Ангелы по совместительству. Да здравствует Король! Сыромятникова Ирина
– Разве в империи не изучался этот вопрос?
Градоправитель злобно зыркнул на жреца, тот спрятался за чашкой чая. Ха! Вот этим и заканчиваются профанации в области магии: один сбой, и к твоему дому приходит тысяча сердитых мужиков.
Ладно, жалко мне, что ли, облагодетельствовать людей цитатой из учебника?
– Как выпускник Редстонского университета, я вам совершенно официально заявляю: воздействие на живых существ отвращающих нежитей проклятий невозможно. Там совершенно другие характеристики! Такую ворожбу принципиально ощущают только черные, из-за сродства к потусторонней силе. В Ингернике очень много магии, но ни целительские, ни управляющие, ни охранные заклинания на отвращающие знаки не реагируют никак. В том числе из-за чрезвычайно низкой энергетической насыщенности последних.
В чем и заключается вся прелесть: на отвращающую нежить печать достаточно подышать, и годы безопасного существования тебе обеспечены.
– Вы можете чего-то не знать…
– Нонсенс!
– Встречаются же некие новые, не описанные ранее явления!
– Приведите хоть один пример.
Градоправитель ткнул пальцем в Ахиме, скромно клевавшего свой кусочек пахлавы.
– Пастырские обеты невозможно снять!
А, вот оно что! Я хмыкнул и начал выгружать из корзинки остатки печенья. А то ведь все источат, проглоты… За столом воцарилась звенящая тишина.
– Что?
– Вы что-то об этом знаете, мастер Тангор? – ласково улыбнулся Ли Хан, совершая пальцами непонятные движения.
– Ты странный какой! Сам просил меня ему помочь. Помнишь?
– Но…
– Тебя что, результат не устраивает?
– Если я правильно помню, – вмешался куратор, – о ворожбе речи не шло.
Вот куда он лезет со своей хорошей памятью?
– Лично я воспринимал эти структуры как результат магической травмы, затрудняющий обучение.
И пусть докажут, что это не так! То, что са-ориотские практики контроля я изучал еще в Ингернике (и тоже на пастыре), никто из присутствующих знать не должен. Причем с печатными пресловутые обеты имели исчезающе мало общего, но об этом от меня никто не услышит. Пусть дураками помрут!
– А как вы это сделали? – прорезался голос у жреца.
О! Кажется, этот белый решил попрактиковаться в черной магии. Предки в помощь!
– Видите ли, – я постарался придать лицу одухотворенное выражение, – оптимальным носителем для проклятий Диктата Воли является монокристаллический кремний. Попытка закрепить их на кальцийсодержащих минералах накладывает ряд ограничений на стабильность структуры. В частности, смещение якорей от точки равновесия вызывает деградацию управляющих связей и самопроизвольное сворачивание сенсорной сети до уровня…
Свет мысли потух в обращенных на меня глазах. Батюшки, они же в черной магии понимают еще меньше, чем я – в белой! Желание насвистеть им в уши краухардских колдовских баек стало почти невыносимым.
– В общем, все достаточно просто, если знать – как. Вы лучше объясните, что вам надо-то.
В конце концов, какая им разница, как именно реализуются их желания?
Все снова заерзали. Не понимаю я этих людей! Уже пришли, уже денег обещали, а пожелания заранее согласовать – не судьба.
– На данный момент, – взял слово жрец, – мы хотим заплатить за ответы на вопросы. На первый из них, «возможно ли непроизвольное воздействие на печатных», вы ответили – невозможно. Но с целенаправленным воздействием, насколько я понял, все не так просто…
– Ты только учти, что белую магию я непосредственно не воспринимаю. Более того, Духовный Патронат в Ингернике запрещен и даже в теории не рассматривается.
– Но…
– Вот если вы мне опишете в общепринятых терминах, как он действует, тогда я готов вас проконсультировать.
И тут у всех стали такие… гм, лица.
– Возможно, стоит провести натурный эксперимент, – обронил куратор.
– Это не гуманно! – насупился Ли Хан.
Нет, без скандала не обойтись: пришли, пахлаву всю пожрали, хотят странного. К Шороху таких друзей!
– Уважаемые, а не ошиблись ли вы воротами? Храм – дальше по улице, там и статуя Создателя стоит. Вот он вам и всеведущий, и всемогущий!
Сами гадючник развели, а от меня объяснений требуют! Сейчас я им зомби позову и ослицу из стойла выпущу. Будет даже круче, чем Шорох!
– Я прошу прощения, господин Тангор, – примирительно улыбнулся Питер. – Но ситуация действительно очень сложная. Я поясню. Городу необходимы специалисты: агрономы, учителя, алхимики, строители. Иначе ни о какой разумной организации жизни речи не идет, за пару лет Кунг-Харн превратится в гниющие трущобы. Но подобные ценные кадры в империи старались привязать к месту печатями, поэтому среди беженцев их нет. А вот среди каторжан есть люди с нужными навыками. Вопрос в том, как вывести их с приисков на постоянной основе, вывести и замотивировать.
Похоже, начальство решило превратить Кунг-Харн из перевалочного пункта при рудниках в культурный центр провинции. Похвально! Но нереально.
– Пусть лучше об эвакуации задумаются. Не смотри на меня так! Нельзя обвешать отвращающими амулетами все горы, значит, нежити все равно будут проявляться и их придется гонять, а у них из черных магов только трое слабосильных малолеток. К тому же все увиденные нами в Са-Орио чудовища слишком быстро созревали. Учитывая здешнюю плотность населения, появление нового карантинного феномена – вопрос времени.
– Сеть следящих амулетов… – затянул было чиновник.
– А она здесь есть?
Кунгхарнец покачал головой, кажется, отрицательно.
– Во! Раскидывать амулеты по горам – работа на несколько лет, мы здесь столько сидеть не будем, не надейтесь. Так что мое слово: выгребайте из шахт, что можно, и мотайте отсюда.
– Кому нужны тысячи людей, обученных исключительно горному делу? – заломил бровь Ли Хан.
Это он меня спрашивает?
– Предупреждаю: в Ингернике нет таких больших приисков!
Жрец звонко хлопнул по столу ладонью:
– Не будем растекаться мыслью по древу! Вопрос с изгоняющими решаем: не далее как сегодня утром перевал миновал караван беженцев из Лареша (ищут какого-то Томшу). Если хотя бы половина из них – одаренные, штат Школы Темного Истока удастся даже увеличить.
Лареш… Где-то я это слово уже слышал. А не там ли я за кем-то бегал, но не догнал? Полудикие обитатели городка для черных встали перед глазами как живые, даже запах…
В голове что-то щелкнуло:
– Эти беженцы, их больше десятка?
– Скорее больше сотни. Что, собственно…
Мы с куратором обменялись взглядами. Питер медленно привстал с места, а потом вихрем метнулся к воротам:
– Я – собирать отряд!!!
Жрец передернул плечами:
– Перестаньте идиотничать! В империи повиновение изгоняющих обеспечивается волшебными амулетами, воздействовать на которые может любой послушник!
Ой, кретин…
– А здесь они как оказались, при таком раскладе? – Нет, он не понимает. – Сотня колдунов, – проникновенно начал я. – Голодных, уставших, злых. И они нужны тебе живыми. Твои послушники готовы выйти им навстречу?
Не один черный, не двое, а целая толпа. Какое повиновение, какие амулеты? У них там такое едет, а они мне мозги печатными парят, дегенераты!
Градоправитель побледнел и скользнул на границу обморока. Вот зачем этот белый во власть полез, кто мне скажет?
Жрец упорствовал:
– На все воля Господа! Нарушившие Уложение будут призваны к ответу, чего бы нам это ни стоило. Но я не допущу убийства имперских граждан иноземцами!
Угу, а если соотечественники их вскроют, то все в порядке, да.
– Мужик, в этом вся соль: Ридзер их остановит, а ты сможешь только убить.
Все, читать лекции по психологии – к эмпатам, а мне приодеться надо, посох свой найти (незаменимая вещь, если дойдет до рукопашной).
Лючик с пассией уже тут как тут, в руках – сапоги, сума и шляпа (солнышко печет). Они бы мне еще остроконечный колпак принесли! Ладно, грешно сердиться на убогих. Нам тут сейчас предстоит первый раунд колдовской битвы: вынос мозга и сравнение анатомии, в таком деле даже колпак со звездами не помешает.
Пойдем, посмотрим на этих якобы сильных как бы колдунов.
