Пока ложь не разлучит нас Горская Евгения
Валериан покраснел сразу и сильно, как девушка. Вообще-то, Иван не замечал, чтобы его знакомые девушки краснели, но так было написано в книгах.
— Не хочу, чтобы Белка знала, — как Иван и ожидал, признался Валериан.
На Ивана он смотрел виновато и даже стыдливо. Кажется, лжец он только начинающий.
Или просто хороший неначинающий актёр.
— А мне почему соврал, что сроду здесь не был?
— Я не сказал, что здесь не был. Я сказал, что плохо знаю этот район.
— Ладно, это не важно. — Иван поискал глазами официантку, попросил газировки. — Скажи мне, пожалуйста, где ты был в пятницу. Подробно, с самого утра. И имей в виду, что я проверю.
— На работе, — растерянно отчитался Валериан. — А что?
— Подробно! — потребовал Иван.
— Да на работе я был! Утром приехал, вечером уехал. Вечер у Белки провёл, она подтвердит.
— А утром?
— А утром у нас совещание было! В одиннадцать началось. Меня там сто человек видели! Какая тебе разница, где я был в пятницу?!
Интуиция Ивана подвела. Даже самый выдающийся актёр едва ли мог сыграть такое недоумение.
— Ладно, с этим всё, — подытожил Иван. — Поехали дальше. Белкин отец знает, что ты замешан в наезде на его фирму?
— В чем я замешан?! — ещё больше изумился Валериан.
— Не строй из себя дурачка, — поморщился Иван. — Ты прекрасно знаешь, что на фирму наезжали! Ты что, первый раз слышишь, что в мэрию менты наведывались? Ты не знаешь, из-за чего всё закрутилось?
— А… — догадался Валериан и успокоился. — Я ни в чём не замешан! Меня папа сразу предупредил, чтобы я ни в какие сомнительные аферы не впутывался. Я и не впутывался. А Белкиного папу, между прочим, мой папа сто лет знает!
Интуиция Ивана подвела.
Случайных людей в мэрии не бывает. Сытые чиновники пристраивают туда своих детишек, чтобы детишки тоже были сыты и делали успешные карьеры.
Им не требуется ввязываться в грязные аферы.
За Белочкой, увлекающейся чёрной магией, Валериан ухаживает не для того, чтобы подняться по социальной лестнице, а просто потому, что девчонка ему нравится.
— Извини, что я тебя дёрнул, — покаялся Иван. — Нащупаешь интересную тему, звони.
Кончик клубка ускользнул.
Остался бессильный страх за Камиллу.
* * *
Нормально поработать не получилось. Никто Антона не дёргал, а сосредоточиться не удавалось. В начале седьмого он перестал себя мучить, открыл интернетовские новости и равнодушно их просмотрел.
Идти домой было страшно. Вчера у него легко получилось разговаривать с Камиллой, словно ничего не произошло, а сейчас показалось, что больше он этого делать не сможет.
И причинить Камилле боль не сможет.
И не сможет вручить Насте трудовую книжку, чтобы больше её не видеть, не сможет.
Болото его засосало и обездвижило.
Настя приоткрыла дверь, когда он начал читать новости по второму разу, потому что после первого прочтения в голове не осталось ничего.
— Пойдём домой, — улыбнулась она, подходя.
Интересно, коллеги заметили, что они обедали вместе?
Если не заметили сегодня, заметят завтра…
Настю это совершенно не смущало. Антону даже показалось, что ей хочется, чтобы об их связи знали. Ему огласки решительно не хотелось. Это ещё больше унижало Камиллу, а он и без того был слишком перед ней виноват.
Перед тем как сесть на любимое место, она чмокнула его в щёку. Антон тоже хотел её поцеловать, но не успел, Настя уже отошла.
— Насть, я не смогу быть с тобой каждый вечер.
Смотреть, как каменеют улыбающиеся губы, было невыносимо.
— Я тебе больше не нужна? — спросила она грустно и безнадёжно.
— Нужна. Очень нужна, но…
— Что «но»?
Кудри падали ей на лицо, но она их не отбрасывала, как обычно.
— Я не хочу никому причинять боль.
— А мне причинять боль можно? — Она не пыталась ссориться, она спрашивала тихо и печально.
— Нельзя. Я запутался, Настя. Дай мне время, — попросил Антон.
— Время для чего?
Это было невыносимо. Антон встал и отошёл к окну, чтобы её не видеть.
— Если я тебе не нужна, ты скажи. Не бойся, я не буду тебе навязываться.
— Ты мне очень нужна. — Антон заставил себя повернуться. — Ты мне очень нужна, но мне трудно сразу всё сломать. Пожалуйста, не торопи меня.
— Ты жалеешь о том, что с нами случилось?
— Не говори глупостей! Настя, мне нужно время.
Она вздохнула, отбросила упавшую на лицо прядь.
— Я в тебя сразу влюбилась. — Кажется, она смирилась с его просьбой. Она даже улыбнулась его любимой улыбкой. — Ты был такой строгий, важный, и я тебя ужасно боялась.
— А мне казалось, что ты светишься. — Антон, подойдя, наклонился, уткнулся лицом в волосы.
Кто-нибудь ещё мог заглянуть в кабинет, и он снова сел в кресло.
— Как свечусь?
— Так, — улыбнулся он. — Светишься, как солнышко.
— Это потому, что я и есть твоё солнышко, — засмеялась она.
— Да, — согласился он.
— У меня была потребность всё время о тебе говорить. Меня спрашивали про работу, а я говорила о тебе.
Ему повезло, больше Настя к опасной теме не возвращалась. Только, прощаясь с ним у шлагбаума стоянки, потянулась к нему губами, и Антону пришлось её поцеловать. Наверное, их могли видеть коллеги, но выбора у него не было.
Обычно в это время бывали пробки, но сейчас он доехал на удивление быстро. Только потом минут десять сидел в машине, не решаясь подняться в квартиру.
* * *
О том, что забыла пакет с ветровкой в машине Николая, Камилла вспомнила, заметив одиноко висевший складной зонт на вешалке в прихожей. Зонт был Варварин. Не одна Камилла забывает свои вещи.
Звонить хмурой Варваре не хотелось, но уборщица позвонила сама. Наверное, телепатия всё-таки существует.
— Можно я сейчас заеду за зонтом?
— Конечно. — Камилла посмотрела на часы — обычно в это время Антон уже возвращался. — Приезжайте когда хотите.
Камилла никуда не поехала бы, обнаружив пропажу зонта. Она купила бы себе новый в ближайшем магазине. Впрочем, Варвара безработная, считает каждую копейку.
Очень хотелось, чтобы поскорее приехал Антон. Два года назад она уже сто раз ему позвонила бы и весело требовала бы, чтобы он немедленно перед ней появился.
Она перестала дёргать мужа звонками, когда в её жизнь вошёл Стас.
Прекратить надоедать Антону оказалось проще, чем начать заново.
Зазвонил городской телефон. Им редко звонили по городскому. Скорее всего, кто-нибудь ошибся номером.
— Алло, — сказала Камилла.
Тут раздался звонок в дверь. Камилла с трубкой у уха открыла Варваре.
— Здравствуйте, — голос в трубке был женский и приятный. — Меня зовут Анастасия.
Камилла кивнула Варваре на вешалку.
— Я работаю вместе с Антоном.
— Что с ним? — прошептала Камилла.
Она испугалась так сильно, что попятилась к стене и прижалась к ней спиной.
Варвара с зонтом в руке с удивлением на неё посмотрела.
— Он любит меня, — объяснил приятный женский голос. — Мы с Антоном любим друг друга…
Девушка ещё что-то говорила, но Камилла оторвала трубку от уха и принялась её разглядывать.
Она так и смотрела на трубку, пока из неё не донеслись короткие гудки и Варвара не вынула трубку из Камиллиных рук.
Её зовут Анастасия. Это наверняка та девушка, к которой Антон наклонялся, выходя с работы. Красивая девушка с густыми кудрявыми волосами. Как у Мальвины.
— Что случилось?
Варвара смотрела на неё с участием. Пожалуй, впервые от неё не исходила волна неприязни.
Она всё слышала, с тоской подумала Камилла. То есть слышала наверняка не всё, но суть уловила.
Сейчас любая дура уловила бы суть, а Варвара на дуру не похожа.
И именно то, что Варвара видит сейчас её унижение, показалось Камилле самым страшным.
— Всё в порядке, — заставила себя сказать Камилла.
Говорить оказалось нетрудно, а она думала, что губы не станут слушаться.
Хотелось, чтобы Варвара исчезла немедленно, но она медлила, и Камилла терпеливо ждала. А потом, когда уборщица всё-таки закрыла за собой дверь, Камилла тупо смотрела на замок, понимала, что его надо повернуть, запереть дверь, но не шевелилась.
Я скажу, что у нас будет ребёнок, уговаривала себя Камилла. Я скажу, что у нас будет ребёнок, и Антон бросит свою Анастасию. Он порядочный, честный, он не сможет поступить иначе.
Раздался скрежет, Антон пытался отпереть незапертую дверь. Камилла смотрела, как дверь наконец открылась, муж протянул ей пакет, который она забыла в машине Николая.
— Вот, — сказал Антон.
— Уйди, — пошептала Камилла. Кашлянула и сказала громче: — Уйди!
Он сначала удивился, а потом растерялся. Камилла видела, как на любимом лице проступает понимание.
Пакет упал на пол.
— Уходи! — твёрдо и спокойно сказала Камилла. — Мне звонила Анастасия.
Он несколько секунд стоял окаменев. Чтобы его не видеть, Камилла закрыла глаза. Открыла их, только когда дверь тихо хлопнула.
Заиграл мобильный. Камилла, как будто ею кто-то управлял, пошла на звук приятной музыки вызова. Новую музыку она установила несколько дней назад.
— У тебя всё в порядке? — спросил Иван.
— Да, — сказала Камилла. — У меня всё в порядке. Ты дома? Дай Соне трубочку.
Когда подруга ответила, Камилла тихо попросила:
— Приезжай! Пожалуйста.
И только потом заплакала.
22 июля, среда
Варя спала. Юля, посмотрев на подругу, закрыла дверь в комнату, в которой вчера постелила Варе постель, вернулась в спальню. Надо было спешить. Она быстро надела шорты, футболку. Порывшись у Вари в сумке, нашла связку ключей от квартиры Камиллы. Ключи были соединены простым металлическим кольцом, но явно были от дорогих импортных замков.
Юля сжала их в руке и сунула в карман.
Ей нельзя ошибаться. Она уже сделала несколько ошибок, ещё одна, даже самая маленькая, может стать роковой.
На улице было тихо и безлюдно. День обещал быть жарким, но сейчас в футболке с короткими рукавами стало немного зябко. В другой ситуации Юля вернулась бы за курточкой, но сейчас времени на это не было.
Крохотный металлоремонт был совсем рядом. Юля вздохнула с облегчением, увидев вывеску «Открыто». Металлоремонтом занимался мужик лет сорока. Юля протянула ему ключи и через пару минут вышла с копиями.
Вернувшись домой, она снова заглянула в комнату, где спала Варя, снова тихо прикрыла дверь. Переоделась в домашнее платье, сварила кофе.
Теперь нужно тщательно продумывать каждый свой шаг. И не торопиться. Ошибки она совершила, когда казалось, что времени у неё нет.
Кофе остыл до приятной температуры, Юля с удовольствием его отпила.
Скоро всё закончится, мысленно сказала Стасу.
И неожиданно поняла, что обиды на Стаса больше нет, осталась только лёгкая грусть.
У них был хороший брак. Они были похожи, как и должны быть похожи супруги.
Юле Камилла не понравилась с первой встречи. Камилла приветливо смотрела на неё свысока, потому что была выше на голову, и олицетворяла всё, чему Юля завидовала. А завидовала Юля крепкому тылу, который Камилле родители обеспечили, а Юле — нет.
Она тогда ещё совсем Камиллу не знала, но спокойная твёрдая уверенность человека, которому нет необходимости самому отвоёвывать место под солнцем, стояла печатью на Камиллином лбу, и Юля эту печать видела.
Она тогда показалась себе Золушкой, попавшей на чужой бал. Быть Золушкой Юле не нравилось.
И Стасу Камилла не понравилась. То есть ему не понравилась не Камилла, ему не понравилось, что Антон и Камилла смотрелись красивой счастливой парой.
Очень красивой и очень счастливой.
А Стас, как и Юля, не любил чужого счастья.
Ему не нужна была Камилла, ему было нужно наставить Антону рога.
Жаль, что Юля сразу этого не поняла и всё случилось так, как случилось.
Юля больше не злилась на Стаса. Она его даже жалела.
Раздались шаги, заспанная Варя остановилась в дверях кухни.
— Ничего себе! — подруга посмотрела на часы. — Я уж не помню, когда так спала!
— Ну и отлично! — улыбнулась Юля.
Ещё бы Варя не спала, если Юля вчера подсунула ей две таблетки снотворного.
— Садись. Завтракать будем. — Юля полезла в холодильник, достала масло, яйца.
И поймала себя на том, что стала прежней Юлей. Прежняя Юля на мир смотрела трезво и весело и твёрдо знала, что сумеет не упустить своего.
Только так и надо жить! Она растерялась после смерти Стаса, но больше себе слабости не позволит.
Весело ей было со вчерашнего вечера, когда вернувшаяся от Камиллы Варя рассказала, как Камилле звонила любовница Антона.
— Ты уверена, что это так и есть? — допытывалась Юля.
— Уверена, — кивала Варя.
Как ни странно, подруга Камиллу искренне жалела. Наверное, потому, что саму муж когда-то бросил. Да не просто бросил, а с больным ребёнком.
Варя свою жалость к Камилле старалась от Юли скрыть, но скрыть что-то от Юли трудно. Это мало кому удавалось.
Получилось даже лучше того, о чём Юля мечтала. Камилла получила то, что заслужила, и никто не свяжет этого с Юлей.
Теперь Камилле нужно тихо и спокойно умереть.
Когда-то Юлина соседка отравилась, когда муж её бросил. Соседку Юля помнила плохо, маленькая ещё была. Помнила только осуждающие разговоры взрослых.
Маленькая Юля тоже не понимала соседку. Надо было мстить, а не травиться.
Варя мешала думать. Юля ласково улыбалась и еле дождалась, когда подруга уйдёт.
Спешить было нельзя, но и медлить ни к чему.
* * *
Ночь Антон не спал. Вышел вчера из собственного подъезда, подошёл к машине, постоял и направился к метро.
Машина была не совсем его. Машина была их с Камиллой общей, как и всё остальное их имущество, и он не имел права единолично ею пользоваться.
Его была дача. Дача формально принадлежала родителям, и Антон поехал туда.
Родители на даче давно не появлялись. Несколько лет назад они купили загородный коттедж и с тех пор жили там. Они постоянно приглашали Антона и Камиллу, но Камилла полюбила старенький участок в восемь соток, с удовольствием с ним возилась, и от приглашений Антону приходилось под разными предлогами отказываться.
Когда ехал в электричке, спать хотелось до обморока, а пока добрёл до дома, сон прошёл, и Антон всю ночь просидел на веранде в плетёном кресле. К утру кончились сигареты, и он с трудом дождался, когда можно будет ехать на работу.
Зубная щётка здесь была, а бритвы не было, потому что не было Камиллы, которая не забывала брать с собой все необходимые мелочи.
К станции он шёл по ещё спящему посёлку. На платформе народу было немного, и Огаркину он заметил сразу.
— Привет, — подошёл к ней Антон. — На электричке ездишь?
— Что с тобой? — Она заулыбалась, когда его увидела, а сейчас улыбаться перестала.
— Со мной?.. — задумался Антон. — Со мной ничего. Меня жена выгнала из дома.
Зашумела подходившая электричка. Татьяна тронула Антона за руку, вошла в вагон. Он послушно поплёлся за ней, сел напротив. Время было раннее, и пассажиров было мало.
— Мне сегодня нужно пораньше приехать, — объяснила Татьяна. — На электричке быстрее.
Зелёная трава вдоль насыпи пестрела мелкими цветочками. Камилла любила собирать букеты. Она срезала полевые цветы, а он терпеливо стоял рядом. Потом Камилла ставила букет в вазу, а вазу водружала на стол. Антон обычно за едой читал, и прислонять к вазе книгу или планшет было удобно.
Маму эта его привычка раздражала, и она ворчала, а Камилла терпела молча.
— Ты завёл девку?
— Угу, — сказал Антон. — Я завёл девку и потерял жену.
— Ты не сможешь с ней жить.
— С кем? — не понял он.
— Со своей пассией. Вы с Камиллой смотритесь как одно целое, — объяснила Татьяна и поправилась: — Смотрелись.
— Вот именно, смотрелись, — согласился он.
— Это трудно объяснить, но… Вы действительно смотрелись как одно целое. Это нечасто бывает. Это приходит не сразу и не ко всем. Мне тебя жаль. Правда.
— А уж мне-то как жаль!
Мелькающие деревья за окном казались лесом, но Антон знал, что это всего лишь узкая лесополоса. Они с Камиллой иногда доезжали сюда на велосипедах.
— Я понимаю, о чём ты говоришь, Тань.
Деревья сменились платформой, на которой поезд не остановился.
Антон мало разговаривал с Камиллой, но её присутствие ему было необходимо. Без неё становилось неуютно, беспокойно.
— Тань, ты могла бы изменить своему мужу?
— Нет, — быстро сказала она.
— А он тебе?
— Надеюсь, что нет. — На этот раз она ответила не так быстро. — Вообще-то, мне не хочется такого себе представлять.
— Ну и не представляй, — великодушно согласился Антон.
У следующей платформы поезд остановился. Вагон постепенно заполнялся, но не сильно. Дисциплинированные пассажиры старались выдерживать дистанцию, чтобы не заразиться.
— Тань, у тебя есть сигареты? — спросил Антон, когда они подъезжали к Москве.
Она достала початую пачку, протянула.
Сигареты были тонкие, дамские, но он взял парочку.
Поезд остановился. Татьяна заспешила к метро, а он задержался на платформе и выкурил обе сигареты. Курить здесь было запрещено, но ему никто замечания не сделал.
* * *
Слёзы текли всю ночь, и даже очки не могли скрыть распухших глаз. Камилла отвернулась от зеркала.
Обижаться ей было не на кого, она получила то, что заслужила. Она и не обижалась, и вчера на робкое Сонино «Антон знает?..» трясла головой и говорила:
— Я не буду удерживать его этим.
И пыталась объяснить:
— Я сама во всём виновата.
Она связалась со Стасом и разорвала ту невидимую связь, которая была между ней и Антоном. Связи больше не было, и Антон стал одиноким и свободным. Ничего удивительного, что нашлась подходящая девушка.
Человек не должен быть одиноким.
Камилла снова посмотрела в зеркало и снова отвернулась.
Нужно немедленно найти работу. Сейчас это самое главное. Родители её не бросят одну, конечно. И брат не бросит, но жить за чужой счёт было унизительно и недопустимо. На свете был только один человек, на деньги которого она могла спокойно существовать, — Антон, но Антона больше в её жизни не было.
Зазвонил телефон. Отвечать Варваре не хотелось, но Камилла ответила.
— Мы не договорились, когда мне приходить, — напомнила Варвара.
— Извините, Варвара, — сказала Камилла. — Ко мне больше не надо приходить. Совсем. Извините, что так вышло. У меня изменились обстоятельства.
У Камиллы изменились обстоятельства. Она теперь одинокая и безработная, как Варвара.
— Я сейчас привезу ключи.
— Не обязательно. — Думать о каких-то ненужных ключах не было сил. — Привезёте как-нибудь при случае. Или просто выбросьте их.
Варвара не стала выбрасывать ключи, она их привезла, Камилле приходилось отворачиваться, чтобы не демонстрировать распухшую физиономию.
Да ещё, как назло, от только что выпитого кофе затошнило.
— Извините, — Камилла бросилась в туалет, склонилась над унитазом.
Тошнота потихоньку отступала.
— Вам нехорошо?
— Ничего. Всё нормально, — Камилла вернулась в прихожую.
Читать бесплатно другие книги:
