Пока ложь не разлучит нас Горская Евгения

17 июля, пятница

— Приходи пораньше, — как обычно, попросила Камилла.

— Постараюсь, — как обычно, пообещал Антон. Провёл руками по карманам, проверяя, не забыл ли чего, и неожиданно спросил: — Ты Стаса вспоминаешь?

— Вспоминаю, — растерялась Камилла. Мгновенно пересохли губы, и она их облизнула. — Почему ты спросил?

— Так… — муж пожал плечами. — Человека не стало, а никого это, в общем-то, не огорчает.

— Любая смерть огорчает только близких, — заметила Камилла.

Ей всё утро хотелось, чтобы Антон с ней поговорил. Просто так поговорил, ни о чём.

Продолжать этот разговор ей решительно не хотелось.

— Я пошёл, — Антон притянул её одной рукой, поцеловал.

— Пока.

Камилла подошла к окну, оглядела двор.

Ей давно нужно было начать работать. Нельзя целыми днями ничего не делать. Она превращается в классическую пустую и неумную домохозяйку.

Ещё она превращается в истеричку, но нервы она себе подлечит, когда найдёт мерзавца, портящего ей жизнь.

Или она не найдёт его никогда, окончательно свихнётся и попадёт в психушку.

Камилла подумала и сварила кофе. Не потому что хотелось, а просто так, чтобы чем-то себя занять.

Позвонила Соня, спросила, как дела. Камилла заверила, что всё нормально.

Подержала телефон в руке и набрала Юлю, впервые почувствовав себя перед Юлей виноватой.

Она жену Стаса не любила и, если честно, относилась к ней свысока. Хотя, конечно, старалась это скрыть. На самом деле Юля ни в чём не была перед ней виновата. Виновата была Камилла.

Теперь Камилле казалось, что всё это было давно, в другой жизни. Будто и не она вовсе ездила к Стасу на свидания, а потом обманывала Антона.

Теперь она бы так не поступила. Теперь Камилла была другая, только отвечать новой Камилле приходилось за поступки Камиллы прежней.

Несправедливо устроена жизнь.

Или справедливо?..

— Как дела, Юлечка? — спросила Камилла.

На улице поднимался ветер. Деревья за окном колыхались, из-за дома напротив ползла синяя туча.

— Никак.

— Как ты себя чувствуешь?

— Никак. То есть нормально. Спасибо, Камилла.

Не только Камилла не любила Юлю, подруга тоже её терпеть не могла.

И имела для этого все основания.

— Тебе нужна уборщица?

— Что? — переспросила Камилла.

— Ты говорила, что вызываешь уборщиц из фирмы.

— Да.

— Одна моя знакомая осталась без работы. Если у тебя нужно будет убраться, позови её, — попросила Юля.

— Да, конечно, — озадаченно сказала Камилла. — Пусть она мне позвонит.

Прежняя Камилла ехидно подумала бы, что настоящий Юлин уровень — это уборщицы по найму. Юле просто повезло, что в мед поступила, а то бы тоже была уборщицей. Или кассиршей.

Новая Камилла Юле позавидовала. Юля переживает за свою подругу, готовую взяться за любую работу, а подруга наверняка переживает за неё.

А за Камиллу не переживает никто, только Соня. Но Соню Камилле послал бог, это не её заслуга.

Сунув телефон в сумку, Камилла снова подошла к окну, снова оглядела двор. Двор был пуст, и детская площадка пуста, словно карантин ещё не кончился. Впрочем, летом в городе всегда мало детей.

Наползающей синей тучи уже не было, теперь по небу ползли серые облака.

Камилла сунула в сумку зонт, заперла квартиру и медленно пошла к парку.

Во время карантина парк был закрыт. Всех знакомых это злило, и Камиллу злило, и никто не мог найти разумного объяснения, зачем не давать людям дышать свежим воздухом. Москвичи не идиоты, не умственно отсталые, они до сих пор стараются соблюдать дистанцию. А жарить шашлыки в парке всегда было запрещено.

Миновав ограду, она повернула налево, туда, где парк больше походил не на парк, а на настоящий лес.

Вдоль тропинки пробивалась поросль, крошечные клёны приятно щекотали ноги, когда Камилла их задевала.

Тропинка делала поворот. Камилла обошла кусты бузины.

И тут раздался выстрел.

* * *

Звонка Ивана Юля не ожидала. В первый момент даже возникло желание не отвечать. Это ложь, что предают только свои. Предают чужие. Иван ей чужой, а она ему.

Она всем здесь чужая. Иван отказался ей помочь, а его Соня утешает Камиллу.

Они свои, а Юля им чужая.

Своя Юля там, в замкадье, рядом с подружкой Варькой. Своя она на старом поселковом кладбище рядом с могилой Петеньки.

Ей только казалось, что она вырвалась из того убогого мира, когда вышла замуж за Стаса. Из убогого детства не вырвешься, оно на лбу отпечатано.

У Камиллы на лбу было написано, что она никогда не знала нужды, а у Юли — что она из панельной пятиэтажки.

— Иван? — ответила Юля. — Здравствуй.

— Привет, Юль, — быстро сказал Иван. — Можно с тобой поговорить? У тебя время есть?

— Время есть, — усмехнулась Юля. — Времени у меня много. Говори, слушаю.

— Знаешь, я недалеко от твоего дома, — замялся Иван. — Не возражаешь, если поднимусь?

— Поднимись, — пожала она плечами.

Говорить им было не о чем. Разве что Иван скажет сейчас, что Стас изменял ей с Камиллой. Но в такое признание Ивана Юля почему-то не верила.

Она напомнила себе, что не знает, с кем Стас ей изменял. Она постоянно себе об этом напоминала. Она вообще не знала о том, что Стас ей изменял, и это незнание было её единственным алиби.

Полиция всегда в первую очередь подозревает супругов, нельзя об этом забывать.

Иван позвонил в дверь быстро, через несколько минут, она едва успела причесаться.

— Заходи, — посторонилась Юля, впуская его в квартиру, и сразу прошла в комнату. — Что ты хотел сказать?

Иван подвинул стул, сел. Юля отошла к окну и отвернулась.

— Юль, с тобой всё в порядке?

— Что? — от удивления она в упор на него уставилась. Захотелось рассмеяться, но она сдержалась. — Со мной не всё в порядке. Со мной всё не в порядке, у меня убили мужа.

Смех удавалось сдерживать с трудом, Юля чувствовала, как кривятся губы. Пожалуй, это походило на истерику.

— Что за отравление у тебя недавно было? — Иван тоже смотрел на неё в упор.

Юля отвела глаза. У неё нет права на истерики. Она всегда знала, что должна быть сильной. Иначе никуда в жизни не пробьёшься.

— Не понимаю, о чём ты, — пожала плечами Юля.

— Понимаешь, — не поверил Иван.

— Ты дружишь с Камиллой?

— Не дружу. Но иногда вести до меня доходят. Юля, что с тобой произошло?

— Произошло?.. — Она усмехнулась. — У меня убили мужа. Потом ты отказался искать убийцу. Кажется, всё. Больше пока ничего не произошло.

— Тебя пытались отравить? Послушай, Юля, ты врач…

— Меня не пытались отравить! Травить меня некому и незачем!

— Юля, я не сыщик. Я не умею искать убийц. Но я очень тебя прошу, позвони, если почувствуешь какую-то опасность. Если произойдёт что-то странное…

— Что странное? — уточнила Юля.

— Ну откуда я знаю! Если бы знал, заранее меры бы принял.

— Спасибо за заботу, — вежливо поблагодарила она.

— Юль, я хочу тебе помочь. Правда. Но я действительно не знаю, как найти убийцу.

— Я хочу знать не только это, — не стала притворяться Юля. — Я хочу знать, с кем Стас мне изменял!

— Зачем? — с тоской спросил Иван.

— Я хочу это знать! — Она отвернулась к окну, смотреть на Ивана не было сил. — Ты знаешь, кто это был?

— Нет!

Момент, чтобы рассказать ему, что компромат на него для Стаса собрала Камилла, был подходящий.

Юля помедлила и тихо сказала:

— Уходи, Иван!

От окна она отошла, только когда хлопнула дверь. Заперла дверь и снова вернулась в комнату. Стас смотрел на неё с большой стоящей на столе фотографии.

— Я тебе верила, — упрекнула его Юля и отвернулась от портрета.

Ей всё время казалось, что Стас где-то рядом. Она почти привыкла к его присутствию.

Вообще-то, если честно, она допускала, что Стас может изменить ей при случае. Он не был безумно в неё влюблён, а она в него.

Обычное дело, многие так живут.

Но он не должен был изменять ей с Камиллой! Камилле слишком легко всё давалось в жизни, и Юля всегда её за это ненавидела.

Она знала, Стас об этом догадывался. Его развлекало, когда женщины обменивались вежливыми колкостями.

Юля считала, что он на её стороне, а он её предал.

Юля думала, что она для него своя, а своя для него была Камилла.

Из приоткрытой створки потянуло прохладой. Потемнело, пошёл дождь, крупные капли застучали по подоконнику.

На мгновение показалось, что Стас стоит за спиной и тоже смотрит в окно.

Юля знала, что этого не может быть.

Зябко передёрнув плечами, она закрыла окно. Шум дождя сразу сделался почти неслышным. Тишина давила, угнетала.

Впрочем, едва ли какие-то звуки могли сейчас Юлю порадовать.

* * *

Громкий резкий хлопок заставил застыть. Сломалась, закачалась ветка над головой.

Камилла инстинктивно вжала голову в плечи.

«В меня стреляли», — сказал Стас…

Нужно броситься на землю, отползти за кусты. Камилла скосила глаза на мягкую зелёную травку вдоль дорожки, но от страха не смогла пошевелиться.

Наверное, всё произошло быстро. Наверное, она недолго стояла, сжавшись, не дыша, с бессильным ужасом ожидая, что раздастся ещё один выстрел и боль пронзит тело.

Где-то сбоку, за кустами, послышался треск, сместился. Она не сразу поняла, что человек не подходит ближе, а убегает.

Камилла шагнула в сторону и привалилась к дереву. Ствол был шершавый, серый. Нетолстый, за таким не укроешься. Она подняла глаза — дерево оказалось клёном.

В Стаса сначала стреляли, а через несколько дней отравили.

Абсолютной тишины в парке не было. Доносились голоса, шум машин.

Из-за поворота тропинки выскочила такса, не глядя на Камиллу, протрусила мимо. За таксой появился мужчина в наушниках и тоже прошёл мимо, не посмотрев на Камиллу.

Она заставила себя оторваться от дерева и пошла вслед за собачником. Мужчина с таксой свернули на боковую тропинку, а она вышла на радиальную аллею.

Тот, кто в неё стрелял, должен был здесь появиться. Выходы из парка были только на аллеях.

Впрочем, тот, кто в неё стрелял, мог направиться к другому выходу. А мог до сих пор прятаться в кустах.

На лавочке сидела пожилая пара. Мимо них молодая мамочка везла коляску с младенцем.

Метрах в тридцати по направлению к центру парка шла женщина, ей навстречу ехал велосипедист.

Тех, кто был ещё дальше, Камилла совсем не могла разглядеть.

Она сделала несколько шагов и села на пустую скамейку.

Зазвонил телефон, Камилла пошарила в сумке. Звонила Соня.

— Как дела? — спросила новая подруга.

— Что? — зачем-то переспросила Камилла.

Можно было не переспрашивать, она отлично слышала Соню.

— У тебя всё нормально?

— Нормально? — хихикнула Камилла, покосилась на пожилую пару и покивала. — Угу.

Пара её не замечала.

— Камилла, всё нормально? — напряглась Соня.

— Не совсем, — осторожно сказала Камилла. — Потом расскажу.

Мамаша с коляской повернула назад, прошла мимо Камиллы. Ребёнок угукал, женщина ему улыбалась.

Камилла поднялась и с телефоном у уха пошла к выходу.

— Я сейчас приеду!

— Не надо, Соня, — остановила Камилла подругу. — Ужасного ничего не случилось, а у тебя перевод.

— Я сейчас приеду! — отрезала Соня. — Ты где?

— В парке, иду домой.

Только что хотелось смеяться, а теперь подступили слёзы.

Камилла сунула палец под стекло очков, вытерла сначала один глаз, потом второй. Подумала, сняла очки и снова вытерла глаза пальцем.

Если у неё на пальце случайный каронавирус, она заболеет и умрёт.

— Сиди дома, я сейчас приеду!

То ли Соня необъяснимо быстро доехала, то ли Камилла слишком медленно шла, но подруга позвонила в дверь, когда Камилла даже не успела переодеться.

— Пришло письмо? — с испугом спросила подруга.

— Нет, — покачала головой Камилла.

— А что случилось?

От известия, что письма не было, Соня облегчённо вздохнула.

— Мне показалось, что в меня стреляли.

Соня посмотрела на неё с недоумением, сжала губы и сурово уточнила:

— Что тебе показалось?

Соню послал Камилле бог, не иначе. Без неё Камилла точно бы с ума съехала.

— Показалось, что в меня стреляли, — хмыкнула Камилла. — Может быть, стреляли. А может быть, у меня с головой не всё в порядке.

* * *

Голос Насти Антон услышал, когда шёл по коридору. Он сжал в руке связку ключей и остановился. Голос раздавался от секретарши.

Захотелось заглянуть к девушкам, но он медленно пошёл дальше.

Он врал себе, когда считал, что совсем не обращал внимания на Берестову до того, как она сообщила, что Стас затеял нехорошие игры за его спиной.

Он с самого начала обратил на неё внимание.

Или это называется как-то по-другому?

Она пришла наниматься на работу, он задавал дежурные вопросы и видел, что девушка его побаивается. Это было забавно. То, что она толковая, он определил сразу, по первым же ответам.

У него тогда было отличное настроение.

У него всегда улучшалось настроение, когда он её видел. На совещаниях она сидела молча и на него почти не смотрела, но он видел, что слушает она внимательно. Он и говорил главным образом для неё. Хотя тоже старался на неё не смотреть.