Обывателям кажется, что черные маги – все из себя такие бунтующие и непредсказуемые. Увы, ингернийские власти давно уже установили, что существует ряд общих для всех черных… комплексов, инстинктов, атавизмов – называйте как хотите, чем кураторы из НЗАМИПС беззастенчиво пользуются. Когда я это понял, то не сразу смирился с несправедливостью бытия. Кое-как исправить положение может только предельно вдумчивый, сознательный подход к делу, который саориотцам не грозит. Вспоминая тусуанских дикарей (не отморозков, а именно дикарей), можно точно сказать: на их комплексах можно играть как на дудочке, просто не каждый может себе это позволить. Из присутствующих нужной квалификацией обладали я, Питер и, возможно, Ридзер, но в номинации «озверевшая толпа» куратор пролетал, и оставались мы с капитаном.
Лично я позволил бы местным и приезжим познакомиться поближе (белые против черных: кто – кого?), но половина записавшихся к Ридзеру клиентов еще даже аванс не внесла, а уличные бои плохо сказываются на платежеспособности (а массовое убийство – на личном деле). Так что придется вправлять мозги вручную. Впрочем, оставался шанс, что наш капитан в сторону незваных гостей только прищурится, а потом кунгхарнцы будут долго гадать, куда внезапно исчезла такая прорва народу.
Вот только стоит ли тащить на наши разборки белого?
– Слышь, брат, иди-ка ты домой.
Лючик упрямо помотал головой.
– Оно тебе надо?
– Надо!
Похоже, он перешел к следующей стадии взросления – от милого щебетания о пустяках к попыткам воплотить свои заблуждения на практике. Почему здесь? Почему он не мог потерпеть до Ингерники?!!
– Ты так и не сказал, чего тебя сюда понесло.
Лючик вздохнул:
– У Саиль здесь дядя, она за него переживала.
– Ну и что? Неужели нельзя было успокоить девчонку как-то по-другому?
Лючик помялся:
– А если я скажу, что меня позвала Судьба?
Отлично, он еще и мистики где-то нахватался!
– В следующий раз посылай ее ко мне.
– Так ты тогда уехал уже!
– А ей не пофиг место?
Можно подумать, что богиня пойдет за мной пешком! Ну не эмпат я, не эмпат, как бороться с приступами временного помешательства, характерного для белых, не представляю совершенно.
Лючик подозрительно прищурился:
– Ты считаешь, что с Судьбой можно встретиться лично?
Так. Это что, он МЕНЯ за психа принимает? Остановил его, внимательно посмотрел в глаза:
– Брат, совершенно не важно, кто с кем встречается. Главное, если начинает свербеть – идешь ко мне. Понял?
Он очень серьезно кивнул:
– Да!
Вот когда нужен совет, вокруг – ни одного специалиста. Хана, что ли, потеребить? Вдруг что умное скажет.
Под разговор мы незаметно дошли до окраины, и с одного взгляда стало ясно: жрец вообще ни разу не врубился в глубину своих проблем.
Услышав, что половина приезжих – одаренные, я естественно предположил, что вторая половина – не черные, а оказалось – еще и не мужики. Женщины в бесформенных хламидах, дети всех возрастов, от взъерошенных подростков до вопящих младенцев, до кучи – полтора десятка белых (белых!). И все – тощие, оборванные, пыльные и вонючие. Натурально – орда. Понятно, от чего градоправитель так всполошился! Больше сотни новых нахлебников, а горожане и так не шикуют.
Капитан и куратор взирали на ходячий кошмар в немом оцепенении. А потом они вспомнят, что эти оборванцы ищут Томшу, и скажут, что Тангор опять во всем виноват. Настроение сразу испортилось, желание крутить политесы издохло. И я поставил вопрос ребром:
– Че надо?
Глава 8
И ведь подозревал же Никар – не в ловцах дело! Если старые маги, знавшие секрет хранителей, не рвались на свободу, значит, не стоила она того.
Пару дней эйфории, а потом свободная жизнь повернулась к беглецам тылом: ухаживать за лошадьми приходилось каждый день, ставить периметр вокруг лагеря – тоже, а за чистотой мисок и одежды следить даже внимательней, чем раньше, – целительством в отрядах занимались белые. И фиг лишь было зачинаться?
Разочарование действительностью пока носило пассивный характер. Передвижение каравана с каждым днем становилось медленнее, побудки – неторопливее. Душу Никара наполняла томная заторможенность, вязкое нежелание напрягаться, ленность мысли. Зачем суетиться? Возможно, эта поездка станет самым счастливым моментом их жизни. Это мысль явственно читалась на лицах у всех, хотя то, что до благополучного завершения побега еще далеко, было понятно даже Джочу.
Свирепый Коси и чокнутый Шарг метались вдоль каравана, поддерживая порядок и направляя движение, а переправа через Сокер-Дани вообще едва не привела к расколу отряда – часть беглецов желала двигаться вдоль потока, потому что так дорога выглядела проще (Никару потребовалось усилие, чтобы напомнить себе – само по себе движение вперед не означает приближение к цели). Но до той стадии деградации, когда самое простое и необходимое действие вызывает взрыв агрессии, дело не дошло – большой мир жестко напомнил о себе.
Проблемы начались, естественно, с пастырей.
Караван нехотя тащился по проселочной дороге, натоптанной в сторону Сакер-Дани скотоводами. В одну сторону – степь, в другую сторону – степь, но земля внезапно оказалась тесна для смертных. Пыльный шлейф от несущейся навстречу повозки вожаки заметили заранее, а потому успели согнать караван в кучу, отмобилизовать бойцов и даже худо-бедно распределить обязанности. В том, что летом посреди пустоши может объявиться странствующий торговец, беглецы оправданно сомневались.
Спустя четверть часа из-за обглоданных овцами островков акации показалась легкая кибитка подозрительно знакомого вида – все эти гирлянды сушеных цветов, ленточки, замысловато переплетенные шнурочки… Ну так и есть! Даже на таком расстоянии Никар узнал в вознице Тай’Мапаи. Ха! Решил отличиться? Сейчас ему тут покажут, как лягушка делает «ква»!
Обнаружив засаду, пастырь остановил возок. Надо сказать, не без труда: упитанные серые лошадки роняли с морд пену, тяжело поводили боками, но вперед рвались, словно скаковые жеребцы. Из кибитки выглядывали пассажиры – целая куча белой малышни от семи до четырнадцати.
Что могут две дюжины неопытных пастырей против сотни изгоняющих, уже почувствовавших пьянящий запах крови? Исход встречи представлялся Никару совершенно очевидным. Употребить подарок судьбы по назначению хотели многие, но поперед всех вылез Джочу. А ведь он (на минуточку) обязан был прикрывать тыл!
– Остынь! – одернул его мрачно-задумчивый Коси.
– Ты че, им родич? – ощетинился нахал.
– Молчать!!! Бояться!!! – мгновенно разъярился старик. – О жреце что, один я помню?!! Что он нашепчет некроманту, если узнает о расправе?
Да, о жреце все как-то дружно позабыли. Джочу сообразил, что рискует стать крайним, и ловко затерялся в толпе. Иерархия была восстановлена.
Но с пастырями нужно было что-то делать.
– Пойду-ка пну старого знакомого, – решил Коси.
Вот так и должен действовать настоящий вождь – резко. Подойти и сказать все, что думаешь! Интересно, что ему ответят? И все собравшиеся (конные и пешие) нестройной гурьбой повалили следом.
Вблизи серые лошадки выглядели заморенными, их гладкие шкуры запылились, вплетенные в гривы ленты – перепутались. Тай’Мапаи стоял, загораживая своей субтильной фигурой кибитку (очень вызывающе), а вожжи держал старший из учеников, на которого приближение агрессивно настроенной толпы действовало гипнотически. Никар даже загордился. Неужели они настолько суровы? Или это противник такой… гм. Что характерно: от пастырских балахонов светлые успели избавиться, а среди изгоняющих большинство даже нашивки с мундиров не спороло.
– Кого я вижу! – гадостно улыбнулся Коси. – Это какие же нужды общества привели тебя в земли, столь отдаленные? Теряюсь в догадках.
– И вам прохладного дня. – Тай’Мапаи нервно зыркнул на тех, кто огибал кибитку с флангов. – Я забочусь о будущем! Вот решил пристроить молодежь к надежному мастеру.
– А нынешний чем плох? – хмыкнул Коси. (Шарг вертел в пальцах заточку. «Ловко!» – отметил про себя Никар.)
– Нынешний?!! – потерял самообладание Тай’Мапаи. – Четверо!!! Четверо, подряд! У всех на глазах замучить детей и остаться наставником!
Шарг только плечами пожал (в Школе Темного Истока процент выживших тоже был… не особо).
– Нас и так совсем мало! – пытался оправдаться пастырь. – Я собирал учеников по всему Тималао, готовил их к служению Свету! А теперь мне приказывают отдать их этому… словно щенков!
– …и все рассуждения о долге отправились к еретикам в пекло, – понимающе покивал Коси. – А как дышал-то, как дышал!
Пастырь обиженно насупился (ну как же, его благородный порыв не оценили), а вот изгоняющие довольно заулыбались (ха-ха, этим тоже досталось!).
– Если их никуда не посылали, то и искать не станут, – непрозрачно намекнул Шарг.
– Можно, мы поедем? – осторожно предложил Мапаи, оглядывая лица подобравшихся ближе колдунов и не находя в них сочувствия.
– А что это за мастер, к которому вы собрались? – внезапно заинтересовался Коси.
– О! – Страх за собственную жизнь и желание поделиться новостью боролись в Мапаи. – Это великий учитель! Один из патриархов Храма. Когда я узнал о его возвращении из-за моря, то сразу понял – вот наш шанс!
Никар даже присвистнул от удивления. А Коси-то реально крут! Так точно угадать суть проблемы мог лишь настоящий вождь. Что, если белые заранее договорились со жрецом о своем приезде?
– Ага, – кивнул своим мыслям Коси. – Почему же ты едешь за своим мастером в ту сторону?
Поведение белых волшебно изменилось: Мапаи смертельно побледнел, держащий вожжи ученик оглянулся в диком ужасе. Никар даже опешил. Оказывается, светлые могли бояться кого-то сильнее, чем одичавших подопечных!
– Там – Серая Смерть, – нервно сглотнул Мапаи.
– Она гонится за нами! – истерично запричитал ученик. – Мы едем, едем, а она все ближе!!!
– Да иди ты! – не поверил Чатах и пришпорил коня, чтобы первым посмеяться над придурками.
Правильно, мало ли что пастырям примстилось!
– …резюмировал увиденное Тарки, добравшийся до места вторым.
Смерть ждала их за тощим строем обреченных акаций словно за занавесом – вкрадчиво-безмолвная. Масштаб постигшей Тималао катастрофы потрясал воображение, покрытое серой пылью пространство тянулось до самого горизонта. На глазах черных придорожный куст опрокинулся и канул в зыбкое облако тлена, словно в воду ушел.
Коси подъехал на фургоне, растолкав конных, бросил острый взгляд на проклятую землю и положил конец разговорам:
– Разворачиваемся к реке! Белые едут с нами. Господь оборони кого отстать – придушу!
Появление вечного врага временно примирило враждующие фракции.
Черные вообще не склонны к панике, а сталкиваться с Серой Смертью изгоняющим было не впервой (не такой крупной, конечно) – все знали, что целенаправленно преследовать людей эта дрянь не способна. В общем, караван просто двинулся назад по своим следам, в кои-то веки – в хорошем темпе, останавливаясь только для того, чтобы напоить лошадей. Пастырей с мстительным удовлетворением заставили ехать последними.
Вечер принес новшество – Шарг ходил вдоль повозок и каждому талдычил:
– Вещи не разбирать! Лошадей накормить, но не распрягать, людям выдать сухой паек. Мы должны быть готовы сняться с места мгновенно!
Да кто же откажется меньше работать! Сразу столько свободного времени образовалось. А при наличии свободного времени у черного что? Появляются дурные мысли.
Изгоняющие быстро сгрызали свои сухари и отправлялись бродить по лагерю, все как один – в сторону кибитки пастырей. В конце концов, от хранителей они избавились, но отомстить за долгие годы издевательства над собой не смогли. Конкретно к этому пастырю претензий, может, и не было, однако тут дело принципа! Глядя на медленно звереющую толпу, Никар понимал, что тень иноземного жреца Мапаи не защитит.
Не следовало ему сомневаться в предусмотрительности Коси. Старик неторопливо поужинал, а потом пришел к убежищу светлых, решительно взломав сжимающийся круг.
– Слышь, ты, пойди-ка лошадей посмотри! Как бы не охромели.
Мапаи быстро закивал, прихватил двух учеников посмышленей и отправился пользовать скотину (ситуацию он понимал всяко не хуже черного).
Собравшиеся обдумали новую мысль и с достоинством расползлись по своим повозкам. Потому что жрец оставался явлением абстрактным, а скотина – вот она! Никто не желал бежать за караваном пешком. Всю ночь пастыри хлопотали вокруг лошадей, а утром Никара разбудил отчаянный вопль – Серая Смерть стояла в метре от окружавшего лагерь периметра.
– Подъем!!!
Побудка за тридцать секунд в исполнении столь разношерстной компании напоминала ад господень – потерянные дети, потерянные вещи, сцепившиеся осями фургоны. Никар даже не пытался понять, как караван удалось собрать, выстроить и заставить двигаться в нужном направлении (не иначе, Коси наворожил). Смерть неумолимо наползала, равнодушно перемалывая защитную магию, но люди оказались немножко быстрее.
– До переправы добраться не успеем! – на ходу раздавал указания Коси. – Двигаем к Сокер-Дани напрямик, там камни, вода, Смерть по ним не пройдет.
– Так и телеги через каньон не пройдут!
– Перепакуем, что можно, навьючим на лошадей, пойдем вдоль русла. У нас по любому осталось еще недели полторы, вряд ли больше. Тут уже не до жиру.
Да, выжрав Тусуан, Серая Смерть перестанет расти и «созреет» – приобретет способность убивать на расстоянии. Отвращающие знаки на поверхности земли ее не остановят, а поменять что-то в защитных схемах Наместник не успеет – следящих амулетов в предгорьях практически нет. Спасутся только те, кто окажется на левом берегу. Наверное, с расчетом на такую фигню мосты и ломали.
Никару даже совестно стало: а они-то поносили императора! С другой стороны… Нет, не поможет. С того момента, когда рост чудовища стал неконтролируемым, обитатели севера империи оказались обречены. Да, реки очень удачно разбивали долину на сектора, но – лето! Причем засушливое (поздние дожди не в счет). Они надеялись на Сокер-Дани, а на юге сколько-нибудь серьезным водным препятствием для Серой Смерти могла стать только полноводная Байоле – украшенный сотней водопадов и воспетый в тысячах стихов приток Тималао. Однако как далеко в горы сможет продвинуться ночной гость, потерявший страх перед солнцем? И как глубоко зарыться. Рухнувшее дерево, рассевшийся склон, наведенная в глухом углу переправа – все может стать дорогой для чудовища.
Нет, бежать, только бежать! Не останавливаясь, сначала – за реку, а потом – к морю. Знать бы, чем обернется, следовало бы вообще с побережья не уезжать. Там, за горами, у кромки соленой воды, как во все времена, выживут сильнейшие, и Никар не сомневался, что будет в числе счастливчиков. Только бы кони не подвели, да выдержали тележные оси…
Изгоняющие напряженно всматривались в даль, торопясь разглядеть на горизонте темный росчерк каньона, поэтому первыми чудо заметили сидевшие в фургонах женщины. Над караваном поднялся жуткий крик. Ну как же, земля – горела!
Более грозного и завораживающего зрелища Никар в своей жизни еще не видел: зеленое пламя неслось по равнине словно охотящийся зверь – стлалось по земле хищным наметом, замысловато ветвилось, опутывая строптивую жертву, меткими прыжками настигало ее в вышине. Трещало раздираемое когтями пространство, земля содрогалась от топота невидимых лап.
Стена огня приближалась быстрее, намного быстрее бегущей лошади.
– Можно уже не спешить. – Чатах глубокомысленно цыкнул зубом.
Караван смешался и остановился – что делать дальше, никто не представлял. Изгоняющие ничего не боятся (нет, правда не боятся), но что-то человеческое в них все равно есть – народ засуетился, забегал, что-то беспорядочно выкрикивая и хватаясь то за одну вещь, то – за другую.
Коси игнорировал творящийся бедлам. Естественно, именно к нему стали приставать с вопросами:
– Что это?!!
– Какая-то магия.
– Какая?!!
– Сейчас узнаем.
И забрался на облучок фургона, чтобы лучше видеть.
Последним мощным прыжком зеленый монстр закогтил добычу и скрылся в облаке пыли. Воцарилась тишина, стало слышно, как храпят встревоженные кони и скрипят рессоры фургона, на котором гирляндой повисли любопытные ученики.
Черный Источник бурлил в крови Никара, требовал битвы, но сражаться оказалось не с кем – даже чудовищный ночной гость, кара Господня и необоримая вражья сила, нигде не наблюдался и не ощущался. В итоге досталось Источнику, и не только от Никара – растерянно-раздраженными выглядели абсолютно все.
В едином порыве изгоняющие двинулись навстречу неизвестной угрозе, инстинктивно выстраиваясь атакующим порядком – мастера – подмастерья – ученики. Линия, на которой Серая Смерть была остановлена, отчетливо бросалась в глаза – вот тут еще расползлись неестественно ровные пыльные разводы, а дальше уже – песок, камни, полкуста, трава, обрезанная словно бритвой. И вот у этой непонятной границы всех внезапно охватила задумчивость.
Поэтому страх страхом, а первым воздействие нового явления на себе испытал Мапаи. Пастырь обошел оцепеневших колдунов, потрогал то, что осталось от Серой Смерти, пальцем, попытался выкопать лунку, попробовал пыль на язык. Народ внимательно наблюдал за ним (все равно кого-то пришлось бы вытолкнуть вперед первым). Когда пастырь выпрямился, никаких трагических изменений в нем заметно не было. И тут Мапаи настигло прозрение:
– Думаете, это ОНИ?
– А кто еще? – вновь обрел дар речи Чатах.
– Тогда надо спешить! – засуетился пастырь. – Если они уедут из Кунг-Харна, мы не успеем их поблагодарить!!!
Вот уж что меньше всего Никара беспокоило. Но – уступить дорогу пастырям? Никогда!
Вновь обретшие уверенность в себе изгоняющие, переругиваясь, принялись разворачивать повозки в новом направлении. В конце концов, цель не изменилась, верно? Просто достичь ее стало немного трудней.
Потому что козью морду врагам исчезнувшее чудовище все-таки сделало – проехать по оскверненной ночным гостем земле фургоны не могли. Она и человека-то с трудом держала! Каравану пришлось делать громадный крюк в поисках мощеных трактов и какой-никакой травы.
Все расстояния растянулись, словно ветхая рубаха. И так не избалованные уходом кони начали слабеть и потеть, без помощи Мапаи они давно уже начали бы терять скотину, а потом и людей. Никар отчетливо понимал: правобережная часть Тималао превратилась в ловушку, если в Кунг-Харне они не найдут если не некроманта, то хотя бы жратвы, добраться живыми до населенных земель смогут немногие.
С одной стороны тракт подпирали скалы, с другой – безликая пепельная равнина. Пологи фургонов затянули наглухо, лица людей и морды животных обернули тканью, открытые поверхности приобрели одинаковый серый цвет, а ветер все гнал и гнал мимо пыльную поземку. Скрипящий на зубах песок даже пожрать нормально не давал! Подъем в горы путешественники по первости приняли как избавление. Ну да, как же! К забившейся в одежду пыли добавился еще и липкий пот. Мапаи спокойно предупредил, что лошади сдохнут, и пассажиров из повозок пришлось высадить. Так что теперь невыносимый зной в сочетании с физической нагрузкой грозил уложить замертво половину каравана.
Подъем на перевал стал испытанием выносливости для всех: изгиб за изгибом, поворот за поворотом. Колдобины, вытаскивать из которых фургоны лошадям приходилось помогать. Хрипящие от непомерного усилия животные, ноющая малышня, усталые и злые колдуны. Привалы, которые пришлось устраивать на склоне трижды, тошнотворно медленно приближающаяся цель. Чудо, что обошлось без покойников.
И вот – победа! Гребень склона пройден. Никар готов был увидеть за ними руины, горы трупов, ощетинившийся сталью легион… На перевале караван встречали ненормально дружелюбные чиновники и божественно равнодушные ко всему солдаты. Новоприбывшим выдали по сухой лепешке и с песнями отправили вниз. О том, что с гарнизона можно было потребовать что-то большее, народ вспомнил только на середине склона.
Вот же ж…
Настроения путешественникам происшедшее не улучшило, а поднимать его они намеревались за счет жителей Кунг-Харна. И пусть кто-нибудь попробует возразить! Изгоняющие и прежде-то соображали с пропусками, а теперь за одно упоминание Уложения Никар готов был убивать. Раздражало абсолютно все: горы, солнце, ветер. Опрятный вид городских стражников вызывал ненависть, декоративные ворота перед въездом в город воспринимались как издевательство. Если горожане хотели сохранить жизнь и здоровье, преграда должна была быть не ритуальной!
Как будто светлорожденные сами не понимали, к чему дело идет. Через нарядно раскрашенные воротца прошли и не спеша выстроились в линию пятеро бойцов – входящая в Кунг-Харн колонна изгоняющих лоб в лоб уперлась в делегацию заморских колдунов. И все смолкло…
Есть такое ощущение, приходящее во сне, – падение в никуда или внезапное удушье. Оно холодной волной прокатывается по жилам, отделяя мутные видения, еще мгновение назад вещественно-материальные, от звенящей пустоты реальности. Нечто подобное снизошло на Никара наяву. Все прежние неприятности как-то вдруг резко выцвели, а горожане и чиновники вообще перестали существовать. Нет, где-то там, далеко, что-то колыхалось и шумело, но кто будет обращать внимание на несущественные мелочи? Никар стоял под ясным небом, хватал ртом воздух и пытался вспомнить, какого дэва их понесло еретикам в глотку. Они что, действительно рассчитывали что-то получить от чужаков? Просто наваждение какое-то!
Вид иноземцев, выстроившихся боевым порядком, будил в изгоняющем лютую, не поддающуюся описанию словами зависть. Здоровенные, мускулистые, как кузнецы, на таких три пуда амулетов нацепи – пойдут вперед и не заметят. Темная сила дрожала и струилась вокруг них, свирепая и послушная, как взятый на сворку пес. Хотелось хоть в чем-то им уподобиться, например, жилетку себе такую же пошить, с кармашками. Очень удобно! И набойки спереди на сапоги сделать.
– Буду тренироваться, буду! – бормотал за спиной командира Анишу. – И схемы старших амулетов выучу, мамой клянусь!!!
Кстати, неплохая мысль! Обычно вколоченных в питомнике навыков Никару хватало на все случаи жизни, но можно ведь и на большее замахнуться. Жалко, что в учителях сейчас недостача… И неизвестно еще, пригодятся ли наставники – выжить бы для начала. Конфликт представлялся неизбежным – чужаки захватили территорию и не собирались делить ее с кем-то еще.
Меж тем к месту драки подтянулись вожди: рослый колдун в мундире и с тем выражением лица, которое бывает только у Самых Главных, непонятный человек, слишком спокойно относящийся к битве магов, и (рядом, но чуть в стороне) смутно знакомый Никару юноша с очень нехорошей улыбкой на лице (по-видимому, тот самый некромант). За бойцами хвостиком увивался мальчишка-пастырь лет тринадцати, упитанный и нахальный.
Вопрос о лидерстве у ингернийцев был решен давно – колдун и человек терпеливо ждали, когда юноша выскажется. Спустя долгую минуту некромант это осознал и впал в раздражение.
– Че надо? – озвучил он сакраментальный вопрос.
Коси обнаружил себя в кольце свободного пространства и смущенно потупился (разве что ножкой не шаркнул):
– Жить тут хотим. Обещаем слушаться!
Никар внезапно забеспокоился. Помнит ли некромант тех, кто его обидел? Недолго ведь и перепутать с непривычки!
Юноша поморщился, будто у него заболел зуб, пожевал губами, словно припоминая какое-то проклятие… Никар с облегчением осознал: как противников некромант их не воспринимает, а придумывать изощренные казни для толпы ничтожеств ему откровенно лень.
Между встречающими завязалась дискуссия, и Кираш, как единственный в банде полиглот, вполголоса переводил содержание разговора. Было бы странно и подозрительно, если бы новый вождь сразу согласился принять под свою руку каких-то посторонних черных, к тому же – успевших продемонстрировать свою непочтительность. И некромант не обманул ожиданий!
Первым делом он попытался спихнуть заботу на высокого военного.
– Ну что, Ридзер, командуй!
Читать бесплатно другие книги:
