску.
— Пришли мне всё, что ты отсылала Стасу, — перебил Иван. — Абсолютно всё! Каждую мелочь. И вообще пришли всё, что касается мэрии. Ну… фотки, видео. Даже те, где ты одна.
— Ладно, — озадаченно согласилась Камилла. — А зачем тебе?
— Пытаюсь понять, кто и зачем с тобой шутит, — зло объяснил Иван.
— А… ты думаешь, это связано с мэрией?
— Я хочу иметь полную информацию.
— Хорошо, я всё пришлю. Спасибо тебе.
— Не за что.
— Да! — вспомнила Камилла. — Я недавно встретила Валериана Вокарчука. Ты его помнишь?
— Нет, не припоминаю.
— Был такой. Он сейчас зам начальника департамента. Просил, чтобы уговорила тебя взять у него интервью.
— На кой чёрт? — поразился Иван. — Он что, в политику собрался?
— Понятия не имею. Он просил, я тебе передала.
— Где ты его встретила? — Ивану не нравилась Камилла, но он продолжал за неё беспокоиться и ничего не мог с этим поделать.
— Представляешь, случайно, около дома.
Случайности бывают, но встреча казалась подозрительной.
— Камилла, пришли мне абсолютно всё!
— Да, конечно. Ты будешь разговаривать с Валерианом?
— Подумаю. Вряд ли.
— Что ему сказать, если спросит?
— Что я думаю, — объяснил Иван.
Иван потёр подбородок умолкнувшим телефоном и подмигнул напряжённо смотревшей на него Соне.
— Трудись, трудись! — ехидно посоветовал он жене.
Не удержался и снова обнял её вместе с компьютерным креслом.
Он думал, что Камилла хоть что-то немедленно ему пришлёт, но писем от неё долго не было.
* * *
В том, что бабуля на Татьянином участке и пожилая тётка, которая приходила в клинику, две разные женщины, Антон понял сразу. Но на всякий случай внимательно сравнил фотографии.
— Это не она, — сказала Камилла, заглядывая ему через плечо.
— Не она, — признал Антон. — Жаль.
— Почему жаль? — засмеялась Камилла. — Тебе хочется пришить несчастную старушку к убийству?
— Не знаю, чего мне хочется, — проворчал он.
Ему хотелось не вспоминать о Насте. Жаль, что не получалось.
Сегодня с утра настроение было отвратительным. Он пожалел, что приехал на дачу, в Москве можно было поработать, работа хорошее лекарство от скуки.
Камилла ходила по участку, разговаривая с кем-то по телефону. Протянула руку, потрогала листья яблони. Яблок в этом году обещало быть много, опять возникнет проблема, куда их деть.
Жена поднялась в дом. Антон предложил:
— Поедем на пруд?
— Пойдём пешком? — неожиданно решила Камилла.
Он не возражал. Пешком так пешком. Пешком даже лучше, пока прогуляются туда и обратно, быстрее день пройдёт.
В посёлке было принято здороваться со всеми, кто попадался на пути, — и со знакомыми, и с незнакомыми. Сегодня все лица казались незнакомыми, и он чувствовал себя дураком, улыбаясь встречающимся тёткам.
Сегодня всё раздражало. Даже то, что Камилла взяла его за руку. Кажется, держась за руку, они не ходили со времён жениховства.
— У меня какое-то странное чувство, — тихо сказала Камилла. — Как будто я начинаю жить заново.
Ему не хотелось отвечать и не хотелось держать её за руку, и поэтому у магазина он высвободил руку.
— Воды куплю.
Он думал, жена останется на улице, но она пошла за ним. Антон пропустил её вперёд. После яркой солнечной улицы помещение показалось тёмным, и Татьяну у прилавка он узнал не сразу.
Её узнала Камилла и сказала:
— Здравствуйте.
Ответили ей обе — и обернувшаяся Татьяна, и молодая продавщица за прилавком.
— Привет, Тань, — поздоровался Антон, а продавщице кивнул. — Сто лет совсем не встречались, а теперь…
— Да уж! — засмеялась Татьяна.
Она опять накупила две целлофановые сумки продуктов. Сумки на вид были увесистые. Почему за продуктами ходит она, а не муж?
Впрочем, какая ему разница.
Камилла показала глазами на Татьянины сумки — помоги.
Антон наклонился, взял покупки из рук коллеги.
— На пруд собрались? — спросила Татьяна у Камиллы.
Сегодня шляпы на коллеге не было, а вместо открытого платья одета она была в шорты и короткую маечку. Фигура у неё была отличная, не хуже, чем у его жены.
Антон пошёл впереди, женщины шли за ним.
— На пруд. А потом домой поедем, пока вся толпа не ринулась.
Антон прошёл через калитку Татьяниного посёлка, свернул к её участку.
Откуда появился невысокий плотный мужик, он не заметил. Мужчина был бородат и лыс и на них смотрел с весёлым любопытством.
— Здрассте, — мужчина наклонился, взял сумки из рук Антона.
— Это мой муж, — представила его Татьяна.
Сегодня она обращалась в основном к Камилле. Она сегодня вообще казалась другой, домашней, совсем непохожей на бизнес-леди.
— Николай.
Антон и Камилла вежливо представились.
Муж Николай взвесил сумки, неодобрительно посмотрел на жену. По-видимому, ему не нравилось, что жена носит тяжести.
Ну так сам бы носил!
Сегодня из калитки выбежала девочка лет пяти, бросилась к матери, Татьяна её обняла.
— До свидания, — Камилла потянула Антона за руку.
— Спасибо, — сказал муж Николай.
— Спасибо, — поблагодарила Татьяна, почему-то глядя не на Антона, а на Камиллу.
Николай пошёл к калитке, девочка побежала за ним. Только теперь Антон заметил, что мужчина хромал.
Татьяна тоже скрылась на участке. Камилла снова потянула его за руку.
Рядом с калиткой на этот раз стояла не «Хонда». Рядом с калиткой стояла серая «Тойота».
Такая же как та, на которой к клинике подъехала недовольная дама средних лет.
* * *
Письма от Камиллы не было. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что Иван успел неплохо подготовиться к вечернему стриму. А плохо, потому что с каждой минутой ему всё сильнее начинало казаться, что время уходит и он не успеет её спасти.
Выходило, что, кроме него, спасать Камиллу было некому.
Ругая и себя, и судьбу, и Камиллу, он принялся искать информацию о Валериане Вокарчуке. Несмотря на редкое имя, в соцсетях таких нашлось несколько. Ни одного из них Иван не знал.
Соня устала, начала отвлекаться, тереть глаза.
— Хватит трудиться, — пожалел её Иван. — Отдохни. Много тебе ещё осталось?
— Завтра начерно закончу, — прикинула жена.
Он знал, потом она начнёт вновь и вновь переправлять формулировки. Он бы от такой работы свихнулся.
— Кончай! — велел Иван. — Выключай комп.
Времени до стрима было ещё много.
Взяв телефон в руки, он полистал записную книжку, подумал и набрал знакомого журналиста Влада Соколова. Влад отличался большой осведомлённостью в том, что касалось московского полусвета. Тема была интересной только для москвичей, но имя журналиста в последнее время становилось популярным.
Журналист звонку Ивана обрадовался. Это Ивану польстило, подтверждало, что и он, Иван, не последний человек в журналистской среде.
— Тебе фамилия Вокарчук ни о чём не говорит? — поинтересовался Иван.
— Нет, — подумав, сказал собеседник. — А кто это?
— Думаю, что никто, — признался Иван.
— А почему спрашиваешь?
— Личный интерес.
— Не морочь мне голову. — Влад знал своё дело. — Колись!
— Да нет, правда личный интерес, — заверил Иван. — Если у меня что-то интересное по твоей части появится, сразу скажу.
— Как тебе провести совместный стрим?
Иван пожалел, что не удержался от звонка.
— Можно. Давай. Только тему надо выбрать поинтереснее.
Ему не хотелось совместных стримов. Он, Иван, одиночка. Как тамбовский волк.
— Сейчас самая интересная тема — чертовщина.
— Что? — не понял Иван.
Читать бесплатно другие книги:
