Милый дом Коул Тилли

Глава 19

Три месяца спустя…

– Итак, мы уезжаем в Оксфорд в пятницу на неделю или две, тут реши сама. Презентация во вторник, и, если публикацию одобрят (скрести пальцы!), прежде чем отдать ее в печать, нужно будет все как следует отредактировать, чтобы покончить уже с этим делом. Я пробуду в Великобритании несколько недель, но у тебя здесь учеба и… – Широкая улыбка осветила морщинистое лицо Сьюзи. – Тебя будет ждать твой молодой джентльмен. Я слышала, ты его талисман?

Я покраснела и опустила голову.

– Да, я, наверное, пробуду в Англии всего неделю, если вы не против. Через несколько недель «Тайд» участвует в чемпионате Юго-Восточного дивизиона, и если они выиграют, то дальше их ждет Национальный…

Я вскочила со стула и бросилась в сторону мусорной корзины, в которую меня и вывернуло. Сьюзи подошла ко мне сзади и мягкими круговыми движениями начала растирать мне спину. Я приняла предложенную салфетку, вытерла рот и прижала руку к голове.

– Ух, что-то мне нехорошо.

Сьюзи обеспокоенно меня изучала.

– Ты заболела? Последние две недели тебя не было видно.

– Похоже, что заболела. Меня тошнит последние несколько дней. Должно быть, желудочный грипп или съела что-то не то. Курица на обед пару дней назад показалась мне странной на вкус. Вполне возможно, дело в ней.

– Ты слишком загружаешь себя, Молли. Ты сжигаешь себя. Поспи остаток дня, тогда почувствуешь себя лучше. Договорились? Возвращайся в отличной форме, и завтра мы все закончим с этими бумажками.

– Не стану спорить. Спасибо.

Сьюзи помогла мне встать на ватные ноги, и я мгновенно снова почувствовала тошноту.

– Кому я могу позвонить? Соседям по комнате? Или, может, твоему молодому человеку?

Я покачала головой, опираясь на ее стол, чтобы не упасть.

– Нет, я… – Новая волна тошноты пронзила мой желудок, и я практически нырнула на пол и вовремя схватилась за мусорное ведро.

– Боже мой, Молли, – охнула Сьюзи, прижав ладонь к груди.

Я полезла в карман и достала телефон, не поднимая головы от мусорного ведра.

– Можете позвонить Касс? У нее должны быть занятия рядом с этим зданием, если я не ошибаюсь. Она заберет меня.

– Безусловно. Я беспокоюсь за тебя. Ты очень бледная.

Я сделала глубокий вдох через нос и прислонилась спиной к холодной стене, закрыв глаза.

«Просто прекрасно».

– Ух ты, милая. Ты похожа на Ворчуна из «Улицы Сезам». – Я приоткрыла глаза. – Фу, беру свои слова обратно. Ты просто дерьмово выглядишь!

Я заставила себя улыбнуться.

– Приветик, Касс.

Она наклонилась, подхватила меня под руки и поставила на ноги.

– Тебя все еще тошнит?

Я нахмурилась.

– Периодически накатывает. Я предлагаю вернуться домой, пока тошнота не вернулась.

– Принято, девочка. Мой пикап припаркован перед зданием.

Касс сообщила заранее Лекси с Элли о нашем приезде, поэтому они ждали нас в моей комнате, приготовив таблетки и горячие и холодные полотенца. Невозможно было не проникнуться их стараниями.

Лекси подошла и обняла меня.

– Как ты, Молли?

– Обычный желудочный грипп, девчонки. Ничего страшного. – Я подошла к кровати и забралась на нее, чувствуя себя гораздо лучше дома.

– Я отправила сообщение Роуму, – отчиталась Элли.

– Не следовало этого делать. Он все равно на дневной тренировке.

– Тогда он увидит его, когда закончит. – Она взяла прохладное полотенце и положила мне на лоб. А затем все трое повалились на мою кровать.

– Итак, какой фильм будем смотреть? – спросила Лекси.

– Я собираюсь спать, – объявила я, закрыв глаза и растирая пальцами пульсирующие виски.

– Что ж, мы остаемся здесь приглядывать за тобой, так что придется нам самим выбирать. – Касс начала рыться в моем DVD-хранилище у изножья кровати.

– О’кей, спасибо, ребята. – Я откинулась на подушки и глубоко вдохнула – тошнота отступила.

Элли оперлась на локоть рядом со мной, ее глаза были полны тревоги. Блин, этот взгляд мне знаком.

– Что теперь? – простонала я.

– Шелли опять несла какую-то чушь.

Да уж наверняка.

– Что на этот раз?

– Что она проводит все свое свободное время с мамой и папой Роума, что Рождество собирается праздновать с ними… и с Роумом… без тебя.

– Чепуха. Он даже не разговаривал ни с кем из них с тех пор, как они вмешались в наши отношения несколько месяцев назад. Мы проведем Рождество вместе, здесь, без семейных драм. Только мы, на случай, если ему нужно будет уехать на Национальный чемпионат в Калифорнию.

Элли накрыла мою ладонь своей.

– Мои родители спрашивали, не хочешь ли ты приехать к нам в Бирмингем?

– Серьезно?

– Угу. У нас принято праздновать Рождество с семьей, а они любят Роума как сына, и им кажется после моих рассказов, что они знакомы и с тобой. Мой папа презирает домашних Роума. Мои родители хотят показать тебе, что не у всех Принсов в Алабаме голова не в порядке.

Я проглотила застрявший в горле комок.

– С радостью, Элли, спасибо. Прошло так много времени с тех пор, как у меня было настоящее семейное Рождество.

Она широко улыбнулась и радостно захлопала.

– Отлично, тогда я сразу же дам им знать.

Я откинула одеяло и спустила ноги.

– Тебе снова плохо, Моллс? – спросила Касс, отталкиваясь от пола руками, чтобы подскочить ко мне и помочь.

– Нет, на самом деле я чувствую себя прекрасно. Если честно, я умираю с голоду, так голодна, что могла бы съесть чертову лошадь!

Я повернулась в сторону ванной комнаты, когда Касс забормотала в ответ:

– Если бы я тебя плохо знала, то решила, что ты беременна! В одну минуту ее рвет, а в другую – голодна как волк. Что-то подобное было у моей сестры. – Все трое захихикали, когда Касс присвистнула, увидев Тома Харди с обнаженной грудью на диске с фильмом «Воин».

Я же замерла, схватившись за дверной косяк ванной, чтобы сохранить равновесие. Паника расползалась по глубине моего желудка.

Нет! Этого не может быть.

Я медленно повернулась, дрожащими руками прикрыв рот. Лекси первой заметила мое странное поведение и вскочила с кровати. Она обняла меня своими худенькими руками, но я не могла пошевелиться. Я застыла от страха.

– Что случилось, милая? Почувствовала слабость? Плохо?

В глазах затуманилось, когда я попыталась вспомнить, когда у меня последний раз были месячные. Это был вечер игры против Техасского университета Эй-энд-Эм. Ромео был в бешенстве, что мы не можем отпраздновать победу сексом, поэтому нам пришлось проявить изобретательность.

Касс и Элли присели на край кровати, с опаской на меня поглядывая.

– Как давно была игра против команды Техаса? – спросила я с паникой в голосе.

Девочки смотрели на меня так, словно я окончательно потеряла суть происходящего.

– Когда это было? – в отчаянии завопила я.

Элли схватила свой айфон и открыла календарь.

– Пять недель назад. Игра была пять недель назад, – выпалила она.

Мои ноги подкосились, и я рухнула на пол, больно содрав ковром кожу на коленях.

– Господи боже!

Касс, Лекси и Элли собрались вокруг меня, широко раскрыв глаза и бросая растерянные взгляды друг на друга, пока я, полностью дезориентированная, сидела посреди них.

– Молли, что происходит? Что случилось? Ты нас пугаешь! Это он, приступ паники, о котором ты нас предупреждала? – Я не могла произнести ни слова от страха. – Как нам помочь? Может, мне сбегать за Роумом?

Я посмотрела на Лекси невидящим взглядом и прошептала:

– Они задерживаются.

Все три мои подруги нахмурились, и Касс спросила:

– Кто задерживается, дорогая?

– Не кто, а что! У меня задержка! Месячные задерживаются!

В комнате воцарилась тишина. Три рта приоткрылись.

Я вскочила на ноги, не в силах усидеть на месте. Я не могла забеременеть. Я пила таблетки… которые могли не сработать… а у меня был беспрерывный секс в течение последних нескольких месяцев… Вот дерьмо!

Я стала расхаживать по комнате.

– Задержка уже неделю, неделю! Как же я не заметила? Они должны были начаться несколько дней назад. Я была так перегружена учебой, проектом и футболом… черт! У меня никогда не было задержек. Все как по часам! Я никогда не пропускала ни одной таблетки. А что, если…

Прошлый месяц.

Я перестала дышать.

– В прошлом месяце у меня практически не было месячных. Я решила, что это из-за постоянного стресса, но что, если… Что, если?..

Я обхватила руками живот, глупо полагая, что будь я беременной, то наверняка он был бы больше. Но нет. Живот по-прежнему был плоским. И, разумеется, это не удивительно. Он начнет расти через месяц, максимум через пару месяцев.

Я бросила взгляд на пол, где словно каменные изваяния сидели мои подруги.

– А если я беременна?

Я громко всхлипнула и бросилась к кровати. Опустившись на нее, я уставилась через балконные двери на голубое небо. Мой мозг пытался отгородиться от всего, чтобы перейти в режим аварийной блокировки – моя незаменимая фишка во время сильного стресса. Но на этот раз это не сработало. Я была беременна, я просто это знала. Сирота собиралась стать матерью… в двадцать лет… а отец, сломленный парень… чьи родители ненавидят ее… и хотят, чтобы она исчезла из его жизни…

Соленые слезы пролились на мои сиреневые простыни, и я услышала, как хлопнула дверь спальни. Лекси и Касс сели рядом и взяли меня за руки.

– Элли пошла покупать тест на беременность. Она вернется через десять минут, – успокаивающе сообщила Лекси.

Тест на беременность.

Десять минут.

Всего десять минут, и я узнаю правду.

Я оцепенело кивнула, и Лекси опустилась передо мной на колени.

– Что бы ни случилось, мы справимся, Молли, клянусь. Ты не одинока, а Роум любит тебя больше всего на свете. Он обязательно тебя поддержит. Не замыкайся в себе, доверься людям, которые тебя любят.

Ромео.

Ромео, парень, у которого в разы больше семейных проблем, чем у меня. Ромео, которому суждено вершить великие дела. Ромео, который, без всяких сомнений, не обрадуется ребенку.

Ребенок.

В моем животе может быть ребенок, крошечное беззащитное дитя.

Меня снова затошнило.

Я бросилась в ванную и заперла дверь. Рвотные позывы принялись мучить мой пустой желудок. Когда они утихли, я поднялась с пола и посмотрела на себя в зеркало. Глаза покраснели от беспрерывных спазмов, да я в принципе выглядела ужасно.

Я запрокинула голову назад, чтобы заменить контактные линзы очками в черепаховой оправе от «Шанель», затем собрала волосы в высокий свободный пучок – и превратилась в прежнюю Молли, до Ромео, до секса, до возможной беременности.

Мои щеки были бледными, а губы побелели от потрясения. Не в силах успокоиться, я подошла к большому зеркалу, подняла футболку и уставилась на свой живот, словно на рентгеновский снимок, с помощью которого я могла выяснить все о своем состоянии. Все было так же, как и пятнадцать минут назад.

Я открыла кран с холодной водой и брызгала в лицо до тех пор, пока кожа не онемела. Когда я открыла дверь, Элли сидела на кровати, сжимая аптечный пакет. Я наклонилась за ним, но подруга притянула меня к своей груди и крепко обняла.

– Все будет хорошо, – тихо сказала она.

На автопилоте я схватила пакет и вернулась в ванную, заперев за собой дверь. Мне потребовалось двадцать минут, прежде чем я смогла заставить себя сделать тест. Оставив белую палочку на туалетном столике, я вернулась в свою комнату дожидаться вердикта.

Таймер на телефоне Касс звякнул, и мое сердце с каждым ударом билось все громче. Меня поддерживали чьи-то руки, когда мы вчетвером уставились на туалетный столик и маленькую белую палочку – источник этого напряжения.

Через пять минут Касс прочистила горло.

– Хочешь, чтобы я посмотрела? Я больше не могу сидеть здесь и таращиться на эту чертову штуку.

Я закрыла глаза. «Пять минут для жизни, пять минут из жизни». Покорно вздохнув, я кивнула и стала наблюдать, как Касс изучала тест. Она стояла ко мне спиной. Отсутствовали любые явные признаки: ни сутулых плеч, ни вздохов шока, ни выдохов облегчения.

Когда она повернулась, выражение ее лица ничего не отражало. Поймав ее взгляд, я ничего не прочитала в ее глазах. Она медленно присела передо мной, взяла меня за руку и прошептала:

– Ты беременна, дорогая. Тест положительный.

Время остановилось, Земля перестала вращаться, а мое сердце – биться.

Я встала на дрожащие ноги, не зная, что делать. Что бы сделали вы, поняв, что внутри вас растет маленький человек? Тот, который готов появиться на десять лет раньше срока? Тот, кого совершенно не планировали?

Мне не удалось далеко уйти. Мои ноги подкосились, когда я проходила мимо коврика из овчины, потому что меня накрыла хлынувшая волна тревоги. Я не могла даже вдохнуть. Три пары рук обняли меня в попытке успокоить, на задворках сознания слышались подбадривающие слова.

– Что же теперь делать? – всхлипнула я в чьи-то волосы.

Элли погладила меня по голове, ее глаза наполнились слезами.

– Не знаю, дорогая.

Я резко вскинула голову.

– Мне нужно все исправить, но я не знаю, смогу ли это сделать. Ромео предстоит стать футболистом, чтобы не зависеть от родителей. Мне нужно сосредоточиться на учебе, чтобы стать профессором. Я не смогу сделать это, будучи матерью. – Чистый страх пробежал по моей спине. – Мама. Я не могу стать матерью. У меня никогда ее не было. Как я могу быть мамой, если даже не знаю, что это такое? Никто не показывал мне, как это делается!

– Молли, успокойся, – шикнула на меня Касс. – Ты слишком завелась. Это вредно для тебя и, конечно, ничего не даст.

Громкие рыдания вырвались из моей груди, и я рухнула на пол, опустив голову на колени Касс. Именно тогда я услышала шорох с улицы и шаги по балкону.

– Мол? Мол! Что с ней такое?

Ромео.

Кто-то поднялся на ноги.

– Роум, успокойся, ладно? – Это была Элли.

– Не успокоюсь! Что с ней такое? Мол? – Голос Ромео прозвучал более настойчиво. – Она больна? Почему она мне не отвечает? Я получил твое сообщение и сразу же приехал.

– Нет. Она… эм…

– Шелли что-то натворила? Эта стерва…

– Шелли ни при чем.

– Тогда в чем дело?.. Эл, ради всего святого, убирайся с моего пути!

Касс и Лекси бросились врассыпную. Ромео поднял меня своими сильными руками и отнес на кровать, уложив и прижав к груди.

Затем уткнулся носом мне в волосы и обхватил щеку ладонью, чтобы я на него посмотрела. Я вытерла слезы и заметила, что на лице у него одновременно отражались и волнение, и грусть, и готовность поддержать.

Он наклонился и поцелуем смахнул две слезинки.

– Детка, что случилось?

Я не могла говорить, поэтому просто смотрела перед собой, пытаясь предугадать его реакцию.

Он резко повернул голову к изножью кровати и рявкнул:

– Кто-нибудь объяснит мне, что, черт возьми, происходит?

– Роум, Молли сама тебе скажет. Мы пойдем, дадим вам немного времени, – спокойно произнесла Элли.

Девочки поочередно подошли и поцеловали меня в щеку, прежде чем покинуть комнату. Когда я села, меня все еще била нервная дрожь после рыданий.

Как только дверь закрылась, Ромео притянул меня к себе и заглянул в глаза.

– Детка, пожалуйста. Скажи мне, что случилось. Ты до чертиков меня пугаешь.

Я наклонилась к нему и нежно поцеловала.

– Я люблю тебя, Ромео.

– Я тоже тебя люблю, – ответил он, и я провела ладонью по морщинке замешательства у него на лбу.

– Мол…

– Уже несколько дней я чувствую сильное недомогание, – призналась я, перебивая его.

Его глаза сузились.

– Какого черта ты молчала?

– А сегодня я выяснила причину.

– И… что случилось? – поторопил он, его терпение явно иссякло.

– Я… Я…

Он застонал и притянул меня ближе.

– Господи! Ты что, Мол?

– Я беременна, – едва слышно призналась я.

Ромео застыл, а с его загорелого лица сошли краски. Пальцы впились в мою кожу.

– Ты беременна? – Он перевернул меня, оказавшись сверху, и снова спросил, уже громче: – Ты беременна?

От слез защипало глаза, но я постаралась сдержать их.

– Да, я беременна, Ромео. Я беременна от тебя.

Он отстранился, сел на икры и провел руками по волосам, крепко зажмурив глаза. Я наблюдала за ним, пытаясь уловить эмоции.

После нескольких минут удушающей тишины я поняла, что ничего хорошего ждать не стоило.

– Я запишусь на прием к врачу. Я немедленно избавлюсь от этого.

Темные глаза распахнулись, и в их шоколадном свете мерцало разочарование.

– Ты убьешь нашего ребенка?

Гнев крепко стиснул меня в объятиях.

– Не вздумай строить из себя святого! Я не хочу слышать никакого морального дерьма! Я пытаюсь сделать лучше для нас обоих. Я справлюсь с чем угодно. Если это означает аборт, то пускай так оно и будет… Но это не значит, что я хочу пройти через это!

В его глазах вспыхнула паника.