Пока ложь не разлучит нас Горская Евгения
— Юля, если тебе что-то нужно…
— Мне ничего не нужно, Камилла. Спасибо.
Юля отключилась.
— Ей нездоровится.
— Я поняла.
Соня поднялась, сполоснула рюмки и чашки, поставила в сушилку. Гостей нельзя заставлять мыть посуду, но Камилла продолжала сидеть, как будто это она была гостьей в собственной квартире.
* * *
В лифте Настя на него не смотрела. И Антон старался на неё не смотреть.
Это получалось. Ему нечего было ей сказать, и он молчал.
Лифт остановился, Настя подошла к тёмной двери, нажала кнопку звонка.
Открыли им быстро, словно хозяйка стояла за дверью.
Впрочем, квартирка была такой маленькой, что до двери из любого угла было всего несколько шагов. Антону казалось, что жилище весёлого доктора Александра Васильевича должно быть совсем другим. Доктор хорошо смотрелся бы в кресле у камина.
И подруга доктора оказалась не такой, какой он её себе представлял. Подруга была немолодой, примерно возраста самого доктора, худощавой и с умными пытливыми глазами.
— Настя? — посмотрела на Настю женщина.
Посмотрела спокойно и доброжелательно, как учительница на пятиклассницу. Впрочем, Антон не удивился бы, если бы дама и в самом деле оказалась учительницей.
Дожидаться ответа дама не стала, отступила, приглашая гостей, и посмотрела на Антона.
— Антон Колесов, — представился Антон. — Я работаю вместе с Настей.
— Саша про вас рассказывал, — с любопытством оглядывая Антона, призналась женщина. — Вы недавно к нему приходили и расспрашивали про пациента.
— Расспрашивал, — согласился Антон.
— Меня зовут Инна Михайловна.
— Очень приятно.
Дядина подруга Насте не нравилась. Впрочем, это ему могло и показаться, Настя ничем своей антипатии не выдавала, послушно проследовала за хозяйкой в единственную комнату, села на диван. Антон сел рядом с ней, а хозяйка расположилась в компьютерном кресле у письменного стола. Перед ней лежал раскрытый ноутбук с включённым экраном. Они оторвали даму от работы.
— Пациента, про которого я расспрашивал вашего… — Антон запнулся.
— Друга, — подсказала Инна Михайловна.
— Друга. Пациента звали Станислав Росовский. Он был моим компаньоном. Его убили месяц назад.
— Я в курсе, Саша рассказывал.
Она взяла со стола очки, покрутила и положила на место.
— Незадолго до убийства Настя видела, как одна наша общая знакомая передала Стасу бутылку коньяка. Стас сказал Насте, что бутылка предназначается Александру Васильевичу.
— Я в курсе.
— Вас ничто не смущает? — поразился Антон.
— Смущает, — она опять спокойно кивнула. — Но… Саша взрослый умный человек. Он не бесшабашный подросток. Саша считает, что отравление пациента не могло иметь к нему отношения.
— Вы тоже так считаете? — с безнадёжностью спросил Антон.
Тётка ему решительно не нравилась. Антону никакая опасность не грозила, но Камилла за него боялась.
И он бы боялся за каждого, кто ему дорог.
— Меня это смущает, но я ничего не могу изменить.
Она снова покрутила очки.
— У дяди Саши недавно умер пациент, и вдова грозила ему судом, — напомнила Настя.
— Да, такая история была, — хозяйка снова потянулась к очкам, но руку не донесла, отдёрнула. — Но, во-первых, ни один суд не признал бы Сашу виновным, а во-вторых, насколько я знаю, вдова с Сашей помирилась.
— У Александра Васильевича есть компьютер? — напрямик спросил Антон.
— Есть.
— Разрешите его посмотреть.
— Не разрешу.
Больше говорить было не о чем.
Стерва!
Антон поднялся, Настя тоже.
— Я попробую узнать фамилию пациента.
Антон сделал вид, что не слышал. Тётка его доконала.
Он, не попрощавшись, пошёл к двери. Настя догнала его у лифта.
— Дядя обычно не знакомит нас с подругами, — примирительно заговорила она, когда двери лифта захлопнулись. Нас — это, видимо, её и родителей. — Подруги у него часто меняются. А с этой хочет познакомить. В выходные.
Антон промолчал. Ему было жаль доктора Александра Васильевича. Он бы не хотел иметь такую подругу.
Ещё было жаль себя. И Камиллу.
Он и до работы ехал молча. И больше не пытался поцеловать Настю.
У него хорошо получалось вести себя с ней как с посторонней.
Ему ничто не грозит, а Камилла за него беспокоится.
Он будет последним негодяем, если продолжит обманывать жену.
Берестова вышла из машины, едва он выключил мотор. Прямо перед передним стеклом колыхались ветки шиповника. Он раньше не знал, что кусты с розовыми цветами и есть шиповник, Камилла объяснила.
На одной из веток сидела чёрная птица. Как называется птица, Антон тоже не знал. Птица была покрупнее воробья, но меньше голубя.
Он хлопнул дверью, и птица улетела.
15 июля, среда
Когда-то Камилла читала, что человек привыкает жить со своей бедой. Наверное, она привыкла, потому что проснулась с уверенностью, что все беды пройдут и жизнь наладится.
Она не совершала ничего такого, за что стоит опасаться тюрьмы. Никого не убила, никого не ограбила.
А всё остальное решаемо. Со всем остальным она справится.
Она не вызвала полицию, увидев мёртвого Стаса, но это не преступление.
Настроение было не таким ужасным, как всё последнее время, ещё и потому, что Антон вчера выслушал её рассказ о том, как кто-то пытался влезть в квартиру, серьёзно. Она видела, муж за неё испугался.
Он звонил слесарю и держал Камиллу за руку, и всё было так, как несколько лет назад. Тогда им было хорошо вместе, Камилла радовалась выходным и огорчалась, когда Антон уезжал на работу.
Нет у него никакой девки. Нет и быть не может.
Камилла посмотрела в окно, наблюдая, как отъезжает машина Антона, и поискала глазами телефон. Нашла на кухонном столе.
Соня ответила сразу.
— Выходи, — потребовала подруга. — Я здесь уже давно торчу.
— Не хочу, — сказала Камилла. — Хватит играть в прятки!
— А как же?.. — Соня вздохнула. — Я поднимусь?
Если Камиллу наказывает бог, то наказывает не до конца. Только он мог послать Соню.
Сегодня Соня вместо привычных джинсов была одета в платье. В платье она казалась похожей на иностранку. На француженку. Француженки худые и стройные.
— Как тебе идёт! — восхитилась Камилла и успокоила: — Но раньше тоже было хорошо.
— Беру с тебя пример, — засмеялась Соня, оглядывая дверь. — Ты всегда такая элегантная, мне тоже захотелось не чувствовать себя колхозницей.
— Не прибедняйся! На колхозницу ты никогда похожа не была.
— Замки поменяли? — Соня потрогала новый замок.
— Угу. Антон вчера слесаря вызвал.
— Слава богу!
— Хочу поговорить с Юлей. Может быть, даже расскажу про письма. Посмотрю… Как разговор пойдёт. Ты не торопишься? — Камилла хотела спросить равнодушно, а получилось жалобно.
— Не тороплюсь. Об этом хотя бы не беспокойся.
— Соня… — Камилла тронула подругу за руку. — Почему ты со мной возишься?
— У меня тоже были плохие времена, — серьёзно объяснила Соня. — Я знаю, как плохо одной.
Она хотела добавить что-то ещё, но не добавила.
Камилла набрала Юлю, раздались гудки, потом послышался Юлин голос.
— Юлечка, мне надо с тобой поговорить.
Почему-то разговаривать с Юлей у Камиллы получалось плохо. Она словно превращалась в плохую актрису.
Впрочем, так всегда было.
— Мне нездоровится.
— Может быть, я всё-таки приеду, а? В аптеку схожу…
— Приезжай, — равнодушно согласилась Юля.
То есть согласилась так, чтобы Камилла поняла, что подруга не желает её видеть.
Раньше Камилла после такого ответа никуда бы не поехала.
— Я сегодня на машине, — доложила Соня. — Отвезу тебя.
— Ладно, — согласилась Камилла.
А потом, уже в машине, неожиданно призналась:
— Я недавно видела Антона с девкой. Приехала вечером к его работе и увидела, как они вместе выходили.
— Это ничего не значит. — Соня водила машину осторожно, медленно.
— Знаю. Но меня это мучило. Я его ревновала.
— Я тоже Ивана ревную, — успокоила Соня.
— Он тебя очень любит, это даже посторонним заметно. — Камилла немного откинула спинку кресла назад.
— Я боялась выходить за него замуж. Я боялась, что он из жалости женится.
— На тебе из жалости? — поразилась Камилла. — Ты можешь себе сорок таких Иванов найти!
— Мне не нужно сорок. — Соня пропустила вперёд просящуюся слева «Киа». Камилла ни за что не стала бы пропускать. — Мне нужен он один.
— Почему ты решила, что Иван мог жениться из жалости?
— Как-нибудь расскажу. Потом.
— Мне тоже нужен один Антон, — призналась Камилла. — Чёрт… Не понимаю, как я могла… Понимаешь, Стас казался таким сильным.
— Мне Стас сразу не понравился. Наглый он какой-то. Вроде и вежливый, а… наглый.
— Это в нём было, — признала Камилла. — Но это меня почему-то и привлекало. Как будто со мной какое-то помешательство случилось. Я бы сейчас всё отдала, чтобы этого не было!
Стас был очень настойчив, а Антон часто почти не обращал на неё внимания, и она…
Нет, оборвала себя Камилла. Не надо искать оправданий. Она стерва и делала то, чего нормальные люди не делают. Она платит по собственным счетам, не по чужим.
Соня свернула к Юлиному подъезду, остановила машину.
— Ты одна иди.
— Да, — согласилась Камилла. — Я быстро.
Код подъезда она знала, но нажала кнопки домофона и сказала в микрофон:
— Юля, я приехала.
* * *
Секретарша позвонила, когда Антон тестировал только что написанные модули. Момент был ответственный, позвонила секретарша не вовремя.
— Да! — недовольно ответил Антон.
— С вами хочет поговорить Кудасова Инна Михайловна, — доложила секретарша.
— Кто? — не понял Антон.
Через секретаря с ним давно никто не связывался. Чужие в фирму не звонили, а своим он обычно оставлял номер мобильного.
— Кудасова Инна Михайловна. — Секретарша его недовольство почувствовала, заговорила виновато. Ему стало жаль девчонку. — Спросить, откуда она?
— Не надо, — решил Антон. — Соедини.
Единственной Инной Михайловной, которую он знал, была вчерашняя подруга Настиного дяди.
Думать о Насте ему не хотелось. Нехорошо он себя с ней ведёт.
— Антон?
Точно, она. Вчерашняя стерва.
— Да. Здравствуйте.
— Здравствуйте, — спокойно сказала она. — Я узнала фамилию пациента, который умер.
Антону больше не хотелось слышать об убийстве. Ему не хотелось больше помнить о девочке Насте, у которой зажигаются глаза, когда она его видит.
Ему хотелось нормальной жизни. Спокойной.
Антон достал из мраморного стакана ручку, подвинул лист бумаги. Мраморный письменный набор ему подарила тёща на какой-то день рождения. Помимо стакана в набор входили часы. Набор был Антону совершенно не нужен и очень не нравился Камилле. Они долго смеялись, принеся домой подарок. Камилла тогда предложила убрать его куда-нибудь подальше, но Антон принёс на работу.
— Как фамилия?
— Пациента звали Фёдор Фёдорович Никонов. Антон, мне бы хотелось с вами поговорить.
— Я слушаю.
— Не возражаете, если я подъеду к вашему офису?
Ну конечно, он возражал. У него нет времени на пустые разговоры. Он и так слишком мало думал о работе в последнее время.
— Не возражаю. Позвоните, когда будете подъезжать.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила она.
— Да, — спохватился он, — запишите мой мобильный.
Желание работать пропало. От отъехал от стола и, заложив руки за голову, уставился в потолок.
Потом снова склонился к экрану, но вскоре раздался звонок мобильного.
— Я приехала, — сообщила Инна Михайловна.
— Сейчас спущусь.
Инна Михайловна стояла у маленькой «Мазды» и курила. На ней был брючный костюм, в котором издали её можно было принять за девушку.
Сегодня она не походила на учительницу. Сегодня она была похожа на успешную даму-профессоршу, гордящуюся своей учёной степенью и своими выдающимися научными открытиями. Впрочем, могла сойти и за процветающую бизнес-леди.
— Простите, кем вы работаете? — спросил Антон.
— Бухгалтером, — она ответила серьёзно, а Антону показалось, что насмешливо.
Тётка начинала ему нравиться.
— Здесь рядом ресторан.
— Не надо ресторана, — отказалась она. — Поговорить можно и в машине, я надолго вас не задержу.
Вообще-то, поговорить можно было и по телефону.
Антон послушно сел в «Мазду».
Она обошла машину, села рядом. Постучала пальцами по рулю.
— Александр Васильевич человек очень неглупый и очень хороший психолог.
— Верю, — подтвердил Антон.
— И он уверен, что яд, который выпил ваш коллега, ему и предназначался. Вернее, не так. Яд, которым отравили вашего коллегу, мог предназначаться кому угодно, только не Александру Васильевичу.
Она снова постучала пальцами по рулю.
— Вдова Никонова действительно угрожала ему судом. Но это было давно, обезумевшая от горя женщина могла наговорить многое из того, чего вовсе не собиралась делать. Потом она звонила Саше и извинялась. Сегодня она должна прийти к нему на приём. Так что подозревать в чём-то вдову…
— Во сколько она должна прийти?
Инна Михайловна на него покосилась и вздохнула.
— В три часа.
— Понятно, — кивнул Антон.
Понятно ему было только одно, что он больше не хочет думать ни об убийстве, ни об убийце. Его всё это совершенно не касается.
— Антон, вдова не имеет отношения ни к каким убийствам. Саша в этом уверен, и ему стоит доверять. Послушайте, Настя слишком интересуется убийством, а нам этого не хотелось бы.
Конечно, им не хотелось бы. Интересоваться убийствами всегда опасно.
— Настя практически не знала Росовского и совершенно незнакома с его семьёй. Её любопытство далеко завести не сможет. Не беспокойтесь.
Инна Михайловна недоверчиво покивала.
— Как вы узнали мой телефон? — напоследок поинтересовался он.
— Через сайт фирмы, — объяснила она.
Ну конечно, через сайт. Как же ещё? На сайте есть его фотография и контактные телефоны.
— Антон…
— Да?
— Вы женаты?
— Женат.
Могла и не спрашивать, он всегда носит обручальное кольцо.
— Мне кажется, Настя в вас влюблена.
— Вам показалось!
— Возможно… — Инна Михайловна замялась. — Но… Саша очень любит племянницу. Его беспокоит, что она слишком много о вас говорила в последнее время.
— Анастасия подала заявление об уходе. — Он взялся за ручку двери, помедлил и обернулся. — Так что, кто в кого влюблён, не имеет никакого значения.
Он не хотел хлопать дверью, но толкнул резко и получилось, что хлопнул.
Странно, но женщина продолжала ему нравиться.
Подниматься в офис он не стал и направился в ресторан.
* * *
Юля оперлась руками о подоконник. Была у неё такая привычка, стоять у окна, когда кого-то ждёт.
Раньше ждала Стаса и радовалась ему, а он проводил время с Камиллой.
Стасу казалось, что он выбрал её, но на самом деле это Юля его выбрала. Она сразу повела себя с ним правильно, верно угадала, что за его внешней уверенностью прячется необъяснимая боязнь реальной жизни.
Им было легко управлять, она быстро начала играть роль чуткой, ненавязчивой советчицы и не ошиблась.
Познакомились они случайно, в пристанционном магазине. Юля зашла в магазин, приехав вечером с работы. В этот магазин она заходила редко, но в тот вечер заглянула. Наверное, карма подсказала.
Хотела купить только мороженое, но купила и хлеб, и что-то ещё и вышла с тяжёлой сумкой.
Парень, который стоял перед ней в очереди, загружал продукты в багажник.
— Довезите меня до дома, — попросила Юля. — Это недалеко. Заплачу, сколько скажете.
И приподняла сумку, показывая, какая она тяжёлая.
— Садись, — засмеялся Стас и оценивающе её оглядел. — Довезти такую красавицу одно удовольствие.
Через пару дней карма опять подыграла Юле, столкнула со Стасом на платформе. Он узнал её первым, остановился прямо перед ней, и Юля заметила, что у него перевязана рука.
Ещё заметила, что Стас слегка обгорел. Дни стояли солнечные, жаркие.
— Что с рукой? — она кивнула на бинт на ладони.
— Ерунда.
— Что с рукой? — требовательно повторила Юля.
Опаздывать на работу ей было нельзя. Она, проехав вместе с ним несколько остановок, отвела Стаса в свою поликлинику, без очереди провела к хирургу и с удивлением наблюдала, как огромный Стас испуганно смотрит на медсестру, делающую ему укол от столбняка.
Тогда и поняла, что перед ней дитя-несмышлёныш, безвольный и легко внушаемый.
Она вложила в него душу, а он променял её на Камиллу.
Читать бесплатно другие книги:
