Пока ложь не разлучит нас Горская Евгения

Варвара молча кивнула.

— Проходите, — Камилла поднялась по ступеням, провела гостью в дом.

Варвара умела делать свою работу. Оглядевшись, она заглянула под мойку, достала тряпки, принялась протирать пыль.

Камилла почувствовала себя лишней в собственном доме. Постояла, глядя на работающую уборщицу, вышла на крыльцо и снова села на ступеньку.

Сажать цветы было уже поздно, нужно просто скосить участок.

Хлопнуло окно, Варвара принялась протирать рамы.

— Не нужно, — попробовала остановить её Камилла. — Окна можно не мыть, в комнатах прибраться, и ладно.

— Я вымою!

От Варвары почти осязаемо исходила неприязнь. Интересно, она только Камиллу терпеть не может или ненавидит весь белый свет?..

— Простите, кем вы работали? — зачем-то поинтересовалась Камилла.

Уборщица явно не мечтала с ней разговаривать, а Камиллу словно кто-то за язык тянул.

— Инженером, — протирая стекло, ответила Варвара. Камилле показалось, что ответила с издёвкой.

Уборщица исчезла, снова появилась, теперь уже у другого окна.

— Производство остановилось? — посочувствовала Камилла.

— У нас в стране есть производство? — хмыкнула Варвара.

Она умнее, чем показалась вначале. Она умнее Камиллы, видит это и не может Камиллу не презирать.

— Сокращение давно планировалось. — Камилла не думала, что Варвара станет продолжать разговор. — Ещё до карантина. Карантин только подстегнул.

Варваре не хотелось разговаривать с Камиллой, но Камилла хозяйка, приходится отвечать на её вопросы.

— Юлю вы давно знаете?

— Давно.

— Я ей очень сочувствую.

Варвара промолчала. Оглядела окно, перешла к следующему.

Камилла встала, прошлась по участку. Наклонилась, подёргала траву у куста пионов.

Когда вернулась к крыльцу, Варвара уже вынесла на него плетёные кресла. Камилла не просила её это делать, сама догадалась. Она хорошая домработница. А инженер, наверное, так себе. Иначе её не сократили бы, хороших работников не сокращают.

Камилла знала, что не права. Она давно не была наивной и поработать успела, набралась опыта.

Не сокращают своих, независимо от их деловых качеств.

Камилла уселась в кресло, покачалась.

— Обед приготовить? — выглянула Варвара.

— Нет, не надо, спасибо. Я сама.

— Как хотите!

Варвара снова исчезла.

Скорее бы исчезла насовсем!

Траву необходимо скосить сегодня же, над ней вились комары.

Захотелось надеть купальник, лечь в гамак, но делать это при Варваре Камилла не стала.

— Кажется, всё, — наконец-то опять выглянула в дверь домработница. — Посмотрите.

— Спасибо, — Камилла, пройдя в дом, полезла в кошелёк.

Осматривать дом, принимая работу, не стала.

Хорошо, что нашлись наличные — и она, и Антон уже давно везде расплачивались банковскими картами.

— Простите, у вас есть дети? — зачем-то напоследок спросила Камилла.

Всё-таки она не понимала неприязни, исходящей от домработницы.

— Нет!

Варвара ответила с заминкой, но Камилла этого не заметила. Она с облегчением вздохнула, когда калитка за Варварой захлопнулась.

* * *

Прогулка помогла. Раздражение, мучившее всё утро, отступило, жизнь снова показалась нормальной. Ну, почти нормальной.

— Ты обиделась, Мил? — виновато спросил Антон, ставя велосипед около крыльца.

— Обиделась, — кивнула Камилла.

Жена вышла на крыльцо, услышав, что он вернулся.

— Прости. Не знаю, что на меня нашло.

— Ничего страшного, — усмехнулась она, взялась за ручку двери и остановилась. — Не бойся, я никогда не буду тебе навязываться. Никогда!

— Ты никогда мне и не навязывалась.

Пожалуй, это походило на ссору. Удивительно, но до сих пор они никогда не ссорились. Они всегда были вежливы друг с другом, как бывают вежливы совершенно посторонние люди.

— Прости, Мил, — снова покаялся Антон. — Юлина подруга приходила?

— Приходила, — Камилла прошла на кухню, он проследовал за ней.

— Как она тебе?

— Мы с ней сильно друг другу не понравились. — Камилла сунула в микроволновку контейнер с готовым супом. Они по дороге накупили много замороженных блюд.

— Да? — удивился Антон, садясь за стол. — Не припоминаю, чтобы ты кому-то не нравилась.

Жена действительно умела вызывать симпатию. Единственная, кто её недолюбливал, была Юля. Антон удивился, заметив, что Камилла и Юля обмениваются колкостями, ни с кем другим Камилла себе такого не позволяла.

— Я не понравилась Варваре, потому что ей приходится на меня работать.

Микроволновка звякнула, Антон поднялся, достал контейнер. В контейнере был борщ.

Камилла полезла в буфет за суповой чашкой, но Антон её остановил.

— Не возись, — поставил контейнер перед собой и взял ложку.

Камилла с сомнением на него посмотрела, сунула в микроволновку второй контейнер.

— Не звони ей больше, — посоветовал Антон.

— Подумаю, — отмахнулась Камилла и помолчала. — Она какая-то несчастная, Варвара. Она как будто всех вокруг ненавидит, не только меня.

— Такое бывает.

Микроволновка снова звякнула. Жена перелила свой борщ в чашку, села напротив.

— Её с работы уволили…

— Такое тоже бывает, — философски заметил Антон.

Удивительно, но ему вдруг сделалось спокойно рядом с Камиллой. Он даже удивился своим недавним страданиям от того, что не застал Анастасию в офисе.

Не застал и не застал. Наплевать.

В открытую дверь залетела муха, Антон от неё отмахнулся.

— Нужно скосить участок.

— Скошу.

— Можно Ахмету позвонить.

— Не надо, я сам скошу.

Камилла, понаблюдав, как Антон пытается наладить газонокосилку, всё-таки позвонила Ахмету, уже несколько лет приходившему к ним помогать с участком.

День выдался жаркий, безоблачный. Хорошо, что они сюда приехали.

— Хочешь на пруд? — предложил Антон.

— Хочу, — решила Камилла.

До большого пруда было минут десять езды на велосипеде. Ещё один пруд располагался поближе, но там дно было заросшим, затянуто илом, и они давно не рассматривали его как водоём, пригодный для отдыха.

— Достану твой велосипед.

— Поедем лучше на машине.

— Поедем, — согласился Антон.

Согласился, потому что был виноват перед Камиллой. Иначе поморщился бы или как-то иначе показал, что садиться за руль ему не хочется, и Камилла сразу бы сделала так, как хочется ему.

Она всегда старалась делать, как хочется ему, а он этого никогда не ценил.

Ему повезло, что они доехали до пруда на машине, потому что первая, на кого он обратил внимание, медленно двигаясь вдоль берега водоёма, была Татьяна Огаркина.

Она в одиночестве стояла на берегу, и он не мог не предложить ей довезти её до дома.

Татьяна Огаркина, стоя босыми ногами на траве, смотрела на воду. На ней было платье до колен с открытыми плечами, а на голове соломенная шляпа. Он бы не обратил на неё внимания, если бы не стремился увидеть её всё утро.

Он разберётся с бутылкой, которую она передала Стасу, и навсегда забудет об Анастасии Берестовой.

— Это моя коллега, Мил, — останавливая машину, сказал Антон. — Не возражаешь, если я её окликну?

* * *

У Ивана было полно собственных проблем, а он непрерывно думал о том, как кто-то и зачем-то пугал Камиллу Исаеву. Теперь она, скорее всего, была Колесова, но он по привычке мысленно продолжал называть её Исаевой.

Соня с утра безотрывно сидела за своим переводом. Иван тоже пытался работать, но работать не получалось, он снова возвращался мыслями к Камилле и ничего не мог с этим поделать.

Чёрт возьми, он не слишком бы огорчился, если бы кто-нибудь сказал ему, что Исаеву убили, как не слишком огорчился, когда узнал, что убили Росовского.

Ему, в общем-то, по-прежнему не было до неё никакого дела, но он не мог работать, перебирая в памяти всё, что Камилла ему вчера рассказывала.

Он не мог начать работать, потому что предчувствовал, что шутник, который пугает Камиллу Исаеву, скоро перестанет её пугать и убьёт. Сначала предчувствие было слабым, а теперь крепло и крепло.

Соня оторвалась от компьютера, потёрла глаза и, повернувшись к Ивану, тихо спросила:

— Вань, ты уверен, что Камиллу пугали?

— Уверен, — кивнул Иван. — Если бы хотели убить, так бы и сделали. Кусты там густые, никого рядом нет, лучшего места для убийства не найдёшь.

Соня повернулась к компьютеру, а потом снова посмотрела на Ивана. Взгляд у неё был испуганный.

— Вань, это может быть Юля…

— Не может! — отрезал Иван.

Соня не глупее его, понимает, что фотографировать Камиллу и посылать ей письма, каждый раз слегка меняя электронный адрес, могла только Юля. Только Юля знала, как это происходило со Стасом.

Нет, не так. Это знала не только Юля. Это знал убийца.

— Почему? — не отставала жена.

— Потому что я в этот момент с ней разговаривал, — объяснил Иван.

Наблюдать за женой было забавно, лицо у Сони вытянулось.

— И ничего мне не сказал! Я тебе всё говорю!

— Правильно делаешь, — похвалил он.

Ужасное заключалось в том, что Соня говорила ему не всё. Она говорила ему не всё, и из-за этого он не мог, наплевав на все возражения Камиллы, сам позвонить в полицию.

— Мне хотелось поговорить с Юлей про отравление, — признался Иван. — Я к ней приехал, но разговора не получилось. Она с трудом меня вытерпела несколько минут. Но стрелять она не могла, это точно. Она не успела бы доехать до парка.

— Как ты думаешь, Юля знает, что Стас изменял ей с Камиллой?

— Понятия не имею. Говорит, что про измену Стаса вообще не знала. — Иван сжал губы, помолчал. — А что она должна говорить, по-твоему? Если знала, что Стас ей изменяет, она первая на подозрении.

Соня вздохнула, повернулась к компьютеру.

Юля не могла стрелять в парке. Физически не могла, Иван сто раз спросил Камиллу, как и когда это произошло.

Стрелял кто-то другой.

Стрелял тот, кто хорошо знает парк. Едва ли можно случайно так удачно оказаться в густых кустах почти рядом с выходом. Камилла могла не замереть около дерева, она могла попытаться схватить нападавшего или позвать на помощь, или могло произойти что-то ещё, опасное для стрелявшего. Он должен был обеспечить себе возможность для отхода.

Иван больше не пытался начать работать. Пошёл на кухню, сварил чай.

Кроме любовных отношений Камиллу и Стаса связывал только компромат. Компромат бил в первую очередь по Ивану, но он никому отомстить не пытался и был уверен, что никто другой не пытался тоже. Собственно, всё то, что было изложено в компромате, можно спокойно и не торопясь найти в открытом доступе.

И всё-таки Стаса убили.

Значит… Значит, в компромате было что-то неприметное, невидимое на первый взгляд, но очень для кого-то опасное.

Что-то такое Камилла видела, чему не придавала значения, рассказала об этом Стасу, и Стаса не стало.

Версия была кривая, притянутая за уши, но другой у Ивана не имелось.

Он сделал бутерброд с колбасой, съел его, запивая чаем, и, вернувшись в комнату, стал искать всё, что с лёгкой руки Стаса некоторое время назад поползло по интернету.

* * *

— Таня! — позвал Антон.

Женщина на берегу обернулась, рассеянно скользнула взглядом по машине.

— Таня! — Антон вышел, хлопнув дверью.

Камилла тоже выбралась из машины.

— Привет!

— Привет, — женщина с любопытством посмотрела на приближающуюся к ним Камиллу.

— Познакомься, это моя жена.

— Камилла, — улыбнулась Камилла.

— Татьяна, — женщина тоже ей улыбнулась и повернулась к Антону, словно Камилла больше совсем её не интересовала. — Я знала, что ты мой сосед. В первое время даже выглядывала тебя в толпе.

Женщина Камилле не понравилась. Татьяна разговаривала с Антоном так, что Камилла почему-то почувствовала себя лишней.

— В магазин ходила? — Антон заметил две целлофановые сумки у ног Татьяны.

— В магазин. За поворотом магазин лучше, чем у станции.

— Да, — зачем-то влезла Камилла. — Только мы туда на машине ездим.

Татьяна рассеянно на неё посмотрела и снова уставилась на Антона.

— Мы тебя подвезём, — предложил ей Антон.

— Отлично! — кивнула Татьяна. Сунула ноги в босоножки, подхватила свои сумки и по-хозяйски направилась к багажнику.

Вообще-то, они приехали сюда купаться.

Антон открыл багажник, Татьяна сунула в него сумки и спокойно уселась рядом с ним. На Камиллино место.

Камилле пришлось сесть сзади.

— Ты почему не на машине? — разворачиваясь, спросил Антон.

Камиллу оба не замечали, словно её не было.

— Захотелось пройтись. Я люблю ходить пешком.

Шляпа с широкими полями загораживала обзор. Камилла подвинулась и стала смотреть Антону в затылок.

— В магазине вот перестаралась, набрала всякой ерунды, а с тяжёлыми сумками прогулка получилась не в радость.

— Вы здесь всё лето живёте?

— Конечно. Не в городе же детей держать.

Между шляпой с полями и затылком Антона пространства почти не оставалось, Камилла стала смотреть в боковое окно.

— Здесь налево! — приказала Татьяна.

Антон послушно свернул.

— Сюда!

Он опять послушно свернул, въехал в ворота чужого посёлка.

— Приехали!

Татьяна вышла из машины, Антон тоже. А Камилла осталась сидеть.

— Спасибо! Выручил.

— Не за что.

Вдоль забора участка росли кусты сирени. Сквозь них поглядывал полутораэтажный дом.

Из калитки выскочил мальчик дет десяти, крикнул:

— Мама! — подхватил у Татьяны сумки и умчался.

— Правда выручил. Спасибо. — Камилла не ожидала, что женщина про неё вспомнит, но Татьяна наклонилась к стеклу и сказала: — Очень приятно было познакомиться. Спасибо, что подвезли.

Смотрела она Камиллу с лёгким юмором. Камилла не привыкла, чтобы на неё так смотрели.

— Такое впечатление, что не ты её начальник, а она твой, — не сдержалась Камилла, когда Антон сел в машину.

Хотелось пересесть вперёд, но делать этого на глазах Татьяны она не стала.

— Я ей не начальник, и она мне не начальник. — Антон подал машину назад.

Проехать дальше мешала стоявшая у участка «Хонда».

— У неё своя фирма. Мы иногда берём друг друга на подряд, иногда идём тандемом.

— Ты давно её знаешь?

— Несколько лет. — Антон выехал из чужого посёлка, снова повернул к пруду. — Она тебе не понравилась?

— Не понравилась, — призналась Камилла. — Не говорит, а указания даёт.

— Это есть, — засмеялся Антон. — Она бизнес-леди, ей так положено.

— Знаешь, женщина не должна быть начальником. Женщина не должна приказывать. Это ненормально. Женщина должна быть женщиной.

Наверное, Камилла просто завидует красивой, властной бизнес-леди Татьяне. Камилла никогда не занимала руководящей должности и никогда не займёт. Вот и злится.

— Феминистки тебя не поймут.

— Ну и путь не поймут.

Антон выбрал удачное место, почти безлюдное. Впрочем, пруд был большой, манящих мест было много.

Камилла сняла платье, оставшись в купальнике, убрала очки в очечник. По чистому горячему песку прошла к воде, потрогала её ногой.

Вода была тёплой, приятной.

— Ну как? — подошёл Антон.

Без очков пруд казался нечётким, размытым, как будто был нарисован маслом.

— Отлично!

Камилле вдруг захотелось, чтобы муж её обнял. Чтобы обнял и прошептал на ухо что-нибудь ласковое, глупое, чего уже давно не шептал. Она даже немного к нему подалась, но Антон, не замечая этого, шагнул в воду и поплыл.

Он давно не шептал ей ничего глупого и ласкового. Она встречалась со Стасом, а об Антоне почти не думала.

То есть об Антоне не думала другая Камилла. Камилле теперешней приходилось за это расплачиваться.

Телефон остался в машине, и она не услышала, что Иван прислал ей эсэмэску.

* * *

Позвонить Варе хотелось весь день. Юля понимала, что раньше вечера подруга не освободится, несколько часов будет убираться у Колесовых плюс дорога. Решила, что позвонит ровно в шесть и нетерпеливо поглядывала на часы.

Дни шли, а ненависть к Камилле не утихала и желание отомстить не утихало, и ни о чём другом Юля не могла думать, хотя и старалась. Знала, что негативные мысли разрушают организм, а жить Юля собиралась долго и в полном здравии. За свою ещё не слишком длинную жизнь насмотрелась на болезни, мать и отец с трудом дорабатывали до пенсии, горстями по утрам таблетки глотали. Ну а про Вариного Петеньку и говорить нечего. Не дай бог никому.

До шести оставалось ещё больше двух часов, когда раздался звонок.

— Наконец-то! — обрадовалась Юля. — Ну как? Была у них?

— Была, — отчиталась Варя.

— Рассказывай! Подробно и по порядку!

В трубке слышался шум.

— Ты где сейчас?

— На станции. Электричку жду. Юль, давай я сяду в электричку и перезвоню.

Юле не хотелось ждать. И не хотелось, чтобы Варя разговаривала с ней там, где полно лишних ушей.

— Может, приедешь ко мне? — виновато спросила она.

Подруга устала, Юля это понимала.

— Знаешь что! — догадалась Юля. — Возьми такси и приезжай ко мне, я заплачу. Возьми, не спорь!

— Где я буду такси искать? — фыркнула Варя. — На электричке доеду. Так, кстати, быстрее выйдет.

Напрасно Юля стеснялась гонять уставшую подругу, Варя, кажется, приглашению обрадовалась. И в самом деле, что ей одной дома делать…