Маленький отель на Санторини Набокова Юлия

Глава 13

В час дня, когда я захожу в таверну Янниса, почти все столики заняты мужчинами. Они сидят без закусок – кто с бокалом вина, кто с пивом, кто с чашкой кофе, и оживленно разговаривают.

– Что это у вас за мальчишник? – спрашиваю я Ирину, которая выходит ко мне из дома.

– У греков традиция – в воскресенье перед обедом пропустить бокальчик аперитива где-нибудь в таверне, – объясняет Ирина. – Нам только на руку, все равно сейчас мало туристов, а так хоть местные выручку делают. Идем!

Она проводит меня в дом, но не в дворик, где мы вчера вечером пировали, а в свою комнату на втором этаже.

– Тут мы сможем посекретничать без свидетелей, – она приглашает меня на балкон с видом на море. На открытой веранде таверны внизу сидят греки, но мы остаемся для них незаметными.

– Красивый вид, – я сажусь в плетеное кресло.

– Не такой прекрасный, как у тебя на первой линии, но мне нравится, – Ирина тяжело опускается во второе кресло, придерживая живот, и с улыбкой смотрит на море. – Только ради этого вида стоило уехать из Питера.

– Так ты из Питера?

Ирина кивает и начинает свою историю, которую не успела поведать вчера.

– Я приехала на Санторини с подругой. Неделю мы провели на Крите, потом на три дня приехали сюда. И в первый же вечер зашли в таверну Янниса. Он предложил покатать нас по острову, показал все красивые места здесь. А на третий вечер, перед моим отъездом, признался мне в любви и сделал предложение…

За нашей спиной хлопает дверь в комнату. В дверях балкона появляется Яннис в белой рубашке и черных брюках – как заправский официант. В руках он держит поднос, уставленный едой.

– Это вам, девочки! – Он ловко заставляет небольшой круглый столик тарелками, а в центре водружает графин с водой.

– Ты просто чудо, Яннис, – Ирина посылает ему нежную улыбку, и ее супруг сияет от удовольствия.

– Может, принести тебе вина, Вероника? – предлагает он мне.

Я отказываюсь, заверив, что воды достаточно.

Супруги обмениваются нежностями на греческом языке, и Яннис уходит, оставляя нас наедине.

Ирина с жадностью набрасывается на еду, предлагая мне отведать местные блюда, которые называет. Тут шашлычки из курицы в беконе – сувлаки, и миска с жареными креветками – саганаки, и дзадзыки – соус из домашнего йогурта и протертых огурцов. Еще какой-то домашний сыр и оливки.

Я накладываю всего понемножку и спрашиваю:

– Ты сразу ответила согласием Яннису?

Ирина громко смеется.

– Что ты, нет, конечно! Ты же видела моего Янниса – он не красавец и звезд с неба не хватает. Если он влюбился в меня с первого взгляда, то я вовсе нет. Я вообще не представляла его своим мужем! Поэтому отказала и на следующий день уехала обратно в Питер.

Я с удивлением смотрю на нее, ожидая продолжения их истории.

– На прощание Яннис сказал мне: «Я люблю тебя, ты любишь Санторини, и со временем ты полюбишь меня». Я оставила ему свой номер телефона и мейл, уж очень он просил. Но не думала, что мы еще увидимся. А потом… – Ирина мечтательно смотрит на море и умолкает, как будто заново переживает события прошлого.

Я молча ем ароматный сочный сувлаки, не смея ее беспокоить. После паузы Ирина продолжает:

– Я вернулась в Питер – дождливый, шумный, суетный. Где нужно каждый день ходить на работу и трястись в метро. Я работала операционистом в банке и продолжала каждый день вспоминать сказочный Санторини. У меня за окном лил серый дождь, а Яннис слал мне фотографии солнечного острова и синего моря, строил планы на будущее – когда я приеду снова. Одним словом, искушал. И искусил. – Она счастливо улыбается. – Я вернулась на остров через три месяца, его невестой. В октябре в Питере уже мерзкая погода, а здесь еще было тепло, как летом. Как и говорил Яннис, я полюбила его, потому что он – часть этого острова. И я счастлива здесь с ним. Он оказался очень заботливым и нежным мужем. Надеюсь, что и отцом будет таким же, – она с улыбкой гладит тугой живот под белым хлопковым платьем.

– А его родные хорошо тебя приняли?

– Еще как! Они все были счастливы! Видишь ли, на острове не так много невест, а они уже не чаяли погулять на свадьбе Янниса. Он и так засиделся в женихах до тридцати пяти. Как говорит – ждал меня.

Ирина мило улыбается, видно, что такая восторженная любовь мужа ей приятна. Наверняка она и сама смотрит на Янниса любящим взглядом, который скрадывает его внешнюю непривлекательность, и видит его более симпатичным, чем я. В этом и кроется магия любви.

– И как жизнь на острове? – интересуюсь я. – Ты быстро к ней привыкла?

Пока мне трудно представить, что я брошу все и перееду из Москвы на Санторини, чтобы управлять отелем бабушки. Но и отель, и сам остров уже пленили мое сердце, и мне бы хотелось, чтобы они стали частью моей жизни.

– Тут, конечно, есть свои плюсы и минусы. Как и везде. Например, в первое время мне очень не хватало движухи большого города – торговых центров, кинотеатров, концертов, музеев. Да и сейчас не хватает, – делится Ирина. – Здесь свои трудности – нет пресной воды, воду для водопровода берут прямо из моря и опресняют, так что готовить на ней, варить кофе или чай, не стоит. Советую закупиться питьевой водой в бутылках. Еще машины и дома постоянно покрываются вулканической пылью, так что их приходится мыть.

– Дома? – удивленно переспрашиваю я. – Поэтому они такие белые?

– А ты как думала! Твоя бабушка мыла фасады чуть ли не через день.

У меня вытягивается лицо, когда я представляю, что мне придется так часто надраивать отель снаружи.

– Что, напугала я тебя? – Ирина смеется. – Ничего, ко всему этому быстро привыкаешь. Я ни одного дня не пожалела, что переехала на Санторини. Ради здешних видов, моря, воздуха и закатов стоило уехать из Питера. Ну а ты? Решила что-то с отелем?

Мне очень нужно проговорить свои мысли вслух и услышать совет от Ирины, поэтому я охотно подхватываю тему.

– Пока нет. Сама понимаешь, как это неожиданно на меня обрушилось. Еще неделю назад я и знать ничего не знала ни об отеле, ни о своем греческом отце. Но приехала сюда, и тут так классно. Мне бы хотелось восстановить отель, как при бабушке Афине…

– Значит, ты не будешь его продавать? – с ликованием перебивает меня Ирина и просительно складывает ладони на груди. – Умоляю, не продавай! Это же такое чудесное место!

Она повторяет те же слова, что говорил сегодня утром художник, а я делюсь с ней своими сомнениями, как и с ним:

– Я просто не представляю, как управлять отелем и во что мне обойдется подготовить его к новому сезону.

Мне важно услышать мнение Ирины, ведь она работала в отеле и примерно представляет, с чем мне придется иметь дело.

– Ты справишься, – убежденно говорит она. – Ты же внучка Афины, у тебя это в крови!

– Я ведь никогда этим не занималась, – я отвожу глаза и смотрю на море.

– Афина управляла отелем с тех пор, как ей исполнилось двадцать четыре. А тебе сколько?

– Двадцать четыре, – пораженно отвечаю я.

– Вот видишь! Это судьба! Ты должна продолжить дело своей бабушки, – горячо убеждает она. – Будет печально, если отелем завладеют какие-то посторонние толстосумы и переделают все на свой вкус, не оставив ничего на память об Афине. Мы уже испугались, что после смерти Костаса отель ждет такая же участь, как вдруг объявилась ты. Не продавай отель, Ника! Хотя бы попробуй его восстановить! Такой шанс нельзя упускать. Тем более, впереди летний сезон, ты можешь хорошо заработать.

– Хорошо – это сколько?

– Номера в сезон сдавались по пятьсот евро. При полной загрузке шести номеров отель приносил до девяноста тысяч в месяц.

– Сколько? – Я подпрыгиваю на стуле. О такой зарплате я в Москве не могу мечтать, даже если займу место начальницы.

– Это чистой прибыли, – осаждает меня Ирина. – Еще нужно заплатить налоги и коммуналку, выдать зарплату горничной и администратору, оплатить услуги прачечной и завтраки. Что-то нужно отремонтировать, поменять мебель или неисправную технику. Хорошо, если останется тысяч пятьдесят, а то и сорок.

– Это тоже большие деньги, – оптимистично заявляю я и в уме умножаю их на двенадцать месяцев.

– К тому же учитывай, что сезон на Санторини длится всего три месяца летом, – предупреждает Ирина. – В мае и в октябре отель в лучшем случае даст половину прибыли. А с ноября по апрель многие отели стоят закрытыми, так как в них нет отопления. Не замерзла ночью?

– Вообще-то было прохладно, – киваю я, вспомнив, как куталась в одеяло в бабушкиной спальне.

– Это одна из тех вещей, к которым трудно привыкнуть после России. У нас батареи шпарят зимой – будь здоров. А тут центрального отопления нет, приходится отапливать дом электричеством, а это очень дорого. Я всю зиму хожу по дому в двух свитерах и пуховом жилете сверху. Ненадолго включаю обогреватель, а Яннис быстрее его отключает – чтобы не нагорало электричество.

– Получается, отель бабушки работал только с мая по октябрь? – уточняю я.

Ирина кивает. Что ж, в таком случае я могла бы работать в отеле в сезон, а на зиму возвращаться в Москву.

– И учти, что даже в месяцы простоя надо платить коммуналку и налоги, – добавляет Ирина, – а это тоже немало.

– Такое чувство, что ты пытаешься меня отговорить.

– Я просто хочу, чтобы ты понимала истинное положение вещей, прежде чем примешь решение.

Мы молчим, глядя на море. «Насколько бы проще и беззаботней было бы приехать сюда туристкой, – думаю я. – Или выйти замуж за грека, который возьмет на себя все хлопоты».

– Я бы хотела попробовать, – после паузы говорю я. – Но я ведь не могу открыть отель в том виде, в каком он сейчас находится. Сколько денег понадобится, чтобы сделать ремонт и закупить мебель?

Ирина задумчиво кусает губы.

– Надо подумать и прикинуть. Шесть номеров – это не так много. Но сезон начинается в мае. Если не хочешь упустить время, нужно все делать быстро. Какой у тебя бюджет?

– Бюджет? – удивленно спрашиваю я.

– Ты получила в наследство деньги в евро, помимо отеля?

– Тридцать тысяч евро, – я вспоминаю о банковском счете, о котором говорил Спирос.

– Так мало? – поражается Ирина. – Афина была экономной хозяйкой, она откладывала сбережения на черный день, отель приносил прибыль много лет. Я думала, что ты унаследовала приличную сумму в евро…

– Только отель. Видимо, мой отец растратил все накопления бабушки.

– Что ж, тридцать тысяч евро должно хватить на ремонт отеля и мебель, – задумчиво рассуждает Ирина.

– Эти деньги пойдут на уплату налога на наследство, – перебиваю ее я. – Так сказал нотариус.

– Что, прямо все? – Ирина сникает.

– Пока не знаю. В среду приедет оценщик недвижимости, тогда он скажет точно.

– А у тебя есть сбережения в Москве?

– У меня тысяч сто в рублях. – Я вспоминаю баланс своей зарплатной карты и пытаюсь перевести его в евро. – Я ведь только полгода, как начала работать после университета…

Лишних тридцати тысяч евро у меня нет. И я ведь еще не знаю, хватит ли суммы, оставленной отцом, на уплату налога на наследство. А если мне придется заплатить еще больше?

– А твой жених? – спрашивает Ирина. – Может, он даст деньги? Ведь это семейный бизнес, а вы скоро поженитесь. Вы могли бы заниматься отелем вместе. Эти вложения отобьются!

– Мой жених никогда сюда не приедет, – я качаю головой. – У него работа в Москве, и он ее не бросит. К тому же вряд ли у него есть такая сумма.

Мы с Кириллом не говорили о деньгах. Я не знаю, есть ли у него сбережения. Да и неудобно просить у него такую огромную сумму.

– Если хочешь, я прикину смету на ремонт и покупку мебели, постельного белья, сантехники, – предлагает Ирина. – Нужно посчитать точнее. Может, выйдет и меньше.

– Тебе не будет трудно? – Я смотрю на ее живот. Неудобно напрягать беременную женщину. Но и вряд ли я смогу составить смету сама, не зная греческого языка и острова. А Ирина все-таки местная.

– Брось! Я с радостью займусь делом! – заверяет Ирина. – Это же не стулья таскать. Посоветуюсь с Яннисом, сделаю несколько звонков, посмотрю строительные и мебельные сайты… С доставкой на остров могут быть сложности. Сама понимаешь, сюда все приходится доставлять паромом и еще платить грузчикам, чтобы донесли мебель до дома. Ведь на машине сюда не доедешь.

– Спасибо, буду тебе очень благодарна. Когда ты можешь мне сказать?

– Сегодня воскресенье, никто не работает. Начну с завтрашнего дня. Думаю, ко вторнику-среде примерно посчитаю. Ты ведь пока не уезжаешь?

Если я хочу вернуться на работу в Москве пятницу, в четверг надо улетать. Но, похоже, так быстро я вопрос с отелем не решу. Хорошо, что я обговорила с начальницей возможность взять дополнительную неделю. Все это я объясняю Ирине, и она обещает прикинуть смету как можно быстрее.

– А ты пока подумай, где взять деньги, – советует она.

– Может, я возьму кредит в греческом банке? – осеняет меня. – Под залог отеля?

– Ты же не гражданка Греции. Этот вариант не прокатит, – Ирина качает головой и зевает.

У меня к ней еще куча вопросов про бабушку, про отель и про смерть отца, который утонул в феврале в море, но я понимаю, что утомила беременную женщину, и торопливо прощаюсь.

Внизу меня ловит Яннис.

– Уже уходишь, Вероника? Чай, кофе? Бокал вина?

– Я бы хотела позвонить жениху на ватсап.

– Идем! – Яннис, словно Купидон, летит мимо столиков с людьми и заводит меня за угол таверны, где стоят столик, два стула и горшок с красной геранью. – Тут тебе никто не помешает, – он диктует пароль от вайфай и убегает.

А я сажусь за столик, подключаюсь к сети и вижу, что от Кирилла пришло несколько сообщений. Он интересуется, как мои дела. Мне приятно, что он думает обо мне, и я набираю его номер, представляя, как он сидит сейчас дома один в свой выходной и скучает без меня.

Кирилл отвечает не сразу, а когда берет трубку, до меня доносится какой-то шум и звук ударов.

– Кирилл, привет! А ты не дома? – Я удивленно прислушиваюсь.

– Нет, дорогая, я играю в бильярд с коллегами.

Я вздергиваю бровь. Дорогая? С каких это пор он меня так называет? С тех пор, как я стала наследницей отеля на Санторини?

– Как там отель? – интересуется он. – Как погода на Санторини?

– Почти как летом, – я улыбаюсь, щурясь на солнце. – Хотела бы я, чтобы ты был здесь.

В трубке раздается громкий хлопок, я вздрагиваю и едва не роняю телефон. Кто-то забил шар в лузу – понимаю по одобрительным мужским возгласам.

– Но я слышу, что ты там и без меня не скучаешь, – добавляю я с досадой.

– А чего мне дома киснуть в свой выходной? – Кирилл нисколько не смущается. – Лучше расскажи, что ты решила с отелем… Подожди, я выйду из зала, а то плохо слышно.

Во время паузы в разговоре из-за угла появляется Яннис и с улыбкой ставит на столик передо мной чашку капучино с воздушной пенкой.

– Спасибо, – благодарю я шепотом.

Яннис кивает и исчезает, чтобы не мешать.

– Вероника, ты тут? – доносится до меня голос Кирилла.

В трубке становится чуть потише, и я рассказываю, что отель находится в красивом месте, я бы хотела остаться, привести его в порядок к новому сезону и поработать тут летом. Кирилл меня перебивает:

– Но ты же никогда этим не занималась. Как ты собираешься управлять отелем?

– Моя бабушка смогла, смогу и я, – убеждаю я больше себя, чем его. – Это же не какой-то большой «Метрополь», всего-то шесть номеров.

– Это только со стороны кажется, что все так просто… К тому же другая страна, другие законы. Во всем этом непросто разобраться иностранке.

Он озвучивает те же самые сомнения, что гложут и меня, поэтому я молчу. Мне нечего возразить.

– Может, стоит нанять управляющего? – предлагает Кирилл.

Я вздрагиваю, вспомнив, до чего довел отель Манолис.

– Не хочу доверять отель постороннему человеку. Последний управляющий плохо вел дела, – отвечаю я, решив пока не говорить о плачевном состоянии отеля.

– А как же твоя работа в Москве? – продолжает Кирилл. – Уволишься? А наша свадьба?

– Я хочу хотя бы попробовать, – настаиваю я.

– А как же мы, Вероника? – напряженным голосом спрашивает Кирилл. – Мы же собирались пожениться летом.