Милый дом Коул Тилли

Клуб «Поток» был забит пьяными болельщиками «Тайд», которые стекались сюда после игры. Стоило нам войти, все бросились поздравлять, хвалить Ромео и пожимать ему руку. Он крепко держал меня, обняв за плечи, а моя голова покоилась в изгибе его шеи.

Нашей компании зарезервировали отдельную кабинку в углу клуба, благо с нами бы сам Ромео Принс.

Мы направлялись к нашему столику, когда пьяный студент, щеголявший в футболке «Тайд», схватил меня за руку и прижал к своей потной груди.

– Вот же талисман Пули! Ты спасаешь сезон, дорогая! Ты заслужила крепкий благодарственный поцелуй!

Ромео тут же оттолкнул от меня парня, схватив его за ворот рубашки.

– И какого хрена ты творишь?

Фанат «Тайд» мгновенно побледнел и вскинул руки в знак капитуляции.

– Пуля… Я… Я п-просто показывал свою признательность.

– Показывай издалека. Тронь ее еще раз, и ты будешь пялиться на нас с долбаного пола. Ты меня понял?

– Да-да, я понял тебя, приятель. Ухожу. П-прости…

Ромео толкнул его на пол, и потрясенный болельщик тут же бросился прочь сквозь толпу. Когда Ромео повернулся ко мне, я стояла и смотрела на него, скрестив руки на груди и сердито нахмурившись.

– Детка… – пытался успокоить он, медленно ко мне приближаясь.

Я подняла руку, приказывая ему заткнуться.

– Не надо, Ромео! Это было лишним. Не следовало так агрессивно обращаться с беднягой!

Полные губы Ромео надулись.

– Но он прикасался к тебе!

– Ты из-за этого ему угрожал?

– Ты моя, а он прикасался к тебе. Мне это не понравилось.

– Господи, Роум, это уже чересчур.

Он глубоко вздохнул.

– Я опять облажался, да? – Ромео выглядел таким потерянным.

Я подошла к нему и обняла за шею.

– Да, так и есть.

Его губы изогнулись в ухмылке, когда его рука опустилась к моей попке.

– Но я прощен?

У меня перехватило дыхание, и я прижалась лбом к его лбу.

– Я твоя. Будь спокоен.

Волна умиротворения накрыла его, и Роум кротко кивнул, прежде чем прижаться губами к моим, похитив крепкий поцелуй.

Мы направились к заказанному столику, чтобы присоединиться к друзьям. Через несколько минут миниатюрная блондинка-официантка появилась принять заказ. С минуты, как она подошла, девушка не сводила своих зеленых глаз с Роума. Подобного я ожидала. Он притягивал к себе людей либо своей привлекательной внешностью, либо своим титулом звездного квотербека. Но эта девица вела себя по-другому; она смотрела на него так, словно знала его… близко.

Пока мы делали заказ на несколько бутылок пива, Ромео полностью игнорировал постоянное внимание официантки. Я расслабилась и наконец смогла осмотреть клуб. На танцполе тела кружились и сталкивались, мужчины с энтузиазмом вели своих партнерш. Я предположила, что это и был тустеп. Выглядело довольно забавно.

Официантка принесла наши напитки, вновь задержавшись возле Роума, и я уверилась в своих подозрениях. То, что он ее игнорировал, казалось, лишь раззадорило девушку и побудило закрыть ему обзор своей впечатляющей грудью. Она промурлыкала:

– Приветик, Пуля, как поживаешь?

Мои брови мгновенно сошлись на переносице, и я повернулась к Роуму, который замер на месте.

– Мы все заказали, – холодно ответил он.

Пышногрудая блондинка в неприлично коротком черном платье облокотилась на стол, демонстрируя всем свое декольте и не обращая внимания на то, что он ее отшил.

– Ты так и не позвонил мне после той ночи.

Я напряглась, и Ромео еще сильнее прижал меня к своей груди, предвидя, что я мечтаю сбежать от этой неловкой сцены. Мне одновременно хотелось и спрятаться, и дать выход сильному гневу, бушующему внутри.

– А я собирался? И повторю это еще раз… мы все заказали. – Он слегка наклонился вперед. – Или если тебе нужно объяснить более понятно… отвали.

Лицо девушки вытянулось, и она огрызнулась.

– Значит, слухи верны и ты стал подкаблучником… глупая трата хорошего члена. – Она посмотрела на меня свысока и рассмеялась. – И глупая трата времени на нее. Надеюсь, трахается она лучше, чем одевается.

Затем она резко выпрямилась и, размахивая руками, стала пробираться сквозь толпу. Мои кулаки крепко сжались, ногти впились в ладони.

Элли бросила сердитый взгляд на Роума, неодобрительно качая головой. Я не осмеливалась смотреть ни на кого другого. Ромео попытался удержать меня, когда я начала вырываться из его объятий, но мне удалось отползти к краю кабинки.

– Мне нужно в туалет, – бросила я.

Ромео шагнул вперед с суровым лицом и прогремел:

– Не смей сбегать после всего, что обещала.

Я шикнула на него, что было встречено резким подергиванием рта. Он не привык, чтобы его затыкали, и я знала, что это его раздражает.

– Я в уборную! – огрызнулась я и увидела, как у него с лица сошла вся краска. Глаза Ромео сузились от моего резкого тона, но я ушла, небрежно взмахнув волосами.

– Подожди, Молли! – мне вслед прокричала Элли, но я не остановилась.

Я почти добралась до женского туалета, когда кто-то схватил меня за руку и потянул. Я упрямо стояла как вкопанная, отдернув руку. Ромео резко обернулся и вперил в меня свой яростный взгляд.

Издав сердитое ворчание и снова крепко взяв за руку, он потащил меня в пустой коридор, по дороге проверяя двери. Когда одна из них распахнулась – в кладовую, – он втащил меня внутрь, включил свет, запер дверь и резко развернулся, уперев руки в бока.

– Я с ней трахнулся лишь однажды. В прошлом году. Больше ничего не было. Не расстраивайся из-за этого и уж точно не убегай.

Я впилась в него взглядом.

– Ну, извини, если не получаю удовольствия, сталкиваясь со свидетельствами твоей распущенной сущности!

Ноздри Ромео раздулись, и он шагнул ближе.

– Ты хочешь знать о моем сексуальном прошлом, все грязные подробности? Отлично! Я отымел много девушек, в разных позах, в разных местах. Девицы сами бросались на меня, и я давал им то, что они хотели, и еще никто не жаловался.

Я даже не поняла, как это произошло, но моя рука взлетела и ударила Ромео по лицу. Звук пощечины усилился акустикой в квадратной, обитой железом комнате.

Кровь кипела в моих жилах, в груди стучало, а Роум стал бордовым.

– Стало легче? Теперь вся дурь вышла из твоей головы? – выпалил он, потирая щеку.

На мои глаза навернулись слезы. Я не хотела его бить, но подобной бури эмоций еще никто во мне не вызывал. Меня в буквальном смысле трясло от внезапного прилива адреналина.

Ромео прислонился к противоположной стене, опустив голову.

– Они трахали Пулю. Они всегда только и делали, что трахали Пулю!

От боли за него у меня перехватило дыхание.

– Мило, Роум. Очень мило. Так будет и со мной? Позволишь мне трахнуть великого Пулю Принса, дашь мне то, что я хочу, и пойдешь дальше?!

Он рванулся вперед, оттесняя меня назад так, что мой позвоночник вплотную прижался к холодным стальным полкам, а его руки удерживали меня словно в клетке с обеих сторон.

– Вовсе нет, Шекспир, и знаешь что? Я собираюсь трахнуть тебя, но еще собираюсь заняться с тобой любовью. Я буду владеть каждой долбаной частичкой твоей души и никогда тебя не отпущу. Ты будешь выкрикивать мое имя снова и снова, пока оно навсегда не застрянет в твоем чертовом горле. Ты не будешь просто трахать меня, Мол, ты станешь моим долбаным спасением!

Я сглотнула, когда он приподнял пальцами мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза.

– Ты будешь заниматься любовью со мной, с Ромео, а не с моим жалким футбольным альтер эго. Ты получишь настоящего меня, всего меня, на веки вечные. Я достаточно ясно объяснил? – Он закрыл глаза и прижался ко мне лбом. – Господи, Мол! Раньше со мной такого не было. Знай я, что встречу тебя, я бы не спал со всеми этими цыпочками. Но я не могу повернуть время вспять.

Я откинулась на жесткий металл.

– Это все слишком, согласен? Твоя семья меня явно ненавидит, Шелли не отступает, ты приходишь в бешенство, даже если на меня кто-то просто посмотрел, а эти… девушки, которые были у тебя в прошлом, похоже, не хотят тебя отпускать. У меня куча бзиков, Роум, ты это знаешь, но вкупе с твоими… все это чересчур. Как нам существовать в таком стрессе?

На его лице отразилась паника.

– Не надо. Не делай этого!

– Чего не делать?

– Не спеши нас хоронить. Не сбегай, когда становится трудно. – Он схватил меня за подбородок. – Ты борешься со своими прошлыми проблемами. Я научусь контролировать свой гнев. Мы повоюем против моей семьи. Мы будем игнорировать всех остальных. Мы пройдем через это! Не смей бросать меня сейчас, Шекспир. Не смей, мать твою!

– Роум…

Темные глаза изучали мои.

– Нет! Я тебя не отпущу. Я знаю, что во многом перед тобой виноват, но ты изменила меня. Ты, черт возьми, сделала меня другим! Разве ты не видишь?! Мы справимся со всем рука об руку. Скажи это! Пожалуйста, детка, скажи это мне!

Я покачала головой, желая поспорить, и парень двинулся вперед, пока не прижал меня к стенке своим высоким, широким телом.

– Скажи, ты меня поняла, Мол?

– Роум, я… – простонала я.

Сжатый кулак ударил по полкам позади, отчего груды коробок с грохотом повалилась на пол.

– Ты не сбежишь. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛА???

– ДА! ДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, Я ТЕБЯ ПОНЯЛА! – закричала я, толкая его в грудь. Даже сквозь грубость слов я чувствовала, что в нем затаился страх потерять меня.

Его рука сжала мой затылок.

– Ты все еще в деле? – прошептал он, изучая радужку моих глаз.

Я вздохнула, и он закинул мою ногу себе на бедро, пытаясь подобраться еще ближе.

– Я все еще в деле.

Зрачки Ромео расширились, и румянец возбуждения залил его суровое лицо.

– Черт, как же сильно я тебя хочу! Когда ты делаешь все, что я говорю, я становлюсь чертовски твердым.

Я наклонилась и поцеловала его в местечко чуть ниже уха. Затем медленно отстранилась, приподняла платье и поднесла его ладонь к своему самому интимному месту.

– Мол… Господи, – простонал Ромео, скользя пальцами у меня между ног. – Ты меня убиваешь.

Я обвела языком раковину его уха.

– Мне нравится, когда ты руководишь, когда упиваешься своей властью. Это заводит.

– Черт… А мне нравится, когда ты подчиняешься. Это… успокаивает. Ты – то, что мне нужно. Черт, ты идеальна для меня. Красивая и адски сексуальная. Твое тело заставляет даже художников стенать.

Пальцы Роума начали свое исследование, и я потеряла подобие здравомыслия. Одну руку он запустил в мои длинные волосы и крепко удерживал, не давая мне двигаться, а пальцы другой его руки вошли в меня. Я охнула, и его взгляд потемнел.

– Других девушек не будет. Впервые в жизни ты дашь то, что я хочу, что мне нужно. Ты предоставишь мне полный контроль, и мне это понравится. И тебе, так ведь? Тебе все чертовски нравится?..

Знакомая разрушительная волна желания стала подниматься по моим ногам, и мои прерывистые вздохи заполнили каждый уголок комнаты.

Я вцепилась в плечи Ромео и ответила:

– Да, мне нравится. Мне это нравится!

Его ухмылка одновременно возбуждала и бесила меня. Его пальцы продолжали двигаться с умопомрачительной скоростью.

Моя рука потянулась к его джинсам.

– Отпусти, – взревел Ромео. – Немедленно. Сейчас не время. Ты не прикоснешься ко мне, пока я не разрешу.

Я сделала, как было велено, и в меня вошли три его пальца. Я откинула голову назад и закричала от разрядки. Моя грудь вздымалась от нахлынувших ощущений. Я схватила Ромео за волосы, прижала его губы к своим, выражая полное принятие того, кем был он, кем была я, кем были мы.

Отголоски музыки с танцпола разносились по тишине маленькой кладовки; я чувствовала, как барабан и бас проходят сквозь грудную клетку Ромео, а дальше – к моей. Роум вытащил руку из моих трусиков и нежно поцеловал меня, медленно и ласково, что прямо противоречило тому, что было всего несколько секунд назад.

– У нас все в порядке? – прошептал он мне в губы, его глаза были не просто настороженными, скорее испуганными.

Я поцеловала его в лоб и улыбнулась, отчего его лицо засияло.

– Я хочу тебя, Ромео. Ты даришь мне нечто, в чем я и не подозревала, что нуждаюсь.

– Даже несмотря на то, что я трахаюсь уже много лет? Несмотря на то, что усложнил тебе жизнь? Что я достался тебе испорченным товаром?

Я провела ладонями по его рукам.

– Не буду притворяться, что меня это устраивает, но если у тебя буду я и только я, то я со всем справлюсь.

– Только ты. Да я даже не замечаю других девушек с тех пор, как мы впервые поцеловались. – Казалось, ему было почти больно произносить эти слова.

– Ромео?

Кончики его пальцев прошлись по моему лицу, и Роум внимательно наблюдал за моей реакцией.

– М-м-м?

– Мы неправильные? Почему мы находим… удовольствие в испорченном? Ты командуешь мной, как старший сержант, а я подчиняюсь твоим требованиям.

Он мрачно улыбнулся моему мучительному беспокойству.

– Я собираюсь сказать громкое «да».

Я кивнула и медленно отвернулась, но он снова притянул меня к своему повеселевшему лицу.

– Тебе нравится, Мол? Нравится, что я держу все под контролем?

Я закатила глаза, потому что могла воспламениться от одной только мысли об этом.

– Да… каждый раз.

– Значит, мы не ошиблись. Действительно нет на свете двух более подходящих людей. Мы заполняем эмоциональную пустоту друг в друге.

Я выдохнула смешок.

– Несчастные влюбленные?

Он снова улыбнулся. Улыбкой во все тридцать два зуба, которую я никогда не видела у него ранее, такой беспечной и свободной.

– Думаю, нам пора прекратить цитировать эту чертову пьесу, Шекспир. Складывается ощущение, что мы – дурацкая версия «Ромео и Джульетты» с рейтингом «только для взрослых».

Я не удержалась и расхохоталась, и Ромео присоединился. Поправив платье, я взяла его за руку.

– А теперь пойдем потанцуем.

– Я и без того безумно возбужден. Я точно взорвусь, просто наблюдая, как ты двигаешься. Твои изгибы представляют опасность, детка.

Я потерлась о его тело, почувствовав твердость в его джинсах.

– Мы еще не закончили на сегодня, Ромео. Я хочу, чтобы ты постоянно думал об этом, пока мы не покинем этот клуб. Но мы пришли сюда танцевать, и я хочу потанцевать. Покажи всем своим прошлым завоеваниям, что ты теперь мой и что им следует катиться как можно дальше от моего мужчины.

Я уже собралась отвернуться, когда он рывком приподнял меня с пола и закинул мои ноги себе на талию.

– Повтори это еще раз, – грозно приказал он. Игривый Роум полностью исчез, а темный Роум поднял голову.

– Что сказать?

– То, что ты сказала только что.

– Что ты мой?

– Да, – прохрипел он, толкаясь между моих ног.

– Теперь ты принадлежишь мне. Без всяких условий. Такой, какой есть.

Он зарычал и вжал меня в стену. Я не собиралась мешать ему взять то, что он хотел, и, судя по выражению его лица, он тоже. Я собиралась отдаться своему парню в кладовке, но, честно говоря, мне было все равно.

Ромео уже было расстегнул ширинку, когда кто-то принялся дергать дверную ручку.

– Эй, кто там? Открывайте, – раздался мужской голос из коридора.

– НЕТ! – проревел Ромео сквозь стиснутые зубы, его руки почти болезненно сжали мою талию.

– Открывайте, или я вызову охрану!

Голова Ромео упала мне на плечо, и я рассмеялась, зарывшись лицом в его длинные волосы. Я наклонилась, застегнула ему ширинку и, вырвавшись из его хватки, переплела наши руки.

– Пойдем, малыш. Давай постараемся провести наше свидание.

Резко кивнув, он обхватил мое лицо ладонями.

– Мы идем, и ты продемонстрируешь всем, что мы вместе. Ты управляешь отношениями… нами. Пора быть смелой, детка. Да обрушится на всех эта долбаная буря.

Улыбка медленно расплылась на моем лице, а в груди разлилось тепло. Он дал мне понять, что мы несокрушимы. Пришло время претворить убеждение в жизнь.

Ромео рывком распахнул дверь, и молодой бармен с другой стороны отступил назад, увидев суровое выражение на лице моего парня.

Мы пробрались сквозь толпу к нашей кабинке. Друзья веселились на танцполе, поэтому мы схватили пиво, чтобы успокоить алкоголем бушующие гормоны.

Заметив ту грудастую официантку, я жестом привлекла ее внимание. Ромео непрерывно наблюдал за мной, когда она подошла ближе. Каждый мускул его крепкого тела был готов вмешаться. Я пересела к нему на колени и позволила себя обнять.

Глаза-бусинки девицы сощурились, и она что-то пробормотала себе под нос, прежде чем изобразить фальшивую улыбку.

– Чем могу вам помочь?

Я игриво взглянула на Ромео, который от моей новоприобретенной уверенности растерянно ухмыльнулся. Наше свидание в кладовке успокоило мою ревность – если нас притягивало друг к другу таким животным магнетизмом, мне не угрожала ни одна соперница.

– Мы выпьем по рюмке текилы, по две рюмки, и… – Я провела пальцем по прессу Ромео к его джинсам, и его бедра в ответ толкнулись в мою попку. – Что еще хочешь, милый?

Глаза Ромео засияли неприкрытым желанием.

– Полагаю, надо повторить всем пива, красавица, – ответил он мне.

Я снова повернулась к официантке.

– Записали? – Она резко кивнула и пошла прочь, закатив глаза.

От этого жеста все передо мной заволокло красным.

– О, еще кое-что, – крикнула я вслед удаляющейся фигуре. Официантка резко обернулась, всем своим видом излучая раздражение – маска притворства слетела.

Я улыбнулась своей самой ослепительной улыбкой.

– Этот парень теперь мой. Передай каждой дряни, которая мечтает о втором раунде с моим парнем, что он абсолютно недосягаем.

Девица метнула на Роума полный ярости взгляд, а затем поспешила спрятаться в толпе. Мое сердце заколотилось с умопомрачительной скоростью.

Ромео развернул меня и в безумном восторге укусил за шею.

– Нам нужно срочно вернуться в кладовую… сейчас же. Черт, это было горячо, детка, – прорычал он.

– Не слишком дерзко? – уточнила я.

Он снова прижался ко мне, ухмыляясь.

– Чертовски дерзко! Я в восторге от новой версии тебя.

– Она не новая. Просто дремала.

– Тогда просыпайся к чертовой матери, детка! Вставай, черт возьми!

С важным видом вместе с Джимми-Доном к нам подошла Касс и громко хлопнула.

– Молли Шекспир! Я никогда не слышала, чтобы ты так с кем-нибудь разговаривала. Мне это чертовски понравилось! Готова подписаться под каждым твоим словом, девочка! В следующий раз, однако, не забудь всыпать Шелли. Этой сучке нужна доза выволочки от крутой Молли! – Она наклонилась и поцеловала меня в макушку, как гордая мамочка.

Спустя пять минут, выпив по шоту, мы все отправились на ближайший к нашей кабинке танцпол. Из динамиков лилась песня группы Big & Rich «Save a Horse (Ride a Cowboy)[7]». Глаза Ромео искрились весельем, когда я прижалась к нему и начала двигаться в такт. Касс с Джимми-Доном настолько невероятно плясали тустеп, что толпа расступилась, образовав для них широкий проход. Когда начался припев, Остин помог оседлать его спину Лекси и начал скакать, подобно лошади.

С каждым глотком текилы мои запреты ослабевали, и Ромео в полной мере пользовался этим, скользя руками по моим бедрам, проводя языком по моей обнаженной коже и шепча мне на ухо пошлости.

Пару часов мы находились на ногах, умудрившись спрятаться в углу клуба, отгородившись от постоянного внимания людей. Ромео стоял вплотную к стене, а я танцевала вокруг него, напротив него, на нем. Я чувствовала, как его желание в своем физическом воплощении прижималось к моему обнаженному бедру, и именно в этот момент я приняла решение.

Я приникла к нему, когда заиграло вступление к песне Рэнди Хаузера «How Country Feels», обвила руками его шею и увидела, как у него на лице вспыхнула улыбка. Руки Роума вокруг талии ответили взаимностью.

– Ты в порядке?

Я покачала головой и надула губы.

Ромео насупил брови, демонстрируя очаровательную бороздку между ними.

– Почему? Что случилось?

Я провела пальцами по его длинным волосам и прижалась губами к его уху.

– Я хочу домой.

– Тебе плохо? Что-то не так?

Я вздохнула и утвердительно кивнула.

– Да в чем дело? Скажи мне, – настаивал он, его жесткая агрессивная сущность поднималась на поверхность. Этого-то я и добивалась.

– Я хочу, чтобы ты отвез меня домой и уложил в постельку.

Роум провел языком по нижней губе, выглядел он при этом растерянным.

– Ладно, ты устала? Еще слишком рано.

Я покачала головой и продолжила:

– Я хочу, чтобы ты уложил меня в постель… лег рядом… и занялся со мной любовью.

От этих слов голова Ромео откинулась назад, и его глаза цвета какао загорелись мгновенным возбуждением. Его таз толкнулся в мой, прижимая меня к стене.

– Ты серьезно?

– Как сердечный приступ.

– Я не хочу, чтобы ты делала то, к чему не готова, – сбавив обороты, пробормотал он. – Ты выпила. Я не хочу, чтобы утром ты пожалела.

– Я не настолько пьяна, чтобы неправильно понять свои чувства. Я хочу тебя, Ромео, никаких сожалений.

– Тогда умоляй меня. – Заметив мою удивленную реакцию, он хрипло прошептал: – Я же говорил, что возьму тебя, только когда ты будешь умолять меня, когда ты захочешь меня, как никого другого. Если ты дошла до этого, Мол, то придется тебе это доказать. Ты должна умолять.

Как только я это вспомнила, мурашки затанцевали на моей коже. Ромео возбуждал меня – его словесная прелюдия успешно сделала свое дело.

– Ромео Принс, я хочу, чтобы ты затащил меня в постель, я хочу, чтобы ты медленно раздевал меня, и я хочу, чтобы ты сделал меня полностью своей. Пожалуйста, Ромео, займись со мной любовью… сегодня вечером.

На какое-то мгновение мне показалось, что он собирается взять меня прямо у стены, но он лишь скомандовал: