Пять сердец Сопряжения. Том 1 Каури Лесса

– Бери.

Тот незаметно выдохнул: пончики не доставались тому, кто вызвал редакторское недовольство!

– Неплохо, Уоллер, – пробурчал Тартарауч. – Но материала для одной статьи слишком много…

Виллерфоллер, послушно жуя пончик, молча ждал продолжения.

– Поэтому, мы разобьем его на два выпуска! – провозгласил Свен и нажал на кнопку селектора. – Диана, зайди…

Диана Шонн занималась обзорами культурной жизни пяти миров.

Высокая блондинка, войдя, подмигнула тайерхогу. Она была хороша в постели (Уолли это знал точно), но быстро потеряла к нему интерес, когда поняла, что постоянные отношения оборотню не нужны. Впрочем, расстались они вполне довольные друг другом.

– Есть у нас что-нибудь, связанное с Роузом? – спросил Свен, глядя на нее так сердито, будто собирался выпороть.

Диана улыбнулась еще ослепительнее.

– Если вы имеете в виду Наймиса Роуза, то по моим сведениям известная тайшельская галерея готовит грандиозную выставку его работ. Переговоры с владельцами картин идут полным ходом. Фримм уже согласился предоставить два оригинальных полотна.

– Завтра поставь в свою колонку краткую заметку об этом, а на следующей неделе освети подготовку к выставке подробнее. Твоя колонка, Виллерфоллер, в пятницу – разместим первую часть статьи. Свободны!

Выходя, Диана коснулась тайерхога бедром, и неторопливо направилась в свой «закуток», увешанный фотографиями шедевров мировой культуры. Уоллер не обратил внимания на намек. Стыдно признаться, но одобрение редактора «Целей» значило для него гораздо больше, и он парил на крыльях хорошего настроения, совершенно не думая о возобновлении интрижки с Шонн.

Оборотень сидел на рабочем месте, через наушник слушая музыку, и разбирал наваленную в его отсутствие на стол почту, когда мимо прошел один из сотрудников редакции:

– Уоллер, тебя давно не было видно! Опять путешествовал?

– Типа того, – улыбнулся он, вскрывая очередной конверт.

Спустя час почта была просмотрена. Виллерфоллер с облегчением констатировал, что в этот раз никаких сюрпризов ему не прислали. Пора было возвращаться на ББО. Он поднялся, отправился в туалет и уже на пути туда почувствовал легкое головокружение. Видимо, слишком резко встал. Не обратив на этом внимание, тайерхог толкнул створки…

* * *

В огромной рекреации одного из высотных этажей Башни Спокойствия было совершенно пусто. Полукруглые скамьи стремились к центру, напоминая лепестки розы, посереди негромко журчал по природным камням фонтан. Изредка вдали, у лифтов, показывались люди, но ни звук их шагов, ни голоса сюда не доносились.

Изабелла, переведя трансир в режим «виртуальный офис», который не позволял слышать ее извне и видеть содержимое развернутого в воздухе экрана, занималась подготовкой к выставке, периодически бросая взгляд в окно. За ним величаво проплывали розово-сливочные облака, которыми она не уставала восхищаться с момента своего первого визита на Тайшел.

Вдохновленные согласием Национальной галереи Фримма владельцы оригиналов полотен Роуза начали официально подтверждать свое участие в выставке. В связи с этим Изабелле пришлось подготовить контракт на сопровождение с тайшельской фирмой, специализировавшейся на охране подобных мероприятий. Затраты грозили подорвать ее бюджет, но часть расходов взял на себя Фонд герцогини, а интерес к выставке, разраставшийся во всех пяти мирах, как лесной пожар, позволял надеяться на неплохую прибыль от ее проведения.

Перстень-планер потеплел. Голос командора сказал лишь одно слово: «Срочно!», а Изабелла уже сворачивала экран и рекурсировала к нему в кабинет.

Анджей стоял к ней спиной, у любимого окна. С тех пор, как он сообщил о своем повышении, она гадала, будет ли он скучать по этому пейзажу за ним в другом кабинете, с другими окнами?

Фон Рок повернулся, и Изабелла едва не выронила трансир, еще не убранный в пенал. Лицо тайшельца посерело, глаза запали. Он выглядел так, будто…

– Что с мамой? – бросилась к нему Белка, позабыв обо всем. – Что с Франсуазой?

– С мамой? – каким-то отсутствующим тоном осведомился Анджей и потер висок. – Ах, с мамой… С ней все в порядке. Проблема… у нас…

На миг Изабелле стало страшно. Сведенными судорогой губами она смогла выговорить только:

– Кто?

– Уолли жив, – Анджей обнял ее и притянул к себе. – Но дело плохо. Давай дождемся Риана, и я введу вас в курс дела.

– Я здесь! – раздался голос фриммца, который выглядел так, словно рекурсировал прямо из тренировочного зала. – Что случилось? Я слышал имя Уоллера?

– Присядьте! – приказал фон Рок.

Командор уже справился с минутной слабостью, будто ответное объятие Изабеллы придало ему сил, и его голос звучал невозмутимо. Вернувшись за стол, он развернул большой экран. Судя по кадрам на нем, съемку вел аэробот, такие были на вооружении у Тайшельских Сил Спокойствия, аналога земных полицейских служб.

Бот достиг недостроенной дорожной развязки, на которой работы были временно приостановлены, поднырнул под массивную опору полупрозрачной трубы скоростного шоссе, показал увеличенную картинку происходящего…

Расширившимся от ужаса глазами Изабелла смотрела, как бойцы внутреннего спецподразделения заламывают руки Виллерфоллеру и заталкивают его в крылар. Как один из них поднимает валяющийся на земле металлический кейс и передает другому… Впрочем, на земле валялся не только кейс. Шесть тел в черных боевых костюмах местами были так разворочены выстрелами из дистанционника, что кроваво-красное месиво, в которое они превратились, напоминало экзотические цветы, расцветшие прямо на строительном мусоре.

В голове у Изабеллы теснились тысячи вопросов, и она никак не могла сообразить, какой задать первым. Ей показалось, она так навсегда и застряла в этом мгновении, полном ужаса и недоумения.

– Что в кейсе? – осипшим от волнения голосом вдруг спросил фриммец, и его вопрос запустил застывшее время.

Джей тронул трансир. Картинка на экране сменилась, показывая схему детали, чем-то напоминающей снежинку.

– Я видела такую! – вспомнила Изабелла. – Риан, наше первое совместное задание!

Фриммец кивнул и снова посмотрел на фон Рока.

– Командор, причем здесь Виллерфоллер?

Джей медленно свернул экран.

– По имеющейся у нас информации в течение последних лет сепаратисты активно разыскивают схемы оборудования для обслуживания Сопряжения. Чтобы заполучить их, они не останавливаются ни перед подкупом, ни перед убийствами. В прошлое ваше задание на Айзикеле наша контрразведка скормила им фальшивку. Вы же спасли от уничтожения схему, которую владелец отказался продавать, за что поплатился жизнью. Информатор сообщил, что сегодня должна состояться аналогичная передача. Боевое звено, отправившееся на задание, пропало с экранов слежения сразу после рекурсии, но в указанных координатах их не обнаружили, как не обнаружили и сепаратистов. Зато их нашел Уолли совершенно в другом месте. Зверски убитыми из своего собственного дистанционника.

– Стоп! А как Уолли оказался невесть где, если он был под протоколом защиты? – изумилась Изабелла.

– Он не помнит. Планера на нем нет. Найденный при нем разбитый трансир направлен на экспертизу.

– Мы их знаем? – фриммец кивнул на отсутствующий экран, словно тот все еще мерцал в воздухе.

Фон Рок едва сдержал вздох.

– Звено командора Сандора Валиша.

Изабелла до боли сжала кулаки. Ребята выпустились из Фартума на год раньше их!

– Это опытная и большая группа! – воскликнула она. – Насколько я помню, у них нет ни одного проваленного задания! Ты хочешь сказать, что Уолли положил их один?

– Все указывает на это, – пожал плечами командор. – А сам он ничего не может вспомнить. Он пришел в себя в окружении трупов, с дистанционником в руках. Дистанционником, из которого недавно стреляли.

– И ты в это веришь?

– Я жду результатов экспертизы.

– Джей!

Изабелла вскочила и, подойдя к столу, оперлась на него костяшками пальцев. Тайшелец молча смотрел на нее, и в эту минуту она впервые его ненавидела.

– Джей! ТЫ. В ЭТО. ВЕРИШЬ? – раздельно спросила она.

Чуть наклонив голову, он упрямо повторил:

– Я жду результатов.

– Ну и черт с тобой! – вспылила Изабелла и… спустя мгновенье обнаружила себя на одном из подземных этажей Башни, том самом, где располагались камеры временного содержания.

В ней все кипело от гнева на Анджея и обиды за Уолли. Надо же, давно она не теряла над собой контроля до хаотичной рекурсии!

Прямо перед ней располагался первый пост охраны, за которым переливалась радужная пленка защитного поля, рекурсировать за которую было невозможно. Сидящий за столом охранник при виде Изабеллы вскочил, после чего укоризненно произнес:

– Не стоит так пугать, ноэль! Я же мог применить оружие!

– Простите, – искренне сказала она, – не хотела! Могу я увидеть заключенного? Его должны были доставить сюда недавно.

– Имя?

– Виллерфоллер. Уоллер.

Охранник посмотрел на нее внимательнее.

– Боюсь, это невозможно.

– Я – старшая его боевого звена, мне необходимо с ним поговорить! – усилила напор Изабелла.

– Не могу! У меня приказ!

Стражник не отводил глаз от ее пухлых губ, но Изабелла увидела, что его рука передвинулась к «тревожной» кнопке.

– Что ж… – она шагнула назад. – Я останусь здесь, пока вы меня не пропустите!

Он с сожалением отвел взгляд от ее рта:

– Не могу вам запретить.

Изабелла села на скамью у стены, вытянула ноги и откинула голову назад, упершись затылком в холодную стену. Ясно, что скандалами Уолли не поможешь. Но ей жизненно необходимо увидеть Виллерфоллера! Посмотреть ему в лицо, послушать, что он будет говорить. Белка ни на секунду не сомневалась в том, что тайерхога подставили. Понимание того, что с ним случилось, помогло бы ей придумать, как ему помочь. Она рассерженно фыркнула и намеренно стукнула затылком по стене – здесь мысленными подзатыльниками не обойтись! Надо крепко думать, как помочь Уолли, раз уж Джей – такой сторонник протокола. Впрочем, чему она удивляется? Тайшелец всегда был таким!

Но подумать ей не дали.

Вышедший из воздуха высокий мужчина набросился на охранника, однако тот успел нажать кнопку, и сгенерированное постом поле отшвырнуло нападавшего к стене. Поднявшись, тот снова метнулся вперед. Лицо у него было совершенно безумное.

Пришедшая в себя от неожиданности Изабелла рекурсировала, вышибая незнакомца в сторону от поста. Он был выше и тяжелее, но действия в состоянии аффекта не позволяли ему планировать разумную оборону, учитывая слабые стороны противника. Поэтому уже спустя пару минут кальмеранка сидела верхом на его крепкой спине, следя, как выпущенные планером силовые ленты опутывают ему руки и ноги.

Мужчина повернул голову, пытаясь рассмотреть нападающего, и Изабелла встала рядом. Только сейчас она обратила внимание, что на нем форма командора боевого звена.

– Рекурсант, ваше имя? – прохрипел он.

Охранник держал дистанционник наведенным на него, но незнакомец не обращал на это ни малейшего внимания.

– Лакрими, – ответила Изабелла, и опустилась на корточки, помогая ему перевернуться. – Валиш, ты успокоился?

Сандор Валиш, командор уничтоженного боевого звена, посмотрел на нее с презрительной усмешкой, свойственной высокородным фриммцам из знатных кланов.

– Я успокоился, Лакрими. Но я доберусь до него и убью. Собственными руками.

– Если ты успокоился, я снимаю блокировку, – заметила Изабелла. – К Уоллеру ты все равно не попадешь. Даже меня не пускают.

– Хочешь ему посочувствовать? – зло поинтересовался Валиш, садясь и растирая освобожденные запястья.

– Я должна его увидеть, – пожала плечами Изабелла и вернулась на скамью.

– Я тоже, – буркнул фриммец.

Он поднялся и посмотрел на охранника:

– Приношу свои извинения, офицер! Если вы будете писать рапорт, я дам подтверждение и готов понести наказание.

– Ничего, командор Валиш, я все понимаю! – качнул головой тот, возвращая дистанционник в крепление на поясе. – Рапорта не будет!

И вернулся на место, ворча под нос: «Ну что за дурацкое дежурство!»

– Благодарю! – пробормотал фриммец, садясь рядом с Изабеллой. – Что ты собираешься делать, Лакрими?

– Тебе сообщить мои краткосрочные или долгосрочные планы? – покосившись на него, поинтересовалась она.

Сандор Валиш был красив. Его породистое лицо с правильными чертами, прямым носом, твердым подбородком и красиво очерченным ртом выдавало древнюю кровь. Его синим глазам, опушенным густыми ресницами, могла бы позавидовать любая женщина. Но красиво очерченный рот был сурово сжат, в углах ярких губ застыли скорбные морщинки, а в голубых глазах тлело удерживаемое до поры яростное пламя. Этот человек был в отчаянии. И он был опасен.

Поколебавшись, Изабелла накрыла ладонью его руку.

– Прими мои соболезнования, Сандор! Подобное преступление не должно остаться безнаказанным!

Под ее пальцами его рука сжалась в кулак:

– Не останется, могу поклясться!

– А я могу поклясться, что Уолли этого не делал, его подставили! – тихо сказала она. – Когда твоя скорбь утихнет, ты сопоставишь факты и поймешь, что я права.

– Во имя гнева Фарамиэль, я видел запись! – Валиш вырвал руку. – Не пойму только, почему он не сбежал, а сообщил о произошедшем на ББО?

– Вот и подумай над этим… – устало пробормотала Изабелла, снова прикрывая веки.

Фриммец посидел рядом еще какое-то время, затем поднялся и ушел, а Изабелла продолжала мозолить глаза охраннику, догадываясь, что тот сообщил о ее появлении куда следует. Пару раз она отходила в туалет, а возвращаясь, занимала то же место у стены, продолжая ждать.

За защитным полем послышались гул и щелканье – это открывались массивные двери коридора тюремного блока. Изабелла увидела пост номер два, располагающийся сразу за дверями, мимо которого шла группа военных во главе с… шеф-командером фон Тором. Она поспешно встала, пригладила волосы и опустила руки по швам.

Форма Даниелю шла, делая его моложе, однако брошенный на кальмеранку взгляд по-прежнему выдавал возраст. Сделав знак сопровождающим подождать, шеф-командер подошел к ней.

– Не ожидал увидеть вас здесь, Лакрими! – сказал он, голосом выделив «здесь».

Вопрос не был задан, но Белка поспешила ответить:

– Уоллер Виллерфоллер, мой друг и напарник, арестован и доставлен сюда! Я жду возможности его увидеть!

– Долго ждете? – уточнил фон Тор.

Она не успела ответить.

– С утра, шеф-командер, – подал голос охранник, стоявший за столом по стойке «смирно». – Запрос мной сделан, но ответ пока не получен.

Фон Тор спросил у Изабеллы, сильно понизив голос:

– Вы понимаете, что своим интересом привлекаете к себе ненужное внимание?

Она удивленно воззрилась на него.

– Вас могут привлечь как соучастника Виллерфоллера, – еще тише пояснил шеф-командер. – А его обвиняют как пособника сепаратистов, и, поверьте мне, обвинения очень серьезны! Обнаруженный у него документ украден отсюда, с ББО-Т1…

– Командор не сказал мне… – пробормотала Изабелла.

– Фон Рок больше не командор. Его отстранили… – Во взгляде шеф-командера промелькнуло сочувствие. – Мне очень жаль, но ваше звено расформировано до выяснения обстоятельств. Изабелла, я понимаю, что вы сейчас чувствуете, и готов пойти навстречу, поэтому даю вам десять минут. Надо ли говорить, что общаться с Виллерфоллером вы будете под наблюдением?

– Благодарю вас от всего сердца! – воскликнула Белка. – Я просто хочу сказать ему, что верю в его невиновность.

– Чужая душа – потемки, Лакрими, – покачал головой Даниель. – Не ошибитесь!

Он повернулся к охраннику.

– Офицер, доступ на десять минут подтверждаю.

– Есть!

Изабелла рванула через створки, не дожидаясь, пока они раскроются до конца, но на втором посту ее затормозили двое охранников. Обыскали, изъяли трансир и планер, и только после этого пропустили. Она миновала еще один пост, охранник с которого отправился вместе с ней, и, наконец, оказалась у просторного бокса со стеклянной стеной, выходящей в коридор. Уоллер лежал на кровати.

– Не дотрагивайтесь до стекла, – предупредил конвоир, – после разговора никуда не уходите, ждите меня.

Изабелла не стала спрашивать, как он поймет, что разговор закончен, и так понятно.

– Уоллер меня не слышит? – уточнила она, разглядывая тайерхога – судя по его неподвижности, тот и не подозревал, что кто-то стоит в непосредственной близости от камеры.

– Услышит, как только я вернусь на пост! – пообещал охранник и ушел.

Изабелла смотрела на Уолли, и жалела, что не может подойти к нему и обнять. В его вроде бы расслабленной позе – на спине, с запрокинутыми за голову руками, – было что-то обреченное. Как будто он лежал здесь уже давно, а не несколько часов, и собирался лежать вечно.

– Виллерфоллер, к вам посетитель! – раздался голос охранника.

Тайерхог открыл глаза и мгновение смотрел в потолок, словно не понимая, как он здесь оказался.

– Уолли… – позвала Изабелла.

– Белка?

В одно мгновение оборотень оказался у прозрачной стены.

– Белка, это не я! Меня подставили!

– Уолли, я знаю!

– Что еще ты знаешь? – горько поинтересовался он.

– Почти ничего! – честно ответила она. – Джей сказал, что ты сообщил о трупах…

Она замолчала. Хотела услышать, что скажет он сам.

Уоллер болезненно поморщился.

– Последнее, что я помню – как зашел в туалет в редакции… А когда пришел в себя – увидел мертвецов вокруг, дистанционник в своей руке и кейс – рядом. Я был весь в крови. В крови этих ребят!.. Белка, чье это звено?

– Сандора Валиша. Я встретила его, пока ждала разрешения попасть сюда. Он горел желанием убить тебя.

Тайерхог криво усмехнулся.

– Я его понимаю!

Изабелла подалась вперед:

– Уолли, я тебе верю, но нужно доказать твою невиновность! Разве планеры группы Валиша не отслеживали их действия во время операции?

– Они уничтожены, – оборвал тайерхог. – По версии следственной группы мои первые выстрелы предназначались именно планерам!

Изабелла вспомнила транслируемую аэроботом картинку – хаотично лежащие тела, развороченные в самых разных местах. Так вот почему такой странный разброс целей! Для постоянных участников боевых звеньев планеры разрабатывались на заказ, поскольку те должны были носить их, не снимая, в том числе и в обыденной жизни. Чаще всего планеры изготовлялись в виде браслетов, как у Джея, или перстней, как у Белки, но многие предпочитали скрывать их под одеждой, нося на теле в виде плоских и гибких боксов. Чтобы с первого раза расплавить планер из дистанционника, Уоллер должен был точно знать, где они расположены у членов звена Валиша!

– И, конечно, ты знаешь, в каком месте носил свой планер каждый из них? – воскликнула Изабелла. – Какой бред, Уолли! Риан не носит планер открыто и, наверное, чтобы узнать у него это, мне нужно просто спросить или… раздеть его. И это – ТаТерон, член моего звена! А тут ребята, с которыми после Фартума мы почти не виделись!

– Ты права! Я рад тому, что ты веришь мне, – бледно улыбнулся тайерхог.

– Уоллер, я что-нибудь придумаю! – пообещала Изабелла.

Он пристально посмотрел на нее и как-то сразу сник. Да, Виллерфоллер всегда умел вычленять из потока информации главное!

– «Я», – пробормотал он, – не «мы»! Ясно…

И вернулся обратно на кровать. Как побитый пес, которого несправедливо наказали.

Изабелла сжала кулаки, до боли впившись ногтями в собственные ладони.

– Больше всего меня страшит то, что я ничего не помню, – добавил тайерхог, – а раз так – не отвечаю за то, что мог сделать! Все будет гораздо хуже, если случившееся – не инсценировка! Если я действительно…

Он замолчал. Изабелла шагнула вплотную к стеклянной стене. Глаза смотрящего на нее тайерхога казались черными – огромные зрачки перекрыли золото радужек. Зрачки, полные отчаяния.

– Не сдавайся, Уолли! Не смей! – прошипела она. – Я с тобой!

– Лакрими, шаг назад! – окрикнул подошедший охранник.

Она одарила его таким яростным взглядом серых глаз, что он спустя мгновение добавил:

– Я имею в виду «пожалуйста», ноэль! Пожалуйста, отойдите!

Белка молча развернулась и пошла прочь, все еще ощущая на себе взгляд Виллерфоллера.